ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-76567/2021

09 сентября 2025 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     02 сентября 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  09 сентября 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Аносовой Н.В.

судей  Бурденкова Д.В., Серебровой А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания Беляевой Д.С.

при участии:  согласно протоколу судебного заседания от 02.09.2025

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-11112/2025) ФИО1 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.04.2025 по обособленному спору № А56-76567/2021/суб.1 (судья  ФИО2), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ГЕОПРОЕКТ»,

установил:

23.08.2021 в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области обратился индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее – заявитель, ИП ФИО4) с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «ГЕОПРОЕКТ» (далее – должник, ООО «ГЕОПРОЕКТ») несостоятельным (банкротом). 

Определением арбитражного суда от 27.08.2021 указанное заявление принято к производству.

Определением арбитражного суда от 14.03.2022 (резолютивная часть которого объявлена 02.03.2022) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3. 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №52(7253) от 26.03.2022. 

Решением арбитражного суда от 26.08.2022 (резолютивная часть объявлена 24.08.2022) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №167(7368) от 10.09.2022. 

05.06.2024 (зарегистрировано в АИС «Судопроизводство» 29.06.2024) в арбитражный суд от конкурсного управляющего ФИО3 поступило заявление об установлении наличий оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГЕОПРОЕКТ».

Определением арбитражного суда от 04.12.2024 к участию в рассмотрении данного обособленного спора в качестве третьего лица без самостоятельных требований привлечен ФИО5.

Определением от 21.04.2025 суд ходатайства ФИО1 о назначении судебной экспертизы, о фальсификации доказательств, об истребовании доказательств и об отложении рассмотрения обособленного спора оставил без удовлетворения. Привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ГЕОПРОЕКТ». Производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановил до произведения расчетов с конкурсными кредиторами общества с ограниченной ответственностью «ГЕОПРОЕКТ».

Ответчик не согласился с вынесенным определением и обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

По мнению подателя жалобы, суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о назначении почерковедческой экспертизы, не проверив заявление о фальсификации доказательств.  ФИО1 отмечал, что судом при принятии судебного акта не учтено, что ответчик являлся номинальным руководителем должника.  

15.07.2025 апелляционным судом отложено рассмотрение дела до 02.09.2025.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 02.09.2025 представитель ответчика доводы жалобы поддержал, заявил ходатайство о фальсификации доказательств, ходатайство о назначении судебной экспертизы и ходатайство об истребовании доказательств.

Представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения ходатайств и против удовлетворения жалобы.

От третьего лица поступил отзыв на апелляционную жалобу, где он согласился с её доводами.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

 Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, на дату введения конкурсного производства – 24.08.2022 единоличными исполнительными органами (генеральным директором) должника с 28.03.2017 являлся ФИО1, который одновременно является участником должника с долей 70% с 28.03.2017.

 Заявленное требование конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности основано на одном юридическом составе для привлечения к данному виду ответственности – за невозможность полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве).

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства,  суд первой инстанции счел заявление обоснованным.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Судом первой инстанции установлено, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.05.2023 по обособленному спору №А56- 76567/2021/истр.1 на ФИО1 возложена обязанность передать конкурсному управляющему ФИО3 бухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы, имущество и материальные и иные ценности общества с ограниченной ответственностью «ГЕОПРОЕКТ». 

Однако, указанный судебный акт должником не исполнен, хозяйственная и бухгалтерская документация должника не была передана конкурсному управляющему.

 Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции не проверил по какому именно адресу конкурсный управляющий направлял запрос о передачи документов фактически направлены на пересмотр определения от 10.05.2023, что является недопустимым.

При этом,  ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности и иных документов несет именно руководитель организации и именно на руководителе лежит в последующем обязанность совершить действия по передачи документов и имущества должника конкурсному управляющему.

Достоверные доказательства, свидетельствующие о разумном бездействии ответчика, материалы дела не содержат.

Доводы о номинальном характере ФИО1 участия в хозяйственной деятельности Общества  также проверены судом первой инстанции.

Так, согласно представленным уполномоченным органом в ответ на судебный запрос документам, регистрационного дела свидетельствуют о том, что ответчик совершил все необходимые действия для регистрации должника, в том числе лично представлял документы в регистрационный орган.

При этом, как верно отметил суд первой инстанции заявление о недостоверности сведений в отношении ответчика, на которое он также ссылается в обоснование своих доводов, подано в уполномоченный орган только 16.07.2024 после получения копии заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 6 постановления от 21.12.2017 N 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац 1 статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве), размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Приведенные разъяснения об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя распространяются как на случаи привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о собственном банкротстве, так и на случаи привлечения к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае, ответчик, заявляя о своем номинальном участие, не лишен был обязанности сообщить конкурсному управляющему информацию о месте нахождения документации и имущества должника. Предпринять действия к её передачи конкурсному управляющему от лица, у которого они находились. 

Как верно отметил суд первой инстанции, указывая на наличие конечного бенефициара Общества, осуществляющего теневой контроль, ФИО1 не раскрыл перед судом документов и доказательств, подтверждающих данные суждения.

Наличие обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие обязательных документов должника-банкрота, это лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора.

Смысл этой презумпции состоит в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного.

Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота.

В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Однако, активы должника, который вел хозяйственную деятельность, не были обнаружены конкурсным управляющим. Пояснения по активам ответчиком не даны.

Действующее законодательство о банкротстве связывает размер субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника с размером непогашенных в результате конкурсного производства требований конкурсных кредиторов.

Апелляционный суд полагает, что отсутствие истребованной документации и материальных ценностей должника не позволили конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу, за счет которой требования кредиторов могли быть погашены, как следствие, имеются основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий полагал, что также имеются основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (ранее - пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона N 134-ФЗ) пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Исходя из этого судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"; далее - постановление N 53).

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 постановления N 53).

Заявляя требования о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий фактически исходил из того, что кредиторам был причинен вред посредством совершения сделок, вывода активов должника.

Конкурсный управляющий ссылался на то, что на лицевой счет Межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Москве, открытый в Управлении Федерального казначейства по Москве были перечислены денежные суммы в качестве оплаты по исполнительному производству №50254/17/77011-ИП в общем размере 59 798 865,33 руб. 

Указанные платежи совершены в период исполнения обязанностей генерального директора должника ответчиком.

04.09.2023 в арбитражный суд от конкурсного управляющего поступило заявление о признании недействительной сделкой платежи, осуществленные 14.09.2017, 19.09.2017, 20.09.2017 и 21.09.2017 с расчетного счета ООО «ГЕОПРОЕКТ» на лицевой счет Межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Москве, открытый в Управлении Федерального казначейства по Москве, на общую сумму 153 898 973,73 рублей. Конкурсный управляющий просит применить последствия недействительности сделки и взыскать с Межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Москве в пользу ООО «ГЕОПРОЕКТ» денежные средства в сумме 153 898 973,73 руб.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.05.2024 по настоящем делу в удовлетворении заявления отказано, при этом судом установлено, что согласно сводке по исполнительному производству № 50254/17/77011-ИП, предметом исполнения значится задолженность (сумма взыскания 290 947 629 руб.), должник ООО «Фортэсса», взыскатель ING Bank Slaski S.A. по исполнительному листу по делу № ФС 015162129 от 02.08.2017 по делу № А09-4889/2017. 

Вместе с тем Ing Bank Slaski S.A. и ООО «Геопроект» сторонами по делу № А09- 4889/2014 не являлись.

Таким образом, должник произвел перечисление денежных средств за ООО «Фортэсса», взыскатель ING Bank Slaski S.A. по исполнительному производству, что допускается гражданским законодательством. 

При этом, должник не получил равноценного встречного исполнения от ООО «Фортэсса» в счет погашение его задолженности перед ING Bank Slaski S.A., то есть должник осуществил безвозмездную передачу денежных средств в сумме 59 798 865,33 рублей.

На основании вышеизложенного следует вывод, что должником совершены сделки, которые являлись убыточными для него и не отвечали его интересам, в результате которых из имущественной массы Общества выбыли принадлежащие ему денежные средства в значительном размере, вследствие чего произошло уменьшение размера имущества должника и причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, они лишены возможности получить удовлетворения своих требований за счет денежных средств, выбывших из имущественной сферы должника.

Пояснения относительно обстоятельств совершения платежей за ООО «Фортэсса», материалы дела не содержат.

Совершенный платеж следует расценивать как действия ответчика по  выводу актива должника в ущерб имущественным правам кредитора.

Апелляционный суд учитывает, что доказательств объективных причин банкротства, вызванных внешними факторами, а не действиями ответчика по выводу активов должника, материалы дела не содержат.

Рассмотрев заявленные ответчиком ходатайства, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Факт фальсификации доказательств устанавливается в рамках судебного разбирательства, при исследовании судом доказательств в ходе рассмотрения спора по существу, в том числе, посредством проведения судебной экспертизы, проводимой на основании письменного заявления о фальсификации доказательства, представленного лицом, участвующем в деле соответствующее заявление подается лицом, участвующим в деле (статьи 82, 161 АПК РФ).

Применительно к статье 161 АПК РФ заявление о фальсификации доказательства имеет своей целью исключение соответствующего доказательства из числа доказательств по делу, и фактическое понуждение стороны, представившей доказательство, основывать свои доводы и возражения относительно предмета и основания иска на иных доказательствах.

Фальсификация доказательств заключается в сознательном искажении представляемых доказательств путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл, или ложных сведений.

Вместе с тем, доводы апелляционной жалобы о фиктивности задолженности перед ИП ФИО4 и ООО «Юр-Экспресс» не имеют правового значения в рамках рассмотрения требования о привлечении к субсидиарной ответственности ответчика, поскольку последний, являясь руководителем должника, не лишен был возможности оспорить заявленные к должнику требования в момент установления их судом. 

Как следствие, оснований для истребования у ИП ФИО4 и ООО «Юр-Экспресс» документов с целью проведения экспертизы и проверки ходатайства о фальсификации доказательств, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Также документы, исследованные судом в рамках дела №А56-10389/2020, не могут быть пересмотрены и проверены на предмет их достоверности при рассмотрении настоящего дела.

Оснований для истребования материалов уголовного дела апелляционный суд также не находит, поскольку свидетельские показания не поставлены под сомнения арбитражным судом и были учтены на ряду с представленными из налогового органа документами.

В этой связи апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении ходатайства о фальсификации доказательств, о назначении судебной экспертизы и истребовании доказательств.

Согласно части 2 статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

При этом, в случае признания доказательств сфальсифицированными, ответчик вправе подать заявление в порядке главы 37 АПК РФ.

Иные доводы жалобы не являются существенными и не способны повлиять на выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, поскольку они  соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

Руководствуясь статьями 82, 161, 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Отказать в удовлетворении ходатайств о фальсификации доказательств и о назначении судебной экспертизы.

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 21.04.2025 по делу №  А56-76567/2021/суб.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Н.В. Аносова

Судьи

Д.В. Бурденков

 А.Ю. Сереброва