ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-42907/2021

21 марта 2024 года

г. Санкт-Петербург

/со

Резолютивная часть постановления оглашена   05 марта 2024 года

Постановление изготовлено в полном объёме  21 марта 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Н.А. Морозовой,

судей  Е.В. Будариной, М.В. Тарасовой,

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:  

от ФИО2: представитель ФИО3 по нот.доверенности от 29.08.2022,

от конкурсного управляющего: ФИО4 по доверенности от 01.03.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-811/2024)  Грубова Андрея Вячеславовича на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.12.2023 по обособленному спору № А56-42907/2021/со., принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Проектный институт инженерной инфраструктуры» Пахтусова Ивана Николаевича о привлечении к субсидиарной ответственности Войнова Максима Викторовича и Грубова Андрея Вячеславовича в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Проектный институт инженерной инфраструктуры»,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ГТО» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Проектный институт инженерной инфраструктуры» несостоятельным (банкротом).

Определением от 28.05.2021 суд первой инстанции принял заявление к производству и возбудил дело о банкротстве.

Определением от 29.09.2021 (резолютивная часть от 07.09.2021) арбитражный суд признал заявление кредитора обоснованным, ввёл в отношении института процедуру наблюдения, утвердил временным управляющим ФИО5 – члена союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная столица».

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 18.09.2021 №169.

Решением от 06.07.2022 (резолютивная часть от 05.07.2022) суд первой инстанции прекратил процедуру наблюдения, признал должника несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него конкурсное производство, прекратил полномочия временного управляющего, возложил обязанности конкурсного управляющего на арбитражного управляющего ФИО5

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 23.07.2022 №132.

Конкурсный управляющий 12.05.2023 подал в суд заявление о привлечении ФИО6 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Определением от 28.06.2023 арбитражный суд освободил арбитражного управляющего ФИО5 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, утвердил конкурсным управляющим в деле о банкротстве института арбитражного управляющего ФИО7 - члена Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Стратегия».

Определением от 27.12.2023 суд первой инстанции установил наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам института граждан ФИО6 и ФИО2 и приостановил производство по заявлению в части определения размера ответственности до окончания расчётов с кредиторами.

Не согласившись с законностью судебного акта в части, ФИО2 направил апелляционную жалобу, настаивая на том, что в период осуществления им руководящих функций должника у последнего отсутствовали признаки неплатежеспособности, а сделка, совершённая с его участием не повлекла банкротство общества.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал апелляционную жалобу, а представитель конкурсного управляющего возражал против её удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, явку представителей не обеспечили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для проведения судебного заседания в их отсутствие.

Коль скоро возражений против рассмотрения апелляционной жалобы в пределах заявленных в ней доводов не поступило, то законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке в обжалуемой части.

Как усматривается из материалов дела, ФИО2 являлся участником должника в период с 28.08.2014 по 26.03.2021, а также осуществлял полномочия генерального директора в период с 03.08.2016 по 26.03.2021.

Обращаясь с настоящим заявлением в суд, конкурсный управляющий сослался на то, что в нарушение пункта 1 статьи 9, пункта 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) ФИО2 не исполнил обязанности по подаче в суд заявления о признании должника банкротом не позднее 01.10.2020.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если, в том числе, должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (абзац 37 статьи 2 Закона о банкротстве).

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечёт за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление №53).

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

Таким образом, для привлечения к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учётом положений статьи 9 Закона о банкротстве, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом, какие неисполненные обязательства и в каком размере возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечёт отказ в удовлетворении заявления.

Моментом возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом является тот момент, когда должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Удовлетворяя притязания управляющего в приведённой части, суд первой инстанции исходил из того, что решением от 31.08.2020 по делу №А56-66433/2018, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2020, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области удовлетворил иск Администрации муниципального образования «Пудомягское сельское поселение» Гатчинского муниципального района Ленинградской области и расторг муниципальный контракт от 13.11.2015 №28/1 (номер присвоенный электронной площадкой №470503113215000020), заключённый между администрацией и институтом, взыскал с должника в пользу истца 3 741 675 руб. задолженности, включающей в себя 3 000 000 руб. основного долга, 441 675 руб. процентов по статье 396 Гражданского кодекса Российской Федерации за период с 24.12.2016 по 14.05.2018, а также 120 000 руб. в возмещение расходов на проведение судебной экспертизы. 

Таким образом, как посчитал арбитражный суд, 24.12.2020 должник обладал признаками неплатежеспособности, поскольку имел просроченную кредиторскую задолженность в размере, превышающем 300 000 руб., которая впоследствии так и не была погашена.

Вместе с тем, по мнению апелляционной инстанции, приведённая позиция суда сделана в отрыве от следующего. 

Наличие задолженности перед отдельными кредиторами о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества применительно к определению указанных понятий согласно статье 2 Закона о банкротстве, не свидетельствует.

Из материалов электронного дела видно, что по состоянию на 22.11.2023 общий размер требований кредиторов, включённых в реестр, составляет 7 014 294 руб. 76 коп. Кроме того, у общества имеются неисполненные текущие обязательства по основному виду деятельности перед своими контрагентами в сумме 537 440 руб. 

В то же время, суд первой инстанции в обжалованном определении констатировал, что согласно бухгалтерской отчётности должника за 2021 год у института имеются финансовые и другие оборотные активы, в том числе дебиторская задолженность на сумму 14 378 000 руб., запасы в сумме 8 187 000 руб.

Иная кредиторская задолженность общества, подтверждённая вступившими в законную силу судебными актами по делам №А56122318/2019, А56-90086/2020, А56-37949/2021, на которые сослался управляющий в своём заявлении, не превышала с учётом взысканной судом в деле №А56-66433/2018 суммы денежных средств поименованные активы должника. 

Приведённое опровергает довод заявителя, поддержанный арбитражным судом, о наличии у должника по состоянию на 24.12.2020 признаков объективного банкротства.

Одновременно обозначенная управляющим дата 01.10.2020 как срок для обращения ФИО2 в суд с заявлением о банкротстве института носит ничем не мотивированный характер.

Более того, в решении от 06.07.2021 по настоящему делу о банкротстве суд установил, что 03.12.2021 на счёт должника в ПАО «Сбербанк России» поступило 5 238 125 руб. от Санкт-Петербургского государственного унитарного предприятия городского электрического транспорта во исполнение вступившего в законную силу решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.08.2021 по делу №А56-11062/2021.

Одновременно то обстоятельство, что эти денежные средства, полученные институтом уже в процедуре наблюдения, не были направлены на погашение существующей задолженности перед кредиторами, никоим образом не касается обязанности апеллянта по инициированию дела о банкротстве общества.

Необходимо учитывать и то, что в статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному на встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объёмом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объёмом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2016), утверждённый Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 №309-ЭС15-16713, от 15.12.2022 №302-ЭС19-17559(2), от 29.12.2022 №305-ЭС22-11886).

В соответствии с пунктом 14 постановления №53 согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, к числу обстоятельств, входящих в предмет доказывания, относится объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

В рассматриваемом случае ни суд, ни управляющий не определили, какие конкретно новые обязательства возникли у должника вследствие неисполнения ФИО2 обязанности по обращению в суд, начиная с 01.10.2020 (определённая заявителем дата) либо с 24.12.2020 (установленный судом момент) до прекращения его полномочий в качестве генерального директора 26.03.2021. 

При этом сама дата объективного банкротства также достоверно не определена.

Апелляционный суд обращает внимание на то, что задолженность перед обществом с ограниченной ответственностью «Светоч» по решению Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.05.2022 по делу №А56-117290/2021 не подлежит включению в размер субсидиарной ответственности по исследуемому основанию, поскольку обязательства перед контрагентом носят текущий характер.

Проанализировав всё выше перечисленное, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом арбитражного суда о наличии условий для применения к ФИО2 субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В силу пункта 16 постановления №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Удовлетворяя притязания заявителя в отношении ФИО2 в этой части, суд первой инстанции принял во внимание судебные акты трёх инстанций по обособленному спору №А56-42907/2021/сд.1, которыми признан недействительными договор о 19.10.2020 купли-продажи транспортного средства Mercedes-Benz GLS 350D 4MATIC, 2019 года выпуска, VIN 

<

***>, гос. рег. номер 

<

***> цвет кузова: синий, мощность двигателя 249 л.с., тип двигателя: дизельный (далее - автомобиль), заключённый должником и гражданином ФИО2 Как указал суд, на дату подписания договора институт обладал признаками неплатежеспособности, сама сделка совершена на невыгодных для должника условиях – по заниженной стоимости, в отсутствие встречного предоставления (без оплаты отчуждённого имущества). Одновременно суд отметил, что реализация транспортного средства позволила бы погасить все требования кредиторов, включённые в реестр. 

В силу правового подхода Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 05.10.2023 №305-ЭС20-8363(8-12), по смыслу норм действующего законодательства один лишь факт убыточности заключенной под влиянием контролирующего лица сделки (совокупности сделок) не может служить безусловным подтверждением наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. 

В пункте 23 постановления №53 указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если сделка (сделки) одновременно отвечает двум квалифицирующим признакам: она является значимой для должника (применительно к масштабам его деятельности) и существенно убыточной.

В рассматриваемой ситуации наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО2 вследствие совершения поименованной выше сделки с наступлением неблагоприятных последствий для должника в виде банкротства не прослеживается.

Как уже приводилось выше, управляющий не доказал, что на дату совершения сделки должник обладал признаками неплатежеспособности, договор признан недействительным по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а не по пункту 2 этой же нормы, что свидетельствует об отсутствии у сделки направленности на причинение вреда кредиторам. 

Одновременно после возбуждения дела о банкротстве общество получило денежные средства в размере 5 238 125 руб., что также позволяло осуществить расчёты с кредиторами 

Более того, исходя из отчёта управляющего о его деятельности и о результатах проведения конкурсного производства от 22.11.2023, на расчётный счёт должника поступило 655 600 руб. вследствие принудительного исполнения судебных актов по взысканию в пользу института задолженности (18.07.2022, 21.12.2022, 27.12.2022). Возбуждено 02.12.2022 исполнительное производство в отношении ООО «МТК-Энерго» о взыскании 639 800 руб.

При таком положении апелляционная инстанция считает, что в условиях состязательности процесса (статья 9 АПК РФ) и как заинтересованная сторона по делу управляющий не доказал доведение должника исследуемой сделкой до банкротства, а следовательно, и условий для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по спорному эпизоду.

Учитывая изложенное, определение суда в обжалованной части подлежит отмене с вынесением нового судебного акта об отказе управляющему в предъявленных притязаниях.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 27.12.2023 по делу №  А56-42907/2021/со. в обжалуемой части отменить.

В удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 конкурсному управляющему общества с ограниченной ответственностью «Проектный институт инженерной инфраструктуры»  отказать. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи

Е.В. Бударина

 М.В. Тарасова