АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А71- 13420/2020

25 июня 2021 года

г. Ижевск

 

Резолютивная часть решения объявлена 21 июня 2021 года 

Полный текст решения изготовлен 25 июня 2021 года

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи                        Н.М. Морозовой, при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи и составлении протокола в письменной форме помощником судьи Ю.Д. Тюфтиной, рассмотрев в судебном заседании 

общества с ограниченной ответственностью «ЛазерЛов», г. Ижевск                   (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1                                         (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

третьи лица:

1. ФИО2

2. Индивидуальный предприниматель ФИО3

3. ФИО1 (ОГРНИП 310121834000022)

о взыскании 2000000 руб. штрафа по договору коммерческой концессии№12/19-2, и встречное исковое заявление о признании пунктов 11.1, 11.1.2-11.1.4 договора коммерческой концессии недействительными 

при участии представителей:

от истца: ФИО4 – представитель по доверенности от 02.11.2020 (копия диплома), ФИО5 – представитель по доверенности от 02.11.2020 (копия диплома)

от ответчика: ФИО6– представитель по доверенности от 23.07.2020 (копия диплома)

у с т а н о в и л:

Иск заявлен о взыскании 2000000 руб. штрафа по договору коммерческой концессии №12/19-2, и встречное исковое заявление о признании пунктов 11.1, 11.1.2-11.1.4 договора коммерческой концессии недействительными.

Определением суда от 27.01.2021 (л.д. 102-105 том 2) к участию в деле  в качестве третьих лиц, не заявляющие самостоятельные требования на предмет спора привлечены ФИО2 и Индивидуальный предприниматель ФИО3

В ходе судебного заседания от 27.01.2021 судом удовлетворено ходатайство истца об уточнении исковых требований до взыскания                  2000000 руб. штрафа по Договору коммерческой концессии №12/19-2,  из которых 1000000 руб. штраф за открытие студии ИП ФИО3, аффилированной с ИП ФИО1, и 1000000 руб. штраф за продолжение ИП ФИО1 конкурирующей деятельности в г. Рыбинск после прекращения Договора коммерческой концессии №12/19-2.

Судебное заседание проведено с перерывом в судебном заседании 21.01.2021 в порядке ст. 163 АПК РФ.

Определением суда от 12.03.2020 (л.д. 132-134 том 3) суд принял встречное исковое заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании пунктов 11.1, 11.1.2-11.1.4 договора коммерческой концессии недействительными.

В судебном заседании 12.03.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора привлечен ФИО1 (ОГРНИП 310121834000022).

Истец требования поддержал, встречные исковые требования оспорил, по основаниям, изложенным в отзыве (т. 3 л.д.1-4), указав на недоказанность ответчиком нарушения разделом 11 Договора положений действующего законодательства и посягательства на публичные интересы или права и законные интересы третьих лиц. При подписании договора у ответчика не возникло возражений или вопросов относительно его содержания, истец не направлял протокол разногласий к договору. После подписания договора истец приступил к его исполнению. 

Ответчик требования оспорил по основаниям изложенным в отзыве на иск (т.1 л.д.117-121), а именно: факт нарушения договора концессии со стороны ответчика отсутствует, поскольку ответчик не является бенефициаром деятельности ИП ФИО3 Кроме того, поскольку ответчик и ИП ФИО3 никогда не состояли в родственных отношениях, то по смыслу п.7 ч.1 ст.9 ФЗ №135-ФЗ «О защите конкуренции», не могут являться аффилированными лицами.

Гражданско-правовая ответственность в виде договорного штрафа не может быть применена, поскольку нарушения договорных обязательств, согласно позиции истца допущены ответчиком 17.11.2020 в г. Ярославле, 18.11.2020 в г.Новочебоксарске, 05.01.2021 в г.Рыбинске, то есть после  прекращения действия договора коммерческой концессии.

Встречное исковое заявление поддержал.

Как следует из материалов дела, 14.05.2019 между истцом ООО «ЛазерЛов» (правообладатель) и ответчиком индивидуальным предпринимателем ФИО1 (пользователь) заключен Договор коммерческой концессии №12/19-2 (далее - Договор), в соответствии с которым правообладатель предоставляет пользователю право использования в его предпринимательской деятельности комплекса исключительных прав (КИП), а пользователь обязуется своевременно уплатить правообладателю вознаграждению в порядке и на условиях, определенных в разделе 2 Договора (п. 1.1 Договора).

Согласно п.13.6 Договора в случае нарушения пользователем положений по ограничению конкуренции, предусмотренных разделом 11 Договора, пользователь выплачивает правообладателю штраф в размере 1000000 руб. за каждый факт нарушения.

Как пояснил истец, им был выявлен факт ведения аффилированным с пользователем лицом (индивидуальным предпринимателем ФИО3) конкурирующей деятельности по адресу: 

<

...> каб. 7.

Также был выявлен факт продолжения ИП ФИО1 конкурирующей деятельности в г.Рыбинск после прекращения договора коммерческой концессии № 12/19-2. 

Указанные обстоятельства, по мнению истца, свидетельствуют о нарушении пользователем положений по ограничению конкуренции, предусмотренных разделом 11 Договора.

Более того, в результате недополучения прибыли, на которую истец был вправе рассчитывать, нарушаются права истца (п. 1.3.1. Договора коммерческой концессии Пользователю было предоставлено право открытия 4 (четырех) Студий, однако пользователь вместо открытия четвертой Студии LaserLove передал ноу-хау ИП ФИО3 и совместно с ней открыл студию от ее имени, в результате чего истец ежемесячно недополучает роялти (5 000 - 10 000 рублей ежемесячно в зависимости от выручки студии) и маркетинговый платеж (5 000 -10 000 рублей ежемесячно в зависимости от выручки студии).

Изложенные обстоятельства послужили истцу основанием для обращения в суд с требованием о взыскании 2000000 руб. штрафа в соответствии с п. 13.6 договора коммерческой концессии №12/19-2.

Встречные исковые требования мотивированы следующим.

14.05.2019 между истцом ООО «ЛазерЛов» (правообладатель) и ответчиком индивидуальным предпринимателем ФИО1 (пользователь) заключен Договор коммерческой концессии №12/19-2.

Разделом 11 Договора предусмотрены условия ограничения конкуренции.

Между тем, ИП ФИО1 полагает, что поскольку проект Договора концессии был предложен Правообладателем как профессиональным участником рынка, то при его заключении предполагалось, что условия о конкуренции будут исключены в дальнейшем при расторжении договора соответствующим соглашением, однако Договор концессии был расторгнут по инициативе ООО «ЛазерЛов» 28.06.2020 г. с требованием об оплате штрафа в размере 1000000 руб.

С учетом положений норм действующего законодательства (ст.ст. 1, 10, 421, 1027, 1033 ГК РФ), условия, предусматривающее ограничение конкуренции после 3 (трех) лет с даты прекращения Договора концессии, запрет на приобретение акций (долей), осуществление трудовой деятельности, заключение гражданско-правовых договоров выходят за пределы диспозитивности статьи 1033 Гражданского кодекса Российской Федерации и противоречат существу законодательного регулирования договора коммерческой концессии - возмездному предоставлению комплекса исключительных прав и возможности установления в период такого предоставления ограничений прав, нарушают баланс интересов сторон, ставят истца в неравное положение с ответчиком, создают дальнейшие препятствия в ведении предпринимательской и трудовой деятельности, а также не соответствуют требованиям законодательства, ч. 9 ст. 4, ст. 14.8 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» 

Таким образом, истец по встречному иску, полагая, что условия Договора концессии по ограничению конкуренции нарушают не только нормы гражданского законодательства, но и антимонопольного, обратился в суд со встречным требованием о признании пунктов 11.1, 11.1.2-11.1.4 договора коммерческой концессии недействительными.

Заслушав пояснения сторон, рассмотрев и  изучив материалы дела, суд считает первоначальный и встречный иск не подлежащими удовлетворению в полном объеме, исходя из следующего.

Как следует из пункта 1 статьи 1027 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау).

Согласно пункту 1 статьи 1031 ГК РФ правообладатель обязан передать пользователю техническую и коммерческую документацию и предоставить иную информацию, необходимую пользователю для осуществления прав, предоставленных ему по договору коммерческой концессии, а также проинструктировать пользователя и его работников по вопросам, связанным с осуществлением этих прав.

В силу пункта 1 статьи 1028 ГК РФ договор коммерческой концессии должен быть заключен в письменной форме.

К договору коммерческой концессии соответственно применяются правила раздела VII ГК РФ о лицензионном договоре, если это не противоречит положениям настоящей главы и существу договора коммерческой концессии.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 03.07.2018 № 28-П (по делу о проверке конституционности пункта 6 статьи 1232 ГК РФ в связи с запросом Суда по интеллектуальным правам), отсутствие государственной регистрации перехода исключительного права на товарный знак к юридическому лицу - правопреемнику, при том, что это право входит в общий имущественный массив, объективно затрудняет, с учетом предписания пункта 2 статьи 1232 ГК РФ, распоряжение перешедшим к нему исключительным правом на товарный знак, хотя и не препятствует размещению товарного знака на производимых этим юридическим лицом или лицами, которым данное право было предоставлено ранее его правопредшественником, товарах.

Как разъяснено в абзацах четвертом и седьмом пункта 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" обязательственные отношения из договоров, переход или предоставление права по которым подлежат государственной регистрации, возникают независимо от государственной регистрации, и несоблюдение требования о государственной регистрации не влечет недействительности самого договора.

На основании изложенного, судом установлен факт заключения договора коммерческой концессии №№ 12/19-2 от 14.05.2019. 

Пунктом 1.3. Договора сторонами определена территория использования КИП: а) РФ г. Ярославль, б) РФ г. Новочебоксарск, в) РФ г. Рыбинск.

Согласно п.1.3.1 Договора на территории г. Ярославля правообладатель не вправе предоставлять аналогичные права третьим лицам (путем заключения договоров коммерческой концессии и (или) лицензионных договоров) а также самостоятельно вести аналогичную коммерческую деятельность с использованием КИП, при выполнении следующих условий: пользователь обеспечит открытие и функционирование 4 (четырех) студий до 31 декабря 2019 года.

Согласно п.п.1.3.2, 1.3.3 Договора на территории г. Новочебоксарска и г. Рыбинска правообладатель не вправе предоставлять аналогичные права третьим лицам (путем заключения договоров коммерческой концессии и (или) лицензионных договоров) а также самостоятельно вести аналогичную коммерческую деятельность с использованием КИП.

В силу п. 1.7. Договора Пользователь не вправе заключать договоры коммерческой субконцессии, сублицензионные договоры или иным образом предоставлять КИП третьим лицам без письменного согласия Правообладателя.

В соответствии с пп. 4.3.1. Договора Пользователь обязался осуществлять свою предпринимательскую деятельность с использованием КИП в соответствии с условиями Договора строго в помещении на территории использования КИП и обязательным соблюдением Стандартов правообладателя, предусмотренных разделом 5 Договора.

Нарушением требований вышеуказанного раздела 11  будет признаваться осуществление конкурирующей деятельности, предусмотренной п. 11.1. как непосредственно Пользователем, так и любыми зависимыми или аффилированными с Пользователем лицами, если Правообладателем установлено, что конечным бенефициаром такой деятельности является Пользователь (п. 11.3 договора).

Правообладателем был выявлен факт ведения аффилированными с Пользователем лицами деятельности (Индивидуальным предпринимателем ФИО3, ИНН 

<

***> в студиях «Все просто»; братом ответчика - Индивидуальным предпринимателем ФИО1, ИНН 

<

***> в студии «Атмосфера») конкурирующей деятельности в следующих местах: Студии «Все просто», 

<

...>, каб. 7. URL: https://vseprosto12.ru/; 

<

...>. URL: https://www.instagram.com/vseprosto_nn/; 

<

...>, каб.1011. URL: https://www.instagram.com/vseprosto_chelny/; Студия «Атмосфера» - 

<

...> этаж, каб. 2. URL: http://atmosferno.com/

Из статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» следует, что аффилированными лицами признаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

В обоснование своих доводов, свидетельствующих об аффилированности, истец указывает, на ряд обстоятельств.

Так, 16.07.2020 между истцом (Заказчик) и ООО «Спектр» (Исполнитель) был заключен Договор об оказании услуг № СКТ-2020-47 (т.1 л.д.24-26).

Согласно п. 1.1. указанного Договора Заказчик поручает, а Исполнитель обязуется провести скрытую проверку (осмотр) салона красоты методом «Тайный покупатель» («Mystery Shopping) в соответствии с техническим заданием и представить Заказчику по результатам проведенной проверки письменный отчет. Всего стоимость услуг по договору составила 6 800 (шесть тысяч восемьсот) рублей за 2 (две) проверки.

Платежными поручениями №962 от 17.07.2020 и №1009 от 29.07.2020 (т. 1 л.д.30-31) Истцом были оплачены услуги ООО «Спектр» согласно Счетам №222 от 16.07.2020 и №226 от 24.07.2020 (т. 1 л.д.32-33) соответственно, Истцу были предоставлены отчеты тайных покупателей от 18.07.2020 и от 19.07.2020 (т.1 л.д.36-65).

Сведения, изложенные в отчетах тайных покупателей, свидетельствуют о ведении ИП ФИО7 конкурирующей деятельности: ИП ФИО7 выбрана идентичная концепция предприятия (студия удаления волос), оказываются аналогичные услуги; политика ценообразования в студии ИП ФИО3 создана на основе политики истца; использован дизайн и шаблон прайс-листа истца (т.1 л.д.68).

Согласно содержанию отчетов оплата услуг принимается: на карту ПАО «Сбербанк», принадлежащую ФИО3; через кассу с выдачей кассового чека от имени ИП ФИО3, место расчетов указано как «Студия аппаратной косметологии «Все просто». 

Истец указывает, что вхождение Ответчика, ИП ФИО7 и ФИО2 в одну группу лиц и отношения аффилированности между ними подтверждаются следующим: 

1) 22.03.2019 ИП ФИО7 за Ответчика была оплачена Опционная Премия по Опционному соглашению №4 от 20.03.2019, заключенному между Правообладателем и Ответчиком.

22.04.2019 Ответчиком и Правообладателем было подписано дополнительное соглашение к Опционному соглашению №4, которым в т.ч. было увеличено вознаграждение Правообладателя до 450 000 (четырехсот пятидесяти тысяч) рублей.

24.04.2019ИП ФИО7 оплатила дополнительно согласованную часть Опционной премии за Ответчика.

Впоследствии ИП ФИО3 неоднократно исполнялись обязательства, возникшие у Ответчика из Договора - оплата роялти, маркетинговых платежей. Платежные документы также поступали от Ответчика через WhatsApp.

2)ИП ФИО3 и Ответчик являются соучредителями ООО «Аксиома 12» (ОГРН 

<

***>):

ИП ФИО3 принадлежит 17% доли в уставном капитале; Ответчику принадлежит 5% доли в уставном капитале;

Брату Ответчика, ФИО1 (директору организации) принадлежит 53% доли в уставном капитале, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ (Приложение №19).

3)При заключении Договора коммерческой концессии №12/19-2 от 14.05.2019, а также при заключении Опционного соглашения №4 от 20.03.2019 в качестве контактного лица Ответчиком был указан ФИО2 (в т.ч. его электронная почта - 79278860875@yandex.ru). Варламов Владимир Владимировичимеет общие экономические интересы с ИП ФИО3 вследствие проживания по одному адресу.

ФИО2 вел переговоры с Истцом: в том числе занимался документооборотом, принимая оригиналы Договора и иных документов на свой домашний адрес (который также является адресом регистрации ИП ФИО3), вел переписку с Истцом с электронной почты 79278860875@yandex.ru.

ФИО2 совместно с Ответчиком занимался вопросами открытия Студии и дальнейшего обеспечения ее деятельности.

Вхождение в группу лиц, помимо Ответчика, ИП ФИО3 иФИО2, также брата Ответчика - ФИО1, по мнению истца, подтверждается следующим:

05.12.2020братом Ответчика была открыта студия лазерной эпиляции «Атмосфера» по адресу 

<

...> этаж, каб. 2, что подтверждается ранее приобщенным Протоколом осмотра доказательств от 16.02.2021 № 18/14-н/18-2021-1-283. Также в студии была проведена проверка методом «тайный покупатель». В уголке потребителя в студии «Атмосфера» размещено уведомление о постановке ФИО1 (ИНН 

<

***>) на учет в налоговом органе. В кассовом чеке в качестве получателя платежа указан ИП ФИО1 (ИНН 

<

***>).

Также Истцом было обнаружено объявление «Мастер лазерной эпиляции», размещенное на сайте www.avito.ru. В объявлении была описана вакансия мастера лазерной эпиляции в студии «LaserLove» в г. Рыбинск, на фотографии объявления изображен товарный знак «LaserLove». Объявление размещено пользователем с именем Динар, фото профиля совпадает с фотографией профиля брата Ответчика в Инстаграм.

С этой же учетной записи было размещено аналогичное объявление с описанием вакансии мастера лазерной эпиляции в студии «LaserLove» в г. Новочебоксарск.

Также с этой учетной записи было размещено объявление о продаже Рентген-диагностического центра «Voxel» в г. Йошкар-Ола. В описании объявления указано, что «все активы принадлежат ООО «Аксиома 12», в котором ФИО1 является директором, и в уставном капитале которого ему принадлежит 53% долей.

Аналогичное объявление о продаже Рентген-диагностического центра «Voxel» в г. Йошкар-Ола с тем же описанием размещено на сайте www.beboss.ru, где в качестве контактного лица указан ФИО1 и добавлен номер телефона. Принадлежность данного номера ФИО1 подтверждается скриншотами переписки со студией «Атмосфера» в г. Чебоксары: оплатить услуги было предложено на карту Динара Маратовича Х., привязанную к номеру телефона.

Данные обстоятельства свидетельствуют о вхождении ФИО1 в одну группу лиц с Ответчиком, ИП ФИО3 и ФИО2

Также истец указывает, что ФИО1 занимается поиском сотрудников как в студию «Dr.Laser» в г. Рыбинск, так и в принадлежащую ИП ФИО7 студию «Все просто»в г. Йошкар-Ола, что подтверждает, по мнению истца, о ведении Ответчиком совместного бизнеса с ИП ФИО3 и ФИО2

Истцом было обнаружено объявление «Мастер лазерной эпиляции», размещенное на сайте www.avito.ru. В объявлении была описана вакансия мастера лазерной эпиляции в студии «Dr.Laser» в г. Рыбинск. Номер телефона, указанный в объявлении, принадлежит ФИО1, что подтверждается скриншотами переписки в WhatsApp, приобщенными вместе с Дополнительными пояснениями от 18.02.2021.

С этой же учетной записи размещено объявление с описанием вакансии мастера лазерной эпиляции в студии «Все просто» в г. Йошкар-Ола. В целях надлежащей фиксации информации, содержащейся в профиле Ответчика на сайте www.avito.ru, Истцом был произведен нотариальный осмотр доказательств.

Истец указывает, что указанные лица являются бенефициарами от совместной деятельности, ведут общий бизнес в различных сферах предпринимательской деятельности: вовлечены в деятельность ООО «Аксиома 12», обладающего медицинской лицензией; ведут деятельность студий лазерной эпиляции как минимум под тремя различными наименованиями («Dr.Laser», «Все просто», «Атмосфера»).

В рамках совместной предпринимательской деятельности между ними следующим образом распределены обязанности:

ИП ФИО1 заключил Договор с Правообладателем, получил доступ к ноу-хау, освоил переданную Правообладателем информацию о бизнес-процессах, открыл часть студий «Dr.Laser», а также осуществлял поиск сотрудников в студии «Dr.Laser» в г. Рыбинск и «Все просто» в г. Йошка-Ола.

ИП ФИО3 проводила платежи по договору с ООО «ЛазерЛов» и впоследствии открыла студии «Все просто»;

ФИО2 являлся контактным лицом и вел переговоры с ООО «ЛазерЛов»;

ИП ФИО1, получив от своего брата (Ответчика) и Третьих лиц информацию о специфике ведения деятельности студии эпиляции, открыл студию эпиляции «Атмосфера», управляет деятельностью совместной фирмы ООО «Аксиома 12», а также осуществлял поиск сотрудников в студию Ответчика в г Рыбинск, г. Новочебоксарск.

Между тем, исходя из вышеуказанного  условия договора, нарушением будет признаваться деятельность, предусмотренной п. 11.1. как непосредственно Пользователем, так и любыми зависимыми или аффилированными с Пользователем лицами, если Правообладателем установлено, что конечным бенефициаром такой деятельности является Пользователь.

Согласно разъяснениям абзаца второго пункта 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", при толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Таким образом, для наступления гражданско-правовой ответственности в виде уплаты договорного штрафа, исходя из заявленного Истцом требования, необходимо наличие всех следующих условий:

осуществление конкурирующей деятельности Пользователем, любыми зависимыми или аффилированными с Пользователем лицами;

наличие установленного факта, что конечным бенефициаром такой конкурирующей деятельности является Пользователь.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу законодательства о защите конкуренции не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Таким образом, согласно приведенной правовой позиции высшей судебной инстанции в случае отсутствия формально-юридических связей между лицами суд может установить фактический характер таких правоотношений. 

К числу обстоятельств подтверждающих фактическую аффилированность организаций, могут быть отнесены: наличие у таких юридических лиц в числе дебиторов одних и тех же лиц; пересечение основных видов деятельности юридических лиц; расходование кредитных средств одного лица на обеспечение нужд контрагента; отгрузка принадлежащей одному лицу продукции со складов контрагента; выступление данных юридических лиц взаимными кредиторами и дебиторами друг друга; подача заявления о банкротстве обеих компаний по упрощенной процедуре в один день.

Фактический контроль и влияние на деятельность юридического лица возможно осуществлять и при отсутствии формально-юридических признаков согласованности действий.

Анализируя вышеизложенное, представленные истцом доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ суд приходит к выводу, что отношения аффилированности Ответчика и ИП ФИО3 истцом доказаны, подтверждаются, помимо вышеуказанного, также следующим: 20.03.2019 между Правообладателем и Пользователем было заключено Опционное соглашение №4, согласно которому Пользователю было предоставлено право на заключение Договора коммерческой концессии. 

Согласно п. 2.1. Опционного соглашения вознаграждение Правообладателя (Опционная Премия) составляет 350 000 (триста пятьдесят) тысяч рублей.

22.03.2019 Опционная Премия за Пользователя была оплачена ИП ФИО3

Затем,  22.04.2019   Пользователем   и   Правообладателем   было   подписано дополнительное соглашение к Опционному соглашению №4  которым были расширены права Пользователя в части территории использования КИП, и, соответственно, было увеличено вознаграждение Правообладателя до 450000 (четырехсот пятидесяти тысяч) рублей.

24.04.2019 ИП ФИО7 оплатила дополнительно согласованную часть Опционной премии за Пользователя.

Указанные обстоятельства подтверждаются платежным поручением №412777 от 22.03.2019, платежным поручением №109437 от 24.04.2019. Данные платежные документы были направлены Правообладателю Пользователем через приложение WhatsApp с использованием номера, указанного Пользователем в Договоре.

Впоследствии ИП ФИО3 неоднократно исполнялись обязательства, возникшие у Пользователя из Договора - оплата роялти, маркетинговых платежей. Платежные документы также поступали от Пользователя через WhatsApp.

При заключении Договора коммерческой концессии №12/19-2 от 14.05.2019, а также при заключении Опционного соглашение №4 от 20.03.2019 в качестве контактного лица Пользователем был указан ФИО2 (в т.ч. его электронная почта - 79278860875@yandex.ru).

ФИО2 имеет общие экономические интересы с ИП ФИО3 вследствие наличия общности быта и родственных связей. Адрес проживания ФИО2 был указан им в переписке по электронной почте - Республика Марий Эл, поселок городского типа Медведево, ул. Кирова, д. 20, кв. 56. Согласно выписке из ЕГРИП на ИП ФИО3 она зарегистрирована по тому же адресу.

ИП ФИО3 и Пользователь являются соучредителями ООО «Аксиома 12» (ОГРН 

<

***>): ИП ФИО7 принадлежит 17% доли в уставном капитале; Пользователю принадлежит 5% доли в уставном капитале; Брату Пользователя - ФИО1 (директору организации) принадлежит 53% доли в уставном капитале, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ (приобщенной к материалам дела).

Изложенные факты, свидетельствуют об общности экономических интересов ИП ФИО3 и Пользователя, указанные лица связаны договорными, корпоративными и финансовыми отношениями.

Между тем, для наступления ответственности Ответчика в виде уплаты штрафа помимо аффилированности должен быть подтвержден факт того, что Ответчик является конечным бенефициаром и получает имущественную выгоду от деятельности ИП ФИО3 

В Современном экономическом словаре «бенефициар» (от франц. benefice - прибыль, польза) - это лицо, которому предназначен денежный платеж, получатель денег, выгоды, прибыли, доходов. (ФИО8, ФИО9, ФИО10 — 2-е изд., испр. М.: ИНФРА-М. 1999).

Согласно Большому юридическому словарю под редакцией ФИО11, ФИО12, ФИО11 2003 г. «бенефициар» - это выгодоприобретатель, т.е. лицо, пользующееся благами по договору или иному законному основанию, в т.ч. лицо, в интересах которого осуществляется доверительная собственность, получатель денег по аккредитиву или страховому полису.

В правоприменительной практике выражение «конечный бенефициар» трактуется как получатель имущественной выгоды, всех активов, фактический получатель дивидендов.

Исследовав и оценив по правилам статьей 71 и 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные лицами, участвующих в деле доказательства, суд пришел к выводу, что истцом не доказан факт, что именно ответчик является конечным бенефициаром аффилированных лиц, осуществлял фактическое руководство их деятельностью, получал имущественную выгоду от деятельности ФИО3, извлекал прибыль, использовал имущественные блага.

Довод о том, что Ответчик является бенефициаром, в связи с тем, что извлек выгоду в виде неоплаченных паушальных взносов и роялти от деятельности ФИО3, судом отклоняется, как основанный на предположениях, документально не доказан. 

Довод истца о том, что указанные лица являются бенефициарами от совместной деятельности, ведут общий бизнес в различных сферах предпринимательской деятельности: вовлечены в деятельность ООО «Аксиома 12», обладающего медицинской лицензией; ведут деятельность студий лазерной эпиляции как минимум под тремя различными наименованиями («Dr.Laser», «Все просто», «Атмосфера»), не свидетельствует о том, что именно ответчик является бенефициаром деятельности указанных юридических лиц, и применительно к                 ФИО3, суд также отмечает, что возложение на ответчика ответственности за действия третьих лиц по осуществлению предпринимательской деятельности, является недопустимым. 

Иное истцом не представлено и не доказано (ст. 65 АПК РФ). 

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания штрафа в размере 1000000 руб.  за открытие студии ИП ФИО3, аффилированной с ИП ФИО1, поскольку факт, что конечным бенефициаром такой конкурирующей деятельности является Пользователь истцом не доказан. 

Касательно требования о взыскании 1000000 руб. штрафа за продолжение ИП ФИО1 конкурирующей деятельности в г. Рыбинск после прекращения Договора коммерческой концессии №12/19-2.

В силу статьи 407 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным этим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. Прекращение обязательства по требованию одной из сторон допускается только в случаях, предусмотренных законом или договором.

В силу пункта 2 статьи 453 ГК РФ при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора», разрешая споры, связанные с расторжением договоров, суды должны иметь в виду, что по смыслу пункта 2 статьи 453 ГК РФ при расторжении договора прекращается обязанность должника совершать в будущем действия, которые являются предметом договора (например, отгружать товары по договору поставки, выполнять работы по договору подряда, выдавать денежные средства по договору кредита и т.п.). Поэтому неустойка, установленная на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения указанной обязанности, начисляется до даты прекращения этого обязательства, то есть до даты расторжения договора.

Вместе с тем условия договора, которые в силу своей природы предполагают их применение и после расторжения договора (например, гарантийные обязательства в отношении товаров или работ по расторгнутому впоследствии договору; условие о рассмотрении споров по договору в третейском суде, соглашения о подсудности, о применимом праве и т.п.) либо имеют целью регулирование отношений сторон в период после расторжения (например, об условиях возврата предмета аренды после расторжения договора, о порядке возврата уплаченного аванса и т.п.), сохраняют свое действие и после расторжения договора; иное может быть установлено соглашением сторон.

В соответствии с положениями статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если указанные правила не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Суд отмечает, что содержание условий заключенного сторонами спора договора является вопросом факта, в связи с чем, толкование и установление их истинного смысла относятся к компетенции суда.

Согласно п. 11.1 Договора пользователь, лица входящие в состав участников Пользователя и органов управления  пользователя, обязуются до окончания срока действия Договора и к течение 3 (трех) лег с даты прекращения действия Договора не осуществлять конкурирующей деятельности, а именно:

- не осуществлять деятельность, непосредственно конкурирующую с основной деятельностью Правообладателя, то есть не заниматься аналогичной предпринимательской деятельностью без применения КИП правообладателя путем открытия иных объектов, оказывающих подобные услуги (п.11.1.1 Договора);

- не приобретать акции, доли в уставном капитале и (или) иные нрава участия в юридических лицах, осуществляющих деятельность, конкурирующую с основной деятельностью правообладателя (п.11.1.2 Договора);

- не входить и состав органов управлении и не занимать должности  в юридических лицах, осуществляющих деятельность, конкурирующую е основной деятельностью правообладателя (п. 11.1.3 Договора);

- не вступать в трудовые отношения с юридическими липами и индивидуальными предпринимателями, осуществляющими деятельность, конкурирующую с основной деятельностью правообладателя, а также не оказывать таким липам соответствующие услуги (не выполнять работы) по договорам гражданско-правового характера, не консультировать таких лиц и не предоставлять какой-либо информации, полученной пользователем в связи с исполнением Договора (п.11.1.4 Договора).

Согласно п. 11.2 договора под основной деятельностью правообладателя понимается предпринимательская деятельность, связанная с оказанием следующих услуг:

- услуги салонов красоты, услуги по эпиляции и депиляции, услуги, предусмотренные ГОСТами: ГОСТ Р 55317-2012 «Услуги населению. СПА-услуги. Термины и определения». ГОСТ Р 55321-2012 «Услуги населению. СПА-услуги. Общие требования»;

- услуги, предусмотренные 44 классом МКТУ. в отношении которых осуществлена правовая охрана Товарного Знака, а в случае внесения изменений в МКТУ - любые услуги салонов красоты, вис зависимости от класса, к которому такие услуги будут относиться.

Пунктом 11.7 Договора предусмотрено, что в случае нарушения Пользователем требований, предусмотренных разделом 11 Договора:

- пользователь несет ответственность, предусмотренную п. 13.6. Договора (п.11.7.1 Договора).

- правообладатель вправе расторгнуть Договор в одностороннемпорядке в соответствии с разделом 16 Договора (п.11.7.2 Договора).

Пунктом 13.6. договора стороны согласовали, что в случае нарушения Пользователем положений по ограничению конкуренции, предусмотренных разделом 11 Договора, пользователь выплачивает Правообладателю штраф в размере 1000000 (Один миллион) рублей за каждый факт нарушения.

Прекращение настоящего Договора, в том числе по основаниям, предусмотренным настоящим разделом, не освобождает Стороны от исполнения обязательств, предусмотренных настоящим Договором и возникших до момента прекращения, а также обязательств, связанных с прекращением настоящего Договора и закрытием Студии Пользователя (п. 16.4 договора).

Из материалов дела следует, что 21.07.2020 Ответчиком было получено от Истца уведомление о расторжении Договора концессии, котором было указано, что договор будет расторгнут по истечении 7 (семи) календарных дней с момента получения уведомления.

24.07.2020 Ответчиком был направлен ответ на требование об уплате штрафа и уведомление расторжении Договора концессии, согласно которому уведомление о расторжении было воспринято как предложение расторгнуть Договор концессии, которое было принято.

Учитываю волю сторон и фактические действия, подтверждающие прекращение правоотношений, Договор концессии был расторгнут  28.07.2020, указанное сторонами спора не оспаривается. 

Однако, новые основания для взыскания штрафа (новые нарушения договорных обязательств), согласно позиции Истца по студии в г. Ярославле совершены 17.11.2020 г., по студии в Новочебоксарске - 18.11.2020 г., по студии в Рыбинске - 05.01.2021.

На основании вышеизложенного, а также исходя из буквального толкования условий спорного договора, суд пришел к выводу, о том, что после расторжения договора правообладатель заинтересован в сохранении действия ряда его положений, например ограничении конкуренции, что допускается действующим законодательством, положения, обязывающие стороны совершить/воздержаться от определенных действий после расторжения договора, положения договора, ограничивающие конкуренцию, поскольку спорный договор в силу своей природы предполагают ограничение конкуренции, но в то же время требование о взыскание штрафа,  установленного на случай ненадлежащего исполнения обязанности по ограничению конкуренции, после расторжения договора (прекращения обязательства) не может быть применено, поскольку штраф в данном конкретном случае - это не способ получения прибыли, следовательно,  следует начислять до даты прекращения этого обязательства, то есть до даты расторжения договора, в связи с чем, гражданско-правовая ответственность в виде оплаты договорного штрафа согласно п. 11.7,13.6 Договора концессии не может быть применена. 

В удовлетворении первоначальных требований следует отказать в полном объеме.

Встречные исковые требования удовлетворению не подлежат  в силу следующего.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 2 той же статьи предусмотрено, что требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 431.1 ГК РФ сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 173, 178 и 179 ГК РФ, а также если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны.

В случае признания недействительным по требованию одной из сторон договора, который является оспоримой сделкой и исполнение которого связано с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, общие последствия недействительности сделки (статья 167) применяются, если иные последствия недействительности договора не предусмотрены соглашением сторон, заключенным после признания договора недействительным и не затрагивающим интересов третьих лиц, а также не нарушающим публичных интересов (пункт 3 статьи 431.1 ГК РФ).

Оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации фактические обстоятельства дела и имеющиеся в деле доказательства, установив, отсутствие в материалах дела протокола разногласий к договору при его подписании, после подписания предприниматель приступил к его исполнению, договор действовал с 14.05.2019 по 28.04.2020, а также учитывая отсутствие со стороны предпринимателя возражений относительно договора до направления обществом «ЛазерЛов» ходатайства об уточнении исковых требований (судебное заседание от 27.01.2021), суд пришел  к выводу о том, что воля предпринимателя была направлена на сохранение оспариваемой сделки и указанное обстоятельство в соответствии с пунктом 2 статьи 166 ГК РФ исключает их оспаривание.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В силу международного принципа "эстоппель", который признается Конституцией Российской Федерации (статья 15), сторона лишается права ссылаться на возражения в отношении ранее совершенных действий и сделок, а также принятых решений, если поведение свидетельствовало о его действительности. Главная задача принципа "эстоппель" - не допустить, чтобы вследствие непоследовательности в своем поведении сторона получила выгоду в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной.

Таким образом, эстоппель предполагает утрату лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства (заявлять возражения) в рамках гражданско-правового спора, если данные возражения противоречат его предшествующему поведению (Обзор практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017).

Предприниматель, заявляя о недействительности оспариваемого договора, сослался на то, что спорные условия посягают на публичные интересы.

Суд, анализируя довод предпринимателя, пришел к следующим выводам.

  В силу статьи 1033 Гражданского кодекса договором коммерческой концессии могут быть предусмотрены ограничения прав сторон по этому договору, в том числе обязательство правообладателя не предоставлять другим лицам аналогичные комплексы исключительных прав для их использования на закрепленной за пользователем территории либо воздерживаться от собственной аналогичной деятельности на этой территории.

В разделе 11 «Ограничение конкуренции» упомянутого договора коммерческой концессии правообладатель и пользователь установили определенные ограничения прав его сторон. 

Положения статьи 1033 Гражданского кодекса прямо предусматривают право сторон включить в договор коммерческой концессии определенные ограничения.

В соответствии с частью 1 статьи 12 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции) допускаются «вертикальные» соглашения в письменной форме (за исключением «вертикальных» соглашений между финансовыми организациями), если эти соглашения являются договорами коммерческой концессии. 

«Вертикальные» соглашения могут быть признаны допустимыми в соответствии с критериями допустимости, установленными статьей 12, частью 1 статьи 13 Закона о защите конкуренции, а также в соответствии с Общими исключениями, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 16.07.2009 № 583. 

Таким образом, исходя из приведенной выше нормы Закона о защите конкуренции, если «вертикальное» соглашение между правообладателем и пользователем, не являющимися финансовыми организациями, соответствует всем признакам договора коммерческой концессии и требованиям к нему, установленным в главе 54 части второй Гражданского кодекса Российской Федерации, то такое «вертикальное» соглашение может быть признано допустимым (указанная позиция также отражена в Разъяснении № 2 Президиума ФАС России ««Вертикальные» соглашения, в том числе дилерские соглашения», утвержденном протоколом Президиума ФАС России от 17.02.2016 № 3).

Следовательно, анализируя вышеизложенное, суд не установил, что оспариваемые условия договора  нарушают публичные интересы. 

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу статей 67, 68, 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности.

На основании совокупности изложенных обстоятельств, с учетом приведенных норм действующего законодательства, доводы истца по встречному иску не могут быть положены судом в основу вывода о недействительности условий договора коммерческой концессии, в связи с чем, требования о признании пунктов 11.1, 11.1.2-11.1.4 договора коммерческой концессии недействительными не подлежат удовлетворению.

В силу статьи 110 АПК РФ и с учетом принятого решения расходы по оплате государственной пошлины по первоначальному иску и по встречному иску относятся на сторону, подавшую иск.

В связи с увеличением истцом по первоначальному иску размера исковых требований государственная пошлина в сумме 10000 руб. подлежит  взысканию с истца в доход федерального бюджета на основании пункта 1 части 1 статьи 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики

РЕШИЛ:

В удовлетворении первоначальных исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЛазерЛов», г. Ижевск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 10000 руб. государственной пошлины. 

В удовлетворении встречного искового заявления отказать. 

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд г. Пермь в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики. 

   Судья                                                            Н.М. Морозова                           Н.М. Морозова                                Н.М. Морозова