АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А03-1785/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 мая 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 04 мая 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Лаптева Н.В.,

судей                                                         Зюкова В.А.,

ФИО1 –

при ведении протокола помощником судьи Котельниковой В.К. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – Агентство, управляющий), ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Алтайского края от 15.11.2022 (судья Донцова А.Ю.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2023(судьи Сбитнев А.Ю., Апциаури Л.Н., Иващенко А.П.) по делу № А03-1785/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Тальменка-банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «КБ «Тальменка-банк», Банк, должник), принятые по заявлению управляющего к ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО3, ФИО7, ФИО2 (далее также – ответчики) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Третьи лица: ФИО8 – финансовый управляющий имуществом ФИО2, ФИО9 – финансовый управляющий имуществом ФИО3.

В судебном заседании участвовали представители Агентства – ФИО10 по доверенности от 06.08.2019 и ФИО11 по доверенности от 19.08.2021.

Посредством системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) в судебном заседании приняли участие: ФИО5, ФИО7, ФИО6, ФИО12 – представитель ФИО3 по доверенности от 17.01.2022, ФИО13 – представитель ФИО2 по доверенности от 09.01.2023.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества «КБ «Тальменка-банк» управляющий 29.01.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО14 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с них солидарно денежных средств в сумме 2 441 956 000 руб.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 04.10.2021, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2022, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО6, ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; приостановлено рассмотрение заявления в части размера субсидиарной ответственности до окончания расчётов с кредиторами;в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 03.06.2022 отменены определение арбитражного суда от 04.10.2021 и постановление апелляционного суда от 11.03.2022, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении определением арбитражного суда от 15.11.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 08.02.2023, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; в удовлетворении остальной части заявления отказано; рассмотрение заявления в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчётов с кредиторами.

Участники обособленного спора подали кассационные жалобы, в которых:

Агентство просит отменить определение арбитражного суда от 15.11.2022 и постановление апелляционного суда от 08.02.2023 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7; в указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции;

ФИО2 просит отменить определение арбитражного суда от 15.11.2022 и постановление апелляционного суда от 08.02.2023 в части признания доказанным наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; в указанной части принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления;

ФИО3 просит отменить определение арбитражного суда от 15.11.2022 и постановление апелляционного суда от 08.02.2023 в части признания доказанным наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В кассационной жалобе Агентства приведены доводы о несоответствии фактическим обстоятельствам выводов судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «КБ «Тальменка-банк».

Агентство считает, что судом неправомерно на конкурсного управляющего переложено бремя доказывания наличия у ответчиков фактической возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника; в отсутствие в материалах дела доказательств того, что кто-либо ещё мог влиять на принятие окончательных решений о совершении сделок, причинивших Банку ущерб и повлёкших невозможность удовлетворения требований его кредиторов в полном объёме, позиция судов фактически свелась к констатации того факта, что многомиллионным объёмом денежных средств при предоставлении займа распоряжались, по сути, рядовые сотрудники отдела кредитования.

ФИО2 в своей кассационной жалобе указывает на то, что он уже привлечён к гражданско-правовой ответственности по вменяемым ему в рамках настоящего спора сделкам в виде взыскания задолженности с него как с должника по заключённым между ним и Банком кредитным договорам; решение по выдаче вменяемых технических кредитных договоров ФИО2 не принималось; он не являлся участником Банка, не был членом Правления Банка, не входил в состав кредитного и каких-либо других комитетов; управляющим пропущен срок исковой давности на предъявление заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка.

С позиции ФИО3, действия в рамках работы кредитного комитета Банка по кредитованию юридических и физических лиц не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, не нарушали нормативные акты, а также корпоративные нормы и правила, действующие в Банке; ФИО3 не являлся инициатором или выгодоприобретателем по сделкам; его действия не могут квалифицироватьсякак выдача технических, заведомо невозвратных кредитов, поскольку они фактически являлись результатом ординарных хозяйственных операций, разумных и добросовестных решений, принятых в установленном порядке коллегиально членами кредитного комитета на основании заключений, полученных от полномочных профильных структурных подразделений в рамках действовавшей в Банке системы внутреннего контроля, в отсутствие очевидности крайней невыгодности сделок; члены Кредитного комитета за исключением ФИО3 от субсидиарной ответственности судами были освобождены, что в рассматриваемом случае не соответствует установленному статьёй 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) принципу равенства всех перед законом и судом, в отношении действий ФИО3 не применён принцип презумпции добросовестности.

По мнению ФИО3, в деле не имеется доказательств того, что система контроля Банка не отвечала требованиям законодательства, отличалась от аналогичных систем, действующих в иных кредитных организациях, а также того, что он как Председатель Правления Банка внёс в организацию этой системы какие-либо свои коррективы, способные негативно повлиять на её функционирование, а также доказательств хищения денежных средств, наличия его вины и причинно-следственной связи между его действиями и хищением; каких-либо нарушений и несоответствияв работе коллегиального органа Банка судами не выявлено.

В отзывах ФИО5, ФИО7, ФИО6 возражали против доводов Агентства, просили определение арбитражного суда от 15.11.2022 и постановление апелляционного суда от 08.02.2023 оставить без изменения.

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не находит основания для удовлетворения кассационных жалоб.

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) Банком России 16.11.1990 зарегистрировано общество «КБ «Тальменка-банк».

Лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица, по состоянию на 06.02.2017 являлся председатель правления ФИО3, участниками: ФИО15, ФИО3, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22

В соответствии с главой 16 Устава Банка органами управления Банка являлись Общее собрание участников, Совет директоров, Председатель правления – единоличный исполнительный орган, Правление – коллегиальный исполнительный орган. Согласно пункту 22.3 Устава данные органы управления входят в систему органов внутреннего контроля Банка.

В Банке действовало Положение «О порядке формирования резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности и оценке кредитного риска», которое, в частности, устанавливает порядок оценки кредитных рисков, формирования резерва и определения его размера, содержит методику анализа и оценки финансового положения заёмщика и сопоставимости деятельности с объёмами финансирования, а также перечень обстоятельств, свидетельствующих о возможном отсутствии у заёмщиков – юридических лиц реальной деятельности или осуществленииеё в незначительных объёмах в денежном выражении, не сопоставимых с размером ссуды.

Согласно Положению Центрального Банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П в кредитной организации должна функционировать система внутреннего контроля, целью которой является обеспечение эффективности и результативности финансово-хозяйственной деятельности при совершении банковских операций, включая обеспечение сохранности активов и управления банковскими рисками, а также обеспечение принятия мер по поддержанию на не угрожающем финансовой устойчивости кредитной организации и интересам её кредиторов и вкладчиков уровне банковских рисков.

Кредитная организация обязана комплексно и объективно оценивать финансовое положение заёмщика (контрагента), риски по выданным ссудам, заключённым сделкам и формировать резервы на возможные потери по ссудам и сделкам, влекущим риски возникновения финансовых потерь.

В силу пунктов 3.1, 2.1 Положения Центрального Банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П оценка кредитного риска осуществляется на постоянной основе. Кредитная организация должна обеспечить получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчётного резерва.

В соответствии с пунктом 3.1.3 Положения Центрального Банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П вся информация о заёмщике или контрагенте, включая сведения о рисках заёмщика (контрагента), фиксируется в его досье.

ФИО6 принята на работу в Банк 29.11.2012 на должность начальника службы внутреннего контроля. С 27.01.2014 переведена на должность заместителя Председателя Правления Банка. В качестве члена Правления Банка являлась членом Кредитного комитета Банка, принимавшего решения об одобрении выдачи кредитов. На основании выданной доверенности подписывала кредитные договоры. Приказом от 13.01.2017 предоставлен отпуск по беременности и родам с 22.02.2017 по 22.03.2017. Приказом от 13.01.2017 предоставлен отпуск по уходу за ребёнком до достижения им возраста 1,5 лет – с 23.03.2017 по 07.07.2018.

ФИО3 в апреле 2013 года вместе с ФИО2, ФИО15 и группой других лиц вошёл в состав участников Банка (19,5 % долей в уставном капитале Банка). 01.04.2013 принят на работу в Банк в должности советника Председателя Правления Банка; 10.06.2013 переведён на должность первого заместителя Председателя Правления Банка; 05.11.2013 переведён на должность Председателя Правления Банка; занимал указанную должность до признания Банка несостоятельным (банкротом);в качестве Председателя Правления Банка являлся членом Кредитного комитета Банка, принимавшего решения об одобрении выдачи кредитов; заключал от имени Банка сделки, в том числе подписывал кредитные договоры.

ФИО2 в апреле 2013 года вместе с ФИО3, ФИО15 (отец ФИО23, которая является супругой ФИО2) и группой других лиц вошёл в состав участников Банка (19,41 % долей в уставном капитале Банка); в 2015 - 2017 годах участником Банка не являлся, вместе с тем, начиная с 17.08.2013, занимал должность Председателя Совета директоров, входил в группу лиц с одним из основных участников Банка (19,5 % долей в уставном капитале Банка) ФИО15

ФИО7 принята на работу в Банк 14.08.2013 на должность главного специалиста риск-менеджмента; с 18.09.2013 переведена на должность заместителя Председателя Правления Банка; в качестве члена Правления Банка являлась членом Кредитного комитета Банка, принимавшего решения об одобрении выдачи кредитов. 13.02.2015 уволена с занимаемой должности.

ФИО14, являясь сестрой Председателя Совета директоров Банка ФИО2, 02.12.2013 принята на работу в Банк в должности советника Управляющего Московским филиалом Банка; 24.04.2014 по согласованию с Центральным Банком Российской Федерации переведена на должность заместителя Управляющего Филиалом; 06.04.2015 по согласованию с Центральным Банком Российской Федерации переведена на должность Управляющего Филиалом, действующего согласно пункту 1.3 Должностной инструкции, на основании и в соответствии с доверенностью, выдаваемой Председателем Правления Банка; 30.01.2017 уволена с занимаемой должности.

ФИО5 05.12.2013 принят на работу в Банк в должности вице-президента; с 31.12.2013 переведён в подразделение из города Барнаул в город Москва; с 12.01.2015 переведён на должность заместителя Председателя Правления Банка; с 23.09.2015 временно исполнял обязанности Управляющего Филиалом Банка в городе Москве,на основании доверенности подписывал кредитные договоры; в качестве члена Правления Банка являлся членом Кредитного комитета Банка, принимавшего решения об одобрении выдачи кредитов; 19.09.2016 уволен с занимаемой должности.

На основании приказа Банка России от 23.01.2017 № ОД-106 у общества«КБ «Тальменка-банк» отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

В соответствии со статьёй 189.26 Закона о банкротстве приказом Банка Россииот 23.01.2017 № ОД-107 назначена временная администрация по управлению должником с 23.01.2017; руководителем временной администрации назначен служащий Банка России ФИО24

Приказы Банка России от 23.01.2017 № ОД-106 и от 23.01.2017 № ОД-107 опубликованы в официальном издании Банка России – «Вестник Банка России» от 25.01.2017 № 10 (1844).

Определением арбитражного суда от 10.02.2017 по заявлению Банка России в лице Отделения по Алтайскому краю Сибирского Главного управления Центрального Банка Российской Федерации возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «КБ «Тальменка-банк».

Решением арбитражного суда от 03.03.2017 общество «КБ «Тальменка-банк» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на Агентство.

По результатам анализа операций Банка по кредитованию и оценке качества задолженности выявлены действия по выдаче в период с 28.01.2015 по 13.01.2017 кредитов 18 юридическим лицам: обществам с ограниченной ответственностью «Автодор» на сумму 80 млн. руб., «Алтай-Агро» – 17 млн. руб., «Аркалон» – 60 млн. руб., «Бизнес Групп» – 35 млн. руб., «Виндарк» – 80 млн. руб., «Модуль» – 100 млн. руб., «Новаторг» – 90 млн. руб., «Принтстрой» – 75 млн. руб., «Приоритет» – 60 млн. руб., «Роката» – 25 млн. руб., «Стройпромет Индастриз» –80 млн. руб., «ТК Алттранс» – 83,74 млн. руб., «ТПК «Себур» – 20 млн. руб., «Фаворит» – 80 млн. руб., «ФинКомСнаб» – 20 млн. руб., «Черриджус» – 80 млн. руб., закрытым акционерным обществам «ТД ФИО25» – 40 млн. руб., «Фактор» – 61 млн. руб.

На даты выдачи кредитов заёмщики не вели хозяйственной деятельности, сопоставимой с масштабами кредитования, не обладали собственным имуществом и доходами, позволявшими им надлежащим образом обслуживать задолженность по кредитам.

Исполнение кредитных обязательств заёмщиков не обеспечено надлежащим образом.

В 2015 - 2016 годах обществом «КБ «Тальменка-банк» выдано 285 кредитов физическим лицам на общую сумму 216 430 000 руб.

Согласно заявлениям заёмщиков, 192 физических лица не оформляли кредиты в Банке.

Выдача кредитов оформлена решением Председателя Правления Банка ФИО3, сопровождена заключением службы безопасности Банка, информацией о кредитной истории заёмщика, результатами запросов в Федеральную миграционную службу о действительности паспорта заёмщика, в кредитное досье помещены копии паспортов заёмщиков.

Права требования в части 129 заключённых кредитных договоров переданы по договору от 02.09.2015 уступки прав требования (цессии) портфеля физических лиц обществу с ограниченной ответственностью «Юго-Западная финансовая компания» (далее – финансовая компания) по цене 124 233 000 руб.

От финансовой компании 22.09.2015 поступили денежные средства в сумме 27 703 000 руб.

Между Банком и финансовой компанией подписано соглашение от 23.11.2015о расторжении договора уступки прав требования (цессии) от 02.09.2015 и спецификации от 22.09.2015 к данному договору, в соответствии с которым Банку возвращалась часть прав требования по кредитным договорам, ранее уступленных цессионарию.

По состоянию на дату отзыва у Банка лицензии (23.01.2017) общее число непогашенных кредитов (из числа тех, права требования, по которым передавались по договору цессии) составило 77.

Обществом «КБ «Тальменка-банк» заключены три соглашения об уступке прав требования по ссудной задолженности обществ «Дельта-Плюс», «Экополис» и ФИО6 на сумму 99 335 692,66 руб. (с учётом начисленных процентов) в пользу общества «Промторг».

В тот же день Банком предоставлен кредит обществу «Финкомснаб» по кредитному договору от 13.01.2017 № 01/17 в сумме 100 000 000 руб.

В ходе конкурсного производства управляющим подано заявление о признании недействительной единой сделки по уступке Банком по договору цессии от 13.01.2017 обществом «Промторг» (цессионарий) ссуд ФИО6, обществу «Дельта-плюс» и обществу «Экополис» с оплатой их обществом «Промторг» за счёт кредитных средств, предоставленных Банком обществу «ФИНКОМСНАБ».

Определением арбитражного суда от 26.12.2017 требования удовлетворены – единая сделка по безвозмездной уступке прав требования признана недействительной, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления на балансе Банка реализованных прав требования.

Конкурсным управляющим также установлен факт выдачи Банком технических кредитов ФИО3 и ФИО2, выразившийся в предоставлении 13.01.2017 заинтересованным лицам ФИО3 (акционеру, члену Совета директоров, председателю Правления Банка) и ФИО2 (председателю Совета директоров Банка) в общей сумме 509 093 698,71 руб.

При этом сумма среднемесячной нагрузки по кредиту превышает среднемесячный доход ФИО3; финансовое положение ФИО2 оценить не представилось возможным ввиду отсутствия информации о доходах.

Кредитные договоры с ФИО3 и ФИО2 подписаны от имени Банка Председателем Правления Банка ФИО3, ранее данные сделки одобрены им же в составе Кредитного комитета.

Исполнение кредитных обязательств общества «ТК Алттранс» частично обеспечивалось залогом транспортного средства – автомобиля Toyota Land Cruiser 200 по договору залога от 02.12.2016 № 07/16. Залогодателем являлся генеральный директор заёмщика ФИО26

Указанный договор был расторгнут по соглашению сторон 08.12.2016.

Соглашение о расторжении договора залога подписано от имени Банка ФИО6

Также Банком были привлечены вклады физических лиц по договорам, которые не отражались в официальном учёте Банка, но впоследствии включены в реестр требований кредиторов, по которым ГК «АСВ» осуществлены выплаты страхового возмещения. Общая сумма таких вкладов составила 1 261 288 037,54 руб.

Председателем Правления Банка в период оформления вышеуказанных вкладов являлся ФИО3, не обеспечивший, по мнению конкурсного управляющего, сохранность имущества Банка, в связи с чем подлежащий привлечению к субсидиарной ответственности.

Кроме того, установлен факт необоснованной выплаты премий сотрудникам Банка.

Заместителем Председателя Правления Банка ФИО6 подписан приказ по Банку от 30.12.2016 № 563 л/с «О выплате единовременной премии» о выплате премий сотрудникам Банка, а именно: заместителю Председателя Правления ФИО6, главному бухгалтеру ФИО27, директору юридического управления ФИО28, начальнику отдела по работе с персоналом и ДОУ ФИО29

Определением арбитражного суда от 01.09.2017 указанный приказ признан недействительной сделкой, применены последствия его недействительности в виде взыскания с ФИО6, ФИО27, ФИО28, ФИО29 сумм, полученных ими единовременных премий.

Денежные средства возвращены указанными лицами в кассу должника в полном объёме.

Согласно произведённому конкурсным управляющим расчёту с учётом осуществлённого обесценивания активов, признанных Банком техническими, уже по состоянию на 01.01.2015 в Банке имелся предусмотренный пунктом 1 статьи 189.8 Закона о банкротстве признак несостоятельности в виде недостаточности стоимости его имущества для исполнения его обязательств перед кредиторами в полном объёме. Размер недостаточности по состоянию на 01.01.2015 составил 61 773 000 руб.

В период с 01.01.2015 по дату отзыва лицензии (23.01.2017) финансовое положение Банка ухудшилось, в результате чего размер недостаточности стоимости имущества на дату отзыва лицензии увеличился до 2 193 717 000 руб.

Согласно произведённому управляющим расчёту, размер ущерба, причинённого в результате сделок и иных действий (бездействия), составил 1 844 607 064,40 руб., из которых: 272 229 635,49 руб. ущерба от выдачи технических кредитов 18 юридическим и 285 физическим лицам, 99 335 692,66 руб. ущерба от замещения ликвидной ссудной задолженности необеспеченной ссудной задолженностью, 210 093 698,71 руб. ущерба от выдачи технических кредитов 2 контролирующим Банк лицам, 1 260 000 руб. ущерба от вывода ликвидного залога, 1 261 288 037,54 руб. ущерба от хищения из кассы Банка денежных средств, привлечённых от физических лиц во вклады, не отражавшиеся на балансе Банка, 400 000 руб. ущерба от необоснованной выплаты премий сотрудникам Банка.

Удовлетворяя заявление в части признания доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из следующего.

Применительно к деятельности общества «КБ «Тальменка-банк» при должной степени осмотрительности, разумности, добросовестности действий ФИО3 и организации им стабильно функционирующей многоступенчатой системы контроля, позволяющей получать актуальную информацию для последующего решения вопроса об одобрении кредитов кредитным комитетом, технические кредиты не могли быть выданы. ФИО3, занимая должность Председателя Правления Банка, мог и должен был не допустить заключения сделок, причиняющих Банку ущерб и влекущих его несостоятельность (банкротство).

В материалы дела представлены достаточные доказательства наличия у всех договоров признаков единообразия (схемного характера) получения средств и обслуживания долга, учитывая пересечение по составу уступаемых прав требования и обстоятельства заключения, исполнения и расторжения договора цессии.

Арбитражный суд пришёл к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника: ФИО3 – за выдачу технических кредитов юридическим и физическим лицам, замещение ликвидной ссудной задолженности необеспеченной технической ссудной задолженностью, хищение из кассы Банка денежных средств, привлечённых от физических лиц во вклады, не отражавшиеся на балансе Банка; ФИО3, ФИО2 – за выдачу технических кредитов двум контролирующим Банк лицам.

Отказывая в удовлетворении заявления в другой части, суд первой инстанции исходил из следующего.

Совершение вменяемых ФИО5, ФИО6, ФИО3 и ФИО7, как членам кредитного комитета, действий по одобрению выдачи кредитов юридическим лицам на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка, не отклонялось от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности.

Доказательств очевидности для членов кредитного комитета крайней невыгодности сделок, равно как и осведомлённости заинтересованных лиц о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения по сделкам или наличия у него неполной (недостоверной) информации по соответствующему контрагенту, материалы дела не содержат.

Наличие у заинтересованных лиц ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 фактической возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника не установлено.

Не подтверждено совершение ФИО4 и ФИО5 действий, присущих контролирующему должника лицу, в контексте критериев № 1, 2, 3 приведённых Верховным Судом Российской Федерации (определение от 22.06.2020№ 307-ЭС19-18723(2,3)).

Кредитные договоры, подписанные ФИО4 и ФИО5 от имени Банка по доверенности, являются ординарными (обычными) хозяйственными операциями в рамках правосубъектности Банка. Заключение кредитных договоров было предварительно одобрено кредитным комитетом общества «КБ «Тальменка-банк», порядок их заключения формально был соблюдён.

Отсутствуют основания полагать, что ФИО4 и ФИО5, действующие на основании выданных для заключения кредитных договоров доверенностей, были осведомлены о нерыночности указанных договоров, равно как и о наличии условий, препятствующих при прочих равных условиях, их подписанию.

Отсутствуют доказательства наличия конфликта между личными интересами ФИО4, ФИО5 и интересами юридического лица, в том числе их заинтересованности и/или аффилированности по отношению к акционерам, заёмщикам или кредиторам Банка.

Отсутствуют доказательства наличия признаков неразумности или недобросовестности в действиях ФИО6

Арбитражный суд проанализировав вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них, принимая во внимание отсутствие у ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 статуса контролирующего должника лица, учитывая, что приведённый Агентством в дополнениях к заявлению расчёт степени негативных последствий в отношении каждого из указанных лиц (в %), относительно масштабов деятельности должника существенным не является, пришёл к выводу об отсутствии оснований (совокупности критериев № 1, 2, 3) для их привлечения к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд согласился с выводами арбитражного суда.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и применённым нормам права.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 189.23 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в случае, если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по её обязательствам в порядке, установленном статьёй 10 данного Федерального закона.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежащему применению к спорным отношениям, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинён вред имущественным правам кредиторов.

В соответствии с абзацем 31 статьи 2, пунктом 2 статьи 189.23 Закона о банкротстве к контролирующим кредитную организацию лицам, в частности, относятся руководители должника, члены совета директоров, участники (акционеры), а также иные лица, которые в силу полномочия, в том числе основанного на доверенности, могли принимать обязательные для должника решения, совершать сделки от имени должника.

Применительно к кредитным организациям статьёй 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» установлено, что органами управления наряду с общим собранием её учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган. Руководство их текущей деятельностью осуществляется единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом.

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления.

При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»). Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков.

Разрешая подобные споры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству кредитной организации. При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведёт) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее – критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Названная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3).

В дополнение критерия № 1 в соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих лиц является наличие права давать обязательные для исполнения должником указания или возможности иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В каждом конкретном случае на основании всех имеющихся обстоятельств и полномочий, предоставляемых выданной лицу доверенностью, необходимо проверять, имеет ли оно возможность определять действия финансовой организации (Банка).

Если доверенность предоставляет лицу полномочия, аналогичные полномочиям единоличного исполнительного органа финансовой организации, то такое лицо отвечает вышеизложенному определению «контролирующее лицо» (принимая также во внимание положения подпункта второго пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которым возможность определять действия должника может достигаться в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерацииот 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что лицо не может быть признано контролирующим финансовую организацию лицом только на том основании, что оно состояло в отношениях родстваили свойства с членами органов управления финансовой организации. Таким образом,с учётом приведённых норм и разъяснений, в случае если родственник руководителя Банка имеет фактическую возможность определять действия финансовой организации,то он должен быть включён в перечень контролирующих лиц.

Применительно к критерию № 2 квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путём безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При этом сама по себе убыточность заключённой контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ). Так, в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна её крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту.

По этой причине, разрешая подобного рода споры, судам надлежит исследовать вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов, а также оценивать условия сделок на предмет их убыточности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305- ЭС18-13210(2)).

В отношении критерия № 3 судам при разрешении споров о привлечении бывшего руководства банка к субсидиарной ответственности необходимо поимённо устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Тот факт, что лица занимали одну и ту же должностьв банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, ещё не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы.

Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 ГК РФ).

Само по себе осуществлённое на основании внутрибанковских правил одобрение сделки лицом, входящим в органы управления, ещё не свидетельствует о том, что это лицо является соучастником вывода активов, поскольку в такой ситуации предполагается, что оно действовало в соответствии со стандартами разумности и добросовестности, обычно применяемыми в этой сфере деятельности. Бремя доказывания обратного лежит на конкурсном управляющем.

В отличие от споров о принятии обеспечительных мер наличия только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8).

При этом следует учесть то, что если же сделка была заключена (одобрена) при наличии признаков неразумности или недобросовестности, и задолженность не погашена в полном объёме, суду следует соотнести размер вреда от спорной сделки с масштабами деятельности банка в целях решения вопроса о возможности переквалификации требования управляющего на требование о возмещении убытков (статьи 133 и 168 АПК РФ, статьи 53.1 и 1064 ГК РФ). Такая переквалификация по общему правилу при наличии соответствующих возражений осуществляется, прежде всего, при рассмотрении вопроса о наличии оснований привлечения к субсидиарной ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.04.2022 № 305-ЭС18-20160(7-15)).

Поскольку арбитражными судами установлено отсутствие у ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 статуса контролирующего должника лица, учитывая, что приведённый Агентством в дополнениях к заявлению расчёт степени негативных последствий в отношении каждого из указанных лиц (в %), относительно масштабов деятельности должника существенным не является, пришёл к выводу об отсутствии оснований (совокупности критериев № 1, 2, 3) для их привлечения к субсидиарной ответственности; наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника: ФИО3 – за выдачу технических кредитов юридическим и физическим лицам, замещение ликвидной ссудной задолженности необеспеченной технической ссудной задолженностью, хищение из кассы Банка денежных средств, привлечённых от физических лиц во вклады, не отражавшиеся на балансе Банка; ФИО3, ФИО2 – за выдачу технических кредитов двум контролирующим Банк лицам, заявление управляющего в соответствующей части удовлетворено правомерно.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, отклоняются.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 прежней редакции Закона), по своей сути является ответственностью данного лицапо собственному обязательству – обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

Наличие совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, в том числе его незаконные действия (бездействие), устанавливается судами первой и апелляционной инстанций при оценке представленных доказательств и доводов участвующих лиц.

Отсутствие оснований для привлечения ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО30 (ФИО2) Я.Ю и наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «КБ «Тальменка-банк» установлены судами в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, нарушений норм процессуального права не допущено.

Доводы, приведённые кассаторами в жалобах, не могут быть приняты во внимание на данной стадии процесса, поскольку они, по сути, направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).

Несогласие заявителей кассационных жалоб с оценкой обстоятельств дела и иное толкование ими положений действующего законодательства не являются основанием для отмены обжалованных судебных актов в кассационном порядке.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 15.11.2022 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2023 по делу № А03-1785/2017 оставить без изменения, а кассационные жалобы без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                                    Н.В. Лаптев

 

Судьи                                                                                                                 В.А. Зюков

 

ФИО1