АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

 

11 июня 2024 года

 

Дело № А33-18304/2023

Красноярск

 

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 28.05.2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 11.06.2024 года.

 

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Красноярский завод железобетонных изделий № 1» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Сибтранс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании неосновательного обогащения;

в отсутствие лиц, участвующих в деле;

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гелбутовской А.О.; 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Красноярский завод железобетонных изделий № 1» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Сибтранс» (далее – ответчик) о взыскании неосновательного обогащения в размере 241 150 руб.

Определением от 27.06.2023 возбуждено производство по делу. Изначально дело рассматривалось в порядке упрощенного производства, затем суд перешел к рассмотрению спора по общим правилам искового производства.

Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 28.05.2024, с извещением участников судебного спора о судебном разбирательстве и размещением сведений о дате и времени судебного заседания на сайте суда.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Истец произвел два платежа на банковский счет ответчика на суммы 113 950 руб. (платежное поручение № 1490 от 07.08.2020), 127 200 руб. (платежное поручение № 2061 от 07.10.2020). В назначении платежей имеется ссылка на оплату керамзита согласно выставленным счетам (№ 72 от 07.08.2020, № 102 от 06.10.2020).

При этом договор между сторонами в письменном виде не подписывался. Приобретение товара не состоялось. В связи с чем истец в мае 2023 г. направил ответчику претензию с требованием вернуть денежные средства по спорным двум платежам. Поскольку претензия оставлена без удовлетворения, истец обратился в суд с вышеуказанным иском.

Исследовав представленные доказательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В настоящем случае испрашиваемый денежный долг по двум платежам квалифицирован истцом в качестве неосновательного обогащения, которое возникло на стороне ответчика в результате прекращения договорных отношений по причине отсутствия встречного предоставления со стороны ответчика. Несмотря на отсутствие письменного договора, истец оценивал произведенные платежи как совершенные в рамках договорных отношений.

Судебная практика признает наличие договорных отношений между юридическими лицами не только в случае представления договора-документа, но и в ситуациях, когда из отношений сторон следует их воля на вступление в договорные отношения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 01.09.2020 № 310-ЭС19-26999). Данный подход основан, в том числе, на требовании соблюдения принципа добросовестности и запрете противоречивого поведения (статьи 1, 10 Гражданского кодекса РФ, далее – ГК РФ).

Отсутствие самостоятельного договора, заключенного в требуемой законом форме, в случае осуществления одной сторон предоставления не освобождает другую сторону от осуществления встречного этому предоставления (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.01.2019 № 305-ЭС18-17717, от 21.12.2017 № 306-ЭС17-9061, постановления Президиума ВАС РФ от 20.09.2011 № 1302/11, от 07.09.2010 № 2255/10).

Отсутствие письменного договора не препятствует квалификации фактически возникших отношений как разовой сделки, соответствующей определенному виду договорной связи (пункт 3 статьи 154, пункт 2 статьи 158, пункты 1-3 статьи 432 ГК РФ, пункты 6 и 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора").

Конклюдентные действия могут быть выражением акцепта по заключению сделки. Для этого достаточно, чтобы лицо, которому была направлена оферта, приступило к исполнению предложенного договора на условиях, указанных в оферте. В этом случае договор считается заключенным с момента, когда оферент узнал о совершении соответствующих действий. Если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, то между сторонами возникают соответствующие обязательства и к отношениям сторон подлежат применению правила, регулирующие соответствующие обязательства. Обязательства из такого соглашения равнозначны обязательствам из исполненного контрагентом соответствующего договора, предметом и правовой каузой которого охватываются действия контрагента по поставке товара, выполнению работ или оказанию услуг. Между сторонами возникают соответствующие обязательства так же как и в случае надлежащего документального оформления своих отношений.

Следует учитывать, что назначение платежа определяет плательщик, что отражает направленность его воли. В рассматриваемом случае истец перечислил истцу денежные средства, обозначив свои намерения в назначении платежа. Перечисляя денежные средства, истец изначально воспринимал совершаемые платежи как исполнение договорного обязательства по предварительной оплате. Из поведения истца не усматривается, что денежные средства предоставлялись на безвозвратной основе. Нет свидетельств тому, что истец намерен был передать вышеуказанную сумму денежных средств в качестве дара (пожертвования). Сам по себе тот факт, что договор не был заключен в письменной форме, не свидетельствует об обратном. Совершение платежей согласуется с фактом выставления ответчиком счетов на оплату. Такие встречные действия со стороны истца и ответчика свидетельствуют о совершении непосредственных действий, направленных на вступление в договорные отношения. Действия по выставлению счета на оплату и последующая оплата являлись конклюдентными действиями по заключению договора. Обе стороны, совершая обозначенные действия, не могли не исходить из того, что между ними фактически складываются договорные отношения. Указанные действия имеют внешнее проявление, совершая которые обе стороны осознавали, что противоположная сторона об этих действиях не может не узнать и разумно воспримет их как подтверждение намерений по заключению сделки. Фактически сложившиеся между сторонами отношения подразумевали исполнение обязательства по поставке товара в соответствии с выставленным счетом на оплату. Истец был заинтересован в получении товара, а ответчик в его продаже, что объясняет мотивы действий по выставлению счета на оплату и совершению истцом оплаты по нему. При этом ответчик не отрицал возникновение договорных отношений, а напротив, возражая против иска, ссылался на исполнение со своей стороны обязательств по передаче товара.

Правовой результат, который стороны были намерены достичь в сложившихся отношениях, свойственен для правоотношений, возникающих из договора купли-продажи (и его разновидности – договора поставки), для которых характерно наличие двух встречных обязательств. В соответствии со статьями 506, 513, 516 и 518 ГК РФ обязательственное правоотношение по договору поставки состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства поставщика передать покупателю товар надлежащего качества в согласованном количестве и в оговоренный сторонами срок и обязательства покупателя уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 ГК РФ). Из встречного характера указанных основных обязательств и положений пунктов 1 и 2 статьи 328 ГК РФ следует, что в случае ненадлежащего исполнения принятых основных обязательств каждая из сторон договора не может получить то, на что могла рассчитывать, если бы исполнила свое обязательство должным образом.

В определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.05.2018 № 309-ЭС17-21840, от 30.05.2017 № 307-ЭС17-1144 отмечается, что норма, предусмотренная пунктом 3 статьи 487 ГК РФ, подразумевает наличие у покупателя права выбора способа защиты нарушенного права: требовать передачи оплаченного товара или требовать возврата суммы предварительной оплаты. С момента реализации права требования на возврат суммы предварительной оплаты сторона, заявившая данное требование, считается утратившей интерес к дальнейшему исполнению условий договора, а договор – прекратившим свое действие. Предъявление претензии с требованием о возврате ранее перечисленной предварительной оплаты является выражением воли, которую следует расценивать как отказ стороны, фактически утратившей интерес в получении причитающегося ей товара, от исполнения договора, что в соответствии с пунктом 2 статьи 450.1 ГК РФ влечет за собой установленные правовые последствия – его расторжение. С момента совершения указанных действий обязательство по передаче товара (неденежное обязательство) трансформируется в денежное обязательство.

Право покупателя на возврат предварительной оплаты (неотработанный аванс) вытекает из недопустимости нарушения эквивалентности встречных предоставлений при определении имущественных последствий расторжения договора. При реализации права на отказ от договора путем востребования неотработанного аванса у продавца с этого момента прекращается право сохранить за собой авансовые платежи и на основании пункта 4 статьи 453, пункта 1 статьи 1102 ГК РФ у него возникает обязательство по их возврату. Основания для удержания денежных средств отпадают ввиду прекращения обязанности по передаче товара (пункт 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 № 49 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении", пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35 "О последствиях расторжения договора", постановления Президиума ВАС РФ от 25.03.2014 № 10614/13, от 01.12.2011 № 10406/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.08.2022 № 306-ЭС22-8161, от 20.03.2018 № 305-ЭС17-22712, от 24.08.2017 № 302-ЭС17-945).

В случае нарушения равноценности встречных предоставлений сторон на момент прекращения договора сторона, передавшая деньги либо иное имущество во исполнение договора, вправе требовать от другой стороны возврата исполненного в той мере, в какой встречное предоставление является неравноценным. Сторона, получившая оплату, не вправе удерживать неотработанный аванс, если к моменту прекращения договора ею не предоставлено другой стороне встречное исполнение обязательства, равное по стоимости перечисленному авансу.

Нормы о неосновательном обогащении применяются в случае нарушения эквивалентности встречных предоставлений постольку, поскольку законом не предусмотрены специальные правила для данного вида договоров. Возврат неотработанного аванса является следствием неисполнения стороной обязательств по договору, а нормы о неосновательном обогащении применяются к отношениям по возврату аванса как общие нормы вследствие отсутствия прямого регулирования специальными нормами о подряде, не меняя источник возникновения данного обязательства – договор (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 24.05.2024 № 305-ЭС23-27922).

В опровержение завяленного иска ответчик ссылался на то, что товар им передан истцу, и представил доверенности № 690 от 07.08.2020, № 774 от 27.08.2020, № 971 от 02.10.2020 и № 987 от 06.10.2020 на трех водителей (ФИО1, ФИО2, ФИО3). Ответчик исходил из того, что указанные водители действовали от имени истца и были уполномочены на принятие товара.

Между тем судом отмечается, что именно передача товара порождает обязательство покупателя по его оплате вне зависимости от порядка осуществления расчетов, предусмотренного договором (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.05.2023 № 305-ЭС22-29133, от 16.09.2022 № 310-ЭС22-10427, от 18.11.2021 № 305-ЭС21-11954, от 05.07.2017 № 306-ЭС17-1387).

Наличие доверенности в соответствии с пунктом 1 статьи 183 ГК РФ позволяет ответчику ссылаться на то, что товар передан уполномоченному лицу. Однако такое утверждение имеет правовое значение при условии доказанности самого факта передачи товара уполномоченному по представленной доверенности лицу. В отсутствие доказательств передачи товара доверенность подтверждает лишь уполномочие доверителем поверенного, но не более того.

Положениями главы 30 ГК РФ не установлены императивным образом требования к оформлению доказательств, подтверждающих факт исполнения поставщиком обязательства по передаче товара. Исходя из существующей практики деловых отношений, как правило, таким доказательством может быть товарная накладная, транспортная накладная, счет-фактура, акт приема-передачи товара и другие документы. Значимым и определяющим доказательственное значение составляемых при совершении хозяйственных операций документов является верифицируемость фиксируемых ими сведений. Иными словами, документ, фиксирующий факт исполнения обязательства, должен обладать такими свойствами, которые позволяют иным посторонним лицам, не являющимся участниками обязательственных отношений сторон, удостовериться в действительности отражаемых в документе сведений.

Составление вышеперечисленных и подобных им документов обусловливается поведением обеих сторон договора. Указанное обстоятельство предполагает встречные действия по их подписанию. Подписание документа покупателем является подтверждением его воли на приятие товара в качестве исполнения обязательства по поставке товара, что позволяет считать факт передачи товара, отраженный в таком документ, достоверным. Смысл составления такого документа состоит в том, что при его подписании покупатель лишается в последующем возможности безосновательно (без опровержения содержания документа) отрицать факт принятия товара, поскольку иначе такое отрицание противоречит предшествующему поведению покупателя (пункты 1, 3-4 статьи 1, статья 10 ГК РФ). Составление двусторонних документов служит средством объективирования волеизъявления покупателя при совершении хозяйственной операции по приемке товара. В связи с этим каждая сторона в подтверждение произведенной хозяйственной операции заинтересована в сохранении у себя экземпляра такого документа с подписями контрагента. Между сторонами происходит взаимный обмен документами, сопровождающийся их подписанием.

Обязанность доказать возникновение договорного обязательства возлагается на кредитора, а доказывание исполнения обязательства составляет обязанность должника, так как ему легче доказать факт исполнения, чем кредитору доказывать факт неисполнения (постановление Президиума ВАС РФ от 29.01.2013 № 11524/12).

При этом исполнение активной обязанности является положительным фактом в смысле его свершения в реальности, тогда как неисполнение обязанности представляет собой его противоположность – отрицательный факт. Доказывание так называемых отрицательных фактов в большинстве случаев либо невозможно, так как несостоявшиеся события и деяния не оставляют следов, либо крайне затруднительно (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470, от 28.02.2018 № 308-ЭС17-12100, от 17.10.2017 № 310-ЭС17-8992, от 10.07.2017 № 305-ЭС17-4211, от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 09.10.2015 № 305-КГ15-5805).

Как отмечается в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.02.2024 № 305-ЭС23-15177, от 31.01.2023 № 305-ЭС22-13675, распределение обязанности по доказыванию обстоятельств дела между сторонами спора должно учитывать объективные возможности участников оборота обеспечить подтверждение имеющих значение для дела фактов. Неблагоприятный для стороны исход спора не может быть предопределен возложением на эту сторону заведомо неисполнимой для нее обязанности по доказыванию, например, возложением обязанности по доказыванию факта отсутствия правоотношений (отрицательный факт).

Поэтому бремя доказывания распределяется таким образом, что отрицательный факт для одной стороны трансформируется в положительный факт для другой стороны (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17.10.2022 № 305-ЭС22-12647, от 23.05.2019 № 305-ЭС18-26293, от 10.06.2015 № 305-ЭС15-2572, от 27.05.2015 № 302-ЭС14-7670, постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 06.04.2023 № Ф03-1145/2023 по делу № А73-4151/2019, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18.08.2023 № Ф04-4027/2023 по делу № А46-5015/2022).

Возложение на кредитора бремени доказывания отрицательного факта (факта неисполнения обязательств по совершению активных действий) недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения. В противном случае кредитор никогда не смог бы добиться исполнения обязательства должником, а должник с легкостью мог бы уклоняться от исполнения обязательства и от ответственности, не прилагая никаких усилий к доказыванию своей правоты в споре.

Именно на должнике, а не на кредиторе лежит первичная обязанность совершения необходимых действий и принятия разумных мер по исполнению обязательства (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 03.04.2018 № 5-КГ18-17).

Следует учитывать, что при вступлении в правовые отношения каждая сторона обязательств заинтересована в надлежащим оформлении своих взаимоотношений с контрагентом. Неосмотрительное, небрежное ведение деловых отношений с контрагентами, ненадлежащее оформление документов влекут риски для самих сторон обязательств. Ответчик как должник в обязательстве по передаче товара заинтересован в сохранении доказательств прекращения указанного обязательства надлежащим исполнением и априори в силу своего положения в этих отношениях должен обладать соответствующими доказательствами, если обязательства действительно исполнялись, как об этом утверждал ответчик. Сторона обязательства должна обладать всей совокупностью доказательств по взаимоотношениям с контрагентом и для нее не должно вызывать затруднений представить в суд подтверждающие документы (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.02.2024 № 305-ЭС23-15177, от 30.05.2022 № 305-ЭС22-1204, от 14.10.2021 № 305-ЭС21-4104(3), от 27.02.2019 № 305-ЭС18-19058, от 20.09.2018 № 305-ЭС18-6622, от 28.02.2018 № 308-ЭС17-12100, от 25.09.2017 № 309-ЭС17-344(2), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 05.02.2017 № 305-ЭС17-14948, постановление Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 № 1446/14).

Процессуальные правила доказывания предполагают, что стороны должны представлять ясные и убедительные доказательства обстоятельств дела либо доказательства, преобладающие над доказательствами процессуального противника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2)). Исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), постановление Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 № 12505/11).

В настоящем случае ответчик не представил доказательств передачи товара даже тем лицам, на которых ссылался в качестве уполномоченных представителей истца. Между тем оформление факта передачи товара являлось самой первоочередной и очевидной мерой, которую ответчик должен был предпринять для надлежащей фиксации данного факта и обеспечения себя пригодными доказательствами на случай возникновения разногласий по исполнения договорных обязательств. Если ответчик соответствующих действий по оформлению передачи товара не совершил, то он сам себя лишил возможности доказать данное обстоятельство. Нельзя не учитывать, что процесс доказывания в суде осуществляется опосредованно, поскольку суд не являлся очевидцем событий, происходивших в отношениях сторон спора. При этом спор рассматривается объективно и беспристрастно в условиях равенства правовых возможностей сторон и обеспечения состязательности процесса. Поэтому доказательства должны быть ясными, убедительными, достоверными и во взаимной связи указывать на подтверждение или опровержение юридически значимого обстоятельства по делу. В отсутствие хоть каких-нибудь доказательств передачи товара истцу суд не вправе отказывать ему в судебной защите, выстраивая выводы о доказанности факта исключительно на предположениях.

Отклоняя при таких обстоятельствах доказательства, представленные истцом, суд фактически исполнил бы обязанность ответчика по опровержению этих доказательств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 03.11.2020 № 302-ЭС20-6718, постановление Президиума ВАС РФ от 15.10.2013 № 8127/13), что недопустимо.

В качестве косвенных доказательств исполнения договорных обязательств могут использоваться книги продаж и покупок. Однако эффективность и качество таких документов для целей доказывания зависит от того, какой факт подлежит установлению и в чьих интересах, принимая во внимания то, что, с одной стороны, обозначенные документы носят декларативный характер, а с другой, выражают восприятие, отношение участника гражданского оборота к тому или иному факту хозяйственной жизни, который он решил публично раскрыть перед налоговым органом.

В случае отражения истцом в книгах покупок факта приобретения товара, позиция ответчика нашла бы свое подтверждение, а истец в таком случае в силу принципа эстоппель не вправе был в отсутствие заслуживающих уважения правовых оснований утверждать об обратном (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16.08.2019 № 305-ЭС19-5838).

Противоречивая позиция стороны судебного спора в отношении наличия фактических обстоятельств одних и тех же правоотношений не может быть признана добросовестным поведением: событие либо было, либо не было (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.10.2023 № 308-ЭС23-11711, от 03.05.2023 № 307-ЭС22-26731, от 10.04.2023 № 305-ЭС22-2257(13), от 06.10.2022 № 307-ЭС21-16647(2), от 17.11.2021 № 307-ЭС21-7195(2,3), от 13.04.2021 № 305-ЭС20-20802, 03.08.2020 № 306-ЭС20-2155). Тогда истцу следовало бы раскрыть причины отражения в книгах покупок факт приобретения товара при последующем отрицании данного обстоятельства в судебном деле. Отражение же факта передачи товара в книгах продаж без надлежащего оформления подтверждающей документации не может использоваться против интересов истца как покупателя, поскольку именно ответчик заинтересован в доказывании данного обстоятельства.

В настоящем случае поиск дополнительных сведений, которые косвенно могли бы указывать на следы реальности передачи товара, оказался нерезультативным для ответчика. Сам ответчик иных доказательств не представил и не привел доводов относительно того, какие доказательства еще следовало бы исследовать для подтверждения его позиции, в самостоятельном представлении которых он мог бы испытывать затруднения.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 1 ГК РФ правовая защищенность добросовестных участников оборота не может быть ниже, чем защищенность неосмотрительных участников оборота (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 24.08.2020 № 305-ЭС20-6599).

Таким образом, заявленный иск подлежит удовлетворению, а расходы истца по оплате государственной пошлины подлежат возмещению за счет ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края 

 

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сибтранс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Красноярский завод железобетонных изделий №1» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 241 150 руб. – неосновательного обогащения, а также 7 823 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

 

Судья

Э.А. Дранишникова