АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А18-1558/2021

г. Краснодар

03 ноября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 октября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 ноября 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Герасименко А.Н., судей Конопатова В.В. и Черных Л.А., при участии в судебном заседании от государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Назрановская районная больница» – ФИО1 (доверенность от 03.02.2022), от Территориального фонда обязательного медицинского страхования Республики Ингушетия – ФИО2 (доверенность от 26.10.2022), в отсутствие представителя Министерства финансов Республики Ингушетия, извещенного о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Назрановская районная больница» на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2022 по делу № А18-1558/2021, установил следующее.

Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Республики Ингушетия (далее – фонд) обратился в арбитражный суд с иском к ГБУЗ «Назрановская районная больница» (далее – учреждение, больница) о взыскании 6 603 714 рублей, из которых 6 003 376 рублей 36 копеек средства обязательного медицинского страхования, использованные не по целевому назначению и  600 337 рублей 64 копейки штрафа. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Министерство финансов Республики Ингушетия (далее – министерство).

Решением Арбитражного суда Республики Ингушетия от 14.02.2022 требования удовлетворены частично. С учреждения в пользу фонда взыскано 552 690 рублей 08 копеек, из которых 448 тыс. рублей оплата расходов, не входящих в структуру тарифа обязательного медицинского страхования (148 тыс. рублей – разработка проекта на размещение компьютерного томографа, 300 тыс. рублей – демонтаж рентгеноборудования), 104 690 рублей 08 копеек расходование средств обязательного медицинского страхования при отсутствии подтверждающих документов (99 990 рублей – сметная документация по ремонту амбулаторий, 4700 рублей 08 копеек – оплата ГСМ). В удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 04.06.2022 с учетом определения об исправлении опечатки от 04.07.2022 решение суда от 14.02.2022 в части отказа в удовлетворении требований на сумму 5 827 235 рублей 40 копеек отменено, принят новый судебный акт. С учреждения в пользу фонда взыскано 5 247 242 рубля 18 копеек средств обязательного медицинского страхования, использованных не по целевому назначению, и 579 993 рубля 22 копейки штрафа. В остальной части решение оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе учреждение просит отменить постановление суда апелляционной инстанции и оставить в силе решение суда первой инстанции. По мнению подателя жалобы, судебный акт принят с нарушением норм материального права, выводы суда апелляционной инстанции не соответствуют обстоятельствам дела. Денежные средства в размере 1 857 813 рублей 58 копеек на оплату труда медицинских психологов, состоящих в штате учреждения, не могли быть отнесены не к целевому использованию средств обязательного медицинского страхования. Суд первой инстанции правомерно признал доводы фонда, изложенные в акте о нецелевом использовании больницей средств обязательного медицинского страхования в сумме 654 403 рублей 10 копеек на оплату труда врача-фтизиатра, необоснованными. Выводы суда апелляционной инстанции о том, что учреждение безосновательно произвело за счет средств обязательного медицинского страхования стимулирующие выплаты врачам в сумме 708 846 рублей 54 копеек, являются ошибочными. Выводы суда апелляционной инстанции о взыскании с больницы денежных средств в размере 166 887 рублей 37 копеек безосновательны. При определении фондом суммы 609 600 рублей, направленной на установку систем видеонаблюдения, учтены, помимо работ по установке таких систем в размере 159 600 рублей, затраты по прокладке кабеля на сумму 438 тыс. рублей, оптического волокна на сумму 3 тыс. рублей, монтажу монитора наблюдения на сумму 9 тыс. рублей. В тарифы, помимо затрат учреждения, непосредственно связанных с оказанием медицинской помощи, входят затраты для обеспечения деятельности медицинских организаций в целом (затраты на общехозяйственные нужды), поэтому больница может оплатить затраты на печатное издание за счет средств обязательного медицинского страхования. Суд апелляционной инстанции пришел к необоснованному выводу о том, что учреждение допустило нецелевое использование средств обязательного медицинского страхования в числе прочего на приобретение основных средств стоимостью свыше 100 тыс. рублей за единицу – 1 186 892 рубля. В акте указано на то, что в нарушение норм действующего законодательства больница в 2018 году приобрела за счет средств обязательного медицинского страхования оборудование балансовой стоимостью 478 200 рублей; произведенный вид расходов фонд отнес к нецелевому использованию денежных средств. Однако данная сумма не может быть взыскана с больницы, поскольку истцом пропущен срок исковой давности. 

Отзыв на жалобу в суд не поступил.

В судебном заседании представитель  учреждения поддержал доводы жалобы. Представитель фонда возражал против удовлетворения кассационной жалобы учреждения. 

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба подлежит удовлетворению в части по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, фонд провел комплексную проверку использования учреждением средств обязательного медицинского страхования с 01.01.2018 по 31.12.2020, в ходе которой выявил нецелевое использование учреждением средств обязательного медицинского страхования на сумму 6 003 376 рублей 36 копеек (акт проверки от 12.02.2021). 

По результатам проверки фонд предъявил учреждению требование о необходимости восстановить в бюджете использованные не по целевому назначению средства обязательного медицинского страхования в сумме 6 003 376 рублей 36 копеек и уплате 600 337 рублей 64 копеек штрафа. 

Неисполнение учреждением требований послужило основанием для обращения фонда в суд с рассматриваемым  заявлением.

При принятии судебных актов суды руководствовались статьями 38, 147 Бюджетного кодекса Российской Федерации, статьями 20, 35, 36, 39 Федерального закона от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» (далее – Закона № 326-ФЗ).

Предъявляя требование о взыскании с учреждения расходов на выплату заработной платы врачам-психологам (1 857 813 рублей 67 копеек) и врачу-фтизиатру (654 403 рубля), фонд указал, что названные расходы не соответствуют положениям Программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Республике Ингушетия на 2017 год и плановый период 2018 и 2019 годов, утвержденной постановлением Правительства Республики Ингушетия от 15.02.2017 № 20 (далее – Программа № 20).

Отказывая в удовлетворении требований в названной части, суд первой инстанции со ссылкой на рекомендации по вопросам организации психологической и психотерапевтической помощи в связи с распространением новой коронавирусной инфекции COVID-19 (письмо Минздрава России от 07.05.2020 № 28-3/И/2-6111), раздел III Программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам Республики Ингушетия медицинской помощи на 2018 год и плановый период 2019 и 2020 годов, утвержденной постановлением Правительства Республики Ингушетия от 31.01.2018 № 32 (далее – Программа № 32), указал, что медицинская организация обязана иметь в своем штате работника, уполномоченного на решение задач в области медицинской психологии. 

По эпизоду оплаты труда врача-фтизиатра суд указал, что Правила обязательного медицинского страхования, утвержденные приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 28.02.2011 № 158н (далее – Правила № 158н), не содержат закрытого перечня работников медицинских организаций, которые не принимают непосредственного участия в оказании медицинской помощи, однако необходимы для обеспечения деятельности медицинской организации в целом. Штатным расписанием медицинской организации предусмотрена должность врача-консультанта по фтизиотерапии (на основании приказа от 04.11.1996 № 88 ФИО3 принят по совместительству на должность врачом-консультантом). При увольнении ФИО3 (приказ от 10.02.2021 № 30п) в штатном расписании значилась должность врача фтизиатра-консультанта, но не врача-фтизиатра. Фонд не доказал, что ФИО3 занимал должность врача-фтизиатра.

Отменяя решение суда первой инстанции в названной части, апелляционный суд исходил из следующего. 

В разделе V Программы № 20 «Финансовое обеспечение» указано, что медицинская помощь на территории Республики Ингушетия оказывается за счет средств бюджетов всех уровней, в том числе средств бюджета фонда. 

За счет средств обязательного медицинского страхования в рамках базовой программы обязательного медицинского страхования: застрахованным лицам оказывается первичная медико-санитарная помощь, включая профилактическую помощь, скорая медицинская помощь (за исключением санитарно-авиационной эвакуации), специализированная медицинская помощь, в том числе высокотехнологичная медицинская помощь, включенная в перечень видов высокотехнологичной медицинской помощи, финансовое обеспечение которых осуществляется за счет средств обязательного медицинского страхования, при заболеваниях и состояниях, указанных в разделе III названной Программы, за исключением заболеваний, передаваемых половым путем, туберкулеза, ВИЧ-инфекции и синдрома приобретенного иммунодефицита, психических расстройств и расстройств поведения. Аналогичное правовое регулирование содержит раздел V Программы № 32. 

Таким образом, медицинская помощь, виды которой определены в территориальной программе ОМС, при заболевании туберкулезом, психических расстройствах и расстройствах поведения не подлежит финансированию за счет средств ОМС. 

Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 17.05.2012 № 566н утвержден Порядок оказания медицинской помощи при психических расстройствах и расстройствах поведения (далее – Порядок № 566н). 

Согласно пункту 2 Порядка № 566н оказание медицинской помощи осуществляется при психических расстройствах и расстройствах поведения, включающих, в частности, расстройства настроения (аффективные расстройства), расстройства личности и поведения в зрелом возрасте, эмоциональные расстройства и расстройства поведения, начинающиеся в детском и подростковом возрасте. 

К медицинским организациям и их структурным подразделениям, оказывающим медицинскую помощь при психических расстройствах и расстройствах поведения, относятся: психоневрологический диспансер (диспансерное отделение психиатрической больницы), осуществляющий свою деятельность в соответствии с приложениями № 1 –  3 к Порядку № 566н; кабинет участкового врача-психиатра, осуществляющий свою деятельность в соответствии с приложениями № 4 – 6 к Порядку № 566н; кабинет активного диспансерного наблюдения и проведения амбулаторного принудительного лечения, осуществляющий свою деятельность в соответствии с приложениями № 7 – 9 к Порядку № 566н; психотерапевтический кабинет, осуществляющий свою деятельность в соответствии с приложениями № 10 –  12 к Порядку № 566н; дневной стационар (отделение), осуществляющий свою деятельность в соответствии с приложениями № 13 – 15 к Порядку № 566н и др. 

Перечисленные приложения к Порядку № 566н содержат рекомендуемые штатные нормативы, которыми для каждого вида медицинских организаций и их структурных подразделений предусмотрена должность медицинского психолога. 

Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 23.07.2010 № 541н утвержден Единый квалификационный справочник должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения» (далее – приказ № 541н). 

В соответствии с разделом III названного приказа в должностные обязанности медицинского психолога входит проведение работы, направленной на восстановление психического здоровья и коррекцию отклонений в развитии личности больных; выявление условий, препятствующих или затрудняющих гармоническое развитие личности больного; выполнение работ по психопрофилактике, психокоррекции, психологическому консультированию больных; оказание помощи больным и их родственникам в решении личностных, профессиональных и бытовых психологических проблем; проведение психодиагностических исследований и длительных диагностических наблюдений за больными с уделением особого внимания лицам, имеющим факторы риска психических расстройств; разработка развивающих и психокоррекционных программ с учетом индивидуальных, половых и возрастных факторов больных и др. обязанности. 

Таким образом, оказание медицинской помощи при психических расстройствах и расстройствах поведения входит в сферу деятельности медицинского психолога.  Оказание такого вида медицинской помощи относится к исключениям, на которые не распространяются положения территориальной программы ОМС о финансировании медицинской помощи за счет средств ОМС. 

В соответствии с приказом Минтруда России от 31.10.2018 № 684н «Об утверждении профессионального стандарта "Врач-фтизиатр"» основная цель деятельности врача-фтизиатра – профилактика, диагностика, лечение туберкулеза, медицинская реабилитация больных туберкулезом и лиц с повышенным риском заболевания туберкулезом. 

Оказание медицинской помощи при заболевании туберкулезом также не входит в территориальную программу государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи и не подлежит финансированию за счет средств ОМС. 

Фонд установил и учреждением не оспаривается факт выплаты заработной платы врачу-психологу и врачу-фтизиатру за счет средств ОМС в общей сумме 2 512 216 рублей 67 копеек. 

Суд апелляционной инстанции правомерно указал, что основания для таких выплат отсутствовали, требования фонда в этой части заявлены обоснованно.

По эпизоду оплаты проекта на размещение компьютерного томографа фонд указал, что в нарушение приказа Министерства финансов Российской Федерации от 29.11.2017 № 209н «Об утверждении порядка применения классификации операций сектора государственного управления» (далее – приказ № 209н) и постановления Правительства Республики Ингушетия от 14.01.2020 № 4 «О Программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам в Республике Ингушетия медицинской помощи на 2020 год и плановый период 2021 и 2022 годов» в 2020 году учреждением произведены расходы, не входящие в структуру тарифа ОМС, на оплату работ капитального характера в сумме 148 800 рублей. 

Суд первой инстанции признал обоснованными требования фонда в этой части, однако в обжалуемом судебном акте указал на взыскание с учреждения 148 тыс. рублей. Мотивы для отказа во взыскании 800 рублей в решении суда отсутствуют. 

С учетом того, что ответчик не заявил возражений по данному эпизоду, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необходимости довзыскания с учреждения 800 рублей.

По эпизоду расходования средств ОМС на установку системы видеонаблюдения (609 600 рублей) фонд указал, что такое расходование противоречит положениям части 7 статьи 35 Закона № 326-ФЗ и приказа № 209н. 

Отклоняя доводы фонда, суд первой инстанции исходил из того, что согласно пункту 158.3 Правил № 158н в составе затрат, необходимых для обеспечения деятельности медицинской организации в целом, выделяют затраты на общехозяйственные нужды, к которым можно отнести в числе прочего затраты на приобретение видеокамер наблюдения для обеспечения безопасности посетителей. 

Суд апелляционной инстанции признал названный вывод суда первой инстанции ошибочным ввиду следующего. 

В соответствии с частью 7 статьи 35 Закона № 326-ФЗ структура тарифа на оплату медицинской помощи включает в себя расходы, в частности, на оплату работ и услуг по содержанию имущества, стоимостью до 100 тыс. рублей.

При определении перечня статей и подстатей классификации операций сектора государственного управления следует руководствоваться Приказом № 209н, согласно которому расходы по установке (расширению) единых функционирующих систем (включая приведение в состояние, пригодное к эксплуатации) таких, как охранная, пожарная сигнализация, локально-вычислительная сеть, система видеонаблюдения, контроля доступа и иных аналогичных систем, в том числе обустройство «тревожной кнопки», а также работы по модернизации указанных систем, относятся к подстатье 228 «Услуги и работы для целей капитальных вложений» КОСГУ. 

Таким образом, оплата установки (расширения) единых функционирующих систем (включая приведение в состояние, пригодное к эксплуатации) таких, как охранная, пожарная сигнализация, система видеонаблюдения, не осуществляется за счет средств обязательного медицинского страхования.

По эпизоду оплаты печатных материалов в энциклопедии «Россия в лицах» (62 тыс. рублей) фонд указал, что такое расходование средств ОМС не соответствует пункту 192 раздела ХII Правил обязательного медицинского страхования, утвержденных приказом Минздрава России от 28.02.2019 № 108н (далее –  Правила № 108н), и пункту 3.7 раздела 3 Генерального тарифного соглашения на медицинские услуги, оказываемые по территориальной программе обязательного медицинского страхования населению Республики Ингушетия на 2020 год, от 30.12.2019. 

Отклоняя доводы фонда, суд первой инстанции указал, что региональные территориальные программы ОМС устанавливают структуру тарифа на оплату медпомощи, которая определяет статьи расходов, в частности, за счет средств ОМС медицинские организации оплачивают прочие расходы в соответствии с частью 7 статьи 35 Закона № 326-ФЗ. 

Таким образом, в тарифы, помимо затрат медицинских организаций, непосредственно связанных с оказанием медицинской помощи, входят также и расходы для обеспечения деятельности медицинской организации в целом (прочие затраты на общехозяйственные нужды), поэтому медицинская организация может оплатить публикации в печатном издании за счет средств ОМС. 

Суд апелляционной инстанции признал указанные выводы суда первой инстанции ошибочными, пояснив следующее. 

В силу части 7 статьи 35 Закона № 326-ФЗ структура тарифа на оплату медицинской помощи включает в себя прочие расходы, однако такие расходы не должны противоречить пункту 192 Правил № 108н, которым предусмотрено, что в расчет тарифов включаются затраты медицинской организации, непосредственно связанные с оказанием медицинской помощи (медицинской услуги) и потребляемые в процессе ее предоставления, и затраты, необходимые для обеспечения деятельности медицинской организации в целом, но не потребляемые непосредственно в процессе оказания медицинской помощи (медицинской услуги). Затраты учреждения на оплату печатных материалов в энциклопедии непосредственно не связаны с оказанием медицинской помощи (медицинской услуги), такие затраты также не являются необходимыми для обеспечения деятельности медицинской организации в целом, в связи с чем не могут быть понесены за счет средств ОМС. 

Частью 7 статьи 35 Закона № 326-ФЗ, пунктом 192 – 195 Правил № 108н, главой IV Порядка и способов оплаты медицинской помощи, установленных Территориальной программой обязательного медицинского страхования Республики Ингушетия на 2018 год и плановый период 2019 и 2020 годов, установлена структура тарифа на оплату медицинской помощи по ОМС, предусматривающая такое ограничение, как приобретение за счет средств ОМС основных средств стоимостью более 100 тыс. рублей за единицу.

Министерство здравоохранения Российской Федерации в письме от  13.12.2017 №  11-7/10/2-8616 «О формировании и экономическом обосновании территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2018 год и плановый период 2019 и 2020 годов»  указало, что расходы государственных медицинских организаций в части капитального ремонта и проектно-сметной документации для его проведения, приобретения основных средств (оборудование, производственный и хозяйственный инвентарь) стоимостью свыше 100 тыс. рублей за единицу осуществляются за счет бюджетных ассигнований соответствующих бюджетов.

При этом Тарифное соглашение на оплату медицинской помощи в системе ОМС Республики Ингушетия содержит условие о том, что не подлежат оплате за счет средств территориальной программы ОМС расходы государственных медицинских организаций в части капитального ремонта и проектно-сметной документации для его проведения, приобретения основных средств (оборудование, производственный и хозяйственный инвентарь) стоимостью свыше 100 тыс. рублей за единицу. Перечисленные расходы осуществляются за счет бюджетных ассигнований и не входят в средний подушевой норматив финансирования, установленный территориальной программой ОМС.

Таким образом, Тарифное соглашение определяет источник расходов на приобретение основных средств стоимостью свыше 100 тыс. рублей.

В соответствии с частью 1 статьи 306.4 Бюджетного кодекса Российской Федерации нецелевым использованием бюджетных средств признаются направление средств бюджета бюджетной системы Российской Федерации и оплата денежных обязательств в целях, не соответствующих полностью или частично целям, определенным законом (решением) о бюджете, сводной бюджетной росписью, бюджетной росписью, бюджетной сметой, договором (соглашением) либо иным документом, являющимся правовым основанием предоставления указанных средств.

Учитывая изложенное, расходование средств на не предусмотренные структурой тарифа, установленного частью 7 статьи 35 Закона № 326-ФЗ и Тарифным соглашением, цели – приобретение основных средств (оборудование, производственный и хозяйственный инвентарь) стоимостью свыше 100 тыс. рублей за единицу, является нецелевым использованием средств ОМС.

Такого понятия, как «лимит тарифа на ОМС» или «лимит бюджетного обязательства», законодательство об ОМС не содержит.

Учреждение не имело правовых оснований приобретать за счет средств территориальной программы ОМС основные средства стоимостью свыше 100 тыс. рублей за единицу, а потому расходы на приобретение таких основных средств за счет средств ОМС признаются нецелевыми в полном объеме стоимости этих основных средств, а не только в части, превышающей их стоимость 100 тыс. рублей за единицу.

С учетом изложенного выводы суда апелляционной инстанции в части правомерности требований фонда о взыскании 708 612 рублей, потраченных больницей на приобретение  письменного стола, дивана, погружного насоса, сейфа, соответствуют  правовому подходу, сформированному в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.04.2017 № 307-КГ16-17712.

По перечисленным эпизодам кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Вместе с тем суд округа не может согласиться с выводами суда апелляционной инстанции по следующим эпизодам: стимулирующие выплаты врачам акушерам-гинекологам и акушеркам (708 846 рублей 56 копеек), выплаты надбавки в размере 15% главным внештатным специалистам-экспертам (166 887 рублей 37 копеек), приобретение учреждением программно-аппаратного комплекса ViPNet Coordinator HW1000 (478 280 рублей), взыскание штрафных санкций.

Так, по эпизоду стимулирующих выплат врачам акушерам-гинекологам и акушеркам фонд указал, что постановлением Правительства Республики Ингушетия от 31.05.2018 № 98 (далее – постановление № 98) утверждены изменения в Положение об оплате труда работников государственных бюджетных и казенных учреждений здравоохранения, подведомственных Министерству здравоохранения Республики Ингушетия, утвержденное постановлением Правительства Республики Ингушетия от 01.06.2016 № 91 (далее – постановление № 91).

Согласно названным изменениям медицинскому персоналу, которому осуществляются выплаты за оказание высокотехнологичной помощи, медицинской помощи женщинам в период беременности и родов, стимулирующие выплаты за высокие результаты и интенсивность работы не производятся. 

Отклоняя доводы фонда, суд первой инстанции указал, что названные выплаты осуществлялись работникам учреждения на основании статьи 191 Трудового кодекса Российской Федерации за счет экономии фонда оплаты труда за добросовестное исполнение своих должностных обязанностей. 

Суд апелляционной инстанции поддержал позицию фонда.

Однако суд округа полагает, что выводы суда апелляционной инстанции являются недостаточно обоснованными.

31 мая 2018 года постановлением № 98 внесены изменения в Положение об оплате труда работников государственных бюджетных и казенных учреждений здравоохранения, подведомственных Министерству здравоохранения Республики Ингушетия. Согласно этим изменениям медицинскому персоналу, которому осуществляются дополнительные выплаты за оказание высокотехнологичной помощи, медицинской помощи женщинам в период беременности и родов, стимулирующие выплаты, указанные в пункте 4.3 данного раздела, не производятся.

В пункте 4.3 Положения отражено, что выплаты за высокие результаты и интенсивность работы осуществляются работникам профессиональных квалификационных групп должностей медицинских и фармацевтических работников, руководителей, специалистов, служащих и общеотраслевых профессий рабочих согласно приложению № 8 к названному Положению.

В материалы дела представлен приказ учреждения от 28.05.2018 № 71/1, в котором отражено, что за счет экономии фонда оплаты труда – за добросовестное исполнение своих должностных обязанностей, не предусмотренных планом работы, до конца текущего года ежемесячно премировать следующих работников учреждения: группу акушеров  в количестве 18 человек, включая врачей акушеров-гинекологов в количестве 20 человек согласно штатному расписанию (т. 2, л. д. 15).

Суд апелляционной инстанции не указал, по какому критерию отнес выплату по Приказу от 28.05.2018 № 71/1 к подпункту 4.3 Положения об отраслевой системе оплаты труда работников государственных учреждений здравоохранения Республики Ингушетия, утвержденного постановлением Правительства Республики Ингушетия от 01.06.2016 № 91, кроме того, материалы дела не содержат доказательств того, что в с июля 2018 года группа акушеров-гинекологов получала выплаты за оказание высокотехнологичной помощи, медицинской помощи женщинам в период беременности и родов. 

По эпизоду выплаты надбавки в размере 15% внештатным специалистам-экспертам (166 887 рублей 37 копеек) фонд указал, что на основании приказа Министерства здравоохранения Республики Ингушетия от 19.01.2018 № 13 «О главных внештатных специалистах Министерства здравоохранения Республики Ингушетия» (далее – приказ № 13) указанные выплаты производятся за счет иных источников. 

В 2018 году внештатным специалистам Министерства здравоохранения Республики Ингушетия учреждением произведена выплата надбавки в размере 15% на общую сумму 250 331 рубль 05 копеек.

Отказывая в удовлетворении иска в этой части, суд первой инстанции исходил из того, что фонд не обосновал, на основании каких норм действующего законодательства он пришел к выводу, что оплата надбавки главным внештатным специалистам-экспертам подлежит за счет иных источников (не из средств ОМС). 

Суд апелляционной инстанции при принятии постановления руководствовался приказом Министерства здравоохранения Республики Ингушетия от 19.01.2021 № 13 «О главных внештатных специалистах Министерства здравоохранения Республики Ингушетия», который действовал  за пределами проверяемого периода. Суд указал, что порядок и условия оплаты труда работников учреждений определены в постановлении № 91, в редакции постановления № 98 которого отражено, что внештатным специалистам Министерства здравоохранения Республики Ингушетия устанавливается ежемесячная доплата к заработной плате в размере 5% от должностного оклада врача соответствующей специальности в пределах фонда оплаты труда соответствующей медицинской организации (пункт 2.4). 

На основании изложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что нецелевым использованием средств ОМС является выплата надбавки в сумме 166 887 рублей 37 копеек (2/3 от 250 331 рубля 05 копеек). Выплата надбавки в сумме 83 443 рублей 68 копеек (5% от должностного оклада врача) является правомерной.

При принятии постановления суд апелляционной инстанции руководствовался иным приказом, который имеет одинаковое название и номер, но принят в друнгую дату. 

Пунктами 3, 3.2 приказа № 13 на главных врачей медицинских организаций  возложена обязанность предусмотреть 15% надбавки к основному окладу специалистов, назначенных на должность главных внештатных специалистов со дня подписания приказов. В  приложении № 2 отражена информация о главных внештатных специалистах: должность, Ф.И.О., основное место работника. Согласно приложению № 2 приказа № 13 в штате больницы числилось три главных внештатных специалиста (т. 3, л. д. 24 – 41).

Фонд и суд апелляционной инстанции не указали, на основании каких положений Приказа № 13 или его приложений пришли к выводу о том, что 15% надбавка главным внештатным специалистам не подлежит выплате за счет средств территориальной программы ОМС. 

По эпизоду нецелевого использования денежных средств в связи приобретением учреждением программно-аппаратного комплекса ViPNet Coordinator HW1000 стоимостью 478 280 рублей суд апелляционной инстанции исходил из того, что больница расходовала полученные за счет средств ОМС установленные лимиты – приобрела основное средство на сумму свыше 100 тыс. руб. за единицу. 

Однако при принятии постановления суд апелляционной инстанции не дал оценку доводу больницы о пропуске фондом срока исковой давности на взыскание 478 280 рублей (т. 2, л. д. 1-2).

Кроме того, суд округа считает необходимым отметить следующее. 

Суд первой инстанции  отказал в удовлетворении заявления  фонда о взыскании штрафа, учитывая  финансовое положение  учреждения.

Отменяя решении суда в части начисления штрафа, суд апелляционной инстанции исходил из того, что гражданско-правовая ответственность за использование медицинской организацией не по целевому назначению средств, перечисленных ей по договору на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, предусмотрена частью 9 статьи 39 Закона № 326-ФЗ в виде штрафа в размере 10% от суммы нецелевого использования средств. Основанием для привлечения к ответственности является сам факт совершения правонарушения. Поскольку факт нецелевого использования средств ОМС учреждением доказан, основания для освобождения его от ответственности, предусмотренной частью 9 статьи 39 Закона № 326-ФЗ, в виде штрафа в размере 579 993 рублей 22 копеек отсутствовали.

Однако суд апелляционной инстанции без учета положений части 3 статьи 17 и части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, правовых позиций, изложенных в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.06.2009 № 11-П и определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.08.2015 № 304-КГ15-8954, переоценил выводы суда первой инстанции в части назначенного учреждению размера штрафа. Суд апелляционной инстанции не дал оценку соразмерности штрафа последствиям нарушения, допущенного учреждением, не рассмотрел вопрос о снижении штрафа в силу предусмотренной законном возможности, направленной против злоупотребления правом свободного определения размера штрафа.

Суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что постановление суда апелляционной инстанций принято по неполно исследованным обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного рассмотрения дела, оно подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку в силу части 2 статьи 287 названного Кодекса арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в суде апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, о том, какая норма материального права должна быть применена и какое решение, постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.

При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть указания суда кассационной инстанции, устранить допущенные нарушения, установить все фактические обстоятельства по делу, оценить достаточность и взаимную связь доказательств и доводов участвующих в деле лиц в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и принять решение с учетом требований статьи 170 названного Кодекса.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2022 с учетом определения от 04.07.2022 по делу № А18-1558/2021 в части отмены решения Арбитражного суда Республики Ингушетия от 14.02.2022 об отказе в удовлетворении требований на 1 933 997 рублей 15 копеек о взыскании с ГУБЗ «Назрановская районная больница» в пользу Территориального фонда обязательного медицинского страхования Республики Ингушетия 1 354 003 рублей 93 копеек средств обязательного медицинского страхования, использованных не по целевому назначению, 579 993 рублей 22 копеек штрафа, а также в части распределения расходов по уплате государственной пошлины отменить.

В указанной части дело направить на новое рассмотрение в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд.

В остальной части постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2022 с учетом определения от 04.07.2022 по делу № А18-1558/2021 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий      А.Н. Герасименко

Судьи      В.В. Конопатов

       Л.А. Черных