АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Ленина д.74, г.Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-17558/2021

г. Тюмень

01 февраля 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 25 января 2022 года

Решение в полном объеме изготовлено 01 февраля 2022 года

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Бадрызловой М.М. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев  в судебном заседании материалы дела по иску 

ООО «ЗМЗ Сибстрой 2007»

к директору ООО «Трансстрой» ФИО2

о привлечении к субсидиарной ответственности и о взыскании 767 047,32 руб.,

при участии в заседании:

от истца: ФИО4 – по доверенности от 23.11.2021, 

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 09.08.2021,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ЗМЗ Сибстрой 2007» (далее - Департамент, истец) обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с иском, уточненным в порядке ст. 49 АПК РФ,  к директору ООО «Трансстрой» (далее – Общество) ФИО2 (далее по тексту – ответчик, ФИО4) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании неосновательного обогащения  в сумме 609 703,04 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в период с 11 декабря 2017 года по 07 сентября 2021 года в сумме 144 532,17 руб.; процентов за пользование чужими денежными средствами в период с 08 сентября 2021 года по день фактической оплаты долга, в соответствии со ст. 395 ГК РФ в размере ключевой ставки Банка России от невыплаченной в срок суммы.

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО4, будучи директором и единственным учредителем юридического лица, не предпринял мер по возврату необоснованно полученных денежных средств в ущерб коммерческим интересам ООО «ЗМЗ Сибстрой 2007» (неосновательное получение и удержание до настоящего времени денежных средств в сумме 609 703 руб. 04 коп. после заключения договора уступки права требования с ФИО5 от 15.09.2017г.), в том числе он не предпринял действий к прекращению либо отмене процедуры исключения ООО «Трансстрой» из ЕГРЮЛ.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме с учетом уточнений.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения иска по основаниям, изложенным в отзыве. Ответчик заявил о пропуске срока исковой давности.

Также позиция ответчика основана на доводах о том, что само по себе неосуществление ответчиком действий, направленных на предотвращение исключения Общества не может являться основанием для привлечения ФИО4 к ответственности. Разница между добровольной и принудительной ликвидацией отсутствует. При добровольной ликвидации ООО «Трансстрой» действия истца были бы аналогичными, а именно никаких действий, следовательно, обвинять ФИО4 в этом не допустимо. При добровольной ликвидации требования также не могли быть удовлетворены, пока ООО «ЗМЗ Сибстрой 2007» не обратилось бы к ООО «Трансстрой». Кредитор должен доказать факт обращения к ООО «Трансстрой» и его отказа от исполнения обязательства, иначе привлечь к субсидиарной ответственности невозможно. Должны быть доказаны активные действия от истца к ООО «Трансстрой». Если бы ООО «Трансстрой» ликвидировалось добровольно, то ООО «ЗМЗ Сибстрой 2007» не подавало требование о включении в баланс данного предприятия из-за своей позиции в процессе по займу в Центральном районном суде г. Тюмени. Осведомленность ликвидатора о наличии долга у должника не обязывает его включать эту задолженность, пока от кредитора не поступит требование о ее включении. Требование к должнику нельзя рассматривать в качестве бесспорного как по праву, так и по размеру, пока сам кредитор его не предъявит. ООО «ЗМЗ Сибстрой 2007» всячески уклонялся от оплаты задолженности в деле о займе, в том числе при наличии судебного акта вступившего в законную силу и не может ссылаться на необходимость оплаты со стороны ФИО4  или ООО «Трансстрой».   

Также ответчик, возражая, указывает, что истец не лишен был возможности контроля за решениями, принимаемыми ФНС в отношении его контрагента как недействующего юридического лица, а также возможности своевременно направить в ФНС заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ. Причинно-следственная связь между действиями ответчика и фактически наступившим объективным банкротством общества отсутствует. Отсутствует совокупность условий, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. 

Директор ФИО4 (ответчик) в данном случае не может нести ответственность (включая субсидиарную ответственность) за действия третьих лиц, в частности за действия самого истца в процессе по займу. Доводы о частичном отказе от требований было предметом исследования в процессе по займу, судебный акт с такими выводами был отменен, и в дальнейшем судебный акт который признал данную позицию неправомерной, вступил в законную силу.

Исследовав и оценив собранные по делу доказательства, выслушав пояснения представителя истца, арбитражный суд установил следующее.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 24.08.2021 ООО «Трансстрой» (ОГРН 

<

***>) было зарегистрировано 20.07.2015 Межрайонной ИФНС № 14 по Тюменской области с уставным капиталом 10 000 рублей, директором и единственным участником с долей в уставном капитале 100 % Общества являлся ФИО2.

07 сентября 2017 года между ООО «ЗМЗ Сибстрой 2007» (Истец/Заемщик) и ООО «Трансстрой» (Займодавец) был заключен договор № 1 беспроцентного займа (далее - Договор). 

В соответствии с Договором ООО «Трансстрой» обязался передать в собственность ООО «ЗМЗ Сибстрой 2007» денежные средства в сумме 1 489 703 рубля 04 копейки. 

- 1 319 703 рубля 04 копейки поступили на счёт ООО «ЗМЗ Сибстрой 2007» - 11 сентября 2017 года, что подтверждается отметкой банка на мемориальном ордере № 18 от 07.09.2017 года.

- 170 000 рублей поступили на счёт ООО «ЗМЗ Сибстрой 2007» - 20 октября 2017 года, что подтверждается отметкой банка на платёжном поручении № 25 от 19 октября 2017 года.

ООО «ЗМЗ Сибстрой 2007» исполнило свою часть обязательств по договору № 1 беспроцентного займа от 07 сентября 2017 года надлежащим образом, что подтверждается: 

- платёжным поручением № 703 от 11 декабря 2017 года на 609 703 рубля 04 копейки; 

- платёжным поручением № 52 от 25 января 2018 года на 500 000 рублей, совершённым по письму ООО «Трансстрой» № 3 от 24 января 2018 года, 

- платёжным поручением № 101 от 22 февраля 2018 года на 400 000 рублей по письму ООО «Трансстрой» № 6 от 21 февраля 2018 года. 

15 сентября 2017 года между ООО «Трансстрой» и ФИО5 заключен договор уступки прав требования, согласно условиям договора ООО «Трансстрой» уступило ФИО5 право требования с ООО «ЗМЗ Сибстрой 2007», вытекающее из договора займа № 1 от 07 сентября 2017 года.

ФИО5 обратилась в Центральный районный суд г. Тюмени с исковым заявлением с требованиями взыскать с ООО «ЗМЗ Сибстрой 2007» сумму займа по договору № 1 от 07 сентября 2017 года в размере 1 489 703 руб. 04 коп., пени, начисленные за несвоевременный возврат суммы займа в размере 621 204 руб. 90 коп. государственную пошлину, уплаченную при подаче искового заявления.

Решением Центрального районного суда города Тюмени по делу № 2-59/2020 от 28 августа 2020 года ФИО5 в иске отказано. ФИО5 с решением не согласна, обратилась с апелляционной жалобой на указанное решение суда.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда по делу № 33-180/2021 от 18 января 2021 года Решение Центрального районного суда города Тюмени по делу № 2-59/2020 от 28 августа 2020 года оставлено без изменения.

Постановлением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции по делу № 8Г-6718/2021 от 19 мая 2021 года Апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда по делу № 33-180/2021 от 18 января 2021 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда по делу № 33-3640/2021 от 12 июля 2021 года Решение Центрального районного суда города Тюмени по делу № 2-59/2020 от 28 августа 2020 года отменено, принято новое решение об удовлетворении исковых требований ФИО5 - взыскать с ООО «ЗМЗ Сибстрой 2007» в пользу ФИО5 задолженность по договору беспроцентного займа № 1 от 07 сентября 2017 года в размере 1 489 703 рубля 04 копейки, неустойку за период с 01 апреля 2018 года по 22 мая 2019 года в размере 621 204 рубля 90 копеек, неустойку за период с 23 мая 2019 года в размере 0, 1 % за каждый день просрочки по дату фактического возвращения суммы основного долга в размере 1 489 703 рубля 04 копейки, расходы по оплате государственной пошлины в размере 18 754 рубля 54 копейки.

При этом в Апелляционном определении суд указал что, денежные средства в сумме 609 703, 04 руб., перечисленные 11 декабря 2017 года со счета ООО «ЗМЗ Сибстрой 2007» на счет ООО «Трансстрой», нельзя считать частичным исполнением обязательств по возврату займа основанного на Договоре займа № 1 от 07 сентября 2017 года.

Таким образом, по мнению истца, с 11 декабря 2017 года ООО «Трансстрой» безосновательно получило и удерживает до настоящего времени денежные средства в сумме 609 703 руб. 04 коп.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ деятельность ООО «Трансстрой» прекращена 27.07.2020г. в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании п.5 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

При этом, как утверждает истец, у ООО «Трансстрой» имеется задолженность перед истцом по неосновательному обогащению - неосновательное получение и удержание до настоящего времени денежных средств в сумме 609 703 руб. 04 коп. после заключения договора уступки права требования с ФИО5 от 15.09.2017.

ООО «ЗМЗ Сибстрой 2007», ссылаясь на то, что директор и учредитель Общества был осведомлен о наличии задолженности, направленных на погашение задолженности мер не предпринял, не обратился с заявлением о банкротстве, не представлял бухгалтерскую и налоговую отчетности Общества, в связи с чем регистрирующим органом принято решение об исключении Общества из ЕГРЮЛ как не действующего юридического лица, считая данные действия (бездействие) недобросовестными, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы сторон, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд в удовлетворении исковых требований отказывает в силу следующего. 

Пунктом 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что юридическими лицами могут быть организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (коммерческие организации) либо не имеющие извлечение прибыли в качестве такой цели и не распределяющие полученную прибыль между участниками (некоммерческие организации). 

Юридические лица, являющиеся коммерческими организациями, могут создаваться в организационно-правовых формах хозяйственных товариществ и обществ, крестьянских (фермерских) хозяйств, хозяйственных партнерств, производственных кооперативов, государственных и муниципальных унитарных предприятий (пункт 2 статьи 50 ГК РФ). 

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом.

 В силу положений п. 2 ст. 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом. Аналогичные положения содержатся и в п. 1 ст. 87 ГК РФ, п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее по тексту - Закон об обществах с ограниченной ответственностью). 

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 ст. 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ). 

Частью 3.1 ст. 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью (п. 3.1 введен Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ) установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. 

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 -3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. 

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 -3 ст. 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц. Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред обществу и его кредиторам, и т.д. 

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации (ее участников, контролирующих лиц), гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны указанных лиц в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные исключительные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности его руководителя (членов коллегиальных органов управления, лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица). 

Из буквального толкования п. 3.1 ст. 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на вышеуказанных лиц является наличие причинно-следственной связи между их неразумными и недобросовестными действиями и невозможностью исполнения обязательств общества перед его кредиторами. 

Ответственность руководителя (иного контролирующего лица) перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. 

В подобных случаях, при оценке порядка ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла, либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом. 

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность. 

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя (контролирующего общество лица) возлагается на лицо, требующее привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, в данном случае на истца. 

В качестве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, истец указывает на то, что общество с ограниченной ответственностью «Трансстрой» исключено из ЕГРЮЛ регистрирующим органом на основании п. 5 ст. 21.1 Федерального закона № 129-ФЗ. 

Как указывалось выше, действительно деятельность ООО «Трансстрой» прекращена 27.07.2020г. в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании п.5 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». 

В силу пункта 1 статьи 21.1 ФЗ от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон о регистрации юридических лиц) юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном данным законом.

Предусмотренный указанной нормой порядок исключения юридического лица из ЕГРЮЛ применяется также в случае наличия в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи (пункт 5 статьи 21.1 Закона о регистрации юридических лиц).

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

ООО «Траннстрой» исключено из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом о регистрации юридических лиц, что влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства: на лиц, которые контролировали должника и при этом действовали недобросовестно или неразумно, может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам контролируемого должника.

В предмет доказывания по настоящему спору входит наличие причинно-следственной связи между неисполнением должником обязательства и недобросовестными или неразумными действиями ответчика.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Вопреки доводам заявителя бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий контролирующих органов юридического лица, возложено на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, применительно к спорным правоотношениям - на  ООО ЗМЗ «Сибстрой 2007». 

 Как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года № 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Истец настаивает, что ФИО2, зная о неосновательном получении и удержании денежных средств в сумме 609 703 руб. 04 коп., что установлено судебным актом, вступившим в законную силу, не предпринял никак действий к возврату необоснованно полученных денежных средств, в том числе, он не предпринял действий к прекращению либо отмене процедуры исключения ООО «Трансстрой» из ЕГРЮЛ. 

Также истец обращает внимание на то, что с 09 октября 2020 года директор ООО «Трансстрой» ФИО4 был дисквалифицирован сроком на 1 год.

На официальном сайте Федеральной Налоговой Службы России имеется Сервис «Прозрачный бизнес. Проверь себя и контрагента» https://pb.nalog.ru/company. Согласно сведениям, полученным с указанного сервиса в отношении ООО «Трансстрой» - Суммы доходов и расходов по данным бухгалтерской отчетности организации: за 2019 год сведения отсутствуют, за 2018 год         - доходы 0 (ноль) руб., расходы 0 (ноль) руб.

Таким образом, в течение 12 месяцев директор ООО «Трансстрой» не представлял данные бухгалтерской отчетности. 

Вместе с тем, директор ООО «Трансстрой», как должностное лицо общества, ответственное за ведение бухгалтерского и налогового учета, а также за своевременное предоставление отчетности, действуя разумно и добросовестно, не мог не знать о непредставлении необходимых документов в налоговые органы. Непредставление налоговой и бухгалтерской отчетности относится либо к неразумным, либо  к недобросовестным действиям.

В связи с чем, как утверждает истец, исключение из ЕГРЮЛ ООО «Трансстрой» наступило в результате недобросовестных и неразумных действий (бездействий) директора ООО «Трансстрой», он же единственный учредитель ООО «Трансстрой».

Суд согласен с доводам истца о том, что бездействие в виде непредставления налоговой и бухгалтерской отчетности в налоговый орган, а также непринятие мер к ликвидации общества,  т.е. безразличное отношение бывшего руководителя и единственного участника общества могло повлечь невозможность исполнения обществом имеющегося перед кредитором (истцом) обязательства, но только при условии того, что у ООО «Трансстрой» имелись достаточные финансовые возможности для погашения задолженности, и данные возможности скрывались ответчиком.

Совокупность именно данных обстоятельств, может свидетельствовать о недобросовестности ответчика. 

В свою очередь, причинно-следственной связи между исключением Общества из ЕГРЮЛ (в связи с непредставлением в налоговый орган отчетности) и неисполнением обязательств перед истцом не прослеживается. 

В деле отсутствуют доказательства того, что именно противоправные действия ответчика стали причиной невозможности удовлетворения требований истца за счет активов общества. 

Доказательств, из которых можно было бы сделать вывод о том, что именно по вине ответчика в связи с осуществлением им противоправных действий, направленных на причинение вреда обществу и его кредиторам, Общество не смогло исполнить обязательства перед истцом, в деле не имеется. 

При таких обстоятельствах недоказанности совокупности условий, позволяющих привлечь лицо к ответственности, а именно отсутствие причинно-следственной связи между вменяемым бездействием лица и последствиями - неисполнение обществом обязательств перед кредитором - истцом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по неисполненным обществом обязательствам перед истцом. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. 

Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность. 

В силу пункта 2 статьи 399 ГК РФ кредитор не вправе требовать удовлетворения своего требования к основному должнику от лица, несущего субсидиарную ответственность, если это требование может быть удовлетворено путем зачета встречного требования к основному должнику либо бесспорного взыскания средств с основного должника. 

Таким образом, субсидиарная ответственность является дополнительной к ответственности лица, являющегося основным должником; при предъявлении требований к субсидиарному поручителю, кредитор должен доказать факт обращения к должнику и его отказ от исполнения обязательства, а также невозможность бесспорного взыскания средств с основного должника. 

При этом арбитражный суд исходит также из того, что решение о ликвидации ООО «Трансстрой» самим Обществом не принималось, оно исключено из ЕГРЮЛ по решению уполномоченного государственного органа как недействующее юридическое лицо на основании пункта 5 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ.

Также с иском в арбитражный суд о взыскании задолженности истец не обращался, наличие неисполненного судебного акта не установлено, следовательно, при таких обстоятельствах полагать, что ответчик действовал недобросовестно, оснований не имеется. 

Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона об обществах.

Кроме того, из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее - постановление Пленума № 53) следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации. При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий. 

Доказательств того, что ФИО4 действовал недобросовестно либо неразумно, и в спорный период времени с момента возникновения задолженности и до момента исключения общества из ЕГРЮЛ, предпринимал меры к уклонению от исполнения обязанности по оплате задолженности, в материалы дела не представлено. 

Обязательств перед истцом, подтвержденных судебным решением, в материалах дела не имеется.

Не представлено и доказательств того, что истцом были предприняты меры к уведомлению налогового органа, вынесшего решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, о наличии долга у данного юридического лица, и отсутствии его исполнения в период после опубликования решения о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ до истечения срока возможного предъявления данных требований.

При ликвидации общества, ликвидируемое лицо осуществляет публикацию о ликвидации, и с этого момента считается исполненной процедура уведомления кредиторов, ст. 63 ГК РФ. 

Соответственно, требование к должнику нельзя рассматривать в качестве бесспорного как по праву, так и по размеру, пока сам кредитор его не предъявит (постановление Президиума ВАС от 08.04.2014 по делу № А78-7322/2011). ООО «ЗМЗ Сибстрой 2007» требование в ООО «Трансстрой» не направляло, не обжаловало решение налогового органа о ликвидации должника. 

В материалы дела не приставлено доказательств того, что целью действий ФИО4 было неисполнение ООО «Трансстрой» своих обязательств перед ООО «ЗМЗ Сибстрой 2007».

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, в том числе сведения, содержащиеся в ЕГРЮЛ,  учитывая, что истцом не представлено доказательств обжалования действий регистрирующего органа по исключению Общества из ЕГРЮЛ, признав недоказанным истцом факта уклонения руководителя и учредителя (участника)  Общества от погашения задолженности и сокрытия имущества должника, суд приходит к выводу о недоказанности наличия недобросовестных или неразумных действий ответчика, находящихся в причинно-следственной связи с неисполнением Обществом обязательств перед истцом. 

Судом установлено отсутствие доказательств наличия причинно-следственной связи между исключением Общества из ЕГРЮЛ и неисполнением обязательств перед истцом.

Кроме того, заявленное истцом требование обосновано возникновением на стороне ООО «Трансстрой» неосновательного обогащения.

В соответствии с п. 1 ст. 1 ГК РФ одними из основных начал гражданского законодательства являются обеспечение восстановления нарушенных прав и их судебная защита.

Согласно ст. 1102 гл. 60 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 данного кодекса (п. 1).

Правила, предусмотренные названной главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2).

В силу пп. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Из приведенных выше норм материального права в их совокупности следует, что приобретенное либо сбереженное за счет другого лица без каких-либо на то оснований имущество является неосновательным обогащением и подлежит возврату, в том числе, когда такое обогащение является результатом поведения самого потерпевшего.

При этом в целях определения лица, с которого подлежит взысканию неосновательное обогащение, необходимо установить не только сам факт приобретения или сбережения таким лицом имущества без установленных законом оснований, но и то, что именно ответчик является неосновательно обогатившимся за счет истца и при этом отсутствуют обстоятельства, исключающие возможность взыскания с него неосновательного обогащения.

Как установлено судом и подтверждено материалами дела,  ООО «Транстрой» путем электронного платежа перечислило ООО «ЗМЗ Сибстрой 2007» займ в сумме 1 489 703,04 руб. 

ООО «Транстрой» уступило права требования на ФИО5, направив уведомление ООО «Транстрой». 

После этого ФИО5, так как была уступка прав требования, обратилась в Центральный районный суд г. Тюмени для взыскания денежных средств. 

Несмотря на уступку прав требования ООО «ЗМЗ Сибстрой 2007» оплатило ООО «Транстрой» возврат займа в размере 609 703, 04 руб.

Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в апелляционном определении по делу № 33-3640/2021 от 12.07.2021 установила, что о состоявшейся уступке права требования по договору займа №1 от 07.09.2017 должник ООО «ЗМЗ «Сибстрой 2007» было уведомлено новым кредитором ФИО5 15.09.2017 и предыдущим кредитором ООО «Трансстрой» 16.09.2017, то есть до перечисления ООО «Трансстрой» 11.12.2017 суммы в размере 609 703,04 руб.

В данном случае истец не мог не знать об отсутствии у него обязанности по перечислению указанной суммы Обществу.

Таким образом, указанные денежные средства были перечислены истцом по несуществующему обязательству,  в связи с чем, суд также не усматривает  правовых оснований  для удовлетворения требований истца.

Кроме того, истец в своем исковом заявлении ссылается, на безосновательное получение и удержание денежных средств ООО «Трансстрой» с 11.12.2017, между тем, общество ликвидировано 27.07.2020 г. за указанный промежуток времени истец действий по взысканию задолженности с ООО «Трансстрой» не предпринимал. 

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности предъявления данных требований, которые должны были предъявляться с 11.12.2017.

Как следует из статей 195, 196 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Пунктом 1 статьи 200 ГК РФ установлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, если законом не установлено иное.

Из содержания определения от 05.03.2014 № 589-О Конституционного Суда Российской Федерации следует, что возможность обратиться за защитой нарушенных имущественных прав лишь в пределах установленного законом срока исковой давности должна стимулировать участников гражданского оборота, права которых нарушены, своевременно осуществлять их защиту.

Применение судом исковой давности по заявлению стороны в споре направлено на сохранение стабильности гражданского оборота, защищает его участников от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Согласно пункту 12 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности» (далее - постановление N 43) по смыслу статьи 205, пункта 3 статьи 203 ГК РФ, срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином - индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 3 постановления № 43, течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Поскольку исковые требования о взыскании неосновательного обогащения основаны на обстоятельствах перечисления денежных средств в счет погашения задолженности, возникшей в рамках договора займа, соответственно, в качестве начала течения срока исковой давности надлежит учитывать дату соответствующего перечисления.

Таким образом, срок исковой давности начал течь с 11.12.2017.

Поскольку настоящий иск предъявлен в суд 09.09.2021, постольку на дату предъявления иска срок исковой давности истек, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении указанной части иска (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

На основании изложенного исковые требования удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 110, 167, 170-176 Арбитражного  процессуального  кодекса  Российской  Федерации, суд                

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Восьмой арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Тюменской области.

 

 Судья

 

Бадрызлова М.М.