АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-4881/2020

27 ноября 2020 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 24 ноября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 ноября 2020 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Кушнаревой И.Ф. 

судей Сецко А.Ю., Шведова А.А.

при участии до перерыва:

от ООО «Мерилен» - ФИО1, по доверенности от 14.01.2020 № 2; ФИО2, по доверенности от 10.09.2019 № 6

от конкурсного управляющего ООО «Дисконт» ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 03.03.2020 б/н

от ФИО5 – ФИО6, ФИО7, по доверенности от 10.02.2020 № 27 АА 1523277

после перерыва:

от ООО «Мерилен» - ФИО2, по доверенности от 10.09.2019 № 6

от ФИО5 – ФИО6, по доверенности от 21.02.2019 № 27 АА 1282184

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Мерилен» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 680009, 

<

...>, лит. Ж, оф. 1), ФИО5

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 29.07.2020, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2020

по делу №  А73-4982/2019

по заявлению ФИО5

о включении требований  в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Дисконт» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 680025, 

<

...>)  несостоятельным (банкротом)   

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 29.03.2019 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Барристер» о признании общества с ограниченной ответственностью «Дисконт» (далее – ООО «Дисконт», общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 18.04.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3.

Решением суда от 04.10.2019 ООО «Дисконт» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3

ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением (уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее - АПК РФ) о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования в сумме 37 270 684,93 руб., из которых 35 000 000 руб. -  долг по договорам займа, 2 270 684,93 руб. - проценты за пользование займом.

Определением суда от 29.07.2020, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2019, требование ФИО5 в размере 37 270 684,93 руб., в том числе                 35 000 000 руб. основного долга, 2 270 684,93 руб. процентов за пользование займом, признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Производство по рассмотрению требования в размере 1 600 000 руб. прекращено в связи с принятием судом отказа заявителя от требований в указанной части.

ФИО5 в кассационной жалобе, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела,  неверное применение норм материального права, просит определение суда первой инстанции от 29.07.2020, апелляционное постановление от 22.09.2020 отменить, принять новый судебный акт, включить требования в размере 37 270 684,93 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Дисконт».

Заявитель указывает, что в ходе рассмотрении обоснованности требования кредитором была подтверждена реальность правоотношений и раскрыты разумные экономические мотивы совершения сделок. Ссылается на ошибочность выводов судов о предоставлении финансирования в период имущественного кризиса, поскольку на момент предоставления займов         ООО «Дисконт» не обладало признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества, должник наращивал оборот предприятия, открыв к июню 2018 года 15 магазинов розничной торговли, дополнительное финансирование было обусловлено расширением торговой сети, при этом суды не учли, что займы предоставлялись в разные периоды, не только в начале деятельности юридического лица, но и в период осуществления успешной хозяйственной деятельности. Считает, что разъяснения Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и  аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), не могут применяться к правоотношениям, возникшим до даты его утверждения, а судебная практика, сложившаяся в рассматриваемый период, исходила из принципиально иного подхода при рассмотрении требований участников к должнику. Приводит доводы о недоказанности негативного воздействия      ФИО5 на хозяйственную деятельность должника, учитывая, что на момент предоставления займов принадлежащая ему доля в уставном капитале составляла 33%, единственным участником ФИО5 стал в июне 2018 года, после чего продал долю и вышел из состава учредителей ООО «Дисконт», а заявление о признании общества банкротом принято в марте 2019 года. По мнению заявителя, банкротство ООО «Дисконт» явилось результатом действий контролирующего лица – ФИО8, который с целью разрешения корпоративного конфликта с ФИО5 и ФИО9 и освобождения от личных обязательств по договору поручительства через подконтрольных кредиторов инициировал процедуру банкротства. Отмечает, что закрытие сети магазинов и прекращение деятельности произошло по истечении шести месяцев после приобретения общества новым собственником – ФИО10 (супруга                   ФИО8). Обращает внимание на различное толкование судами одних и тех же норм права при вынесении судебных актов в рамках настоящего дела, посчитавших выдачу займов должнику в условиях финансового кризиса нормой гражданского оборота и включивших требования ФИО8 и подконтрольных ему юридических лиц в третью очередь реестра требований, в то же время субординировав требование ФИО5, что не отвечает конституционному принципу равенства (статья 19 Конституции Российской Федерации).

Общество с ограниченной ответственностью «Мерилен» (далее –           ООО «Мерилен»)  также обратилось с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты по делу отменить и отказать в удовлетворении требований ФИО5 в полном объеме.

По мнению ООО «Мерилен», договоры займа, на которых              ФИО5 основывает свои требования, являются притворными и должны быть переквалифицированы по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ в правоотношения по увеличению уставного капитала ООО «Дисконт.  Считает ошибочным вывод суда апелляционной инстанции о невозможности такой переквалификации по причине реального характера договоров займа. Полагает, что судами необоснованно применены разъяснения Обзора от 29.01.2020 о порядке понижения очередности требований контролирующего должника лица к рассматриваемому требованию, поскольку фактически внесение денежных средств со стороны ФИО5 являлось вкладом учредителя, что в силу положений пункта 1 статьи 66.1, пункта 4 статьи            65.2 ГК РФ, пункта 4 статьи 27 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» не порождает обязанностей у общества по встречному исполнению, не изменяет объема имущественных прав участников по отношению к хозяйствующему субъекту.

ФИО5 представил отзыв с возражениями на кассационную жалобу ООО «Мерилен».

В судебном заседании представители ФИО5 и                           ООО «Мерилен» поддержали  доводы своих кассационных жалоб, привели возражения относительно аргументов друг друга.

Представитель конкурсного управляющего поддержал позицию               ООО «Мерилен».

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании 17.11.2020 объявлялся перерыв до 10 час. 10 мин. 24.11.2020.

После объявления судом перерыва ФИО5 направил через сервис «Мой арбитр» дополнения к кассационной жалобе.

Указанные дополнения к кассационной жалобе судом округа не принимаются, поскольку заявлены по истечении срока на подачу кассационной жалобы, после рассмотрения доводов жалоб и объявления на стадии реплик перерыва в судебном заседании и не содержат доказательств их направления лицам, участвующим в деле (пункт 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

В связи с подачей дополнений к кассационной жалобе в электронном виде, оснований для возврата заявителю на бумажном носителе не имеется.

Законность обжалуемых судебных актов проверена Арбитражным судом Дальневосточного округа в порядке, установленном статьями 284, 286 АПК РФ.

Согласно материалам дела между ФИО5 (займодавец) и        ООО «Дисконт» (заемщик) заключены следующие договоры займа.

По договору займа от 22.02.2017 № Д-002, ФИО5 передал ООО «Дисконт» денежные средства в размере 40 000 000 руб. на срок           12 месяцев. Проценты за пользование займом установлены в размере 8% в год.

По договору от 25.12.2017 № Д-003 ФИО5 предоставил заем  в размере 20 000 000 руб. на срок 12 месяцев, с уплатой 8% в год.

Исполнение обязательств по предоставлению денежных средств по названным договорам займа подтверждается представленными в дело платежными документами.

Между ООО «Дисконт» и ФИО5 08.02.2018 заключено соглашение о передаче имущества: земельный участок с кадастровым (условным) номером 27:23:0010806:23) площадью 1 558,36 кв. м. и здание нежилое с кадастровым (условным) номером 27:23:0010806:96 площадью 377,90 кв. м., расположенные по адресу: Хабаровский край, г. Хабаровск, ул. Сергеевская (п. Березовка),  д. 5Д) общей стоимостью 15 144 657,54 руб. в счет погашения задолженности по договору денежного процентного займа от 25.12.2017 в размере 15 000 000 руб. и процентов в размере 144 657,54 руб.

Впоследствии ФИО5 продал принадлежащую ему долю в размере 100% в уставном капитале ООО «Дисконт» ФИО10 по договору купли-продажи от 22.06.2018.

После чего между ФИО5 (займодавец) и ООО «Дисконт» (заемщик) заключен договор займа от 25.06.2018, по условиям которого заемщик обязуется возвратить сумму займа в размере 46 000 000 руб. частями: 10 000 000 руб. – в срок до 31.12.2018, 36 000 000 руб. – до 01.07.2019 и уплатить 8% годовых за пользование займом.

В пункте 1.4 договора стороны согласовали, что ранее заключенные договоры займа от 22.02.2017, от 25.12.2017 признаются недействительными после подписания договора от 25.06.2018.

В обеспечение исполнения обязательств ООО «Дисконт» по договору займа от 25.06.2018 между ФИО5 и ФИО8 заключен договор поручительства от 25.06.2018.

Решением Центрального районного суда г. Хабаровска суда от 16.04.2019 по делу № 2-2562/2019 оставлен без удовлетворения иск              ООО «Дисконт» о признании договора займа от 25.06.2018 незаключенным по мотивам безденежности.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Хабаровского края от 08.06.2020 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании договора займа от 25.06.2018 недействительным по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Ссылаясь на неисполнение должником обязательств по возврату долга, ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требования в реестр.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В соответствии с пунктами 3 - 5 статьи 71, пунктами 3- 5 статьи          100 Закона о банкротстве, разъяснениями постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35                         «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Суды первой и апелляционной инстанций, признавая требование ФИО5 обоснованным, руководствовались положениями статей 807, 810 ГК РФ и исходили из доказанности факта перечисления кредитором денежных средств по договорам займа от 22.02.2017 № Д-002, от 25.12.2017 № Д-003, возникновения на стороне должника обязанности по возврату заемных средств и неисполнения данной обязанности.

Вместе с тем, установив, что ФИО5 на дату предоставления займов являлся учредителем ООО «Дисконт», проанализировав хозяйственную деятельность общества, проверив наличие экономических причин предоставления финансирования, суды пришли к выводу, что займы выдавались в условиях недостаточности собственных денежных средств должника, в связи с чем, с учетом правовых позиций, изложенных в Обзоре от 29.01.2020, признали требование ФИО5 подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

Факт передачи денежных средств не оспаривается участвующими в деле лицами.

Доводы кассационных жалоб сводятся к несогласию с очередностью удовлетворения требований ФИО5, определенной судами в обжалованных судебных актах.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым аффилированность лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем, в Обзоре от 29.01.2020, обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Указанный Обзор утвержден на момент принятия обжалованных судебных актов в связи с чем, вопреки доводам кассационной жалобы ФИО5, сформированная на момент рассмотрения спора судебная практика, правомерно учтена судами.

Обзоры судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, обобщающие сложившуюся судебную практику в целях обеспечения ее единообразия, не являются нормативно-правовыми актами, следовательно, к ним не могут быть применены правила о вступлении их в силу, о действии во времени.

В соответствии с разъяснениями пунктов 3, 3.1 Обзора от 29.01.2020, при предоставлении должнику аффилированным лицом финансирования в состоянии имущественного кризиса путем выдачи займа, требование такого кредитора о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов и подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Как разъяснено в пункте 9 Обзора от 29.01.2020 очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства.

Согласно абзацу второму пункта 4 статьи 65.2 ГК РФ участник корпорации обязан участвовать в образовании имущества корпорации в необходимом размере.

Если при создании организации учредители наделили юридическое лицо недостаточным имуществом и дофинансировали займами, то есть перераспределили риски утраты крупного вклада на случай возможного банкротства, избранная контролирующим лицом процедура финансирования уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника (его учредителей, контролирующего лица) и прав независимых кредиторов.

Как усматривается из материалов дела, ООО «Дисконт» зарегистрировано в качестве юридического лица 17.02.2017, основным видом  деятельности определена розничная торговля преимущественно пищевыми продуктами, включая напитки, и табачными изделиями в неспециализированных магазинах.

На момент создания общества уставный капитал составлял 50 000 руб., который разделен на доли между его учредителями следующим образом: ФИО11 –  17 000 руб. (34%), ФИО12  -  16 500 руб. (33%), ФИО5 -              16 500 руб. (33%).

Непосредственно после учреждения ООО «Дисконт», его учредитель ФИО5 начинает предоставлять обществу финансирование по договорам займа от 22.02.2017 № Д-002 на сумму 40 000 000 руб., и в дальнейшем - по договору займа от 25.12.2017 № Д-003 на сумму              20 000 000 руб.

Согласно пояснениям кредитора, указанные займы предоставлялись на развитие розничной торговой сети, открытие магазинов.

В связи с установленным суды констатировали, что в рассматриваемом случае у ФИО5, являющегося учредителем ООО «Дисконт», не было какой-либо неопределенности относительно рынка и масштабов деятельности нового, созданного участника гражданского оборота и уже на начальном этапе было заведомо известно, что размер уставного капитала общества не позволяет ему вести деятельность в сфере торговли через розничную сеть, с учетом объема планируемых мероприятий по открытию значительного количества магазинов, без дополнительного финансирования.

На основании изложенного, с учетом приведенных в Обзоре от 29.01.2020 разъяснений, суд первой инстанций, позиция которого поддержана апелляционным судом, пришел к обоснованному выводу, что фактически имело место дофинансирование должника займами со стороны учредителя, воспользовавшегося механизмом заемных отношений с целью перераспределения риска утраты крупного вклада на случай банкротства, в связи с чем признал требование ФИО5, воспользовавшегося механизмом заемных отношений с целью перераспределения риска утраты крупного вклада на случай банкротства, подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Доводы ФИО5 об отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения его требований отклоняются судом округа, поскольку кредитором не доказано иных целей выбора такой модели финансирования должника, кроме как перераспределение риска на случай банкротства.

Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

Аргументы ООО «Мерелин» о наличии оснований для переквалификации заемных отношений в отношения по поводу увеличения уставного капитала и, в связи с этим, отказа в удовлетворении требования ФИО5 судебная коллегия кассационной инстанции признает несостоятельными.

В соответствии с правовыми подходами, выработанными судебной практикой и нашедшими отражение в Обзоре от 29.01.2020, если при создании контролирующее должника лицо наделило юридическое лицо недостаточным имуществом и дофинансировало займами (то есть бенефициар перераспределил риск утраты крупного вклада на случай возможного банкротства) требования такого лица подлежат удовлетворению после всех кредиторов, но приоритетно перед ликвидационной квотой      (пункт 9 Обзора).

Относительно доводов кассационной жалобы ФИО5, касающихся разного подхода судов к рассмотрению требований контролирующих должника и аффилированных по отношению к нему лиц суд округа считает необходимым отметить следующее.

Как усматривается из информационной системы Картотека арбитражных дел, определением от 18.07.2019, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2019, в третью очередь реестра требований ООО «Дисконт» включено требование ФИО8 в размере 11 567 890, 34 руб., в том числе: 10 900 000 руб. - долг по договорам займа от 10.07.2018, от 02.07.2018, от 24.08.2018, от 14.09.2018 и проценты за пользование займом в размере 667 890, 34 руб.

ООО «УК «ДВ ФУД Инвест» в период с 29.06.2018 по 19.09.2018 являлось управляющей компанией ООО «Дисконт», а ФИО8 является единственным участником и генеральным директором                 ООО «УК «ДВ ФУД Инвест», то есть в указанный период ФИО8 фактически являлся руководителем должника.

По договору купли-продажи от 22.06.2018 ФИО5 продал принадлежащую ему долю в размере 100% в уставном капитале                    ООО «Дисконт» Гофман О.В., которая является супругой                   ФИО8

В силу чего ФИО8 на дату предоставления займов являлся контролирующим и аффилированным по отношению к должнику лицом.

Также определениями суда в третью очередь реестра требований  кредиторов ООО «Дисконт» включены вытекающие из договоров займа требования ООО «Мерилен», ООО «УК «ДВ Фуд Инвест», ООО «ХПК №1», ООО «Аква Люкс трейд», ООО «Гермес», ООО «Антей», ООО «Пивоторг», ООО «Стронгмак», ООО «Источник», на аффилированность которых по отношению к должнику, ссылается ФИО5

Как указано в пункте 10 статьи 16 Закона о банкротстве разногласия, возникающие между конкурсными кредиторами, уполномоченными органами и арбитражным управляющим, о составе, о размере и об очередности удовлетворения требований кредиторов по денежным обязательствам или об уплате обязательных платежей, рассматриваются арбитражным судом в порядке, предусмотренном данным Законом.

Согласно пункту 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер.

Возможность исключения требования из реестра требований кредиторов, предусмотренная названной нормой, реализуется в результате отмены в предусмотренном процессуальным законодательством порядке судебного акта, на основании которого требование было включено в реестр, признания в установленном порядке недействительным решения налогового органа о взыскании недоимки, в случае замены кредитора, по заявлениям кредиторов об исключении их собственных требований из реестра кредиторов (пункт 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

При этом к числу условий для исключения требования кредитора из реестра относятся обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии оснований для дальнейшего нахождения данного требования в реестре требований кредиторов должника и влекущие возможность такого исключения.

По смыслу указанных норм права и разъяснений высшей судебной инстанции, нахождение требования конкурсного кредитора в реестре требований кредиторов должника связывается исключительно с наличием определения арбитражного суда, на основании которого заявитель включен с конкретной суммой в реестр требований кредиторов должника, при условии, если это определение не отменено, а требование не погашено.

Исходя из приведенных в Обзоре от 29.01.2020 разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации,  дофинансирование в условиях кризиса, предоставленное контролирующим или аффилированным лицом, влечет понижение очередности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

В силу этого определяющее значение при рассмотрении вопроса о субординации требования приобретает факт наличия либо отсутствия среди конкурсных кредиторов таких внешних (независимых) кредиторов, на которых не должен относиться риск банкротства должника.

В рассматриваемом случае, в реестр требований кредиторов            ООО «Дисконт» включены требования значительного числа внешних кредиторов в связи с чем требование ФИО5 правомерно понижено в очередности.

В тоже время контролирующие и аффилированные лица, предоставившие финансирование должнику в условиях кризиса, должны одинаково нести риски его последующего банкротства.

При этом субординация требования ФИО5 привела к ситуации, когда установлена разная очередность удовлетворения требований, совпадающих по статусу кредиторов (лица, имеющих общие экономические интересы с должником), аналогичных по основанию возникновения, что нарушает установленный статьей 19 Конституции Российской Федерации принцип равенства, предполагающий необходимость проявлять равное отношение к лицам, находящимся в схожем положении (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2020 № 307-ЭС19-10177(4)).

Нормами главы 37 АПК РФ предусмотрена возможность пересмотра вступившего в законную силу судебного акта путем пересмотра его по новым или вновь открывшимся обстоятельствам.

Учитывая, что признание требования ФИО5 подлежащим удовлетворению в порядке, предшествующим ликвидационной квоте, привело к нарушению конституционного принципа равенства, указанные обстоятельства, в данном конкретном случае, могут явиться основанием для постановки вопроса о пересмотре судебных актов о включении в реестр требований кредиторов ООО «Дисконт» требований других аффилированных по отношению к должнику лиц по вновь открывшимся обстоятельствам применительно к пункту 1 части 2 статьи 311 АПК РФ.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, им дана надлежащая правовая оценка.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству, нормы материального права, регулирующие спорные отношения, применены верно.

Иные доводы заявителей, изложенные в кассационных жалобах, выводов судов не опровергают. При этом заявители фактически ссылаются не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражают несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, и просят еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства, что в силу статьи 286, части 2 статьи 287 АПК РФ не относится к компетенции суда кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части                     4 статьи 288 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, при разрешении обособленного спора не допущено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 29.07.2020, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2020              по делу №  А73-4982/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                И.Ф. Кушнарева

 

Судьи                                                                                        А.Ю. Сецко

 

А.А. Шведов