ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-23282/2024

Дело № А40-61908/18

г. Москва

21 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 июня 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 21 июня 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шведко О.И., 

судей Башлаковой-Николаевой Е.Ю., Веретенниковой С.Н., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Колыгановой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

конкурсного управляющего ООО «Дженсер Сервис Ю2» - ФИО1

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 16.02.2024 по делу №А40-61908/18 об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Дженсер Сервис Ю2» - ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Дженсер Сервис Ю2»,

при участии в   судебном заседании: 

согласно протоколу судебного заседания. 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 01.11.2018 в отношении ООО «Дженсер Сервис Ю2» открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО1, о чем опубликовано сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» N 203 от 03.11.2018, стр. 30.

В Арбитражный суд города Москвы 22.06.2021 поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Дженсер Сервис Ю2» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц - ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.07.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2022, в удовлетворении заявленных требований отказано в полном объеме.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 25.01.2023 г. определение Арбитражного суда города Москвы от 28.07.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 25.10.2022 по делу № А40-61908/2018 отменены в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО5, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Отменяя состоявшиеся судебные акты судов первой и апелляционной инстанций и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, окружной суд указал, что о применении срока исковой давности заявлено только ФИО4, в связи с чем в отношении остальных привлекаемых к ответственности лиц выводы о применении срока исковой давности являются необоснованными, сделанными при неправильном применении норм материального права;

Также кассационный суд обратил внимание судов на наличие судебных актов, которыми разрешены аналогичные споры в отношении лиц, контролирующих иных участников группы компаний «Дженсер» - Определение Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС22-19999 от 25.10.2022 по делу № А40- 55337/2018, постановление Арбитражного суда Московского округа от 15.12.2022 по делу № А40-190665/2018.

На новом рассмотрении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО5 – ФИО6.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2023 привлечены ФИО7 в лице законного представителя ФИО8, ФИО9, ФИО10 в лице законного представителя ФИО11, ФИО11 в качестве соответчиков.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 16.02.2024 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Дженсер Сервис Ю2» - ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5.

Конкурсный управляющий ООО «Дженсер Сервис Ю2» - ФИО1 не согласившись с вынесенным определением, обратилась с апелляционной жалобой в Девятый Арбитражный апелляционный суд, просила отменить обжалуемый судебный акт. 

От ФИО2 и ФИО3 поступили отзывы на апелляционную жалобу, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

Представители конкурсного управляющего ООО «Дженсер Сервис Ю2» - ФИО1, ПАО «Промсвязьбанк», ПАО «Банк ВТБ» поддерживали доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представитель ФИО2 и ФИО3  возражали на доводы жалобы.

Протокольным определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2024 объявлен перерыв в судебном заседании до 13.06.2024.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.06.2024 произведена замена судьи В.В. Лапшиной на судью С.Н. Веретенникову.

После перерыва в судебном заседании представитель ПАО «Банк ВТБ» поддерживал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представитель ФИО2 и ФИО3  возражали на доводы жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru , в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121 , 123 , 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для изменения оспариваемого судебного акта, как принятого без учета всех существенных обстоятельств спора. 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 г. N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 г., производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда   Российской   Федерации   от   27.04.2010   г.   N  137   «О   некоторых   вопросах,   связанных   с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 г. N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Аналогичный подход к определению редакции Закона о банкротстве, которая подлежит применению к отношениям по субсидиарной ответственности, возникшим до внесения в него изменений, отражен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 г. N 308-ЭС17-6757(2,3), который в частности указал, что поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

При этом судом установлено, что в абзаце 32 статьи 2 Закона о банкротстве содержится понятие контролирующего должника лица и в статье 10 устанавливаются основания привлечения к субсидиарной ответственности таких лиц и размер такой ответственности.

Обе эти нормы являются материально-правовыми, из чего следует, что к ним подлежат применению положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Аналогичный правовой подход изложен в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда № 09АП-6328/2021 от 13.04.2021 г. по делу № А40-224788/19.

Согласно пдп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) - кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Как следует из материалов дела, участниками ООО «Дженсер Сервис Ю2» являются:

ООО «Дженсер Финанс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), размер доли составляет 99,9982%. С 13.07.2021 по 14.02.2019 генеральным директором ООО «Дженсер Финанс» являлся ФИО2;

ООО «Дженсер Сервис» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>), размер доли 0,0018%. С 03.04.2019 по 23.07.2019 генеральным директором являлся ФИО3.

С сентября 2008 по 22.05.2018 генеральным директором ООО «Дженсер Сервис Ю2» являлся ФИО4.

С 22.05.2018 по 25.10.2018 функции руководителя переданы управляющей организации ООО «Дженсер Сервис». В связи с отсутствием в штатном расписании главного бухгалтера, обязанности главного бухгалтера возложены на генерального директора.

Также конечным бенефициаром группы компании «Дженсер» является ФИО5, что установлено постановлением Арбитражного суда Московского округа от 02.11.2021 по делу № А40-190665/2018 и определением Арбитражного суда города Москвы от 18.10.2018 по делу №А40-77626/2018.

Как предусмотрено пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Таким образом, в данном случае подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Материалами дела установлено, что 11.04.2016 между ОАО «Московский кредитный банк» (кредитор) и ООО «Дженсер Ясенево» (заемщик) заключен кредитный договор 

<

***>, согласно которому банк открыл заемщику кредитную линию с лимитом задолженности 350 000 000 руб. на срок до 31.12.2023 включительно.

До 31.03.2017 процентная ставка составляла 16,25%, с 01.04.2017 - равна эффективной (общей) ставке, состоящей из ставки текущих процентов и ставки накапливаемых (отложенных) процентов (PIK проценты), накапливающихся до даты возврата всей задолженности по кредиту.

В обеспечение исполнения обязательств заемщика по кредитному договору был заключен договор поручительства N 224110/16 от 11.04.2016 с ООО «Дженсер Сервис Ю2».

08.07.2016 между ОАО «Московский кредитный банк» (кредитор) и ООО «Дженсер Ясенево» (заемщик) заключен кредитный договор 

<

***>, согласно которому банк открыл заемщику кредитную линию с лимитом задолженности 350 000 000 руб. на срок до 31.12.2023 включительно.

До 31.03.2017 процентная ставка составляла 16,25%, с 01.04.2017 - равна эффективной (общей) ставке, состоящей из ставки текущих процентов и ставки накапливаемых (отложенных) процентов (PIK проценты), накапливающихся до даты возврата всей задолженности по кредиту.

В обеспечение исполнения обязательств заемщика по кредитному договору был заключен договор поручительства N 229611/16 от 08.07.2016 с ООО «Дженсер Сервис Ю2».

08.07.2016 между ОАО «Московский кредитный банк» (кредитор) и ООО «Дженсер Ю 3» (заемщик 1) был заключен кредитный договор 

<

***>, согласно которому банк открывает заемщику кредитную линию с лимитом задолженности 550 000 000 руб.

До 31.03.2017 процентная ставка составляла 16,25%, с 01.04.2017 - равна эффективной (общей) ставке, состоящей из ставки текущих процентов и ставки накапливаемых (отложенных) процентов (PIK проценты), накапливающихся до даты возврата всей задолженности по кредиту.

В обеспечение исполнения обязательств заемщика по кредитному договору был заключен договор поручительства N 229711/16 от 08.07.2016 с ООО «Дженсер Сервис Ю2».

В соответствии с п. п. 1.1, 1.3. и 2.2. указанных выше договоров поручительства Должник обязался отвечать перед кредитором солидарно в полном объеме за надлежащее исполнение Заемщиками своих обязательств по Кредитным договорам.

Таким образом, совокупный объем обязательств ООО «Дженсер Сервис Ю2» по договорам поручительства составил не менее 1 250 000 000 руб.

Балансовая стоимость имущества ООО «Дженсер Сервис Ю2» по состоянию на 01.01.2016 - последняя отчетная дата, предшествующая датам заключения договоров поручительства, составляла 612 808 тыс. руб., что на 637 192 тыс. руб. (в 2 раза) ниже принятых должником обязательств.

как минимум с 2015 года деятельность ООО «Дженсер Сервис Ю2» была убыточна: операционный убыток составил: в 2015 г. - 8 781 тыс. руб., в 2016 г. - 26 497 тыс. руб., в 2017 г. - 22 684 тыс. руб., в I полугодии 2018 г. - 85 500 тыс. руб.; чистый убыток составил: в 2015 г. - 16 745 тыс. руб., в 2016 г. - 21 575 тыс. руб., в 2017 г. - 25 134 тыс. руб., в I полугодии 2018 г. - 89 396 тыс. руб.

Таким образом, сделки по предоставлению поручительства по кредитным обязательствам взаимосвязанных компаний Группы Дженсер на сумму свыше 1 250 000 тыс. руб. не были обеспечены активами должника и не могли быть покрыты доходами от операционной деятельности в силу ее убыточности.

Кроме того, суд первой инстанции отметил, что ПАО «Сбербанк» является основным кредитором группы компаний «Дженсер», к которой относится должник.

Между ПАО «Сбербанк» и заемщиками в лице ООО «Дженсер Сервис», ООО «Дженсер Ясенево», ООО «Дженсер Сервис Ю17», ООО «Дженсер Ю3» и ООО «Дженсер Сервис Ю7» были заключены договоры об открытии невозобновляемой кредитной линии. Согласно договорам поручительства по взаимным обязательствам одним из  поручителей вышеназванных кредитных договоров является ООО «Дженсер Сервис Ю2».

В связи с неудовлетворительным финансовым состоянием входящих в группу компаний 23.06.2017 между банком, иными кредиторами и заемщиками было заключено межкредиторское соглашение в отношении реструктуризации задолженности ГК «Дженсер».

По условиям данного соглашения банком была проведена реструктуризация кредитных договоров, заключенных с компаниями, входящими в ГК «Дженсер», в результате которой общая задолженность по ним была преобразована в транши, представляющие собой задолженность по основному долгу и процентов за пользование кредитом, в соответствии со следующими совокупными суммами, рассчитанными на 01.04.2017:

Транш А: 3 390 680 537 руб. 93 коп.;

Транш Б: 345 062 115 руб. 44 коп.;

Мезонинный Транш: 2 300 000 000 руб.

Также в соответствии с п. 4.5 соглашения ПАО Сбербанк был установлен лимит по банковским гарантиям в размере 350 000 000 руб. основному заемщику ГК «Дженсер» - ООО "Дженсер Сервис".

По данным бухгалтерской отчетности заемщика ООО «Дженсер Ясенево», на момент заключения им кредитных договоров на общую сумму 700 000 тыс. руб., у заемщика уже имелись обязательства в размере 1 135 866 тыс. руб. по ранее привлеченным кредитам и займам, из чего следует, что ООО «Дженсер Ясенево» испытывало острый дефицит денежных средств и производило наращивание кредитных обязательств.

По данным бухгалтерской отчетности заемщика ООО «Дженсер Ю3» на момент заключения им кредитного договора на сумму 550 000 тыс. руб., балансовая стоимость имущества компании составляла 666 944 тыс. руб., из которой 459 152 тыс. руб. - основные средства и запасы, являющиеся имуществом, без которых невозможно продолжение деятельности компаний Группы Дженсер. Таким образом, балансовая стоимость имущества, которое могло быть направлено на исполнение кредитных обязательств ООО «Дженсер Ю3»  составляла 207 792 тыс. руб., что в 2,6 раза ниже принятых заемщиком обязательств. Учитывая  изложенное,  обязательства  заемщика - ООО  «Дженсер Ю3», в отношении которых  должник выступил поручителем, не были обеспечены активами заемщика.

Учитывая взаимосвязанность сторон, органы управления заемщиков - ООО «Дженсер Ясенево» и ООО «Дженсер Ю3» и поручителя ООО «Дженсер Сервис Ю2», не могли не знать об отсутствии возможности исполнения кредитных обязательств ни одной из компаний-участников сделок, из чего следует вывод о наличии признаков умышленного причинения ущерба сторонним кредиторам – банкам.

Указанные действия были совершены обществами в период действия Закона о банкротстве в редакции №134-ФЗ, в связи с чем наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности проверяется в соответствии со статьей 10 Закона о банкротстве.

Отказывая в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из того, что конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением с указанием на допущенные контролирующими лицами нарушения только 22.06.2021 путем загрузки его в систему «Мой Арбитр», учитывая установленные судом моменты осведомлённости о каждом вменяемом нарушении, за пределами срока исковой давности, установленного абзацем четвертым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Апелляционная коллегия не может согласится с указанными выводами суда первой инстанции в   части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника наследников ФИО5

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2023 по делу № А40-61908/18-186-108Б к участию в дела в качестве соответчиков привлечены ФИО7 в лице законного представителя ФИО8. ФИО9,  ФИО10 в лице законного представителя ФИО11, ФИО11 как наследники умершего ФИО5, умершего 18.12.2022.

Пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением  норм  Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъясняет, что согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

В силу части 3 статьи 46 АПК РФ, пункта 1 статьи 308 ГК РФ заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности).

При рассмотрении обособленного спора от ФИО7 в лице законного представителя ФИО8, ФИО9. ФИО10 в лице законного представителя ФИО11, ФИО11 заявлений о пропуске срока исковой давности не поступало.

Таким образом, судом первой инстанции неправомерно применены в отношении соответчиков сроки исковой давности, не заявленные указанными лицами.

Ходатайство финансового управляющего ФИО5 о пропуске срока исковой давности не имеет правового значения, поскольку финансовый управляющий ФИО5 не является полномочным представителем наследников умершего ответчика.

Наследники умершего контролирующего лица должника могут быть привлечены к субсидиарной ответственности в пределах стоимости наследственной массы. Материалы дела содержат доказательства надлежащего уведомления привлеченных наследников ответчика в лице из законных представителей о процессуальной замене ответчика и рассмотрении обособленного спора  ( т.50 л.д.83, 84).

Из материалов дела усматривается, что в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на обстоятельства, имевшие место в 2015-2016 годах.

Таким образом, основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника определялись статьями 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

При этом, как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 Постановления N 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления N 53 закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления N 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

В абзаце тридцать первом статьи 2 Закона о банкротстве указано, что контролирующее должника лицо это лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В соответствии с абзацем вторым пункта 3 статьи 3 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" несостоятельность (банкротство) общества считается вызванной действиями (бездействием) его акционеров или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, только в случае, если они использовали указанные право и (или) возможность в целях совершения обществом действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу, что наследники ФИО5 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершение  сделок по предоставлению поручительства по кредитным обязательствам взаимосвязанных компаний Группы Дженсер на сумму свыше 1 250 000 тыс. руб. не обеспеченных  активами должника, которые  не могли быть покрыты доходами от операционной деятельности в силу ее убыточности в пределах стоимости наследственной массы.

В силу пункта 8 статьи 61.16 Закона о банкротстве при рассмотрении апелляционной жалобы на определение об отказе в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, суд апелляционной инстанции, установив наличие основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (при отсутствии возможности установить размер ответственности) и отменив определение суда первой инстанции, принимает судебный акт, в резолютивной части содержащий выводы о доказанности наличия основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении № 53 от 21.12.2017 г. «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»  указал (пункт 42), что в случае приостановления производства по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности судом апелляционной инстанции в резолютивной части постановления также указывается на направление вопросов о возобновлении производства по делу и об определении размера ответственности в суд первой инстанции (пункты 8 и 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

На основании вышеизложенного судебная коллегия полагает установленным наличие оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дженсер Сервис Ю2» подлежат наследники ФИО5 - ФИО7 в лице представителя ФИО8, ФИО9 и ФИО10 в лице законного представителя ФИО11, ФИО11 и приостановлении рассмотрения заявления до окончания формирования конкурсной массы и завершения расчетов с кредиторами должника.

Вопрос об определении размера субсидиарной ответственности будет разрешен судом первой инстанции после окончания расчетов с кредиторами должника с учетом объема ответственности наследников ФИО5, исходя из стоимости наследственной массы.

С выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения заинтересованных лиц за неподачу заявления о признании должника банкротом судебная коллегия соглашается. 

Согласно п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 -4 ст. 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц (п. 2 ст. 61.14 Закона о банкротстве).

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указывал, что в настоящее время в реестр требований кредиторов включены требования в размере 14 252 487 689,18 руб., среди которых также требования должника перед бывшими работниками по выплате заработной платы

Требования мажоритарных кредиторов (ПАО «МКБ», Банк ВТБ (ПАО), ПАО Сбербанк, АО «Банк ДОМ.РФ», Банк СОЮЗ (АО), ПАО «Промсвязьбанк», предъявленные к Должнику, основаны  на  договорах  поручительства  Должника  за  юридические  лица,  входящие  в   одну группу компаний «Дженсер», а также получение кредитов, денежные средства которые впоследствии были выведены в пользу группы компаний «Дженсер».

Доказательством вхождения Должника в ГК «Дженсер» является межкредиторское соглашение, имеющееся в материалах дела.

Таким образом, по утверждению заявителя, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о признании Должника банкротом не была исполнена, начиная с 01.04.2017 г. по 28.03.2018 г.

Вместе с тем, в указанный период руководителем должника являлся ФИО4, в отношении которого имеется вступивший в законную силу судебный акт об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Вышеназванные обстоятельства, согласно доводам заявления, указывают на наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Согласно п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Участники корпорации, учредители унитарной организации, являющиеся контролирующими лицами по признаку аффилированности между собой, обладающие в совокупности количеством голосов, необходимым для созыва собрания коллегиального органа должника, не совершившие надлежащие действия для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве, несут субсидиарную ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о банкротстве солидарно, если хотя бы один из них не мог не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о неисполнении этой обязанности.

При этом на основании пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока:

собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Между тем соответствующие изменения, внесенные в Закон о банкротстве Законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ, вступили в силу только 30.07.2017, тогда как вменяемое контролирующим лицам конкурсным управляющим бездействие, по его мнению, имело место в апреле 2017 году (и в любом случае не ранее вступления в законную силу соответствующих изменений, внесенных в Закон о банкротстве).

Как было указано выше, нормы материального права должны применяться на дату предполагаемого неправомерного действия или бездействия контролирующего лица.

Учитывая изложенное, апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что неисполнение обязанности по созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения не может быть вменено ответчикам в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Кроме этого, управляющим не указана задолженность,  которая возникла после указанной им даты объективного банкротства, не установлен ее размер и судом.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявителем не указана конкретная дата, к которой контролирующими должника лицами должно было быть созвано собрание по вопросу подачи в арбитражный суд заявления о банкротстве должника.

Само по себе неисполнение обязательства перед каким-либо кредитором не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности или несостоятельности.

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника, и возникла обязанность контролирующих должника лиц по подаче заявления о признании банкротом. Доказывание данных обстоятельств лежит на заявителе по заявлению о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражный Суд Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12 суд указал, что самого по себе факта неподачи заявления недостаточно, исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности (нормы статей 15,393 ГК РФ), так как, для определения размера субсидиарной ответственности также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Согласно п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

По утверждению конкурсного управляющего, должник на конец 2017 г. – начало 2018 г. стал отвечать признакам неплатежеспособности.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве такие понятия как «неплатежеспособность» и «банкротство» не являются тождественными. Момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства).

В данном случае конкурсный управляющий ошибочно отождествляет неплатежеспособность должника, указывая на ее возникновение в заявленные им даты для каждого из руководителей должника, связывая с наличием задолженности перед конкретным кредитором.

Однако, указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Оснований полагать, что погашение требований кого-либо из кредиторов или всех, имевшихся требований, привело бы к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, или того, что ООО «Дженсер Сервис Ю2» в период с 01.04.2017 г. по 28.03.2018 отвечало признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества не имеется.

Как следует из правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412, при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности ошибочно отождествлять неплатежеспособность должника с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Ссылку конкурсного управляющего на размер просроченных обязательств должника, возникших в период с 01.04.2017 г. по 28.03.2018 г., как подтверждение его неплатежеспособности, нельзя признать обоснованной, поскольку заявителем неверно исчислен размер просроченной задолженности.

Таким образом, заявителем сделан необоснованный вывод о неплатежеспособности должника, возникшей в период с 01.04.2017 г. по 28.03.2018 г.

Учитывая представленные доказательства, оснований полагать, что погашение требований кого-либо из кредиторов или всех, имевшихся требований, привело бы к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, или того, что ООО «Дженсер Сервис Ю2» отвечало признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества к концу 1 квартала 2018 г. не имеется, момент возникновения обязанности по подаче заявления или по принятию решения о таком обращении (с 01.04.2017 г. по 28.03.2018 г.) заявителем документально не подтвержден.

Вместе с тем, по смыслу ст. 61.12 Закона о банкротстве возложение субсидиарной ответственности в связи с неподачей заявления о банкротстве обусловлено невозможностью удовлетворения требований кредиторов, которые возникли в период просрочки подачи заявления и по причине его неподачи.

Согласно п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Следовательно, для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица по указанному основанию заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

В таком случае, размер ответственности за неподачу заявления о банкротстве Должника подлежит определению, исходя из обязательств, возникших за период с 01.04.2017 г. по 04.04.2018 г. – дату принятия к производству заявления о признании Должника банкротом.

Конкурсный управляющий в силу части 1 статьи 65 АПК РФ обязан доказать не только точную дату наступления у должника признаков банкротства, но и перечислить какие именно неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Установлению подлежит не только факт возникновения обязательств должника, по которым контролирующие должника лица привлекаются к субсидиарной ответственности, но и объем обязательств, возникших у должника после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, предусмотренные Законом о банкротстве опровержимые презумпции вины руководителя должника в причинение вреда имущественным интересам кредиторам, могут применяться лишь в том случае, когда лицом, требующим привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии по ст. 65 АПК РФ на основании представленных в дело документов доказан срок наступления неплатежеспособности должника и факты совершения бывшим руководителем должника сделок, приведших к потерям в имуществе должника, после наступления указанного срока.

В данном случае конкурсный управляющий не обосновал, какие конкретно обязательства возникли после истечения срока на подачу заявления о банкротстве до момента возбуждения дела о банкротстве - конкурсным управляющим не доказаны все обстоятельства для привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Между тем, все реестровые обязательства должника возникли задолго до наступления указанного периода времени.

Таким образом, суд приходит к выводу, что заявителем не представлено доказательств возникновения у ООО «Дженсер Сервис Ю2» обязательств (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, который, по мнению заявителя, начал течь с 01.04.2017 г., учитывая, что все сделки Должником с контрагентами заключены до указанного периода.

При указанных обстоятельствах, судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы в рассмотренной части и установлено отсутствие юридически значимых обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Относительно привлечения к ответственности ФИО2, ФИО3 по основаниям п.4 ст. 10 Закона о банкротстве судебная коллегия отмечает, что от ответчиков в суд первой инстанции поступили заявления о пропуске срока исковой давности по заявлению конкурсного управляющего.

Как установлено судом первой инстанции, сделки, совершение которых стало основанием для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, совершены в период действия Закона о банкротстве в редакции №134-ФЗ – 11.04.2016, 08.07.2016, в связи с  чем судом правильно применена норма права, подлежащая применению по существу рассматриваемого спора – статьи 10 Закона о банкротстве. 

В соответствии с п. 4 ст.10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, причинен вред имущественным правам кредиторов.

 Пунктом 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», разъяснено, что по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) 

Вместе с тем, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

 В период с 01.07.2013 по 27.06.2017 были установлены субъективный годичный срок исковой давности и объективный срок в три года (абз. 4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона N 134-ФЗ). 

Так, согласно статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Федеральным законом от 28.06.2013 N 134-ФЗ в статью 10 Закона о банкротстве был введен пятый пункт, содержащий специальную норму о том, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. 

Таким образом, данная норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом. 

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 раздела "Практика применения законодательства N 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания (иным образом определять его действия)); неправомерных действиях (бездействии) данного лица,  причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность; недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами, при этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

При повторном рассмотрении от ФИО2 ( т.50 л.д.60) и ФИО3            ( т. 50 л.д. 67) поступили заявления о пропуске срока исковой давности заявителем.

Из пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" следует, что согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности. 

Таким образом, учитывая, что в постановлении от 25.01.2023 по настоящему делу  суд округа согласился с выводами судов о пропуске срока исковой давности, о применении которого заявлено ФИО4 при таких же обстоятельствах,  поскольку требования банков, основанные на договорах поручительства, были поданы кредиторами и приняты судом в период наблюдения, оснований для отказа в применении срока исковой давности к требованиям, предъявленным к ФИО2 и  ФИО3   у суда не имелось.  

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, руководствуясь положениями действующего законодательства, приходит к выводу об изменении определения Арбитражного суда г. Москвы от 16.02.2024 по делу №А40-61908/18  и привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дженсер Сервис Ю2» наследников ФИО5 - ФИО7 в лице представителя ФИО8, ФИО9 и ФИО10 в лице законного представителя ФИО11, ФИО11 в пределах стоимости наследственной массы.

Производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника подлежит приостановлению.

В остальной части  оснований для изменения определения Арбитражного суда г. Москвы от 16.02.2024 по делу №А40-61908/18 судебная коллегия не усматривает..

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд, 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 16.02.2024 по делу №А40-61908/18 изменить.

Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дженсер Сервис Ю2» наследников ФИО5 - ФИО7 в лице представителя ФИО8, ФИО9 и ФИО10 в лице законного представителя ФИО11, ФИО11.

Производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановить до окончания расчетов с кредиторами должника.

В остальной части определение Арбитражного суда г. Москвы от 16.02.2024 по делу №А40-61908/18 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                           О.И. Шведко 

 

Судьи:                                                                                              Е.Ю. Башлакова-Николаева

 

                                                                                              С.Н. Веретенникова