АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  НОВОСИБИРСКОЙ  ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-21843/2018

г. Новосибирск

11 октября 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 07 октября 2019 года      

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Суворовой О.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Кудренко Р.С., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Стратегия бизнеса», г.Новосибирск,

к закрытому акционерному обществу "ОбьСтрой" (ОГРН 

<

***>), г.Обь,

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО2, р.п.Маслянино, 

о взыскании 21 053 830 рублей 60 копеек,

при участии:

от  истца: ФИО3 (паспорт, доверенность от 02.07.2019),

от ответчика: ФИО4 (паспорт, доверенность от 09.01.2019);

от третьего лица: ФИО5 (паспорт, доверенность от 17.04.2019 в порядке передоверия по доверенности от 20.11.2017),

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью Инвестиционная компания "Трансиб" (далее – истец, ООО ИК «Трансиб») обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к закрытому акционерному обществу "ОбьСтрой" (далее -  ответчик, ЗАО «ОбьСтрой») о взыскании 21 053 830 рублей 60 копеек задолженности по договору подряда.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО2 (далее – третье лицо, ФИО2).

Определением арбитражного суда от 12.09.2018 отказано в удовлетворении ходатайства ФИО6 о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением арбитражного суда от 18.04.2019 отказано в удовлетворении ходатайства  ЖСК «Калинина 20» о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением  арбитражного суда от 29.08.2019 произведена замена стороны истца - ООО ИК "Трансиб" правопреемником – ООО «Стратегия бизнеса».

Ответчик и третье лицо исковые требования не признали по мотивам, изложенным в отзывах. В частности, указали, что часть исковых требований подлежит оставлению без рассмотрения ввиду наличия в отношении ответчика возбужденного производства о признании должника банкротом. Работы истцом не выполнялись, а имеющиеся фактические работы являются некачественными. Также сторонами заявлено о применении сроков исковой давности.  

Проанализировав исковые требования, исследовав и оценив все представленные доказательства в совокупности согласно части 2 статьи 64, статье 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд установил следующее.

Между ЗАО "ОбьСтрой" (заказчик) и ООО ИК "Трансиб" (подрядчик) был заключен договор подряда на строительно-монтажные работы №01-11/2013 от 01.11.2013 (далее – договор), по условиям которого  подрядчик обязался выполнить строительные работы на объекте по адресу: 

<

...> напротив дома №27, перечень которых определяется сметным расчетом, а заказчик обязался принять и оплатить их.

Условиями договора (с учетом дополнительного соглашения №1 от 17.01.2014) определены сроки выполнения работ с 01.12.2013 по 31.05.2015.

Согласно локальным сметным расчётам, стоимость работ составила 20 952 470 рублей.

Работы подрядчиком были выполнены на сумму 21 053 830,60 рублей, что зафиксировано в актах выполненных работ формы КС-2, подписанных сторонами и скрепленные печатями организаций. 

В соответствии с 4.2. договора (с учетом дополнительного соглашения №3 от 29.08.2014), заказчик производит оплату 100% объема выполненных и принятых работ, указанных в смете, путем перечисления денежных средств на расчетный счет подрядчика в срок до 31.12.2015.

Как указывает истец, работы не были оплачены заказчиком. 

Определением Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-1986/2014 от 24.06.2014 в отношении ЗАО «ОбьСтрой» введена процедура банкротства - наблюдение.

Определением суда от 02.09.2014 в отношении ЗАО «ОбьСтрой» введена процедура внешнего управления.

Определением суда от 19.06.2015 утверждено мировое соглашение, заключённое 12.03.2015 между ЗАО «ОбьСтрой» в лице внешнего управляющего ФИО2 и кредиторами должника в редакции от 15.06.2015, производство по делу прекращено.

Определением суда от 26.10.2016 мировое соглашение расторгнуто, производство по делу возобновлено, внешним управляющим утверждён ФИО7

Решением суда от 28.12.2016 ЗАО «ОбьСтрой» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Определением от 31.01.2017 суд утвердил конкурсным управляющим должником ФИО8

Согласно п.п. 1, 2 ст.5 Закона о банкротстве текущими платежами в деле о банкротстве и в процедурах банкротства являются денежные обязательства и обязательные платежи, возникшие после принятия заявления о признании должника банкротом, а также денежные обязательства и обязательные платежи, срок исполнения которых наступил после введения соответствующей процедуры банкротства.

В рамках настоящего спора работы по договору подряда были выполнены истцом и приняты заказчиком в интервале с 11.01.2014 по 25.12.2014 (акты формы КС-2 от 11.01.2014, 31.05.2014, 30.06.2014, 31.08.2014, 25.12.2014).

Истец полагает, что поскольку обязанность по уплате таких работ должна была быть исполнена до 31.12.2015 (п. 4.2. договора, с учетом дополнительного соглашения №3 от 29.08.2014), то данные требования являются текущими  и подлежат рассмотрению в общем исковом порядке. 

Направленная конкурсному управляющему досудебная претензия осталась без удовлетворения, что послужило поводом обращения истца с настоящим иском. 

Согласно части 1 статьи 5 Закона о банкротстве под текущими платежами понимаются денежные обязательства, требования о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом. Возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг и выполненных работ являются текущими.

Пленум ВАС РФ в Постановлении от 23.07.2009 № 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве" разъяснил, что по смыслу нормы абзаца 2 части 1 статьи 5 Закона о банкротстве текущими являются любые требования об оплате товаров, работ и услуг, поставленных, выполненных и оказанных после возбуждения дела о банкротстве, в том числе во исполнение договоров, заключенных до даты принятия заявления о признании должника банкротом.

Следовательно, для определения того, является ли денежное требование текущим, необходимо установить дату его возникновения и соотнести указанную дату с моментом возбуждения дела о банкротстве. Текущим является то требование, которое возникло после названного момента; при этом, срок исполнения денежного обязательства не всегда совпадает с датой возникновения самого обязательства. Требование существует независимо от того, наступил ли срок его исполнения либо нет.

Как подтверждено представленными в материалы дела актами о приемке выполненных работ, истцом для ответчика выполнялись работы по договору в период с 11.01.2014 по 25.12.2014.

Согласно пункту 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, для квалификации требования об оплате услуг в качестве реестрового или текущего правовое значение имеет момент оказания услуг, несмотря на то, что срок исполнения обязанности по их оплате может быть перенесен по соглашению сторон на более поздний период (например, путем привязки к подписанию акта, выставлению счета-фактуры, посредством предоставления отсрочки либо рассрочки исполнения).

Для целей определения момента возникновения обязанности по оплате работ по смыслу главы 37 ГК РФ, статьи 5 Закона о банкротстве и пункта 2 Постановления № 63 значение имеет дата выполнения работ, несмотря на то, что исполнение обязанности по оплате работ может быть привязано к событию сдачи-приемки и подписания акта выполненных работ, либо может быть перенесено сторонами по их согласованию на более поздний период.

Моментом выполнения работ подрядчиком и их сдачи заказчику суд признает дату подписания актов о приемке выполненных работ форм КС-2.

Требование истца основано, в том числе, на денежном обязательстве в размере 1 266 348 рублей 62 копеек по акту формы КС-2 от 11.01.2014, которое возникло до принятия заявления о признании должника банкротом и до даты открытия конкурсного производства. Следовательно, требование истца в указанной части подлежит рассмотрению в деле о банкротстве.

Исковое заявление в части требований о взыскании суммы долга в размере 1 266 348 рублей 62 копеек в соответствии с пунктом 4 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит оставлению без рассмотрения.

Согласно статье 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

В подтверждение факта выполнения работ истец представил акты формы КС-2  от 31.05.2014 на сумму 466 934,90 рублей, акт формы КС-2 от 30.06.2014 на сумму 4 365 867,52 рублей, акт формы КС-2 от 31.08.2014 на сумму 4 690 426,03 рублей, акт формы КС-2 от 25.12.2014 на сумму 10 264 252,76 рублей,  подписанные сторонами в двустороннем порядке без замечаний возражений.

Оспаривая требования истца, ответчик указал, что истец не представил надлежащих доказательств выполнения работ, сами работы выполнены некачественно, что подтверждается заключением ООО «Центр строительно-технической экспертизы и проектирования».

В силу пункта 6 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации, заказчик вправе отказаться от приемки результата работ в случае обнаружения недостатков, которые исключают возможность его использования для указанной в договоре строительного подряда цели и не могут быть устранены подрядчиком или заказчиком.

В соответствии со статьей 723 ГК РФ в случаях, когда работа выполнена подрядчиком с отступлениями от договора подряда, ухудшившими результат работы, или с иными недостатками, которые делают его не пригодным для предусмотренного в договоре использования либо при отсутствии в договоре соответствующего условия непригодности для обычного использования, заказчик вправе, если иное не установлено законом или договором, по своему выбору потребовать от подрядчика: безвозмездного устранения недостатков в разумный срок; соразмерного уменьшения установленной за работу цены; возмещения своих расходов на устранение недостатков, когда право заказчика устранять их предусмотрено в договоре подряда (статья 397).

Следовательно, наличие недостатков, которые не исключают пригодность результата работ и позволяют его использовать по назначению, не освобождает ответчика как заказчика от исполнения обязанности по оплате стоимости выполненных работ.

Вместе с тем, из представленной ответчиком  документов не следует, что выявленные недостатки носили существенный характер, исключающие использование результата работ по его назначению.

Представленное ответчиком заключение ООО «Центр строительно-технической экспертизы и проектирования» не подтверждает наличие таких существенных дефектов.

Напротив, согласно выводам ООО «Центр строительно-технической экспертизы и проектирования», возведенные конструкции объекта, в целом, выполнены в соответствии с проектом. Конструктивные решения здания приняты в соответствии с представленной проектной документацией. Выявленные при обследовании дефекты могут быть устранены в ходе завершения строительства. Безопасная эксплуатация здания может быть осуществлена после устранения дефектов и выполнения ремонтно-восстановительных мероприятий. Завершение строительно-монтажных работ и последующая сдача объекта в эксплуатацию может быть осуществлена после устранения выявленных дефектов. 

Какие-либо двусторонние акты, фиксирующие недостатки после 2014 года, сторонами не составлялись. Доказательств того, что ответчик приглашал истца на объект для фиксации замечаний, суду не представлено. 

Также ответчиком указано, что акт формы КС-2 от 25.12.2014 подписан неустановленным и неуполномоченным лицом, поскольку со 02.09.2014  все документы со стороны ответчика могли быть подписаны только внешним управляющим общества -  ФИО2, однако о наличии данных актов ей было не известно. 

Оспаривая доводы ответчика, истец указал, что акт формы КС-2 от 25.12.2014 подписана представителем ЗАО «ОбьСтрой» ФИО9, представил доверенность от 01.09.2014, выданную директором ЗАО «ОбьСтрой» ФИО10 ФИО9, с правом представлять интересы ЗАО «ОбьСтрой» перед подрядными организациями при производстве ими подрядных работ, осуществлять визуальный осмотр и приемку работ с правом подписи от лица организации.

В судебном заседании был допрошен в качестве свидетеля ФИО9, который пояснил, что  с 2014 работал куратором строительства в ЗАО «ОбьСтрой». Подтвердил факт выдачи ему доверенности от 01.09.2014 и подписания акта формы КС-2 от 25.12.2014.

Сам по себе факт подписания акта выполненных работ неуполномоченным лицом, при отсутствии оспаривания объёмов и видов выполненных работ, не может свидетельствовать об отсутствии результата работ как таковых.   

Факт наличия незавершённого строительством объекта - многоквартирного дома, ответчик и третье лицо не оспаривают, при этом  каких-либо пояснений в части того обстоятельства, кто выполнял данные работы, если не истец, суду не представили.

Истцом, в свою очередь, в качестве доказательства фактического выполнения истцом работ, представлены также следующие документы:

- письмо от 26.01.2015 о передаче внешнему управляющему ФИО2, в том числе актов выполненных работ формы КС-2 от 31.05.2014, 30.06.2014, 31.08.2014, 30.12.2014.

- письмо от 08.04.2015 о направлении внешнему управляющему ФИО2 договора, акта за декабрь 2014 года; локальных сметных расчетов, графиков выполнения работ;

- письма от 24.11.2014, 10.11.2014, 06.03.2015 в адрес главы города Обь, Правительства Новосибирской области;

- письмо от 05.12.2013  в адрес ЗАО «ОбьСтрой» о предоставлении технической документации для осуществления строительства, а также иная переписка между сторонами в части выполнения работ;

- акт освидетельствования скрытых работ от 15.01.2014, подписанный сторонами в двустороннем порядке;

- акт приема-передачи строительной площадки от 03.12.2013;

- справка о наличии материалов на объекте,  подписанная сторонами в двустороннем порядке;

- акт сверки взаимных расчётов на 31.08.2014, подписанный сторонами в двустороннем порядке;

- гарантийное письмо от 10.12.2013 от ЗАО «ОбьСтрой» в адрес истца о необходимости продолжения работ  с гарантией оплаты данных работ;

- договоры оказания услуг, подряда, заключенные истцом с третьими лицами.

С учётом представленных документов, суд, в том числе, приходит к выводу, что довод третьего лица об отсутствии осведомлённости о выполнении истцом спорных видов работ, является несостоятельным. Доказательств, оспаривающих факт принятия ФИО2 документов, касающихся строительства истцом объекта еще в 2015 году, не представлено. О фальсификации сопроводительного письма от 26.01.2015 не заявлено.

При этом, ни ответчик, ни третье лицо каких-либо доказательств, подтверждающих выполнение данных видов работ иной организацией не представили. 

Ответчик, вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представил доказательств, свидетельствующих о том, что результат выполненных работ имеет существенные/неустранимые недостатки, не имеет потребительской ценности, фактически не может быть использован для целей, указанных в договоре. 

При рассматриваемых обстоятельствах, в отсутствие доказательств неустранимости выявленных недостатков, заказчик обязан оплатить подрядчику стоимость выполненных работ, а при обнаружении недостатков выявленных работ в установленном законодательством и договором порядке заказчик вправе обратиться к подрядчику с самостоятельным требованием об обязании устранить недостатки, о возмещении расходов по их устранению.

Одновременно ответчиком и третьим лицом было заявлено об истечении сроков исковой давности, поскольку условиями договора предусмотрена обязанность ответчика по оплате работы в течение 15 дней с момента приема заказчиком работ и, учитывая, что последний акт формы КС-2 подписан ответчиком 25.12.2014, исковое заявление подано 13.07.2018, а срок давности истек 09.01.2018.

Согласно статье 196 Гражданского кодекса общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Оспаривая доводы ответчика и третьего лица, истец указал, что сторонами было заключено дополнительное соглашение № 3 от 29.08.2014, которым стороны продлили срок исполнения обязательства заказчика по оплате работ до 31.12.2015.

Третьим лицом заявлено о фальсификации дополнительного соглашения № 3 от 29.08.2014 к договору  в части подписания данного документа директором ЗАО «ОбьСтрой» ФИО10 

В качестве оснований для заявления ходатайства третьи лицо представило заключение специалиста, согласно которому подпись от имени ФИО10 в дополнительном соглашении № 3 к договору выполнена, вероятно, не ФИО10,  а другим лицом.  

В соответствии с частью 1 статьи 161 АПК РФ в случае, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Истец возражал против удовлетворения заявления, настаивал на подлинности представленного документа.  

Судом неоднократно вызывался в судебное заседание ФИО10 для дачи пояснений в части подписания спорного документа, однако свидетель в суд не явился, стороны явку свидетеля не обеспечили.

 Определением арбитражного суда от 01.03.2019 была назначена судебная почерковедческая экспертиза и на разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: Выполнена ли подпись на подлинном экземпляре дополнительного соглашения № 3 от 29.08.2014 к договору № 01-11/2013 от 01.11.2013, от имени ФИО10 самим ФИО10   или иным лицом.

По результатам проведения исследования, эксперт пришел к выводу, что  подпись на подлинном экземпляре дополнительного соглашения № 3 от 29.08.2014 к договору № 01-11/2013 от 01.11.2013, выполнена не самим ФИО10, а иным лицом, с подражанием подлинной подписи.

 Истец с заключением эксперта не согласился, указав, что ФИО10 в судебном заседании не присутствовал и не опровергал подписание документа, у него не отбирались экспериментальные образцы подписи, не выяснялось его мнение о достоверности представленных свободных образцов его подписи. 

Проанализировав заключение эксперта, суд установил, что экспертное заключение соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание проведенного исследования и сделанные в результате его выводы, являются мотивированными, ясными и полными, отвечают на поставленные судом вопросы. Каких-либо противоречий в экспертном заключении судом не усмотрено.

Какие-либо недостатки в заключении эксперта судом не установлены. Оснований сомневаться в достоверности выводов эксперта, предупрежденного судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у суда не имеется.

Доводы истца  не опровергают изложенные в экспертном заключении выводы, истец не представил соответствующие доказательства недостоверности проведенной судебной экспертизы вследствие неполноты исследованных материалов и сделанных выводов или по иным основаниям.

Выраженные истцом сомнения в обоснованности выводов эксперта и достоверности проведенной экспертизы сами по себе не являются обстоятельствами, исключающими доказательственное значение данных заключения эксперта.

Кроме того, судом не установлено, что эксперт нарушал традиционных методик исследований, все предусмотренные законодательством части заключений соблюдены.

Также судом не установлено, что эксперт заявлял о невозможности проведения экспертизы по тем материалам, которые были представлены в распоряжение эксперта, принимая во внимание, что выяснение вопроса о достаточности образцов подписей оценивается экспертом на стадии рассмотрения вопроса о возможности проведения экспертизы.

Поэтому суд приходит к выводу, что представленное в  материалы дела экспертное заключение является одним из надлежащих доказательств по делу, которое оценивается судом в совокупности и взаимосвязи с иными представленными в материалы дела документами и доказательствами.

30.05.2019 в материалы дела было представлено нотариально заявленное объяснение ФИО10, где ФИО10 указал, что дополнительные соглашения №№ 1,2,3,4 к договору № 01-11/2013  генподряда на строительно-монтажные работы от 01.11.2013 от 17.01.2014 им не подписывались, печатью организации не заверялись, никакой переписки в части сроков продления обязательств по оплате работ не велось.  

Истец возражал против рассмотрения данного документа в качестве надлежащего доказательства по делу по основаниям, изложенным в возражениях от 03.06.2019 (л.д. 6-9 т.5).

Частью 1 статьи 75 АПК РФ предусмотрено, что письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, договоры, акты, справки, деловая корреспонденция, иные документы, выполненные в форме цифровой, графической записи или иным способом, позволяющим установить достоверность документа.

Кроме того, на основании части 1 статьи 89 АПК РФ в качестве доказательств допускаются и иные документы и материалы, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела.

Подпись ФИО10 на заявлении  от 16 мая 2019 года в соответствии со статьей 80 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.93 № 4462-1 удостоверена нотариусом города Севастополя  ФИО11

Учитывая, что изложенные в заявлении  ФИО10 объяснения не противоречат представленным в материалы дела доказательствам, в том числе заключению судебной экспертизы, по результатам которой установлен факт подписания дополнительного соглашения № 3 к договору иным лицом, не ФИО10, суд признает данный документ допустимым и относимым доказательством по делу в силу статьи 68 АПК РФ.

Доводы истца в  части того, что ответчиком и третьим лицом не оспорена печать организации на дополнительном соглашении  № 3, суд находит несостоятельным. 

В силу пункта 5 статьи 2 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" общество вправе иметь печать со своим наименованием. Федеральным законом может быть предусмотрена обязанность общества использовать печать. Федеральным законом от 06.04.2015 № 82-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части отмены обязательности печати хозяйственных обществ" отменено требование об обязательности печати. Хозяйственные общества вправе самостоятельно принимать решение использовать или не использовать печать при осуществлении деятельности.

Следовательно, наличие печати у общества не является обязательным, при этом юридическое значение круглой печати заключается в удостоверении ее оттиском подлинности подписи лица, подписавшего документ.

С учетом указанного, в отсутствие доказательств, подтверждающих подлинность подписи ФИО10 на дополнительном соглашении № 3 к договору, суд признает обоснованным заявление третьего лица о фальсификации истцом доказательства -  дополнительного соглашения № 3 к договору № 01-11/2013 генподряда на строительно-монтажные работы от 01.11.2013 от 17.01.2014.

В дальнейшем, истец представил дополнительное соглашение № 4 от 09.09.2014 к договору, согласно которому стороны продлили сроки для оплаты работ до 31.03.2016, что также, по мнению истца, исключает обоснованность доводов сторон об истечении срока давности. 

Данный документ содержит подпись ФИО10 как директора ЗАО «ОбьСтрой».

Также представлено письмо от 09.09.2014 от имени ФИО10 о том, что он гарантирует оплату работ до 31.03.2016 в полном объеме. 

В соответствии с п. 1 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

Согласно подп. 1 п. 3 ст. 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки.

В силу пункта 2 статьи 93 Закона о банкротстве, определение о введении или продлении срока внешнего управления подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в порядке, установленном пунктом 3 статьи 61 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 94 Закона о банкротстве, с даты введения внешнего управления прекращаются полномочия руководителя должника, управление делами должника возлагается на внешнего управляющего.

На основании ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на дату подписания спорных дополнительных соглашений) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В пункте 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.10.2000 № 57 "О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дел следует иметь в виду, что суд не может на основании п. 1 ст. 183 Гражданского кодекса Российской Федерации признать представителя стороной по соглашению, заключенному во изменение или дополнение основного договора. Такое соглашение признается ничтожным (ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку по своей природе является неотъемлемой частью упомянутого договора и не может существовать и исполняться отдельно от него.

Таким образом, договор, заключенный от имени юридического лица лицом, не имеющим полномочий органа управления данного юридического лица, является ничтожной сделкой в силу ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на дату подписания спорных дополнительных соглашений), как сделка, совершенная с нарушением п. 1 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Дополнительное соглашение к договору является его неотъемлемой частью, поскольку по своей сути изменяет либо расторгает основной договор. Являясь частью основного договора, дополнительное соглашение к нему, следовательно, должно соответствовать всем требованиям, предъявляемым к основному договору. При заключении дополнительного соглашения к договору применяются правила заключения основного договора.

Судом установлено, что со стороны общества ЗАО «ОбьСтрой»  дополнительное соглашение № 4 от 09.09.2014,  подписал ФИО10, который до 02 сентября 2014 года являлся руководителем общества, а в дальнейшем, в том числе, на момент рассмотрения настоящего дела работником общества ЗАО «ОбьСтрой» уже не являлся.

Доказательств наличия у ФИО10 соответствующих полномочий на подписание указанного дополнительного соглашения № 4 к договору подряда после 02.09.2014 от имени ЗАО «ОбьСтрой» не представлено. Кроме того, согласно нотариально  удостоверенным объяснениям ФИО10, последний отрицает факт подписания данного дополнительного соглашения. Таким образом, дополнительное соглашение  № 4 от 09.09.2014 от имени ЗАО «ОбьСтрой» подписано неуполномоченным лицом и является ничтожным.

Письмо от 09.09.2014, подписанное ФИО10 как директором ЗАО «ОбьСтрой» в отсутствии полномочий на подписание каких-либо документов от имени ЗАО «ОбьСтрой», правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеет, учитывая отрицание ФИО10 факта его подписания, что отражено в его объяснении.   

При оценке в качестве надлежащего доказательства по делу дополнительного соглашения № 4 от 09.09.2014, а также письма от 09.09.2014, суд также обращает внимание и на тот факт, что указанные документы были представлены истцом по истечении длительного времени с момента начала рассмотрения настоящего дела и после получения заключения судебной почерковедческой экспертизы, по результатам которой установлен факт того, что подпись в дополнительном соглашении № 3 от 29.08.2014 к договору не принадлежит ФИО10, что, в свою очередь, вызывает у суда сомнения в целом в достоверности утверждений истца. При этом, каким-либо  разумных обоснований невозможности предоставления данных документов ранее истец не представил.

Кроме того, вызывает сомнения экономическая оправданность подписания данных дополнительных соглашений, продляющий срок для оплаты работы ответчиком, при наличии того факта, что ответчик уже находился в процедуре банкротстве, в рамках которой возможность и объем удовлетворения требований кредиторов к должнику носит исключительно вероятностный характер, обусловленный как эффективностью проведенных в рамках процедуры банкротства мероприятий, так и необходимостью соблюдения принципов очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов.

Доводы истца о злоупотреблении ответчиком и третьим лицом своим правом, суд находит несостоятельным. 

Действующее законодательство (статья 199 Гражданского кодекса Российской Федерации) предусматривает право сторон заявлять ходатайства о применении пропуска срока исковой давности, которое является самостоятельным основанием к вынесению решения об отказе в иске.

Основания для применения п. 2 ст. 10 ГК РФ для отказа в удовлетворении заявления о применении срока исковой давности в качестве санкции за злоупотребление правом отсутствуют.

Учитывая, что суд признал сфальсифицированным дополнительное соглашение № 3 от 29.08.2014, ничтожным дополнительное соглашение № 4 от 09.09.2014,  исчисление сроков исковой давности суд производит, исходя из общих условий договора.

 В соответствии с п. 4.2. договора, в течение 15 календарных дней с момента приема заказчиком работ, заказчик производит оплату 100  % объема работ путём перечисления денежных средств на расчетный счет подрядчика. 

Материалами дела подтверждается, что последние работы были сданы заказчику 25.12.2014 по акту выполненных работ, таким образом, срок начала исковой давности  - 10.01.2015, а окончание исчисления срока исковой давности   - 09.01.2018. 

Истец обратился в суд с исковым заявлением 13.07.2018, то есть за пределами срока исковой давности. 

Согласно части 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

С учетом изложенного, суд отказывает в удовлетворении исковых требований.  

Судебные расходы по оплате государственной пошлины и возмещению третьему лицу, не заявляющему самостоятельных требований относительно предмета спора, судебных издержек, связанных с оплатой экспертизы, отнесены судом на истца в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167, 168, 169, 170, 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования в части требований о взыскании суммы долга в размере 1 266 348 рублей 62 копеек оставить без рассмотрения.

В удовлетворении остальных требований отказать. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Стратегия бизнеса» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 121 937 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Стратегия бизнеса» в пользу ФИО2 судебные расходы по оплату услуг эксперта в размере 20 440 рублей. 

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия.

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в  Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал  в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья

О.В. Суворова