Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

http://5aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-16508/2021

г. Владивосток

14 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 ноября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 ноября 2023 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего С.М. Синицыной,

судей Д.А. Глебова, Е.Н. Шалагановой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

общества с ограниченной ответственностью «Технологии безопасности»,

апелляционное производство № 05АП-5865/2023, 

на решение от 16.08.2023 судьи О.А. Жестилевской 

по делу № А51-16508/2021 Арбитражного суда Приморского края 

по иску акционерного общества «Корпорация развития Дальнего Востока и Арктики» 

к обществу с ограниченной ответственностью «Технологии безопасности» 

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Экстрим Сервис», Администрация Солнечного муниципального района Хабаровского края, Управление Федерального казначейства по г. Москве, Министерство Российской Федерации по развитию Дальнего Востока и Арктики, 

о расторжении договора купли-продажи недвижимой вещи; о взыскании основного долга (перечисленного аванса), процентов за пользование суммой аванса, пени за просрочку исполнения обязательства, 

по встречному иску о расторжении договора купли-продажи недвижимой вещи; о взыскании задолженности за фактически выполненные работы, убытков, процентов за пользование чужими денежными средствами,

при участии:

от АО «КРДВ»: представители ФИО2 по доверенности от 09.01.2023; ФИО3 по доверенности от 09.01.2023;

от ООО «Технологии безопасности»: представитель ФИО4 (в режиме веб-конференции) по доверенности от  01.07.2023;

от третьих лиц: не явились,

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Корпорация развития Дальнего Востока и Арктики» (далее – АО «КРДВ», Корпорация) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Технологии Безопасности» (далее – ООО «Технологии Безопасности»), в котором с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), просило:

- расторгнуть договор купли-продажи недвижимой вещи от 24.04.2018 №0000000035018Р040002/122/18/О; 

- взыскать 28 491 613,50 рублей основного долга (перечисленного аванса) по вышеназванному договору; 

- взыскать 9 114 543,73 рубля процентов за пользование суммой аванса за период с 28.04.2018 до 06.07.2023; 

- взыскать проценты за пользование суммой аванса в размере 28 491 613,50 рублей за период с 06.07.2023 до момента его фактического возврата, рассчитанные по формуле: сумма процентов = сумма долга x (ключевая ставка) % x количество дней просрочки / количество дней в году; 

- взыскать 59 750 983 рубля пени за просрочку исполнения обязательства за период с 29.12.2018 до 06.07.2023. 

Определением Арбитражного суда Приморского края от 03.02.2023 в порядке статьи 132 АПК к производству принято встречное исковое заявление, в котором общество с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ, просило:

 - расторгнуть договор купли-продажи будущей недвижимой вещи от 24.04.2018 №0000000035020РО40002/122/18/О; 

- взыскать 12 210 691,50 рубль задолженности по вышеназванному договору за фактически выполненные работы;

- взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму 12 210 691,50 рубль за период с 14.08.2021 по день фактического исполнения решения суда;

- взыскать 20 391 623,36 рубля неосновательного обогащения в виде денежной суммы истребованной от гаранта, 3 099 527,76 рублей взысканной с гаранта неустойки, 408 660 рублей убытков на банковскую гарантию.

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Экстрим Сервис», Администрация Солнечного муниципального района Хабаровского края, Управление Федерального казначейства по г. Москве, Министерство Российской Федерации по развитию Дальнего Востока и Арктики.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 16.08.2023 расторгнут договор от 24.04.2018 №0000000035018Р040002/122/18/О купли-продажи недвижимой вещи, заключенный между сторонами. Кроме того, с ООО «Технологии безопасности» в пользу АО «КРДВ» взыскано 28 491 613,50 рублей аванса, 7 368 206,90 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 28.04.2018 по 09.08.2023 с последующим их начислением в порядке, предусмотренном статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), на сумму аванса в размере 28 491 613,50 рублей за период с 10.08.2023 до момента его фактического возврата. В остальной части первоначальных и встречных исковых требованиях отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО «Технологии безопасности» обратилось в Пятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить и принять по делу новый судебный акт. В обоснование доводов жалобы апеллянт указывает, что правовая природа заключенного между сторонами договора имеет смешанный характер, включая элементы договора поставки и договора подряда. Настаивает на том, что возведенный им объект не является недвижимой вещью. Утверждает, что АО «КРДВ» неправомерно начислило неустойку на период приостановки работ по его вине, а также ссылается на то, что заявленный размер неустойки является чрезмерным и подлежит снижению. Полагает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в назначении судебной экспертизы. 

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 31.10.2023.

До начала судебного заседания через канцелярию суда от АО «КРДВ» поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, который в порядке статьи 262 АПК РФ приобщен к материалам дела. В отзыве Корпорация просила оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В свою очередь, от ООО «Технологии безопасности» через канцелярию суда поступило ходатайство о назначении судебной строительно-технической и оценочной экспертизы. 

В заседание суда 31.10.2023 третьи лица, извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, не явились, в связи с чем на основании статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие указанных лиц.

Апелляционным судом установлено, что решение обжалуется апеллянтом в части удовлетворения первоначального иска и в части отказа в удовлетворении встречных исковых требований.

Поскольку возражений против проверки решения в указанной части лицами, участвующими в деле, заявлено не было, суд апелляционной инстанции в соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность решения только в данной части.

Представитель ООО «Технологии Безопасности» поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме, а также ходатайство о назначении судебной экспертизы, дал пояснения на вопросы суда и процессуального оппонента. 

Представители АО «КРДВ» возразили против доводов апелляционной жалобы и против удовлетворения ходатайства о назначении судебной экспертизы, обжалуемое решение сочли законным и обоснованным, просили оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В заседании апелляционного суда объявлялся перерыв до 07.11.2023 в 10 часов 30 минут, о чем лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с постановлением Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 №99 «О процессуальных сроках» путем размещения на официальном сайте суда информации о времени и месте продолжения судебного заседания.

За время перерыва через канцелярию суда от АО «КРДВ» поступили письменные возражения против удовлетворения ходатайства апеллянта о назначении судебной экспертизы. 

После перерыва судебное заседание продолжено 07.11.2023 в 11 часов 02 минуты в том же составе суда, при ведении протокола тем же секретарем судебного заседания, при участии тех же представителей АО «КРДВ». 

Представитель ООО «Технологии Безопасности», а также иные лица, участвующие в деле, после перерыва не явились.

Однако поскольку апелляционная коллегия не обязывала их явкой в судебное заседание после перерыва (с учетом заслушанной правовой позиции ответчика), то в силу части 5 статьи 163 АПК РФ отсутствие указанных лиц не препятствовало продолжению судебного заседания.

Представители АО «КРДВ» поддержали озвученную до объявления перерыва в судебном заседании правовую позицию по настоящему спору и ходатайству апеллянта о назначении судебной экспертизы.

Рассмотрев ходатайство ООО «Технологии Безопасности» о назначении судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции установил следующее.

В соответствии с частью 3 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции.

Поскольку из материалов дела следует, что соответствующее ходатайство заявлялось ответчиком при рассмотрении дела в суде первой инстанции и в его удовлетворении судом отказано, апелляционный суд рассматривает заявленное ходатайство по существу.

В силу части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле, а также может назначить экспертизу по своей инициативе, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором, необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства или проведения дополнительной либо повторной экспертизы.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 АПК РФ заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами.

По смыслу приведенных норм процессуального права вопрос о назначении экспертизы отнесен на усмотрение суда, разрешается в зависимости от необходимости разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, и является правом, а не обязанностью суда. При этом экспертное заключение оценивается арбитражным судом наряду с другими доказательствами, имеющимися в материалах дела, и не имеет заранее установленной силы.

В заявленном ходатайстве общество просит провести судебную строительно-техническую и оценочную экспертизу с постановкой следующих вопросов: 

1. Возможно ли исполнить договор (с учетом технического задания – Приложение №1 к Договору) в соответствии с действующим законодательством, градостроительными нормами и правилами, стандартами и пр.? 

2. Возможно ли исполнить договор в установленный договором срок с учетом отсутствия изысканий, проектной документации, прохождения госэкспертизы проектной документации, коммуникаций? 

3. Какова рыночная стоимость поставленного товара и фактически выполненных работ объекта: «Газовая котельная площадки «Холдоми» ТОР «Комсомольск», Место расположения: в границах ТОР «Комсомольск» площадка «Холдоми» в Хабаровском крае, Горнолыжный курорт «Холдоми» в 5,5 км на северо-запад от п. Солнечный, на части земельного участка смежной с частью земельного участка с учетным номером 27:14:0010201:99/чзу1, входящей в границы земельного участка с кадастровым номером 27:14:0010201:99, площадью 73 934 кв.м, входящего в состав земельного участка с кадастровым номером 27:14:0000000:25, общей площадью 184 026 кв.м, из земель особо охраняемых территорий и объектов, расположенного по адресу (имеющий адресные ориентиры): примерно в 4230 м по направлению на запад от ориентира ПУ-34, адрес ориентира: Хабаровский край, р-он Солнечный, 

<

...>»? 

4. Имеются ли недостатки в выполненной работе по подготовке проектной документации, производству котельной и монтажу и подключению котельной? Если имеются, то какова стоимость их устранения?

Однако исследовав материалы дела, апелляционный суд в рассматриваемом случае не усматривает необходимости в проведении экспертизы для разрешения поставленных вопросов, так как доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, достаточно для рассмотрения настоящего спора по существу.

Более того, заявляя ходатайство о назначении экспертизы, ответчик по первоначальному иску так же, как и в суде первой инстанции, не представил сведения об экспертных организациях и экспертах, сведений о возможности проведения данной экспертизы, сроках ее проведения и стоимости, не обеспечил оплату работы экспертов путем внесения на депозит суда денежных средств.

В пункте 22 постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что до назначения экспертизы по ходатайству или с согласия лиц, участвующих в деле, суд определяет по согласованию с этими лицами и экспертом (экспертным учреждением, организацией) размер вознаграждения, подлежащего выплате за экспертизу, и устанавливает срок, в течение которого соответствующие денежные суммы должны быть внесены на депозитный счет суда лицами, заявившими ходатайство о проведении экспертизы или давшими согласие на ее проведение (часть 1 статьи 108 АПК РФ). В случае неисполнения указанными лицами обязанности по внесению на депозитный счет суда денежных сумм в установленном размере суд выносит определение об отклонении ходатайства о назначении экспертизы и, руководствуясь положениями части 2 статьи 108 и части 1 статьи 156 Кодекса, рассматривает дело по имеющимся в нем доказательствам.

С учетом изложенных норм процессуального законодательства, разъяснений высших судебных инстанций и обстоятельств настоящего дела ходатайство ответчика о назначении судебной экспертизы удовлетворению не подлежит, а его довод о том, судом первой инстанции было необоснованно отказано в удовлетворении аналогичного ходатайства, подлежит отклонению.

Как было указано выше, в силу статьи 82 АПК РФ назначение экспертизы является правом арбитражного суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления таких процессуальных действий для правильного разрешения спора. Формирование предмета доказывания в ходе рассмотрения конкретного спора, а также определение источников, методов и способов собирания объективных доказательств, посредством которых устанавливаются фактические обстоятельства дела, являются исключительной прерогативой суда, рассматривающего спор по существу.

В данном случае суд первой инстанции не усмотрел такой необходимости, поскольку счел, что имеющихся в деле доказательств достаточно для того, чтобы сделать выводы по существу спора. 

Таким образом, апелляционный суд не находит процессуальных нарушений в действиях суда первой инстанции, так как последний воспользовался своим правом, предусмотренным законом.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на неё, заслушав представителей сторон, проверив в порядке статей 266 - 271 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения судебного акта в силу следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела, 24.04.2018 между АО «КРДВ»  (покупатель) и ООО «Технологии Безопасности» (продавец) заключен договор купли-продажи недвижимой вещи №0000000035018Р040002/122/18/О (далее – спорный договор), по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель – принять и оплатить имущественный комплекс (недвижимое имущество): «Газовая котельная площадки «Холдоми» ТОР «Комсомольск» (далее – спорный объект). 

В соответствии с пунктом 1.1. договора место расположения имущественного комплекса: в границах ТОР «Комсомольск» площадка «Холдоми» в Хабаровскому крае, «Горнолыжный курорт «Холдоми» в 5,5 км на северо-запад от п. Солнечный, на части земельного участка смежной с частью земельного участка с учетным номером 27:14:0010201:99/чзу1, входящей в границы земельного участка с кадастровым номером 27:14:0010201:99 площадью 73 934 кв.м, входящего в состав земельного участка с кадастровым номером 27:14:0000000:25, общей площадью 184 026 кв.м из земель особо охраняемых территорий и объектов, расположенного по адресу (имеющий основные ориентиры): примерно в 4230 м по направлению на запад от ориентира ПУ-34, адрес ориентира: Хабаровский край, р-он Солнечный, 

<

...>. 

Согласно пункту 1.3 договора недвижимое имущество должно быть предано Продавцом в собственность Покупателя не позднее 20.10.2018.

Дополнительными соглашениями от 28.11.2018 №2, от 18.01.2019 №3,  от 17.01.2020 №5 срок исполнения договора неоднократно продлевался до 28.12.2018, 29.03.2019 и 30.10.2020 соответственно. 

Неоднократными претензиями, в частности, от 03.06.2019 исх.№007-4637, от 19.06.2019 исх.№007-5310, от 20.09.2019 исх.№007-9017 покупатель обращался в адрес продавца с требованиями об исполнении обязательств по договору и уплаты неустойки ввиду просрочки исполнения таких обязательств.

Ввиду неисполнения в надлежащий срок (до 30.10.2020) своего обязательства по передаче в собственность покупателя спорного объекта недвижимости претензией от 13.08.2021 исх.№001-9780 Корпорация обратилась в адрес общества с требованиями о расторжении спорного договора, о возврате суммы ранее уплаченного аванса, а также об оплате неустойки за просрочку исполнения обязательства и процентов за пользование сумой аванса. 

Неисполнение требований вышеназванной претензии послужило основанием для обращения АО «КРДВ» в Арбитражный суд Приморского края с первоначальным иском (с учетом уточнений). 

В свою очередь, полагая, что спорный договор по своей правовой природе является договором строительного подряда, а нарушение сроков сдачи объекта строительства произошло по вине Корпорации, которая не обеспечила его подключение к сетям энергоснабжения, ООО «Технологии Безопасности» заявило встречный иск (с учетом уточнений). 

Удовлетворяя первоначальные исковые требования в части расторжения договора купли-продажи недвижимой вещи от 24.04.2018 №0000000035018Р040002/122/18/О, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: 

1) при существенном нарушении договора другой стороной; 

2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором. 

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В силу пункта 2 статьи 452 ГК РФ требование об изменении или о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии – в тридцатидневный срок.

Из смысла вышеуказанных положений следует, что при предъявлении требований о досрочном расторжении договора истцу необходимо доказать следующие обстоятельства: 

- нарушение стороной условий договора, которые являются существенными по смыслу пункта 2 статьи 450 ГК РФ; 

- соблюдение истцом досудебного порядка досрочного расторжения договора в соответствии со статьей 452 ГК РФ.

Повторно проанализировав сложившиеся между сторонами правоотношения, апелляционный суд соглашается с их правовой квалификацией суда первой инстанции в качестве отношений, возникших на основании договора купли-продажи будущей недвижимой вещи, которые подлежат регулированию главой 30 ГК РФ. 

Согласно пункту 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130). 

Пунктом 2 статьи 455 ГК РФ предусмотрено, что договор может быть заключен на куплю-продажу товара, имеющегося в наличии у продавца в момент заключения договора, а также товара, который будет создан или приобретен продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара. 

В пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2011 №54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем» (далее – постановление №54) разъяснено, что в соответствии с пунктом 2 статьи 455 ГК РФ предметом договора купли-продажи может быть как товар, имеющийся в наличии у продавца в момент заключения договора, так и товар, который будет создан или приобретен продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара (договор купли-продажи будущей вещи). 

В силу пункта 5 статьи 454 Кодекса к отдельным видам договора купли-продажи применяются положения, предусмотренные параграфом 1 главы 30 ГК РФ, если иное не установлено правилами Кодекса об этих видах договоров.

В связи с тем, что параграф 7 главы 30 ГК РФ не содержит положений, запрещающих заключение договоров купли-продажи в отношении недвижимого имущества, право собственности продавца на которое на дату заключения договора не зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее – ЕГРП), но по условиям этого договора возникнет у продавца в будущем (договор купли-продажи будущей недвижимой вещи), судам следует исходить из того, что отсутствие у продавца в момент заключения договора продажи недвижимости права собственности на имущество – предмет договора – само по себе не является основанием для признания такого договора недействительным.

Как разъяснено в пункте 2 постановления №54, согласно положениям статьи 554 ГК РФ для индивидуализации предмета договора купли-продажи недвижимого имущества достаточно указания в договоре кадастрового номера объекта недвижимости (при его наличии).

Если сторонами заключен договор купли-продажи будущей недвижимой вещи, то индивидуализация предмета договора может быть осуществлена путем указания иных сведений, позволяющих установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору (например, местонахождение возводимой недвижимости, ориентировочная площадь будущего здания или помещения, иные характеристики, свойства недвижимости, определенные, в частности, в соответствии с проектной документацией).

Судам необходимо учитывать, что такие договоры должны предусматривать цену продаваемого имущества, которая может быть установлена за единицу его площади или иным образом (пункт 3 статьи 555 ГК РФ).

Как следует из содержания спорного договора, стороны согласовали индивидуализирующие характеристики будущей недвижимой вещи, а именно:

- местонахождение возводимой недвижимости – в границах ТОР «Комсомольск» площадка «Холдоми» в Хабаровскому крае, «Горнолыжный курорт «Холдоми» в 5,5 км на северо-запад от п. Солнечный, на части земельного участка смежной с частью земельного участка с учетным номером 27:14:0010201:99/чзу1, входящей в границы земельного участка с кадастровым номером 27:14:0010201:99 площадью 73 934 кв.м, входящего в состав земельного участка с кадастровым номером 27:14:0000000:25, общей площадью 184 026 кв.м из земель особо охраняемых территорий и объектов, расположенного по адресу (имеющий основные ориентиры): примерно в 4230 м по направлению на запад от ориентира ПУ-34, адрес ориентира: Хабаровский край, р-он Солнечный, 

<

...> (пункт 1.1 договора);

- иные индивидуализирующие характеристики будущей недвижимой вещи (в частности, назначение, тип, категория, мощность, общая тепловая нагрузка котельной и т.п.) также были согласованы в Техническом задании (Приложение №1 к договору).

 Кроме того, стороны в соответствии со статей 555 ГК РФ согласовали цену продаваемого имущества – 40 702 305 рублей, в том числе НДС 18% в размере 6 208 826,19 рублей (пункт 2.1 договора). 

Таким образом, содержание спорного договора позволяет заключить, что его сторонами согласованы все существенные условия, необходимые для заключения договора купли-продажи будущей недвижимой вещи, а именно: его предмет, индивидуализированный соответствующими характеристиками; цена объекта недвижимости.

При этом само по себе наименование спорного договора – «купли-продажи будущей недвижимой вещи», обозначение его сторон в качестве «Продавца» и «Покупателя» в совокупности с иными его условиями явно свидетельствуют о том, что волеизъявление сторон было направлено на заключение именно договора купли-продажи будущей недвижимой вещи.

Вопреки правовой позиции ООО «Технологии Безопасности», оснований для квалификации спорного договора в качестве смешанного договора, включающего элементы договора поставки и договора подряда, и, соответственно, применения к спорным правоотношениям положений главы 37 ГК РФ («Подряд»), у суда апелляционной инстанции не имеется в силу следующего.

В пункте 6 постановления №54 разъяснено, что в случаях когда по условиям договора одна сторона, имеющая в собственности или на ином праве земельный участок, предоставляет его для строительства здания или сооружения, а другая сторона обязуется осуществить строительство, к отношениям сторон по договору подлежат применению правила главы 37 ГК РФ, в том числе правила параграфа 3 названной главы («Строительный подряд»).

При разрешении споров, вытекающих из указанных договоров, судам необходимо учитывать, что на основании статьи 219 Кодекса право собственности на здание или сооружение, созданное по договору, возникает у стороны, предоставившей земельный участок (застройщика), с момента государственной регистрации данного права в ЕГРП. Сторона, осуществившая строительство, имеет право на оплату выполненных работ в соответствии с договором, а при неисполнении стороной, предоставившей земельный участок, обязанности по их оплате может требовать от нее возмещения причиненных убытков, уплаты предусмотренной договором неустойки, а также воспользоваться правом, предоставленным ей статьей 712 Кодекса.

Если по условиям договора сторона, осуществившая строительство, имеет право в качестве оплаты по нему получить в собственность помещения в возведенном здании, названный договор следует квалифицировать как смешанный (пункт 3 статьи 421 ГК РФ) и к обязательству по передаче помещений применяются правила о купле-продаже будущей недвижимой вещи с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 2, 3 и 5 настоящего Постановления.

По смыслу указанных разъяснений для применения к спорным правоотношения норм о подряде (глава 37 ГК РФ) необходимо, чтобы Покупатель предоставил Продавцу для возведения будущего объекта недвижимости земельный участок под строительство. 

Однако в настоящем случае земельный участок для возведения спорного объекта недвижимого имущества (газовой котельной) был передан ответчику ООО «Экстрим Сервис» на основании договора субаренды земельного участка от 07.08.2018 №014/08, что последним не оспаривается.

То обстоятельство, что ответчик самостоятельно осуществлял все инженерные изыскания, проектирование, прокладку инженерных сетей и прочие работы, не влияет на правовую квалификацию спорного договора как сделки по купле-продаже будущей вещи, так как вышеназванные работы обусловлены необходимостью исполнения его основного обязательства по передаче спорного объекта покупателю. 

Ссылки ответчика на нарушение и обход истцом норм законодательства о контрактной системе не принимаются судебной коллегией ввиду их необоснованности, апеллянт не представил в материалы дела доказательств обжалования проведенных торгов на заключение спорного договора в установленном законом порядке. 

Довод ООО «Технологии Безопасности» о том, что возведенный им объект не является недвижимой вещью, правового значения для разрешения настоящего спора и, в частности, для правовой квалификации спорного договора, правового значения не имеет.

Так, из условий спорного договора прямо и недвусмысленно следует, что Продавец взял на себя обязательства передать в собственность Покупателя именно объект недвижимого имущества. Все требования к такому объекту были определены сторонами в техническом задании (Приложение №1 к настоящему Договору). В рамках исполнения такого обязательства  ООО «Технологии Безопасности» был предоставлен по договору субаренды от 07.08.2018 №014/08 земельный участок.

Соответственно, возведение ответчиком объекта, который по своим характеристикам не будет соответствовать признакам недвижимости и, соответственно, требованиям, установленным сторонами в Договоре, будет лишь свидетельствовать о факте нарушения последним своих договорных обязательств.

С учетом вышеизложенного апелляционный суд приходит к выводу о том, что между сторонами возникли обязательственные отношения по договору купли-продажи будущей недвижимой вещи, к которым подлежат применению нормы главы 30 ГК РФ «Купля-продажа». 

В силу пункта 1 статьи 456 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи.

Передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче. Если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче (пункт 1 статьи 556 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 457 ГК РФ срок исполнения продавцом обязанности передать товар покупателю определяется договором купли-продажи, а если договор не позволяет определить этот срок, в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 314 настоящего Кодекса.

Из содержания договора следует, что в пункте 1.3 его стороны предусматривали срок передачи недвижимого имущества Продавцом в собственность Покупателя не позднее 20.10.2018. 

Впоследствии дополнительными соглашениями от 28.11.2018 №2, от 18.01.2019 №3, от 17.01.2020 №5 срок исполнения обязательства Продавца по передаче объекта недвижимости договора неоднократно продлевался вплоть до 30.10.2020.

Вместе с тем, к указанной дате Продавец свое обязательство не исполнил, имущество в собственность Покупателя не передал, что сторонами по делу не оспаривается.

Так, письмом от 13.10.2020 исх.№001-10541 истец сообщил ответчику об имеющихся недостатках имущественного комплекса: отсутствует документация по обеспечению пожарной безопасности имущественного комплекса; отсутствуют сведения по расчету и выбору легкосбрасываемых конструкций; отсутствует проектное решение по способу прокладки и размещению газового и жидкотопливного трубопроводов; неправильно учтен класс защиты электрических щитов; применен неправильный модуль пиротехнического устройства; отсутствует эксплуатационная документация от завода-изготовителя модульной котельной и решений проектировщика, осуществившего размещение котельной на месте эксплуатации. 

Согласно отрицательному заключению государственной экспертизы №27-1-2-3-006223-2023 от 13.02.2023, проведенной КГУП «Единая государственная экспертиза проектной документации и результатов инженерных изысканий Хабаровского края», представленные ООО «Технологии Безопасности» результаты инженерных изысканий по объекту «Газовая котельная площадки «Холдоми» ТОР «Комсомольск» не соответствуют установленным требованиям технических регламентов, требованиям законодательства, нормативным техническим документам. Проектная документация не соответствуют установленным требованиям технических регламентов, требованиям законодательства, нормативным техническим документам и результатам инженерных изысканий, заданию застройщика на проектировнаие.

Для обеспечения возможности передачи объекта по договору следовало осуществить: прокладку наружных трубопроводов теплоснабжения, горячего водоснабжения, водоснабжения, подземную прокладку двух наружных кабельных линий, прокладку участка наружного газопровода, изготовить аварийную емкость для дизельного топлива с прокладкой трубопроводов для транспортировки дизельного топлива из аварийной емкости в котельную. 

Доводы ответчика о том, что неисполнение данного обязательства произошло по вине истца, который не обеспечил подключение фактически возведенного объекта к сетям энергоснабжения, подлежат отклонению в силу следующего.

Так, спорным договором предусмотрен исчерпывающий перечень обязанностей Покупателя (пункты 3.2.1-3.2.6), в котором отсутствуют какие-либо обязательства по подведению и технологическому присоединению сетей энергоснабжения к возводимому в рамках договора объекту. Иные условия договора также не позволяют установить зависимость и возможность исполнения Продавцом своих обязательств по договору от выполнения Покупателем работ по подведению наружных сетей энергоснабжения к границам земельного участка и обеспечению технологического присоединения таких сетей к объекту недвижимости. 

Напротив, исходя из предусмотренных спорным договором обязательств Продавца, в частности:

- получить разрешение на строительство и разращение на ввод объекта недвижимого имущества в эксплуатацию (пункт 3.1.2);

- передать Покупателю недвижимое имущество, соответствующее требованиям, установленными в техническом задании (Приложение №1 к настоящему Договору), и его назначением для осуществления приемки в установленном разделом 4 настоящего Договора порядке (пункт 3.1.6);

- осуществить все действия, необходимые для проведения государственной регистрации права собственности Покупателя на недвижимое имущество (пункт 3.1.10);

следует, что действия по подведению и технологическому присоединению сетей энергоснабжения к возводимому в рамках договора объекту входят именно в круг обязанностей Продавца, так как без их осуществления последний лишается возможности исполнить вышеуказанные обязательства по Договору.

Статья 421 ГК РФ устанавливает один из принципов гражданского законодательства – свободы договора, согласно которому граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Указанный принцип, раскрывается, в том числе, через правило, согласно которому условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В указанной части необходимо отметить, что заключение спорного договора охватывает предпринимательской деятельностью сторон, под которой согласно статье 2 ГК РФ понимается самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Вступая в договорные отношения с Покупателем, Продавец обладал всей имеющей информацией об условиях спорного договора, обо всех характеристиках будущего объекта недвижимости, прописанных в Техническом задании (Приложение №1 к настоящему Договору), в связи с чем как профессиональный участник экономических отношений при должной степени разумности, заботливости и осмотрительности имел возможность оценить свой предпринимательский риск и предусмотреть реальную возможность исполнения взятых на себя обязательств.

Беря на себя обязательства по передаче в собственность Покупателя готового объекта недвижимого имущества, соответствующего Техническому заданию, Продавец не мог не знать и не понимать, что такой объект на момент передачи должен быть подключен ко всем необходимым сетям энергоснабжения (тем более с учетом категории объекта – «газовая котельная»). Соответственно, ООО «Технологии Безопасности» на момент заключения сделки должно было предусмотреть возможность такого подключения своими силами и средствами в рамках исполнения соответствующих обязательств по Договору в надлежащий срок.

В соответствии с пунктом 8.1 договора расторжение договора возможно по взаимному соглашению или по решению суда. 

Пунктом 8.2.1 Договора также предусмотрено, что Покупатель вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения Договора по основаниям, предусмотренным ГК РФ для одностороннего отказа от исполнения договора купли-продажи, в том числе, в случае если Продавец отказывается передать Покупателю проданный объект недвижимости (пункт 1 статьи 463 ГК РФ).

В настоящем случае просрочка исполнения Продавцом своей обязанности по передаче в собственность Покупателя объекта недвижимого имущества, исходя из окончательного срока исполнения (30.10.2020), составила более 9-ти месяцев на момент направления истцом досудебной претензии. В ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции вышеназванное обязательство ответчиком не исполнено, на момент объявления резолютивной части решения просрочка исполнения составила более 2,5 лет.

Таким образом, вышеуказанная просрочка исполнения обязательства Продавцом  признается апелляционной коллегией в качестве существенного нарушения договора, что в силу статьи 450 ГК РФ является основанием для его досрочного расторжения по требованию Покупателя.

Материалами дела подтверждается (почтовая квитанция и опись в ней от 13.08.2021), что претензией от 13.08.2021 исх.№001-9780 Корпорация обратилась в адрес общества с предложением о расторжении договора купли-продажи по соглашению сторон, однако такое предложение было оставлено ответчиком без ответа. 

Следовательно, истец надлежащим образом исполнил предусмотренную пунктом 2 статьи 452 ГК РФ обязанность досудебного порядка досрочного расторжения договора.

При изложенных обстоятельствах требования истца о расторжении спорного договора купли-продажи признаются апелляционной коллегией обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика 28 491 613,50 рублей аванса, перечисленных в рамках спорного договора. 

Абзацем вторым пункта 4 статьи 453 ГК РФ предусмотрено, что в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

По правилам пункта 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством (статья 1103 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 №35 «О последствиях расторжения договора» (далее – постановление №35), если при рассмотрении спора, связанного с расторжением договора, по которому одна из сторон передала в собственность другой стороне какое-либо имущество, судом установлено нарушение эквивалентности встречных предоставлений вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязанностей одной из сторон, сторона, передавшая имущество, вправе требовать возврата переданного другой стороне в той мере, в какой это нарушает согласованную сторонами эквивалентность встречных предоставлений.

Как разъяснено в пункте 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 №49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении», полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было представлено и обязанность его представить отпала, являются неосновательным обогащением получателя.

Пунктом 2.5.1 Договора (в редакции дополнительного соглашения от 15.06.2018 №2) предусмотрено, что Покупатель выплачивает Продавцу в безналичном порядке аванс в размере 70% от цены, указанной в пункте 2.1. настоящего договора, что составляет 38 708 113 рублей 50 копеек, при этом 28 491 613 рублей 50 копеек оплачены Покупателем на дату подписания настоящего Дополнительного соглашения.

Покупатель вправе требовать возврата аванса при наличии обстоятельств, свидетельствующих о том, что объект недвижимости не будет передан Покупателю в срок, установленный в пункте 1.3. настоящего Договора. В таком случае Продавец обязан перечислить сумму аванса, соответствующую пункту 2.5.1. настоящего Договора и указанную в требовании возврате, на счет Покупателя в течение 10 дней со дня получения такого требования Покупателя.

Из смысла указанных норм, разъяснений и условий договора следует, что в связи с расторжением договора взаимные обязательства сторон, существовавшие к моменту его расторжения, были прекращены, вследствие чего у Продавца (общества) отсутствуют правовые основания для удержания денежных средств, перечисленных Покупателем (корпорацией), в случае непредставления ему встречного исполнения (объекта недвижимости в собственность).

Факт перечисления АО «КРДВ» денежных средств в качестве аванса по спорному договору в заявленной сумме (28 491 613,50 рублей) подтверждается платежными поручениями №151 от 27.04.2018, №111 от 25.06.2018 и обществом не оспаривается. Более того, данное обстоятельство подтверждено ответчиком в пункте 3 Дополнительного соглашения от 26.10.2020 №6 к спорному Договору.

В свою очередь, ООО «Технологии Безопасности», как было установлено выше, обязательство по передаче в собственность Покупателя спорного объекта недвижимости в надлежащий срок исполнено не было, а полученные за данный товар денежные средства корпорации не возвращались. 

На основании изложенного, учитывая, что спорный договор купли-продажи подлежит расторжению и со стороны Продавца установлено нарушение эквивалентности встречных предоставлений вследствие ненадлежащего исполнения своих обязанностей по передаче объекта недвижимости, апелляционный суд признает первоначальные исковые требования в части взыскания перечисленного аванса по договору правомерными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Относительно требований первоначального истца о взыскании процентов за пользование суммой перечисленного ответчику аванса, судебная коллегия установила следующее. 

В силу пункта 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором. 

В пункте 2.5.1 Договора (в редакции дополнительного соглашения от 15.06.2018 №2) стороны предусмотрели, что в случае нарушения Продавцом обязанности по передаче объекта недвижимости, на сумму аванса полежат начислению проценты в соответствии со статьей 395 ГК РФ со дня получения аванса от Покупателя, до дня передачи объекта недвижимости Покупателю или возврата аванса. 

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса РФ об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление №7) разъяснено, что сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Ввиду наличия на стороне ответчика нарушения обязанности по передаче объекта недвижимости и невозвращения суммы аванса, у истца возникло право на взыскание процентов в порядке, предусмотренным статьей 395 ГК РФ.

Повторно проверив расчет суммы процентов, произведенный судом первой инстанции за период с 28.04.2018 по 09.08.2023, коллегия признает его обоснованным и арифметически верным на сумму 9 141 920,30 рублей. 

Судом первой инстанции было справедливо отмечено, что сумма аванса в размере 28 491 613,50 рублей вносилась истцом двумя платежами на сумму 12 210 691,50 рубль и 16 280 922 рубля (платежные поручения №151 от 27.04.2018, №111 от 25.06.2018 соответственно).

Дальнейшее начисление процентов в силу разъяснений пункта 48 постановления №7 надлежит производить на сумму неосновательного обогащения в сумме 28 491 613,50 рублей за каждый день просрочки исходя из размера ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, начиная с 10.08.2023 и до момента фактического возврата аванса.

Ко всему прочему, первоначальным истцом было заявлено требование о взыскании пени за период с 29.12.2018 до 06.07.2023 за просрочку исполнения обязательства в размере 59 750 983 рубля. 

В силу пункта 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков. 

Пунктом 5.2 договора (в редакции дополнительного соглашения от 18.01.2019 №3) предусмотрено, что в случае просрочки выполнения продавцом обязательства по настоящему договору продавец обязан уплатить покупателю пени в размере 0,2 процента от цены Договора за каждый день просрочки.

Путем подписания спорного договора его стороны приняли и признали подлежащими исполнению определенные в нем условия, в том числе в части мер ответственности за неисполнение (ненадлежащее исполнение) обязательства. 

В настоящем случае на стороне Продавца имеется просрочка исполнения своего обязательства по передаче объекта недвижимости в период с момента окончания срока исполнения такой обязанности, предусмотренного соответствующей редакцией Договора, и по момент заключения соответствующего дополнительного соглашения о продления такого срока. 

Следовательно, просрочка ответчика насчитывает следующие периоды:

- с 29.12.2018 (срок передачи имущества согласно дополнительному соглашению №2) по 18.01.2019 (заключение дополнительного соглашения №3); 

- с 30.03.2019 (срок передачи имущества согласно дополнительному соглашению №2) по 17.01.2020 (заключение дополнительного соглашения №5);  

- с 30.10.2020 (срок передачи имущества согласно дополнительному соглашению №3) по 13.08.2021 (момент направления истцом претензии №001-9780 о расторжении договора).

При этом суд первой инстанции заключил, что оснований для начисления неустойки за период после 13.08.2021 не имеется, поскольку истец, направив 13.08.2021 в адрес ответчика претензию №001-9780 с требованием о расторжении договора и возврате уплаченного аванса, фактически отказался от дальнейшего исполнения ответчиком обязательства по передаче спорного имущества. 

Аналогичный порядок исчисления периода просрочки исполнения обязательства в целях расчета неустойки был изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.08.2017 по делу №305-ЭС17-6839 №А40-14774/2016.

Таким образом, ввиду наличия на стороне ответчика просрочки исполнения своего обязательства по передаче объекта недвижимости, у истца возникло право на взыскание неустойки, предусмотренной пунктом 5.2 Договора и начисленной на вышеуказанные периоды просрочки. 

В то же время в суде первой инстанции ответчик заявил ходатайство о снижении размера подлежащей взысканию неустойки по правилам статьи 333 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Согласно пункту 2 статьи 333 ГК РФ уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

В пункте 73 постановления №7 разъяснено, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ). 

В соответствии с пунктом 75 постановления №7 при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования.

Таким образом, явная несоразмерность заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, четких критериев ее определения применительно к тем или иным категориям дел законодательством не предусмотрено, в силу чего только суд на основании своего внутреннего убеждения вправе дать оценку указанному критерию, учитывая обстоятельства каждого конкретного дела.

Принимая во внимание вышеизложенные нормы и разъяснения, суд первой инстанции, воспользовавшись своим правом и установив баланс между применяемой к ответчику мерой ответственности и последствиями ненадлежащего исполнения ответчиком принятого на себя обязательства, снизил размер предусмотренной договором ставки неустойки с 0,2% до 0,1%.

Повторно проверив расчет суммы неустойки, произведенный судом первой инстанции за периоды с 29.12.2018 по 18.01.2019; с 30.03.2019 по 17.01.2020; с 30.10.2020 по 13.08.2021, исходя из ставки 0,1% от цены договора за каждый день просрочки, судебная коллегия признает его обоснованным и арифметически верным в сумме 28 834 420 рублей.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, в обеспечение надлежащего исполнения обязательств ответчика в рамках исполнения спорного договора купли-продажи ПАО «Восточный экспресс банк» (гарант) были предоставлены безотзывные банковские гарантии от 25.07.2019 №61814/2019/ДГБ, от 25.08.2020 №65966/2020/ДГБ, от 25.08.2020 №65964/2020/ДГБ. 

В связи с допущенными Продавцом нарушениями обязательств по передаче недвижимого имущества Покупатель взыскал с Гаранта, в том числе, в принудительном порядке, сумму неустойки в общем размере 30 608 133,40 рубля по вышеуказанным банковским гарантиям.

Таким образом, с учетом фактического получения АО «КРДВ» денежных средств по банковским гарантиям в счет оплаты неустойки по спорному договору обязательства ООО «Технологии Безопасности» в указанной части погашены полностью. Более того, с учетом уменьшения судом первой инстанции размера ответственности ООО «Технологии Безопасности» по оплате неустойки на стороне последнего образовалась переплата в указанной части на сумму 1 773 713,40 рублей (30 608 133,40 рубля - 28 834 420 рублей).

Прекращение договора купли-продажи порождает необходимость соотнесения взаимных предоставлений сторон по этому договору (сальдо встречных обязательств) и определения завершающей обязанности одной стороны в отношении другой (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 №304-ЭС17-14946).

После расторжения договора обязательства сторон переходят в ликвидационную стадию, в рамках которой происходит справедливое определение завершающих имущественных обязательств сторон, в том числе возврат и уравнивание осуществленных ими при исполнении расторгнутого договора встречных имущественных предоставлений (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 18.08.2020 №309-ЭС20-9064, от 22.07.2021 №307-ЭС21-5824). 

Вне зависимости от оснований расторжения договора ликвидационная стадия обязательства должна заканчиваться приведением сторон в такое положение, в котором ни одна из них не могла бы считаться извлекшей необоснованные преимущества из исполнения и расторжения договора. Судом при рассмотрении соответствующего спора должны быть сопоставлены взаимные предоставления сторон и определена завершающая обязанность одной стороны в отношении другой, соответствующая установленному сальдо встречных обязательств.

Согласно сложившейся судебной практике сальдирование имеет место тогда, когда в рамках одного договора (либо нескольких взаимосвязанных договоров) определяется завершающая обязанность сторон при прекращении договорных отношений полностью (либо их отдельного этапа). Сопоставление обязанностей сторон из одних отношений и осуществление арифметических (расчетных) операций с целью определения лица, на которое возлагается завершающее исполнение (с суммой такого исполнения), не может быть квалифицировано как зачет и не подлежит оспариванию как отдельная сделка, так как причитающуюся стороне итоговую денежную сумму уменьшает она сама своим ненадлежащим исполнением основного обязательства, а не контрагент, констатировавший расчетную операцию сальдирования. Соответственно в подобной ситуации не возникают встречные обязанности, а формируется лишь единственная завершающая обязанность одной из сторон договора (определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 №304-ЭС17-14946, от 02.02.2021 № 305-ЭС20-18448 и др.).

Принимая во внимание вышеуказанные правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации, апелляционная коллегия признает обоснованным и правомерным произведенное судом первой инстанции сальдирование встречных обязательств сторон в рамках спорного договора в виде зачета образовавшейся переплаты ответчика по неустойке в размере 1 773 713,40 рублей в счет подлежащих взысканию с него процентов за пользование суммой перечисленного аванса.

При таких условиях, требования АО «КРДВ» о взыскании процентов за пользование суммой перечисленного аванса в период с 28.04.2018 по 09.08.2023 подлежат удовлетворению на сумму 7 368 206,90 рублей (9 141 920,30 рублей - 1 773 713,40 рублей), а оснований для удовлетворения требований о взыскании неустойки у суда апелляционной инстанции не имеется.

В части отказа в удовлетворении первоначального иска решение не обжалуется. 

Относительно довода апеллянта, что определенный судом первой инстанции размер неустойки, подлежащий оплате ответчиком, все равно является чрезмерным, судебная коллегия отмечает следующее.

Как было указано выше, по смыслу статьи 333 ГК РФ уменьшение размера неустойки является правом, а не обязанностью суда. К выводу о наличии или об отсутствии оснований для снижения суммы неустойки суд приходит в каждом конкретном случае при оценке имеющихся в деле доказательств по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании. При этом согласно пункту 73 постановления №7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается именно на ответчика.

Вместе с тем, ответчик, заявляя о несоразмерности взысканной неустойки последствиям нарушения обязательства, вопреки положениям статьи 65 АПК РФ, пункту 73 постановления №7, не представил в материалы дела соответствующие доказательства.

Ссылки апеллянта на то, что АО «КРДВ» неправомерно начислило неустойку на период приостановки работ по его вине, не принимаются апелляционной коллегией по основаниям, приведенным выше. 

Более того, ответчик просит применить положения статьи 333 ГК РФ в отношении неустойки, размер которой уже был снижен судом первой инстанции в два раза. 

С учетом изложенного, уменьшение суммы неустойки в отсутствие доказательств ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств не соответствует принципу соблюдения баланса интересов сторон, в связи с чем суд апелляционной инстанции не находит оснований для снижения неустойки в ещё большем размере.

В части встречных требований общества суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам. 

Заявляя требования о расторжении спорного договора, общество сослалось на основания, предусмотренные статьями 451, 716-719 ГК РФ.

Однако, как было установлено выше, квалификация спорного договора в качестве сделки по купли-продажи будущей недвижимой вещи исключает возможность применения к спорным правоотношениям положений главы 37 ГК РФ («Подряд»), в том числе, специальных норм по расторжению договора подряда.

Оснований для расторжения спорного договора по основаниям, предусмотренным статьей 451 ГК РФ, то есть в связи с существенным изменением обстоятельств, апелляционный суд также не усматривает. Приведённые истцом обстоятельства не соответствуют в совокупности предусмотренным пунктом 2 статьи 451 ГК РФ условиям для судебного расторжения договора.

Встречные требования общества о взыскании задолженности по договору в виде стоимости фактически выполненных работ не подлежат удовлетворению, поскольку с учетом правовой квалификации спорного договора в качестве сделки купли-продажи при его расторжении фактически созданная вещь остается в собственности Продавца. 

Согласно абзацу первому пункта 4 статьи 453 ГК РФ стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон.

 Как был установлено выше, возведенный в рамах спорного договора объект Продавец Покупателю в собственность в надлежащий срок не передал, в связи с чем правовых оснований для возмещения обществу денежных средств, вложенных в строительство объекта, не имеется. 

Учитывая отсутствие оснований для взыскания денежных средств за фактически выполненные работы, акцессорные требования о взыскании начисленных на них процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке статьи 395 ГК РФ также удовлетворению не подлежат. 

В части требования о взыскании неосновательного обогащения в виде денежной суммы истребованной от гаранта, взысканной с гаранта неустойки и убытков на банковскую гарантию, судебная коллегия установила следующее.

Из анализа положений статьи 1102 ГК РФ, а также правовой позиции, изложенной в Информационном письме Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 №49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» следует, что для возникновения обязательства вследствие неосновательного обогащения необходимо наличие одновременно трех обстоятельств: 

- имеет место приобретение или сбережение имущества, то есть увеличение стоимости собственного имущества, за счет другого лица; 

- отсутствие правовых оснований для приобретения или сбережения имущества;

- размер неосновательного обогащения.

Как было установлено выше, полученные АО «КРДВ» по банковским гарантиям от 25.07.2019 №61814/2019/ДГБ, от 25.08.2020 №65966/2020/ДГБ, от 25.08.2020 №65964/2020/ДГБ денежные средств общем размере 30 608 133,40 рубля погашают обязательства общество по оплате неустойки в размере 28 834 420 рублей. 

При этом суд первой инстанции произвел сальдирование встречных обязательств сторон в рамках спорного договора в виде зачета образовавшейся переплаты ответчика по неустойке в размере 1 773 713,40 рублей, полученной по банковским гарантиям, в счет подлежащих взысканию с него процентов за пользование суммой перечисленного аванса.

Факт взыскания встречных задолженностей, подлежащих сальдированию, в рамках различных судебных дел вступившими в законную силу судебными актами не препятствует определению итогового сальдо взаимных обязательств (определения Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2021 №308-ЭС19-24043(2,3), от 26.12.2022 №304-ЭС17-18149(15)).

Следовательно, факт заявления в рамках дела №А51-17657/2020 ООО «Технологии Безопасности» требований у АО «КРДВ» об: 

1) уменьшении размера договорной неустойки за период с 29.12.2018 по 18.01.2019 (21 день) и с 29.03.2019 по 09.06.2019 (72 дня), рассчитанной ответчиком в общем размере 10 216 500 рулей. и истребованной от гаранта в пользу ответчика, до 1 рубля;

2) о взыскании денежных средства в общей сумме 10 572 818 рублей в виде неосновательного обогащения, из них 10 216 500 рублей основного долга по банковской гарантии, 156 318,03 рублей – платы за отвлечение денежных средств по гарантии и 200 000 рублей госпошлины,

не влечет неправомерности произведенного судом первой инстанции сальдирования встречных обязательств сторон в рамках спорного договора.

При изложенных обстоятельствах апелляционная коллегия приходит к выводу, что обществом не доказан факт сбережения АО «КРДВ» денежных средств в рамках обязательственных отношений между сторонами, что является основанием для отказа в удовлетворении требований о взыскании неосновательного обогащения.

Кроме того, апелляционный суд не усматривает в настоящем споре условий для наступления гражданско-правовой ответственности корпорации в виде возмещения убытков, а именно: наличие у общества убытков, противоправное деяние (действие или бездействие) корпорации, причинная связь между противоправным деянием и причиненным вредом.

Таким образом, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 АПК РФ на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального права. Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

Следовательно, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

Излишне уплаченная при подаче апелляционной жалобы платежным поручением №204 от 14.09.2023 государственная пошлина в сумме 3 000 рублей подлежит возврату апеллянту из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 16.08.2023 по делу №А51-16508/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Технологии безопасности» из федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 (три тысячи) рублей, уплаченной по платежному поручению от 14.09.2023 №204 на сумму 6 000 рублей.

Выдать справку на возврат государственной пошлины. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

С.М. Синицына

Судьи

Д.А. Глебов

Е.Н. Шалаганова