Арбитражный суд Челябинской области 

ул. Воровского, д. 2, г. Челябинск, 454000,

www.chelarbitr.ru 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-6571/2024

16 июля 2024 года

г. Челябинск

Резолютивная часть решения объявлена 16 июля 2024 года.

Решение в полном объеме изготовлено 16 июля 2024 года.

Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Свечникова А.П.,  при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шевченко Е.О., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «МС-Импорт» к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 27 по Челябинской области, при участии в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области, о признании недействительным решения № 2309 от 13.07.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, 

при участии в судебном заседании представителей: от ответчика – ФИО1 (доверенность от 02.11.2023, диплом от 09.06.2008, служебное удостоверение), от третьего лица – ФИО1 (доверенность от 19.12.2023, диплом от 09.06.2008, служебное удостоверение),

У С Т А Н О В И Л :

общество с ограниченной ответственностью «МС-Импорт» (далее – заявитель, налогоплательщик, общество, ООО «МС-Импорт») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 27 по Челябинской области (далее – ответчик, налоговый орган, инспекция) о признании недействительным решения № 2309 от 13.07.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

К участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Управление Федеральной налоговой службы по Челябинской области (далее – третье лицо, управление).

В обоснование доводов заявления его податель сослался на то, что отказ в применении налоговых вычетов по НДС по сделкам с ООО «Алекс-Авто», ООО «Аспект», ООО «Веста» по поставке товара является необоснованным, поскольку в материалах проверки отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о наличии умысла в действиях Общества, подконтрольности и взаимозависимости между проверяемым налогоплательщиком и спорными контрагентами, а также не доказан тот факт, что сделки были совершены исключительно с целью минимизации налогов. Взаимоотношения между Обществом и указанными контрагентами имеют фактическое исполнение и надлежащее документальное подтверждение. Реальность взаимоотношений со спорными контрагентами Инспекцией не опровергнута. Факт совершения сделок подтвержден соответствующими первичными документами. При заключении договоров со спорными контрагентами Общество проявило должную степень осмотрительности. Такие факты как отсутствие оплаты по сделкам, пороки в оформлении документов не могут сами по себе рассматриваться в качестве основания умышленных действий налогоплательщика по созданию формального документооборота и согласованности сторон сделки на получение необоснованной налоговой выгоды. Кроме того, инспекцией нарушены существенные условия процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки. 

Инспекцией представлен отзыв, в котором его податель ссылается на то, что по результатам камеральной налоговой проверки налоговой декларации за 2 квартал 2022 года Инспекцией сделан вывод о том, что Общество, используя формальный документооборот со спорными контрагентами, преследовало цель минимизировать свои налоговые обязательства по НДС, а не цель делового характера. Спорные контрагенты обладают всеми признаками «номинальных структур». Реальность товара отсутствовала. Спорные контрагенты относятся к «площадке по обналичиванию денежных средств». Источник возникновения товара инспекцией не установлен. Источник возмещения НДС для Общества в бюджете не сформирован. Обязательства по сделкам не исполнялись спорными контрагентами и не передавались иным лицам по договору или закону, ввиду отсутствия их реальности. Инспекцией не нарушены существенные условия процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки. Дополнительно инспекцией сделана ссылка на результаты рассмотрения дела № А76-23206/2023 (камеральная налоговая проверка за 4 квартал 2021 года). 

В судебном заседании представитель инспекции и управления против доводов заявления возражал, просил в удовлетворении заявленных требований отказать. 

Налогоплательщик, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания путем направления в его адрес копии определения о назначении судебного заседания заказным письмом с уведомлением, а также размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Челябинской области, в судебное заседание явку своих представителей не обеспечил. 

Заслушав пояснения представителя лиц, участвующих в деле и исследовав материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами участвующими в деле, инспекцией проведена камеральная налоговая проверка уточненной налоговой декларации по НДС за 2 квартал 2022 года, по результатам которой составлен акт № 10231 от 09.11.2022, проведены дополнительные мероприятия налогового контроля, и, с учетом письменных возражений, вынесено решение № 2309 от 13.07.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в резолютивной части которого налогоплательщику предложено уплатить НДС в сумме 4 528 417 руб., штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ (с учетом ст.ст. 112, 114 НК РФ) в сумме 452 841,67 руб. 

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области № 16-07/003320@ от 28.09.2023, вынесенным по результатам рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика, оспоренное решение инспекции изменено путем отмены в резолютивной части решения (дополнительно применив смягчающие налоговую ответственность обстоятельства):

- подп. 1 п. 3.1 в части начисления штрафа по п. 3 ст. 122 НК РФ в размере 226 420,83 руб.;

- п. 3.1 в части Итого: штраф - 226 420,83 руб.

В остальной части оспоренное решение инспекции утверждено.

Не согласившись с вынесенным решением инспекции, налогоплательщик обратился в арбитражный суд. 

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности. 

В силу ч. 4 ст. 198 АПК РФ такое заявление может быть подано в арбитражный суд в течение 3-х месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. 

Налогоплательщиком заявлено ходатайство о восстановлении срока на обращение в арбитражный суд, со ссылкой на то, что решение вышестоящего налогового органа получено налогоплательщиком фактически лишь 14.02.2024. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 18.11.2004 № 367-О, само по себе установление в законе сроков для обращения в суд с заявлениями о признании ненормативных правовых актов недействительными, а решений, действий (бездействия) - незаконными обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность административных и иных публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушающее право на судебную защиту, поскольку несоблюдение установленного срока, в силу соответствующих норм Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не является основанием для отказа в принятии заявлений по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений.

Вопрос соблюдения срока обращения в суд касается существа дела, поэтому подлежит разрешению и в отсутствие заявления ответчика по поводу несоблюдения заявителем при обращении в арбитражный суд этого срока.

Согласно буквальному смыслу ч. 4 ст. 198 АПК РФ для исчисления процессуального срока нужно исходить не из презумпции разумно предполагаемой осведомленности лица о нарушении его прав и законных интересов, а из того, что начало течения этого срока определяется в каждом конкретном случае судом на основе установления момента, когда заинтересованное лицо реально узнало о соответствующем нарушении (Определение Конституционного Суда РФ от 02.12.2013 № 1908-О).

Норма ч. 4 ст. 198 АПК РФ связывает начало течения срока на подачу заявления о признании ненормативного акта недействительным с моментом, когда лицо узнало о нарушении своих прав и законных интересов, а не с моментом, когда оно могло или должно было узнать о таком нарушении (Постановление Президиума ВАС РФ от 09.11.2010 № 8148/10 по делу № А41-16045/07).

Поскольку нормы АПК РФ не содержат перечня уважительных причин, при наличии которых суд может восстановить установленный ч. 4 ст. 198 АПК РФ срок, право установления наличия этих причин и их оценки принадлежит суду.

Кроме того, в силу п. 2 ст. 2 АПК РФ одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является обеспечение доступности правосудия в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а норма ст. 4 АПК РФ предусматривает право заинтересованного лица обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. 

При отсутствии доказательств явного злоупотребления стороной своим правом, отказ в восстановлении срока на подачу заявления о признании решений, действий, бездействия незаконными по формальным основаниям может привести к существенному нарушению права хозяйствующего субъекта на судебную защиту, выступающего гарантией в отношении всех других конституционных прав и свобод.

В данном случае, решение вышестоящего налогового органа от 28.09.2023, надлежащим образом направленное посредством почтовой связи (почтовый идентификатор 80105788103632) в силу п. 4 ст. 31 НК РФ, п.п. 1 и 2 ст. 165.1 ГК РФ считается полученным налогоплательщиком, однако фактически им не получено, в то время как дополнительное вручение налогоплательщику такого решения состоялось 14.02.2024.

С рассматриваемым заявлением налогоплательщик обратился в арбитражный суд 27.02.2024. 

Таким образом, поскольку фактически решение вышестоящего налогового органа получено налогоплательщиком за пределами срока на обращение в арбитражный суд, а получив которое налогоплательщик обратился в арбитражный суд в пределах разумного срока, у арбитражного суда не имеется достаточных оснований для отказа в восстановлении налогоплательщику срока на обращение в арбитражный суд.  

Доводы инспекции в указанной части признаются судом несостоятельными. 

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ). 

В отношении оспоренного решения инспекции налогоплательщиком заявлены возражения формального (процедурного) характера, а также возражения в отношении существа изложенных в решении выводов.

В качестве формальных возражений налогоплательщик ссылается на нарушение инспекцией существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, что выразилось в неполном вручении налогоплательщику банковских выписок, анализ движения денежных средств по которым приводится в качестве доказательств нереальности спорных сделок. 

Данные доводы налогоплательщика не принимаются.

Так, в силу п. 14 ст. 101 НК РФ несоблюдение должностными лицами налоговых органов требований, установленных НК РФ, может являться основанием для отмены решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом. Безусловным основанием для отмены решения является допущенное налоговым органом нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов проверки. Под такими нарушениями понимаются нарушения, влекущие необеспечение прав налогоплательщика на участие в рассмотрении материалов проверки и представление объяснений.

Вместе с тем, не любое нарушение указанной процедуры может явиться основанием к отмене решения налогового органа, а лишь то, которое привело или могло привести к принятию неправильного по существу решения. 

В силу п. 3.1 ст. 100 НК РФ к акту налоговой проверки прилагаются документы, подтверждающие факты нарушений законодательства о налогах и сборах, выявленные в ходе проверки. 

При этом НК РФ не содержит обязательных требований к перечню документов, обязательных к приложению к акту, принятому по итогам налоговой проверки. 

В данном случае, акт налоговой проверки от 09.11.2022 № 10231 с приложениями вручены уполномоченному представителю налогоплательщика 16.11.2022 и 26.11.2022 лично под роспись.

По результатам проведения инспекцией дополнительных мероприятий налогового контроля, налогоплательщику посредством ТКС направлено дополнение от 20.03.2023 № 22 к акту налоговой проверки, а материалы, полученные в ходе дополнительных мероприятий налогового контроля, направлены налогоплательщику посредством почтовой связи.

Выписки об операциях по расчетным счетам спорных контрагентов с сопроводительным письмом № 10-24/007969@ направлены налогоплательщику по ТКС, анализ операций по расчетным счетам контрагентов по цепочке в акте налоговой проверки не приведен, выписки по расчетным счетам в этой части инспекцией не истребовались.

На акт налоговой проверки налогоплательщиком представлялись возражения, рассмотрение материалов налоговой проверки состоялось в отсутствие надлежащим образом извещенного налогоплательщика.

Таким образом, в ходе налоговой проверки инспекцией налогоплательщику обеспечена возможность участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки и представлять свои возражения, при вынесении оспоренного решения инспекцией рассмотрены возражения и документы, представленные налогоплательщиком, то есть его процессуальные права не нарушены.

На основании изложенного, существенные условия процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки инспекцией соблюдены, а доводы налогоплательщика в указанной части признается судом несостоятельными. 

Нормой п. 1 ст. 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

Надлежащее исполнение обязанности по уплате налога обеспечивается пенями, рассчитываемыми в соответствии со ст. 75 НК РФ.

В силу п. 1 ст. 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налогового правонарушения, предусмотренного ст. 129.3 НК РФ, влечет взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора).

Деяния, предусмотренные п. 1 ст. 122 НК РФ, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) (п. 3 ст. 122 НК РФ).

В соответствии со ст. 146 НК РФ объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Согласно п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные ст. 171 НК РФ налоговые вычеты.

В силу п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога.

В соответствии со ст. 169 НК РФ документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету, является счет-фактура. При этом сведения, содержащиеся в счете-фактуре, предусмотренные п. 5 ст. 169 НК РФ, должны быть достоверны. Счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного п.п. 5 и 6 указанной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Таким образом, налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном существовании следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями ст. 169 НК РФ; принятие товара (работ, услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов.

Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками.

Исходя из положений гл. 21 НК РФ право на вычет НДС может быть реализовано при условии четкой идентификации реального поставщика товара (работы, услуги).

Предъявляя к вычету НДС по операциям с контрагентом, налогоплательщик должен доказать как факт реального приобретения товара (работ, услуг), так и то, что товары поставлены (работы выполнены, услуги оказаны) непосредственно тем контрагентом, который заявлен в представленных в налоговый орган документах.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в определениях от 25.07.01 № 138-О, от 08.04.04 № 168-О и № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг). 

Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик. 

Избежание налогообложения в результате совершения действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, является неправомерным поведением налогоплательщика, не совместимым с положениями ст. 3 НК РФ, поскольку приводит к возникновению у лица, обязанного к уплате налога, неоправданного преимущества по сравнению с другими налогоплательщиками, нарушению публичного интереса.

Нормой п. 1 ст. 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы, представляемые налогоплательщиком в подтверждение налоговых выгод, должны отвечать установленным законом требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые, в том числе налоговые, последствия.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем представления документов, оформляющих номинальное движение и реализацию товара (работ, услуг) (в том числе прикрытием получения товара (работ, услуг) неустановленного происхождения от номинального контрагента).

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 3 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

О необоснованной налоговой выгоде могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами выводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида работ также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился и не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (п. 5 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53). 

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (п. 9 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Взаимодействие налогоплательщика с юридическими лицами, которые не осуществляют реальной экономической деятельности, направленное на получение необоснованной налоговой выгоды, может служить основанием для доначисления сумм налогов по результатам налоговой проверки, если такие контрагенты в действительности не имели возможности исполнить сделку перед налогоплательщиком (п. 4 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023).

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О, от 04.11.2004 № 324-О, от 16.11.2006 № 467-О  следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

При обнаружении признаков фиктивности сделок, направленности их на уход от налогов, необходимо выявлять, нет ли в поведении налогоплательщика признаков недобросовестного поведения. Внешним признаком такого поведения может служить, в частности, причинно-следственная зависимость между бездействием поставщика, не уплатившего НДС в бюджет, и требованиями налогоплательщика о возмещении из бюджета средств НДС. Таким образом, НДС от организаций-поставщиков не поступает в федеральный бюджет, а покупатель же требует зачесть НДС, фактически отсутствующий в бюджете.

Соответственно, помимо формальных требований, установленных ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ, условием признания налоговой выгоды обоснованной является реальность хозяйственной операции: совершение и исполнение сделки конкретным контрагентом (содержательный аспект сделки) и отражение сделки в соответствии с подлинным экономическом смыслом хозяйственной операции, учет которой обусловливает получение налоговой выгоды.

Таким образом, реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим движением товара (оказанием услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным контрагентом.

Как указано в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 302-КГ17-19438 и от 14.12.2017 № 304-КГ17-18401, анализ положений гл. 21 НК РФ в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм налога на добавленную стоимость, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), возлагается на налогоплательщика. У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими именно лицами фактически были поставлены товары (выполнены работы, оказаны услуги), поскольку именно общество должно подтвердить реальность хозяйственных операций с конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена налоговая выгода.

В силу п. 1 ст. 105.1 НК РФ взаимозависимыми признаются лица, особенности взаимоотношений между которыми могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых между ними, и (или) экономические результаты деятельности этих (представляемых ими) лиц.

Взаимозависимыми признаются лица, которые в силу родственных и должностных отношений могут влиять на условия заключаемых ими сделок и (или) экономические результаты их деятельности.

Следовательно, сама по себе подобная организация бизнеса в Российской Федерации не порицается, напротив – является основой для построения крепких и доверительных хозяйственных связей.

Однако такая форма построения бизнеса не должна использоваться в целях построения схем уклонения от уплаты налогов в нарушение обязанностей, предусмотренных ст. 57 Конституции РФ.

Основанием для вынесения оспоренного решения послужили выводы инспекции об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды по сделкам поставки товара, при установленной фиктивности и нереальности указанных сделок, сопровождающихся принадлежностью спорных контрагентов через своих контрагентов к «площадке» по обналичиванию денежных средств.

Так, инспекцией в ходе налоговой проверки установлено, что ООО «МС-Импорт» неправомерно приняты налоговые вычеты по НДС на сумму 4 528 416,68 руб. по сделкам с ООО «АЛЕКС-АВТО», ООО «ВЕСТА», ООО «АСПЕКТ».

По результатам камеральной налоговой проверки инспекция пришла к выводу о невозможности осуществлении спорными контрагентами поставки запчастей, заявленных в качестве необходимых для комплектации реализуемых обществом самосвалов Shacman.

Вывод о нереальности хозяйственных операций между обществом и спорными контрагентами, о создании формального документооборота в целях минимизации налоговых обязательств заявителя подтверждается совокупностью следующих обстоятельств:

– в отношении спорных контрагентов установлены признаки «технических» организаций (отсутствие трудовых, материально-технических ресурсов; значительная доля заявленных вычетов по НДС по налоговым декларациям за проверяемый период; отсутствие по расчетным счетам перечислений заработной платы, платежей за аренду складских помещений, перечислений в 2022 году за транспортные услуги, справки 2-НДФЛ за 2022 год не представлены), 

- по расчетным счетам спорных контрагентов в 2022 году отсутствует закуп запчастей, а также перечисления денежных средств, свидетельствующие о реальном приобретении и дальнейшей продаже иных товаров. 

При этом по расчетным счетам ООО «Аспект», ООО «Веста» установлены операции с ООО «Крокус», ООО «Автомода», ООО «Универсал Т», ООО «Комплектмонтаж», ООО «Лика», ООО «Конкорд», входящими «площадку» организаций (группа из 198 технических организаций), участвующих в схемах для предоставления фиктивных налоговых вычетов, а также вывода денежных средств из легального оборота, в отношении которых в рамках оперативно-розыскных мероприятий обнаружены и изъяты печати и документы финансово-хозяйственной деятельности (письмо ГУ МВД по Челябинской области от 26.05.2022 № 5/4649); 

– ООО «Алекс-Авто», ООО «Аспект», ООО «Веста» в книгах покупок налоговых деклараций по НДС за 2 квартал 2022 года заявлены ООО «Конкорд», ООО «Спектр», ООО ТД «ЭСИ», ООО «Ресурс», ООО «Ойл Торг», ООО «Фининвест», ООО «Химторг», указанные в письме ГУ МВД по Челябинской области от 26.05.2022 № 5/4649 в качестве организаций, входящих в группу технических организаций, не располагающих необходимыми материально-трудовыми ресурсами, перечисления денежных средств в адрес указанных организаций по расчетным счетам спорных контрагентов отсутствуют, что свидетельствует о несоответствии товарных и денежных потоков спорных контрагентов, отсутствии закупа заявленных запчастей;

– спорными контрагентами взаимоотношения с обществом не подтверждены, истребованные инспекцией документы не представлены. Транспортировка груза, оплата доставки запчастей обществом документально не подтверждены;

– расчеты с ООО «Алекс-Авто», ООО «Веста» в полном объеме не произведены, сведения об использовании сторонами иных форм расчетов обществом не представлены. Действия по взысканию с общества задолженности, в том числе в судебном порядке, спорными контрагентами не осуществлялись;

– согласно пояснениям и документам, представленным покупателями транспортных средств (самосвалов Shacman), в т.ч., дополнительное оборудование у ООО «МС-Импорт» ими не приобреталось.

Так, ООО «Ирбис» в ответ на требование от 06.02.2023 № 1243 указало: «доукомплектация за дополнительную плату не производилась»; ООО «КАП» в ответ на требование от 06.02.2023 № 479 указало: «транспортное средство приобретено без дополнительного оборудования»; ООО «Кемистрой» в ответ на требование от 09.02.2023 № 20-14/2601 указало: «запасные части отдельно за дополнительную плату не приобретались»; ООО «Кураж» в ответ на требование от 06.02.2023 № 85 указало: «комплектация транспортного средства соответствует договору финансовой аренды от 23.06.2022 №ДЛ-92781-22», при этом определенная приложением № 1 к договору лизинга от 23.06.2022 комплектация транспортного средства Shacman не предусматривает использование спорных запчастей.

Кроме того, согласно представленным документам и пояснениям собственников автомобилей по условиям договора (спецификации) в базовую комплектацию автомобилей SHACMAN уже входят запасные части (инструменты и принадлежности), и приобретать их отдельно нет необходимости, 

- документы по транспортировке товара (ТТН, путевые листы) и платежные поручения также не представлены. Пояснения о том, чьими силами производилось доукомплектование транспортных средств, обществом также не представлено, 

- в ходе проверки ФИО2 (руководитель ООО «МС-Импорт» в период рассматриваемых сделок) уклонялся от дачи пояснений касательно деятельности Общества, в последующем в ходе допроса 12.07.2022 ограничился общими ответами на вопросы о хозяйственных взаимоотношениях ООО «МС-Импорт» со своими контрагентами, 

- инспекцией установлено наличие на сайте ООО «МС-Импорт» (раздел «Связаться с руководителем») фотографии, идентичной размещенной на сайте ООО «Грузовая техника - Челябинск» (раздел «Наша команда»), с подписью «Морозов Сергей», а также совпадение контактных данных указанных организаций, 

- ФИО3 (работник ИП ФИО4, проводившего по заявкам Общести ремонтно-технические работы с самосвалами Shacman) указал, что для оформлении документов приезжал руководитель ООО «МС-Импорт», при предъявлении на обозрение водительского удостоверения ФИО5, пояснил, что «данный человек очень похож на приезжавшего директора ООО «МС-Импорт», 

- ФИО6 (руководитель склада ООО «Король Диванов», на которого ФИО2 работал в проверяемом периоде в качестве комплектовщика) привел ряд личностных качеств ФИО2 и указал, что тот не мог быть директором, 

- согласно имеющимся в налоговом органе сведениям ФИО5 - руководитель ООО «Грузовая техника-Челябинск» и ФИО2 - руководитель согласно ЕГРЮЛ ООО «МС-Импорт» являются родными братьями.

Инспекция пришла к выводу, что указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что реальность сделок отсутствовала, а ООО «МС-ИМПОРТ» в налоговой декларации по НДС за 2 квартал 2022 года умышленно искажены сведения о фактах хозяйственной жизни с целью получения необоснованной налоговой экономии.

По результатам проверки инспекцией сделан вывод о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. 

Арбитражный суд признает данный вывод инспекции правомерным.

В рассматриваемом случае, установленные инспекцией обстоятельства и собранные доказательства подтверждают направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды. 

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что: 

- спорные контрагенты, заявляемые налогоплательщиком в качестве исполнителей сделок (поставки товара) не имели реальной возможности их осуществления, поскольку обладают всеми признаками «номинальных» структур (с учетом отсутствия у организаций материальных активов и соответствующего персонала, несения расходов в целях осуществления реальной предпринимательской деятельности, складских помещений для хранения значительного количества специфического товара, отсутствия доказательств использования привлеченных ресурсов, представления налоговой отчетности в налоговые органы с «минимальными» показателями либо непредставления вовсе), 

- осуществлялись операции преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязательств, у которого отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей исполнения сделок, 

- отсутствует источник возмещения НДС из бюджета, 

- имела место «закольцованность» товарных и денежных потоков у спорных контрагентов, а также их несоответствие заявленным налогоплательщиком операциям,  

- инспекцией не установлен источник возникновения товара и у спорных контрагентов отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей поставки товара для его последующей реализации налогоплательщику, 

- в подавляющем большинстве отсутствовала оплата по сделкам налогоплательщиком в адрес спорных контрагентов, при отсутствии совершения последними каких-либо действий по получению либо взысканию задолженности на протяжении значительного временного периода, 

- конечные получатели самосвалов опровергли наличие в их составе либо фактическое приобретение спорного товара (запчастей), 

- отсутствовали разумные экономические (за исключением необоснованной налоговой выгоды) и организационные причины вовлечения в спорные сделки формально участвовавших посредников, 

- спорные сделки сопровождались включением в цепочку формирования вычетов по НДС организаций «площадки» по обналичиванию денежных средств. 

В данном случае, инспекций собраны достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что ни один из заявленных контрагентов не имел реальной возможности исполнить сделки, что подтверждается установленными инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельствами, соответственно представленные налогоплательщиком первичные документы содержат недостоверные сведения относительно взаимоотношений со спорными контрагентами.

Инспекцией верно отмечено, что с учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, единственной целью налогоплательщика при фиктивном документальном оформлении отношений со спорными контрагентами являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде необоснованного получения вычетов по НДС.

Документооборот в отсутствие расчетов между участниками сделок, а также наличия расчетов с учетом фактов обналичивания денежных средств, носит формальный характер и направлен не на ведение реальной хозяйственной деятельности, а исключительно на создание видимости хозяйственных операций, где контрагенты являются «транзитными» организациями, а не реальными хозяйствующими субъектами гражданского оборота.

В данном случае, значительная часть денежных средств не выбывала из обладания налогоплательщика, поскольку оплата по сделкам производилась лишь частично (в ряде случаев не производилась вообще). При этом, спорными контрагентами на протяжении значительного временного периода не предпринимались какие-либо действия, направленные на получение либо взыскание задолженности, что с учетом обычаев делового оборота, не отвечает целям ведения предпринимательской деятельности.

Также следует учитывать и то, что инспекцией установлены обстоятельства, дающие основания полагать, что экономический источник вычета (возмещения) НДС, сформированной организациями, участвовавшими в транзитном перечислении денежных средств, в бюджете не создан, поскольку за незначительным налоговым бременем спорных контрагентов стоял вывод денежных средств по фиктивным документам путем согласованных действий, а не реальная экономическая деятельность, что не позволяет налогоплательщику претендовать на получение налоговой выгоды.

Изложенное, в совокупности с умышленным созданием налогоплательщиком формального документооборота свидетельствует об отсутствии у налогоплательщика реальной деловой цели в совершении спорных сделок и налоговая цель в данном случае очевидно превалировала над экономической.

Действия, связанные с искусственным введением в систему договорных отношений спорных контрагентов, не обусловлены разумными экономическими причинами и фактически лишь имитируют, посредством умышленного создания формального документооборота, хозяйственные операции. 

При этом, инспекцией не только приведены внешние характеристики спорных контрагентов, указывающие на сомнения в ведении ими реальной предпринимательской деятельности, но и подтверждена совокупностью собранных в ходе налоговой проверки доказательств противоречивость представленных налогоплательщиком документов с очевидностью этого для него, сопровождающаяся активным участием налогоплательщика в умышленном создании формального документооборота исключительно с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Установленными в ходе налоговой проверки обстоятельствами и собранными инспекцией доказательствами подтверждается, что неполная уплата налога явилась следствием реализации налогоплательщиком схемы создания «искусственной» ситуации, при которой спорные сделки формально соответствуют требованиям закона, но фактически направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды. 

В ходе налоговой проверки инспекцией собраны доказательства, свидетельствующие о нереальности финансово-хозяйственных взаимоотношений налогоплательщика с заявленными контрагентами, а также о том, что спорные контрагенты умышленно включены налогоплательщиком в «цепочку» контрагентов с целью получения необоснованной налоговой выгоды. 

При указанных обстоятельствах инспекция обоснованно посчитала, что налогоплательщик знал об оформлении и принятии к учету первичных документов от имени спорных контрагентов, отражающих несуществующие хозяйственные операции. 

Включая в документооборот формально составленные первичные документы от имени контрагента, реальность взаимоотношений с которым не подтверждена и которой в действительности не имело места, претендуя при этом на незаконную минимизацию налоговых обязанностей, налогоплательщик понимал и осознавал противоправный характер своих действий, сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий, исключительно в целях уклонения от исполнения налоговых обязательств в виде непоступления налогов в бюджет.

Соответственно, довод налогоплательщика об отсутствии умысла и его вины в совершении налогового правонарушения не принимается. 

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, деяния налогоплательщика правомерно квалифицированы по п. 3 ст. 122 НК РФ, как совершенные с умыслом.

Следовательно, при наличии умысла на совершение налогового правонарушения, доводы налогоплательщика о проявлении им должной степени осмотрительности при выборе спорных контрагентов не могут быть приняты судом во внимание.

Довод налогоплательщика об отсутствии в оспоренном решении инспекции сведений о конкретном должностном лице налогоплательщика, виновном в совершении налогового правонарушения, не принимается, поскольку это обстоятельство само по себе не исключает правомерности данной инспекцией квалификации действий самого налогоплательщика.

Если цель уменьшения налоговой обязанности за счет организации формального документооборота с участием «технических» компаний преследовалась непосредственно самим налогоплательщиком или, по крайней мере, при известности налогоплательщику об обстоятельствах, характеризующих его контрагента как «техническую» компанию, применение расчетного способа определения налоговой обязанности не отвечает предназначению данного института, по сути уравнивая в налоговых последствиях субъектов, чье поведение и положение со всей очевидностью не является одинаковым: налогоплательщиков, допустивших причинение потерь казне для получения собственной налоговой выгоды и налогоплательщиков, не обеспечивших должное документальное подтверждение осуществленных ими операций (п. 39 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

Взаимодействие налогоплательщика с юридическими лицами, которые не осуществляют реальной экономической деятельности, направленное на получение необоснованной налоговой выгоды, может служить основанием для доначисления сумм налогов по результатам налоговой проверки, если такие контрагенты в действительности не имели возможности исполнить сделку перед налогоплательщиком (п. 4 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023).

В данном случае, поскольку в отношении спорных контрагентов налогоплательщиком умышленно создан формальный документооборот, не сопровождающийся реальным исполнением и налогоплательщик не получил какого-либо предоставления по сделкам, оформленным от имени спорных контрагентов, не осуществляющих реальной экономической деятельности, следует заключить об отсутствии у заявленных хозяйственных операций признака реальности.

Соответственно, произвольного завышения сумм налоговых платежей, начисленных по результатам проверки, инспекцией не допущено.

Ссылки налогоплательщика на отдельные факты, свидетельствующие, по его мнению, о реальной хозяйственной деятельности спорных контрагентов (как то показания некоторых свидетелей, незначительные перечисления денежных средств) подлежат отклонению, поскольку указанные факты носят единичный и непродолжительный характер, не соотносятся с заявленными хозяйственными операциями, осуществлены лишь для создания видимости реальной деятельности, что, как правило, свидетельствует об использовании реквизитов и расчетных счетов таких организаций для обналичивания денежных средств.

Доводы налогоплательщика о формальном характере проведенной инспекцией налоговой проверки, об избирательном подходе к оценке добытых доказательств, представляются несостоятельными и указанных выше выводов инспекции, основанных на всей совокупности добытых в ходе налоговой проверки доказательств, не опровергают. 

При этом, считая недостаточными для целей отказа в праве на налоговый вычет по НДС отдельных полученных инспекцией доказательств, налогоплательщик не учитывает, что совокупность указанных доказательств в достаточной степени подтверждает наличие обстоятельств, свидетельствующих о направленности поведения налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды.

Не принимается ссылка налогоплательщика об отсутствии возможности нести ответственность за своих контрагентов на всех стадиях уплаты налога в бюджет, поскольку именно налогоплательщиком заявлены сделки со спорными контрагентами, а потому негативные последствия в этой части не могут быть переложены на бюджет РФ. 

При этом, именно налогоплательщик, вступая в подобные хозяйственные отношения, несет определенный риск не только по исполнению гражданско-правовых договоров, но и в рамках налоговых правоотношений, поскольку в силу требований налогового законодательства он лишается возможности провести налоговые вычеты либо уменьшить налогооблагаемую прибыль ввиду отсутствия надлежаще оформленных первичных документов, подтверждающих реальные хозяйственные операции.

Довод налогоплательщика о незначительном характере удельного веса вычетов по НДС, а потому налогоплательщик не являлся выгодоприобретателем в спорных отношениях, не принимается, поскольку налогоплательщик игнорирует установленные инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельства, свидетельствующие о введении налогоплательщиком спорных контрагентов в цепочку поставщиков формально лишь с целью создания условий, позволяющих именно налогоплательщику предъявить НДС к вычету, в отсутствие фактической поставки товара, а потому по итогам проведенной в отношении налогоплательщика налоговой проверки инспекцией правомерно именно налогоплательщик определен в качестве конечного выгодоприобретателя примененной им «схемы» получения необоснованной налоговой выгоды.

Также отклоняется довод, что налогоплательщик выполнил все установленные ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ требования, поскольку само по себе оформление операций со спорными контрагентами в учете налогоплательщика не опровергает выводов инспекции, а подтверждает лишь выполнение обязанностей по формальному учету этих хозяйственных операций.

При этом, с учетом подтверждения умышленного характера допущенного налогоплательщиком правонарушения и формальности документооборота по хозяйственным операциям со спорными контрагентами, само по себе представление налогоплательщиком полного пакета документов в подтверждение права на налоговый вычет по НДС, на что сослался налогоплательщик, не является основанием для предоставления права на такой налоговый вычет.

Перечисленные выше обстоятельства, касающиеся условий и обстоятельств исполнения заявленных сделок, информации, полученной инспекцией, оцениваются судом в их совокупности и взаимосвязи, и свидетельствуют о создании налогоплательщиком в результате формального документооборота ситуации, позволяющей получить налоговые выгоды вне связи с реальной предпринимательской (иной экономической) деятельностью. 

В целом возражения налогоплательщика не опровергают фактические обстоятельства, установленные в ходе налоговой проверки, а по сути, представляют собой собственную трактовку этих обстоятельств, основанную исключительно на обобщенном мнении о недоказанности недобросовестности действий налогоплательщика. При этом, налогоплательщик игнорирует полученные инспекцией доказательства, свидетельствующие об отсутствии хозяйственных операций со спорным контрагентом, признака реальности и об участии налогоплательщика в создании формального документооборота в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Доводы налогоплательщика сводятся к опровержению отдельных доказательств, полученных инспекцией, тогда как в основу оспоренного решения положена достаточная совокупность таких доказательств в их тесной взаимосвязи. Наличие налоговых претензий со стороны инспекции обусловливается достаточной совокупностью доказательств совершения налогового правонарушения, добываемой в рамках мероприятий налогового контроля. Как указано выше, в настоящем деле таковая совокупность доказательств инспекцией представлена.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

Довод налогоплательщика о наличии оснований для дополнительного снижения размера штрафа по смягчающим ответственность обстоятельствам подлежит отклонению.

Так, в соответствии со ст. 114 НК РФ налоговая санкция является мерой ответственности за совершение налогового правонарушения.

Налоговые санкции устанавливаются и применяются в виде денежных взысканий (штрафов) в размерах, предусмотренных гл.гл. 16 и 18 НК РФ.

Согласно п. 1 ст. 112 НК РФ обстоятельствами, смягчающими ответственность за совершение налогового правонарушения, признаются: 1) совершение правонарушения вследствие стечения тяжелых личных или семейных обстоятельств; 2) совершение правонарушения под влиянием угрозы или принуждения либо в силу материальной, служебной или иной зависимости; 2.1) тяжелое материальное положение физического лица, привлекаемого к ответственности за совершение налогового правонарушения; 3)  иные обстоятельства, которые судом или налоговым органом могут быть признаны смягчающими ответственность.

Обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность за совершение налогового правонарушения, устанавливаются судом или налоговым органом, рассматривающим дело, и учитываются при применении налоговых санкций.

Нормой п. 3 ст. 114 НК РФ предусмотрено, что при наличии хотя бы одного смягчающего ответственность обстоятельства размер штрафа подлежит уменьшению не меньше, чем в два раза по сравнению с размером, установленным соответствующей статьей НК РФ.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 19 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.06.1999 № 41/9, учитывая, что п. 3 ст. 114 НК РФ установлен лишь минимальный предел снижения налоговой санкции, суд по результатам оценки соответствующих обстоятельств (например, характера совершенного правонарушения, количества смягчающих ответственность обстоятельств, личности налогоплательщика, его материального положения) вправе уменьшить размер взыскания и более чем в два раза. При оценке обоснованности и законности оспариваемого решения налогового органа суд проверяет соразмерность примененной меры ответственности и с учетом установленных обстоятельств, смягчающих налоговую ответственность, вправе изменить оспариваемое решение налогового органа в части определения размера налоговой санкции. (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2010 № 3299/10).

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации, содержащимся в Постановлении от 15.07.1999 № 11-П, санкции штрафного характера должны отвечать требованиям справедливости и соразмерности. Принцип соразмерности, выражающий требования справедливости, предполагает установление публично-правовой ответственности лишь за виновное деяние и ее дифференциацию в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Вопрос о признании обстоятельств смягчающими ответственность отнесен к усмотрению государственного органа, рассматривающего дело о привлечении к ответственности, а также суда, пересматривающего решение такого органа.

В данном случае, при вынесении оспоренного решения инспекцией применены смягчающие налоговую ответственность обстоятельства, снизив размер штрафа в 4 раза, а вышестоящим налоговым органом – дополнительно в 2 раза.

Определенный размер штрафа соответствует диспозиции ст. 122 НК РФ, является обоснованным и соразмерным допущенному нарушению.

Дальнейшее снижение штрафных санкций нарушит принципы соразмерности и справедливости наказания, вследствие чего юридическая ответственность утрачивает присущие ей функции пресечения и предупреждения правонарушений, а также баланс частных и публичных интересов.

Желание налогоплательщика минимизировать размер налоговой ответственности нельзя рассматривать в качестве самостоятельного основания, смягчающего ответственность и влекущего уменьшение размера штрафа.

Отсутствие совокупности условий для признания оспоренного решения инспекции недействительным исключает возможность удовлетворения заявленных требований. 

С учетом изложенного, оснований для признания недействительным оспоренного решения инспекции у арбитражного суда не имеется.  

Согласно ст. 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов, к которым в соответствии со ст. 101 АПК РФ относится государственная пошлина, разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу. 

Учитывая принятие судебного акта не в пользу налогоплательщика, судебные расходы по оплате государственной пошлины в силу ст.ст. 101, 110, 112 АПК РФ относятся на налогоплательщика.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

 

Судья                                                                                                                 А.П. Свечников