5/2022-576687(1) 

 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65 http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-9116/2017

23 ноября 2022 года

г. Санкт-Петербург

/суб.  Резолютивная часть постановления объявлена 21 ноября 2022 года.  

Постановление изготовлено в полном объеме 23 ноября 2022 года. 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Герасимовой Е.А. судей Кротова С.М., Тарасовой М.В. при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1 

при участии:  

от ООО «Кингисеппский машиностроительный завод»: представителя ФИО2 по доверенности от 10.01.2022; 

от ФИО3: представителя ФИО4 по доверенности от 01.11.2021;  ФИО5 по паспорту;  

от ФИО6: представителя ФИО7 по доверенности от 25.10.2021;  от конкурсного управляющего должником: представителя ФИО8 по  доверенности от 11.01.2022;  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  (регистрационный номер 13АП-30014/2022) конкурсного управляющего ФИО9 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга  и Ленинградской области от 09.08.2022 по делу № А56-9116/2017/суб. (судья  Голоузова О.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО9 о привлечении к субсидиарной ответственности  контролирующих должника лиц по делу о несостоятельности (банкротстве)  закрытого акционерного общества «Производственное Объединение  ДизельЭнерго»,  

ответчики: общество с ограниченной ответственностью «Кингисеппский  машиностроительный завод», ФИО10, ФИО6, ФИО3, ФИО5,  ФИО11,  

установил:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области (далее – суд первой инстанции) от 02.10.2018 в отношении закрытого  акционерного общества «Производственное Объединение Дизель-Энерго» (далее –  ЗАО «Производственное Объединение Дизель-Энерго») открыто конкурсное  

производство, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО9.  

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 183(6421) от  06.10.2018.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Производственное  Объединение Дизель-Энерго» в суд первой инстанции обратилась конкурсный  управляющий должником ФИО9 с заявлением о привлечении к субсидиарной  ответственности контролирующих должника лиц, с учетом уточнений от 26.05.2022  просила:  

- привлечь к субсидиарной ответственности солидарно общество с  ограниченной ответственностью «Кингисеппский машиностроительный завод»  (далее – ООО «КМЗ»), ФИО10, ФИО6, ФИО3, ФИО5 и ФИО11 в размере непогашенных  требований, включенных в реестр требований кредиторов должника.  

Определением суда первой инстанции от 09.08.2022 конкурсному  управляющему ЗАО «Производственное Объединение ДизельЭнерго» в  удовлетворении заявления о привлечении солидарно к субсидиарной  ответственности по обязательствам ЗАО «Производственное Объединение  ДизельЭнерго» контролирующих должника лиц: ООО «Кингисеппский  машиностроительный завод», ФИО10, ФИО6, ФИО3, ФИО5 и ФИО11 отказано.  

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ФИО9, ссылаясь  на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального  права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит  определение суда первой инстанции от 09.08.2022 отменить, принять по делу  новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. В обоснование  жалобы указывает на следующее:  

- сумма обязательств, возникших в период осуществления ФИО6  полномочий единоличного исполнительного органа, составляет 122 629 210 руб. 90  коп. Кроме того, ФИО6 был совершен ряд сделок по отчуждению активов  должника. Так, в день наделения полномочиями генерального директора,  ФИО6 был заключен договор № КД 02/2016 от 07.06.2016, согласно  которому должник передал ООО «КМЗ» исключительное право пользования  принадлежащей должнику конструкторской документацией. Таким образом,  фактически ФИО6 лишила должника основного актива, позволявшего  рассчитывать на существенное пополнение конкурсной массы в процедуре  конкурсного производства в отсутствие каких-либо разумных экономических  оснований. Также ФИО6 заключены договоры уступки прав требования   № 2016-08/01 от 06.09.2016 и № 2016-08/02 от 06.09.2016 с ООО «Энергомаш»;  

- ФИО11, являясь единственным акционером должника, не осуществлял  достаточных мер по контролю за деятельностью единоличного исполнительного  органа должника, которым являлся ФИО10 Далее 25.06.2016 им на должность  генерального директора назначена ФИО6, которая согласно данным из  сети Интернет, в том числе сайтов по проверке контрагентов, профессионально  занимается ликвидацией организаций. Соответственно, назначение на должность  генерального директора лица, специализирующегося на ликвидации предприятий,  не могло помочь должнику восстановить деятельность и платежеспособность;  

- ФИО5 в период с 08.09.2016 по 02.10.2017 являлась единственным  акционером должника, то есть в период, непосредственно предшествовавший  

возбуждению дела о несостоятельности, а также после возбуждения дела о  несостоятельности. Конкурсный управляющий усматривает основания для  привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, поскольку она в  указанный период не осуществляла достаточных мер по контролю за деятельностью  единоличного исполнительного органа должника – ФИО6 Более того,  ФИО5 фактически содействовала попыткам вывода имущества должника.  

- ООО «КМЗ» с 02.10.2017 является единственным акционером должника. При  этом деятельность ООО «КМЗ» как акционера должника фактически сводилась не к  принятию мер по восстановлению деятельности и платежеспособности должника, а  получению доступа к рабочей конструкторской документации и контроля над ней.  Данное обстоятельство подтверждается письмами ООО «КМЗ», в которых  

ООО «КМЗ» говорит о «слиянии» с должником и «поглощении». Результатом  деятельности ООО «КМЗ» явилось подписание Совместного решения  Минпромторга и Минобороны России от 21.06.2018 № 235/1/1/9119, которое  фактически лишило должника возможности пополнить конкурсную массу путем  реализации прав на документацию и рассчитаться с кредиторами.  

В отзывах ФИО6, ФИО3, ООО «КМЗ», ФИО5 просят  обжалуемый судебный акт оставить без изменения.  

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО9 поддержал доводы апелляционной жалобы. Представители 

ООО «КМЗ», ФИО3 и ФИО6, а также ФИО5 возражали  по мотивам, приведенным в соответствующих отзывах.  

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы  опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного  суда.  

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного  разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное  заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело  рассмотрено в их отсутствие.  

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной  жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения  судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд  апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого  судебного акта.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1  статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений  в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской  Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ)  Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность  руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.  

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о  привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона  о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона  

 № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о  банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.  

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых  вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от  28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты  Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во  времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения  Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности  соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если  обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой  ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику,  одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки),  имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.  

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу  Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной  ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции,  действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты  возбуждения производства по делу о банкротстве.  

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона 

 № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о  привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после  01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или  было возбуждено производство по делу о банкротстве.  

Поскольку заявление конкурсного управляющего ФИО9 о  привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц  подано 04.10.2021, то при его рассмотрении применяются процессуальные нормы  Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.  

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является  разновидностью ответственности гражданско-правовой, поэтому, как отмечено в  определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17- 6757 (2,3) по делу № А22-941/2006, материально-правовые нормы о порядке  привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения  вменяемых ответчику действий (возникновения обстоятельств, являющихся  основанием для их привлечения к ответственности).  

 Учитывая, что часть обстоятельств, явившихся основанием для привлечения  к субсидиарной ответственности, имела место до дня вступления в силу Закона  

 № 266-ФЗ, но после вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 № 134- ФЗ, в данной части применению подлежат положения о субсидиарной  ответственности в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. В  остальной части оснований ответственности подлежат применению нормы Закона о  банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.  

В качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной  ответственности конкурсным управляющим ФИО9 заявлены действия  контролирующих должника лиц, приведшие к невозможности погашения требований  кредиторов, включенных в реестр.  

Так, в соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции,  применяемой к спорным правоотношениям, если должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника  лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную  ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан  несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц при наличии следующего обстоятельства:  

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной  или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3  Закона о банкротстве.  

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности  контролирующих должника лиц, ранее содержавшиеся в пункте 4 статьи 10 Закона о  банкротстве, не устранены и в настоящее время содержатся в статьей 61.11 Закона  о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.  

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время – подпункт 2  пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) закреплена презумпция наличия  причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями  (бездействием) контролирующего лица по совершению (одобрению) этим лицом или  в пользу этого лица одной или нескольких сделок должника.  

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате  его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал  банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов  и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема  своих активов под влиянием контролирующего лица (Обзор судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденный Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).  

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания  обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был  упрощен законодателем для заявителей посредством введения соответствующих  опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается  наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика  перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения  требований.  

Поскольку положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции,  подлежащей применению, в настоящее время закреплены в статьей 61.11 Закона о  банкротстве, суд первой инстанции обоснованно руководствовался разъяснениями,  данными Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от  21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее –  постановление Пленума № 53).  

В частности, в пункте 16 указанного постановления Пленума разъяснено, что  под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о  банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий  (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие  причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение  или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо  неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача  

указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на  руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не  соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание  такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое  извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

В силу подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве  контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства  оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое  положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу,  контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста  диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств,  подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме,  поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно  утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных  мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как  следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых  обязательств в будущем (пункт 17 постановления Пленума № 53).  

В пункте 19 постановления Пленума № 53 также разъяснено, что при  доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций  доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие)  контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.  

Как следует из заявления (с учетом уточнений и дополнений), конкурсный  управляющий ФИО9 в качестве оснований для привлечения ответчиков к  субсидиарной ответственности указала на следующие фактические обстоятельства.  

ФИО10 являлся генеральным директором должника  в период с 03.01.2003 по 07.06.2016. В период деятельности ФИО10 возникли  обязательства, впоследствии включенные в реестр требований должника, на общую  сумму 123 747 937 руб. 71 коп.  

Однако в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ конкурсный управляющий  ФИО12 ни в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, ни в  апелляционной жалобе не указала, какие конкретные действия (совершение или  одобрение сделок, хищение или утрата имущества, принятие управленческого  решения) или бездействие (в виде несовершения действий, которые в виду  конкретных обстоятельств финансово-хозяйственной деятельности должника  должен был бы совершить разумный и предусмотрительный руководитель во  избежание возникновения убытка) совершил/не совершил ФИО10 и как эти  действия/бездействие повлияли на финансовое положение должника и его  последующее банкротство.  

Как правильно отметил суд первой инстанции, сам по себе факт совершения  должником сделок (принятие должником обязательств перед кредиторами) не  является недобросовестным или не разумным поведением руководителя. Факт  осуществления юридическим лицом предпринимательской деятельности  подразумевает по умолчанию принятие обязательств перед контрагентами. Однако  субсидиарная ответственность руководителя наступает лишь в том случае, если  руководитель, принимая на юридическое лицо обязательства, не собирается их  изначально исполнять, либо осознает фактическую невозможность исполнения  принятых обязательств, либо совершает действия (допускает бездействие), которые  являются причиной последующей невозможности исполнения обязательств.  

Наличие указанных обстоятельств конкурсным управляющим не доказано. 

Апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, то  один лишь факт возникновения у должника ряда обязательств в период руководства  ФИО10 недостаточно для привлечения его к субсидиарной ответственности –  в отсутствие хоть каких-либо пояснений и доводов о недобросовестности  (неразумности) его конкретных действий (бездействия).  

В связи с этим суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлуторении  заявления в указанной части.  

ФИО6 являлась генеральным директором  должника в период с 07.06.2016 по 26.07.2017. Конкурсный управляющий указывает,  что в период деятельности ФИО6 возникли обязательства, впоследствии  включенные в реестр требований должника, на общую сумму  

128 381 545 руб. 94 коп. 

 При этом управляющий ссылается, что ФИО6 был совершен  (заключен) ряд сделок:  

- договор № КД 02/2016 от 07.06.2016, согласно которому должник передал  ООО «КМЗ» исключительное право пользования принадлежащей должнику  конструкторской документацией. Между тем, как установил суд первой инстанции,  указанная сделка была предметом рассмотрения судов по заявлению конкурсного  управляющего об ее оспаривании. Постановлением Тринадцатого арбитражного  апелляционного суда от 15.06.2021 по делу № А56-9116/2017/сд.4 конкурсному  управляющему было отказано в удовлетворении заявления о признании сделки  недействительной. Таким образом, суд первой инстанции правомерно не усмотрел в  действиях ФИО6 по заключению данной сделки признаков  недобросовестности (неразумности) или причинения данной сделкой вреда  кредиторам;  

- договоры уступки прав требования № 2016-08/01 от 06.09.2016 и № 201608/02 от 06.09.2016 с ООО «Энергомаш». Суд первой инстанции учел, что данные  сделки были также предметом рассмотрения судов по заявлению конкурсного  управляющего об их оспаривании, судебными актами по спорам № А569116/2017/сд.1 и № А56-9116/2017/сд.3 конкурсному управляющему было отказано в  удовлетворении заявлений о признании сделок недействительными. Таким  образом, в действиях ФИО6 по заключению данных сделок признаков  недобросовестности (неразумности) или причинения вреда кредиторам не имеется,  на что обоснованно указал суд первой инстанции.  

Также ФИО6 от имени должника был заключен договор от  14.06.2016 купли-продажи должником в пользу ФИО13 самоходной машины  (погрузчика) по цене 10 000 руб.  

Действительно, определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 27.02.2019 по обособленному спору № А569116/2017/сд.2 данная сделка признана недействительной, как совершенная в  отсутствие равноценного встречного предоставления, в качестве последствий ее  недействительности применен возврат имущества (погрузчика) в конкурсную массу  должника.  

Между тем, как установлено судом первой инстанции и не оспаривается  конкурсным управляющим, погрузчик был фактически возвращен в конкурсную  массу ФИО13 в порядке исполнения определения от 27.02.2019 по спору №  А56-9116/2017/сд.2 и реализован конкурсным управляющим в ходе процедуры  банкротства должника по результатам торгов в пользу ООО «Геометрия подъема»  по цене 450 000 руб., о чем размещены сообщения в ЕФРСБ.  

В связи с этим является верным вывод суда первой инстанции о том, что  негативные последствия совершения указанной сделки устранены, отчужденное  имущество фактически возвращено в конкурсную массу, что исключает возможность  субсидиарной ответственности руководителя за совершение этой сделки, так как  последствия причинения возможного вреда кредитором устранены.  

Кроме того, в качестве основания субсидиарной ответственности 

ФИО6 конкурсный управляющий указал, что ею не предпринимались  действия по взысканию дебиторской задолженности. Так, на основании договоров  уступки прав требования № 2016-08/01 от 06.09.2016 и № 2016-08/02 от 06.09.2016 с  ООО «Энергомаш» должник уступил имеющиеся у него права требования к  

ПАО «НСРЗ» на общую сумму более 51 млн.руб. за сумму 27 500 000 руб. 

Согласно условиям договоров цессии оплата за уступаемые права  требования должна была поступать поэтапно. Окончательный расчет должен был  произойти не позднее 30.03.2017. Вместе с тем ФИО6, будучи наделенной  полномочиями единоличного исполнительного органа должника, своевременность и  полноту оплаты цессионарием (ООО «Энергомаш») уступаемых прав не  проконтролировала, в арбитражный суд с заявлением о взыскании указанных  денежных средств не обращалась. Впоследствии конкурсным управляющим было  подано исковое заявление о взыскании задолженности с ООО «Энергомаш» в  пользу должника по указанным договорам цессии.  

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 25.02.2020 по делу № А56-120260/2019 (в редакции постановления  Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2020) с  

ООО «Энергомаш» в пользу должника взыскано 24 761 452 руб. 05 коп. 

Несмотря на возбужденное исполнительное производство, указанные  денежные средства в конкурсную массу должника до настоящего момента не  взысканы. Таким образом, конкурсный управляющий сделал вывод о том, что  вследствие бездействия ФИО6 была утрачена возможность взыскания  денежных средств, подлежавших уплате должнику по заключенным  

ФИО6 договорам цессии. 

Суд первой инстанции дал правовую оценку названным доводам конкурсного  управляющего и установил, что само по себе наличие невзысканной дебиторской  задолженности, сформировавшейся при осуществлении хозяйственной  деятельности должника, не может являться основанием для привлечения  контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, поскольку  отсутствуют доказательства причинно-следственной связи между действиями  (бездействием) ФИО6 и наступлением объективного банкротства  должника.  

В рассматриваемом случае окончательный срок оплаты дебитором  

ООО «Энергомаш» задолженности перед должником – 30.03.2017, ФИО6  прекратила полномочия руководителя 26.07.2017, менее чем через три месяца  после истечения срока оплаты ООО «Энергомаш». На момент окончания ее  полномочий как руководителя, срок исковой давности по взысканию указанной  задолженности не истекал. Доводов о том, что ФИО6 сокрыла или не  представила документы, подтверждающие данную дебиторскую задолженность,  конкурсный управляющий не заявляет.  

Более того, впоследствии в рамках дела № А56-120260/2019 указанная  задолженность взыскана конкурсным управляющим, срок исковой давности на  момент его обращения с иском не истек. Дебитор ООО «Энергомаш» (ОГРН  

<

***>) прекратил деятельность 03.02.2022, то есть спустя более чем 4  года с даты прекращения полномочий ФИО6 как руководителя. Каких- 

либо пояснений и доводов о том, что невозможность фактического взыскания  данной дебиторской задолженности связана именно с недобросовестным либо  неразумным поведением ФИО6, что если бы ею был подан иск в период  исполнения обязанностей руководителя, то тогда ООО «Энергомаш» уплатило бы  дебиторскую задолженность в полном объеме, конкурсный управляющий не  представил.  

Таким образом, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО6 не имеется, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно  отказал в удовлетворении заявления в указанной части.  

ФИО3 являлся генеральным директором  должника в период с 26.07.2017 по дату открытия конкурсного производства –  27.09.2018 (дата оглашения резолютивной части решения).  

Основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной  ответственности конкурсный управляющий усматривает в бездействии  руководителя по взысканию той же дебиторской задолженности должника (в  частности, в рамках договоров цессии с ООО «Энергомаш» № 2016-08/01 от  06.09.2016 и № 2016-08/02 от 06.09.2016), приведшей фактически к невозможности  взыскания указанной задолженности.  

Суд первой инстанции установил, что на момент прекращения полномочий  ФИО3 как руководителя (27.09.2018) срок исковой давности по взысканию  данной дебиторской задолженности не истек, остаток срока составлял более 1,5  лет, впоследствии данная задолженность была полностью взыскана в судебном  порядке (дело № А56-120260/2019) по иску конкурсного управляющего, дебитор  прекратил деятельность более чем через три года после прекращения полномочий  ФИО3 как руководителя.  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции сделал правильный вывод о  том, что конкурсным управляющим не доказано наличие причинно-следственной  связи между поведением ФИО3 в виде непринятия мер по взысканию  дебиторской задолженности ООО «Энергомаш» в период руководства должником и  наступлением последствий в виде невозможности взыскать данную дебиторскую  задолженность, и в итоге – к невозможности полного погашения всех требований  кредиторов должника.  

В связи с этим основания для удовлетворения заявления в этой части также  отсутствуют.  

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности 

ООО «КМЗ», ФИО11 и ФИО5  конкурсный управляющий указал, что ФИО11 до 27.07.2016, а ФИО5 с  08.09.2016 по 02.10.2017 являлись единственными акционерами должника.  

ООО «КМЗ» с 02.10.2017 является единственным акционером должника. Будучи  акционерами должника, они не осуществляли достаточных мер по контролю за  деятельностью единоличного исполнительного органа должника – директора.  

ООО «КМЗ» не приняло мер по восстановлению деятельности и  платежеспособности должника, совершило сделку по покупке у должника  документации (договор № КД 02/2016 от 07.06.2016). ФИО5 при этом  представляла в суде интересы ФИО13, сделка должника с которым была  признана недействительной.  

Суд первой инстанции обоснованно указал на то, что несостоятельность  (банкротство) должника считается вызванной действиями (бездействием) его  учредителем или других лиц, которые имеют право давать обязательные для  

общества указания либо иным образом имеют возможность определять его  действия, только в случае, если они использовали указанные право и (или)  возможность в целях совершения конкретных действий (или уклонения от  совершения конкретных действий), заведомо зная, что вследствие этого наступит  несостоятельность (банкротство) общества.  

В заявлении и апелляционной жалобе конкурсного управляющего не указано,  какие именно заведомо недобросовестные управленческие решения или иные  юридически значимые действия участников должника привели к возникновению  банкротства.  

Доводы о неосуществлении контроля за руководителем суд первой инстанции  справедливо отклонил как не основанные на доказательствах, отвечающих  требованиям относимости, допустимости и достоверности. Фактов о принятии  участниками каких-либо решений, приведших к банкротству должника, – одобрении  сделок, дачи указаний руководителям осуществить какие-то действия, хищение или  утрата имущества должника, сокрытие или искажение документации должника  конкурсным управляющим ФИО9 не приведено.  

При этом суд первой инстанции правомерно отклонил доводы управляющего  о заключении ООО «КМЗ» сделки с должником – договора № КД 02/2016 от  07.06.2016, поскольку в рамках спора № А56-9116/2017/сд.4 в признании названного  договора недействительным конкурсному управляющему отказано. Судами  установлено, ЗАО «Производственное Объединение Дизель-Энерго» не являлось и  не является собственником конструкторской документации «Русский дизель»,  собственником указанной документации является Российская Федерация в лице  Министерства обороны. В свою очередь ООО «КМЗ» назначен держателем  подлинника РКД, разработанной ГП «Русский дизель» в соответствии с Совместным  решением № 235/1/1/9119 от 21.06.2018, подписанным должностными лицами  Министерства обороны и Минпромторга России. При этом право распоряжения  конструкторской документацией «Русский дизель» принадлежит только  собственнику документации. Вследствие чего должник в любом случае не имел и не  имеет возможности пополнить конкурсную массу путем реализации прав на  документацию ввиду отсутствия у него таких прав, что подтверждено судебными  актами по спору № А56-9116/2017/сд.4.  

Доводы о том, что ФИО5 представляла в суде интересы ФИО13  при рассмотрении спора о признании недействительной сделки должника с  ФИО13 суд первой инстанции также обоснованно отклонил, так как в ходе  процедуры банкротства должника последствия указанной сделки (купля-продажа  погрузчика) полностью устранены, погрузчик возвращен в конкурсную массу и  реализован конкурсным управляющим, в связи с чем представление ФИО5  интересов ответчика не может расцениваться как обстоятельство, приведшее к  объективному банкротству должника.  

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 09.08.2022 по обособленному спору № А56-9116/2017/суб. оставить без  изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.  

Председательствующий Е.А. Герасимова  

Судьи С.М. Кротов  

М.В. Тарасова