АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А81-7983/2020

Резолютивная часть постановления объявлена  07 декабря 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  10 декабря 2021 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Щанкиной А.В.,

судей Демидовой Е.Ю.,

 ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств веб-конференции помощником судьи Гайшун И.А., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на постановление от 21.09.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи: Воронов Т.А., Грязникова А.С., Сидоренко О.А.) по делу № А81-7983/2020 по иску общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «МаксВелл» (117556, 

<

...>, оф. эт. 2, пом. XV к № 30, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (Ямало-Ненецкий автономный округ, г. Губкинский, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) об истребовании имущества, взыскании убытков.

Путем использования системы веб конференции в режиме онлайн-конференции в заседании участвовали представители общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «МаксВелл» - ФИО3 по доверенности от 10.01.2020 (срок действия до 10.01.2023), представлен паспорт, диплом, ФИО4 по доверенности 10.01.2020 (срок действия до 10.01.2023), представлено удостоверение адвоката.

В заседании суда округа приняли участие представители: 

от индивидуального предпринимателя ФИО2 - ФИО5 по доверенности от 29.11.2021 (срок действия 1 год), представлен паспорт, диплом, ФИО6 по доверенности от 29.11.2021 (срок действия 1 год), представлен паспорт, диплом; 

от общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «МаксВелл» - ФИО7, генеральный директор, действующий на основании приказа от 09.04.2019 № 2, представлен паспорт. 

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Строительная компания «МаксВелл» (далее - ООО «СК «МаксВелл», общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее - ИП ФИО2, предприниматель, ответчик) с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), об истребовании и передаче в течение 10 дней со дня вступления в законную силу решения  суда крана-трубоукладчика SP45Y «SHANTUI» заводской № машины SP45YA101026, в случае неисполнения указанного требования – о взыскании неустойки в сумме 50 000 руб. за каждый день неисполнения, начиная с 11-го дня со дня вступления в силу решения суда до момента фактического исполнения; об истребовании и передаче в течение 10 дней со дня вступления в законную силу решения крана-трубоукладчика SP45Y «SHANTUI» заводской № машины SP45YA101039, в случае неисполнения указанного требования – о взыскании неустойки в сумме 50 000 руб. за каждый день неисполнения, начиная с 11-го дня со дня вступления в силу решения суда до момента фактического исполнения; о взыскании убытков в размере 117 606 237 руб. 80 коп., а также 6 897 425 руб. 84 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 20.11.2018 по 23.03.2021, а также процентов, начиная с 24.03.2021 по день фактического исполнения обязательств по оплате задолженности; о взыскании 168 454 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Решением от 30.04.2021 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа (судья Чалбышева И.В.) в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме.

Постановлением от 21.09.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда решение суда первой инстанции отменено, принят новый судебный акт, исковые требования удовлетворены частично: у ИП ФИО2 истребовано следующее имущество: кран-трубоукладчик SP45Y «SHANTUI» заводской № машины SP45YA101026, в случае неисполнения требования постановлено взыскать с предпринимателя в пользу общества неустойку в сумме                50 000 руб. за каждый день неисполнения, начиная с 11 -го дня со дня вступления в силу постановления суда до момента фактического исполнения; кран-трубоукладчик SP45Y «SHANTUI» заводской № машины SP45YA101039, в случае неисполнения требования, с предпринимателя постановлено взыскать в пользу общества неустойку в сумме 50 000 руб. за каждый день неисполнения, начиная с 11-го дня со дня вступления в силу постановления суда до момента фактического исполнения. С предпринимателя в пользу общества взыскано 65 800 000 руб. 00 коп. убытков, 151 060 руб. 00 коп. расходов по государственной пошлине по иску и апелляционной жалобе; с общества в доход федерального бюджета взыскано 71 046 руб. 00 коп. государственной пошлины по иску.

Не согласившись с принятым постановлением, предприниматель обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление суда апелляционной инстанции и оставить в силе решение суда первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы приведены следующие доводы: судом апелляционной инстанции не учтен экономический смысл соглашения между истцом и ответчиком; спорные трубоукладчики передавались истцом добровольно в счет существующей задолженности перед ООО «Горизонт Газнефтьбурение», существовавшей на момент передачи техники в ноябре 2018 года, то есть в зачет существующей задолженности по договору аренды от 30.04.2018 № 02-ТС; трубоукладчики были в нерабочем состоянии и ИП ФИО2 пришлось их ремонтировать, что подтверждается предоставленным в материалы дела документами (актами, заказ-нарядами); до настоящего времени вступившее в законную силу решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-322839/19-176-2545 не исполнено и задолженность, право требования которой перешло к ФИО2 по договору уступки от 24.10.2019, обществом (истцом) не погашена;  суд апелляционной инстанции сделал неверный вывод о незаконном владении имуществом со стороны ответчика, судом не учтено указание истцом в тексте искового заявления на факт достижения сторонами соглашения, исполнение соглашения сторонами; судом необоснованно проигнорированы договорные отношения, сложившиеся в виду фактических действий по передаче спорных трубоукладчиков, применены нормы о деликтных обязательствах; судом не учтено, что истцом избран ненадлежащий способ защиты права, статьи 15, 393 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации применению не подлежат; судом апелляционной инстанции нарушены нормы статей 308.3, 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, не учтено, что основное требование не связано с исполнением обязательства в натуре; выводы суда апелляционной инстанции о взыскании убытков основаны на фиктивных договорах, к которым первичные документы об исполнении не предоставлены; кроме того, размер упущенной выгоды рассчитан судом без учета размера затрат и необходимых ремонтных работ (текущих и капитальных) по спорному имуществу, что не соответствует правилам определения размера упущенной выгоды; кроме того, в расчёте суд принял за основу количество часов (20 часов), что означает, что укладчики работали беспрерывно на протяжении заявленного истцом времени, что также не соответствует достоверности такого расчета.  

В дополнениях к кассационной жалобе предприниматель ссылается на то, что сторонами наличие договорных отношений не оспаривалось, на представленную переписку сторон, приводит доводы о том, что спорное имущество выбыло из владения истца по его воле, указывает на отсутствие вины ответчика в упущенной выгоде истца; суд не дал оценку поведению истца; размер упущенной выгоды не подтвержден, суд апелляционной инстанции неправомерно приобщил к материалам дела договоры; суд неверно квалифицировал обязательства ответчика; судебная неустойка при удовлетворении виндикационного иска применению не подлежит.

В судебном заседании представители кассатора заявили о приобщении указанного дополнения к кассационной жалобе к материалам дела.

Представители ответчика возражали против, ссылаясь на нарушение заблаговременности направления.

Исходя  из того, что указанные дополнения направлены в адрес суда и стороны по делу не заблаговременно, суд кассационной инстанции не находит оснований для их приобщения и учете при рассмотрении кассационной жалобы.

Ответчик письменный отзыв в материалы дела не предоставил.

В судебном заседании представители ответчика устно возражали против доводов кассационной жалобы; просили постановление суда апелляционной инстанции оставить в силе.  

Проверив законность обжалуемого судебного акта в соответствии со статьями 284, 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и верно установлено судами, ранее ФИО2 на праве собственности принадлежали краны-трубоукладчики SP45Y «SHANTUI» заводской № машины SP45YA101026 и заводской № машины SP45YA101039 (далее – трубоукладчики, спорное имущество).  

Согласно записям в паспортах самоходных машин № ТС 462304 и № ТС 462305 право собственности на указанные трубоукладчики приобрела изначально ФИО8 (гражданская супруга ФИО2) на основании договоров купли-продажи от 05.09.2017 № 7 и № 8; ФИО8 также обращалась за внесением изменений в данные государственного технического учета.

По договорам купли-продажи самоходных машин от 11.09.2017 № 1 и   № 2 между ФИО8 (продавец) и ООО «СК «МаксВелл» (покупатель, истец) право собственности на спорную технику перешло к ООО «СК «МаксВелл». 

Сторонами подписаны акты приема-передачи, платежным поручением от 29.09.2017 № 221 произведена оплата 4 500 000 руб., указанные обстоятельства сторонами в рамках дела не оспаривались. 

ФИО8 сняла трубоукладчики с учета в органе Государственного технического надзора города Губкинский Ямало-Ненецкого автономного округа, вместе с тем ООО «СК «МаксВелл» после приобретения права собственности на трубоукладчики обязанность по их постановке на учет не исполнило.

Как пояснило ООО «СК «МаксВелл», осенью 2018 года ИП ФИО2 обратился к обществу за предоставлением техники во временное пользование (аренду). Техника была добровольно передана обществом с целью выполнения обязательств (погашения задолженности) перед принадлежащей ФИО2 компанией - обществом с ограниченной ответственностью «Горизонт Газнефтьбурение» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее - ООО «Горизонт Газнефтьбурение»).

Техника была вывезена работниками ООО «Горизонт Газнефтьбурение» и передана (помещена) на производственную базу, принадлежащую ИП ФИО2, то есть фактически поступила в распоряжение ИП ФИО2 и находится у ответчика.

Как пояснил в судебном заседании суда округа директор общества «СК «МаксВелл» - ФИО7, спорная техника передавалась добровольно в счет погашения имеющейся у общества перед обществом ООО «Горизонт Газнефтьбурение» задолженности, цель предоставления имущества – сдача его в аренду ФИО2; при этом указание в 2019 году в электронной переписке на заключение договора купли-продажи было сделано с его стороны после устного  предложения ФИО2 приобрести технику. 

Правовая позиция ответчика, полностью не признавшего исковые требования, состояла в следующем: спорные трубоукладчики изначально принадлежали ФИО2, который их продал через ФИО8 истцу; поскольку его обществом -  ООО «Горизонт Газнефтьбурение» для истца оказывались услуги техники по договору аренды транспортных средств с экипажем от 30.04.2018 № 02-ТС и по состоянию на осень 2018 года у истца образовалась задолженность по указанному договору в размере 5 000 000 руб., соответственно устно с директором общества истца была достигнута договорённость о погашении имеющегося на тот момент долга путем зачета через передачу ФИО2 трубоукладчиков; спорное имущество передавались истцом добровольно в счет задолженности перед ООО «Горизонт Газнефтьбурение», образовавшейся на момент передачи техники в ноябре 2018 года, то есть в зачет имеющейся задолженности по договору аренды от 30.04.2018 № 02-ТС; никаких договорённостей относительно передачи ФИО2 техники в аренду не существовало, электронная переписка велась сторонами относительно условий договора купли-продажи;  трубоукладчики были в нерабочем состоянии и ИП ФИО2 пришлось их ремонтировать, что подтверждается предоставленным в материалы дела документами (актами, заказ-нарядами); до настоящего времени вступившее в законную силу решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-322839/19-176-2545 не исполнено и задолженность, права требования которой перешло ФИО2 по договору уступки от 24.10.2019, обществом (истцом) не погашена; в октябре 2019 года в адрес истца направлялись письма об удержании спорного имущества в счет исполнения встречных требований по договору аренды; поскольку у ответчика спорное имущество находится на законных основаниях, соответственно оснований для удовлетворения иска об истребовании имущества и взыскании убытков в виде упущенной выгоды не имеется. 

ООО «СК «МаксВелл», ссылаясь на незаконное удержание имущества ИП ФИО2 после направления требования о возврате имущества, обратилось в арбитражный суд с настоящим иском об истребовании и передаче в течение 10 дней крана-трубоукладчика SP45Y «SHANTUI» заводской № машины SP45YA101026, крана-трубоукладчика SP45Y «SHANTUI» заводской № машины SP45YA101039, в случае неисполнения указанного требования – о взыскании неустойки в сумме 50 000 руб. по каждому требованию за каждый день неисполнения, начиная с 11-го дня со дня вступления в силу решения суда до момента фактического исполнения; а также о взыскании убытков в виде упущенной выгоды в размере                  117 606 237 руб. 80 коп. и 6 897 425 руб. 84 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 20.11.2018 по 23.03.2021, процентов, начиная с 24.03.2021 по день фактического исполнения обязательств по оплате задолженности; расходов по оплате государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 15, 162, 301, 303, 424, 458, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Оценив предоставленную в материалы дела электронную переписку сторон, суд первой инстанции установил намерение сторон именно на заключение договора купли-продажи спорной техники, в связи с чем посчитал не возможной оценку правоотношений как вытекающих из намерения заключить договор аренды.

 Позицию истца о незаконном удержании ответчиком спорного имущества в зачет существующих обязательств истца по договору аренды от 30.04.2018, суд оценил как необоснованную, поскольку имелось  обоюдное намерение сторон вступить в договорные отношения купли-продажи имущества для целей погашения существующей на тот момент у истца задолженности перед обществом «Горизонт Газнефтьбурение» и добровольное направление истцом трубоукладчиков ответчику для указанных целей, поскольку ответчик не самовольно вывез технику, а на основании оформленных истцом товарно-транспортных накладных; поскольку регистрационные документы на трубоукладчики у истца отсутствовали, ответчик вынужден был их оформить, исходя из того же намерения на заключение договора купли-продажи. Кроме того, суд указал, что в дело предоставлено и не оспорено истцом направленное истцу в октябре 2019 года письмо об определении стоимости имущества для зачета встречных требований. 

Исходя из намерений сторон, экономического смысла их действий (истец отправил, а ответчик принял трубоукладчики в счет имеющейся задолженности), суд первой инстанции пришел к выводам о том, что между сторонами заключен договор купли-продажи без соблюдения письменной формы сделки со всеми необходимыми условиями, при этом несоблюдение письменной формы сделки расценено судом как не влекущее правовых последствий и не являющееся основанием для недействительности сделки.

С учетом наличия договора купли-продажи и добровольного выбытия имущества из владения истца, в удовлетворении иска, основанного на доводах о незаконном удержании, судом отказано в полном объеме. 

Руководствуясь статьями 15, 393, 308.3, 404, 432, 454, 455, 485 ГК РФ, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7), суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил, при этом пришел к следующим выводам. 

Выводы суда первой инстанции о заключенности договора суд апелляционной инстанции признал противоречащими материалам дела и положениям законодательства, поскольку, по мнению суда, исходя из электронной переписки сторонами не было достигнуто определенности о сторонах договора купли-продажи и о цене переданных трубоукладчиков. 

С учетом отсутствия подписанного между сторонами договора как письменного документа, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии у ответчика законных оснований для владения спорным имуществом. 

Оценивая как не обоснованные доводы ответчика о передаче спорного имущества в зачет оплаты имеющейся по состоянию на ноябрь 2018 года задолженности истца по договору аренды техники от 30.04.2018 перед обществом «Горизонт Газнефтьбурение», учредителем которого является ФИО2, суд апелляционной инстанции сослался на хронологию событий, а именно принятие решения по взысканию спорной задолженности 25.11.2020, то есть спустя два года после передачи имущества, подписание договора цессии между ООО «Горизонт Газнефтьбурение» и ФИО2 спустя год после передачи имущества  в октябре 2019 и подачу ФИО2 иска в Арбитражный суд г. Москвы.

Придя к выводу о незаконности владения ответчиком спорным имуществом в период с 05.06.2019 (после направления истцом претензии о возврате спорного имущества), апелляционной суд требования о виндикации в порядке статьи 301 ГК РФ удовлетворил. 

Суд апелляционной инстанции также пришел к выводу о правомерности заявленных истцом требований о взыскании с ответчика в период с 05.06.2019 убытков в виде упущенной выгоды, рассчитанной на основании предоставленных истцом двух договоров аренды спецтехники от 15.01.2018 (сроком по 30.04.2018) и счел правомерным предоставленный истцом расчет: 2500 руб./час * 20 часов (в день) *658 *2= 65 800 000 руб. 

Расчет упущенной выгоды принят судом с указанием на отсутствие котррасчета ответчика. 

Также судом удовлетворено требование истца о взыскании судебной неустойки на случай неисполнения в установленный срок судебного акта.

Между тем, при отмене решения суда первой инстанции, апелляционным судом не было учтено следующее.

Как разъяснено в пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно высказывал правовую позицию о том, что фактические действия сторон по исполнению договора, в том числе и передачу имущества по договору купли-продажи, необходимо квалифицировать в качестве сделок. При этом при квалификации действий сторон по исполнению договора суды обязаны исходить из подлинной направленности правового интереса сторон.

В силу пункта 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – постановление Пленума № 49), если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (пункт 3 статьи 432 ГК РФ).

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все предоставленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, учитывая то обстоятельство, что спорное имущество (два трубоукладчика) истец в добровольном порядке передал обществу, единственным участником и учредителем которого являлся ФИО2, при передаче истцом были оформлены товарно-транспортные накладные, в электронной переписке стороны согласовывали условия договора купли – продажи (в части наименования стороны договора и цены), при этом каких-либо надлежащих доказательств передачи спорного имущества для целей аренды истец в обоснование своей правовой позиции не предоставил (статьи 9, 65 АПК РФ), соответственно выводы суда первой инстанции о том, что фактическими действиями по добровольной передаче спорного имущества и последующими действиями по согласованию условий для составленного письменного договора стороны выразили намерение на заключение именно договора купли-продажи спорной техники, являются законными и обоснованными, соответствующими приведенным нормам материального права.

Учитывая, что договором является не только письменный документ, но и фактические действия сторон по его исполнению, доводы истца о правовой направленности действий по передаче спорной техники для целей сдачи в аренду суд округа отклоняет как не доказанные документально и противоречащие предоставленным в дело документам. 

Иного истцом по материалам настоящего дела не доказано. 

Таким образом, выводы суда апелляционной инстанции о том, что выводы суда первой инстанции в части квалификации фактических действий сторон по добровольной передаче спорной техники и последующему согласованию условий в качестве сделки противоречат закону, суд округа не может признать законными и обоснованными. 

Выявляя подлинную направленность правового интереса обеих сторон, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что спорное имущество передавалось истцом и принималось ответчиком в ноябре 2018 года для целей погашения имеющейся у истца на тот момент задолженности по договору аренды от 30.04.2018 № 02-ТС перед обществом «Горизонт Газнефтьбурение», единственным участником и учредителем которого являлся ФИО2 

Стороны данную направленность их правового и экономического интереса на погашение имеющейся задолженности при передаче имущества при рассмотрении иска подтверждали. 

Отклоняя выводы суда первой инстанции в данной части, апелляционный суд, в свою очередь, сослался на получение ответчиком права требования уплаты задолженности по договору цессии только в октябре 2019 года и вынесения решения Арбитражного суда г. Москвы 25.11.2020, то есть спустя значительное время после фактических действий сторон по передаче имущества.

Между тем судом апелляционной инстанции в данной части не было учтено следующее.

Как разъяснено в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» (далее – постановление Пленума № 6) по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного - уплатой денежных средств или передачей иного имущества. При этом правила об отступном не исключают, что в качестве отступного будут выполнены работы, оказаны услуги или осуществлено иное предоставление (пункт 1 статьи 407, статья 421 ГК РФ).

Стороны вправе согласовать условие о предоставлении отступного на любой стадии существования обязательства, в том числе до просрочки его исполнения.

Согласно статье 410 ГК РФ для прекращения обязательств зачетом, по общему правилу, необходимо, чтобы требования сторон были встречными, их предметы были однородными и по требованию лица, которое осуществляет зачет своим односторонним волеизъявлением (далее - активное требование), наступил срок исполнения. Указанные условия зачета должны существовать на момент совершения стороной заявления о зачете.

 Например, встречные требования сторон могут в момент своего возникновения быть неоднородными (требование о передаче вещи и требование о возврате суммы займа), но к моменту заявления о зачете встречные требования сторон уже будут однородны (требование о возмещении убытков за нарушение обязанности по передаче вещи и требование о возврате суммы займа).

Соблюдение критерия встречности требований для зачета согласно статье 410 ГК РФ предполагает, что кредитор по активному требованию является должником по требованию, против которого зачитывается активное требование (далее - пассивное требование). В случаях, предусмотренных законом или договором, зачетом могут быть прекращены требования, не являющиеся встречными, например, согласно положениям пункта 4 статьи 313 ГК РФ (пункт 11 постановления Пленума № 6). 

Статья 410 ГК РФ допускает в том числе зачет активного и пассивного требований, которые возникли из разных оснований. 

Для зачета в силу статьи 410 ГК РФ необходимо, чтобы по активному требованию наступил срок исполнения, за исключением случаев, когда такой срок не указан или определен моментом востребования.

По смыслу статей 410, 315 ГК РФ для зачета не является необходимым наступление срока исполнения пассивного требования, если оно в соответствии с законом или договором может быть исполнено досрочно.

Если лицо получило заявление о зачете от своего контрагента до наступления срока исполнения пассивного требования при отсутствии условий для его досрочного исполнения или до наступления срока исполнения активного требования, то после наступления соответствующих сроков зачет считается состоявшимся в момент, когда обязательства стали способны к зачету, то есть наступили установленные законом условия для зачета. Если наступил срок исполнения активного требования, но отсутствуют условия для досрочного исполнения пассивного требования, то должник по активному требованию вправе исполнить свое обязательство (пункт 13 постановления Пленума № 6).

Согласно статье 410 ГК РФ для зачета необходимо и достаточно заявления одной стороны. Для прекращения обязательств заявление о зачете должно быть доставлено соответствующей стороне или считаться доставленным по правилам статьи 165.1 ГК РФ (пункт 14 постановления Пленума № 6).

Учитывая тот факт, что обязательства по оплате денежных средств из договора аренды техники от 30.04.2018 № 02-ТС в размере 5 000 000 руб. существовали у истца на момент передачи обществу «Горизонт Газнефтьбурение» спорных трубоукладчиков (ноябрь 2018 года), и сами стороны данный факт подтверждали,  выводы суда первой инстанции о том, что данное имущество передано для целей погашения имеющейся у истца задолженности перед обществом «Горизонт Газнефтьбурение», в последующем подтвержденной решением Арбитражного суда г. Москвы от 25.11.2020 по делу № А40-322839/19-176-2545, являются законными и обоснованными.  

При этом не имеет правового значения то обстоятельство, что права требования указанной задолженности ФИО2 получил уже после передачи ему спорного имущества на основании договора уступки права 24.10.2019, поскольку при фактических действиях сторон по передаче спорного имущества и ведению переговоров в переписке сторона истца правомерно отождествляла ФИО2 с учрежденной им компанией - обществом «Горизонт Газнефтьбурение».

Иного из материалов дела не следует и судом округа не установлено (статьи 9, 65 АПК РФ). 

Поскольку на момент передачи спорной техники (ноябрь 2018 года) у истца была не погашенная кредиторская задолженность перед обществом ответчика из договора аренды техники от 30.04.2018 в размере 5 000 000 руб., спорная техника передавалась для целей ее погашения, данные обстоятельства при рассмотрении спора сторонами подтверждались, в период апреля-мая 2019 года сторонами велась переписка относительно согласования условий купли-продажи трубоукладчиков, в ответ на направленное в октябре 2019 года (после состоявшейся и не оспоренной уступки права требования между обществом «Горизонт Газнефтьбурение» и ФИО2) предложение ответчика о зачете встречных требований в счет полученного спорного имущества истец каких-либо возражений не предоставил, как и не предоставил своих предложений по заявлению ответчика об определении стоимости переданного для зачета имущества, выводы суда первой инстанции об экономическим смысле фактических действий сторон как направленных на погашение существующей у истца перед ответчиком задолженности суд округа признает правомерными, соответствующим положениям статей 315, 407, 410, 421 ГК РФ.

При этом, по мнению суда округа, не имеет правового значения квалификация фактических действий сторон по передаче спорного имущества ответчику, направленных на погашение задолженности истца, в качестве зачета или отступного, поскольку в настоящем случае встречные обязательства сторон, а именно обязательство истца по оплате долга из договора аренды от 30.04.2018 № 02-ТС в размере 5 000 000 руб., подтвержденного вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 25.11.2020 по делу № А40-322839/19-176-2545, и обязательство ответчика по оплате переданного ему в ноябре 2018 года имущества – двух трубоукладчиков SP45Y «SHANTUI» заводской № машины SP45YA101026 и SP45Y «SHANTUI» заводской № машины SP45YA101039, в настоящее время считаются прекращенными (пункт 3 статьи 407 ГК РФ). 

 Иного истцом по материалам дела не доказано. 

Ссылки истца на незаключенность договора купли – продажи переданных в счет погашения задолженности спорных трубоукладчиков как основание незаконности владения ответчиком имуществом отклоняются судом округа как противоречащие стандарту добросовестного поведения, поскольку в момент передачи имущества и ведения переговоров истец подтверждал направленность его воли на прекращение существующих обязательств путем передачи ответчику спорного имущества и иного из материалов дела не следует.  

К числу юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению судом при рассмотрении виндикационного иска, относятся наличие у истца вещного права на истребуемое имущество, наличие спорного имущества в натуре, незаконность владения ответчиком спорным имуществом, отсутствие между истцом и ответчиком отношений обязательственного характера по поводу истребуемого имущества.

Виндикационный иск представляет собой требование не владеющего вещью собственника к владеющему вещью лицу, не являющемуся собственником. Цель предъявления такого иска - возврат конкретной вещи во владение лицу, доказавшему свои права на истребуемое имущество.

При этом положения статьи 302 ГК РФ о возможности отказа собственнику в виндикации, если имущество выбыло из его владения по его воле, могут применяться независимо от того, произошел ли переход к другому лицу права собственности. Законом установлено, что факты добровольного выбытия вещи из владения собственника и добросовестность приобретателя достаточны для отказа в истребовании имущества.

Исходя из того, что спорное имущество было передано ответчику при добровольном волеизъявлении истца и в настоящее время находится в его владении на законных основаниях, передачей спорного имущества стороны прекратили встречные однородные обязательства, выводы суда апелляционной инстанции об истребовании имущества у ответчика в порядке статьи 301 ГК РФ и взыскании суммы убытков в виде упущенной выгоды суд округа не может признать законными и обоснованными.

Таким образом, поскольку выводы суда апелляционной инстанции не соответствуют обстоятельствам дела, предоставленным в дело доказательствам, нормам материального права и разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, постановление от 21.09.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда подлежит отмене с оставлением в силе решения от 30.04.2021  Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа.

С учетом удовлетворения кассационной жалобы с истца в пользу ответчика подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы в размере 6 000 руб.  (статья 110 АПК РФ). 

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление от 21.09.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А81-7983/2020 отменить.

Решение от 30.04.2021 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа по делу № А81-7983/2020 оставить в силе.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «МаксВелл» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 3 000 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийА.В. Щанкина

СудьиЕ.Ю. Демидова

ФИО1