ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 09АП-8193/2024

Дело № А40-144922/23

г. Москва

15 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 мая 2024 года  Постановление изготовлено в полном объеме 15 мая 2024 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Т.В. Захаровой, судей Б.В. Стешана, Ю.Н. Кухаренко, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем М.О. Солодовниковой,  рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  

Компании «Джей энд ФИО1» («J.&G. Grant») 

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 28 декабря 2023 года по делу № А40144922/23,  

по исковому заявлению Компании «Джей энд ФИО1» («J.&G. Grant») 

к ответчикам Обществу с ограниченной ответственностью «Логистик-Трейд» (ОГРН:  

<

***>, ИНН: 

<

***>),  

Обществу с ограниченной ответственностью «Алкодьюти» (ОГРН: 

<

***>,  ИНН: 

<

***>)  

третье лицо: Общество с ограниченной ответственностью «Вельд-21» (ОГРН:  

<

***>, ИНН: 

<

***>)  

о взыскании суммы компенсации, о запрете без разрешения осуществлять предложение  к продаже, о запрете без разрешения осуществлять ввоз, предложение к продаже,  продажу или иное введение в гражданский оборот на территории Российской  Федерации,  

при участии в судебном заседании: от истца: ФИО2 по доверенности от 30.12.2022, от ответчиков: 

ООО «Логистик-Трейд»: ФИО3 по доверенности от 06.12.2023, ФИО4 по  доверенности от 14.11.2023  

ООО «Алкодьюти»: не явился, извещен, 

от третьего лица: ФИО5 по доверенности от 01.11.2022,  

У С Т А Н О В И Л:

Компания «Джей энд ФИО1» («J.&G. Grant») (далее – истец) обратилась в  Арбитражный суд города Москвы с иском к Обществу с ограниченной  ответственностью «Логистик-Трейд» (далее – ООО «Логистик-Трейд», ответчик1),  Обществу с ограниченной ответственностью «Алкодьюти» (далее – ООО  «Алкодьюти», ответчик2) и просила (с учетом принятого судом первой инстанции  уточнения исковых требований):  

- взыскать с ООО «Логистик-Трейд» сумму компенсации в размере 139 167 руб.; - взыскать с ООО «Алкодьюти» сумму компенсации в размере 10 000 руб.; 

- запретить ООО «Логистик-Трейд» без разрешения Компании «Джей энд ФИО1»  («J.&G. Grant») осуществлять предложение к продаже, продажу или иное введение в  гражданский оборот на территории Российской Федерации, а также хранение с этой  целью товаров, указанных в декларации на товары № 10009100/160123/3005468 от  16.01.2023, на этикетках или упаковках которых воспроизведен товарный знак  GLENFARCLAS по международной регистрации № 724657;  

- запретить ООО «Логистик-Трейд» без разрешения Компании «Джей энд ФИО1»  («J.&G. Grant») осуществлять ввоз, предложение к продаже, продажу или иное  введение в гражданский оборот на территории Российской Федерации, а также  хранение с этой целью товаров, на этикетках или упаковках которых воспроизведен  товарный знак GLENFARCLAS по международной регистрации № 724657,  соответствие которых требованиям технических регламентов подтверждается  декларациями о соответствии: ЕАЭС N RU Д-GВ.РА07.В.28527/22 от 11.10.2022, ЕАЭС  N RU Д-GВ.РА08.В.86499/22 от 06.12.2022, ЕАЭС N RU Д-GВ.РА03.В.63624/23 от  02.05.2023, ЕАЭС N RU ДGB.PA03.B.77510/23 от 10.05.2023, ЕАЭС N RU Д- GВ.РА06.В.32918/23 от 09.08.2023.  

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные  требования на предмет спора, привлечено Общество с ограниченной ответственностью  «Вельд-21».  

 Решением от 28 декабря 2023 года Арбитражный суд города Москвы исковые  требования оставил без удовлетворения.  

Не согласившись с принятым решением, истец обратился в Девятый  арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит решение суда отменить,  исковые требования удовлетворить.  

Представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы, просил  решение суда отменить, исковые требования удовлетворить.  

Представитель ответчика 1 возражал по доводам, изложенным в жалобе, просил  решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Представить третьего лица поддержал доводы апелляционной жалобы, просил  решение суда отменить, исковые требования удовлетворить.  

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, проверив доводы  апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле,  исследовав материалы дела, пришел к выводу, что обжалуемое решение суда первой  инстанции подлежит отмене по следующим основаниям.  

При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции, истец заявил отказ от  исковых требований в части взыскания компенсации в сумме 688 руб. за незаконное  использование товарного знака при ввозе товаров по инвойсу № 012/LT-12 от  13.09.2022.  

Рассмотрев заявление истца, суд апелляционной инстанции его удовлетворяет,  ввиду следующего.  

 В соответствии с пунктом 2 статьи 49 АПК РФ отказ от исковых требований  полностью или в части допускается в суде апелляционной инстанции до принятия  судебного акта.  

 Принимая во внимание, что согласно части 2 статьи 49 АПК РФ истец вправе  отказаться от части иска, а также учитывая, что отказ истца от части исковых  требований не противоречит законам и иным нормативным правовым актам и не  нарушает права и законные интересы других лиц, отказ принимается апелляционным  судом.  

 Согласно пункту 4 части 1 статьи 150 АПК РФ, если истец отказался от иска  полностью или частично и отказ принят арбитражным судом, производство по делу  прекращается.  

 В случае прекращения производства по делу повторное обращение в  арбитражный суд по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же  основаниям не допускается (часть 3 статьи 151 АПК РФ).  

 Таким образом, решение арбитражного суда первой инстанции подлежит отмене  в части требования о взыскании с ООО «Логистик-Трейд» суммы компенсации в  размере 688 руб. за незаконное использование товарного знака при ввозе товаров по  инвойсу № 012/LT-12 от 13.09.2022, производство по делу в соответствии с пунктом 4  части 1 статьи 150 АПК РФ в указанной части следует прекратить.  

 В остальной части решение суда первой инстанции подлежит отмене по  следующим мотивам.  

 Из материалов дела следует, что Компания «Джей энд ФИО1» обладает  исключительным правом на товарный знак «GLENFARCLAS» (далее - Товарный  знак), который зарегистрирован за № 724657 в отношении продукции 33 класса МКТУ  (виски), дата регистрации - 01.12.1999 г., срок действия - 01.12.2029 г., что  подтверждается Выпиской из Международного реестра знаков от 06.11.2023, выданной  Всемирной организацией интеллектуальной собственности (ВОИС).  

 Товарному знаку GLENFARCLAS с 13.04.2006 предоставлена правовая охрана  на территории Российской Федерации, что отражено в Выписке из Международного  реестра знаков от 06.11.2023, а также подтверждено в письме Федерального института  промышленной собственности (ФИПС) от 19.01.2023 № 2006М03136.  

 В обоснование заявленных требований истец указал, что 11 мая 2023 года  обнаружил в продаже в магазинах розничной сети ООО "АЛКОДЬЮТИ" (ИНН:  

<

***>) алкогольную продукцию, маркированную товарными знаками  «GLENFARCLAS», была произведена закупка контрафактной продукции «Гленфарклас  8 лет», что подтверждается кассовым чеком от 11.05.2022.  

 Проверка подлинности федеральной специальной марки (ФСМ) в Федеральном  Реестре Алкогольной продукции (ФРАП) РФ выявила, что получателем указанных  ФСМ является ООО «ЛОГИСТИК-ТРЕЙД» (ИНН 

<

***>). Также данное  юридическое лицо указано на контрэтикетке в качестве импортера указанной  алкогольной продукции.  

 Таким образом, в отсутствие разрешения правообладателя, ФИО6  осуществлял ввоз продукции (виски), маркированной товарным знаком  GLENFARCLAS, на территорию Российской Федерации, а ФИО7 осуществлял ее  розничную продажу, что подтверждается следующими доказательствами,  представленными истцом:  

 1. Фотографиями алкогольной продукции от 11.05.2023, размещенной на  витрине розничного магазина Ответчика 2, а также фотографиями ее этикеток с  размещенным на них воспроизведением товарного знака GLENFARCLAS и  федеральной специальной марки (ФСМ) 402 № 42142467;  

 2. Кассовым чеком Ответчика 2 от 11.05.2023 об оплате товара «Виски  шотландский односолодовый «Гленфарклас 8 Лет» ФСМ 402 № 42142467;  

 3. Протоколом ЕГАИС в отношении алкогольной продукции «Виски  шотландский односолодовый «Гленфарклас 8 Лет», маркированной ФСМ 402 №  

42142467, со сведениями об Ответчике 1 в качестве организации, получившей ФСМ, и  об Ответчике 2 в качестве организации, реализовавшей продукцию 11.05.2023;  

 4. Декларациями о соответствии с указанием Ответчика 1 в качестве заявителя:  ЕАЭС N RU fl,-GB.PA07.В.28527/22 от 11.10.2022 (в отношении продукции с  наименованием «Виски шотландский односолодовый: «Glenfarclas 10 Years»,  «Glenfarclas 12 Years», «Glenfarclas Heritage»); ЕАЭС N RU fl-GB.PA08.B.86499/22 от  06.12.2022 (в отношении продукции с наименованием: Виски шотландский  односолодовый «Glenfarclas 8 Years»); ЕАЭС N RU Д-GB.PA03.В.63624/23 от  02.05.2023 (в отношении продукции с наименованием: Виски шотландский  односолодовый «Glenfarclas 25 Years»); ЕАЭС N RU fl-GB.PA03.B.77510/23 от  10.05.2023 (в отношении продукции с наименованием: Виски шотландский  односолодовый "Glenfarclas 15 Years); ЕАЭС N RU fl,-GB.PA06.B.32918/23 от  09.08.2023 (в отношении продукции с наименованием: «Виски шотландский  односолодовый «Glenfarclas 105»).  

 Истец также указал, что Компания «Джей энд ФИО1» не состоит с ООО  «ЛОГИСТИК-ТРЕЙД» (ИНН 

<

***>) в договорных отношениях, никаким образом  не предоставляло права использования Товарного знака.  

Истец считает, что ответчиками при предложении к продаже товаров без согласия  правообладателя нарушены права на товарный знак, правом использования товарного  знака «GLENFARCLAS» на территории РФ в коммерческих целях обладает компания  ООО «ВЕЛЬД-21», являясь официальным дистрибьютором и эксклюзивным  импортером на территории РФ.  

 Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по  правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  суд первой инстанции оставил без удовлетворения исковые требования, установив, что  

использование спорного товарного знака осуществлялось при предложении к продаже  товаров, выпущенных в оборот с согласия правообладателя, изготовителем продукции  указан истец. Также суд первой инстанции указал, что фактические обстоятельства  спора, в том числе наличие Соглашения истца с ООО «Вельд 21» с условием об  ограничении у истца прав на заключение иных соглашений с иными лицами (п. 14.1  Соглашения), активная процессуальная позиция третьего лица свидетельствуют о том,  что действия истца и третьего лица направлены на ограничение конкуренции и  поддержание монопольно высокой цены для российских потребителей на продукцию  «GLENFARCLAS».  

 Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой  инстанции.  

 В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее - ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие  исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство  индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое  средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.  Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат  интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное.  

 Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован  товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования  товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не  противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том  числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.  

 При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для  индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак  зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том  числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к  

продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом  вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся  или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;  при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением  товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении  работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети  Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2  названной статьи).  

 В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения  правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров,  для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных  товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.  

 Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного  или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, в  отношении однородных товаров и услуг, действует во всех случаях, за исключением  предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не  запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на  товарный знак.  

 В соответствии с пунктом 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки  товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до  степени смешения обозначение, являются контрафактными.  

 Согласно пункту 4 этой же статьи правообладатель вправе требовать по своему  выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере  от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя  из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых  незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права  использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых  обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.  

 Как отмечено в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса  Российской Федерации" (далее - постановление от 23.04.2019 N 10), в силу пункта 3  статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных ГК РФ, при  нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо  возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за  нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не  допускается.  

 Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом  правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.  

 Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 59 - 62, 154,  162 постановления от 23.04.2019 N 10, в предмет доказывания по требованию о защите  права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт  его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения,  сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для  индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров  (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ.  

 При этом по смыслу приведенных положений на ответчика возлагается бремя  доказывания выполнения им требований законодательства при использовании средства  индивидуализации, исключительные права на которые принадлежат другому лицу. В  противном случае ответчик признается нарушителем исключительного права, и для  него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с  законодательством Российской Федерации. Истец же должен лишь подтвердить факт  

принадлежности ему указанного права и факт использования соответствующего  средства индивидуализации ответчиком.  

 В соответствии со статьей 1487 ГК РФ не является нарушением  исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака  другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на  территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его  согласия.  

 В пункте 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от  13.02.2018 N 8-П "По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи  1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской  Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью "ПАГ"  разъяснено, что статья 1487 ГК РФ, как закрепляющая в рамках дискреции  федерального законодателя национальный принцип исчерпания исключительного  права на товарный знак, подлежит применению во взаимосвязи с международно-правовым регулированием принципа исчерпания прав, включая пункт 16 приложения N  26 к Договору о Евразийском экономическом союзе, которым предусматривается  исчерпание исключительного права на товарный знак правомерным введением в  гражданский оборот товаров непосредственно правообладателем размещенного на них  товарного знака или другими лицами с его согласия на территории любого из  государств - членов ЕАЭС.  

 По смыслу приведенных положений и с учетом части 1 статьи 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации на лицо, заявившее о возможности  применения принципа исчерпания прав, возлагается бремя доказывания выполнения им  требований законодательства при использовании средства индивидуализации путем  предоставления документов, подтверждающих введение товара в гражданский оборот  самим правообладателем товарного знака.  

 По смыслу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации именно на ответчике, осуществившем незаконный ввоз товара на  территорию Российской Федерации и ссылающемся на оригинальность этого товара,  введение этого товара в оборот на территории другого государства самим  правообладателем, лежит бремя доказывания наличия данных обстоятельств.  

 Вместе с тем такие доказательства ответчиками в материалы дела не были  представлены.  

 В соответствии с п.3 ст.5 «ТР ТС 021/2011. Технический регламент Таможенного  союза. О безопасности пищевой продукции» (соответствие требованиям которого  декларируется Ответчиком11 в его декларации о соответствии ЕАЭС N RU Д- ОВ.РА07.В.28527/22 от 11.10.2022) пищевая продукция, находящаяся в обращении,  должна сопровождаться товаросопроводительной документацией, обеспечивающей  прослеживаемость данной продукции.  

 Согласно ст.4 ТР ТС 021/2011 прослеживаемость пищевой продукции - это  возможность документарно установить изготовителя и последующих собственников  находящейся в обращении пищевой продукции, кроме конечного потребителя, а также  место происхождения (производства, изготовления) пищевой продукции.  

 Подобные доказательства ответчиком1 в материалы дела представлены не были.  

 Представленный ответчиком контракт о приобретении им у фирмы «INFOTECH  GROUP LLP» (Казахстан) товара, в наименовании которого воспроизведен товарный  знак GLENFARCLAS, таким доказательством не является, поскольку «INFOTECH  GROUP LLP» изготовителем оригинальной продукции бренда GLENFARCLAS не  является, а какие-либо документы, подтверждающие приобретение товара компанией  «INFOTECH GROUP LLP» у изготовителя (непосредственно или через цепочку других  собственников) ответчиком не представлены.  

 Из решения суда первой инстанции не усматривается, на основании каких  документов суд пришел к выводу, что спорная продукция была изготовлена истцом и,  соответственно, введена в оборот с согласия истца.  

 Указание на этикете о том, что спорная продукция была изготовлена истцом, не  свидетельствует о достоверности данной информации.  

 Между тем, доказательств, что спорная продукция была произведена истцом и  посредством череды сделок была приобретена ответчиком1, то есть, ввезена в  Российскую Федерацию с согласия правообладателя, ответчик1 не представил.  

 Более того, спорные товары были ввезены ФИО7 на территорию  Российской Федерации с территории государства, не являющегося членом  Евразийского экономического союза, следовательно, их ввоз без согласия  правообладателя являлся незаконным.  

 Представленные ответчиком1 в суд апелляционной инстанции дополнительные  доказательства также не подтверждают, что спорная продукция была введена с оборот  с согласия истца.  

 Так, в заключении специалиста № 15/24 от 24.04.2024 исследуемый образец  виски, маркирован федеральной специальной маркой 403 30421919, однако согласно  официальному сервису Росалкогольтабакконтроля «Проверка марок»  (https://public.fsrar.ru ) бутылка, маркированная ФСМ 403 30421919 (исследуемый  образец), ввезена ответчиком на территорию РФ 28.12.2023.  

 Требования истца к ответчику касаются партии в количестве 2 500 бутылок,  поставщик - «INFOTECH GROUP LLP» (Казахстан), таможенная декларация ДТ  10009100/160123/3005468, дата ввоза - 16.01.2023.  

 Таким образом, исследуемый образец в составе партий товара, являющихся  предметом настоящего судебного разбирательства, не ввозился, и был ввезен  ответчиком годом позже и уже после рассмотрения дела судом первой инстанции.  

 Протоколы испытаний в отношении образцов из партии товара, ввезенной  16.01.2023 (партия в количестве 2 500 бутылок, приобретенная ответчиком у  «INFOTECH GROUP LLP», Казахстан) не представлены.  

 Декларация о соответствии представляет из себя заявление ответчика по  вопросам, не касающимся оригинальности происхождения продукции - это заявление о  соответствии продукции требованиям ТР ТС 021/2011 «О безопасности пищевой  продукции» и ТР ТС 022/2011 «Пищевая продукция в части ее маркировки».  

 Декларация не свидетельствует об оригинальности товара. 

 Ссылка ответчика1 в декларации на договор с истцом на выполнение функций  иностранного изготовителя - договора б/н от 07.06.2022, не подтверждена  документально. Указанный договор ответчиком1 не представлен в материалы дела,  истец отрицает факт заключения данного договора.  

 Таким образом, ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции истец не  представил доказательств, что введение спорного товара в гражданский оборот имело  место самим правообладателем товарного знака.  

 Как указано Постановлении КС РФ от 13.02.2018 № 8-П, действия  правообладателя, недобросовестно использующего - в нарушение требований  Конституции Российской Федерации и основных начал гражданского законодательства  - механизм национального (регионального) исчерпания исключительного права на  товарный знак, в частности ограничивающего ввоз на внутренний рынок Российской  Федерации конкретных товаров или реализующего ценовую политику, состоящую в  завышении цен на российском рынке по сравнению с другими рынками в большей  степени, чем это характерно для обычной экономической деятельности и для  удовлетворения разумного экономического интереса правообладателя, не могут  расцениваться как одобряемые с точки зрения защиты конституционно значимых  ценностей, если такие действия приводят к ограничению доступа российских  

потребителей к соответствующим товарам, прежде всего тем, наличие которых на  внутреннем рынке является жизненно важной необходимостью (например, отдельные  категории лекарственных средств, оборудование для жизнеобеспечения населения и  т.д.). Особую опасность такого рода действия могут приобретать для имеющих  существенное значение публичных интересов в связи с применением каким-либо  государством установленных вне надлежащей международно-правовой процедуры и в  противоречии с многосторонними международными договорами, участником которых  является Российская Федерация, санкций против России, ее хозяйствующих субъектов,  следование режиму которых со стороны правообладателя товарного знака,  выразившееся в занятой правообладателем позиции в отношении российского рынка,  может само по себе рассматриваться как недобросовестное поведение.  

 Таким образом, положения пункта 4 статьи 1252, статьи 1487, пунктов 1 и 2 и  подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации не могут - в системной  связи с конституционными предписаниями и с иными положениями данного Кодекса -  рассматриваться как допускающие в судебной практике защиту интересов лица,  которому принадлежит исключительное право на товарный знак (правообладателя), без  оценки добросовестности его поведения в связи с реализацией этого права и без учета  того, не может ли применение по требованию правообладателя последствий ввоза на  территорию Российской Федерации без его согласия определенной партии товара, на  котором товарный знак размещен самим правообладателем или с его согласия и  который законно выпущен в оборот за пределами Российской Федерации, в случае  недобросовестного поведения правообладателя создать угрозу для обеспечения  безопасности, защиты жизни и здоровья граждан, охраны природы и культурных  ценностей, других публично значимых и конституционно защищаемых интересов.  Иное противоречило бы статьям 8 (часть 1), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1),  35 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку вело бы  к нарушению охраняемых ею ценностей, что недопустимо.  

 Соответственно, не исключается правомочие суда, действуя на основании статей  17 (часть 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а также пунктов 3 и 4  статьи 1, пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК Российской Федерации, отказать полностью или  частично в применении последствий ввоза на территорию Российской Федерации без  согласия правообладателя товарного знака конкретной партии товара, на котором  товарный знак размещен правообладателем или с его согласия и который законно  выпущен в оборот за пределами Российской Федерации, в тех случаях, когда в силу  недобросовестности поведения правообладателя товарного знака применение по его  требованию этих последствий может создать угрозу для жизни и здоровья граждан,  иных публично значимых интересов.  

 В настоящем деле отсутствуют обстоятельства, которые свидетельствовали бы о  том, что истец следует режиму санкций, или занял недобросовестную позицию в  отношении российского рынка, или ограничил доступ российских потребителей к  своей продукции.  

 Напротив, в материалы дела представлены доказательства, подтверждающие, что  истцом, через своего эксклюзивного дистрибьютора ООО «Вельд-21», в спорный  период осуществлялась активная деятельность по продвижению и обороту продукции  GLENFARCLAS на российском рынке. В частности, в материалы дела представлены:  

- Соглашение о дистрибуции от 01.11.2021 между Компанией «J.&G. Grant» и ООО  «Вельд-21», предметом которого является осуществление маркетинговой и торговой  деятельности в отношении продукции GLENFARCLAS на территории Российской  Федерации;  

- Сведения из ЕГАИС (Единой государственной автоматизированной информационной  системы учета объема производства и оборота этилового спирта, алкогольной и  

спиртосодержащей продукции) о ежемесячных остатках продукции GLENFARCLAS у  ООО «Вельд-21» за период январь - ноябрь 2023 г.;  

- Справка о реализации продукции с приложением оборотно-сальдовых ведомостей  ООО «Вельд-21» по сч.41.01 по номенклатуре GLENFARCLAS за 2022-2023 г.г.;  

- Фотокопии страниц Glenfarclas Каталогов ООО «Вельд-21» за 2001-2023 г.г.; - Распечатки страниц сайта ООО «Вельд-21» с ассортиментом продукции Glenfarclas. 

 Факт заключения истцом дистрибьюторского соглашения с ООО «Вельд-21» на  условиях предоставления дистрибьютору эксклюзивных прав в отношении реализации  продукции бренда GLENFARCLAS на российском рынке сам по себе никак не может  свидетельствовать о недобросовестности истца, поскольку заключение  

соглашений об эксклюзивной дистрибьюции является обычной практикой оборота. 

 При этом, выбор конкретной модели ведения предпринимательской  деятельности по продвижению своего бренда и реализации своей продукции на  территории другого государства (путем открытия постоянного  представительства/филиала, путем заключения соглашения с эксклюзивным  дистрибьютором, путем создания дистрибьюторской сети или любым другим  способом) является прерогативой правообладателя/изготовителя, и сам по себе никак  не нарушает чьи-либо законные интересы.  

 Факт отсутствия зарегистрированных лицензионных договоров в отношении  спорного товарного знака (на который указано на стр.7 решения) не свидетельствует о  не использовании товарного знака истцом на территории Российской Федерации,  поскольку в силу п.2 ст. 1486 ГК РФ использованием товарного знака признается не  только его использование правообладателем или лицом, которому такое право  предоставлено на основании лицензионного договора, но и его использование другим  лицом, осуществляющим использование товарного знака под контролем  правообладателя.  

 При этом в настоящем деле использование товарного знака в соответствии с  условиями Соглашения о дистрибуции от 01.11.2021 осуществляется ООО «Вельд-21»  под контролем правообладателя и полностью соответствует положениям п.2 ст. 1486  ГК РФ.  

 В материалах дела отсутствуют доказательства, что действия истца по  заключению и исполнению дистрибьюторского соглашения привели к негативным  последствиям, указанным в Постановлении Конституционного Суда РФ от 13.02.2018   № 8-П, в частности:  

- отсутствуют доказательства, что действия истца привели к ограничению доступа  российских потребителей к соответствующим товарам, прежде всего тем, наличие  которых на внутреннем рынке является жизненно важной необходимостью (например,  отдельные категории лекарственных средств, оборудование для жизнеобеспечения  населения и т.д.);  

- отсутствуют доказательства, что действия истца создали угрозу для обеспечения  безопасности, защиты жизни и здоровья граждан, охраны природы и культурных  ценностей, других публично значимых и конституционно защищаемых интересов.  

 В настоящем деле истцом не заявляется каких-либо требований, удовлетворение  которых может привести к негативным последствиям, описанным в Постановлении  Конституционного Суда РФ от 13.02.2018 № 8-П, в частности, удовлетворение  требований истца никак не может создать угрозу для жизни и здоровья граждан, иных  публично значимых интересов.  

 Материалами настоящего дела подтверждаются следующие факты: 

- факт ввоза Ответчиком 1 на территорию Российской Федерации по декларации на  товары № 10009100/160123/3005468 от 16.01.2023 партии товара (виски), в  наименовании которого воспроизведен товарный знак GLENFARCLAS;  

- факт осуществления Ответчиком 1 подготовительных действий для импорта товаров  (виски), наименование которых содержит воспроизведение товарного знака  GLENFARCLAS путем заявления деклараций о соответствии ЕАЭС N RU Д- ОВ.РА07.В.28527/22 о 11.10.2022, ЕАЭС N RU Д-ОВ.РА08.В.86499/22 от 06.12.2022,  ЕАЭС N RU Д-GB.PA03.B.63624/23 от 02.05.2023, ЕАЭС N RU Д-ОВ.РА03.В.77510/23  от 10.05.2023, ЕАЭС N RU Д-ОВ.РА06.В.32918/23 от 09.08.2023.  

- факт предложения Ответчиком 2 к продаже товаров, на этикетках которых  воспроизведен товарный знак GLENFARCLAS, путем размещения материальных  носителей (бутылок) на витрине магазина;  

- факт розничной продажи данного товара Ответчиком 2 по кассовому чеку от  11.05.2023.  

 Доказательств того, что спорная партия продукции отсутствует у ответчиков,  ответчики в материалы дела не представили, в связи с чем, данное утверждение  представителей ответчика1 суд апелляционной инстанции не принимает во внимание.  

 Сумма компенсации была определена истцом на основании подпункта 1 п.4 ст.  1515 ГК РФ в пределах от 10 тыс. руб. до 5 млн.руб.:  

- в отношении Ответчика 1 - в размере 138 479 руб. 

- в отношении Ответчика 2 - в размере 10 000 руб. (в минимальном размере,  предусмотренном подпунктом 1 п.4 ст.1515 ГК РФ).  

 Размер компенсации определен истцом с учетом фактических обстоятельств  дела, а также разъяснений, содержащихся абз.4 п.62 Постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского  кодекса Российской Федерации».  

 Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции считает, что выводы  суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела, судом неправильно  применены нормы материального права.  

 В соответствии со ст. 270 АПК РФ основаниями для изменения или отмены  решения арбитражного суда первой инстанции являются: неполное выяснение  обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность имеющих значение для  дела обстоятельств, которые суд считал установленными; несоответствие выводов,  изложенных в решении, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное  применение норм материального права или норм процессуального права.  

 Учитывая вышеизложенное, решение суда первой инстанции следует отменить,  исковые требования удовлетворить, с учетом частичного отказа истца от исковых  требований.  

 В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по госпошлине распределяются  между сторонами пропорционально удовлетворенным требованиям.  

 Руководствуясь статьями 49, 150, 176, 266-268, пунктом 1 статьи 269, статьей  271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 28 декабря 2023 года по делу  № А40-144922/23 отменить. 

 Принять отказ истца от исковых требований в части требования о взыскании с  ООО «Логистик-Трейд» суммы компенсации в размере 688 руб. за незаконное  использование товарного знака при ввозе товаров по инвойсу № 012/LT-12 от  13.09.2022, производство по делу в указанной части прекратить.  

 В остальной части исковые требования удовлетворить. 

 Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Логистик-Трейд»  (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в пользу Компании «Джей энд ФИО1»  («J.&G. Grant») сумму компенсации в размере 138 479 (сто тридцать восемь тысяч  

четыреста семьдесят девять) руб. 00 коп., 12 933 (двенадцать тысяч девятьсот тридцать  три) руб. 00 коп. – в возмещение расходов по госпошлине.  

 Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Алкодьюти» (ОГРН:  

<

***>, ИНН: 

<

***>) в пользу Компании «Джей энд ФИО1» («J.&G.  Grant») сумму компенсации в размере 10 000 (десять тысяч) руб. 00 коп., 367 (триста  шестьдесят семь) руб. 00 коп. – в возмещение расходов по госпошлине.  

 Запретить Обществу с ограниченной ответственностью «Логистик-Трейд»  (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) без разрешения Компании «Джей энд ФИО1» («J.&G. Grant») осуществлять предложение к продаже, продажу или иное  введение в гражданский оборот на территории Российской Федерации, а также  хранение с этой целью товаров, указанных в декларации на товары №  10009100/160123/3005468 от 16.01.2023, на этикетках или упаковках которых  воспроизведен товарный знак GLENFARCLAS по международной регистрации №  724657;  

 Запретить Обществу с ограниченной ответственностью «Логистик-Трейд»  (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) без разрешения Компании «Джей энд ФИО1» («J.&G. Grant») осуществлять ввоз, предложение к продаже, продажу или иное  введение в гражданский оборот на территории Российской Федерации, а также  хранение с этой целью товаров, на этикетках или упаковках которых воспроизведен  товарный знак GLENFARCLAS по международной регистрации № 724657,  соответствие которых требованиям технических регламентов подтверждается  декларациями о соответствии: ЕАЭС N RU Д-GВ.РА07.В.28527/22 от 11.10.2022, ЕАЭС  N RU Д-GВ.РА08.В.86499/22 от 06.12.2022, ЕАЭС N RU Д-GВ.РА03.В.63624/23 от  02.05.2023, ЕАЭС N RU ДGB.PA03.B.77510/23 от 10.05.2023, ЕАЭС N RU Д- GВ.РА06.В.32918/23 от 09.08.2023.  

 Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Логистик-Трейд»  (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в доход федерального бюджета госпошлину в  сумме 7 175 (семь тысяч сто семьдесят пять) руб. 00 коп.  

 Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в  законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев  со дня изготовления постановления в полном объеме в Суд по интеллектуальным  правам.  

Председательствующий судья Т.В. Захарова 

Судьи Б.В. Стешан 

 Ю.Н. Кухаренко