АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

      Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело №А65-23016/2018 

Дата принятия решения – 27 марта 2019 года 

Дата объявления резолютивной части – 20 марта 2019 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Спиридоновой О.П., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Билаловой А.М., 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Общества с ограниченной ответственностью "Ледел", г. Казань к Обществу с ограниченной ответственностью "Рэйлюкс", г. Казань о защите исключительных прав, взыскании 6500000 рублей компенсации за незаконное использование интеллектуальной собственности,

с участием:

от истца – представители ФИО2, ФИО3, паспорта, доверенности,

от ответчика – ФИО4, паспорт, доверенность, 

от третьих лиц: 

- ФИО5- не явился, извещен;

- ФИО6 - лично ФИО6, паспорт, 

- эксперт ФИО7 личной явкой,

УСТАНОВИЛ:

Истец – ООО "Ледел", обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к ООО "Рэйлюкс", которым просил:

- запретить ответчику - ООО «Рэйлюкс», ввозить на территорию Российской Федерации, изготавливать, применять, предлагать к продаже, продавать, иным образом вводить в гражданский оборот или хранить для этих целей светодиодные светильники всей серии «Т-lux» и профилей к ним в связи с незаконным использованием при этом промышленного образца «ПРОФИЛЬ СВЕТОДИОДНОГО СВЕТИЛЬНИКА» по патенту РФ № 102507;

- признать актом недобросовестной конкуренции по статье 14.5 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ действия ответчика по незаконному получению и использованию информации, составляющей коммерческую тайну ООО «Ледел», а именно: технических характеристик светодиодного светильника с профилем по промышленному образцу «ПРОФИЛЬ СВЕТОДИОДНОГО СВЕТИЛЬНИКА» по патенту РФ № 102507, контактов потенциальных покупателей и их потребностях, характере отношений с клиентами, планов, касающихся коммерческих операций;

- изъять из оборота и уничтожить без какой бы то ни было компенсации контрафактные светильники всей серии «Т-lux» производства ООО «Рэйлюкс» и профили к ним в связи с незаконным использованием в них промышленного образца «ПРОФИЛЬ СВЕТОДИОДНОГО СВЕТИЛЬНИКА» по патенту РФ № 102507;

- изъять и уничтожить за счет ответчика пресс-формы, используемые для производства профилей светильников серии «Т-lux» в связи с незаконным использованием в них промышленного образца «ПРОФИЛЬ СВЕТОДИОДНОГО СВЕТИЛЬНИКА» по патенту РФ № 102507;

- взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию за нарушение патентных прав на промышленный образец «ПРОФИЛЬ СВЕТОДИОДНОГО СВЕТИЛЬНИКА» по патенту РФ № 102507, выразившееся в незаконном изготовлении, применении, предложении к продаже, продаже и хранении для этих целей светодиодных светильников всей серии «Т-lux», в размере 7600000 рублей.

Определением от 28.08.2018г. суд в порядке ст. 51 АПК РФ привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, ФИО5, ФИО6 В порядке ст. 49 АПК РФ удовлетворил ходатайство истца об уменьшении п. 5 иска до 6 500 000 рублей (в остальной части иск оставлен неизменным). 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.12.2018г. производство по делу было приостановлено в связи с назначением по делу № А65-23016/2018 судебной экспертизы. Экспертное учреждение, которому было поручено производство экспертизы – Союз «Торгово-промышленная палата Республики Татарстан», г. Казань, представило в суд экспертное заключение № 1 от 21.01.2019г., производство по делу возобновлено определением от 23.01.2019г.

В судебном заседании 18.02.2019г. истец уточнил основание иска - ст. 14.7 ФЗ № 35; уточнение судом принято в порядке ст. 49 АПК РФ.

Третье лицо ФИО5, извещенный о времени и месте проведения судебного заседания 19.03.2019г., явку своих представителей в суд не обеспечил.

В соответствии с ч.3 ст. 156 АПК РФ судебное заседание проводится в отсутствие представителей третьего лица.

Истец направил в суд возражения на дополнительные письменные пояснения ответчика и третьего лица по судебной экспертизе.

В судебном заседании судом опрошен эксперт ФИО7

При оценке заключения эксперта на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сомнений в обоснованности содержащихся в нем выводов у суда не возникло, а противоречий и неясностей в выводах эксперта выявлено не было.

Выводы эксперта в судебном заседании не опровергнуты, о фальсификации представленного доказательства в установленном законом порядке суду не заявлено.

Вместе с тем в соответствии с абзацем вторым части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по ходатайству лица, участвующего в деле, или по инициативе арбитражного суда эксперт может быть вызван в судебное заседание.

По ходатайству представителя ответчика эксперт ФИО7 была вызван в судебное заседание, в котором, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, отказ или уклонение от дачи показания, при ответе на вопросы ответчика подтвердил выводы, изложенные в представленном им суду заключении

 Как следует из пояснений эксперта ФИО7 на вопрос ответчика в материалы дела представлено 2 варианта экспертиз. При этом, первый вариант, представленный в суд 21.01.2019г. ошибочно является черновиком, и им руководствоваться не следует, а надлежащий вариант экспертного заключения представлен 24.01.2019г.

 По остальным вопросам ответчика, в частности о том, почему эксперт пришел к выводу, что профиль и светильник имеют сходное назначение, эксперт указал, что в его исследовании подробно указано об этом.

В порядке ст. 163 АПК РФ в судебном заседании 19.03.2019г. судом объявлен перерыв до 13ч 00мин 20.03.2019г.  

После перерыва судебное заседание продолжено 20.03.2019г. в 13час. 40мин. в том же составе суда, с участием прежних представителей истца, ответчика и третьего лица.

Ответчик представил в суд рецензию на заключение экспертизы (приобщена в материалы дела), иск не признал, ходатайство о проведении повторной экспертизы поддержал, дал пояснения на вопросы суда и по существу заявленных требований.

Истец иск поддержал в полном объеме, возражал о назначении повторной экспертизы, дал пояснения на вопросы суда и по существу заявленных требований.

Третье лицо ФИО6, дал пояснения на вопросы суда и по существу заявленных требований.

Заслушав представителей сторон, исследовав и оценив в соответствии со ст. 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела документы, представленные доказательства, заключения эксперта и установленные по делу фактические обстоятельства, суд приходит к следующим выводам.   

Ответчик заявил ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы.

В силу ч.2 ст. 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза. 

Заключение эксперта исследуется наряду с другими доказательствами по делу. Все мотивы, по которым эксперт пришел к таким выводам, детально изложены в исследовательской части заключений эксперта.

В соответствии с положениями ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Арбитражный суд приходит к выводу, что выводы эксперта являются обоснованными и подтвержденными документально, а экспертное заключение с точки зрения полноты и обоснованности - соответствующим требованиям ст. 86 АПК РФ. 

При этом в заключении отражены содержание и результаты исследований с указанием примененных методов и нормативных актов, оценка результатов исследований, выводы по поставленному вопросу и его обоснование.

Оценив по правилам ст. 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, в том числе заключения судебной экспертизы, арбитражный суд приходит к выводу, что заключения судебной экспертизы не содержат каких-либо противоречий, сомнений в его достоверности у суда не возникло, экспертиза проведена с предупрежденным эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в силу чего данное заключение признается судом надлежащим доказательством по делу.

С учетом изложенного в удовлетворении ходатайства ответчика о проведении повторной экспертизы следует отказать.

Как следует из материалов дела истец - ООО «Ледел», является обладателем исключительной лицензии на использование промышленного образца «ПРОФИЛЬ СВЕТОДИОДНОГО СВЕТИЛЬНИКА» по патенту РФ № 102507, выданному 13.03.2017г., с датой приоритета от 18.01.2016г. со сроком действия до 18.01.2021г.

Истец совместно с привлеченным детективом ФИО8 организовал закупку двух торговых линейных светильников «Т-lux 19 2000» производства ООО «Рэйлюкс» по цене 2000 рублей за штуку на общую сумму 4000 рублей, что подтверждается протоколом контрольной закупки спорного товара № 1/10-2017 от 31.10.2017г., паспортом светильника серии Т-lux 19; счетом-фактурой № 199 от 26.10.2017г., фотоснимками спорного товара, счетом на оплату № 1287 от 10.10.2017г., платежным поручением № 100 от 24.10.2017г., скриншотами электронной переписки, Интернет-страницы ответчика, копией лицензии на негосударственную (частную) сыскную деятельность № 0202 от 28.01.2013г. (л.д. 30-50 т.1).

Деятельность ответчика по производству и предложению к продаже спорных светодиодных торговых светильников серии Т-lux в остальном представленными в дело доказательствами не подтверждается. 

Как следует из содержания нотариального протокола осмотра доказательств серии 16АА 4404789 от 25.01.2018г. (л.д. 51-53 т.1) все светильники серии Т-lux отличаются мощностью и длиной. 

Из нотариального протокола осмотра доказательств серии 16АА 4404788 от 25.01.2018г. (л.д. 80-90 т.1) усматривается, что на Интернет-странице в социальной сети «Вконтакте» ФИО6, являющегося участником ответчика - ООО «Рэйлюкс», размещены фотографии различных помещений с комментариями ФИО6 

В силу положений ст. 67 АПК РФ арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу. Положениями ст. 68 АПК РФ закреплено правило, согласно которому обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Письмо (исх. № 4902 от 16.03.2018г. л.д. 91 т.1) не содержит сведений о количестве, марки, модели, серии установленного в офисе  ПАО «АК БАРС БАНК» освещения, а равно как и сведений о том, кому принадлежат светильники, банк проинформировал истца, что указанное помещение используется банком на праве аренды по договору с ООО «Смарт Сервис», и банк не имеет отношения к установке светильников. 

В качестве приложения к ответу банк направил истцу копию письма ООО «Рэйлюкс» (исх. № 1802010 от 16.02.2018г. л.д. 92, 93 т.1), из которого усматривается, что ООО «Рэйлюкс» дан ответ, что он не нарушал чьих-либо патентных прав.

Доводы истца об установке спорных светильников в количестве 700шт на потолке торгового зала магазина «Леруа Мерлен Воронеж» по адресу 

<

...>,  со ссылкой на протокол осмотра № 1/01-2018 от 27.01.2018г. (л.д. 94-109 т.1) судом отклонены. Данный протокол составлен по указанию истца в одностороннем порядке заинтересованным лицом, нанятым им детективом, и признается судом недопустимым по делу доказательством.

Поскольку истец приобрел два спорных светильника, то фотография светильника с наименованием Т-lux 19 2000 могла быть произведена как в другое время, так и в другом месте.

Как указывает истец, генеральный директор и участники ООО «Рэйлюкс» - ФИО5 и ФИО6, являлись сотрудниками ООО «Ледел», в подтверждение чего в материалы дела представлены трудовые договоры с указанными лицами, приказы о принятии на работу, должностные инструкции, а также соглашения о неразглашении сведений, составляющих коммерческую и служебную тайну (л.д. 121-145 т.1).

Из представленных документов судом усматривается, что ФИО5 работал в ООО «Ледел» в период с 04.05.2009г. по 28.09.2015г. сначала в должности «инженера», с 01.11.2011г. в должности «руководителя отдела НИОКР», с 17.01.2014г. - в должности «технического директора». 

Согласно п. 2.5 , 2.6., 2.7., 2.8., 2.9. изменения № 1 от 21.08.2013г. к должностной инструкции технического директора, в его обязанности входило, в том числе, принимать участие «в решениях по разработке и проведению мероприятий по популяризации и продвижению продукции», «в сборе данных и разработке конструктива» светильников и прочих устройств, «написании программ для микроконтроллеров», «контактировать с потенциальными поставщиками услуг и комплектующих». Согласно п. 2.6. трудового договора, 4.8. должностной инструкции и соглашениям от 24.03.2009г., от 04.05.2009г., ФИО5 принял на себя обязательства сохранять не разглашать и не использовать их в личных интересах и интересах других лиц, конфиденциальные сведения ООО «Ледел», к которым у ФИО5 был доступ, в том числе не только технические сведения о разрабатываемой и производимой продукции ООО «Ледел», но и экономические: «информация о клиентах предприятия», условия заключаемых сделок», «сведения о партнерах, о характере отношений с партнерами», «данные по ценам, системы или планы, касающиеся маркетинга, производства или коммерческих операций».

ФИО6 работал в ООО «Ледел» в период с 01.06.2009г. по 30.09.2016г. сначала в должности «начальника отдела маркетинга», с 01.02.2011г. - в должности «директора по маркетингу и развитию». Согласно п. 2.6. трудового договора, п. 3 соглашения от 01.06.2009г. ФИО6 принял на себя обязательства не разглашать и не использовать в личных целях конфиденциальную информацию ООО «Ледел», в том числе «информация о клиентах предприятия», условия заключаемых сделок», «сведения о партнерах, о характере отношений с партнерами».

Истец полагает, что указанные лица, в период работы в ООО «Ледел», в силу своих должностных обязанностей имели непосредственный доступ к информации, составляющей коммерческую тайну ООО «Ледел», принимали участие в разработке промышленного образца «ПРОФИЛЬ СВЕТОДИОДНОГО СВЕТИЛЬНИКА» по патенту РФ № 102507 и владели информацией о потенциальных клиентах спорного товара, о характере отношений и заключаемых с ними сделках.

С учетом изложенных обстоятельств, истец считает, что производимый ООО «Рэйлюкс» светодиодный светильник серии Т-lux не является независимой разработкой ООО «Рэйлюкс», а создан на основе и с использованием информации, составляющей коммерческую тайну ООО «Ледел».

Данный товар был произведен и реализован без разрешения правообладателя, следовательно, в соответствии с п.4 ст. 1252 ГК РФ считается контрафактным и нарушает авторские права истца.

Досудебная претензия истца (исх. б/н л.д. 146-148, доказательства направления – л.д. 149-151 т.1) о мирном урегулировании спора и добровольной уплате компенсации за нарушение авторских прав оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Согласно п.9 ч.1 ст. 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются... 9) промышленные образцы.

Согласно ч.1 ст. 1358 ГК РФ патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец), в том числе способами, предусмотренными пунктом 2 настоящей статьи. Патентообладатель может распоряжаться исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

Согласно ч.1 ст. 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Согласно ст. 1254 ГК РФ если нарушение третьими лицами исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, на использование которых выдана исключительная лицензия, затрагивает права лицензиата, полученные им на основании лицензионного договора, лицензиат может наряду с другими способами защиты защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 настоящего Кодекса; об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю.

Согласно ч.2 ст. 1358 ГК РФ использованием изобретения, полезной модели или промышленного образца считается, в частности, ввоз на территорию Российской Федерации, изготовление, применение, предложение о продаже, продажа, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей продукта, в котором использованы изобретение или полезная модель, либо изделия, в котором использован промышленный образец.

Согласно ст. 1406.1 ГК РФ в случае нарушения исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Согласно ч.3 ст. 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно абзацу второму ч.2 ст. 15 ГК РФ если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Согласно абз. 4 ч.3 ст. 1358 ГК РФ промышленный образец признается использованным в изделии, если это изделие содержит все существенные признаки промышленного образца или совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец, при условии, что изделия имеют сходное назначение».

В силу положений ч.4 ст. 1358 ГК РФ если при использовании изобретения или полезной модели используется также каждый признак, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы другого изобретения, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до даты приоритета другого изобретения, либо каждый признак, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы другой полезной модели, а при использовании промышленного образца каждый существенный признак другого промышленного образца или совокупность признаков другого промышленного образца, производящая на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит промышленный образец, при условии, что изделия имеют сходное назначение, другое изобретение, другая полезная модель или другой промышленный образец также признаются использованными.

На основании п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации 122 от 13 декабря 2007г. «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» установлено, что при наличии двух патентов на полезную модель с одинаковыми либо эквивалентными признаками, приведенными в независимом пункте формулы, до признания в установленном порядке недействительным патента с более поздней датой приоритета действия обладателя данного патента по его использованию не могут быть расценены в качестве нарушения патента с более ранней датой приоритета.

Постановлением Высшего Арбитражного суда Российской Федерации № 8091/09 от 01 декабря 2009г по делу № А65-26171/2007 подход, сформированный в п. 9 названного информационного письма был распространен на положения части 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в целом на любые объекты интеллектуальной собственности, исключительное право на которые признается и охраняется при условии государственной регистрации.

Как следует из материалов дела, истец с ноября 2018г. является правообладателем патента №102507 с приоритетом промышленного образца с 18.01.2016г. со сроком действия до 18.01.2021г, что подтверждается патентом №102507 и сведениями о патенте с изменениями, лицензионным договором от 01.02.2017г., уведомлением о государственной регистрации изменений, государственной регистрацией договора об отчуждении исключительного права 14.11.2018г., самим договором от 20.09.2018г. (л.д.16-29, т.1; л.д.87-92, т.2; л.д.131-133, т.4).

ФИО5 является патентообладателем на промышленный образец «Профиль светильника»,  № патента 110731 с датой приоритета 18.02.2018г. сроком действия исключительного права до 18.02.2023 г.

Лицензионный договор, подписанный ФИО5 о предоставлении ООО «Рэйлюкс» право использования промышленного образца, удостоверенного патентом № 110731 не зарегистрирован в установленном порядке в Роспатенте.

Таким образом, ответчик не вправе ссылаться на наличие за ним права на использование патента № 110731.

Суд приходит к выводу, что факт изготовления и введения в оборот ответчиком путем продажи двух светильников серии «T-lux 19» истцу доказан.

Согласно заключению патентного поверенного № 743 ФИО9 (Приложение № 26 к иску), полученного на основании статьи 4 Федерального закона от 30.12.2008 N 316-ФЗ (ред. от 02.07.2013) «О патентных поверенных», «изделие «Торговый линейный светильник Т-1их 19 2000» производства ООО «Рейлюкс» содержит совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит промышленный образец «Профиль светодиодного светильника» по патенту РФ № 102507, при этом указанное изделие и промышленный образец имеют сходное назначение».

Проведенное исследование патентоведа, главного государственного эксперта ФИПС ФИО10, представленное ответчиком не опровергает выводы представленного истцом заключения патентного поверенного ФИО9, поскольку отвечает на иной поставленный вопрос. Исходя из заявленных исковых требований, предметом доказывания по настоящему спору является содержание признаков промышленного образца истца во всем светодиодном светильнике («Т-lux 19») ответчика, в то время, как согласно странице 2 Акта ФИО10 ей на разрешение были поставлен вопрос о содержании признаков лишь в профиле этого светильника. 

Между тем, как видно из внешнего вида светильника и его фотографий, приложенных к иску, а также как указано в строке 6 таблицы на странице 8 заключения патентного поверенного ФИО9, верхняя часть профиля в изделии ответчика выполнена в виде пластиковой крышки, что «не приводит к изменению формы и зрительного впечатления», поскольку материал крышки и ее оттенок не имеют правового значения по отношению к исследуемому промышленному образцу истца.

Доводы рецензии ФИО10 сводятся к критике оформления заключения ФИО9 и его соответствия требованиям к порядку проведения и оформления судебных экспертиз. Доводы рецензии ФИО10 в отношении экспертного заключения ФИО7 от 21.01.2019г. сводятся к выводам отличным от выводов судебного эксперта.

Между тем, ни заключение Раевской, ни заключение, ни рецензия ФИО10 не являются судебными экспертизами,  а являются частными мнениями внесудебных экспертов, которые подлежат оценке в качестве иных документов и материалов в соответствии со ст. 89 АПК РФ.

В рамках настоящего дела судом по ходатайству сторон было назначено проведение судебной экспертизы.

На разрешение эксперта были поставлены следующее вопросы:

- содержит ли изделие ответчика светильник «Т-1их 19» все существенные признаки промышленного образца по патенту РФ № 102507 или совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец, при условии, что изделия имеют сходное назначение, по смыслу статьи 1358 Гражданского кодекса РФ? (вопрос истца); 

- является ли промышленный образец по патенту РФ № 110731 зависимым от промышленного образца по патенту РФ № 102507 по смыслу статьи 1358.1 Гражданского кодекса РФ? (вопрос истца); - содержит ли изделие ответчика профиль светодиодного светильника «Т-1их 19» все существенные признаки промышленного образца по патенту РФ № 102507 или совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец по патенту РФ № 102507? (вопрос ответчика).

Экспертное учреждение, которому было поручено производство экспертизы – Союз «Торгово-промышленная палата Республики Татарстан», г. Казань, представило в суд экспертное заключение № 1 от 21.01.2019г. (л.д. 3-31 т.5).

По результатам проведенных исследований экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, сделанв следующие выводы:

- изделие ответчика светильник «Т-1их 19» содержит совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец по патенту РФ №102507.

- промышленный образец по патенту РФ №110731, признается зависимым от промышленного образца по патенту РФ №102507 по смыслу статьи 1358.1 Гражданского кодекса РФ.

- изделие ответчика профиль светодиодного светильника «Т-1их 19» содержит совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец по патенту РФ № 102507.

Согласно ст. 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Согласно п.2 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 N 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» при назначении экспертизы суд должен руководствоваться требованиями законодательства Российской Федерации о судебно-экспертной деятельности, а также положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об обеспечении процессуальных прав лиц, участвующих в деле.

Согласно ст. 14 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ (ред. от 08.03.2015) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» руководитель обязан по окончании исследований направить заключение эксперта, объекты исследований и материалы дела в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу.

Согласно ст. 15 вышеуказанного федерального закона руководитель вправе... передавать часть обязанностей и прав, связанных с организацией и производством судебной экспертизы, своему заместителю, а также руководителю структурного подразделения учреждения, которое он возглавляет.

Согласно письму № 2/37 от 21.01.2019 экспертной организации союза «Торгово-промышленная Палата Республики Татарстан», поступившему в суд 24.01.2019г. от председателя ФИО11 указано, что экспертное заключение, поступившее 22.01.2019г., является ошибочным. При этом оно подписано не руководителем экспертной организации, а первым заместителем - ФИО12. Документов, подтверждающих предоставлением ФИО12 полномочий, связанных с организацией и производством судебной экспертизы по настоящему делу, в материалы дела не представлено.

Таким образом, допустимым доказательством по настоящему делу следует считать  заключение эксперта, поступившее в материалы настоящего дела 24.01.2019г.

Истцом (с учетом изменений) заявлены нижеследующие требования:

- запретить ответчику - ООО «Рэйлюкс», ввозить на территорию Российской Федерации, изготавливать, применять, предлагать к продаже, продавать, иным образом вводить в гражданский оборот или хранить для этих целей светодиодные светильники всей серии «Т-1их» и профилей к ним в связи с незаконным использованием при этом промышленного образца «ПРОФИЛЬ СВЕТОДИОДНОГО СВЕТИЛЬНИКА» по патенту РФ № 102507;

- признать актом недобросовестной конкуренции по статье 14.7 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ действия ответчика - ООО «Рэйлюкс», по незаконному получению и использованию информации, составляющей коммерческую тайну истца ООО «Ледел», а именно: технических характеристик светодиодного светильника с профилем по промышленному образцу «ПРОФИЛЬ СВЕТОДИОДНОГО СВЕТИЛЬНИКА» по патенту РФ № 102507, контактов потенциальных покупателей и их потребностях, характере отношений с клиентами, планов, касающихся коммерческих операций;

- изъять из оборота и уничтожить без какой бы то ни было компенсации контрафактные светильники всей серии «Т-lux» производства ООО «Рэйлюкс» и профили к ним в связи с незаконным использованием в них промышленного образца «ПРОФИЛЬ СВЕТОДИОДНОГО СВЕТИЛЬНИКА» по патенту РФ № 102507;

- изъять и уничтожить за счет ответчика - ООО «Рэйлюкс», пресс-формы, используемые для производства профилей светильников серии «Т-1их» в связи с незаконным использованием в них промышленного образца «ПРОФИЛЬ СВЕТОДИОДНОГО СВЕТИЛЬНИКА» по патенту РФ № 102507;

- взыскать с ответчика - ООО «Рэйлюкс», в пользу истца компенсацию за нарушение патентных прав на промышленный образец «ПРОФИЛЬ СВЕТОДИОДНОГО СВЕТИЛЬНИКА» по патенту РФ № 102507, выразившееся в незаконном изготовлении, применении, предложении к продаже, продаже и хранении для этих целей светодиодных светильников всей серии «Т-lux», в размере 6500000 рублей (с учетом принятого судом уменьшения).

Таким образом, все они направлены против: светильников серии «Т-lux», профилей в них, пресс-форм для профилей.

Согласно Постановлению Суда по интеллектуальным правам от 17.10.2018 N С01-865/2018 по делу N А73-14482/2017 указано, что  ссылка ответчика на то, что судами не учтены разъяснения, содержащиеся в пункте 9 Обзора судебной практики от 13.12.2007 N 122, является необоснованной, поскольку у ответчика не имеется патента, относящегося к реализуемому им спорному устройству. При рассмотрении спора, ответчик ссылался на использование принадлежащих ему полезных моделей, защищающих только отдельные устройства в составе изделия, а не изделие в целом. Кроме того необходимо учитывать, что не ответчик, а третье лицо, является обладателем второго патента № 110731 с более поздней датой приоритета.

Зависимость промышленного образца также может быть определена во взаимосвязи с п.2 ч.1. ст. 1259 ГК РФ, согласно которой к объектам авторских прав относятся, в том числе, производные произведения, то есть произведения, представляющие собой переработку другого произведения.

Согласно п.3 ст. 1260 ГК РФ переводчик, составитель либо иной автор производного или составного произведения осуществляет свои авторские права при условии соблюдения прав авторов произведений, использованных для создания производного или составного произведения.

Согласно п. 24 Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 5, Пленума ВАС РФ N 29 от 26.03.2009 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» если в качестве промышленного образца с согласия правообладателя зарегистрирован объект авторских прав (или их совокупность), способ защиты исключительного права от совершаемых нарушений определяется характером такого нарушения.

Следовательно, положения о производном произведении могут быть применимы при определении зависимости промышленного образца, поскольку промышленный образец по своей природе может быть объектом авторского права - произведением дизайна.

Доводы ответчика об отсутствии у эксперта ФИО7 необходимой квалификации для проведения судебной экспертизы опровергаются представленными в дело копиями: диплома ФГБОУ «Российская правовая академия МЮ РФ» о присуждении квалификации  юрист по специальности юриспруденция, удостоверения ЧОУ высшего образования «Казанский инновационный университет имени В.Г. Тимирязева» о повышении квалификации по программе «Подготовка судебных экспертов в «Системе добровольной сертификации негосударственных судебных экспертов», сертификата НП «Палата судебных экспертов» о компетентности ФИО7 и соответствии требованиям системы добровольной сертификации негосударственных судебных экспертов по специальности «Исследование объектов патентных прав и средств индивидуализации с целью установления их использования» сроком действия с 12.08.2016г. по 11.08.2019г.

По требованию о признании актом недобросовестной конкуренции действий ответчика ООО «Рэйлюкс».

Согласно пунктам 1, 2 статьи 14.7 Закона о защите конкуренции, не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с незаконным получением, использованием или разглашением информации, составляющей коммерческую или иную охраняемую законом тайну, в том числе получение и использование указанной информации, обладателем которой является другой хозяйствующий субъект-конкурент, без согласия лица, имеющего право ею распоряжаться; не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с незаконным получением, использованием или разглашением информации, составляющей коммерческую или иную охраняемую законом - тайну, в том числе использование или разглашение указанной информации, обладателем которой является другой хозяйствующий субъект-конкурент, вследствие нарушения условий договора с лицом, имеющим право ею распоряжаться.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о коммерческой тайне, информация, составляющая коммерческую тайну, - сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны.

Согласно части 1 статьи 6.1 Закона о коммерческой тайне, права обладателя информации, составляющей коммерческую тайну, возникают с момента установления им в отношении этой информации режима коммерческой тайны в соответствии со статьей 10 этого Федерального закона.

В силу части 1 статьи 10 Закона о коммерческой тайне меры по охране конфиденциальности информации, принимаемые ее обладателем, должны включать в себя: 1) определение перечня информации, составляющей коммерческую тайну; 2) ограничение доступа к информации, составляющей коммерческую тайну, путем установления порядка обращения с этой информацией и контроля за соблюдением такого порядка; 3) учет лиц, получивших доступ к информации, составляющей коммерческую тайну, и (или) лиц, которым такая информация была предоставлена или передана; 4) регулирование отношений по использованию информации, составляющей коммерческую тайну, работниками на основании трудовых договоров и контрагентами на основании гражданско-правовых договоров; 5) нанесение на материальные носители, содержащие информацию, составляющую коммерческую тайну, или включение в состав реквизитов документов, содержащих такую информацию, грифа "Коммерческая тайна" с указанием обладателя такой информации (для юридических лиц - полное наименование и место нахождения, для индивидуальных предпринимателей - фамилия, имя, отчество гражданина, являющегося индивидуальным предпринимателем, и место жительства).

Согласно части 2 статьи 10 Закона о коммерческой тайне, режим коммерческой тайны считается установленным после принятия обладателем информации, составляющей коммерческую тайну, мер, указанных в части 1 этой статьи.

Наряду с мерами, указанными в части 1 статьи 10 Закона о коммерческой тайне, обладатель информации, составляющей коммерческую тайну, вправе применять при необходимости средства и методы технической защиты конфиденциальности этой информации, другие не противоречащие законодательству Российской Федерации меры (часть 4 статьи 10 Закона о коммерческой тайне).

В соответствии с частью 5 статьи 10 Закона о коммерческой тайне, меры по охране конфиденциальности информации признаются разумно достаточными, если: 1) исключается доступ к информации, составляющей коммерческую тайну, любых лиц без согласия ее обладателя; 2) обеспечивается возможность использования информации, составляющей коммерческую тайну, работниками и передачи ее контрагентам без нарушения режима коммерческой тайны.

По делу установлено, что истец не представил доказательств установления им в отношении информации – технических характеристик светодиодного светильника по патенту № 102507 режима коммерческой тайны в соответствии со статьей 10 ФЗ №135.

Требование о признании действий актом недобросовестной конкуренции относится к компетенции Федеральной антимонопольной службы.

При этом истцом заявлено, что действия были совершены не самим ответчиком а третьими лицами - ФИО5 и ФИО6 В частности им указано что именно ФИО5 и ФИО6 имели доступ к конфиденциальной технической и экономической информации, составляющей коммерческую тайну истца.

ООО "Рэйлюкс" не принимала на себя обязательства по разглашению и неиспользованную коммерческой тайны ООО "Ледел", следовательно и требование о пресечении действий нарушающих право ООО «Рейлюкс» либо требование об исполнении обязанности в натуре надлежит предъявить к лицам, которые, по мнению истца, приняли обязательство и нарушили его. 

Антимонопольным органом предписаний в отношении ответчика не выдавалось. Учитывая  дату государственной регистрации в государственном реестре промышленных образцов ФИПС 13.03.2017г. за правопредшественником истца патента №102507 и дату спорной покупки спорных светильников – октябрь 2017г.,  суд не усматривает оснований для удовлетворения указанного требования.

Доводы ответчика об использовании судебным экспертом нормативных актов, не существующих на момент предполагаемого нарушения истцом нарушения его прав ответчиком не соответствует действительности и не основан на законе.

В своем ходатайстве ответчик ссылается на Руководство по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации промышленного образца и выдаче патента на промышленный образец, его дубликата, утвержденное Приказом Роспатента от 24.07.2018 N 127.

Между тем, данное Руководство не является нормативно-правовым актом. Согласно введению к нему, настоящее Руководство по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации промышленного образца и выдаче патента на промышленный образец, его дубликата (далее - Руководство) разработано в целях методического обеспечения процесса предоставления ГУ Роспатентом в условиях действия части четвертой Кодекса и подзаконных нормативных правовых актов, регламентирующих предоставление ГУ, в том числе Регламента, Правил, Требований, Положения о пошлинах, а также в целях единообразного применения указанных актов в практике предоставления ГУ. Положения Руководства носят рекомендательный характер.

Упомянутые Регламент, Правила и Требования утверждены Приказами Минэкономразвития России от 30.09.2015 N 695 «Об утверждении Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически  значимых действий по государственной регистрации промышленных образцов, и их форм, требований к документам заявки на выдачу патента на промышленный образец, Состава сведений о выдаче патента на промышленный образец, публикуемых в официальном бюллетене Федеральной службы по интеллектуальной собственности, Состава сведений, указываемых в форме патента на промышленный образец, формы патента на промышленный образец» и № 696 «Об утверждении Административного регламента предоставления Федеральной службой по интеллектуальной собственности государственной услуги по государственной регистрации промышленного образца и выдаче патента на промышленный образец, его дубликата» соответственно.

Следовательно, вышеуказанное Руководство применимо ко всем правоотношениям, возникшим со дня принятия и вступления в силу вышеуказанных Приказов Минэкономразвития № 695 и № 696, поскольку оно разъясняет их положения.

Дата подачи заявки на выдачу патента № 102507 на промышленный образец истца - 18.01.2016г. Период предполагаемого истцом нарушения исключительного права на патент истца - с 2016 года по настоящее время. Дата подачи заявки на промышленный образец ФИО5 по патенту № 110731 - 18.02.2018г., дата выдачи патента -07.09.2018г.

Таким образом, использование экспертом вышеуказанного Руководства, утвержденного Приказом Роспатента от 24.07.2018 N 127, является правомерным.

Кроме того, истец не указал, какие именно положения данного Руководства, по его мнению, противоречат действовавшему на момент начала совершения им предполагаемого нарушения прав истца законодательству РФ.

Остальные доводы ответчика сводятся к несогласию как заинтересованной стороны с результатами заключения судебного эксперта.

Следует также отметить, что вывод заключения судебного эксперта ФИО7 совпадает с выводом внесудебного заключения патентного поверенного ФИО9

В частности, совпадает вывод по вопросу № 1: содержит ли изделие ответчика светильник «Т-lux 19» все существенные признаки промышленного образца по патенту РФ № 102507 или совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец, при условии, что изделия имеют сходное назначение, по смыслу статьи 1358 Гражданского кодекса РФ?

При этом такой вопрос не был поставлен ответчиком перед патентоведом ФИО10

Согласно п.278 Приказа Роспатента от 24.07.2018 N 127 учет функциональных особенностей изделия, к которому относится промышленный образец, необходим в связи с тем, что промышленный образец как результат интеллектуальной деятельности должен одновременно обеспечивать как возможность выполнения изделием его функций, так и внешнюю привлекательность (эстетичность) изделия. Необходимость функциональных (технических) признаков в композиции промышленного образца обусловлена функциями изделия, поэтому признаки внешнего вида изделия, обеспечивающие его функциональность, всегда должны в нем присутствовать, в то время как признаки, обеспечивающие внешнюю привлекательность (эстетичность) изделия, его эстетические особенности, могут отсутствовать либо существенно отличаться в изделиях одного и того же назначения. Чем выше "функциональность" изделия, чем большее количество функциональных признаков свойственно изделию данного вида, тем больше ограничены возможности дизайнера по созданию оригинального внешнего вида изделия, производящего принципиально новое общее впечатление. Это обстоятельство необходимо принимать во внимание при сравнении общих впечатлений, производимых промышленными образцами.

При анализе функциональности целесообразно учитывать выводы, полученные при проведении проверки обусловленности признаков промышленного образца технической функцией изделия (п.1 ч.5 ст. 1352 Кодекса).

На страницах 10 – 14 заключения судебного эксперта приведен аналоговый ряд подобных светильников, который показал, что на рынке представлено множество разнообразных форм профилей, не похожих на промышленный образец истца. 

Стандартизированные требования к внешнему виду изделия, значительно ограничивающие свободу дизайна и имеющие отношение к существу спорного вопроса, отсутствуют.

Свобода дизайна у ответчика для создания внешнего вида своего изделия не была ограничена или ограничена незначительно.

Согласно п.282 Приказа Роспатента от 24.07.2018 N 127, когда возможности дизайнера при создании внешнего вида изделия не ограничены либо ограничены незначительно, при установлении сходства (несходства) общих впечатлений, производимых проверяемым промышленным образцом и ближайшим аналогом, целесообразно руководствоваться принципом, согласно которому для вывода о сходстве наличие сходных признаков имеет большее значение, чем наличие отличительных особенностей. В частности, в так называемых "пограничных" ситуациях, когда в равной мере имеются и сходства, и отличия, в целях предупреждения смешения промышленных образцов целесообразным является вывод о сходстве.

Таким образом, вывод эксперта о том, что промышленный образец истца и изделие ответчика производят общее зрительное впечатление, является верным и соответствующим методике Приказа Роспатента от 24.07.2018 N 127.

При этом, выявление существенных признаков промышленного образца в процессе экспертизы является обязанностью эксперта, отсутствие в описании указания на существенные признаки промышленного образца не следует рассматривать как основание для направления запроса.

Как видно из содержания патентов на промышленные образцы как истца, так и ФИО5, описание промышленного образца в них не излагается и не публикуется. 

Таким образом, описание промышленного образца, излагаемое в материалах заявки на регистрацию, не имеет существенного правового значения, является субъективным мнением заявителя, являющегося заинтересованным лицом, и не свидетельствует о неверности заключения судебного эксперта по настоящему делу.

Довод ответчика о том, что назначение промышленного образца по патенту истца «Профиль светодиодного светильника» и изделия ответчика Т-lux не являются сходными, судом отклонен.

Согласно п.158 Приказа Роспатента от 24.07.2018 N 127 «Об утверждении Руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации промышленного образца и выдаче патента на промышленный образец, его дубликата» с целью соотнесения заявленного промышленного образца с той или иной областью его применения Роспатент (ФИПС) в ходе формальной экспертизы классифицирует образец в соответствии с МКПО. При классифицировании основанием для выбора классификационного индекса является изображение изделия и название промышленного образца, отражающего его назначение. Для более точного классифицирования привлекается описание, а при наличии - чертежи, конфекционная карта.

Согласно сведениям о патенте истца № 102507 и прилагаемым распечаткам из классификатора с официального сайта Федерального института промышленной собственности, промышленный образец по нему зарегистрирован по следующим классам МКПО 26-03 «Устройства для освещения общественных мест», 26-05 «Светильники, канделябры, торшеры, люстры, арматура для настенных и потолочных светильников, абажуры, рефлекторы, лампы для фото- и киноаппаратуры», 25-01 «Строительные материалы».

Таким образом, вопреки доводам ответчика, не только профили (по классу МКПО 25-01, как видно из распечатки классификатора), но и светильники (по классу 26-05) относятся к назначению промышленного образца № 102507.

 Довод ответчика на страницах 2-3 о выходе экспертом за пределы поставленного перед ним вопроса из-за того, что им был исследован не только внешний вид, но и сечение профиля и соответственно светильника (для чего ему пришлось его разобрать) является несостоятельным. Поскольку изображения исследуемого патента № 102507 содержат как трехмерное изображение, так и сечение, то эксперт обязан был учесть это при исследовании. В то же время, при определении существенности тех или иных признаков и общего зрительного впечатления, необходимо в первую очередь исходить из внешнего вида. 

Согласно п.284 Приказа Роспатента от 24.07.2018 N 127 при проверке оригинальности следует также принимать во внимание, что сравнение промышленных образцов должен осуществлять информированный потребитель, т.е. гипотетическое лицо, которое располагает знаниями о том, какие признаки внешнего вида обычно имеются у тех изделий, к которым относится проверяемый промышленный образец, какова их функциональность и какими промышленными образцами представлен аналоговый ряд таких изделий на рынке.

Таким образом, наличие каких-либо особых специальных знаний к эксперту законодательством не предъявляется. Покупателем светильников является рядовой потребитель. 

Поэтому, арбитражный суд в данном случае вправе оценить сходство промышленного образца истца и спорного изделия самостоятельно, без проведения судебной экспертизы (повторной экспертизы). 

Согласно п.43.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 5, Пленума ВАС РФ N 29 от 26.03.2009 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. 

При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем по сравнению с заявленным требованием размере, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ. 

При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения. 

Суд приходит к выводу о достаточности взыскания с ответчика компенсации в размере по 50 000 руб. за каждое изделие, реализованное ответчиком, а всего в размере 100 000 руб.

В остальной части иска следует отказать, поскольку истец не представил доказательств нарушения его прав ответчиком ООО «Рэйлюкс» в отношении производства, продажи, и иным образом введения в гражданский оборот светодиодных торговых светильников серии Т-lux, в том числе: Т-lux 48, Т-lux 38, Т-lux 135.

В силу ст. 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате, в том числе экспертам. 

Экспертным учреждением, которому было поручено производство судебной экспертизы - Союз «Торгово-промышленная палата Республики Татарстан», г. Казань, выставлен счет № 121 от 31.01.2019г. на оплату проведенных исследований.

Согласно ст. 109 АПК РФ денежные суммы, причитающиеся экспертам, выплачиваются с депозитного счета суда.

В силу п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. N 1"О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении: иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда); иска имущественного характера, не подлежащего оценке (например, о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения).

Госпошлина, уплаченная истцом при подаче иска в суд, подлежит возмещению ответчиком пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований; расходы за производство судебной экспертизы подлежат отнесению на ответчика (ст. 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 87, 110, 112, 167 – 169, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении ходатайства ответчика о назначении повторной экспертизы отказать.

Иск удовлетворить частично.

Запретить ответчику ООО "Рэйлюкс", г. Казань ввозить на территорию Российской Федерации, изготавливать, применять, предлагать к продаже, продавать, хранить, иным образом вводить в гражданский оборот светодиодные светильники серии «Т-lux 19» и профилей к ним в связи с незаконным использованием при этом промышленного образца «ПРОФИЛЬ СВЕТОДИОДНОГО СВЕТИЛЬНИКА» по патенту № 102507.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Рэйлюкс" (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>), г. Казань в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Ледел" (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>), г. Казань 100000 рублей компенсации за нарушение патента № 102507, 6853 рубля 85 копеек расходов по госпошлине, 25000 рублей расходов за производство экспертизы.

Перечислить с депозитного счета Арбитражного суда 42500 рублей в Союз «Торгово-промышленная палата Республики Татарстан», г. Казань за производство судебной экспертизы по реквизитам, указанным в счете на оплату № 121 от 31.01.2019г.

В остальной части иска отказать

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый Арбитражный апелляционный суд в месячный срок.

Председательствующий судьяО.П. Спиридонова