ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

15.06.2023

Дело № А40-110809/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 июня 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 15 июня 2023 года

 

            Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Е.А. Зверевой,  Н.Я. Мысака, 

при участии в заседании:

от ООО «Тенкон» - ФИО1, по доверенности № 10-19 Т от 14.07.2022, срок 2 года,

конкурсный управляющий ООО «СЗМК-ГлобалСталь» - ФИО2, лично, паспорт РФ,

от конкурсного управляющего  ОАО «ГлобалЭлектроСервис» - ФИО3, по доверенности от 31.03.2023, срок 1 год,

от ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 06.02.2021, срок 3 года,

от конкурсного управляющего ООО «УПТК» - ФИО6, по доверенности от 01.09.2022, срок 3 года,

от ООО «Инвестор» - ФИО7, по доверенности от 12.07.2021, срок 2 года, № 03,

рассмотрев 13.06.2023 в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего ООО «Стройновация» ФИО8, конкурсного управляющего ОАО «ГлобалЭлектроСервис» ФИО9, конкурсного управляющего ОО «СЗМК-ГлобалСталь» ФИО2, конкурсного управляющего ООО «УПТК» ФИО10, ФИО4, Компании «И-Севен Лимитед»

на определение от 07.10.2022

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 07.03.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц ФИО4, ОАО «ГлобалЭлектроСервис», ООО «Стройновация», Компании «И-Севен Лимитед», ФИО11, ФИО11, ОО «СЗМК-ГлобалСталь», ООО «Инвестор» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управление производственно-технической комплектацией», 

 

установил:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2017 должник - ООО «Управление производственно-технической комплектацией» признан несостоятельным (банкротом); в отношении должника открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим должником утвержден ФИО10. 

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.04.2022 выделено требование конкурсного управляющего ФИО10 к ФИО12 в отдельное производство.

            Судами рассмотрено заявление конкурсного управляющего должником ФИО10 о привлечении контролирующих должника лиц ФИО4, ОАО «ГлобалЭлектроСервис», ООО «Стройновация», Компании «И-Севен Лимитед», ФИО11, ФИО11, ОО «СЗМК-ГлобалСталь», ООО «Инвестор» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Управление производственно-технической комплектацией».

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.10.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2023,   заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности удовлетворено частично; привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4, ОАО «ГлобалЭлектроСервис», ООО «Стройновация», Компания «И-Севен Лимитед», ФИО13, ФИО11, ООО «СЗМК-ГлобалСталь»; приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «УПТК» ФИО10 в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО4, ОАО «ГлобалЭлектроСервис», ООО «Стройновация», Компании «И-Севен Лимитед», ФИО11, ФИО11, ООО «СЗМК-ГлобалСталь» до окончания расчетов с кредиторами; отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «УПТК» ФИО10 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части привлечения ООО «Инвестор».

Не согласившись с принятыми судебными актами, Компания «И-Севен Лимитед» обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 07.10.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2023 отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение.

ФИО4 также обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 07.10.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2023 отменить в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и направить обособленный спор на новое рассмотрение.

Конкурсный управляющий ООО «СЗМК – ГлобалСталь» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 07.10.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2023  отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ООО «СЗМК-ГлобалСталь» и отказать в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий ОАО «ГлобалЭлектроСервис» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 07.10.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2023 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ОАО «ГлобалЭлектроСервис» и отказать в удовлетворении заявления в указанной части, а также просит изменить мотивировочную часть обжалуемых судебных актов:  исключить положения о добросовестности действий ООО «Инвестор», а также о наличии в действиях ООО «Инвестор» разумной экономической цели.

Конкурсный управляющий ООО «Стройновация» также обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 07.10.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2023 отменить в части привлечения ООО «Стройновация» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УПТК», принять новый судебный акт об отказе в привлечении ООО «Строновация» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УПТК». 

            Конкурсный управляющий должником также обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит изменить мотивировочную часть определения Арбитражного суда города Москвы от 07.10.2022, постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2023, просит исключить выводы о добросовестности действий ООО «Инвестор».

В обоснование доводов кассационных жалоб заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам в обжалуемых частях.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель ООО «Тенкон» поддержал кассационную жалобу конкурсного управляющего должником в части изменения мотивировочной части судебных актов, разрешение вопроса по остальным кассационным жалобам оставил на усмотрение суда.

В судебном заседании ООО «СЗМК – ГлобалСталь» кассационную жалобу поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней, разрешение вопроса по остальным кассационным жалобам оставил на усмотрение суда.

Представитель ОАО «ГлобалЭлектроСервис» доводы своей кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней, разрешение вопроса по остальным кассационным жалобам оставил на усмотрение суда.

Представитель ФИО4 доводы своей кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней, разрешение вопроса по остальным кассационным жалобам оставил на усмотрение суда.

Представитель конкурсного управляющего должником доводы своей кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней, поддержал доводы кассационной жалобы ОАО «ГлобалЭлектроСервис» в части изменения мотивировочной части судебных актов.

Представитель ООО «Инвестор» возражал против доводов кассационной жалобы должником и жалобы конкурсного управляющего ОАО «ГлобалЭлектроСервис».

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд округа проверяет законность и обоснованность судебных актов тальков в обжалуемых частя

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            Согласно пункту 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицомпонимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

            Согласно  абзацу 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

            Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

            В соответствии с абзацем 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

            —причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

            Согласно пункту  3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

            1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

            2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

            3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

            В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

            Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

            Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

            По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

            По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

            По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

            Судами в данном случае установлено совершение контролирующими должника лицами ряда сделок, повлекших причинение вреда кредиторам ООО «УПТК», которые в конечном счёте повлекли за собой существенное ухудшение финансового состояния должника и последующее признание организации несостоятельной (банкротом):

            Перечисление 261 934 716,40 руб. в пользу материнской компании должника — ОАО «ГлобалЭлектроСервис» без какого-либо правового основания.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.07.2019 по делу № А40-110809/2016 данная сделка на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признана недействительной.

            Перечисление 817 093 780,20 руб. в пользу ООО «Стройновация» (аффилированной организации, входящей в группу «Сумма») без какого-либо правового основания.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.07.2019 по делу № А40-110809/2016 данная сделка на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признана недействительной. 

            Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2019 по делу № А40-110809/2016 определение Арбитражного суда города Москвы от 12.07.2019 по делу № А40-110809/2016 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «Стройнования» - без удовлетворения.

            Передача в пользу ОАО «ГлобалЭлектроСервис» (материнской организации Должника) прав по Договору поставки от 19.05.2015 №П/13-15 от 31.05.2016 с АО «КМЗ Конвейерного оборудования», включая уступку прав требований к АО «КМЗ Конвейерного оборудования» в размере 13 941 682,21 руб.

            Передача в пользу ОАО «ГлобалЭлектроСервис» (материнской организации Должника) прав по Договору поставки от 24.06.2015г. №П-110/15 с АО «НПК Медиана-Фильтр», включая уступку прав требований к АО «НПК Медиана-Фильтр» в размере 66 660 000 руб.

            Определениями Арбитражного суда города Москвы от 12.07.2019 по делу № А40-110809/2016 данные сделки на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве признаны недействительными.

            Должник выдал ООО «СЗМК-ГлобалСталь» займы на общую сумму 266 576 256 руб. в период с 2012 по 2015 год под процент ниже рыночного, неограниченно продляя сроки возврата вплоть до 2032 года, что было признано судами злоупотреблением правом (Решение Арбитражного суда города Москвы от 07.12.2018 по делу № А40-138585/18.

            Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

            Таким образом, суды отметили, что вступившими в законную силу судебными актами установлены недобросовестные действия ОАО «ГлобалЭлектроСервис», ООО «Стройновация», ООО «СЗМК-ГлобалСталь» – по выводу имущества должника (денежных средств).

            В результате указанных сделок, по мнению судов, произошло выбытие имущества и прав требований Должника на общую сумму не менее 1 598 710 629,53 руб. (общий размер вреда, причинённый должнику, вышеперечисленными сделками с ОАО «ГлобалЭлектроСервис», ООО «Стройновация», АО «КМЗ Конвейерного оборудования», АО «НПК Медиана-Фильтр», ООО «Регионснаб», ООО «СЗМК-ГлобалСталь»).

            В период совершения указанных сделок от имени должника они заключались, в том числе генеральным директором ФИО4 

            Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

            лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником;

            лицо, которое является аффилированным лицом должника.

            Согласно пункту 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

            В соответствии с частью 1 пункта 1 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции" группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков: хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

            В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

            В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

            Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

            Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

            Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим.

            Суды, оценив доводы управляющего должником и предстваленные доказательства, пришли к выводу, что выгодоприобретателями по вышеуказанным сделкам являлись ОАО «ГлобалЭлектроСервис», ООО «Стройновация», ООО «СЗМК-ГлобалСталь», а также ФИО11, ФИО11, Компании «И-Севен Лимитед», поскольку на основании анализа деятельности ООО «УПТК» и избранной модели организации отношений с ОАО «ГлобалЭлектроСервис» можно заключить, что была реализована модель построения бизнеса, характерной особенностью которой является разделение хозяйственной деятельности между «центром прибыли» (в рассматриваемом случае в этом качестве выступало ОАО «ГлобалЭлектроСервис») и «центром убытков» (ООО «УПТК»), при этом в «центре прибыли» концентрировалась прибыль от конкретного бизнеса (в данном случае - от строительной деятельности), тогда как на «центр убытков» относились все издержки от ведения такого бизнеса. Доля участия ОАО «ГлобалЭлектроСервис» в уставном капитале ООО «УПТК» период с 20.07.2011 по 28.10.2015 составляла 99 %, а с 29.10.2015 по настоящее время -100 %.

            Кроме того, согласно списку аффилированных лиц ОАО «ГлобалЭлектроСервис» от 30.09.2015 ООО «УПТК» является аффилированным лицом. Согласно п. 7 пояснений к бухгалтерской отчетности ОАО «ГлобалЭлектроСервис» за 2015, 2016 гг. ООО «УПТК» является аффилированным лицом.

            Суды также указали, что в постановлении Тверского районного суда города Москвы от 02.08.2018 по уголовному делу № 11401007754000095 о продлении срока ареста в отношении имущества юридических лиц, входивших группу «Сумма» указано, что ООО «УПТК» и ОАО «ГлобалЭлектроСервис» входили в группу, контролируемую ФИО11 и ФИО11

            В соответствии со списком аффилированных лиц ПАО «ДВМП» в одну группу лиц с ПАО «ДВМП» входят следующие лица: Компания E-Seven Limited, Berchin Limited, ООО «Стройновация», ООО «УПТК», ОАО «ГлобалЭлектроСервис», Магомедов ФИО14, ФИО11, ООО «Группа «Сумма».

            В соответствии со списком аффилированных лиц ПАО «ВМТП» в одну группу лиц с ПАО «ВМТП» входят следующие лица: Компания E-Seven Limited, Berchin Limited, ООО «Стройновация», ООО «УПТК», ОАО «ГлобалЭлектроСервис», Магомедов ФИО14, ФИО11, ООО «Группа «Сумма». Компания «И-Севен Лимитед» является мажоритарным акционером ОАО «ГлобалЭлектроСервис»: компании И-Севен Лимитед принадлежит 99% акций ОАО «ГлобалЭлектроСервис», что подтверждается списком владельцев ценных бумаг ОАО «ГлобалЭлектроСервис».

            Следовательно, суды посчитали, что в силу того, что Компания «И-Севен Лимитед» является контролирующим ОАО «ГлобалЭлектроСервис» лицом, которое, в свою очередь, является лицом, контролирующим ООО «УПТК», Компания «И-Севен Лимитед» является контролирующим ООО «УПТК» лицом. ООО «СЗМК-ГлобалСталь» является аффилированной с должником организацией - 51 % долей участия в ООО «СЗМК-ГлобалСталь» принадлежит ОАО «ГлобалЭлектроСервис» (материнская организация должника). ФИО13 и ФИО11 являются конечным бенефициарами группы «Сумма».

            При указанных обстоятельствах суды пришли к выводу, что ОАО «ГлобалЭлектроСервис», ООО «Стройновация», ООО «СЗМК-ГлобалСталь», , Компании «И-Севен Лимитед» являются не только контролирующими должника лицами, но и лицами, получившими существенную выгоду в результате совершения незаконных сделок по выводу имущества должника и являются выгодоприобретателями по спорным сделкам на дату их совершения.

            В силу пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

            Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая п. 3 ст. 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

            Из содержания указанных правовых норм следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является доказанность факта, что именно действия названных лиц послужили причиной банкротства должника.

            При таких обстоятельствах, применение всех изложенных норм допустимо при доказанности следующих обстоятельств: надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия; факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявлении должником о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей; наличием причинной связи между обязательными указаниями или действиями указанных лиц и фактом банкротства должника, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

            Возложение на них ответственности за бездействие исключается.

            Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью заявителя, заявившего соответствующее требование.

            Судами установлено, что конкурсным управляющим должником представлены надлежащие доказательства того, что указанные в качестве оснований действия ОАО «ГлобалЭлектроСервис», ООО «Стройновация», ООО «СЗМК-ГлобалСталь», Компании «И-Севен Лимитед», ФИО4 являются  условиями для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

            В отношении требования о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Инвестор» суды исходили из следующего. 

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.04.2022 по настоящему делу отказано в удовлетворении заявления ООО «Тенкон» о признании недействительными (ничтожными) сделками договоры залога акций № 074-192/16/390-13-ГА-ГСГ16/М8ГО/6545-ДЗ от 03.08.2018, № 51-13/74-13/1126-14/1162-14/ДЗ от 08.08.2018, №74-192/16/420-13-ГАГСГ16/М8НВ/6546-/ДЗ от 03.08.2018 и №1027-13-КР/ДЗ от 03.08.2018; признать недействительными (ничтожными) действия ПАО «Банк «ВТБ» (ИНН 

<

***>) по обращению взыскания на 3 514 939 обыкновенных акций АО «Объединенная зерновая компания» (ИНН 

<

***>) и применении последствия недействительности сделки.

            Судами установлено, что 03.08.2018 между ПАО «ВТБ» и ООО «Инвестор» в целях реструктуризации задолженности заключены договоры последующего залога акций АО «Объединенная зерновая компания», принадлежащих ООО «Инвестор» на праве собственности.

            Оценочная стоимость данных акций составила 9,5 млрд. руб.

            Указанные договоры залога, по мнению судов, заключались в целях реструктуризации задолженности ООО «УПТК», на что указано в самих договорах залога, а также в представленных ООО «Инвестор» в материалы дела документах.

            12.02.2019 ПАО «ВТБ» обратило взыскание на заложенное имущество во внесудебном порядке и оставило предмет залога за собой.

            Исполнение ООО «Инвестор» обязательств должника послужило основанием для обращения с заявлением о процессуальном правопреемстве.

            В удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве ООО «Инвестор» было отказано, требования ПАО «ВТБ» исключены из реестра требований кредиторов ООО «УПТК» в связи с их погашением.

            Таким образом, судами установлено, что акции АО «Объединенная зерновая компания» принадлежали ООО «Инвестор» на праве собственности, а значит не могли в любом случае составить конкурсную массу ООО «УПТК» и не являлись имуществом должника.

            При указанных обстоятельствах суды отклонили довод о том, что сделки в своей сущности совершены за счет должника и что Банк ВТБ фактически изъял большую часть перераспределенных активов от конечного получателя в свою пользу: ООО «УПТК» никогда не владело и не пользовалось указанными акциями, не получало от них выгоду. Данные акции принадлежали на праве собственности ООО «Инвестор».

            В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13, сама специфика сделок по предоставлению обеспечения состоит в том, что они, как правило, заключаются с лицами, связанными с должником по обеспеченному обязательству, а наличие корпоративных связей между должником и лицом, предоставившим обеспечение, объясняет мотивы для ее совершения.

            Суды указали, что ООО «УПТК» являлось крупным строительным подрядчиком, продолжение ведения его обычной хозяйственной деятельности являлось более выгодным, чем введение процедуры банкротства в отношении ООО «УПТК», а также его дальнейшей ликвидации. ООО «Инвестор» заключило договоры залога в целях реструктуризации задолженности и дальнейшего выхода ООО «УПТК» из сложившейся кризисной ситуации.

            Статьей 146 Закона о банкротстве закреплена возможность перехода из процедуры конкурсного производства к внешнему управлению.

            Планом внешнего управления могут быть предусмотрены ряд мер по восстановлению платежеспособности должника.

            Таким образом, судами установлено, что ООО «Инвестор» рассчитывало на то обстоятельство, что, после погашения задолженности крупнейшего кредитора, в отношении ООО «УПТК» будет осуществлен переход из процедуры конкурсного производства в процедуру внешнего управления. Платежеспособность ООО «УПТК» была бы восстановлена. Кроме того, договоры залога предусматривали положения о реструктуризации и содержали запрет на обращение взыскания на залог до 01.10.2018. Ведение переговоров о реструктуризации задолженности подтверждается объяснениями представителя Банка в судебном заседании арбитражного суда апелляционной инстанции.

            По мнению судов, ООО «Инвестор» обоснованно полагало, что если бы переговоры с Банком увенчались успехом и соглашения о реструктуризации задолженности должника были заключены, то должник имел бы возможность продолжать ведение своей обычной хозяйственной деятельности в сфере строительства и извлекать из нее прибыль, на что ООО «Инвестор» имело основания рассчитывать несмотря на то, что в отношении должника было возбуждено дело о банкротстве. Тот факт, что соглашения о реструктуризации в результате не были заключены, не свидетельствует об изначальной нецелесообразности действий по достижению таких соглашений, поскольку имеет значение непосредственно намерение обеспечения реструктуризации. В рамках реализации плана по выводу должника из кризиса ООО «Инвестор» предполагало продать принадлежащие ему доходные активы и за счет полученных денежных средств обеспечить реструктуризацию задолженности Должника.

            Таким образом, суды пришли к выводу, что ООО «Инвестор» представлены достаточные надлежащие доказательства наличия в действиях ООО «Инвестор» разумной экономической цели.

            Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014, наличие корпоративных либо иных связей, общие экономические интересы, обусловленные тем, что организации входили в одну группу компаний, обуславливают то, что заключенные обеспечительные сделки являлись экономически целесообразными для истца.

            По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 15.1 постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», при рассмотрении требования о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 103 Закона о банкротстве судам необходимо иметь в виду: если другая сторона сделки докажет, что целью сделки не было причинение убытков кредиторам или должнику либо что на момент совершения сделки она не знала и не должна была знать о такой цели сделки, то по смыслу пункта 2 статьи 103 Закона сделка не может быть признана судом недействительной.

            В частности, при рассмотрении требования об оспаривании по пункту 2 статьи 103 Закона договора поручительства (залога), выданного по обязательству заинтересованного лица, могут приниматься во внимание следующие обстоятельства: были ли должник и заинтересованное лицо платежеспособными на момент заключения оспариваемого договора, было ли заключение такого договора направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника (например, на получение заинтересованным лицом кредита для развития его общего с должником бизнеса), каково было соотношение размера поручительства и чистых активов должника на момент заключения договора, была ли потенциальная возможность должника после выплаты долга получить выплаченное от заинтересованного лица надлежащим образом обеспечена (например, залогом имущества заинтересованного лица) и т.п., а также знал ли и должен ли был знать об указанных обстоятельствах кредитор.

            В результате совершения оспариваемых сделок должник не утратил активов, не принял на себя дополнительных обязательств, а, напротив, произошло уменьшение суммы кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, до начала расчетов с кредиторами.

            В результате совершения оспариваемых сделок ООО «Инвестор» не приобрел равные права по сравнению с независимыми кредиторами должника, что отражено в судебных актах по настоящему делу. 

            В связи с чем суды также не усмотрели нарушений прав конкурсных кредиторов должника.

            Поскольку судами не были установлены какие-либо недобросовестные действия со стороны ООО «Инвестор», а, напротив, установлено, что из группы аффилированных лиц только со стороны ООО «Инвестор» были предприняты действия по реструктуризации задолженности ООО «УПТК» в целях обеспечения возможности продолжать ведение своей обычной хозяйственной деятельности в сфере строительства и извлекать из нее прибыль, суды посчитали, что отсутствуют основания для привлечения ООО «Инвестор» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

            Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

            При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

            Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

            Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

            Судами установлено, что начиная с 2013 г. у ООО «УПТК» появилась значительная кредиторская задолженность, которая не была погашена и в настоящее время включена в реестр требований кредиторов ООО «УПТК», соответственно, контролирующие должника лица были осведомлены о наличии признаков неплатежеспособности у должника, намеренно увеличивали долговую нагрузку путем вывода имущества, а также оформлением новых обязательств должника перед иными контрагентами.

            С учетом изложенного, как посчитали суды,  контролирующие должника лица, действуя разумно и добросовестно, должны были обратиться в суд с заявлением о банкротстве ООО «УПТК» не позднее 18.07.2013. Однако должник за период с июля 2013 года до мая 2016 года (момент подачи заявления о признании должника несостоятельным) продолжал осуществлять хозяйственную деятельность, принимая на себя финансовые обязательства, исполнение которых было заведомо невозможно, тем самым наращивая кредиторскую задолженность.

            ФИО4 осуществлял функции генерального директора Должника в период с 18.06.2015 по 15.12.2017.

            Поскольку 18.06.2015 у должника произошла смена руководителя, новый руководитель - ФИО4, по мнению судов,  обязан был обратиться с заявлением о банкротстве должника не позднее чем 20.07.2015 (18.07.2015 и 19.07.2015 являются выходными нерабочими днями, суббота и воскресенье соответственно).

            Размер обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве, для ФИО4 составляет 894 338 136,16 руб., следовательно, размер субсидиарной ответственности ФИО4 за неподачу заявления о банкротстве должника ограничивается суммой 894 338 136,16 руб.

            Суды посчитали, что конкурсным управляющим доказаны обстоятельства обоснованности привлечения ФИО4, ОАО «ГлобалЭлектроСервис», ООО «Стройновация», Компании «И-Севен Лимитед», , ООО «СЗМК-ГлобалСталь» к субсидиарной ответственности по долгам предприятия,  в то время как доказательств того, что указанные в качестве оснований действия (бездействие) ООО «Инвестор» привели к несостоятельности (банкротству) ООО «УПТК», то есть до финансовой неплатежеспособности; до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев, с даты, когда они должны были быть исполнены с вытекающими из этого последствиями, не представлены. Наличие умысла в действиях ООО «Инвестор» судом первой инстанции  не установлено, связи с чем суд первой инстанции  пришел к выводу об отсутствии оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности по долгам предприятия.

Кроме того, суды мотивированно отклонили доводы о пропуске срока исковой давности, исходя из следующего.

            На основании пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

            В соответствии с пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

            С учетом дат оспаривания сделок, которые послужили основанием для подачи настоящего заявления, суды посчитали, что срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен.

            В соответствии с абзацем 1 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

            Суды установив, что в настоящее время идет процесс формирования реестра требований кредиторов должника, конкурсной массы должника и реализация выявленного имущества для целей расчета с кредиторами, следовательно, не представляется возможным определить разницу между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, которые будут получены, то есть размер ответственности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности.

            Действующей редакцией Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в статье 143 предусмотрена обязанность арбитражного суда приостановить производство по делу, в том числе и в случаях, прямо непоименованных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, при условии, что такая обязанность предусмотрена иным федеральным законом.

            В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

            Таким образом, приходя к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4, ОАО «ГлобалЭлектроСервис», ООО «Стройновация», Компании «И-Севен Лимитед», ООО «СЗМК-ГлобалСталь» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды пришли к выводу о приостановлении производства по настоящему заявлению конкурсного управляющего в части определения размера ответственности ответчика до окончания расчетов с кредиторами.

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций в обжалуемых частях правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.

            Суды  в данном случае  верно определили круг лиц, являющихся контролирующими должника лицами, указав причины, по которым счел каждое из лиц, привлеченных к субсидиарной ответственности – контролирующим должника, установили степень вовлеченного каждого в осуществление управления и принятия решений, а также в получении необоснованной выгоды.

            В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 

            1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 

            2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 

            3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

            Суды правомерно указали, что вышеуказанные лица попадают под презумпции, предусмотренные статьей 61.10 Закона о банкротстве – они либо являлись руководителем должника, либо самостоятельно или с заинтересованными лицами могли распоряжаться 100% долей должника, либо извлекли выгоду из недобросовестного поведения должника и его контролирующих лиц.

            При этом никто из ответчиков не представил доказательства, опровергающие примененные презумпции, в результате чего, при всех имеющихся доказательствах, суды пришли к обоснованным выводам о наличии у ответчиков статуса контролирующих лиц.

            Как было указано ранее, а также установлено судами, группа компаний «Сумма» использовали модель бизнеса, при которой вся прибыль сосредотачивается в одних компаниях (центр прибыли, ответчики по настоящему делу), а у должника формировались только убытки (центр убытков).

            Фактически весь доход, который получал должник от деятельности перенаправлялись в аффилированные компании, в результате чего, должник лишался практически всего дохода, на который мог рассчитывать при осуществлении своей деятельности. У должника фактически отсутствовали какие-либо активы, которыми он мог расплатиться со своими кредиторами, кроме дебиторской задолженности. Большинство часть дебиторской  задолженности – дебиторская задолженность к аффилированным лицам, входящим в одну группу компаний «Сумма».

            При этом судами учтено, что конкурсный управляющий ООО «УПТК» пытался безуспешно взыскать указанную задолженность.

            С учетом вышеуказанного, суды пришли к обоснованному выводу о том, что большая часть дебиторской задолженности представляла займы, предоставленные аффилированным лицам, которые никогда не предполагались ко взысканию и выдавалась в условиях имущественного кризиса этих аффилированных лиц, а также о том, что должник направлял все денежные средства, которые получал от своей деятельности и которыми мог расплатиться со своими кредиторами – в пользу аффилированных лиц, передавая им свой доход и оставаясь без реальных активов.

            Указанная дебиторская задолженность не взыскана до сих пор, ввиду чего  суды сделали  вывод о её низколиквидности, низкой рыночной цене актива. Реальные активы (исходя из сведений, отраженных в инвентаризационных ведомостях, опубликованных конкурсным управляющим на ЕФРСБ) имеют балансовую стоимость не более 500 млн. руб., при наличии обязательств в размере свыше 4 млрд. руб. При наличии признаков объективного банкротства должника, в отсутствии какого-либо имущества у должника, которым последний мог бы расплатиться со своими кредиторами, ответчики выводили денежные средства должника по недействительным сделкам. 

            Таким образом, суды пришли к мотивированному выводу, что причиной банкротства должника стали: организация бизнеса группы компаний по схеме Центр прибыли – Центр убытков, в которой центром убытка являлся должник; выдача безвозвратных займов должником аффилированным лицам, в условиях отсутствия всякого имущества, которым он мог бы расплатиться с независимыми кредиторами; Вывод активов должника в пользу аффилированных лиц по недействительным сделкам, которые были бы невозможны для контрагентов по таким сделкам, если бы последние не являлись бы контролировавшими должника лицами.

            Довод о применении срока исковой давности также правомерно отклонен судами. 

            В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

            В силу указанного, нормы о сроках исковой давности могут быть применены только в том случае, если сторона заявляла о них в суде первой инстанции. Указанная позиция находила неоднократное применение в Верховном суде Российской Федерации, например в следующих судебных актах: Определения Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2021 № 301-ЭС20-23463, от 07.02.2020 № 305-ЭС19-27618, от 18.12.2019 № 301-ЭС19-24593. 

            В силу пункта 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

            Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

            При этом положения пункта 59 вышеуказанного Постановления Пленума применяются и в отношении определения начала течения сроков исковой давности, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве.

            Кроме того, судами установлено, что  компания И-Севен лимитед является бенефициаром порочной схемы ведения бизнеса.

            Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов в обжалуемых частях основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационных жалоб изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационных жалобах доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителей кассационных жалоб направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационных жалоб по заявленным в них доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 07.10.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2023 по  делу № А40-110809/2016 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

            Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова                       

            Судьи:                                                                     Е.А. Зверева 

                                                                                  Н.Я. Мысак