ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-5350/2021

08 апреля 2022 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 апреля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 08 апреля 2022 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Лотова А.Н.,

судей Ивановой Н.Е., Рыжикова О.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-902/2022) индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Арбитражного суда Тюменской области от 10.12.2021 по делу № А70-5350/2021 (судья Сидорова О.В.), принятое по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 304720316000393, ИНН 

<

***>) к Инспекции Федеральной налоговой службы России по городу Тюмени № 1 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 625009, 

<

...>) об оспаривании решения от 07.12.2020 № 10-45/11 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения

при участии в судебном заседании представителей: 

от индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО3 (по доверенности от 20.04.2018 сроком действия 50 лет), ФИО4 (по доверенности от 29.08.2015 сроком действия 10 лет), 

от Инспекции Федеральной налоговой службы по городу Тюмени № 1 – Рыбалка О.С. (по доверенности от 29.12.2021), ФИО5 (по доверенности от 29.12.2021), ФИО6 (по доверенности от 24.12.2021),

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – заявитель, ИП ФИО2, предприниматель, налогоплательщик) обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением, уточненным в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к Инспекции Федеральной налоговой службы России по городу Тюмени № 1 (далее – заинтересованное лицо, Инспекция, ИФНС России по г. Тюмени № 1, налоговый орган) о признании недействительным решения от 07.12.2020 № 10-45/11 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначислений по налогам, штрафам, пени в размере 11 328 672 руб. 42 коп. 

Решением от 10.12.2021 Арбитражного суда Тюменской области в удовлетворении заявленных требований отказано. 

Не согласившись с указанным судебным актом, ИП ФИО2 обратился в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы налогоплательщик ссылается на то, что судом первой инстанции неправомерно отклонены доводы относительно изменения условий спорных займов с беспроцентных на процентные; факт вступления ФИО7 в наследство на основании решения Центрального районного суда г.Тюмени от 09.09.2020 не оспорен Инспекцией, вместе тем, последняя не приняла во внимание дополнительные соглашения, подписанные ФИО7 ввиду отсутствия свидетельства о праве на наследство; сумма по НДФЛ и пеней по займу от 02.03.2015 подлежит исключению из сумм, вмененных налоговым органом, поскольку займ от 02.03.2015 согласно дополнительного соглашения от 01.01.2016 является процентным, совершен 02.03.2015 в период за пределами проверки (период проверки с 01.01.2016 по 31.12.2018).

Относительно доначисления УСН по недвижимому имуществу с учетом амортизации податель апелляционной жалобы указывает, что недвижимое имущество, приобретаемое индивидуальным предпринимателем в целях последующей перепродажи, не принимается к бухгалтерскому учету в качестве объекта основных средств и амортизируемым имуществом также не признается; на период включения данных расходов действовало законодательство, позволяющее учитывать данные расходы в полном объеме; положения Налогового кодекса Российской Федерации не содержат срока, в который налогоплательщик имеет право включить в расходы соответствующие суммы по покупке и продаже помещений, следовательно, ссылка суда на то, что предприниматель неправомерно включил эти суммы в расходы в 2017 году, является необоснованной.

В отзыве на апелляционную жалобу ИФНС России по г. Тюмени № 1 не соглашается с доводами предпринимателя, просит решение Арбитражного суда Тюменской области от 10.12.2021 по делу № А70-5350/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Определением Восьмого арбитражного суда от 28.01.2021 апелляционная жалоба предпринимателя принята, назначена к рассмотрению в судебном заседании на 15.03.2021 на 14 час. 30 мин. 

Определением суда апелляционной инстанции от 07.02.2022 в порядке статьи 153.2 АПК РФ удовлетворено ходатайство налогового органа об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции. 

Судебное заседание, открытое 15.03.2022, с использованием системы веб-конференции не состоялось по причине технических неполадок, представителю Инспекции подключиться к онлайн-заседанию не удалось. 

Определением от 15.03.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда рассмотрение апелляционной жалобы ИП ФИО2 в судебном заседании отложено на 04.04.2022.

В судебном заседании 04.04.2022 представители предпринимателя поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просили решение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представители Инспекции поддержали доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просили оставить решение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв, заслушав явившихся в судебное заседание представителей лиц, участвующих в деле, установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, на основании решения заместителя начальника ИФНС России по г. Тюмени № 1 ФИО8 о проведении выездной проверки от 27.12.2019 № 10-41/81, Инспекцией в период с 27.12.2019 по 28.08.2020 в отношении ИП ФИО2 была проведена выездная налоговая проверка по упрощенной системе налогообложения (далее – УСН) за период с 01.01.2016 по 31.12.2018; по всем налогам и сборам за период с 01.10.2016 по 31.12.2018, в том числе по НДФЛ за период с 01.10.2016 по 31.12.2018; по страховым взносам за период с 01.01.2017 по 31.12.2018. Срок проведения проверки с 27.12.2019 по 28.08.2020.

После установления фактов, свидетельствующих о налоговых правонарушениях, Инспекцией составлен акт выездной налоговой проверки от 20.10.2020 № 10-43/11.

По итогам рассмотрения акта, материалов налоговой проверки, письменных возражений налогоплательщика, Инспекцией вынесено оспариваемое решение от 07.12.2020 № 10-45/11 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения

В соответствии с решением от 07.12.2020 № 10-45/11 предпринимателю доначислен НДФЛ в размере 8 038 676 руб., налог, взимаемый с налогоплательщиков, выбравших в качестве объекта налогообложения доходы, уменьшенные на величину расходов, в размере 854 041 руб., штраф по пункту 1 статьи 122 НК РФ в размере 444 570 руб. 85 коп. (размер штрафа снижен в 4 раза в порядке статьи 112 НК РФ, пункта 3 статьи 114 НК РФ), начислены пени на общую сумму в размере 2 121 385 руб. 58 коп. Общая сумма доначислений составила 11 458 673 руб. 43 коп.

Не согласившись с принятым решением, заявитель обжаловал его в Управление Федеральной налоговой службы России по Тюменской области (далее – УФНС России по Тюменской области).

По результатам рассмотрения жалобы, вышестоящим налоговым органом вынесено решение от 15.03.2021 № 126, в соответствии с которым апелляционная жалоба предпринимателя оставлена без удовлетворения.

Полагая, что решение Инспекции не соответствует закону, нарушает его права и законные интересы, предприниматель обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

10.12.2021 Арбитражный суд Тюменской области принял обжалуемое в апелляционном порядке решение.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для его отмены или изменения, исходя из следующего.

 Как следует из материалов дела, в проверяемый период предприниматель применял упрощенную систему налогообложения (УСН) с объектом налогообложения «доходы, уменьшенные на величину расходов»; налоговый учет доходов и расходов осуществлялся в книге учета доходов и расходов организаций и индивидуальных предпринимателей, применяющих УСН, утвержденной приказом Минфина России от 22.10.2012 № 135н.

Согласно статье 346.11 НК РФ УСН организациями и индивидуальными предпринимателями применяется наряду с иными системами налогообложения, предусмотренными законодательством Российской Федерации о налогах и сборах. Переход к УСН или возврат к иным режимам налогообложения осуществляется организациями и индивидуальными предпринимателями добровольно в порядке, предусмотренном главой 26.2 НК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 346.15 НК РФ при определении объекта налогообложения по УСН учитываются доходы, определяемые в порядке, установленном статьей 249 НК РФ, внереализационные доходы, определяемые в соответствии со статьей 250 НК РФ, и не учитываются доходы, указанные в статье 251 НК РФ.

Статьей 250 НК РФ не предусмотрено включение в состав внереализационных доходов налогоплательщиков сумм материальной выгоды по договорам беспроцентного займа. Таким образом, по договорам беспроцентного займа у заемщика – индивидуального предпринимателя, применяющего УСН, не возникает доход как объект налогообложения по налогу, уплачиваемому в связи с применением УСН. 

В силу пункта 3 статьи 346.11 НК РФ применение упрощенной системы налогообложения индивидуальными предпринимателями предусматривает их освобождение от обязанности по уплате налога на доходы физических лиц (в отношении доходов, полученных от предпринимательской деятельности, за исключением налога, уплачиваемого с доходов в виде дивидендов, а также с доходов, облагаемых по налоговым ставкам, предусмотренным пунктами 2 и 5 статьи 224 настоящего Кодекса).

Согласно пункту 2 статьи 224 НК РФ ставка НДФЛ в отношении суммы экономии на процентах при получении налогоплательщиками заемных (кредитных) средств (в части превышения размеров, указанных в пункте 2 статьи 212 НК РФ) установлена в размере 35%.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 212 НК РФ, доходом налогоплательщика, полученным в виде материальной выгоды, является, в том числе, материальная выгода, полученная от экономии на процентах за пользование налогоплательщиком заемными (кредитными) средствами.

Изменениями, внесенными Федеральным законом от 27.11.2017 № 333-ФЗ, вступившими в силу с 01.01.2018, положения подпункта 1 пункта 1 статьи 212 НК РФ дополнены следующими положениями.

Материальная выгода, полученная от экономии на процентах за пользование налогоплательщиком заемными (кредитными) средствами (за исключением материальной выгоды, указанной в абзацах втором - четвертом настоящего подпункта), признается доходом налогоплательщика, полученным в виде материальной выгоды, при соблюдении в отношении такой экономии хотя бы одного из следующих условий:

соответствующие заемные (кредитные) средства получены налогоплательщиком от организации или индивидуального предпринимателя, которые признаны взаимозависимым лицом налогоплательщика либо с которыми налогоплательщик состоит в трудовых отношениях;

такая экономия фактически является материальной помощью либо формой встречного исполнения организацией или индивидуальным предпринимателем обязательства перед налогоплательщиком, в том числе оплатой (вознаграждением) за поставленные налогоплательщиком товары (выполненные работы, оказанные услуги).

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 212 НК РФ при получении налогоплательщиком дохода в виде материальной выгоды, указанной в подпункте 1 пункта 1 данной статьи, налоговая база определяется как превышение суммы процентов за пользование заемными (кредитными) средствами, выраженными в рублях, исчисленной исходя из трех четвертых действующей ставки рефинансирования, установленной Центральным банком Российской Федерации на дату получения таких средств, над суммой процентов, исчисленной исходя из условий договора.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 05.07.2002 № 203-О указал, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 212 НК РФ при получении налогоплательщиком дохода в виде материальной выгоды, указанной в подпункте 1 пункта 1 данной статьи, при определении налоговой базы налогоплательщик должен исходить из действующей ставки рефинансирования, установленной Центральным банком Российской Федерации на дату получения заемных (кредитных) средств. 

Согласно подпункту 7 пункта 1 статьи 223 НК РФ для дохода в виде материальной выгоды, полученной от экономии на процентах при получении заемных средств, дата фактического получения дохода определяется как последний день каждого месяца в течение срока, на который были предоставлены заемные средства.

Перечень обстоятельств, исключающих налогообложение данного вида материальной выгоды, приведен в статье 212 НК РФ, и является исчерпывающим. 

По результатам налоговой проверки установлено, что в нарушение требований пункта 1 статьи 210, пунктов 1, 2 статьи 212 НК РФ предпринимателем не исчислен и не уплачен в бюджет НДФЛ с дохода, полученного в виде материальной выгоды от экономии на процентах за пользование денежными средствами, полученными по договорам беспроцентного займа, заключенным с ИП ФИО9 и ИП ФИО7 

Так, по результатам проверки установлено что, в 2014 году между  ИП ФИО2 и ИП ФИО9 был заключен 1 договор займа; в 2016 – 41 договор; в 2017 – 3 договора.

Указанные договоры имеют идентичные условия, в частности, по указанным договорам ИП ФИО9 (заимодавец) передает ИП ФИО2 (заемщику) беспроцентный заем, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в обусловленный договором срок; договор действует в течение 5 лет с момента подписания; возврат указанной в договоре суммы займа происходит по первому требованию заимодавца в течение срока действия договора. 

Из анализа предоставленных документов установлено, что ИП ФИО9 (отец ФИО7, с которой у ФИО2 имеется совместный ребенок) в адрес заявителя выдавались беспроцентные займы, путем их перечисления на расчетный счет предпринимателя.

Из выписки по операциям по счету ФИО2 Инспекцией установлено, что расчеты между сторонами в счет погашения сумм займов по договорам беспроцентного займа, заключенным в 2016, 2017, 2018, не производились.

27.12.2018 ФИО9 умер.

Также по результатам налоговой проверки установлено, что в 2015 между ИП ФИО2 и ИП ФИО7 был заключен 1 договор займа, в 2016 – 2 договора, в 2017 – 40 договоров. 

Все договоры также имеют идентичные условия. Так, по их условиям ИП ФИО7 (заимодавец) передает ИП ФИО2 (заемщику) беспроцентный заем, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в обусловленный договором срок.

Договор действует в течение 5 лет с момента подписания. Заимодавец обязан перечислить заемщику указанную сумму займа на расчетный счет заемщика в срок, определенный сторонами. Возврат указанной в настоящем договоре суммы займа происходит по первому требованию заимодавца в течение срока действия договора. 

Установив получение ИП ФИО2 беспроцентных займов от ИП ФИО9 и ИП ФИО7, Инспекцией был определен размер материальной выгоды и исчислен НДФЛ по ставке 35 %.

В ходе допроса ФИО7 (протокол № 281 от 24.07.2020) подтвердила, что ФИО9 являлся её отцом, подтвердила получение денежных средств в счёт возврата долга по договорам займа, заключенным между ФИО2 и ФИО9, как наследницей.

В материалы дела представлено решение Центрального районного суда г. Тюмени от 09.09.2020 по делу № 2-3031/2020, в соответствии с которым суд решил восстановить ФИО7 срок для принятия наследства, состоящего из денежных средств, находящихся в ОАО «Сибнефтебанк» в размере 2 233 023 руб. 40 коп. после смерти ФИО9 Суд также признал ФИО7 принявшей наследство после смерти ФИО9

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в ходе проведения налоговой проверки ФИО7, как наследница ФИО9, предоставила дополнительные соглашения к договорам беспроцентного займа с ИП  ФИО9 (обращение вх. № 029033 от 18.08.2020).

В дополнительных соглашениях ко всем договорам беспроцентных займов, датированных 19.02.2019, идентичных друг другу по смыслу, содержатся сведения том, что ИП ФИО2 (Заемщик) и ИП ФИО7 (Заимодавец), а также как правопреемник – наследница умершего ИП ФИО9, заключили дополнительное соглашение к договору беспроцентного займа о том, что заимодавец передает заемщику заем под проценты, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа с процентами в обусловленный договором срок; сумма процентов в размере 8,26 % годовых подлежит начислению с 15.02.2016 ежемесячно и оплачивается заемщиком начиная с 01.01.2020. Сумма займа подлежит возвращению в течение пяти лет с момента подписания соглашения; исключить слово «беспроцентного».

Между тем, Инспекцией установлено, что документов, подтверждающих возврат суммы займа и уплату процентов ФИО2 не представлено, за исключением договора беспроцентного займа от 11.08.2014 № 04-зм/2014, в отношении которого ФИО2 предоставил платежные поручения от 10.06.2016 № 709 на сумму 600 000 руб., от 12.11.2015 № 293 на сумму 1 000 1000 руб., подтверждающие частичный возврат займа.

В обращении от 24.09.2019 в ответ на уведомление Инспекции № 1677 от 29.08.2019 предприниматель сообщил, что им были заключены договоры беспроцентного займа с ИП ФИО9 и ИП ФИО7 сроком на 5 лет. Предоставленные заемные средства частично возвращены. Планируется осуществление возвратов по заключенным займам не позднее сроков, указанных в договорах займа. Доходов в виде невозвратных займов не получал.

В пунктах 2.3, 2.4 требования № 115 от 22.01.2020, адресованного ИП ФИО7, запрошены пояснения по вопросу о целях предоставления ИП ФИО7 и ИП ФИО9 заемных средств по договорам беспроцентного займа.

В пункте 2.5 этого требования запрошены пояснения по вопросу о том, производились ли возвраты денежных средств по договорам беспроцентных займов ФИО7, ФИО9

В пункте 2.9 требования поставлен вопрос о причинах предоставления беспроцентных займов.

В обращении от 10.07.2020 ИП ФИО7 на поставленные вопросы ответила, что заключенные договоры беспроцентного займа не имели целевого назначения, что ИП ФИО9 предоставлял беспроцентные займы по своему усмотрению, а также что заключение беспроцентных займов разрешено законодательством РФ.

В пункте 2.17 требования № 210 от 29.01.2020 у предпринимателя истребованы пояснения по вопросу о том, на какие цели им осуществлялось заимствование   денежных средств по договорам беспроцентных займов у ИП ФИО7 и ИП ФИО9, каковы сроки возврата займов, почему займы беспроцентные, производились ли возвраты займов, каким образом производился возврат, кто присутствовал при заключении договоров займа, где они подписывались.

В обращении от 27.02.2020 предприниматель в ответ на поставленные в пункте 2.17 вопросы указал лишь на то, что заемные средства привлекались для приобретения недвижимости, покупки ценных бумаг, инвестирования в строительство.

В пунктах 1.15 и 1.16 требования № 2747 от 08.07.2020 у предпринимателя   запрошены   договор   беспроцентного   займа   №   04-зм/2014   от 11.08.2014  с ИП ФИО9, договор беспроцентного займа № 001/2015 от 02.03.2015 с ИП ФИО7, в пункте 2.21 требования запрошены пояснения по вопросу о том, на какие цели им осуществлялось заимствование денежных средств по договорам беспроцентных займов у ИП ФИО7 и ИП ФИО9

По указанному требованию предприниматель представил только сами договоры беспроцентного займа с ИП ФИО9 и ИП ФИО7 без каких-либо дополнительных соглашений.

Беспроцентный характер договоров займа ИП ФИО2 и ИП ФИО7 подтвердили и в ходе проведенных Инспекцией допросов.

 Так, согласно протоколу допроса от 31.07.2020 № 290 предприниматель утверждает на дату проведения допроса (31.07.2020) об отсутствии иных договоров между ним и ФИО9; поясняет, на какие цели были получены беспроцентные займы; почему займы были заключены на таких условиях. 

Из протокола допроса ФИО7 от 24.07.2020 № 281 следует, что договоры займа, заключенные между ФИО2 и ФИО9 являются беспроцентными.

Свидетель ни разу не упомянула о возмездном характере договоров займа между ФИО2 и ФИО9, в то время как дополнительные соглашения к указанным договорам, установившие проценты за пользование займом, заключенные от имени ФИО7, были датированы 19.02.2019.

Учитывая указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции поддерживает вывод налогового органа и суда первой инстанции о том, что заключение дополнительных соглашений от 19.02.2019 носило формальный характер, поскольку указанные соглашения были представлены только после проведенных налоговым органом допросов, в ходе которых Инспекцией была обозначена позиция о неправомерности неначисления НДФЛ с суммы материальной выгоды.

Апелляционный суд отмечает, что о формальном характере представленных дополнительных соглашений от 19.02.2019 также свидетельствует то, что ФИО2 не производилась оплата процентов, предусмотренных дополнительными соглашениями от 19.02.2019.

Как было указано ранее, условиями дополнительных соглашений от 19.02.2019 была предусмотрена выплата процентов в размере 8,26% годовых, которая подлежит начислению с 15.02.2016 ежемесячно и оплачивается заемщиком, начиная с 1 января 2020.

Вместе с тем, на дату проведения допроса 31.07.2020 ФИО2 условия договоров воспринимались однозначно как предоставление беспроцентного займа. 

Совокупность указанных обстоятельств, учитывая взаимозависимость ФИО2 и ФИО7, свидетельствуют о формальном характере представления дополнительных соглашений от 19.02.2019, после проведения допросов ФИО2 и ФИО7

В отношении договоров займа, заключенных заявителем с ИН ФИО7 в 2016-2017 гг., налоговым органом обоснованно учтено, что каких-либо дополнительных соглашений, предусматривающих установление процентов за пользование заемными денежными средствами, сторонами договора не представлялось. Какие-либо основания считать эти договоры процентными отсутствуют, хотя доначисления НДФЛ с сумм материальной выгоды по этим договорам предпринимателем также оспаривается.

Возвраты займов подтверждены расписками, содержащими сведения о том, что ФИО7 получила от ФИО2 денежные средства в счет возврата денег по договорам беспроцентного займа.

Предприниматель указывает, что договор № 001/2015 от 02.03.2015 является процентным, что исключает вывод налогового органа о наличии материальной выгоды, ссылаясь на дополнительное соглашение от 01.01.2016 к договору беспроцентного займа от 02.03.2015 № 001/2015 и расписку от 01.04.2020 о получении индивидуальным предпринимателем ФИО7 от ИП ФИО2 денежных средств в размере 3 551 830 руб. 74 коп. в качестве процентов, уплаченных по дополнительному соглашению от 01.01.2016.

В соответствии с условиями дополнительного соглашения от 01.01.2016 к договору беспроцентного займа от 02.03.2015 № 001/2015 ФИО2(заемщик) и ФИО7 (заимодавец), заключили настоящее дополнительное соглашение о нижеследующем:

«Пункт 1.1 изложить в следующей редакции: «По настоящему договору Заимодавец передает Заемщику заем в размере 18 032 385 руб. под проценты, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа с процентами в обусловленный настоящим договором срок. При этом сумму займа может быть возвращена досрочно, а проценты подлежат уплате в конце срока договора займа. Сумма процентов подлежит начислению с 02,03.2015 ежемесячно в размере 8,26% (годовых) и оплачивается Заемщиком в конце срока договора займа. Сумма займа подлежит возвращению в течение 5 лет с момента подписания настоящего соглашения.

В пункте 2.2. договора исключить слово «беспроцентного».

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции отмечает следующее. 

Из протокола допроса предпринимателя от 31.07.2020 № 290 следует, что «займы были беспроцентные, поскольку между мной и ФИО7 родственные связи. ФИО7 является моей гражданской женой более 20 лет и у нас имеется совместный ребенок (дочь). Возвраты ФИО7 я производил только по тем договорам, по которым наступил срок возврата». 

Таким образом, заявитель воспринимал договоры займа исключительно как безвозмездные. Кроме того, сообщил об отсутствии иных договоров, заключенных с ФИО7 по состоянию на дату проведения допроса (31.07.2020)

Из протокола допроса ФИО7 от 24.07.2020 № 281 также не усматривается информации о заключении между названными лицами процентных договоров займа. 

В данной части суд также учитывает, что в соответствии с пунктом 1.7. требования о предоставлении документов (информации) от 05.08.2020№ 3265 в порядке статьи 93 НК РФ у ФИО2 запрашивались «все договоры, заключенные с ФИО7 (договор о возврате долга, о зачете и т.п.) за период с 2016 по настоящее время».

В ответ на требование обращением (вх. № 029066 от 18.08.2020) ФИО2 сообщил, что «...по 2015 году займы погашались через расчетный счет».

Во исполнение указанного требования о предоставлении документов (информации) от 05.08.2020 № 3265 ФИО2 не представлены дополнительное соглашение от 01.01.2016, расписка от 01.04.2020. 

При этом дополнительное соглашение к договору беспроцентного займа от 02.03.2015 № 001/2015 датировано 01.01.2016, что входит в период проверки.

Во исполнение требований ФИО7 спорные документы (дополнительное соглашение от 01.01.2016, расписка от 01.04.2020) также не были представлены.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что Инспекция запрашивала у названных лиц все договоры, заключенные с ФИО7

Однако в ходе проверки дополнительное соглашение от 01.01.2016, расписка от 01.04.2020 не представлялись. Указанные документы были представлены только вместе с апелляционной жалобой, что также свидетельствует о формальном составлении названных документов с целью создания определенных налоговых последствий.

О формальности заключения дополнительного соглашения об установлении возмездного предоставления займа с целью создания определенных налоговых последствий также свидетельствуют следующие обстоятельства.

Налоговой инспекцией установлено, что предпринимателем по договору беспроцентного займа от 02.03.2015 № 001/2015 денежные средства возвращены в полном объеме по состоянию на 31.12.2019, частично путем перечисления денежных средств на расчетный счет (платежные поручения на сумму 17 255 000 руб.) и в наличной форме (расписка от 05.03.2015 на сумму 777 385 руб.). 

Следовательно, ФИО2 до момента принятия решения о проведении выездной налоговой проверки была погашена задолженность перед ФИО7 по договору беспроцентного займа от 02.03.2015 № 001/2015 посредством передачи денежных средств по расписке и перечисления денежных средств с расчетного счета предпринимателя. 

Согласно предоставленным платежным поручениям за 2017, 2018, 2019, датированным после составления дополнительного соглашения от 01.01.2016, в назначении платежа указано «Частичный возврат по договору беспроцентного займа № ЗАЙМ-001/2015 от 02.03.15г.».

Кроме того, по условиям договора беспроцентного займа от 02.03.2015 № 001/2015, заключенного между ФИО2 и ФИО7, договор действует в течение 5 лет с момента подписания (т.е. до 02.03.2020).

Согласно условиям дополнительного соглашения от 01.01.2016 к договору беспроцентного займа от 02.03.2015 № 001/2015, сумму займа заемщик может возвращать досрочно, а проценты подлежат уплате в конце срока договора займа, т. е. до 02.03.2020.

При этом Инспекцией установлено, что расписка, подтверждающая возврат уплаченных процентов по дополнительному соглашению составлена от 01.04.2020, т.е. позже установленного дополнительным соглашением срока. 

Пунктом 3.1. договора беспроцентного займа от 02.03.2015 № 001/2015 предусмотрено, что в случае невозвращения указанной в п. 1.1. суммы займа в определенный в п. 2.2. срок, заемщик уплачивает штраф в размере 0,01 % от оставшейся суммы задолженности за каждый день просрочки. Налогоплательщиком не представлены документы, подтверждающие факт уплаты штрафа за несвоевременный возврат процентов по договору.

Совокупность и взаимосвязь представленных в материалы дела доказательств свидетельствует о создании сторонами сделка документооборота, направленного на формальное изменение существенных условий договора, а, следовательно, совершения физическими лицами, имеющими доверительные отношения согласованных действий по созданию условий для получения налоговой выгоды.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции полагает правомерными выводы суда первой инстанции и налогового органа относительно наличия оснований для доначислению НДФЛ с дохода, полученного в виде материальной выгоды от экономии на процентах за пользование чужими денежными средствами, полученных по договорам беспроцентного займа, заключенным с ИП ФИО9 и ИП ФИО7

В соответствии с пунктом 2.2 определения Конституционного Суда РФ от 26.03.2020 № 544-О контроль за полнотой и своевременностью уплаты налогов и сборов, включающий мероприятия по пресечению злоупотреблений налогоплательщиков, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, осуществляется налоговыми органами в рамках полномочий, предоставленных им федеральным законодателем.

Из этого же исходит и правоприменительная практика, которая с учетом всего многообразия хозяйственных отношений в сфере осуществления предпринимательской деятельности ориентируется на признание налоговой выгоды необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера); это, в свою очередь, предполагает доначисление суммы налогов и сборов, подлежащих уплате в бюджет так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом, на основании соответствующих положений Налогового кодекса Российской Федерации, регулирующих порядок исчисления и уплаты конкретного налога и сбора.

Таким образом, судебная практика исходит из необходимости исследования вопроса о наличии в действиях налогоплательщика разумных экономических причин (целей делового характера) и определения действительных налоговых обязательств так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в рассматриваемом случае видимых разумных экономических причин заключения дополнительных соглашений к договорам займа с ИП ФИО7 и ИП ФИО9 не усматривается.

С учетом взаимозависимости лиц, участвующих в рассматриваемых хозяйственных операциях, имеются основания полагать, что дополнительные соглашения, меняющие характер договоров займа с беспроцентных на процентные, не были бы представлены в материалы дела, если бы это не влекло для заявителя прямую налоговую выгоду.

Для ИП ФИО2 установление процентов по изначально беспроцентным договорам займа являлось экономически невыгодным в силу очевидных причин. Однако его взаимозависимость с заимодавцами позволяла нивелировать все негативные экономические последствия от формального придания договорам займа процентного характер, поскольку позволяла перераспределять между ними денежные средства.

Довод подателя апелляционной жалобы относительно того, что получение процентов за пользование ИП ФИО2 денежными средствами, предоставленными по договорам займа с ИП ФИО7 и ФИО9, а также факт возврата этих займов подтверждены данными книги учета доходов и расходов, отклоняется судом апелляционной инстанции на основании следующего.

Факт выдачи и получения займов в силу подпункта 10 пункта 1 статьи 251, подпункта 1 пункта 1.1 статьи 346.15 НК РФ не подлежит отражению в составе доходов ни заемщика, ни заимодавца, а, следовательно, не подлежит отражению в книге учета доходов и расходов при применении УСН.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что указанные суммы полученных процентов по договорам займа отражены в книге учета доходов и расходов ИП ФИО7 без указания наименования заемщика и реквизитов договоров.

Довод подателя апелляционной жалобы относительно того, что сумма по НДФЛ и пеней по займу от 02.03.2015 подлежит исключению из сумм вмененных налоговым органом, поскольку займ от 02.03.2015 согласно дополнительного соглашения от 01.01.2016 является процентным, совершен 02.03.2015 в период за пределами проверки (период проверки с 01.01.2016 по 31.12.2018), отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку из оспариваемого решения следует, что Инспекцией в расчет доначисленного налога включены суммы экономии на процентах, которые образовались начиная с 01.01.2016.

Само по себе обстоятельство того, что договор займа заключен 02.03.2015, ранее проверяемого периода, не может являться основанием для освобождения от налогообложения материальной выгоды, полученной в период его действия.

Таким образом, доначисляя предпринимателю НДФЛ, Инспекция правомерно и обоснованно исходила из беспроцентного характера договоров займа, заключенных предпринимателем с ИП ФИО7 и ИП ФИО9

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда первой инстанции оценке тех же обстоятельств дела и норм права, не опровергают правомерность и обоснованность выводов суда первой инстанции, не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Относительно доначисления по УСН суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Как установлено судом первой инстанции и следует из обстоятельств рассматриваемого дела, налоговым органом установлено нарушение пункта 3 статьи 426.16 НК РФ, поскольку налогоплательщиком не восстановлены расходы по УСН, не произведен перерасчет налоговой базы по основным средствам.

Согласно подпункту 3 пункта 3 статьи 346.16 НК РФ в случае реализации (передачи) приобретенных (сооруженных, изготовленных, созданных самим налогоплательщиком) основных средств и нематериальных активов до истечения трех лет с момента учета расходов на их приобретение (сооружение, изготовление, достройку, дооборудование, реконструкцию, модернизацию и техническое перевооружение, а также создание самим налогоплательщиком) в составе расходов в соответствии с настоящей главой (в отношении основных средств и нематериальных активов со сроком полезного использования свыше 15 лет – до истечения 10 лет с момента их приобретения (сооружения, изготовления, создания самим налогоплательщиком) налогоплательщик обязан пересчитать налоговую базу за весь период пользования такими основными средствами и нематериальными активами с момента их учета в составе расходов на приобретение (сооружение, изготовление, достройку, дооборудование, реконструкцию, модернизацию и техническое перевооружение, а также создание самим налогоплательщиком) до даты реализации (передачи) с учетом положений главы 25 настоящего Кодекса и уплатить дополнительную сумму налога и пени.

Таким образом, при реализации основных средств до истечения трех лет с момент а учета расходов на приобретение необходимо:

1) исключить из расходов уже списанную стоимость основных средств;

2) по правилам главы 25 Налогового кодекса Российской Федерации рассчитать

амортизацию и включить ее в расходы;

3) пересчитать налог, уплачиваемый в связи с применением УСН и начислить пени.

Указание в подпункте 3 пункта 3 статьи 346.16 НК РФ на необходимость пересчета налоговой базы по единому налогу в соответствии с положениями главы 25 НК РФ свидетельствует о необходимости при реализации основного средства применять все положения названной главы, регулирующие порядок учета и реализации основных средств, в т.ч. норму подпункта 1 пункта 1 статьи 268 НК РФ, согласно которой при реализации амортизируемых основных средств полученный доход уменьшается на остаточную стоимость основного средства (амортизируемого имущества).

Согласно пункту 1 статьи 257 НК РФ остаточной стоимостью признается разница между первоначальной стоимостью основного, средства и начисленной амортизацией.

Указанное толкование пункта 3 статьи 346.16 НК РФ корреспондирует положениям статьи 252 НК РФ, устанавливающим принцип экономической обоснованности расходов, поскольку получение доходов от реализации основных средств непосредственно обусловлено расходами, связанными с их приобретением. Обратное толкование пункта 3 статьи 346.16 НК РФ, приведет к необоснованному ограничению прав налогоплательщика, применяющего УСН.

Как следует из материалов дела, налоговым органов в рамках проведенной проверки установлено, что за предпринимателем было зарегистрировано право собственности на два объекта, расположенных по адресу: 

<

...> ВЛКСМ, 63, а именно нежилое помещение площадь 292,2 кв.м., этаж 2 и нежилое помещение площадь 3,1 кв.м., этаж 2.

Право собственности предпринимателя на объект права: помещение, назначение: нежилое помещение, площадь 292,2 кв.м., этаж 2, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...> ВЛКСМ, 63, возникло на основании договора купли-продажи от 18.03.2016 № 1, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 31.03.2016.

Право собственности предпринимателя на объект права: помещение, назначение: нежилое помещение, площадь 3,1 кв.м., этаж 2, номера на поэтажном плане: 36, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...> ВЛКСМ, 63, возникло на основании договора купли-продажи от 18.03.2016 № 3, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 28.03.2016.

Оплата за недвижимое имущество произведена предпринимателем в полном объеме.

Стоимость указанных нежилых помещений списана налогоплательщиком в расходы УСН в 1 квартале 2016 в полном объеме.

В 2017 предприниматель произвел реализацию указанных нежилых помещений что подтверждается: договором купли-продажи нежилого помещения от 15.12.2017 № 01/17, актом приема-передачи от 15.12.2017 (стоимость нежилого помещения, площадь 292,2 кв.м., составляет 7 750 000 руб.), договором купли-продажи нежилого помещения № 02/17 от 15.12.2017, актом приема-передачи от 15.12.2017 (стоимость нежилого помещения, площадь 3,1 кв.м., составляет 50 000 руб.).

Доход, полученный от реализации указанных нежилых помещений отражен налогоплательщиком в книге учета доходов и расходов организаций и индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения за 2017, и составляет 7 800 000 руб. 

По результатам выездной налоговой проверки налоговым органом, руководствуясь указанными выше нормами, был произведен перерасчет расходов: из состава затрат 2016 исключены расходы, связанные с приобретением нежилых помещений, расположенных по адресу: 

<

...> ВЛКСМ, 63 кадастровый номер 72:23:0218006:21777 в сумме 21 060 315 руб. и кадастровый номер 72:23:0218006:19556 в сумме 73 160 руб.; в 2016 включены расходы в виде амортизационных начислений по объектам амортизируемого имущества, расположенного по адресу: 

<

...> ВЛКСМ, 63, кадастровый номер 72:23:0218006:21777 в сумме 525 049 руб. 38 коп., в 2017 – в виде амортизационных начислений в сумме 700 065 руб. 84 коп. и в виде остаточной стоимости в сумме 19 835 199 руб. 78 коп.; в 2016 включены расходы в виде амортизационных начислений по объектам амортизируемого имущества, расположенного по адресу: 

<

...> ВЛКСМ, 63, кадастровый номер 72:23:0218006:19556 в сумме 1 823 руб. 85 коп., в 2017 – в виде амортизационных начислений в сумме 2 431 руб. 80 коп. и в виде остаточной стоимости 68 904 руб. 35 коп.

Нежилое строение и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

...>, приобретены по договору купли-продажи б/н от 25.09.2015 за 4 950 000 руб. (3 975 000 руб. + 975 000 руб.). Реализовано указанное имущество по договору купли-продажи от 19.09.2016 (нежилое строение за 16 000 000 руб., земельный участок за 5 000 000 руб.)

Стоимость      нежилого      помещения      и      земельного      участка      списана налогоплательщиком в расходы по УСН в 3 квартале 2015 года в полном объеме в сумме 4 950 000 руб. 

По результатам выездной налоговой  проверки  налоговым органом  произведен перерасчет,   в   расходы   2016   года   включены   расходы   в   виде   амортизационных начислений в сумме 89 189,73 руб. и расходы в виде остаточной стоимости в сумме 3 458 580,36 руб.

Также Инспекция установила, что в нарушение подпункта 3 пункта 3 статьи 346.16 НК РФ ИП ФИО2 не произведен перерасчет налоговой базы по реализации основного средства со сроком полезного использования свыше 15 лет, приобретенного ранее начала применения УСН, затраты по приобретению которого подлежат списанию в течение первых 10 лет применения упрощенной системы налогообложения равными долями стоимости основных средств.

Так, нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, приобретено по договору купли-продажи недвижимого имущества № 3МТ от 02.11.2007 за 4 600 000 руб. Реализация нежилого помещения произведена по договору купли-продажи нежилого помещения и ипотеки № 3/СБ-ФП-ДКП-4 от 07.06.2017.

Стоимость нежилого строения неправомерно списана налогоплательщиком в расходы по УСН в полном объеме во 2 квартале 2017 года.

По результатам выездной налоговой проверки налоговым органом произведен перерасчет расходов: из состава затрат 2017 года исключены расходы, связанные с приобретением нежилого помещения в сумме 4 710 000 руб., включены расходы в 2016 году в виде амортизационных начислений в сумме 137 617,68 руб. и в 2017 году в виде амортизационных в сумме 68 808,84 руб. и расходы в виде остаточной стоимости в сумме 2 821 163,90 руб.

Оспаривая выводы налогового органа, податель апелляционной жалобы указывает на то, что объекты не являются основными средствами, а учитывались на счете 41 «Товары», так как приобретались для перепродажи.

Указанные доводы подлежат отклонению на основании следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 257 НК РФ под основными средствами понимается часть имущества, используемого в качестве средств труда для производства и реализации товаров (выполнения работ, оказания услуг) или для управления организацией первоначальной стоимостью более 100 000 рублей.

В ходе проведенных мероприятий налогового контроля установлено:

- нежилые помещения (

<

...> ВЛКСМ, 63), использовались ФИО2 в предпринимательской деятельности (сдача в аренду).

Нежилые помещения сдавались ФИО2 в аренду в проверяемом периоде с апреля 2016 года по декабрь 2017 года на основании договора № 5А от 28.04.2006, дополнительного соглашения № 11 от 11.03.2016 к договору № 5А от 28.04.2006, заключенных с OOО «Блинофф-Мельникайте». Данный факт подтверждается документами, истребованными у ФИО2 в рамках статьи 93 НК РФ.

Доход от сдачи в аренду нежилых помещений по адресу: 

<

...> ВЛКСМ, 63 отражен в книгах учета доходов и расходов организаций и индивидуальных предпринимателей, применяющих УСН за 2016, 2017 годы.

Данный факт подтверждается обращением (заявлением) ИП ФИО2 от 18.10.2017 о предоставлении льготы по налогу на имущество в отношении объекта имущества по адресу: 

<

...> ВЛКСМ, 63, используемого в предпринимательской деятельности по УСН.

Обращением от 03.08.2018 ИП ФИО2 сообщил, что нежилое помещение по адресу: 

<

...> ВЛКСМ, 63 приобреталось с целью сдачи в аренду.

Согласно показаниям свидетеля ФИО2 (протокол допроса свидетеля ФИО2 № 290 от 31.07.2020) подтверждено, что имущество приобреталось с целью сдачи в аренду, помещение приобретено с арендатором «Блинофф», данное недвижимое имущество сдавалось в аренду только «Блинофф» с момента приобретения по дату продажи.

Факт сдачи в аренду нежилого помещения также подтверждается договором купли-продажи нежилого помещения от 15.12.2017, согласно которого ФИО2 (Продавец) уведомляет ФИО10  (Покупателя),  о том, что часть нежилого помещения передана в аренду на неопределенный срок ООО «Блинофф-Мельникайте» по соглашению о передаче прав и обязанностей арендатора от 01.05.2016 по договору аренды недвижимого имущества № 5-А от 28.04.2006;

- нежилое помещение по адресу: 

<

...>, использовалось ФИО2 также в предпринимательской деятельности (сдача в аренду ООО «Грань», что подтверждается договором аренды нежилого строения от 20.03.2013, платежными поручениями).

Данный факт также подтверждается обращением (заявлением) ИП ФИО2 от 29.10.2014 о предоставлении льготы по налогу на имущество в отношении объекта имущества по адресу: 

<

...>, используемого в предпринимательской деятельности по УСН.

Согласно показаниям свидетеля ФИО2 указанное нежилое помещение с 2007 года использовалось для розничной сети под сервисный центр. С 2015 года нежилое помещение по адресу: 

<

...> пустовало (протокол допроса свидетеля ФИО2 № 290 от 31.07.2020).

Кроме того, при анализе ведомостей амортизации основных средств за 2015-2018 годы, а также оборотно-сальдовых ведомостей по счету: 01, 02 установлено, что на балансе налогоплательщика числится основное средство – нежилое помещение по адресу: 

<

...>.

Представленные документы, подтверждают факт того, что спорное нежилое помещение принималось к учету в качестве объекта основных средств.

Указанное обстоятельство подтверждается также предоставленной инвентарной книгой учета объектов основных средств за период с 01.01.2005 по 31.12.2018;

- нежилое помещение по адресу: 

<

...>, использовались ФИО2 в предпринимательской деятельности в период с 2008 по 2014 год. С января 2015 по дату реализации указанное помещение пустовало, в связи, с чем принято решение о его реализации (протокол допроса свидетеля ФИО2 № 290 от 31.07.2020).

Кроме того, что при анализе ведомостей амортизации основных средств за 2015, 2016, 2017, 2018, а также оборотно-сальдовых ведомостей по счету: 01, 02 установлено, что на балансе налогоплательщика чистится основное средство по объекту: нежилое помещение по адресу: 

<

...>.

Представленные документы также подтверждают факт того, что спорное нежилое помещения принимались к учету в качестве объекта основных средств.

Таким образом, материалами подтверждено, что спорное имущество приобреталось и использовалось в предпринимательской деятельности и в соответствии с положениями пункта 1 статьи 257 НК РФ признается основным средством. Доводы о приобретении имущества для перепродажи и необходимости его отражения на счете 41 «Товары» являются несостоятельными.

Таким образом, Инспекцией правомерно по результатам выездной налоговой проверки произведен перерасчет расходов по УСН.

Исследовав материалы дела в данной части, апелляционный суд не усматривает основании для удовлетворения заявленных требований по доначислениям, произведенным налоговым органом на основании положений подпункта 3 пункта 3 статьи 346.16 НК РФ.

Относительно выводов Инспекции о непринятии в расходы по приобретению нежилого помещения по адресу: 

<

...> в размере 600 000 руб. суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Материалами дела подтверждается, что в ходе выездной налоговой проверки установлено, что в нарушение пункта 1 статьи 54, пункта 7 статьи 78 НК РФ налогоплательщиком в расходы по УСН в 3 кв. 2017 списаны затраты в сумме 600 000 руб. на приобретение в 2009 нежилого помещения, расположенного в нежилом строении (Литера А), назначение нежилое, общая площадь 131,2 кв.м., этаж 1, номера на поэтажном плане 31, 37-39, адрес объекта: 

<

...>.

Право собственности у предпринимателя на данный объект недвижимости возникло на основании договора передачи в собственность учрежденческих помещений и помещений совместного пользования в нежилом строении от 28.10.2008 № 8/1, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права, выданным Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Тюменской области 25.12.2009.

Нежилое помещение приобретено по Договору № 46 долевого участия в строительстве объекта от 21.07.2004, застройщик - ООО «Терем», дольщик – ФИО2 В подтверждение выполнения обязательства по оплате доли ФИО2 представлен акт оплаты стоимости долевого участия б/н от 21.07.2004.

По результатам проведения проверки, Инспекция пришла к выводу, что факт оплаты ФИО2 документально не подтвержден. Указанное нежилое помещение реализовано в 2014 году по договору купли-продажи нежилого помещения б/н от 23.01.2014., полученный доход отражён налогоплательщиком в книге учета доходов и расходов организаций и индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения за 2014 в сумме 13 200 000руб.

Во исполнение требования о предоставлении документов (информации) от 29.01.2020 № 210 ФИО2 пояснил, что «расходы по приобретению помещения по адресу: 

<

...> были отражены в текущем налоговом периоде (2017) так как был обнаружен факт о том, что данные расходы не были отражены в периоде покупки данного помещения в 2009 году».

Не принимая расходы на приобретение указанного выше нежилого помещения, Инспекция исходила из отсутствия доказательств оплаты стоимости приобретения имущества. Акт оплаты стоимости долевого участия от 21.07.2004, составленный между ФИО2 и ООО «Терем», был отклонен налоговым органом, поскольку не является первичным документом.

Порядок признания доходов и расходов при применении упрощенной системы налогообложения определен статьей 346.17 НК РФ. Так в соответствии с пунктом 1 указанной статьи датой получения доходов признается день поступления денежных средств на счета в банках и (или) в кассу, получения иного имущества (работ, услуг) и (или) имущественных прав, а также погашения задолженности (оплаты) налогоплательщику иным способом (кассовый метод).

В соответствии с пунктом 2 статьи 346.17 НК РФ расходами налогоплательщика признаются затраты после их фактической оплаты. В целях настоящей главы оплатой товаров (работ, услуг) и (или) имущественных прав признается прекращение обязательства налогоплательщика - приобретателя товаров (работ, услуг) и (или) имущественных прав перед продавцом, которое непосредственно связано с поставкой этих товаров (выполнением работ, оказанием услуг) и (или) передачей имущественных прав.

В рассматриваемом случае, налоговый орган обоснованно установил, что ИП ФИО2 не подтвержден факт оплаты по спорному имуществу.

Кроме того, Инспекция установила, что указанное имущество также использовалось при осуществлении деятельности, облагаемой по ЕНВД, что в силу положений пункта 2.1, пункта 4 статьи 346.25 НК РФ исключает возможность отнесения всей стоимости на УСН. Кроме того, требуется установление остаточной стоимости.

Инспекцией также было установлено, что в нарушение положений статьи 54 НК РФ расходы заявлены в 2017 году, в то время как расходы были понесены в ином налоговом периоде.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции поддерживает выводы Инспекции о том, что в рассматриваемом случае, все перерасчеты в порядке пункта 2.1, пункта 4 статьи 346.25 НК РФ, при условии представления доказательств оплаты по приобретению спорного имущества в установленном порядке, должны были быть проведены за период с 2010 по 2014, в связи с реализацией имущества согласно положениям подпункта 3 пункта 3 статьи 346.16 НК РФ.

Налогоплательщиком не представлено обоснованных причин, исключающих возможность правильного и своевременного отражения затрат в налоговых декларациях за соответствующие налоговые периоды.

Указанное свидетельствует о том, что Инспекция правомерно доначислила предпринимателю оспариваемые суммы налоги, пени, штрафы. 

Доводы подателя апелляционной жалобы относительно несоответствия выводов суда первой инстанции правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ № 304-ЭС20-1243 от 18.05.2020 по делу № А70-829/2019, являются необоснованными и не принимаются судом апелляционной инстанции, поскольку различие результатов рассмотрения дел, по каждому из которых устанавливается конкретный круг обстоятельств на основании определенного материалами каждого из дел объема доказательств, представленных сторонами, само по себе не свидетельствует о различном толковании и нарушении единообразного применения судами норм материального и процессуального права. Какого-либо преюдициального значения для настоящего дела указанный апеллянтом судебный акт не имеет, принят судом по конкретному делу, фактические обстоятельства которого отличны от фактических обстоятельств настоящего дела.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда первой инстанции оценке тех же обстоятельств дела и норм права, не опровергают правомерность и обоснованность выводов суда первой инстанции, не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Таким образом, отказав в удовлетворении требований, предъявленных предпринимателем, суд первой инстанции вынес по делу законный и обоснованный судебный акт.

Нормы материального права применены судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Следовательно, оснований для отмены обжалуемого решения арбитражного суда и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Судебные расходы по апелляционной жалобе в порядке статьи 110 АПК РФ подлежат отнесению на ее подателя.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 оставить без удовлетворения, решение Арбитражного суда Тюменской области от 10.12.2021 по делу № А70-5350/2021 – без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

А.Н. Лотов

Судьи

Н.Е. Иванова

 О.Ю. Рыжиков