АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-23078/2022

Дело № А12-32584/2020

г. Казань

27 сентября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 сентября 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.П.,

судей Богдановой Е.В., Егоровой М.В.,

при участии представителя:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 24.08.2020,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу  ФИО1 

на постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2022

по делу № А12-32584/2020

по заявлению кредитора – гражданки ФИО1 о включении требований в реестр требований кредиторов должника и заявлению финансового управляющего должника – гражданки ФИО3 – ФИО4 об оспаривании сделки должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, 

УСТАНОВИЛ:

23 декабря 2020 г. ФИО3 обратился в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом) по правилам банкротства физического лица и введении процедуры реструктуризации долгов.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 24.02.2021 заявление ФИО3 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 15.09.2021  ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина на четыре месяца, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4

18 июня 2021 г. от ФИО1 в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление о включении в первую очередь реестра требований кредиторов должника алиментов на содержание несовершеннолетних детей в размере 800 000 руб. на основании соглашения об уплате алиментов от 02.10.2019.

25 сентября 2021 г. финансовый управляющий ФИО4 обратился в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением о признании недействительной сделкой  соглашения об уплате алиментов от 02.10.2019, заключенного между должником - ФИО3 и ФИО1, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу денежных средств в размере 778 590 руб.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 18.08.2021 заявление о признании недействительной сделки по заключению соглашения об уплате алиментов от 02.10.2019, заключенного между ФИО3 и ФИО1, и заявление ФИО1 о включении в первую очередь реестра требований кредиторов должника задолженности по алиментам объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 12.04.2022 в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4 об оспаривании сделки должника отказано, признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника для удовлетворения в первую очередь требования ФИО1 в сумме 800 000 руб.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2022 определение Арбитражного суда Волгоградской области от 12.04.2022 отменено, принят новый судебный акт об удовлетворении заявления финансового управляющего должника - гражданина ФИО3 Признано недействительным соглашение об уплате алиментов от 02.10.2019, заключенное между ФИО3 и ФИО1 Применены последствия недействительности сделки. Взыскано с ФИО1 в конкурсную массу должника - гражданина ФИО3 749 290 руб. 68 коп. В удовлетворении заявления кредитора - гражданки ФИО1 о включении требований в размере 800 000 руб. в реестр требований кредиторов должника отказано. На ФИО1 отнесены расходы по уплате государственной пошлины в размере 9 000 руб., в том числе 6 000 руб. за рассмотрение дела в арбитражном суде первой инстанции, 3 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

Не согласившись с постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2022, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2022 отменить, определение Арбитражного суда Волгоградской области от 12.04.2022 оставить без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 приводит доводы о том, что выводы апелляционного суда о признании соглашения об уплате алиментов недействительной сделкой не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В судебном заседании представителем ФИО1 поддержаны доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем, жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (далее – АПК Российской Федерации).

Проверив законность постановления суда апелляционной инстанции по правилам главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, судебная коллегия находит постановление суда апелляционной инстанции подлежащим отмене с оставлением в силе решения суда первой инстанции.

Как следует из материалов данного обособленного спора и установлено судом первой инстанции, финансовым управляющим оспаривается соглашение от 02.10.2019 об уплате алиментов на несовершеннолетних детей, заключенное между ФИО3 и ФИО1, согласно которому ФИО3 обязуется перечислять ФИО1 алименты на дочь - ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения и сына - ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения в размере 50 000 руб. на каждого ребенка следующими платежами: 33 333 руб. первого числа каждого месяца, 33 333 руб. десятого числа каждого месяца и 33 334 руб. двадцатого числа каждого месяца на расчетный счет, открытый на имя гр. ФИО1

По мнению финансового управляющего, оспариваемая сделка является недействительной, ввиду ее совершения с заинтересованным лицом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве» (далее – Закон о банкротстве), в связи с чем обратился с настоящим заявлением в арбитражный суд.

В соответствии с положениями пунктов 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника

Арбитражный суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, исходил из того, что ФИО1 не является заинтересованным по отношению к должнику лицом, а установленный соглашением размер алиментов не содержит признака явного превышения по отношению к уровню, достаточному для удовлетворения разумных потребностей ребенка. Довод финансового управляющего о том, что ФИО1 формально считается заинтересованным лицом, так как на момент заключения соглашения состояла в браке с должником, суд первой инстанции признал несостоятельными.

Судом первой инстанции было принято во внимание, что на момент заключения соглашения стороны длительное время фактически не проживали вместе, не вели общее хозяйство, брак был фактически прекращен, а соглашение об уплате алиментов и брачный договор были составлены с целью урегулирования данных вопросов перед разводом; ФИО1 не знала о плачевном финансовом положении должника, наличии у него задолженности но договору займа, поскольку во время рассмотрения гражданского дела в Центральном районном суде города Сочи № 2-3083/2020 по вопросу определения места жительства детей, должник неоднократно, в том числе в предоставленных в суд документах указывал то, что его финансовое положение намного выше, чем у ФИО1 он имеет возможность ухаживать за сыном, предоставлять ему образование в частных учебных заведениях, достойное лечение и уровень жизни. На время проживания общего сына у должника он действительно устроил его в платное частное учебное заведение, о чем также сообщил суду, предоставив необходимые документы.

По мнению суда первой инстанции, ФИО1 не является лицом, заинтересованным в освобождении должника от задолженности перед другим кредитором, либо сокрытии имущества должника, так как между сторонами сложились противоположные отношения, о чем свидетельствуют судебные споры по взысканию с должника ФИО1 задолженности по расписке по делу № 2-1050/2020 в Дзержинском районном суде города Волгограда.

Согласно статье 103 Семейного кодекса Российской Федерации размер алиментов, уплачиваемых по соглашению об уплате алиментов, определяется сторонами в этом соглашении. Размер алиментов, устанавливаемый по соглашению об уплате алиментов на несовершеннолетних детей, не может быть ниже размера алиментов, которые они могли бы получить при взыскании алиментов в судебном порядке (статья 81 настоящего Кодекса).

Таким образом, указанная норма права предусматривает минимальный размер алиментов по соглашению, а именно, в соответствии со статьей 81 Семейного кодекса Российской Федерации, ежемесячно в размере: на одного ребенка – одной четверти, на двух детей – одной трети, на трех и более детей – половины заработка и (или) иного дохода родителей. При этом, действующее законодательство не содержит положений, предусматривающий максимальный размер алиментов, устанавливаемый в соглашении об уплате алиментов.

Отклоняя довод заявителя о том, что в оспариваемом соглашении размер алиментов установлен в значительно большем размере, чем установлено законом, суд первой инстанции исходил из следующего.

Статьей 85 Семейного кодекса Российской Федерации установлена обязанность родителей содержать своих нетрудоспособных совершеннолетних детей, нуждающихся в помощи.

Разрешая вопрос о допустимости оспаривания данного соглашения, необходимо соотнести две правовые ценности: права ребенка на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития (статья 27 Конвенции о правах ребенка от 20.11.1989), с одной стороны, и закрепленное в статьях 307 и 309 Гражданского кодекса Российской Федерации право кредитора по гражданско-правовому обязательству получить от должника надлежащее исполнение, с другой стороны, и, установления между названными ценностями баланса.

При этом под соответствующим балансом не может пониматься равенство интересов детей как кредиторов по алиментам и обычных гражданско-правовых кредиторов. Так как Российская Федерация является социальным государством (часть 1 статьи 7 Конституции Российской Федерации), под защитой которого находятся материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации), интересы детей имеют приоритетное значение по отношению к обычным кредиторам. 

Равным образом данный вывод следует из положений пунктов 2 и 3 статьи 213.27 Закона о банкротстве, согласно которым алиментные требования к гражданину-банкроту в отличие от иных требований подлежат первоочередному удовлетворению.

Для квалификации такой сделки в качестве недействительной необходимо установить, что согласованный (бывшими) супругами размер алиментов носил явно завышенный и чрезмерный характер, чем был причинен вред иным кредиторам гражданина. При этом необходимо исходить не из относительного (процентного) показателя согласованного сторонами размера алиментов, а из абсолютной величины денежных средств, выделенных ребенку (для чего необходимо установить уровень доходов плательщика алиментов). В случае если такая сумма явно превышает разумно достаточные потребности ребенка в материальном содержании (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 № 11-Г1), то соглашение может быть признано недействительным в части такого превышения, но в любом случае с сохранением в силе соглашения в той части, которая была бы взыскана при установлении алиментов в судебном порядке (статья 81 Семейного кодекса Российской Федерации). Если же признак явного превышения размером алиментов уровня, достаточного для удовлетворения разумных потребностей ребенка, не доказан, то такое соглашение не может быть квалифицировано в качестве причиняющего вред остальным кредиторам должника.

В этой связи суд первой инстанции указал, что финансовым управляющим не доказано, что оспариваемое соглашение об уплате алиментов заключено с целью нанесения вреда кредиторам.

При этом сам по себе факт наличия неисполненных денежных обязательств не свидетельствует о наличии в действиях должника умысла на причинение вреда кредиторам. Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2017 №310-ЭС17-9405, особенность признания соглашения об уплате алиментов состоит в том, что интересу кредитора в возврате долга не противопоставляется запрещенный законом интерес должника в уклонении от исполнения взятых на себя обязательств (в связи с чем отсутствует и признак сокрытия имущества), а противопоставляются интересы детей как кредиторов должника по алиментному соглашению.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности финансовым управляющим наличия оснований для признания оспариваемого соглашения об уплате алиментов на содержание детей недействительным, в связи с чем, не усмотрел оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной.

Признавая обоснованным требование кредитора ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника об уплате алиментов, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно статьям 71 и 100 Закона о банкротстве требования кредиторов вне зависимости от того, заявлены по ним возражения или нет, могут быть включены в реестр требований кредиторов только на основании определения суда после проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71, пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором с другой стороны. 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона. 

Пунктом 3 статьи 213.27 Закона о банкротстве установлена следующая очередность удовлетворения требований, включенных в реестр требований кредиторов должника гражданина:

- в первую очередь удовлетворяются требования граждан, перед которыми гражданин несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, а также требования о взыскании алиментов;

- во вторую очередь производятся расчеты по выплате выходных пособий и оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору;

- в третью очередь производятся расчеты с другими кредиторами. Расчеты с кредиторами производятся в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, с особенностями, предусмотренными настоящей статьей.

Состав и размер денежных обязательств, подлежащих включению в реестр требований кредиторов должника, определен статьей 4 настоящего Закона.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указывала на то, что по условиям заключенного между сторонами 02.10.2019 соглашения об уплате алиментов на содержание детей, удостоверенного нотариусом Сочинского нотариального округа ФИО7, реестровый номер 23/150-4/23-2019-6-503 (пункт 1.1.), ежемесячно на двоих детей должник обязан выплачивать 100 000 руб., однако с апреля 2020 года должником алименты не выплачиваются.

По состоянию на дату введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов (24.02.2021) размер неисполненных денежных обязательств в совокупности составляет 800 000 руб., из них: основной долг составляет 800 000 рублей; согласно расчету, с апреля 2020 года по февраль 2021 года (11 месяцев - сумма долга 1 100 000 руб.), частичные оплаты на общую сумму 300 000 руб.: от 18.08.2020 в размере 50 000 руб., 25.08.2020 в размере 50 000 руб., 25.09.2020 в размере 50 000 руб., 29.10.2020 в размере 50 000 руб., 25.11.2020 – 25 000 руб., 24.12.2020 – 25 000 руб., 25.01.2021 – 25 000 руб., 24.02.2021 – 25 000 руб.

Суд первой инстанции требования ФИО1 признал обоснованными в полном объеме и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника с отнесением в первую очередь.

Апелляционный суд, признавая выводы суда первой инстанции ошибочными, сослался на то, что действия должника и ФИО1 (супруги должника на дату совершения сделки) по заключению соглашения об уплате алиментов на содержание детей, размер которых превышает более, чем в 4,5 раза законодательно установленный уровень прожиточного минимума для несовершеннолетнего ребенка на территории Краснодарского края, в условиях невозможности исполнения должником ранее взятых на себя обязательств были направлены исключительно на причинение имущественного вреда кредиторам, которые будут впоследствии лишены права на возможность удовлетворения своих требований, в том числе, за счет сформированной конкурсной массы; спорное соглашение заключено 02.10.2019, при этом 11.04.2019 между должником и ФИО4 заключен договор процентного займа на сумму 35353 GBP на срок до 31.12.2019, и, впоследствии определением Арбитражного суда Волгоградской области от 27.06.2022 требование ФИО4 признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов должника ФИО3 на сумму 5 626 076 руб. - основного долга, 547 409,77 руб. - процентов для удовлетворения в третью очередь.

Апелляционный суд, указав, что спорная сделка заключена между должником и ФИО1, приходившимися супругами на дату ее совершения, а брак между указанными лицами расторгнут 13.12.2019, установил, что в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве супруга должника прямо отнесена к числу заинтересованных лиц по отношению к гражданину-должнику, следовательно не могла не знать об имущественном положении своего супруга, о заключении им договора займа с ФИО4, поскольку денежные средства были направлены им, в том числе, на содержание детей, что подтверждено его письменными пояснениями; косвенным доказательством осведомленности ФИО1 об имущественном положении должника и его родственников свидетельствует наличие у нее информации по приобретению матерью должника в феврале, мае и октябре 2019 года объектов недвижимости.

В связи с изложенным, апелляционный суд пришел к выводу, что оспариваемое соглашение об уплате алиментов на содержание детей заключено при наличии у должника признаков недостаточности имущества, поскольку спорная сделка была заключена в условиях наличия действующего обязательства перед третьим лицом. 

Кроме этого, апелляционный суд указал, что 02.10.2019 между должником и ФИО1 также был заключен брачный договор, по условиям которого в личную собственность должника поступило жилое помещение - квартира, площадью 33,7 кв. м, расположенная по адресу: Краснодарский край, город Сочи, Лазаревский район, ул. Гайдара, д. 20А, корп. 1, кв. 163; 1/3 доля в праве общей долевой собственности на жилое помещение, квартиру, общей площадью 99 кв. м, расположенную по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Виноградная, д. 2б, кв. 1. 

Впоследствии должник заключил договор дарения между ним и его несовершеннолетними детьми 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение - квартиру, общей площадью 99 кв. м, расположенную по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Виноградная, д. 2б, кв. 1; по условиям брачного договора от 02.10.2019 должник принял на себя обязательства выплачивать, начиная с 10 октября 2019 года, ежемесячно своей супруге ФИО1 50 000 руб. на ее содержание.

Должник иного имущества, находящегося в его собственности, помимо квартиры, расположенной по адресу: Краснодарский край, город Сочи, Лазаревский район, ул. Гайдара, д. 20А, корп. 1, кв. 163, при обращении в суд не указывал; должник сообщил о наличии у него имущества, расположенного в г. Риге Латвийской Республики, общей кадастровой стоимостью 47600 Евро, которое не представляется возможным реализовать по указанной цене; должник не трудоустроен, постоянного источника дохода не имеет; согласно сведениям о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица стаж, учитываемый для назначения пенсии, составляет 0 лет 0 месяцев 0 дней; сведений о получении дохода от участия в ООО «ЛАБЕНДИК» (доля участия 50%) не имеется; должник источники дохода суду не раскрыл; в материалы дела не представлены доказательства наличия у должника источников доходов на момент заключения спорного соглашения, за счет которых было бы возможно его исполнение.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что действия должника по заключению соглашения об уплате алиментов на содержание детей со своей супругой свидетельствуют о направленном выведении активов должника с целью избежать обращения на них взыскания.

Поскольку установленный в соглашении размер алиментов на содержание несовершеннолетних детей явно превышает разумно достаточные потребности ребенка, не доказано наличие исключительных обстоятельств применительно к нормам статьи 86 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), суд апелляционной инстанции признал оспариваемую сделку недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и применил последствия недействительности сделки, взыскав с ФИО1 в конкурсную массу должника 749 290 руб. 68 коп., составляющих сумму алиментов.

Отказывая в удовлетворении заявления ФИО1 во включении требования в реестр требований кредиторов должника, апелляционный суд исходил из того, что  должник, имея неисполненные обязательства перед кредитором в значительной сумме, заключил оспариваемое соглашение в твердой денежной сумме, не соответствующей положениям Семейного кодекса Российской Федерации, а также требованиям добросовестности и разумности, намеренно увеличив, таким образом, кредиторскую задолженность.

По мнению апелляционного суда, заключение на будущее спорного соглашения не может быть признано добросовестным поведением. Установление суммы алиментов на будущее без учета финансового состояния должника и реальности выплаты такой суммы направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности с целью перераспределения конкурсной массы и нарушения интересов кредиторов, задолженность перед которыми возникла до заключения такого соглашения.

По мнению апелляционного суда, заявленная задолженность перед ФИО1 по спорному соглашению сформировалась за период с апреля 2020 года по февраль 2021 года, следовательно, должник выплатил ФИО1 600 000 руб. за период с октября 2019 года по март 2020 года. Кроме того, должником были произведены частичные выплаты в размере 300 000 руб., что соответствует исполнению обязанности за период с апреля по июнь 2020 года.

Принимая во внимание, что размер твердой денежной суммы алиментов, взыскиваемых в случаях, предусмотренных пунктом 2 статьи 85, пунктом 3 статьи 87, статьи 89, 90, 93 - 97 Семейного кодекса Российской Федерации, устанавливается судом исходя из материального и семейного положения плательщика и получателя алиментов и других заслуживающих внимания интересов сторон (статья 91, пункт 2 статьи 98 Семейного кодекса Российской Федерации), в  силу части 4 статьи 113 Семейного кодекса Российской Федерации, с учетом части 3 статьи 102 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» размер задолженности по алиментам, уплачиваемым на несовершеннолетних детей в соответствии со статьей 81 Кодекса определяется судебным приставом-исполнителем, исходя из заработка, и иного дохода лица, обязанного уплачивать алименты, за период, в течение которого взыскание не производилось, установив отсутствие получения какого-либо дохода должником с даты заключения соглашения об уплате алиментов по настоящее время и отсутствие каких-либо иных источников дохода, от которых могут исчисляться алименты для содержания несовершеннолетних детей должника, апелляционный суд указал, что уплаченные должником денежные средства исходя из 1/3 от размера средней заработной платы в Российской Федерации, установленной Росстатом, что составляет 150 709 руб. 32 коп, не подлежат возврату, в связи с чем, основания для включения задолженности за период с июля 2020 года по февраль 2021 года отсутствуют.

Между тем, суд кассационной инстанции не может согласиться с выводами апелляционного суда.

Согласно правовой позиции, изложенной, в том числе в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.08.2018 по делу № 305-ЭС18-1570, действующее законодательство не устанавливает запрет на заключение соглашения об алиментах при наличии у плательщика алиментов признаков неплатежеспособности и кредиторской задолженности, а также не ставит в зависимость его заключение от указанных обстоятельств. Напротив, в случае банкротства такого лица требование о взыскании алиментов обладает преференцией перед иными требованиями кредиторов (пункты 2,3 статьи 213.27 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, в отличие от обычных условий, в ситуации несостоятельности обязанного к уплате алиментов лица существенное превышение размера алиментов относительно доли от дохода, которая подлежала бы уплате по закону (статья 81 Семейного кодекса Российской Федерации), может вызывать у кредиторов должника обоснованные претензии, поскольку от объема первоочередных платежей зависит удовлетворение их требований в процедуре банкротства.

Для признания сделки об уплате алиментов в качестве недействительной необходимо установить, что согласованный супругами размер алиментов носит явно завышенный и чрезмерный характер, что причиняет вред кредиторам должника. При этом следует исходить из абсолютной величины денежных средств, выделенных ребенку и уровня доходов плательщика алиментов. 

Превышение размером алиментов разумных достаточных потребностей ребенка в материальном содержании (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 № 11-П) влечет признание соглашения недействительным в части такого превышения, но в любом случае с сохранением в силе соглашения в той части, которая была бы взыскана при установлении алиментов в судебном порядке (статья 81 Семейного кодекса Российской Федерации) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2017 № 310-ЭС17-9405).

При этом судебная коллегия считает необходимым отметить, что в данном случае необходимо учитывать, что выплата алиментов имеет своей целью поддержание и обеспечение прежнего (привычного) уровня жизни ребенка.

Разрешая вопрос о допустимости оспаривания данного соглашения, необходимо соотнести две правовые ценности: права ребенка на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития (статья 27 Конвенции о правах ребенка от 20.11.1989), с одной стороны, и закрепленное в статьях 307 и 309 Гражданского кодекса Российской Федерации право кредитора по гражданско-правовому обязательству получить от должника надлежащее исполнение, с другой стороны, - и установления между названными ценностями баланса.

При этом, под соответствующим балансом не может пониматься равенство интересов детей как кредиторов по алиментам и обычных гражданско-правовых кредиторов. Коль скоро Российская Федерация является социальным государством (часть 1 статьи 7 Конституции Российской Федерации), под защитой которого находятся материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации), интересы детей имеют приоритетное значение по отношению к обычным кредиторам. 

Равным образом данный вывод следует из положений пунктов 2 и 3 статьи 213.27 Закона о банкротстве, согласно которым алиментные требования к гражданину-банкроту в отличие от иных требований подлежат первоочередному удовлетворению.

Следовательно, недействительность алиментного соглашения применительно к делу о банкротстве сама по себе не может быть обоснована через ссылку на ухудшение этим соглашением положения кредиторов по обязательствам с более низкой очередностью удовлетворения.

Вместе с тем, алименты не являются имуществом должника и не могут включаться в конкурсную массу.

Таким образом, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку, разрешая спор, суд учел необходимость защиты прав несовершеннолетних детей на уровень жизни, необходимый для их физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития; судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы финансового управляющего о недействительности оспариваемого соглашения, как не подтвержденные материалами данного обособленного спора; признаны обоснованными и удовлетворены требования ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по выплате алиментов на содержание несовершеннолетних детей.

При изложенных обстоятельствах у суда апелляционной инстанции отсутствовали правовые основания для отмены определения суда первой инстанции.

Суд округа считает, что выводы суда апелляционной инстанции сделаны при неправильном применении норм материального права. Данное обстоятельство в соответствии с частью 1 статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены судебного акта.

В силу пункта 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве к участию в рассмотрении дела о банкротстве гражданина заявления об оспаривании сделки гражданина-должника, затрагивающей права несовершеннолетнего лица привлекается орган опеки и попечительства.

Материалами дела подтверждается, что определением Арбитражного суда Самарской области 09.03.2022 к участию в рассмотрении обособленного спора привлечено Управление по вопросам семьи и детства администрации города Сочи.

В связи с чем, довод кассационной жалобы ФИО1 о нарушении судом норм процессуального права, выразившегося в не привлечении органа опеки и попечительства к участию в деле, отклоняется.

Между тем, судебная коллегия отмечает, что отсутствие заключения органа опеки и попечительства  не является безусловным основанием для отмены обжалуемого апелляционного постановления.

Норма части 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве не содержит запрета на рассмотрение судом спора и принятие судебного акта в условиях отсутствия заключения органа опеки и попечительства об оценке последствий признания сделки недействительной.

Пунктом 5 части 1 статьи 287 АПК РФ предусмотрено, что по результатам рассмотрения кассационной жалобы суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

Поскольку судом первой инстанции фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, установлены на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, правильно применены нормы материального права, а выводы апелляционного суда являются ошибочными,  суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2022 подлежит отмене, с оставлением в силе решения Арбитражного суда Волгоградской области  от 12.04.2022 по настоящему делу.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2022 по делу № А12-32584/2020 отменить.

Определение Арбитражного суда Волгоградской области от 12.04.2022 оставить в силе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья     Е.П. Герасимова 

 

Судьи     Е.В. Богданова   

 

М.В. Егорова