ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А65-2334/2017

г. Самара

20 апреля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 апреля 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 20 апреля 2021 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К., 

судей Александрова А.И., Поповой Г.О., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу ООО «Группа компаний «ГеоБурСервис» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.12.2020 по заявлению ООО «Группа компаний «ГеоБурСервис» о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности (вх.23979)

по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «Мастерспецстрой-Казань», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>

при участии в судебном заседании: 

до и после перерыва представители ФИО2 и ФИО3 – ФИО4, ФИО5, доверенность от 23.07.2020;

до и после перерыва представитель ООО «Группа компаний «ГеоБурСервис» - ФИО6, доверенность от 11.09.2020;

после перерыва представитель ООО «Группа компаний «ГеоБурСервис» - ФИО7, доверенность от 04.08.2020.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.08.2017 ООО «Мастерспецстрой-Казань» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто  конкурсное производство; исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на  ФИО8

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.08.2018 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление ООО «Группа компаний «ГеоБурСервис» о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности в размере (с учетом уточнений) в сумме 13 459 035 руб. 97 коп.

Определением суда от 14.12.2020 по  результатам  рассмотрения  обособленного  спора  суд первой инстанции определил: «в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Группа Компаний «ГеоБурСервис», г. Казань, о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц отказать.».

ООО «Группа компаний «ГеоБурСервис» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.12.2020.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.01.2021 апелляционная жалоба оставлена без движения.  Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.01.2021 апелляционная жалоба оставлена без движения. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2021 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 09.03.2021. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2021 судебное разбирательство отложено на 08.04.2021.

От ООО «Группа компаний «ГеоБурСервис» поступили документы во исполнение определения Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2021.

От ФИО2 и ФИО3 поступили документы во исполнение определения Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2021.

В судебном заседании, открытом 08.04.2021, в соответствии со статьей 163 АПК РФ, объявлялся перерыв до 13.04.2021 до 15 часов 40 минут, информация о котором размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по веб-адресу: https://11aas.arbitr.ru.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители заявителя апелляционной жалобы поддержали доводы указанной жалобы. Представители ответчиков возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Заявитель апелляционной жалобы указывал на необходимость перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, ссылаясь на неразрешение судом первой инстанции вопроса о привлечении к участию в деле ФИО9 как контролирующее должника лицо.

В то же время, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

В рамках применения пункта 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции определяет, затрагивает ли принятый судебный акт непосредственно права или обязанности лица, и, установив это, решает вопросы об отмене судебного акта суда первой инстанции и о привлечении заявителя к участию в деле. 

Таким образом, судебный акт может быть признан вынесенным о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, в том случае, если им устанавливаются права этого лица относительно предмета спора, либо возлагаются обязанности на это лицо.

Между тем, оспариваемое определение суда первой инстанции не является судебным актом, принятым о его правах и обязанностях ФИО9, при этом ни указанное лицо, ни ООО «Группа компаний «ГеоБурСервис», ни иные лица не ходатайствовали о привлечении ФИО9 к каком-либо качестве к участию в обособленном споре, заявителем не предъявлялись какие-либо требования ФИО9 как ответчику.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам установленным в суде первой инстанции.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд считает обжалуемый судебный акт подлежащим отмене, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее Закон №266) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно п. 3 ст. 4 Закона №266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

 По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд 06.07.2020, в связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу о том, что при рассмотрении заявления подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Верховный суд Российской Федерации в Определении 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015 указал, что учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Закон №266-ФЗ не делает оговорок о действии во времени относительно норм, устанавливающих контролирующих должника лиц, в связи с чем такой статус должен соответствовать нормам Закона №266-ФЗ, а при определении статуса контролирующих лиц могут быть применены и презумпции, изложенные в Постановлении №53.

На основании п.п. 1, 2, 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если оно являлось руководителем должника; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

Судом первой инстанции установлено, что ответчик ФИО2, в период с 16.10.2014г. по 30.08.2017г. исполнял обязанности директора должника, а с 30.07.2015 являлся участником должника с долей участия в размере 57 % уставного капитала.

Ответчик ФИО3 является супругой ФИО2

В этой связи суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчики имеют статус контролирующих должника лиц.

 В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 24 Постановления №53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

В силу статей 9 и 41 Арбитражного процессуального кодекса РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий, в том числе в части представления (непредставления) доказательств, заявления ходатайств о проверке достоверности сведений, представленных иными участниками судебного разбирательства, а также имеющихся в материалах дела.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.03.2018г. суд обязал  бывшего руководителя должника ФИО2 передать и.о.  конкурсного управляющего документы, подтверждающие дебиторскую задолженность  общества с ограниченной ответственностью «Мастерспецстрой-Казань», г. Казань, согласно перечню дебиторов по состоянию на 31.12.2016г.

Судом первой инстанции установлено, что ответчиком передавались конкурсному управляющему документы должника, что подтверждается актами  приема-передачи от 30.05.2017 (книги покупок и продаж), 08.06.2017, 20.06.2017, 31.08.2017, 08.09.2017 г., 16.11.2017 г., 28.11.2017 г., 07.12.2017 г., 11.12.2017 г., 19.02.2018 г., 16.03.2018г. Кроме того, ответчиком конкурсному управляющему давались пояснительные записки (от 15.12.2017, 19.02.2018), в том числе в части дебиторской задолженности, согласно которым часть дебиторской задолженности  сформирована исходя из отсутствия части закрывающих документов, которую контрагенты не всегда вовремя направляют, при этом основной круг контрагентов ответчиком был определен, что указано в актах приема-передачи документов.

Учитывая, что конкурсному управляющему перечень дебиторов передан, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что конкурсный управляющий имеет возможность предъявить требования  к данным дебиторам, направить запросы в банки.

Суд первой инстанции указал, что доказательства того, что ввиду не передачи документов невозможно сформировать конкурсную массу должника,  заявителем не представлены.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В абзаце десятом пункта 24 Постановления № 53 разъяснено, что к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце четвертом пункта 24 Постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов (абзац шестой пункта 24 Постановления № 53.

Поскольку в материалах дела имеются доказательства передачи документов должника и не представлены доказательства существенного затруднения проведения процедур банкротства суд апелляционной инстанции считает верным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по данному основанию.

В то же время, как установлено судом первой инстанции определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.11.2018 (с учетом определения об исправлении опечатки), признана недействительной сделка должника и с ФИО2, г. Казань, в пользу должника взыскано 1 779 500 рублей задолженности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.02.2019г. признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств ФИО3, г. Казань, в размере 4 330 000 руб., с ФИО3, г. Казань, в пользу должника взыскано  4 330 000 руб. задолженности.

В соответствии с протоколом собрания кредиторов от 09.09.2019г. принято решение об утверждении предложения о порядке, сроках и условия реализации имущества должника от 09.09.2019г. В дальнейшем на сайте  ЕФРСБ 16.09.2019г. опубликовано сообщение о реализации дебиторской задолженность должника: права требования к ФИО2 на сумму 1779500 руб. и права требования к ФИО3 на сумму 4330000 руб. 

В соответствии с сообщением № 4899043, размещенном на сайте ЕФРСБ 09.04.2020г., торги состоялись. Победителем торгов признан ФИО10

В этой связи суд первой инстанции констатировал что, на ответчиков, совершивших оспоренные сделки, возложена обязанность возвратить должнику полученные денежные средства. Должник выбрал способ получения данных денежных средств путем реализации данной дебиторской задолженности на торгах. 

С учетом данных обстоятельств суд первой инстанции пришел к выводу о том, что возложение на ответчиков той же обязанности, однако обусловленной иными обстоятельствами – обстоятельствами субсидиарной ответственности, приведет к повторному взысканию, что нормами действующего законодательства не предусмотрено.

В этой связи суд первой инстанции указал на отсутствие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности и по данным обстоятельствам.

Арбитражный апелляционный суд не может согласиться в полной мере с указанными выводами суда первой инстанции.

Сделки в форме безналичных платежей в сумме 4 330 000 руб., произведенных в период с 18.10.2016 по 17.03.2017, осуществлены должником в пользу ФИО3. 

Как установлено судом первой инстанции в указанный период времени ФИО2 исполнял обязанности руководителя должника, а упомянутые сделки совершены им от имени должника в пользу ФИО3. 

Признание определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.02.2019г. указанных платежей недействительными повлекло возникновение установленной судом обязанности по возврату денежных средств для ФИО3, но не установление ответственности  для руководителя должника (ФИО2), совершившего сделки, которыми причинен вред имущественным правам кредиторов.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными (пункт 23 Постановления № 53).

В то же время, в пункте 20 Постановления № 53 разъяснено, что суд в каждом конкретном случае должен оценивать, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в Постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Из разъяснений пунктов 16 и 17 Постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам. Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Из материалов дела не следует, что объективное банкротство должника наступило вследствие совершения оспоренных сделок либо в результате указанных сделок утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств.

В то же время ответчиками указывалось, что оспоренные сделки не совершались с целью вывода денежных средств, данные платежи реально были связаны с хозяйственными расходами должника и совершались небольшими суммами в достаточно длительный промежуток времени – 2 года.  При  этом  в  период  совершения  платежей  в  адрес  ответчиков совершались  платежи  и  в  пользу контрагентов  должника, в  том  числе  в  адрес  ООО  «ГК «ГеоБурСервис».

Ответчиками указывалось, что на расчетный счет должника в 2016г. поступило 25970085,83 руб. и в  2017г.  поступило  8708585,80  руб., а балансовая  стоимость  активов  должника  в  2015г.  составляла 11624000  руб.  и в 2016г. – 19583000 руб. 

При этом в 2016г. ответчику ФИО3 было перечислено 1705000 рублей (6% от всех поступивших денежных средств в 2016г., а в в 2017г. перечислено 2625000 рублей (20% от всех поступивших денежных средств в 2017г. и сумма произведенных платежей не превышает  25% балансовой стоимости активов должника.

Ответчиками указано, что общая  доля  денежных  средств,  направленная  на  погашение  задолженности  перед кредиторами  в  2016г.  составила  21853533,57 руб., без учета оплаты обязательных платежей и выплаты заработной платы; общая  доля  денежных  средств,  направленная  на  погашение  задолженности  перед кредиторами в 2017г. составила 7589123,60 руб., в том числе в  указанный  период  в  адрес  ООО  «ГК «Геобурсервис»  было  направлено  на  погашение  долга  606000  рублей,  т.е.  платежи производились всем кредиторам.

Согласно объяснениям ответчиков, общее  количество  кредиторов  в  2015г.  составило  66  контрагента,  обязательства  перед которыми были исполнены. Общее  количество  кредиторов  в  2016г.  составило  102  контрагента,  обязательства  перед которыми были исполнены. Общее  количество  кредиторов  в  2017г.  составило  31  контрагент,  обязательства  перед которыми были исполнены. Ответчиками указывалось, что такая динамика  свидетельствует  о  цели руководителя развить бизнес.  

Более того, по мнению ответчиков, согласно финансовым показателям за 2016г. (в том числе, отраженным в финансовом  анализе  временного  управляющего)  и  анализа  точки  безубыточной деятельности,  в  2016г.  ООО  «Мастерспецстрой-Казань» не  обладало  признаками объективного банкротства. Показатели  хозяйственной  деятельности  должника доказывают,  что  данные  сделки  не причинили  существенный  вред (применительно  к  масштабам  его  деятельности)  и одновременно не являлись существенно убыточными, а также в результате совершения данных  сделок  должник  не утратил  возможность  продолжать  осуществлять  одно  или несколько  направлений  хозяйственной  деятельности,  приносивших  ему  ранее  весомый доход. 

Деятельность фактически была прекращена в результате инициирования процедуры банкротства и изъятия всей лизинговой техники, посредством которой осуществлялась деятельность.

Доводы ответчиков не опровергнуты, в связи с чем судебная коллегия полагает возможным при недоказанности безусловного наличия оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, разрешить вопрос о привлечении его к ответственности в виде убытков в объеме денежных средств отчужденных в пользу ФИО3 (4 330 000 руб.).

Указанный подход суд апелляционной инстанции также считает обоснованным учитывая, что совокупный объем ответственности ответчиков (в связи с признанием недействительными сделок должника и в связи с установлением убытков 4330000+4330000+1779500=10439500 руб.) в указанном случае превысит размер требований по основному долгу кредиторов должника, включенных в реестр требований кредиторов должника (10250311,29 руб.).

Возражения относительно истечения срока исковой давности судом не принимаются.

В соответствии с пунктом 68 Постановления №53, согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника (далее - директор), по корпоративным основаниям (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель. Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

Поскольку данное требование в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200 ГК РФ).

Согласно части 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно части 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 07.02.2017г. Решением от 21.08.2017г. должник признан несостоятельным (банкротом).

Определением от 23.11.2018г. признаны недействительными сделки по перечислению ФИО2 1779500 руб. Платежи совершались в период 10.02.216- 30.07.2016. Определение вступило в законную силу 03.04.2019г.

Определением от 26.02.2019г. признаны недействительными сделки по перечислению ФИО3 4330000 руб. Платежи совершались в период 18.10.2016-17.03.2017. Определение вступило в законную силу 29.08.2019г.

Обязанность по передаче ФИО2 документов конкурсному управляющему должника возникла после 21.08.2017г.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. Аналогичный подход применим и к требованию о возмещении убытков.

Учитывая, что с даты введения в отношении должника процедуры конкурсного производства до даты обращения заявителя в суд с рассматриваемым заявлением (06.07.2020) трехлетний срок не истек, оснований для применения исковой давности по требованию о привлечении ответчика ФИО2 к ответственности в виде взыскания убытков не имеется.

Учитывая указанные обстоятельства, обжалуемое судебный акт подлежит отмене по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 3, 4 ч. 1 ст. 270 АПК РФ, с принятием нового судебного акта.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.12.2020 по делу № А65-2334/2017 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Мастерспецстрой-Казань» убытки в размере 4 330 000 руб.

В остальной части в удовлетворении заявления ООО «Группа Компаний «ГеоБурСервис» отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийД.К. Гольдштейн

СудьиА.И. Александров

Г.О. Попова