ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

17.09.2024

Дело № А40-116760/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10.09.2024 

Полный текст постановления изготовлен  17.09.2024

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего – судьи Лазаревой И.В.

судей Красновой С.В. и Федуловой Л.В.

при участии в заседании:

от закрытого акционерного общества «Фарвель» в лице конкурсного

управляющего ФИО1 – ФИО1 лично, паспорт;

от ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 07.03.2024;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

Анатольевича (ответчика)

на решение Арбитражного суда города Москвы от 11.01.2024

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2024 в

части изменения решения Арбитражного суда города Москвы от 11.01.2024

по делу № А40-116760/2023

по иску закрытого акционерного общества «Фарвель» в лице конкурсного

управляющего ФИО1

к ФИО2

о привлечении к субсидиарной ответственности, 

 

УСТАНОВИЛ:

закрытое акционерное общество «Фарвель» (далее – ЗАО «Фарвель», истец) в лице конкурсного управляющего ФИО1 (далее – ФИО1) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) о взыскании 4 747 311 руб. 39 коп. убытков в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Руан» (далее – ООО «Торговый дом Руан», общество).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 11.01.2024 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2024 решение суда от 11.01.2024 изменено, суд взыскал с ответчика в пользу истца 3 386 720 руб. 10 коп. в возмещение убытков, 860 руб. в возмещение расходов по оплате госпошлины, в остальной части иска отказал, суд также распределил госпошлины за рассмотрение иска и апелляционной жалобы.

Ответчик обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на нарушение судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В заседании суда кассационной инстанции конкурсный управляющий ФИО1 лично возражал относительно удовлетворения жалобы, письменный отзыв на которую приобщен к материалам дела в соответствии со статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, заслушав сторон, обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального права и соблюдение норм процессуального права при принятии обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что отсутствуют основания, предусмотренные статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения оспариваемых судебных актов.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда г. Москвы от 13.01.2023 по делу № А40-239615/2022 в отношении ЗАО «Фарвель» введена процедура банкротства - конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО1, которым было установлено, что у ЗАО «Фарвель» имеются права требования (дебиторская задолженность) к ООО «Торговый дом Руан» (далее также - дебитор) на сумму 5 146 375 руб. 46 коп., взысканных вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 15.01.2021 по делу № А40-47827/2020.

06.09.2021 взыскателю выдан исполнительный лист, предъявленный ЗАО «Фарвель» в кредитную организацию, в которой у дебитора имелся открытый счет; 06.10.2021 Банком в пользу ЗАО «Фарвель» произведено списание на сумму 399 063 руб. 97 коп.

С даты создания ООО «Торговый дом Руан» и до 25.01.2022 (т.е. как на дату возникновения задолженности, так и на протяжении всего периода взыскания) его единственным участником являлся ФИО2 (ответчик), который с 20.08.2020 также выступал его единоличным исполнительным органом.

В остальной части денежные средства кредитору должником не возмещены (5 146 375 руб. 46 коп. – 399 063 руб. 97 коп. = 4 747 311 руб. 49 коп.), что послужило основанием для настоящего иска.

Исковые требования мотивированы тем, что после обращения ЗАО «Фарвель» с иском о взыскании задолженности - отчетность не сдавалась, единственный участник сменил генерального директора на себя, в последующем приняв в состав участников гражданина Казахстана, и после вышел из состава общества, что в конечном итоге привело к исключению дебитора из единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ)  в административном порядке.

Согласно пункту 1 статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам. Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам (пункт 2). Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 этого кодекса (пункт 3).

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Из разъяснений, сформулированных в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), следует, что судам, применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Исходя из системного толкования названной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

В пунктах 1, 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62) разъяснено, что по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ), наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц - руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своими корпорациями в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности, необходимо доказать наличие убытков у потерпевшего лица, противоправность действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственную связь между данными фактами.

Руководствуясь положениями статей 10, 399, 1064 ГК РФ, статьи 3.1 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статьи 21 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон № 129-ФЗ), разъяснениями, содержащимися в Постановлениях № 25 и от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», оценив фактические обстоятельства, суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции посчитал, что ответчик не предпринял никаких мер, направленных на предотвращение исключения дебитора из ЕГРЮЛ в административном порядке и на возбуждение в отношении дебитора, при наличии у него намерений прекратить деятельность процедур ликвидации или, если у дебитора отсутствовали активы – процедуры банкротства, в ходе которых в наибольшей степени обеспечиваются права кредиторов.

Суд принял во внимание, что первое решение № 80868 о предстоящем исключении дебитора из реестра как недействующего юридического лица было принято регистрирующим органом 15.06.2021, то есть, когда единственным участником и генеральным директором дебитора был ответчик, который в течение предшествующих принятию этого решения двенадцати месяцев не сдавал налоговую отчетность, что в том числе не позволяет установить активов дебитора по балансу, сданному в преддверии обращения истца с иском о взыскании к подконтрольному ответчику юридическом лицу.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела с учетом положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из того, что характер последовательных действий ответчика подтверждает номинальный характер участия гражданина Казахстана, введенного в состав участников должника и целенаправленное осуществление ответчиком мероприятий, направленных на исключение дебитора из ЕГРЮЛ и создание условий для непогашения задолженности перед кредиторами, в том числе перед истцом.

Суд апелляционной инстанции признал верными выводы суда в части привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, при этом указал, что решением Арбитражного суда города Москвы от 15.01.2021 по делу № А40-47827/2020 была взыскана неустойка с основного должника за период с 02.08.2018 по 05.11.2019, когда ответчик не являлся единоличным исполнительным органом общества, в связи с чем изменил решение суда, отказав во взыскании в качестве субсидиарных убытков 1 360 591 руб. 39 коп., придя к выводу, что взысканию с ответчика в пользу истца подлежат в качестве субсидиарных убытков денежные средства в сумме 3 386 720 руб. 10 коп. ((3 698 566 руб. 94 коп. + 87 217 руб. 13 коп. - денежные средства, взысканные в деле № А40-47827/2020  с  основного должника) - 399 063 руб. 97 коп. - денежные средства, списанные в порядке проведения исполнительных действий в отношении основного должника).

Учитывая фактические обстоятельства спора, суд апелляционной инстанции правомерно сделал вывод об отсутствии оснований для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков в размере 1 360 591 руб. 39 коп., поскольку в период с 02.08.2018 по 05.11.2019 ответчик не мог повлиять на своевременный расчет основного должника с истцом.

Вопреки доводам подателя кассационной жалобы доказательства, опровергающие этот вывод суда апелляционной инстанции, в материалах дела не содержатся.

Довод ответчика о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, а именно об отсутствии сведений о дате и времени основного судебного заседания, в случае его открытия судом по завершении предварительного,  подлежит отклонению.

В соответствии с частью 4 статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской, если в предварительном судебном заседании присутствуют лица, участвующие в деле, либо лица, участвующие в деле, отсутствуют в предварительном судебном заседании, но они извещены о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия и ими не были заявлены возражения относительно рассмотрения дела в их отсутствие, суд вправе завершить предварительное судебное заседание и открыть судебное заседание в первой инстанции, за исключением случая, если в соответствии с настоящим Кодексом требуется коллегиальное рассмотрение данного дела.

Из материалов дела следует, что определением суда от 02.06.2023 по настоящему делу назначено предварительное судебное заседание на 14.08.2023 на 15 час. 50 мин.

Судом разъяснено, что в случае неявки в заседание суда надлежащим образом извещенных сторон, а также при отсутствии возражений относительно рассмотрения дела в их отсутствие, суд вправе завершить предварительное судебное заседание и открыть судебное заседание в первой инстанции в тот же день. 

Определением суда от 14.08.2023 предварительное судебное заседание отложено на 04.10.2023 в 16 час. 30 мин., при этом сообщено, что информацию о движении дела возможно получить в сети Интернет по веб-адресу суда.

Определением суда от 04.10.2023 предварительное судебное заседание отложено на 17.11.2023 в 14 час. 50 мин.

Протокольным определением от 17.11.2023 суд первой инстанции признал ответчика извещенным надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, и в связи с отсутствием возражений у сторон против перехода к рассмотрению дела по существу в данном судебном заседании, руководствуясь частью 4 статьи 137 АПК РФ завершил предварительное судебное заседание и перешел к рассмотрению дела по существу сразу после завершения предварительного судебного заседания.

Нарушений применения судом части 4 статьи 137 АПК РФ суд округа не усматривает.

Дело рассмотрено в предусмотренном частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации порядке.

Указанные в жалобе обстоятельства наличие оснований, предусмотренных частью 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены судебных актов не подтверждают.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, не опровергают выводов суда, основанные на установленных по делу фактических обстоятельствах и оценке представленных в материалы дела доказательств, не свидетельствуют о нарушении судом норм материального или процессуального права.

Компетенция суда кассационной инстанции определена в статьях 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым суд кассационной инстанции проверяет правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов о применении норм права установленным обстоятельствам и доказательствам, имеющимся в деле.

С учетом изложенного, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены принятых по делу судебных актов не имеется.

Руководствуясь 788., 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 11.01.2024 в неизмененной части и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2024  по делу № А40-116760/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

 

Председательствующий – судья                                                И.В. Лазарева

 

Судьи:                                                                                                           С.В. Краснова

 

             Л.В. Федулова