ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-16267/2015

г. Самара

30 августа 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 августа 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 30 августа 2021 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей  Мальцева Н.А., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

ФИО2, лично (паспорт) представитель ФИО3, доверенность от 26.11.2020 года,

от ФИО4 – ФИО5, доверенность от 15.07.2021 года,

от ООО ЮК «АРМА» - ФИО6, доверенность от 08.12.2020 года,

от ФНС России – ФИО7, доверенность от 03.02.2021 года,

от конкурсного управляющего ФИО8 – ФИО9, доверенность от 01.07.2021 года,

от ФИО15 – ФИО10, доверенность от 03.08.2021 года,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 23 августа 2021 года в помещении суда в зале № 1, апелляционные жалобы ФИО15, ФИО2, ФИО4 на определение Арбитражного суда Самарской области от 12 марта 2021 года о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела № А55-16267/2015 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Страховая Группа «Компаньон», г. Самара, ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

ФИО11 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании Общества с ограниченной ответственностью «Страховая Группа «Компаньон», ИНН 

<

***> несостоятельным (банкротом), мотивируя заявленные требования неисполнения должником требования кредитора по денежным обязательствам в размере 581 093,05 руб.

Приказом Центрального банка Российской Федерации (Банка России) от 01.07.2015 № ОД 1502 назначена временная администрация страховой организации ООО Страховая группа «Компаньон» сроком на шесть месяцев. Руководителем временной администрации назначен ФИО12.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.07.2015 возбуждено производство по делу № А55-16267/2015 о несостоятельности (банкротстве) должника.

25.09.2015 руководитель временной администрации Общества с ограниченной ответственностью «Страховая Группа «Компаньон» ФИО12 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании Общества с ограниченной ответственностью «Страховая Группа «Компаньон», ИНН 

<

***> несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 01.10.2015 заявление временной администрации Общества с ограниченной ответственностью «Страховая Группа «Компаньон» о несостоятельности (банкротстве) принято к рассмотрению и на оснонвании пункта 8 статьи 42 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» рассмотрено арбитражным судом в качестве заявления о вступлении в дело о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 15.12.2015 по делу № А55-16267/2015 общество с ограниченной ответственностью «Страховая Группа «Компаньон» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО8.

22.08.2016 конкурсный управляющий ФИО8 обратилась в арбитражный суд с заявлением (вх. № 125980), в котором просила привлечь к субсидиарной ответственности контролирующее должника лицо – бывшего руководителя ФИО15 по основаниям, предусмотренным статьей 9, пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 01.11.2016 производство по рассмотрению заявления о привлечении ФИО15 к субсидиарной ответственности приостановлено по ходатайству конкурсного управляющего до завершения мероприятий по реализации конкурсной массы и проведения расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 12.04.2019 производство по рассмотрению заявления о привлечении ФИО15 к субсидиарной ответственности возобновлено.

01.10.2019 конкурсный управляющий кредитора должника ООО «Проектный офис» ФИО13 обратился в арбитражный суд Самарской области с заявлением (вх.№188963), в котором просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СГ «Компаньон» ФИО2 в размере неудовлетворенных за счет имущества ООО «СГ Компаньон» требований.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.10.2019 указанное заявление принято к производству, назначено судебное заседание.

11.11.2019 конкурсный управляющий конкурсного кредитора должника ООО «Проектный офис» ФИО14 обратился в арбитражный суд Самарской области с заявлением (вх. №219803), в котором просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СГ «Компаньон» ФИО4 в размере неудовлетворенных за счет имущества ООО «СГ Компаньон» требований.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 29.01.2020 заявления конкурсного управляющего ООО «Проектный офис» (вх. 219803 от 11.11.2019) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, (вх. № 188963 от 01.10.2019) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и заявление конкурсного управляющего ООО «СГ «Компаньон» (вх. № 125980 от 22.08.2016) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО15 объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Размер субсидиарной ответственности с учетом уточнений заявленных требований конкурсным управляющим ООО «СГ «Компаньон» ФИО8 составил 2867820415,20 руб.

Заявленные уточнения приняты судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 12.03.2020 заявления конкурсного управляющего ФИО8 (вх. № 125980 от 22.08.2016) и ООО «Проектный офис» (вх. 219803 от 11.11.2019г.) (вх. № 188963 от 01.10.2019) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО15, ФИО2, ФИО4 удовлетворены. ФИО15, ФИО2 и ФИО4 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Страховая группа «Компаньон». С ответчиков солидарно в конкурсную массу должника взыскано 2 867 820 415,20 руб.

ФИО15, ФИО2 и ФИО4 обратились с апелляционными жалобами, в которых, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просили обжалуемое определение отменить, в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности отказать.

Апелляционные жалобы приняты к производству Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13 мая 2021 года, в составе: председательствующего судьи Львова Я.А.,  судей  Драгоценновой И.С., Серовой Е.А., рассмотрение апелляционных жалоб отложено на 15 июня 2021 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 июня 2021 года, в связи с нахождением судей Серовой Е.А. (приказ № 176/К от 28.04.2021 г.) и Драгоценновой И.С. в очередных отпусках, произведена их замена на судей Александрова А.И. и Поповой Г.О.

В судебном заседании 15 июня 2021 года объявлен перерыв до 22 июня 2021 г., что отражено в протоколе судебного заседания и на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru и на доске объявлений в здании суда.

После перерыва судебное заседание продолжено в прежнем составе суда.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13 мая 2021 года, в составе: председательствующего судьи Львова Я.А.,  судей  Александрова А.И. и Поповой Г.О. рассмотрение апелляционных жалоб отложено на 01 июля 2021 года. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01 июля 2021 года, в составе: председательствующего судьи Львова Я.А.,  судей  Александрова А.И. и Поповой Г.О. рассмотрение апелляционных жалоб отложено на 12 августа 2021 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12 августа 2021 года, в связи с нахождением судей Александрова А.И. (приказ № 273/К от 16.07.2021 г.) и Поповой Г.О. (приказ № 258/К от 06.07.2021 г.) в очередных отпусках, произведена их замена ну судей Мальцева Н.А. и Серову Е.А.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12 августа 2021 года, в составе: председательствующего судьи Львова Я.А.,  судей  Мальцева Н.А., Серовой Е.А., рассмотрение апелляционных жалоб отложено на 23 августа 2021 года.

В соответствии с п. 2 ст. 18 АПК РФ после замены судьи рассмотрение дела начато  сначала.

В судебном заседании 23 августа 2021 г. объявлен перерыв до 28 августа 2021 г., что отражено в протоколе судебного заседания и на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru и на доске объявлений в здании суда.

После перерыва судебное заседание продолжено в прежнем составе суда.

Позиция сторон и разрешение ходатайств изложена в протоколах судебных заседаний.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещены (направлением почтовых извещений и размещением информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ) в связи с чем суд вправе рассмотреть дело в отсутствии представителей сторон согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда пришла к следующим выводам. 

В качестве основания привлечения к субсидиарной ответственности ФИО15 на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве конкурсный управляющий ООО «СГ «Компаньон» ФИО8 указала, что руководитель должника в добровольном порядке не передал ей документацию (помимо ранее представленной временной администрации), несмотря на то, что был уведомлен об открытии конкурсного производства. Указанные обстоятельства препятствуют исполнению обязанностей конкурсного управляющего и формированию конкурсной массы. Также конкурсный управляющий ссылался на нарушение ФИО15 обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве.

В отношении требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО15 арбитражный суд установил, что протоколом № 12 заседания Совета директоров ООО «Страховая группа «Компаньон» от 29.05.2015 принято решение освободить ФИО2 от занимаемой должности Генерального директора общества с 02.06.2015, назначить на должность Генерального директора общества ФИО15 с 03.06.2015 на срок в соответствии с Уставом общества.

Признавая заявление обоснованным, суд первой инстанции указал, что по смыслу Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» субсидиарная ответственность лица, названного в пункте 5 статьи 10 Закона, наступает независимо от того, привели ли его действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника (абзац второй пункт 3 статьи 56 Кодекса и пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве). Являясь исполнительным органом должника, ФИО15 осведомлен о рассмотрении в отношении организации дела о банкротстве и об открытии конкурсного производства, поскольку соответствующие сведения были опубликованы в открытом доступе в газете «Коммерсантъ» в соответствии со статьей 28 Закона о банкротстве. Однако вопреки требованиям действующего законодательства (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве) он не предпринял мер по передаче в трехдневный срок с даты утверждения конкурсного управляющего бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему, а также не предпринял таких мер в дальнейший период конкурсного производства. При этом данная норма (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве) носит специальный характер и закрепляет обязанность руководителя должника передать всю документацию и материальные ценности конкурсному управляющему в установленный срок вне зависимости от поступления либо не поступления соответствующего запроса.

Суд первой инстанции также отметил, что вопреки процессуальным правилам доказывания в дело не представлены доказательства принятия ФИО15, как руководителем общества, всех мер для исполнения обязанностей, перечисленных в пункте 1 статьи 6, пункте 3 статьи 17 Закона о бухгалтерском учете. Акт приема-передачи бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему в материалах дела отсутствует. 

Довод ФИО15 о наличии оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований ввиду пропуска конкурсным управляющим срока исковой давности, судом отклонен, поскольку с заявлением о привлечении ФИО15 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ООО «СГ «Компаньон» обратился 22.08.2016, в то время как решение о признании общества несостоятельным (банкротом) и введения в отношении него конкурсного производства вынесено 15.12.2015 (резолютивная часть оглашена 08.12.2015).

В обоснование доводов о незаконности обжалуемого судебного акта ФИО15 указывает, что выводы Арбитражного суда Самарской области о наличии условий для привлечения к субсидиарной ответственности сделаны без учета фактических обстоятельств дела и разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53.

Заявитель апелляционной жалобы обращает внимание на то, что конкретная дата наступления обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ООО «СГ «Компаньон» несостоятельным (банкротом) не указана и не обоснована, расчет суммы денежных средств, подлежащих взысканию в рамках субсидиарной ответственности по данному основанию, не представлен.

Не обращение с заявлением о банкротстве обосновывает достаточностью имущества должника для расчетов со всеми кредиторами и принятием им мер к погашению задолженности в добровольном порядке. В обоснование указанного аргумента ФИО15 ссылается на значительность оборотов по счету должника в преддверии банкротства, отмечает, что согласно данным баланса за 2014 год активы общества составляли на 31.03.2014 - 5 609 581 тыс. руб., на 30.06.2014 - 5 530 754 тыс. руб., на 30.09.2014 - 6 137 847 тыс. руб., на 31.12.2014 - 5 214 908 тыс.руб., на 31.03.2015 - 5 247 382 тыс.руб, тогда как пассивы должника (кредиторская задолженность) составляли 299 118 тыс. руб., 533 516 тыс.руб., 482 655 тыс. руб., 271 064 тыс.руб. и 318 186 тыс.руб. соответственно, общество регулярно производило выплаты и исполняло обязательства. Только за 1 квартал 2015 года было произведено выплат по наступившим страховым случаям на сумму 594 285 тыс. руб.

По мнению подателя апелляционной жалобы, суд необоснованно не принял во внимание указанную им причину несостоятельности ООО «СГ Компаньон»: отзыв лицензии и   обусловленное   этим   обстоятельством   одновременное   предъявление   требований кредиторами при объективной невозможности дальнейшего исполнения обязательств. В опровержение вывода о нарушении обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд ФИО15 ссылается на решение Арбитражного суда города Москвы от 30.11.2015 по делу № А40-137283/15, которым Приказ Банка России о приостановлении действия лицензии и предписание, явившееся основанием для вынесения Приказа, были признаны незаконными в полном объеме. Указывает, что в обозначенный период имел экономически обоснованный план выхода из кризиса, принимал меры к восстановлению экономической деятельности общества, а потому мог обоснованно и с достаточной степенью разумности предполагать возобновление деятельности ООО СГ «Компаньон», а также компенсацию Банком России последствий незаконно вынесенных решений, предписаний.

ФИО15 обращает внимание на то обстоятельство, что не отказывался и не уклонялся от обязанности по передаче документов, им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась: документация была либо приобщена в материалы дела о банкротстве, либо передана конкурсному управляющему, временной администрации, либо оставлена в офисе должника, а невозможность представления отдельных документов обусловлена объективными причинами. По мнению ФИО15, в условиях непредставления в материалы дела доказательств отсутствия документации, либо отсутствия в ней полной и достоверной информации и того, что неисполнение руководителем должника обязанности по передаче документации привело к затруднению проведения процедур банкротства, а равно формирования и реализации конкурсной массы, влечет отказ в удовлетворении заявленных требований по данному основанию.

Кроме того, заявитель указывает, что при вынесении обжалуемого жалобой определения суд не оценил его аргументы о наличии оснований для снижения размера заявленной в порядке привлечения к субсидиарной ответственности суммы.

В указанной части суд первой инстанции правомерно указал, что являясь исполнительным органом должника, ФИО15 был осведомлен о рассмотрении в отношении ООО «СГ «Компаньон» дела о банкротстве и об открытии конкурсного производства, поскольку соответствующие сведения были опубликованы в открытом доступе в газете «Коммерсантъ» в соответствии со статьей 28 Закона о банкротстве, однако вопреки требованиям действующего законодательства (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве) не предпринял мер по передаче в трехдневный срок с даты утверждения конкурсного управляющего бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему, а также не предпринял таких мер в дальнейший в период конкурсного производства. 

При этом данная норма (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве) носит специальный характер и закрепляет обязанность руководителя должника передать всю документацию и материальные ценности конкурсному управляющему в установленный срок вне зависимости от поступления либо не поступления соответствующего запроса.

Как разъяснено в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Не оспаривая получение от ФИО2 документации должника по акту от 17.04.2015,  ФИО15 надлежащим образом не опроверг презумпцию невозможности погашения требований кредиторов вследствие неисполнения им обязанности по передаче документов. Доводы ФИО15 об исполнении им обязанности по передаче документов носят формальный характер. Указывая на то, что все полученные им документы были либо приобщены в материалы дела, либо переданы конкурсному управляющему или временной администрации, им не представлены конкретные доказательства, подтверждающие эти обстоятельства. Кроме того, им также указано, что документы оставлены в офисе должника, при отсутствии указания на перечень и состав таких документов. Предоставление ФИО15 альтернативной и неопределенной информации о месте нахождения документации, в том числе ссылка на оставление им документации в офисе должника  при отсутствии информации о полном составе документации должника подтверждает невыполнение им обязанностей руководителя, предусмотренных Законом о банкротстве.  

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает, что невыполнение ФИО15 обязанности по передаче документов привело к невозможности определения основных активов должника и их идентификации; невозможности выявления всех совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившей проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможности установления содержания принятых органами должника решений, исключившей проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Вместе с тем в соответствии с п.11 ст.61.11 Закона о банкротстве оазмер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Как установлено арбитражным судом при рассмотрении дела о банкротстве ООО «Проектный офис», после объявления ООО «Проектный офис» банкротом, ФИО4 обращался в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов на основании перечисленных выше договоров займа. Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2019 по делу № А55-27273/2017, оставленным без изменения Постановлением арбитражного суда Поволжского округа от 19.08.2019 по тому же делу, в удовлетворении требований отказано в полном объеме. Указанными судебными актами суд признал договоры займа, заключенные между ФИО4 и ООО «Проектный офис» недействительными, при этом суд исходил из мнимого характера сделок. 

Арбитражным судом Самарской области при рассмотрении вопроса об установлении требования ФИО4 в реестре требований кредиторов ООО "Проектный офис" установлено, что единственным участником ООО "Проектный офис", на момент заключения договоров займа, являлась оффшорная компания Ольмерт Холдинг ЛТД, владельцем которой является г-жа ФИО16. Согласно декларации доверительной собственности от 08.10.2011 г., г-жа ФИО16, являясь владельцем 25 000 акций в "Ольмерт Холдинг ЛТД" в качестве доверительного собственника указала гр.ФИО4 ("Собственник"). Согласно указанной декларации г-жа ФИО16,Кипр обязуется и дает согласие не передавать, продавать или распоряжаться Акциями, как по распоряжению Собственника, а также с целью осуществления прав доверительной собственности отдает на хранение Собственнику Акционерный сертификат, а также наделяет полномочиями и уполномочивает Собственника в любое время завершать передачу и дополнить документ любыми необходимыми деталями. Безоговорочно передает Собственнику право получать любые дивиденды и прибыль. Также согласно доверенностям 16.09.2016 г., 09.02.2017 г., 27.03.2017 г. Ольмерт Холдинг ЛТД назначает ФИО4 поверенным для осуществления от имени и по поручению Компании правовой и текущий деятельности, которую Поверенный сочтет необходимой в интересах Компании, в том числе распоряжаться имуществом, активами и пассивами Компании, с полномочиями на подписание и удостоверение любых соответствующих документов. Также доверенность содержит в себе положение, согласно которым ФИО4 вправе совершать действия по любым вопросам текущей и прочей деятельности Компании, активам, обязательствам и собственности, включая вопросы приобретения права собственности, погашения, получения и продления срока займа. С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что ФИО4 является конечным бенефициаром (выгодоприобретателем) ООО "Проектный офис" через оффшорную компанию Ольмерт Холдинг Лтд. В настоящее время ФИО4 является конечным бенефициаром оффшорной компании "Альвира Корпорейшен". Последняя с 18.05.2017 г. является единственным учредителем ООО "Проектный офис". 

Таким образом, ООО "Проектный офис" является лицом, аффилированным к контролирующему должника ответчику  ФИО4

Из материалов дела также следует, что ООО «Гермес» на праве собственности принадлежали объекты недвижимого имущества: земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под административное здание, подстанцию и гараж, общая площадь 2072,4 кв. м, адрес объекта: Самарская область, г.Самара, Ленинский район, ул. Арцыбушевская, д. 143, кадастровый номер: 63:01:0517001:0002; здание треста, расположенное на указанном земельном участке, назначение: нежилое здание, 3-этажный, общая площадь 762,1 кв. м, инвентарный номер 36:401:001:004649300:0003, литера Кк, адрес объекта: г. Самара, Ленинский район, квартал 125, ул. Арцыбушевская, д. 143, условный номер 63:01:000000:0000(0)//1:4015403:К//0001:06:0034:143:0:0; нежилое здание (гараж), расположенное на указанном земельном участке, назначение: нежилое, общественное, здание транспортного назначения, 1-этажный, общая площадь 93 кв. м, инвентарный номер 4015402, литера Г, адрес объекта: г. Самара, Ленинский район, квартал 125, ул. Арцыбушевская, д. 143, условный номер 63:01:000000:0000(0)//1:4015402:Г//0001:06:0034:143:0:0, нежилое здание (здание ИТМ), расположенное на указанном земельном участке, назначение: нежилое здание, 3-этажный (подземных этажей - 1), общая площадь 1287,6 кв. м, инвентарный номер 4015401, литера ББ1, адрес объекта: г. Самара, Ленинский р-н, квартал 125, ул. Арцыбушевская, д. 143, условный номер: 63:01:000000:0000(0)//1:4015401:ББ1/0001:06:0034:143:0:0.

Право собственности зарегистрировано 19.03.2015, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права серия 63-АН №№166796, 166797, 166798, 166799 (л.д. 116-119). Между ООО «Гермес» (продавец) и ООО «Страховая группа «Компаньон» (покупатель) заключен договор купли-продажи от 02.04.2015, предметом которого является возмездная передача продавцом в собственность покупателя объектов недвижимого имущества. Общая стоимость предмета договора купли-продажи 1080000551 руб. Согласно пункту 2.1. договора земельный участок продается за 124 556 220 руб., из пункта 2.2. следует, что здание трест продано за 359 102 745 руб., пункта 2.3. гараж продан за 16 531 225 руб., пункта 2.4. здание ИТМ продано за 579 810 361 руб. Пунктом 5 договора предусмотрено, что передача имущества продавцом и принятие его покупателем осуществляется в день подписания договора, договор имеет силу акта приема-передачи.

Обстоятельства указанной сделки установлены судебными актами, принятыми по делу №А55-19599/2015, согласно которым ООО «Страховая группа «Компаньон» перечислило ООО «Гермес» по сделке 296369000 руб. 

Определением арбитражного суда от 18.04.2019 по делу № А55-16267/2015 требование ООО «Гермес» включено в реестр требований кредиторов с суммой задолженности в размере 787961000 руб., составляющих стоимость невыплаченной ООО «Гермес» стоимости объектов недвижимости по договору купли-продажи. 

Имеющиеся в материалах дела документы и обстоятельства заключенной сделки, которую от имени должника заключал ФИО2, свидетельствуют о наличии фактической аффилированности  ООО «Гермес» по отношению к ответчику ФИО2

В настоящее время требования ООО «Гермес», правопреемником которого является ООО «Атилла», в размере 950044000 руб. (787961000 руб. + 162083000 руб.) установлены в реестре требований кредиторов ООО «Страховая группа «Компаньон».

Размер требований ООО "Проектный офис" в реестре требований кредиторов должника составляет 30235049,46 руб. (3769950,80 руб. + 1851399,1 руб. + 24613699,56 руб.).

Поэтому размер ответственности ФИО15 подлежит уменьшению на сумму требований аффилированных к контролирующим должника лицам в размере 980279049,46 руб. 

Удовлетворяя заявленные требования и привлекая к субсидиарной ответственности ФИО15, арбитражный суд исходил также из доказанности наличия оснований для привлечения контролирующего должника лица к ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о признании ООО «СГ Компаньон» банкротом.

Данный вывод суда является необоснованным в связи со следующим. 

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве).

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"). Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах 5, 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания      руководителем      критичности      сложившейся      ситуации,      очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Устанавливая момент, с которым Закон о банкротстве связывает обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, суд первой инстанциии ограничился лишь оценкой сведений, содержащихся в представленном в материалы дела реестре требований кредиторов должника, перечислив в обоснование наличия признаков неплатежеспособности имевшие место обязательства общества перед физическими лицами. Иную дату возникновения соответствующей обязанности и размер обязательств должника, возникших после указанной даты, не определил.

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В рассматриваемом случае суд ошибочно отождествил неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Соответствующая правовая позиция сформулирована Определением ВС РФ от 10.12.2020 №305-ЭС20-11412, Определением ВС РФ от 25.01.2015 № 310-ЭС15-12396, Постановлением Президиума ВАС РФ от 23.04.2013 № 18245/12.

В то же время установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с таким заявлением напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно анализу финансового состояния ООО «СГ Компаньон», проведённому руководителем временной администрации ФИО12, данным баланса по состоянию на 31.03.2015, активы должника составляли 5 247 382 тыс. руб., тогда как пассивы должника (размер обязательств - итого по разделу 3) - 2 959 088 тыс. руб., из них кредиторская задолженность - 318186тыс. руб. При этом размер только денежных средств и денежных эквивалентов по состоянию на 31.03.2015 составлял 315 662 тыс. руб., что сопоставимо с суммой всей кредиторской задолженности. Чистая прибыль на ту же дату - 79 429 тыс. руб.

Из анализа финансового состояния ООО «СГ Компаньон» следует, что в течение всего исследуемого периода с января 2012 года по март 2015 года коэффициенты, характеризующие платежеспособность общества (абсолютная ликвидность, текущая ликвидности, показатель обеспеченности обязательств организации ее активами), превышали рекомендуемый уровень.

Из выводов временной администрации по результатам анализа следует, что в течение всего исследуемого периода с января 2012 года по март 2015 года ООО «Страховая группа «Компаньон» имело полное обеспечение собственных обязательств активами и являлось платежеспособным. Значения показателя степени платежеспособности по текущим обязательствам ООО «Страховая группа «Компаньон» соответствовали рекомендуемому уровню, денежные поступления от основной деятельности в виде выручки соответствовали потребностям предприятия в денежных средствах для погашения его текущих обязательств в рекомендуемые сроки. ООО «Страховая группа «Компаньон» являлось платежеспособным предприятием по данному показателю. Коэффициент достаточности страховых резервов по страхованию также был существенно выше нормативного значения. Такие величины показателя характеризуют платежеспособность страховщика по страховым выплатам и финансовую устойчивость проводимых страховых операций.

Возражая против удовлетворения заявленных конкурсным управляющим и кредитором ООО «Проектный офис» требований ответчики, в том числе, ссылались на то, что в спорный период общество осуществляло нормальную хозяйственную деятельность, указывали на достаточность имущества должника и принятие руководителем мер по погашению задолженности в добровольном порядке, о чем свидетельствует имеющиеся в материалах дела отчет конкурсного управляющего ФИО8 о ходе конкурсного производства ООО «СГ Компаньон», анализ финансового состояния и бухгалтерская отчетность должника.

Вплоть до отзыва приказом Банка России от 16.07.2015 № ОД-1693 лицензии на осуществление страхования и перестрахования ООО «СГ «Компаньон» (регистрационный номер по единому государственному реестру субъектов страхового дела 3301) общество производило расчеты с кредиторами в размере, многократно превышающем упомянутую определением от 12.03.2021 задолженность перед физическими лицами, которая образовалась в результате наличия судебных споров относительно размера сумм страховых выплат, а не в связи с недостаточностью денежных средств.

Таким образом, необращение с заявлением о банкротстве обосновано ответчиком разумными причинами - достаточностью имущества должника для расчетов со всеми кредиторами и принятием им мер к погашению задолженности в добровольном порядке, что подтверждается материалами дела.

При таких обстоятельствах, выводы о наличии условий для привлечения к субсидиарной ответственности на основании ст. 9 Закона о банкротстве сделаны без учета фактических обстоятельств дела и разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53.

В соответствии с правовой позицией, содержащейся в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28 сентября 2020 г. N 310-ЭС20-7837 со ссылкой на подход, изложенный в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2, 3), иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства. 

Наряду с конкурсным оспариванием (которое также осуществляется посредством предъявления косвенного иска) институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда. В отношении конкурсного оспаривания судебной практикой выработано толкование, согласно которому при разрешении такого требования имущественные интересы сообщества кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам контрагента (выгодоприобретателя) по сделке. Соответственно, право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя), последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 N 306-ЭС20-2155, от 26.08.2020 N 305-ЭС20-5613). 

Равным образом при разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность. 

Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материальноправовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты. (Именно поэтому в том числе абзац третий пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам). 

Механизм привлечения к субсидиарной ответственности не может быть использован для разрешения корпоративных споров. Если имеются основания полагать, что ответчик как партнер по бизнесу действовал неразумно или недобросовестно по отношению к обществу, то другой участник не лишен возможности прибегнуть к средствам защиты, имеющимся в арсенале корпоративного (но не банкротного) законодательства, в частности, предъявление требований о взыскании убытков, исключении из общества, оспаривание сделок по корпоративным основаниям и проч.

Из обстоятельств дела следует, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО2 подано обществом "Проектный офис", которое является аффилированным по отношению к ФИО4

Как указано выше, 01.10.2019 конкурсный управляющий ООО «Проектный офис» ФИО13 обратился в арбитражный суд Самарской области с заявлением (вх.№188963), в котором просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СГ «Компаньон» ФИО2 в размере неудовлетворенных за счет имущества ООО «СГ Компаньон» требований.

11.11.2019 конкурсный управляющий ООО «Проектный офис» ФИО14 обратился в арбитражный суд Самарской области с заявлением (вх. №219803), в котором просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СГ «Компаньон» ФИО4 в размере неудовлетворенных за счет имущества ООО «СГ Компаньон» требований.

Обстоятельства обращения конкурсных управляющих ООО «Проектный офис» с требованиями о субсидиарной ответственности ответчиков свидетельствуют о наличии корпоративного конфликта и использования института субсидиарной ответственности в целях разрешения корпоративного конфликта между его участниками. 

Данное обстоятельство прямо следует также из содержания процессуальных документов,  представленных  данными ответчиками в материалы дела.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности за совершение действий по перечислению денежных средств в размере 596000000 руб. в качестве вклада в уставной капитал ООО «Центр офис», повлекших причинение вреда кредиторам.

Признавая заявление обоснованным, суд первой инстанции указал, что определением арбитражного суда Самарской области от 20.04.2018 по настоящему делу банковские операции ООО «СГ «Компаньон» по перечислению денежных средств на расчетный счет ООО «Центр офис» в размере 596 000 000 руб. в качестве вклада в уставной капитал признаны недействительными. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Центр офис» в пользу должника 596 000 000 руб. При этом суд установил, что сделки по перечислению денежных средств в ООО «Центр Офис» привели к уменьшению конкурсной массы должника, за счет которой подлежало удовлетворение требований кредиторов в порядке очередности, установленной Законом о банкротстве, тогда как неправомерное уменьшение конкурсной массы повлекло причинение убытков кредиторам должника. Совершение спорных платежей было осуществлено при наличии у ООО «Страховая группа «Компаньон» признаков неплатежеспособности, что свидетельствует о цели причинить вред имущественным правам кредиторов.

Указанные действия контролирующими должника лицами совершались тогда, когда у ООО «СГ «Компаньон» имелись признаки неплатежеспособности, а именно неисполненные обязательства:

перед ФИО17 в размере 191 299,03 руб., по заочному решению Новоильинского района г. Новокузнецка Кемеровской области по делу № 2-493/15 от 27.03.2015;

перед ФИО18 в размере 280 211руб., по решению Центрального районного суда г. Оренбурга от 05.05.2015 по делу № 2-795/2015;

перед ФИО19 в размере 99 300 руб., по решению Советского районного суда г. Челябинска по делу № 2-2473/15 от 21.05.2015;

перед ФИО20 в размере 147 342,80 руб., по решению Ковровского городского суда Владимирской области по делу № 2-2019/15 от 15.05.2015;

перед ФИО21 в размере 6 700 руб., по решению Мирового судьи судебного участка № 1 от 30.04.2015;

перед ФИО22 в размере 104 570 руб., по решению Калининского районного суда г. Тюмени по делу № 2-726/16 от 08.02.2015;

перед ФИО23 в размере 164 155,01 руб., по решению Зеленодольского городского суда Республики Татарстан по делу № 2-2131 от 12.05.2015;

перед ФИО24 в размере 143 764, 44 руб., по решению Пресненского районного суда г. Москвы по делу № 2-1019/15 от 17.03.2015;

перед ФИО25 в размере 41 638, 61 руб., по заочному решению Мирового судьи судебного участка № 2 г. Петрозаводска Республики Карелия по делу № 2-495/2015-3 от 27.04.2015;

перед ФИО26 в размере 56 756, 12 руб., по решению Мирового судьи судебного участка № 2 Волжского района г. Саратова по делу № 2-214/15 от 16.03.2015;

перед ФИО27 в размере 6 000 руб., по заочному решению Куйбышевского районного суда г. Омска по делу № 2-2532/2015 от 12.05.2015;

перед ФИО28 в размере 82 048,62 руб., по решению Мирового судьи судебного участка № 9 Кировского района г. Саратова от 15.04.2015;

перед ФИО29 в размере 267 100,35 руб., по решению Калужского районного суда Калужской области по делу № 2-3209/1/2015 от 26.05.2015;

перед ФИО30 в размере 67 353,70 руб., по решению Набережно -Челнинского городского суда республики Татарстан по делу № 2-5327/15 от 28.04.2015;

перед ФИО31 в размере 45 430,90 руб., по решению Мирового судьи судебного участка № 3 Ленинского района г. Тамбова по делу № 2-414/2015 от 05.05.2015;

перед ФИО32 в размере 81 113,72 руб., по решению Ленинского районного суда г. Барнаула Алтайского края по делу № 2-71/15 от 23.03.2015;

перед ФИО33 в размере 26 175,87 руб., по заочному решению Мирового судьи судебного участка № 2 Сухоложского района Свердловской области по делу № 2-9/2015 от 09.02.2015.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 12.03.2019 утверждено Положение о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника от 13.12.2018 в редакции конкурсного управляющего. В соответствии с отчетом ООО «Южно - Уральская оценочная компания № 112-Д/2018 от 22.11.2018, рыночная стоимость дебиторской задолженности в размере 596 000 000руб. составила 1 рубль.

Сообщением № 376257 от 17.05.2019 конкурсный управляющий ООО «СГ Компаньон» ФИО8 уведомила о заключении Договора уступки прав требований к ООО «Центр офис» в размере 596 000 000,00 руб. с ООО «Вестланд», стоимость уступаемых прав составила 1 рубль. Общий ущерб от оспоренных банковских операций составил 595 999 999,00 руб.

Также арбитражный суд пришел к выводу, что течение срока исковой давности по требованиям ООО «Проектный офис» не могло начаться ранее мая 2019 года, поскольку до этого момента у кредиторов отсутствовала объективная информация о неправомерных действиях (бездействии) контролирующих должника лиц и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (действовал комитет кредиторов).

Ввиду того, что заявления о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности были поданы конкурсными управляющими ООО «Проектный офис» 01.10.2019 и 11.11.2019 соответственно арбитражный суд посчитал, что годичный срок исковой давности по рассматриваемым заявлениям пропущен не был, заявления о пропуске срока давности ФИО2 и ФИО4 отклонил.

В апелляционных жалобах ответчики указали на необоснованное отклонение судом их заявлений о пропуске срока исковой давности.

В соответствии с абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротства (в редакции, действующей на момент совершения сделок по перечислению денежных средств, которые в последующем были признаны недействительными), заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

По мнению заявителей апелляционных жалоб, в данном обособленном споре и субъективный (один год, исчисляемый с момента, когда заявитель узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности), и объективный (три года, исчисляемые с даты признания должника банкротом) сроки давности привлечения к субсидиарной ответственности пропущены.

В обоснование аргумента о пропуске объективного срока исковой давности ими указано, что должник признан банкротом решением Арбитражного суда Самарской области от 15.12.2015 (резолютивная часть оглашена 08.12.2015).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 №308-ЭС 17-6757(2,3) трехлетний объективный срок исковой давности подлежит применению только в исключительных случаях при наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением в течение годичного субъективного срока исковой давности.

Суд первой инстанции не учел пропуск объективного трехгодичного срока давности и дал оценку только субъективному годичному сроку, связав начало его течения с датой публикации в ЕФРСБ сообщения № 376257 от 17.05.2019 о заключении договора уступки прав (цессии) должника к ООО «Центр Офис» в размере 596 000 000 руб. с ООО «Вестланд».

Суд апелляционной инстанции полагает, что при оценке заявлений о пропуске субъективного срока исковой давности судом первой инстанции также неверно определена дата начала его течения.

В апелляционной жалобе ФИО2 ответчик полагает исчисление субъективного срока судом ошибочным, так как данное событие не является определяющим фактором установления наличия либо отсутствия указаний со стороны контролирующих должника лиц на совершение оспоренных банковский операций. Заключение договора уступки прав он связывает с моментом, когда определен размер ответственности (п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве), а не с моментом начала течения срока давности, когда заявитель мог и/или должен был узнать как о нарушении своих прав, так и об основаниях для предъявления иска, о личности надлежащего ответчика (п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве).

Заявитель апелляционной жалобы также указывает, что сведения обо всех перечисленных в заявлении сделках носили открытый характер. Банковские операции по перечислению денежных средств нашли отражение на расчетных счетах общества; анализе, проведённом руководителем временной администрации ФИО12, приобщенном в материалы настоящего дела при рассмотрении заявления о признании ООО «Страховая Группа «Компаньон» несостоятельным (банкротом), по результатам которого вынесено решение от 15.12.2015 о признании должника банкротом и открытии процедуры конкурсного производства. Сделка с ООО «Центр офис» проанализирована на стр. 76 финансового анализа, указана в отчетах конкурсного управляющего и иных документах, из которых следует, что конкурсный управляющий равно как остальные участники дела знали и/или могли узнать о них более трех лет назад. Соответственно, имели объективную возможность оценить действия соответчиков с точки зрения добросовестности и разумности в сроки, позволяющие своевременно обратиться в суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Таким образом, по мнению ФИО2 субъективный срок давности обращения с требованием о субсидиарной ответственности истек в течение года с момента признания должника банкротом. 

Кроме того, объективной информацией о нарушении прав кредиторов вследствие совершения сделки, об основаниях для предъявления иска, а также о личности ответчиков любой участник дела мог и должен был располагать в любом случае с момента вынесения определения от 20.04.2018 по делу № А55-16267/2015 о признании сделки с ООО «Центр Офис» недействительной. Исходя из этого, наступление субъективного фактора (осведомленность заинтересованного лица о нарушении его прав и иных обстоятельствах) ответчик полагает подтвержденным объективным обстоятельством, характеризующим самую позднюю из возможных дат начала течения срока давности - определением Арбитражного суда Самарской области от 20.04.2018 по делу А55-16267/2015. По мнению ФИО2, это доказывает совпадение момента получения участниками дела № А55-16267/2015 информации об определенных действиях ответчика и о нарушении этими действиями их прав.

Поскольку информация о принятии заявления к производству суда, о времени и месте судебного заседания, вынесенном по результатам рассмотрения заявления судебного акта размещена судом на официальном сайте соответствующего суда в сети «Интернет» с учетом сроков, предусмотренных процессуальным законодательством, осведомленность участвующих в деле лиц о содержании указанного определения презюмируется.

Применительно к действиям конкурсного управляющего ООО «Проектный офис» ФИО13 годичный срок ФИО2 также считает пропущенным, так как требования ООО «Проектный офис» включены в реестр требований кредиторов ООО «СГ Компаньон» определением суда от 14.07.2016, ФИО13 утвержден судом в качестве временного управляющего ООО «Проектный офис» 28.12.2017. Юридически право предъявления от имени ООО «Проектный офис» заявлений и требований возникло у ФИО13 с момента вынесения определения Арбитражного суда Самарской области от 27.07.2018 по делу № А55-27273/2017 об отстранении Н.А.Аладько от занимаемой должности директора должника и возложении обязанности руководителя должника на временного управляющего ФИО13 

Учитывая, что конкурсный управляющий ООО «Проектный офис» был утвержден судом в качестве исполняющего обязанности руководителя должника 27.07.2018, он имел достаточно времени (с 27.07.2018 по 20.04.2019), чтобы предъявить в суд заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в связи с совершением ООО «СГ Компаньон» платежей на расчетный счет ООО «Центр Офис», однако этой возможностью не воспользовался. Полагает, что годичный срок исковой давности пропущен даже с учетом исчисления срока исковой давности с более поздней даты - даты утверждения ФИО13 конкурсным управляющим в деле № А55-27273/2017 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Проектный Офис» (25.09.2018). Отмечает, что конкурсный управляющий ООО «СГ Компаньон» наделен самостоятельным правом на подачу заявления, и он был безусловно осведомлен как о возникновении оснований для подачи соответствующего заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц после подтверждения судебным решением обстоятельств недействительности сделки с ООО «Центр Офис», так и о праве обратиться в суд с заявлением о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО2 обращает внимание суда на то, что наличие у ООО «СГ Компаньон» в период с 23.04.2015 по 27.05.2015 признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не подтверждено, оценка сделки с ООО «Центр Офис» применительно к масштабам деятельности общества не дана, довод об отсутствии причинно-следственной связи между совершенной сделкой и невозможностью удовлетворения требований кредиторов в размере субсидиарной ответственности необоснованно отклонен. Указывает, что размер сделки с ООО «Центр Офис» составляет 11,35 % балансовой стоимости активов должника по состоянию на 31.03.2015 (последняя отчетная дата перед совершением сделки), то есть она не является крупной применительно к масштабам деятельности ООО «СГ Компаньон», не привела и не могла привести к неплатежеспособности общества, невозможности полного погашения требований кредиторов.

Также отмечает, что вплоть до отзыва лицензии компания ежедневно осуществляла выплаты по обязательствам, связанным с основной деятельностью. Настаивает, что ни одно из перечисленных в обжалуемом судебном акте неисполненных обязательств ввиду его размера не указывало на наличие признаков неплатежеспособности и/или недостаточности имущества ООО «СГ Компаньон». 

Согласно апелляционной жалобе, судебные споры, результатом которых является взыскание сумм выплат страхового возмещения и судебных расходов, - обычная и неизбежная практика любой действующей страховой компании. Они могут быть связаны с несогласием с расчетом сумм, обстоятельствами наступления страхового случая и иными факторами, которые не означают неспособность юридического лица исполнить обязательства перед отдельно взятым лицом применительно к содержанию норм Закона о банкротстве. Считает, что при вынесении определения следовало учесть довод ФИО2 о наличии у должника на момент совершения сделки с ООО «Центр Офис» активов, необходимых и достаточных для выплат всем перечисленным в определении от 12.03.2021 по настоящему делу лицам, что решения судов о взыскании денежных средств в пользу абсолютного большинства из перечисленных в обжалуемом судебном акте физических лиц по состоянию на дату совершения сделки в законную силу не вступили. Причины, по которым исполнительные листы своевременно не предъявлены взыскателями к исполнению (при том, что выплаты в обозначенный период осуществлялись в установленном законом порядке и денежных средств на счетах общества было для этого достаточно), в обжалуемом жалобой определении не установлены. Отмечает недопустимость отождествления неплатежеспособности с неоплатой долга конкретному кредитору, сам по себе факт наличия у должника задолженности на момент совершения сделки не свидетельствует о неплатежеспособности последнего либо о недостаточности у него имущества, равно как и о том, что у ответчика недостаточно средств для погашения таких требований.

Обращает внимание суда на то, что причина несостоятельности ООО «СГ Компаньон» - не сделка с ООО «Центр Офис», которая не являлась для должника крупной, а приостановление действия лицензии и обусловленное этим обстоятельством одновременное предъявление требований кредиторами при объективной невозможности дальнейшего исполнения обязательств в силу закона.

Апелляционная жалоба ФИО4 содержит аргументы, аналогичные тем, что изложены в апелляционной жалобе ФИО2: неверном применении судом первой инстанции норм права, касающихся исчисления срока исковой давности; об отсутствии доказательств наличия совокупности условий, необходимых для возложения ответственности на руководителей ООО «СГ «Компаньон», в том числе, ФИО4; недоказанности того, что именно ФИО4 согласовывал, одобрял или совершал какие-либо сделки, которые в последующем привели к причинению существенного вреда кредиторам.

По мнению ФИО4, какие-либо обстоятельства, объективно препятствующие обращению в суд в пределах срока исковой давности, отсутствуют. Исчисление срока давности с мая 2017 полагает ошибочным, так как реализация задолженности влияет на определение точного размера ответственности, отсутствие которого не является препятствием для обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действующей на момент совершения операций), поскольку абз. 6 п. 5 ст. 10 данного закона была предусмотрена возможность суда после установления всех иных имеющих значение фактов приостановить рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Дополнительно ФИО4 обращает внимание на то, что с момента вынесения определения арбитражного суда Самарской области от 20.04.2018 по делу № А55-16267/2015 до истечения 15.12.2018 объективного трехлетнего срока прошло 8 месяцев, то есть времени для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в пределах трехгодичного срока было достаточно.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266- ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Как установлено судом, обстоятельства, с которыми заявители связывают наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, имели место после вступления в силу Закона № 134-ФЗ от 28.06.2013 и до вступления в силу Закона № 266-ФЗ от 29.07.2017.

Рассматривая обособленный спор, с учетом Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ), правовой позиции, изложенной в определении Российской Федерации от 06.08.2018 № 3080ЭС17-6757 (2,3), информационного письма Президиума ВАС №137 от 27.04.2010, суд первой инстанции верно указал, что материально-правовые нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Относительно оснований привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО4 суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

При рассмотрении спора ответчиками было заявлено о применении срока исковой давности.

Отклоняя доводы ФИО2, ФИО4 о пропуске срока исковой давности, суд первой инстанции связал начало течения срока с датой размещения в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве сообщения № 376257 от 17.05.2019, которым конкурсный управляющий ООО «СГ Компаньон» ФИО8 уведомила о заключении договора уступки прав требования должника к ООО «Центр офис» в размере 596 000 000руб. с ООО «Вестланд» стоимостью уступаемых прав в 1 рубль.

Учитывая, что с заявлениями, вх. № 188363, вх. 219803 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО4 конкурсный кредитор ООО «Проектный офис» обратился 01.10.2019 и 11.11.2019 соответственно, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что срок исковой давности не пропущен.

Апелляционный суд не может согласится с выводами Арбитражного суда Самарской области, признавшего срок исковой давности применительно к ФИО2 и ФИО4 не пропущенным.

Согласно абзацу четвертому п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Таким образом, данная норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Пропуск любого из указанных сроков влечет отказ в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности.

В силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 62 постановления от 21.12.2017 № 53 срок исковой давности может быть восстановлен лишь в исключительных случаях, когда заявитель действительно был лишен возможности своевременно обратиться в суд по независящим причинам. При этом не подлежит восстановлению предельный объективный трехлетний срок, исчисляемый со дня признания должника банкротом.

ООО «Страховая Группа Компаньон» признано несостоятельным (банкротом) решением Арбитражного суда Самарской области от 15.12.2015 (резолютивная часть оглашена 08.12.2015). Соответственно, заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО4 поданы с пропуском трехлетнего объективного срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции также считает обоснованными доводы ответчиков об определении даты, с которой надлежит исчислять начало течения однолетнего субъективного срока исковой давности.

В соответствии с п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018), срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом, в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Заявляя о пропуске срока давности привлечения к субсидиарной ответственности, ответчики указывали, что сведения о совершении сделки с ООО «Центр Офис» носили открытый характер. Операции по перечислению денежных средств нашли отражение на расчетных счетах общества; анализе финансового состояния и сделок ООО «СГ Компаньон», проведённых руководителем временной администрации В.А. Иосипчук, приобщенном в материалы настоящего дела при рассмотрении заявления о признании ООО «СГ Компаньон» несостоятельным (банкротом), по результатам которого вынесено решение от 15.12.2015 о признании должника банкротом и открытии процедуры конкурсного производства; отчетах конкурсного управляющего ФИО8 о ходе конкурсного производства общества и иных документах.

Кроме того, объективной информацией о нарушении прав кредиторов вследствие совершения сделки с ООО «Центр Офис» и, следовательно, о наличии оснований привлечения к субсидиарной ответственности по указанному основанию ООО «Проектный офис» и иные лица могли и/или должны были узнать, также с даты принятия Арбитражным судом Самарской области заявления конкурсного управляющего ООО «СГ Компаньон» о признании недействительной сделки, заключенной с ООО «Центр офис», и в любом случае - не позднее вынесения определения от 20.04.2018 по делу № А55-16267/2015 по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО8 по существу.

Как следствие, при исчислении субъективного годичного срока давности следует исходить из нижеследующего.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 07.04.2016 по настоящему делу приняты к производству заявления ООО «Проектный офис», ИНН 

<

***> о включении требований в реестр требований кредиторов ООО «СГ Компаньон» (вх. №№ 26323,26478, 26317).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 14.07.2016 по настоящему делу требования ООО «Проектный офис», ИНН 

<

***> включены в реестр требований кредиторов должника.

19.09.2017 конкурсный управляющий ООО «СГ Компаньон» ФИО8 обратилась в суд с заявлением о признании недействительной сделки по перечислению денежных средств в размере 596 млн.руб. на расчетный счет ООО «Центр Офис». Определением Арбитражного суда Самарской области от 16.11.2017 по настоящему делу заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28.12.2017 (резолютивная часть) по делу № А55-27273/2017 в отношении ООО «Проектный офис», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО13.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 27.07.2018 (резолютивная часть) по делу № А55-27273/2017 генеральный директор ООО «Проектный офис» ФИО34 отстранена от занимаемой должности, обязанности руководителя возложены на ФИО13

Решением Арбитражного суда Самарской области от 25.09.2018 (резолютивная часть) по делу № А55-27273/2017 ООО «Проектный офис», ИНН 

<

***> признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО13

Определением от 20.04.2018 по делу № А55-16267/2015 сделка, заключенная между ООО «СГ Компаньон» и ООО «Центр Офис», признана недействительной на основании пункта 2 стать 61.2 Закона о банкротстве, как совершенная с целью причинить вред имущественным правам кредиторов и в результате совершения которой был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Поскольку информация о принятии заявления к производству суда, о времени и месте судебного заседания, вынесенном по результатам рассмотрения заявления судебного акта размещена судом на официальном сайте соответствующего суда в сети «Интернет» с учетом сроков, предусмотренных процессуальным законодательством, осведомленность участвующих в деле лиц о содержании указанного определения презюмируется (часть 1 статьи 121 АПК РФ).

Учитывая, что к спорным правоотношениям применяется Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, процессуальные особенности рассмотрения заявлений о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства регулировались абзацем шестым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, по смыслу которого при невозможности точного определения размера этой ответственности суд после установления всех иных имеющих значение фактов приостанавливает рассмотрение соответствующего заявления, в том числе, до окончания расчетов с кредиторами.

Согласно приведенному правилу, суд, разрешая спор о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности, сначала проверяет наличие условий для возложения такой ответственности на привлекаемое лицо, а затем определяет ее точный размер. При доказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности и невозможности (ввиду несформированности конкурсной массы) достоверного определения суммы, подлежащей взысканию с контролирующего лица, суд выносит определение, содержащее выводы о наличии оснований привлечения к ответственности и о приостановлении рассмотрения соответствующего заявления.

В рассматриваемом обособленном споре заключение договора уступки прав требования должника к ООО «Центр офис» в размере 596 000 000 руб. с ООО «Вестланд» стоимостью уступаемых прав в 1 рубль влияет на определение точного размера ответственности, невозможность достоверного определения которого не является препятствием для своевременного обращения в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве и проведения судебной проверки наличия условий для возложения такой ответственности на привлекаемое лицо.

При таких обстоятельствах, вывод арбитражного суда, согласно которому течение срока исковой давности по требованиям ООО «Проектный офис» не могло начаться ранее мая 2019 года, поскольку до этого момента у кредиторов отсутствовала объективная информация о неправомерных действиях (бездействии) контролирующих должника лиц, основан на неверном применении норм материального права.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения, а истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2001 № 15 и Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.11.2001 № 18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и уважительных причин для восстановления этого срока не имеется, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности, суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим основаниям, без исследования иных обстоятельств дела, поскольку в соответствии с абзацем вторым п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Таким образом, судебная коллегия находит выводы Арбитражного суда Самарской области о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности основанными на неверном применении норм материального права, в связи с чем заявленные требования к ним не подлежат удовлетворению.

Размер ответственности ФИО15 подлежит уменьшению по основаниям, изложенным выше, в связи с неправильным применением судом  норм материального права.

В соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 272 АПК РФ арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

Принимая во внимание вышеизложенное, обжалуемое определение подлежит отмене, как принятое с нарушением норм материального права.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта не установлено.

Согласно положениям ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 12 марта 2021 года по делу № А55-16267/2015 отменить в части привлечения ФИО2 и  ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Страховая группа «Компаньон». 

В отмененной части принять по делу новый судебный акт. 

Отказать в привлечении ФИО2 и  ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Страховая группа «Компаньон».

Определение Арбитражного суда Самарской области от 12 марта 2021 года по делу № А55-16267/2015 изменить в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО15 по обязательствам ООО «Страховая группа «Компаньон», изложив абзац 5 резолютивной части определения следующим образом.  

Взыскать с ФИО15 в конкурсную массу должника ООО «Страховая группа «Компаньон» денежные средства в размере 1 887 541 365 руб. 74 коп. 

В остальной части определение Арбитражного суда Самарской области от 12 марта 2021 года по делу № А55-16267/2015 оставить без изменения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийЯ.А. Львов

СудьиН.А. Мальцев 

Е.А. Серова