1165/2019-16909(1) 

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-380/2018

04 апреля 2019 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 марта 2019 года  Постановление изготовлено в полном объеме 04 апреля 2019 года  

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего Брежневой О.Ю. судей Смольниковой М.В., Шаровой Н.А. при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный  номер 08АП-1489/2019) ФИО2 на определение  Арбитражного суда Тюменской области от 09 января 2019 года по делу № А70- 380/2018 (судья Климшина Н.В.), вынесенное по заявлению финансового управляющего  ФИО2 Громова Игоря Васильевича к ФИО4, ФИО2, обществу с ограниченной  ответственностью «Автоматизированные системы связи» (ИНН 

<

***>, ОГРН  

<

***>) о признании сделки недействительной и применении последствий ее  недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,  

при участии в судебном заседании: 

представителя ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 01.02.2018  (паспорт),  

установил:

ФИО5 (далее – ФИО5, заявитель) обратился  29.01.2019 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании ФИО2 (далее – ФИО2, должник) несостоятельным  (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 31.01.2018 заявление  Сорогина С.А. принято к рассмотрению, возбуждено производство по делу, назначено  судебное заседание по проверке его обоснованности.  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 02.03.2018  производство по делу № А70-380/2018 по заявлению ФИО5 о признании  ФИО2 несостоятельным (банкротом) приостановлено до вступления в законную  силу итогового судебного акта Калининского районного суда г.Тюмени по  рассмотрению ходатайства ФИО2 о рассрочке исполнения приговора от  10.10.2017.  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 20.06.2018  производство по делу № А70-380/2018 по заявлению ФИО5 о признании  ФИО2 несостоятельным (банкротом) возобновлено.  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 27.06.2018  (резолютивная часть объявлена 20.06.2018) заявление ФИО5 признано  обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации  долгов гражданина сроком на четыре месяца, финансовым управляющим должника  утвержден ФИО7.  

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реструктуризации  долгов состоялось в газете «Коммерсантъ» № 113 30.06.2018.  

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 14.03.2019 (резолютивная  часть объявлена 11.03.2019) отказано в утверждении плана реструктуризации долгов  ФИО2, ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении  должника открыта процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть  месяцев (до 11.09.2019), финансовым управляющим должника утвержден ФИО7.  

Финансовый управляющий имуществом ФИО2 ФИО7 (далее по  тексту – заявитель) обратился 15.08.2018 в Арбитражный суд Тюменской области с  заявлением к ФИО4 (далее по тексту – ФИО4,  ответчик) и к ФИО2, в котором просил (с учетом уточнений):  

1) признать недействительной одностороннюю сделку по выходу 30.01.2018  ФИО2 из состава участников общества с ограниченной ответственностью  «Автоматизированные системы связи» (далее по тексту – ООО «АСС», ответчик);  

2) применить последствия недействительности ничтожной сделки – выхода  ФИО2 из состава участников ООО «АСС» на основании заявления от  

30.01.2018 в виде восстановления положения, существующего до нарушения права, а  именно восстановить Троцкого М.В. в качестве участника ООО «АСС» с размером доли  85% уставного капитала, номинальной стоимостью 8 500 руб., одновременно уменьшив  размер доли участника Обухова А.В. со 100% поминальной стоимостью 10 000 руб. до  15 % доли уставного капитала номинальной стоимостью 15 000 руб.;  

3) не применять последствия недействительности сделки в виде восстановления  обязательства ФИО2 перед ООО «АСС» в размере 15 255 000 руб., в связи с  наличием в действиях всех сторон сделки признаков, свидетельствующих о  злоупотреблении правами (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), а  также наличием фактов, свидетельствующих о мнимости сделки.  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 15.08.2018 заявление  принято к производству, назначено к рассмотрению в судебном заседании, к участию в  деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований  относительно предмета спора, привлечено ООО «АСС».  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 29.11.2018 судебное  заседание отложено на 20.12.2018, ООО «АСС» к участию в деле привлечено в качестве  соответчика.  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 09.01.2019 заявление  финансового управляющего должника удовлетворено частично, признана  недействительной односторонняя сделка по выходу 30.01.2018 ФИО2 из  состава участников ООО «АСС».  

С ООО «АСС» в пользу финансового управляющего имуществом ФИО2  ФИО7 взыскано 6 000 руб. государственной пошлины.  

В удовлетворении заявления финансового управляющего должника в остальной  части отказано.  

Также в резолютивной части указанного судебного акта изложен отказ в  ходатайстве об отложении судебного заседания, а также отказ в удовлетворении  ходатайства о замене ненадлежащего ответчика ФИО4  

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с  апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда отменить  полностью, в удовлетворении требований финансового управляющего ФИО7 о  признании недействительной односторонней сделки по выходу 30.01.2018 ФИО2 из состава ООО «АСС» отказать в полном объеме.  

В обоснование апелляционной жалобы податель указывает, что у суда  отсутствовали достаточные основания для того, чтобы сделать вывод о том, что  посредством совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов. Согласно представленному отчету об оценке по состоянию на 31.12.2017  рыночная стоимость 100% доли в уставном капитале ООО «Зуммер», также  принадлежащего должнику, составляет 1 054 493 000 руб.  

Указанное обстоятельство, по мнению ФИО2, подтверждает, что на  момент совершения односторонней сделки должник обладал имуществом, рыночная  стоимость которого в несколько раз превышает размер имеющихся у него обязательств,  в связи с чем отсутствует факт причинения вреда имущественным правам кредиторов,  поскольку должником не была утрачена возможность частично или полностью  удовлетворить требования кредиторов за счет продажи указанного имущества.  

Податель жалобы также обращает внимание, что действительно ФИО2  была отчуждена 100 % доли в уставном капитале ООО «Зуммер» в результате  заключения договора купли-продажи от 13.10.2017 с ФИО8 Однако, указанная  сделка признана недействительной определением Арбитражного суда Тюменской  области от 18.09.2018, вступившим в законную силу на основании постановления  Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2018, соответственно на момент  совершения односторонней сделки от 31.01.2018 должник фактически обладал 100%  долей в уставном капитале ООО «Зуммер», что подтверждает его возможность на дату  совершения оспариваемой сделки удовлетворить требования кредиторов в полном  объеме.  

ФИО2 также отмечает, что в материалы дела были представлены копии  платежных поручений № 211 от 13.03.2018 на сумму 15 225 000 рублей (получатель –  ФИО2), № 212 от 13.03.2018 на сумму 2 275 000 рублей (получатель – УФК по  Тюменской области), что подтверждает тот факт, что ООО «АСС» надлежащим образом  исполнены обязательства по перечислению денежных средств по данной сделке  ФИО2 в размере 17 500 000 руб., в том числе 2 275 000 руб. – НДФЛ. Данные  обстоятельства, по мнению апеллянта, свидетельствуют о встречном исполнении ООО  «АСС» обязательств по оспариваемой сделке.  

Кроме этого, податель жалобы указывает, что судом первой инстанции  неправомерно дана оценка действиям должника, не относящимся к предмету спора  (вывод о том, что должник не идет на сотрудничество с финансовым управляющим и  его кредиторами), а также действиям должника по совершению сделок, связанных с  

отчуждением имущества. Как отмечает Троцкий М.В., по всем указанным в обжалуемом  определении сделкам, за исключением сделки по отчуждению в пользу Яновой О.М.  денежных средств в размере 2 933 542 руб., а также сделки по отчуждению в пользу  Яновой О.М. доли в уставном капитале ООО «Зуммер», до настоящего времени  отсутствуют вступившие в законную силу судебные акты.  

ФИО5, финансовый управляющий ФИО7 в представленных  отзывах на апелляционную жалобу опровергают изложенные в ней доводы, просят  оставить принятый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Также до начала судебного заседания в материалы настоящего спора от  финансового управляющего ФИО7 поступило заявление об отзыве  доверенностей, выданных должником.  

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО5  полагал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, несостоятельными, просил  оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу –  без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в  соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы,  явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.  

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266  АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся представителей  участвующих в деле лиц.  

Относительно заявления финансового управляющего ФИО7 об отзыве  доверенностей, выданных должником, суд апелляционной инстанции считает  необходимым отметить следующее.  

Правовым обоснованием указанного заявления финансовым управляющим  должника приведена статья 188 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по  тексту – ГК РФ), согласно которой действие доверенности прекращается, в том числе,  вследствие введения в отношении представляемого или представителя такой процедуры  банкротства, при которой соответствующее лицо утрачивает право самостоятельно  выдавать доверенности.  

По мнению финансового управляющего ФИО7, Законом о банкротстве  установлено, что единственным лицом, уполномоченным вести дела, касающиеся  

имущественных прав гражданина, в том числе об истребовании или о передаче  имущества гражданина либо в пользу гражданина, о взыскании задолженности третьих  лиц перед гражданином является финансовый управляющий.  

Вместе с тем, сложившаяся судебная практика не позволяет пресекать защиту  должником своих имущественных и личных интересов, в том числе посредством  предоставления соответствующих полномочий доверенным лицам.  

В силу статьи 54 АПК РФ в арбитражном процессе наряду с лицами,  участвующими в деле, могут участвовать их представители и содействующие  осуществлению правосудия лица – эксперты, специалисты, свидетели, переводчики,  помощник судьи и секретарь судебного заседания.  

Согласно части 4 статьи 61 АПК РФ полномочия других представителей на  ведение дела в арбитражном суде должны быть выражены в доверенности, выданной и  оформленной в соответствии с федеральным законом. Полномочия представителя также  могут быть выражены в заявлении представляемого, сделанном в судебном заседании,  на что указывается в протоколе судебного заседания.  

Доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом  другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами (часть 1  статьи 185 ГК РФ)  

Доверенность от имени гражданина может быть удостоверена нотариально или в  ином установленном федеральным законом порядке (части 6-7 статьи 61 АПК РФ).  

В силу пункта 7 части 1 статьи 188 ГК РФ действие доверенности прекращается  вследствие введения в отношении представляемого или представителя такой процедуры  банкротства, при которой соответствующее лицо утрачивает право самостоятельно  выдавать доверенности.  

В силу пункта 1 статьи 213.9 Закона о банкротстве участие финансового  управляющего в деле о банкротстве гражданина является обязательным. Права и  обязанности финансового управляющего должника установлены пунктами 7-8 статьи  213.9 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве финансовый  управляющий должника в ходе реализации имущества гражданина от имени  гражданина:  

распоряжается средствами гражданина на счетах и во вкладах в кредитных  организациях;  

открывает и закрывает счета гражданина в кредитных организациях; 

осуществляет права участника юридического лица, принадлежащие гражданину,  в том числе голосует на общем собрании участников;  

ведет в судах дела, касающиеся имущественных прав гражданина, в том числе об  истребовании или о передаче имущества гражданина либо в пользу гражданина, о  взыскании задолженности третьих лиц перед гражданином. Гражданин также вправе  лично участвовать в таких делах.  

При этом положениями статей 213.9, 213.30 Закона о банкротстве не  предусмотрено лишение должника, признанного несостоятельным (банкротом), права  на выдачу доверенностей, либо права выступать субъектом процессуальных  правоотношений. Финансовому управляющему не предоставлено исключительное  право выступать вместо гражданина, признанного несостоятельным, в судебных  разбирательствах.  

Право, предоставленное финансовому управляющему вести дела в судах от  имени гражданина согласно абзаца 4 пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве, не  исключает права гражданина самостоятельно участвовать в судебных спорах.  

Соответственно, у гражданина имеются процессуальные права, которые  реализуются им самостоятельно или могут быть реализованы за субъекта права иным  лицом на основании выданной в установленном законом порядке доверенности.  

Признание гражданина банкротом ограничивает виды деятельности, которые  может осуществлять гражданин, но не лишает его правоспособности или  дееспособности, равно как и возможности самостоятельно участвовать в рассмотрении  дела в суде, в том числе и через представителей.  

Финансовый управляющий в ходе процедуры реализации имущества должника  от имени должника ведет в судах дела, касающиеся его имущественных прав.  Гражданин также вправе лично участвовать в таких делах (абзац 5 пункта 6 статьи  213.25 Закона о банкротстве), что предполагает им возможность воспользоваться  услугами представителя.  

В пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 23.06.2015 «О  применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского  кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии с пунктом 1 статьи 94,  пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве полномочия руководителя должника  прекращаются с даты введения внешнего управления, а с открытием конкурсного  производства прекращаются полномочия как руководителя должника, так и иных  органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного  

предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника,  собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об  условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для  исполнения обязательств должника), в связи с чем действие доверенностей, выданных  указанными лицами для представления интересов должника, прекращается (подпункт 7  пункта 1 статьи 188 ГК РФ).  

В силу приведенных разъяснений, прекращение действия доверенности связано с  прекращением полномочий руководителя должника, в связи с открытием конкурсного  производства.  

Учитывая, что в данном случае представительство финансового управляющего  носит не материальный, а процессуальный характер, ответчиком по сделке в  материально-правовом смысле продолжает оставаться гражданин, следовательно,  заявление финансового управляющего ФИО7 об отзыве доверенностей,  выданных должником, является неправомерным.  

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Тюменской  области от 09.01.2019 по делу № А70-380/2018 проверены в порядке статей 266, 268  АПК РФ.  

Повторно исследовав материалы обособленного спора в пределах доводов  апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для  отмены или изменения определения суда первой инстанции.  

Как следует из материалов регистрационного дела в отношении ООО «АСС»,  решением от 31.10.1996 единственного учредителя ФИО2 создано ООО «АСС»,  утвержден Устав ООО «АСС», обязанности директора возложены на ФИО2,  создаваемое общество наделено уставным капиталом в размере 7 600 000 руб.  

В ноябре 1996 года ООО «АСС» было зарегистрировано распоряжением  территориального управления администрации г.Тюмени за № 548 от 22.11.1996 и  поставлено на учет.  

18.06.1999 на основании заявления ФИО2 уставной капитал общества  изменен на 7 600 руб. (деноминированных рублей).  

30.05.2007 решением № 2 единственного участника ООО «АСС» ФИО4  назначен на должность директора ООО «АСС».  

С 02.12.2008 участниками ООО «АСС» являлись ФИО2 с долей в  уставном капитале 5 700 руб. (75 %) и ФИО9 с долей в уставном капитале 1 900  руб. (25 %).  

Согласно протоколу общего собрания участников ООО «АСС» от 08.10.2009  номинальная стоимость доли каждого участника ООО «АСС» увеличилась на сумму,  равную стоимости его дополнительного вклада: номинальная стоимость доли Троцкого  М.В. увеличилась на сумму 1 800 руб., номинальная стоимость доли Сорогиной Е.Г.  увеличилась на сумму 600 руб.; таким образом, размер уставного капитала общества  составлял 10 000 руб., номинальная стоимость долей участников составляла: у Троцкого  М.В. – 7 500 руб. (75 %), у Сорогиной Е.Г. – 2 500 руб. (25 %).  

30.07.2013 нотариусом в регистрирующий орган направлено заявление ФИО2 о внесении сведений о новом участнике ООО «АСС» с номинальной стоимостью  доли в уставном капитале – 1 500 руб. (15 %), доля ФИО2 изменена, ее  номинальная стоимость составила 6 000 руб. (60 %).  

На основании заявления от 08.05.2015 ФИО9 вышла из состава  участников ООО «АСС».  

Согласно протоколу общего собрания участников ООО «АСС» от 19.06.2015  доля ФИО9 в размере 25 % перешла к ООО «АСС» и была продана ФИО2 Доли участников распределилась следующим образом: у ФИО2 доля в  уставном капитале составила 8 500 руб. (85 %), у ФИО4 доля в уставном  капитале составила 1 500 руб. (15 %).  

30.01.2018 ФИО2, владевший долей в уставном капитале ООО «АСС» в  размере 85 %, направил в общество нотариальное заявление о выходе из состава  участников ООО «АСС».  

31.01.2018 на основании решения единственного участника ООО «АСС» доля в  размере 85 %, принадлежавшая участнику ФИО2, перешла в пользу ООО  «АСС».  

14.02.2018 между ООО «АСС» (продавец) и участником общества ФИО4 с долей участия в уставном капитале в размере 15 % номинальной стоимостью 1  500 руб. (покупатель) заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале  (далее – договор купли-продажи от 14.02.2018), согласно которому продавец передал в  собственность покупателя долю в уставном капитале общества, составляющую 85 %  уставного капитала, номинальной стоимостью 8 500 руб., а покупатель принял долю и  заплатил за нее цену, согласованную в пункте 2.1 настоящего договора.  

Из пункта 2.1 договора купли-продажи от 14.02.2018 следует, что покупатель  платит продавцу цену доли в уставном капитале в сумме 8 500 руб. в течение 3 дней с  момента подписания настоящего договора.  

Платежным поручением от 14.02.2018 № 28749 Обухов А.В. оплатил стоимость  доли в уставном капитале ООО «АСС» в размере 85 % в сумме 8 500 руб.  

Полагая, что односторонний выход ФИО2 30.01.2018 из состава  участников ООО «АСС» направлен на уменьшение (сокрытие) конкурсной массы  должника, причинение вреда имущественным правам кредиторов, совершен со  злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ), в пользу аффилированного к должнику  лицу – ФИО4 (партнер, получатель денежных средств и близкий родственник  ФИО2), которым впоследствии указанная доля была приобретена в свою  собственность, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим  заявлением (с учетом уточнений от 03.10.2018).  

Судом первой инстанции заявленные требования в части признания  недействительной одностороннюю сделку по выходу 30.01.2018 ФИО2 из  состава участников ООО «АСС» удовлетворены.  

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции  отмечает следующее.  

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о  банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным  судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый  управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о  признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2  и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением  настоящего Федерального закона.  

В силу пункта 2 статьи 213.11 Закона о банкротства с даты вынесения  арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании  гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов наступают, в том числе,  следующие последствия требования о признании недействительными сделок и о  применении последствий недействительности ничтожных сделок могут быть  предъявлены только в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.  

В обоснование заявленных требований (согласно принятым судом первой  инстанции уточнениям от 03.10.2018) финансовый управляющий указывает нормы  статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 2), а также статьи 10 ГК РФ.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания  соответствующей сделки недействительной по специальным правилам,  предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее по тексту – Постановление № 63) под сделками, которые могут оспариваться по  правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, являющиеся  исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или  безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником  иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на  прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление  отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных  средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком  или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 9 Постановления №  63, судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих  оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка,  совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании  банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана  арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении  обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и  (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и  (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются  аналогичные сделки (подозрительная сделка).  

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в  частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если  рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного  исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного  исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого  встречного исполнения обязательств.  

Пунктом 8 Постановления № 63 разъяснено, что в соответствии с абзацем  первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное  исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае,  если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в  худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых  в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.  

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как  условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых  аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.  

Согласно указаниям абзаца второго пункта 9 Постановления № 63, если  подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о  признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее  недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2  данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

Как следует из положений пункта 5 Постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной  сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления № 63).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в  виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним  понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия  совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или  могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Доводы апелляционной жалобы, по сути, сводятся к несогласию с признанием  недействительной односторонней сделки по выходу 30.01.2018 ФИО2 из  состава участников ООО «АСС».  

Согласно пункту 2 статьи 154 ГК РФ односторонней считается сделка, для  совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или  соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.  

Заявление участника общества ФИО2 от 30.01.2018 о намерении выйти  из общества в силу указанной нормы права является односторонней сделкой.  

В определении Верховного Суда РФ от 25.12.2015 № 308-ЭС15-11405 прямо  указано на возможность оспаривания односторонних сделок по правилам главы III.1  «Оспаривание сделок должника» Закона о банкротстве.  

Из пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации   № 90, постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №  14 от 09.12.1999 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об  обществах с ограниченной ответственностью» следует, что согласно статье 26 Закона  участник общества вправе в любое время выйти из него независимо от согласия других  

участников либо самого общества; выход участника из общества осуществляется на  основании его заявления, с момента подачи которого его доля переходит к обществу.  Заявление о выходе из общества должно подаваться в письменной форме (пункт 2  статьи 26 Закона).  

Временем подачи такого заявления следует рассматривать день передачи его  участником как совету директоров (наблюдательному совету) либо исполнительному  органу общества (единоличному или коллегиальному), так и работнику общества, в  обязанности которого входит передача заявления надлежащему лицу, а в случае  направления заявления по почте – день поступления его в экспедицию либо к работнику  общества, выполняющему эти функции.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 26 Федерального закона от 08.02.1998 № 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» участник общества вправе выйти  из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его  участников или общества, если это предусмотрено уставом общества.  

Заявление участника общества о выходе из общества должно быть нотариально  удостоверено по правилам, предусмотренным законодательством о нотариате для  удостоверения сделок.  

Из материалов настоящего спора следует и судом первой инстанции установлено,  что нотариальное заявление ФИО2 о намерении выйти из общества подписано  30.01.2018, а решение единственного участника общества ФИО4 о  распределении доли ФИО2 в ООО «АСС» подписано 31.01.2018.  

Поскольку не представлено доказательств того, в какую дату ФИО2  передал указанное заявление обществу, суд первой инстанции заключил, что  оспариваемая сделка совершена 31.01.2018.  

Доводов, опровергающих указанный вывод суда первой инстанции,  апелляционная жалоба не содержит.  

Дело о банкротстве ФИО2 возбуждено 31.01.2018. 

Так, определением Арбитражного суда Тюменской области от 31.01.2018  заявление ФИО5, поступившее в арбитражный суд 29.01.2018 (вх.7153),  принято к производству суда, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве)  ФИО2, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований  заявителя к должнику.  

Следовательно, оспариваемая сделка совершена должником в день возбуждения  судом дела о банкротстве последнего и подпадает под период подозрительности,  установленный статьей 61.2 Закона о банкротстве.  

Должником не опровергается наличие на момент совершения оспариваемой  сделки задолженности в крупном размере перед иными лицами.  

На момент совершения оспариваемой сделки (31.01.2018) у должника имелось  неисполненное обязательство перед кредитором ФИО5 в размере 416 115 000  руб., установленное приговором Калининского районного суда города Тюмени от  10.10.2017, согласно которому с ФИО2 в счет возмещения материального вреда  в пользу ФИО5 взыскано 416 115 000 руб. 00 коп.  

Сведений об отмене указанного судебного акта материалы спора не содержат.  

Из обстоятельств, установленных вступившим в законную силу приговором  Калининского районного суда г.Тюмени от 10.10.2017, следует, что единственный  участник и руководитель ООО «Зуммер» ФИО2 (должник) похитил имущество,  принадлежащее ООО «Северное волокно» и, следовательно, его участникам, в том  числе ФИО5, владеющему долей в размере 35 % ООО «Северное волокно»,  путем постановки его (имущества) на баланс ООО «Зуммер».  

Указанное требование кредитора включено арбитражным судом в реестр  требований кредиторов ФИО2  

Обосновывая заявленные требования, финансовый управляющий должника  указал, что, не желая возмещать причиненный ущерб, должник после вынесения  приговора совершил ряд действий по сокрытию принадлежащего ему на праве  собственности имущества, в срочном порядке принял меры к тому, чтобы затруднить и  сделать невозможным взыскание с него ущерба в полном объеме (статья 10 ГК РФ).  

Учитывая, что размер неисполненных обязательств ФИО2 перед  кредитором ФИО5 составляет 415 810 737 руб., в связи с частичным  гашением долга, суд первой инстанции пришел к выводу, что должник совершал сделки  с целью уменьшения конкурсной массы и нарушения имущественных прав кредиторов.  

Задолженность перед указанным кредитором, включенная в реестр требований  кредиторов должника, до настоящего времени не погашена.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов (факт ущемления  интересов других лиц) также подтверждается наличием факта заинтересованности  ФИО4 и ФИО2, юридической и фактической аффилированности сторон  через принадлежность их к одной группе компаний (ООО «АСС»), тем, что ФИО4  

продолжительное время (с 30.05.2007 до 2015 года) являлся директором ООО «АСС», с  19.06.2015 – участником ООО «АСС».  

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской  Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16- 1475, определении Верховного Суда Российской  Федерации от 25.07.2015 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015  доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо  не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности,  принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и  фактической.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение  лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и  последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым)  участникам рынка.  

Таким образом, материалами настоящего спора подтверждается совершение  сделки по выходу 30.01.2018 ФИО2 из состава участников ООО «АСС» с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов и об осведомленности  единственного участника ООО «АСС» ФИО4 о преследуемой цели.  

Кроме того, суд апелляционной инстанции полагает, что, несмотря на отсутствие  соответствующих доказательств, не исключена возможность получения ФИО2  от ООО «АСС» дивидендов (доходов от долевого участия в обществе). Соответственно,  направив заявление о выходе из состава участников общества, должник лишился  источника значительного дохода, позволяющего осуществить расчет с кредиторами.  

Таким образом, в результате действий должника по совершению оспариваемой  сделки из конкурсной массы должника выбыло ликвидное имущество, средства,  полученные от реализации которого, могли быть направлены на погашение  кредиторской задолженности.  

Кроме этого, доказательствами того, что целью совершения оспариваемой сделки  было уменьшение конкурсной массы, является то, что до и после совершения  оспариваемой сделки (в период с 26.12.2013 по 19.04.2018) должник совершал действия  по отчуждению своего имущества, а именно:  

- 26.12.2013 передал по договору дарения от 26.12.2013 земельный участок и ½  доли в праве общей долевой собственности на жилой дом в пользу дочери – ФИО8 (одаряемой);  

- 31.03.2015 передал на основании договора дарения квартиру от 31.03.2015 в  пользу сына – Троцкого А.М.;  

- 01.02.2017 перечислил денежные средства в размере 5 000 000 руб. в пользу  ФИО4 по платежным поручениям № 672 и № 693 от 01.02.2017;  

- 13.10.2017 по договору купли-продажи продал долю в уставном капитале ООО  «Зуммер» в размере 100 %;  

- 19.04.2018 перечислил денежные средства в размере 2 933 542 руб. в пользу  ФИО8 по платежному поручению № 105 от 19.04.2018.  

Довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно  оценил сделки должника, не относящиеся к предмету спора, которые в настоящее время  оспариваются финансовым управляющим должника в рамках дела о банкротстве,  подлежит отклонению, поскольку из текста обжалуемого определения не следует оценка  указанных сделок.  

В указанной части судом приняты во внимание действия должника,  подтверждающие в своей совокупности и взаимосвязи цель – вывод ликвидного  дорогостоящего имущества в условиях, когда должник в корыстных целях умышленно  причиняет имущественный вред иным лицам в период с 2009 по 2012 годы, уклоняется  от уплаты налогов за 2011-2013 годы, что подтверждается приговором Калининского  районного суда г.Тюмени от 10.10.2017.  

Подлежит отклонению и довод апеллянта относительно того, что на момент  совершения оспариваемой сделки должник не отвечал признаку неплатежеспособности  ввиду того, что впоследствии арбитражным судом была признана недействительной  сделка – договор купли-продажи от 13.10.2017 доли в уставном капитале ООО  «Зуммер» в размере 100 %, рыночной стоимостью 1 054 493 000 руб., соответственно  изначально указанное имущество должником фактически не было отчуждено.  

Суд первой инстанции заключил, что вывод о возможности включенного в  конкурсную массу имущества должника (в результате признания недействительными  сделок) произвести расчеты с кредиторами в полном объеме, является  преждевременным и не может быть признан основанием для отказа в удовлетворении  заявленного требования в части признания сделки недействительной, так как  оспариваемая сделка в совокупности с иными сделками, в том числе договором купли- продажи от 13.10.2017 доли в уставном капитале ООО «Зуммер» в размере 100 %,  рыночной стоимостью 1 054 493 000 руб., представляет собой схему вывода активов  должника.  

Между тем, следует отметить, что на текущее время достаточность имущества  должника может быть предметом исследования в рамках заявлений о заключении  мирового соглашения, либо прекращении производства по делу о банкротстве в связи с  погашением всех требований кредиторов.  

В рамках рассмотрения заявления о признании подозрительной сделки должника  указанное обстоятельство принятию во внимание не подлежит, поскольку анализу  подлежат действия должника в ретроспективной совокупности и взаимосвязи, которые  привлекли к наличию оснований для возбуждения дела о банкротстве.  

С учетом изложенного, оспариваемая сделка подлежит признанию  недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Суд первой инстанции указывает, что в настоящем случае совершение  односторонней сделки не исключает наличие необходимости осуществления встречного  равноценного исполнения обязательств иными лицами (пункт 1 статьи 61.2 Закона о  банкротстве).  

Оспариваемая сделка является односторонней, так как для ее совершения  необходимо и достаточно выражения воли одной стороны (пункт 2 статьи 154 ГК РФ).  

Вместе с тем, совершение сделки по выходу из участников общества с  ограниченной ответственности в соответствии с ГК РФ и Законом об ООО порождает  соответствующие обязанности не только у должника как участника общества с  ограниченной ответственностью, но и у других лиц, в том числе, у самого общества с  ограниченной ответственностью, в данном случае – обязанность по приобретению и  оплате приобретенной у участника доли (пункт 2 статьи 23 Закона об ООО).  

Финансовый управляющий ссылается на то, что денежных средств,  подтверждающих равноценное встречное предоставление, на счетах ФИО2 не  имеется, в связи с чем, на данный момент имеется только факт отсутствия у ФИО2 как доли в уставном капитале ООО «АСС» в размере 85 %, так и денежных  средств стоимости доли в обществе.  

Согласно подпункту «в» пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации № 90, постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации № 14 от 09.12.1999 «О некоторых вопросах применения  Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество  обязано выплатить участнику, подавшему заявление о выходе из общества,  действительную стоимость его доли, размер которой определяется на основании данных  

бухгалтерской отчетности общества за год, в течение которого подано указанное  заявление.  

Исходя из пункта 2 статьи 14 Закона действительная стоимость доли участника  должна соответствовать части стоимости чистых активов общества, пропорциональной  размеру его доли.  

Согласно пункту 3 статьи 26 Закона выплата действительной стоимости доли  должна быть осуществлена не позднее шести месяцев с момента окончания  финансового года, в котором подано заявление о выходе, если уставом не предусмотрен  меньший срок. Поэтому суд при рассмотрении спора, возникшего в связи с задержкой  выплаты действительной стоимости доли участника, вышедшего из общества, не вправе  применять положения устава, устанавливающие срок для выплаты стоимости такой  доли, превышающий шесть месяцев.  

Выплата стоимости доли участнику, вышедшему из общества, производится в  денежной форме либо с согласия участника путем выдачи ему в натуре имущества такой  же стоимости (подпункт «д» пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации № 90, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации № 14 от 09.12.1999 «О некоторых вопросах применения Федерального  закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).  

Согласно расчету финансового управляющего ФИО7, содержащемуся в  уточнениях от 03.10.2018 к настоящему заявлению (т.53 л.д.1-6), действительная  стоимость доли ФИО2 исходя из представленного бухгалтерского отчета ООО  «АСС» за 2017 год, составляет 40 115 750 руб.  

Должником представлен контррасчет действительной стоимости доли (т.53  л.д.80), согласно которому она составляет 17 546,55 тыс. руб.  

Вместе с тем, судом первой инстанции установлено, что в нарушение пункта 1  статьи 26 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной  ответственностью» денежные средства, подтверждающие равноценное встречное  предоставление, на счетах ФИО2 на дату подачи им заявления о его  банкротстве и после подачи им такого заявления, отсутствуют.  

Вопреки доводам апелляционной жалобы, из представленной в материалы  обособленного спора копии платежного поручения № 211 от 13.03.2018 на сумму 15 225  000 руб. (т.53 л.д.70) следует, что денежные средства перечислены с расчетного счета  ООО «АСС», открытого в АО «Альфа-Банк» в филиале в г.Екатеринбург ( №  40702810038290001244), на другой расчетных счет ООО «АСС», также открытый в АО  

«Альфа-Банк» в г.Москва ( № 47422810204000000003); назначение платежа:  «Перечисление доли учредителю по письму № 11 от 30.01.2018 по договору о  перечислении денежных средств № 567_МОВ5 от 12.02.2015. Сумма 15 225 000-00 Без  налога (НДС)».  

При этом, указанные в назначении платежа письмо № 11 от 30.01.2018, договор о  перечислении денежных средств № 567_МОВ5 от 12.02.2015, доказательства получения  денежных средств ФИО2 путем перечисления на расчетный счет либо  посредством выдачи из кассы ООО «АСС» в материалах спора не содержится.  

Уплата ООО «АСС» НДФЛ за ФИО2 подтверждена выпиской по  расчетному счету ООО «АСС» № 40702810038290001244 и копией платежного  поручения № 212 от 13.03.2018 на сумму 2 275 000 руб., из которого следует, что  получателем денежных средств является УФК по Тюменской области, назначение  платежа: «НДФЛ с дивидендов ФИО2 ИНН 

<

***> за март 2018».  

Из суммы налога (при процентной ставке 13 %) действительно следует, что  ФИО2 налог начислен и уплачен на сумму дивидендов в размере 17 500 000  руб.  

Однако, доказательств принятия соответствующего решения о выплате  дивидендов участником общества, а также наличия у ФИО2 права на получение  дивидендов в марте 2018 года с учетом выхода из состава участников ООО «АСС» на  основании решения единственного участника общества ФИО4 о распределении  доли ФИО2 в ООО «АСС» от 31.01.2018 в материалах спора отсутствуют.  

Соответственно, обстоятельство того, что указанная сумма перечислена  ФИО2 достоверными и достаточными доказательствами не подтверждено.  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 18.09.2018 по делу №  А70-380/2018 удовлетворено частично ходатайство финансового управляющего; на  ФИО2 возложена обязанность передать финансовому управляющему ФИО7 следующую информацию и копии документов:  

1) технических и кадастровых паспортов на объекты недвижимости (жилой дом  Тюмень, ул. Широтная 277, кадастровый № 72:23:0432004:4834, земельный участок  Тюмень, ул. Широтная 277, кадастровый № 72:23:0432004:0039);  

2) договора о продаже доли в уставном капитале ООО «Автоматизированные  системы связи» 85 %;  

3) копию свидетельства о рождении ребенка, а также сведения об изменении  ФИО Ребенка, а именно: ФИО10;  

4) договоров, соглашений, контрактов, заключенных Троцким М.В. со всеми  юридическими и физическими лицами за период с 20.06.2015 на дату получения  запроса 05.07.2018;  

5) сведения о том, куда (на какие цели) были направлены обналиченные  денежные средства в общей сумме 43 572 542 руб., где эти денежные средства  находятся, по какой причине не направлены на расчеты с кредиторами;  

6) копии документов о совершавшихся в течении трех лет до даты подачи  заявления сделках с недвижимом имуществом, ценными бумагами, долями в уставном  капитале, транспортными средствами и сделках или заявление об отсутствии таковых  сделок.  

Однако, сведения об исполнении должником определения суда и о передаче  финансовому управляющему истребуемых сведений, в материалы дела не представлено.  

Вопреки доводам апелляционной жалобы в указанной части дана оценка  поведения должника в рамках процедуры реализации имущества гражданина не в  качестве основания признания оспариваемой сделки недействительной, но как  доказательство отсутствия в материалах дела документов, подтверждающих  равноценное исполнение сделки по выходу из состава участников ООО «АСС».  

Финансовому управляющему и суду не представлено документальное  подтверждение о равноценности встречного исполнения в результате совершения  должником односторонней сделки по выходу из состава участников ООО «АСС».  

Суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции сделаны  обоснованные выводы о том, что вышеуказанная сделка совершена при неравноценном  встречном исполнении обязательств со стороны ООО «АСС». Единственным  последствием совершения оспариваемой сделки явилось уменьшение имущества  должника и причинение вреда имущественным правам его кредиторов.  

Согласно части 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите  гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских  правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать  преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (часть 4 статьи  1 ГК РФ).  

В силу абзаца первого части 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление  гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу,  действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании части 2 статьи 10 ГК  РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в  защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные  меры, предусмотренные законом.  

Согласно части 1 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или  иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны  применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью  сделки. В силу части 2 статьи 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка,  нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на  публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц,  ничтожна.  

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет,  установленный статьей 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной  на основании статей 10 и 168 ГК РФ (Обзор судебной практики Верховного Суда  Российской Федерации № 1 (2015), утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ  04.03.2015).  

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и  юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред  другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.  

Пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием  сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности  (банкротстве)», разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления  гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов  кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть  признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве  сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в  частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по  заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.  

Исходя из изложенного, при установлении того заключена ли сделка с  намерением причинить вред другому лицу, суду следует установить имелись у сторон  сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли  сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.  

В нотариально удостоверенном заявлении от 30.01.2018 о намерении выйти из  ООО «АСС» Троцкий М.В. сообщил обществу и гарантировал, что «…я, Троцкий М.В.,  гарантирую, что в отношении меня не введены процедуры банкротства, заявление о  признании меня банкротом в арбитражный суд не подавались и у меня нет  обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что я не в состоянии исполнить  денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей в  установленный срок, я не отвечаю признаками неплатежеспособности и (или)  признаками недостаточности имущества».  

Однако, как следует из материалов дела, ФИО2 обратился 29.01.2018  (вх.7487) в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании его  несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 31.01.2018 заявление  ФИО2 от 29.01.2018 (вх.7487) принято как заявление о вступлении в дело №  А70-17211/2017 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2  

Кроме этого, ФИО5 обращался с заявлениями о признании ФИО2  несостоятельным (банкротом) в период с 12.01.2018.  

Согласно сведениям, размещенным в информационной системе «Картотека  арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/), из письма Арбитражного суда Тюменской  области от 01.02.2018, адресованного должнику, следует, что 31.01.2018 в Арбитражный  суд Тюменской области обратился ФИО2 с заявлением, в котором просит суд  рассмотреть его заявление от 29.01.2018 о признании несостоятельным (банкротом), как  поступившее в первоочередном порядке по отношению к заявлению ФИО5 от  12.01.2018 о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).  

Таким образом, намерение ФИО2 выйти из общества (31.01.2018) после  подачи им самим в арбитражный суд заявления о признании себя банкротом  (29.01.2018), нельзя признать добросовестным поведением должника (статья 10 ГК РФ).  

При наличии доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении  стороны по делу, эта сторона несет бремя доказывания добросовестности и разумности  своих действий.  

В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением  правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и  привело убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее  заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на  ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах  

контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем  воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права  должника.  

Данный правовой подход закреплен в Определении Верховного Суда РФ от  15.12.2014 по делу № 309-ЭС14-923.  

Исходя из изложенных выше норм и разъяснений Верховного Суда Российской  Федерации, ФИО2 не представил достаточных и допустимых доказательств в  подтверждение добросовестного поведения при выходе из состава участников ООО  «АСС».  

Апелляционная жалоба не содержит самостоятельных возражений против  выводов суда об отказе в удовлетворении заявленных финансовым управляющим  требований в остальной части. В отсутствие соответствующих возражений суд  апелляционной инстанции в этой части определение не проверяет (часть 5 статьи 268  АПК РФ, пункт 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной  инстанции»).  

Доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не  содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела,  имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы  на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы  суда.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований  для отмены определения Арбитражного суда Тюменской области от 09.01.2019 по делу   № А70-380/2018.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной  инстанции не установил.  

Апелляционная жалоба ФИО2 удовлетворению не подлежит. 

Расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в  порядке статьи 110 АПК РФ относятся на ее подателя.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 09 января 2019 года по  делу № А70-380/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть  обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно- Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления  в полном объеме.  

Выдача исполнительных листов осуществляется судом первой инстанции после  поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.  

При условии предоставления копии настоящего постановления, заверенной  в установленном порядке, в суд первой инстанции взыскатель вправе подать заявление  о выдаче исполнительного листа до поступления дела из Восьмого арбитражного  апелляционного суда.  

Председательствующий О.Ю. Брежнева  Судьи М.В. Смольникова  

 Н.А. Шарова