СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-8669/2022 (4)-АК

Дело №А60-63339/2020

12 марта 2024 года

г. Пермь

 

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 марта 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 12 марта 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Голубцова В.Г.,

судей          Даниловой И.П., Устюговой Т.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от кредитора ФИО2: ФИО3, предъявлен паспорт, доверенность от 07.12.2023,

иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора ФИО2 

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 18 декабря 2023 года о завершении процедуры реализации имущества гражданина и освобождении гражданина от исполнения обязательств, 

вынесенное в рамках дела №А60-63339/2020 

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 (ИНН 

<

***>), 

 

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 15.12.2020 поступило заявление ФИО4 (далее – ФИО4,  должник) о признании его несостоятельным (банкротом), которое определением  от 21.12.2020  принято судом к производству. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.01.2021 (резолютивная часть решение от 15.01.2021) ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим для участия в процедуре реализации имущества утверждена ФИО5, член Ассоциации ПАУ ЦФО «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа». 

Сведения о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликованы в газете «КоммерсантЪ» 30.01.2021 №16(6978), на сайте ЕФРСБ от 26.01.2021 №6074242.

Определением  Арбитражного суда Свердловской области от  16.03.2022 ФИО6  освобождена  от исполнения  обязанностей финансового управляющего  должника, финансовым управляющим утвержден  ФИО7.

Определением от 14.06.2022 (резолютивная часть от 03.06.2022) арбитражный управляющий ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО4

Определением от 27.06.2022 (резолютивная часть от 16.06.2022) финансовым управляющим должника ФИО4 утвержден ФИО8.

13.11.2023 в арбитражный суд от финансового управляющего поступило ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина, применении в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами с приложением отчета арбитражного управляющего о своей деятельности, отчета об использовании денежных средств должника, реестра требований кредиторов и иных документов (т. 2 л.д. 51-53).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.12.2023 (резолютивная часть от 13.12.2023) процедура реализации имущества должника ФИО4 завершена; в отношении должника применены положения пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) об освобождении от обязательств. 

ФИО9 Булатович, не согласившись с принятым судебным актом, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение о завершении процедуры реализации имущества гражданина и освобождении от исполнения обязательств отменить; принять новый судебный акт, в соответствии с которым не применять в отношении должника положения об освобождении от исполнения обязательств в части требования кредитора ФИО2 в размере 7 855 395 руб., признав указанные требования сохраняющими силу после завершения процедуры реализации имущества ФИО4

Доводы апелляционной жалобы кредитора сводятся к преждевременности решения суда об освобождении должника от обязательств и завершения процедуры, формальной оценке обстоятельств по делу, в том числе по умышленному сокрытию сведений о наличии задолженности, неприменении нормы ст. 213.28 Закона о банкротстве в совокупности со ст. 10 ГК РФ, что привело к принятию незаконного судебного акта и нарушению имущественных прав ФИО2 Так, ФИО4 при обращении в суд с заявлением о собственном банкротстве не были предоставлены сведения о кредиторе ФИО10, требования которого основаны на вступивших в законную силу судебных актах о признании сделок недействительными на момент подачи заявления. Полагает, что должник умышленно, действуя недобросовестно, скрыл информацию о данной задолженности в целях уклонения от исполнения обязанности по ее оплате.  

Должник, финансовый управляющий должника представили письменные отзывы на жалобу, в которых против ее удовлетворения возражают, определение суда считают законным и обоснованным, не подлежащим отмене. 

Представитель кредитора ФИО2 в судебном заседании апелляционного суда на доводах жалобы настаивал.

Иные лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие. 

Законность и обоснованность определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, письменных отзывов на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения, руководствуясь следующим.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Статьей 2 Закона о банкротстве установлено, что реализация имущества гражданина - это реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи, согласно которому из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Пунктом 1 ст. 213.28 Закона о банкротстве установлено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (п. 2 ст. 213.28 Закона о банкротстве).

Исходя из приведенных положений Закона о банкротстве, арбитражный суд при рассмотрении вопроса о завершении реализации имущества гражданина должен с учетом доводов участников дела о банкротстве проверить совершение финансовым управляющим действий по формированию конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, установить исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет конкурсной массы должника. Сведения, содержащиеся в отчете финансового управляющего и в прилагаемых к нему документах, должны подтверждать указанные обстоятельства.

Разрешая вопрос о завершении процедуры реализации имущества и освобождении должника от исполнения обязательств, суд, приняв во внимание отсутствие у должника имущества для погашения требований кредиторов, невыявление финансовым управляющим сделок должника, не соответствующих законодательству, установив, что все мероприятия процедуры реализации имущества гражданина-должника, предусмотренные Законом о банкротстве, финансовым управляющим выполнены, руководствуясь положениями ст. 213.28 Закона о банкротстве, в отсутствии обстоятельств, препятствующих завершению процедуры реализации имущества должника, завершил процедуру банкротства должника.

В ходе рассмотрения ходатайства финансового управляющего должника о завершении процедуры реализации имущества и освобождении должника от исполнения обязательств, кредитор ФИО2 настаивал на неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств в отношении ФИО4, ссылаясь на то, что должник, действуя недобросовестно, умышленно скрыл сведения о задолженности перед кредитором ФИО10, правопреемником которого является кредитор ФИО2, не представив их суду при подаче заявления, а в ходе проведения процедуры реализации имущества должника – финансовому управляющему, а также на основании положений абз. 6 п. 6 ст. 213.28 Закона о банкротстве.

 Не установив по результатам оценки и исследования материалов дела о банкротстве фактов недобросовестного поведения должника,  иного незаконного поведения, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства кредитора ФИО2 о неприменении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Судебный акт в части завершения процедуры реализации имущества должника лицами, участвующими в деле, не обжалуются.

Обращаясь с жалобой, кредитор ФИО2 продолжает настаивать на неправомерном освобождении должника от исполнения обязательств, указывая на недобросовестность его поведения, умышленное сокрытия от суда и финансового управляющего сведений о наличии кредиторской задолженности.

При повторной оценке представленных в дело доказательств и установления юридически значимых обстоятельств, апелляционный суд оснований для принятия и удовлетворения доводов апелляционной жалобы не установил.

В силу п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, заявленных в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, за исключением требований, предусмотренных п.п. 4, 5 ст. 213.28 Закона о банкротстве, а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4-6 ст. 213.28 Закона о банкротстве.

В п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве определен перечень обстоятельств, при установлении которых суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств. 

В частности, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина (абз. 2);

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина (абз. 3);

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество (абз. 4).

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Из разъяснений, данных в пунктах 45, 46 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №45 от 13.10.2015 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - Постановление Пленума ВС РФ №45 от 13.10.2015),  следует, что согласно абзацу 4 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абз. 5 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве, п. 45 Постановления Пленума ВС РФ №45 от 13.10.2015).

Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (ст. 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абз. 17, 18 ст. 2 и ст. 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (ст.ст. 138, 139 АПК РФ, абз. 19 ст. 2, ст. 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное) суд, руководствуясь ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

С учетом изложенного, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе дать пояснения и представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.). Данная позиция также отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2017 по делу №304-ЭС17-76.

В соответствии с пунктом 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве требования кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в том числе требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

После завершения реализации имущества гражданина на неудовлетворенные требования кредиторов, предусмотренные настоящим пунктом и включенные в реестр требований кредиторов, арбитражный суд в установленном законодательством Российской Федерации порядке выдает исполнительные листы.

Согласно абз. 6 пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве правила пункта 5 настоящей статьи также применяются к требованиям о применении последствий недействительности сделки, признанной недействительной на основании статьи 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона.

Как следует из материалов дела, реестр требований кредиторов ФИО4 сформирован в общей сумме 9 666 037,82 руб. 

Требования кредиторов по реестру требований кредиторов не удовлетворялись.

Признаков преднамеренного или фиктивного банкротства должника финансовым управляющим установлено не было. 

Проведенный финансовым управляющим анализ показал, что сделки, не соответствующие законодательству, не выявлены.

Результаты анализа финансового состояния должника показали невозможность восстановления платежеспособности должника и удовлетворения требований кредиторов, в связи с тем, что у должника отсутствует имущество, за счет которого возможно погасить обязательства перед кредиторами.

В ходе процедуры в собственности должника было обнаружено движимое (прицеп прочий) и недвижимое имущество (земельные участки), дебиторская задолженность (право требования к ФИО11).

Общая сумма денежных средств, вырученных за счет реализации имущества, составила 673 500 руб., которые были направлены на покрытие расходов на осуществление процедуры, погашение обязательств по текущим платежам. При этом расходы на проведение процедуры реализации имущества должника с учетом текущих платежей и суммы вознаграждения составили 1 029 805,05 руб.

Доказательств того, что финансовым управляющим не совершены еще какие-либо действия, направленные на поиск имущества должника с целью погашения требований кредиторов, в материалы дела не представлено и судом апелляционной инстанции не установлено.

Поскольку финансовым управляющим проведены все мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства должника, суд обоснованно пришел к выводу о наличии оснований, предусмотренных статьей 213.28 Закона о банкротстве, для завершения процедуры реализации имущества гражданина.

Судом первой инстанции предусмотренных законом оснований для не освобождения ФИО4 от дальнейшего исполнения обязательств не установлено.

Обжалуя вынесенный судебный акт, кредитор ФИО2 считает необоснованным применение к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств, ссылаясь на то, что ФИО4, действуя недобросовестно, умышленно скрыл сведения о задолженности перед кредитором ФИО10, правопреемником которого является кредитор ФИО2, не представив их суду при подаче заявления, а в ходе проведения процедуры реализации имущества должника – финансовому управляющему.

Соответствующие доводы аналогичны приводимым суду первой инстанции, которым дана надлежащая правовая оценка. 

Оценив возражения кредитора ФИО2, аналогично приводимые суду первой инстанции относительно применения в отношении должника правил об освобождении от долгов, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для признания их обоснованными, способными повлиять на существо принятого судебного акта.

При рассмотрении спора судом установлены следующие фактические обстоятельства. 

Между ФИО10 (продавец) и ФИО4 (покупатель) 10.04.2015 был заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 74:09:0606002:45, площадью 94 000 кв.м.

Указанный договор был оспорен в рамках дела №А60-23015/2017 о банкротстве ФИО10 на основании заявления его финансового управляющего ФИО12

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.10.2019 по делу №А60-23015/2017, оставленным без изменения последующими судебными инстанциями (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2019, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 28.02.2020), договор от 10.04.2015 купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 74:09:0606002:45, заключенный между ФИО10 и ФИО4, признан недействительной сделкой. В порядке применения последствий недействительности сделки на ФИО4 возложена обязанность возвратить в конкурсную массу должника ФИО10 указанный земельный участок.

При рассмотрении обособленного спора о признании сделки недействительной, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что спорный договор направлен на безвозмездное отчуждение ликвидного имущества должника (факт передачи договорной цены 1 400 000 руб. установлен не был, более того согласно выполненной судебной экспертизы - заключение эксперта №ИИ 1/19 от 27.05.2019 рыночная стоимость земельного участка на момент заключения оспариваемого договора составляла 7 855 395 руб., что более чем в 5 раз превышает цену, согласованную сторонами), при совершении которого должник по делу №А60-23015/2017 ФИО10 и ответчик ФИО4, являющиеся заинтересованными друг с другом лицами (через ФИО11), действовали согласованно и скоординировано для достижения единственной противоправной цели - избежания включения спорного объекта в конкурсную массу должника ФИО10 и обращения на него взыскания, апелляционный суд пришел к выводу о доказанности материалами дела наличия всех необходимых и достаточных оснований для признания оспоренной сделки недействительной по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.03.2021 по делу №А60-23015/2017 на основании поступившего 03.02.2021 заявления финансового управляющего ФИО10 – ФИО12 и руководствуясь установленными при его рассмотрении обстоятельствами того, что объект недвижимости – земельный участок с кадастровым номером 74:09:0606002:45 был снят с кадастрового учета 04.07.2018, т.е. уже в процессе рассмотрения обособленного спора, разделен на иные земельные участки, соответственно, исполнение судебного акта в виде его возврата от ФИО4 в конкурсную массу ФИО10 невозможно, суд изменил порядок и способ исполнения определения суда от 16.10.2019 путем взыскания с ФИО4 в конкурсную массу ФИО10 действительной стоимости земельного участка - 7 855 395 руб., определенной на основании судебной оценочной экспертизы при рассмотрении спора об оспаривании сделки.

Из материалов настоящего дела о банкротстве ФИО4 усматривается, что земельный участок с кадастровым номером 74:09:0606002:45 был снят с кадастрового учета 04.07.2018 в связи с его разделением на 127 земельных участков, которые включены в конкурсную массу ФИО4

Основываясь на судебном акте от 11.03.2021 по делу №А60-23015/2017, которым суд изменил порядок и способ исполнения определения суда от 16.10.2019 путем взыскания с ФИО4 в конкурсную массу ФИО10 действительной стоимости земельного участка - 7 855 395 руб., ФИО10 в лице финансового управляющего ФИО12 обратился к финансовому управляющему имуществом должника ФИО4 - ФИО7 с требованием об учете задолженности в размере 7 855 395 руб. в реестре текущих платежей ФИО4

Финансовый управляющий ФИО4 – ФИО7, в свою очередь, 11.04.2022 в рамках настоящего дела обратился в суд с заявлением о разрешении разногласий, в которых просил задолженность ФИО4 перед ФИО10 в размере 7 855 395 руб. признать подлежащей удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника ФИО4

Определением Арбитражного суда Свердловской области по настоящему делу от 06.06.2022 заявление финансового управляющего должника о разрешении разногласий удовлетворено. Разногласия, возникшие между финансовым управляющим имуществом должника ФИО7 и финансовым управляющим имуществом ФИО10 - ФИО12, с учетом выводов суда о том, что изменение порядка и способа исполнения судебного акта от 16.10.2019 определением суда по делу №А60-23015/2017 от 11.03.2021 не является основанием для признания текущим требования, возникшего до предъявления в суд заявления о признании должника ФИО4 банкротом, а срок для предъявления требования о включении суммы задолженности в реестр требований кредиторов должника ФИО4 в отсутствии направления финансовым управляющим в его адрес уведомления о введении в отношении должника процедуры банкротства, не считается пропущенным, разрешены следующим образом: требования ФИО10 в размере 7 855 395 руб. включены в реестр требований кредиторов должника ФИО4 с их учетом в составе третьей очереди.

Впоследствии финансовым управляющим ФИО4 - ФИО7, посредством обращения 08.06.2022 в суд в рамках дела о банкротстве ФИО10 с заявлением, предпринимались попытки изменить порядок и способ исполнения определения суда от 16.10.2019 по делу №А60-23015/2017 в виде обязания ФИО4 передать ФИО10 земельные участки в количестве 127 единиц, образованных путем разделения земельного участка с кадастровым номером 74:09:0606002:45 и включенные в его конкурсную массу. 

Финансовый управляющий имуществом ФИО10 возражал против удовлетворения заявления.

Вступившим в законную силу определением от 13.07.2022 по делу №А60-23015/2017 суд отказал в удовлетворении заявления, руководствуясь тем, что достаточных доказательств наличия обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного акта, не представлено; требования ФИО10 определением суда от 06.06.2022 включены в реестр требований кредиторов ФИО4 в размере 7 855 395 руб., также в конкурсную массу ФИО4 включено 127 объектов недвижимости, подлежащих реализации в ходе процедуры банкротства, следовательно, денежные требования ФИО10 могут быть погашены за счет реализации имущества ФИО4

Права требования ФИО10 в размере 7 855 395 руб., включенные в реестр требований кредиторов ФИО4, на основании соглашения об отступном от 17.10.2022 между кредитором ФИО13 и финансовым управляющим имуществом ФИО10  были уступлены ФИО13, в счет погашения задолженности в рамках дела №А60-23015/2017, а затем на основании договора уступки прав требований (цессии) от 31.01.2023 уступлены ФИО13 ФИО2

Определением суда от 18.07.2023 по настоящему делу судом была произведена замена кредитора ФИО10 в лице финансового управляющего ФИО12 на его правопреемника – ФИО2 в части требований, включенных определением суда от 06.06.2022 по делу №А60-63339/2020 в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ФИО4 в размере 7 855 395 руб.

Как указывалось ранее, разрешение вопроса о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, зависит от добросовестности должника.

Каких-либо доказательств наличия предусмотренных законом обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, в том числе наличия в его действиях признаков злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности, суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели.

Основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 №310-ЭС17-14013).

В частности, не допускается освобождение гражданина от обязательств в случае привлечения гражданина к уголовной или административной ответственности вступившим в законную силу судебным актом за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство в данном деле о банкротстве гражданина; непредоставления гражданином необходимых сведений (заведомо недостоверных сведений) финансовому управляющему или суду, что установлено соответствующим судебным актом. Доказано, что при возникновении или исполнении обязательства гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Кроме того, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Проанализировав доводы кредитора в совокупности с представленными в материалы дела доказательствами, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не нашел оснований для удовлетворения жалобы, не установив в действиях (бездействии) должника, на которых акцентирует внимание ФИО2, недобросовестного поведения; злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что право требования ФИО10 в денежной форме в размере 7 855 395 руб. возникло после возбуждения дела о банкротстве ФИО4 (21.12.2020) на основании определения суда от 11.03.2021 по делу №А60-23015/2017, которым изменен порядок и способ исполнения ранее вынесенного 16.10.2019 определения суда по тому же делу о признании сделки недействительной, обязании ФИО4 обеспечить возврат земельного участка в конкурсную массу ФИО10 

Соответственно, на момент подачи заявления должника о признании его банкротом у него не имелось денежных обязательств перед ФИО10

Приобретя денежных характер, соответствующее требование кредитора ФИО10 было установлено в реестре требований кредиторов должника ФИО4, при этом, срок обращения с указанными требованиями с учетом конкретных обстоятельств дела, в том числе вынесением судебного акта от 11.03.2021 об изменении способа исполнения определения суда от 16.10.2019 и необходимостью его исчисления со дня вступления в законную силу определения от 11.03.2021, был признан соблюденным судами.

Кроме того, судом верно учтено, что споры относительно наличия и размера задолженности ФИО4 перед кредитором ФИО10, окончательно завершились в 2022 году, при этом, интересы кредитора представлял профессиональный арбитражный управляющий.

Разрешая разногласия, возникшие между финансовым управляющим имуществом должника ФИО7 и финансовым управляющим имуществом ФИО10 - ФИО12, суд первой инстанции, установив, что кредитором 26.08.2021 (после вынесения судебного акта от 11.03.2021 об изменении способа и порядка исполнения определения суда от 16.10.2019) в адрес Ленинского РОСПа г. Екатеринбурга было направлено заявление о возбуждении исполнительного производства, исполнительное производство в отношении должника прекращено 21.12.2021, также пришел к выводу, поддержанному апелляционным судом в постановлении от 27.09.2022, о том, что данные обстоятельства исключают факт отсутствия сведений у финансового управляющего имуществом должника ФИО7 о наличии задолженности должника перед ФИО10 

Тем самым, какого-либо нарушения прав кредитора, на котором акцентирует внимание заявитель жалобы по мотивам непредставления должником сведений о кредиторе, неосведомленности финансового управляющего о наличии кредитора ФИО10, не усматривается. Соответствующие доводы опровергнуты материалами дела и описанными выше обстоятельствами, установленными как в рамках настоящего дела о банкротстве, так и дела о банкротстве кредитора ФИО10 

Обстоятельства, связанные с включением в конкурсную массу ФИО4 127 земельных участков, образованных за счет разделения спорного участка, возврат которого ФИО4 надлежало обеспечить в порядке применения последствий недействительности сделки на основании определения суда от 16.10.2019 по делу №А60-23015/2017, также всесторонне исследованы судом и не признаны препятствующими освобождению должника от исполнения обязательств перед кредитором ФИО2 по основаниям, предусмотренным п. 6 ст. 213.28 Закона о банкротстве, с учетом того, что подлежавший возврату ФИО10 земельный участок фактически включен в конкурсную массу ФИО4, а требования ФИО10 в связи с изменением порядка и способа исполнения судебного акта о признании сделки недействительной трансформированы в денежные и учтены в реестре требований кредиторов должника по настоящему делу.

Кроме того, как уже указывалось выше, финансовым управляющим должника принимались меры, направленные на возврат земельных участков, учтенных в конкурсной массе ФИО4, в конкурсную массу ФИО10, путем изменения способа исполнения судебного акта о признании сделки недействительной (определение от 16.10.2019 по делу №А60-23015/2017). Судами в рамках дела №А60-23015/2017 о банкротстве ФИО10 было учтено, что определением от 11.03.2021 указанный порядок и способ исполнения определения от 16.10.2019 был изменен на взыскание с ФИО4 в конкурсную массу ФИО10 7 855 395 руб., которые включены в реестр требований кредиторов ФИО4 и удовлетворение соответствующих требований признано возможным за счет реализации спорного имущества, включенного в конкурсную массу ФИО4 в рамках процедуры его банкротства.

Указанные земельные участки в установленном законом порядке были реализованы в процедуре банкротства ФИО4 на основании утвержденного и не оспоренного в процедуре банкротства определением от 25.05.2021 положения о порядке, о сроках и условиях реализации имущества должника с определением их стоимости на основании заключения эксперта от 15.04.2021 в размере 6 936 592,50 руб.

В результате проведения торгов, которые неоднократно признавались несостоявшимися в связи с отсутствием заявок, земельные участки реализованы на торгах по реальной рыночной цене, которая согласно договору купли-продажи от 02.12.2022 составила 501 000 руб.

Таким образом, кредитор ФИО10 участвовал в распределении денежных средств от реализации спорных объектов недвижимости.

При совокупности изложенного, применительно к обстоятельствам настоящего дела о банкротстве установленные судом первой инстанции факты не свидетельствуют об очевидном и явном отклонении действий должника как участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Наличие предусмотренных законом обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, в том числе признаков злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности, сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, как и сообщение им недостоверных сведений финансовому управляющему, уклонение от сотрудничества с последним,  непередачи финансовому управляющему или суду первой инстанции каких-либо необходимых для ведения процедуры несостоятельности документов, не находит подтверждение материалами дела.

В ходе процедуры банкротства ФИО4 не был привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве. Недобросовестности со стороны должника, выраженной в препятствовании в осуществлении функций финансового управляющего, отказе от сотрудничества с финансовым управляющим, сокрытии дохода и препятствовании пополнению конкурсной массы для соразмерности удовлетворения требований кредиторов, не установлено (иного из материалов дела не следует, судам не доказано).

Доказательств, объективно свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, в дело не представлено (статья 65 АПК РФ). 

Само по себе признание на основании общегражданских норм в рамках дела о банкротстве кредитора должника ФИО14 сделки по отчуждению последним в пользу ФИО4 спорного имущества недействительной не является основанием для неосвобождения гражданина ФИО4 от обязательств, поскольку в рамках дела о банкротстве ФИО4 требования кредитора ФИО10, вытекающие из признания данной сделки недействительной, были учтены; кредитор ФИО10, а затем его правопреемник ФИО2 в равной степени, наряду с иными кредиторами должника, участвовал в распределении денежных средств. Однако с учетом объема текущих требований, вырученные с учетом результатов конкурентных процедур за счет реализации имущества должника денежные средства в общем размере 673 500 руб., были направлены на покрытие расходов на осуществление процедуры, погашение обязательств по текущим платежам; требования кредиторов по реестру требований кредиторов не удовлетворялись.

Обстоятельств, свидетельствующих о принятии должником мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредитора, из материалов дела не усматривается.

Отсутствие у должника имущества, за счет которого могут быть погашены требования кредитора, а также наличие у должника задолженности, в связи с принятыми на себя обязательствами, само по себе не может свидетельствовать о недобросовестном поведении должника.

Принятие должником на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. 

Как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации (определения от 03.06.2019 №305-ЭС18-26429, от 31.10.2022 №307-ЭС22-12512), в отличие от недобросовестности, неразумность поведения физического лица сама по себе препятствием освобождения от обязательств не является.

При недоказанности наличия совокупности условий для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств, в том числе злостного уклонения должника от погашения своих обязательств либо предоставления им заведомо ложных сведений, исходя из социально-реабилитационных начал института потребительского банкротства, суд первой инстанции обоснованно применил в отношении должника положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств.

Иных доводов, свидетельствующих об отсутствии у суда оснований для освобождения должника от обязательств, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе кредитором не приведено.

При этом, апелляционный суд обращает внимание на то, что если обстоятельства, указанные в п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве, будут выявлены после завершения реализации имущества должника, определение о завершении реализации имущества гражданина, в том числе в части освобождения должника от обязательств, может быть пересмотрено судом, рассматривающем дело о банкротстве должника, по заявлению конкурсного кредитора, уполномоченного органа или финансового управляющего.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы существенное значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, а фактически направлены на переоценку выводов суда в отсутствие на то достаточных оснований, свидетельствуют о несогласии с принятым судебным актом, что само по себе основанием для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены судебного акта являться не может.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции является законным и обоснованным. 

Судом апелляционной инстанции не установлены нарушения норм материального или процессуального права, которые в силу ст. 270 АПК РФ являются основанием для отмены или изменения определения суда первой инстанции. 

В удовлетворении апелляционной жалобы кредитора ФИО2 следует отказать. 

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за подачу настоящей апелляционной жалобы не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 18 декабря 2023 года по делу №А60-63339/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

                 В.Г. Голубцов 

 

Судьи

 

                 И.П. Данилова 

 

 

                 Т.Н. Устюгова