АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

17 августа 2022 года

Дело №

А56-65391/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Боровой А.А., ФИО1,

 при участии представителей ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 13.09.2021), Федеральной налоговой службы – ФИО4 (доверенность от 28.01.2022),

рассмотрев 10.08.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и акционерного общества «Русэлпром» на определение Арбитражного суда города                                           Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.11.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2022 по делу                        № А56-65391/2017-з.29, 

 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.02.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Научнопроизводственное объединение «Ленинградский электромашиностроительный завод», адрес: 196641, Санкт-Петербург, пос. Металлострой, дорога на Металлострой, 5, корп. 45 литера АО, ОГРН 

<

***> (далее – Общество) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5. 

 Решением от 03.12.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства. 

 Определением от 17.01.2019 конкурсным управляющим утверждена ФИО6. 

 Определением от 15.10.2020 Метла А.С. отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. 

 Определением от 29.10.2020 конкурсным управляющим утвержден ФИО7. 

 Определением от 20.05.2021 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. 

 Определением от 28.07.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО8. 

 В рамках дела о банкротстве 19.05.2021 уполномоченный орган обратился с заявлением (с учетом уточнения) о привлечении солидарно АО «Электротехнический Концерн» Русэлпром», ООО «Русэлпром», ФИО2 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника в размере 280 660 833,81 руб. 

 Определением от 23.09.2021 производство по делу приостановлено ввиду прекращения процессуальных действий до вынесения определения по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности. 

 Определением от 18.11.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2022, заявление уполномоченного органа удовлетворено в полном объеме. 

 ФИО2 и АО «Русэлпром» обратились с кассационными жалобами на определение суда первой инстанции от 18.11.2021 и постановление апелляционного суда от 11.04.2022, которые просят отменить, в удовлетворении заявления уполномоченного органа отказать в полном объеме. 

        По мнению АО «Русэлпром», налоговый орган не указал каких-либо сделок, совершённых либо одобренных ответчиками, в частности АО «Русэлпром» или ФИО9, в результате совершения которых был причинён вред имущественным правам кредиторов, при этом, как полагало Общество, если бы такие сделки (действия) в действительности имели место, они на основании    п.п. 1, 3 ст. 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»» подлежали бы оспариванию. 

 АО «Русэлпром» считает, что применение презумпции, установленной     пп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, было возможно только при наличии установленных фактов уклонения Общества от уплаты налогов путём занижения базы для их исчисления (например, если бы вступившим в законную силу решением налогового органа ООО «НПО «ЛЭЗ»» было привлечено к ответственности за совершение действий, предусмотренных ст. 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации), при этом уполномоченный орган был обязан представить в материалы настоящего спора доказательства того, что такие факты имели место. 

 Однако судом первой инстанции ссылок на такие факты (указаний на решения о привлечении к ответственности за нарушение законодательства о налогах и сборах в виде занижения базы для исчисления налога, приговоры по уголовным делам, постановления по делам об административных правонарушениях) в обжалуемом определении не приведено. ФНС России сведений о наличии таких фактов в материалы настоящего спора также не представлено. 

 АО «Русэлпром» обращало внимание на то, что позиция ФНС России о создании схемы «центр убытков – центр прибыли» не соответствует требованиям АПК РФ об обязанности доказывания, и судами с учётом принципов равноправия и состязательности сторон арбитражного процесса принята быть не могла. 

 Кроме того, АО «Русэлпром» полагало, что позиции судов не основаны на исследовании позитивных и негативных эффектов от ведения хозяйственной деятельности путём применения различных бизнес-моделей, не подтверждена доказательствами и в целом несостоятельна ввиду необоснованности.

 ФИО2 в своей кассационной жалобе также просил определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.11.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2022 по делу № А56-65391/2017-з.29 отменить, в удовлетворении заявления отказать. 

 ФИО2 указывал на то, что доказательств наличия оснований, для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, в материалы обособленного спора не представлено; в действия уполномоченного органа присутствует злоупотребления. 

 По мнению ФИО2 нормы главы III.2 Закона о банкротстве в настоящем обособленном споре, в том числе презумпции, на которые ссылается суд в оспариваемом судебном акте, не применимы, поскольку данные нормы применимы лишь к тем отношениям, которые возникли после их установления в Законе, на отношения до 29.07.2017 не распространяются. 

ФИО2 обращал внимание суда на то, что ООО «Русэлпром», являясь управляющей организацией, и тем более АО «Русэлпром», являясь акционером должника, были заинтересованы в максимальном получении прибыли от деятельности ООО «НПО «ЛЭЗ», в случае наличия других заказчиков продукции, производимой должником, безусловно дали бы письменное согласие на заключение договоров с такими контрагентами. 

Из объяснений ФИО2 следовало, что лица, входящие в группу компаний, также понесли убытки от банкротства ООО «НПО «ЛЭЗ» в виде невыплаченной им арендной платы, что было бы невозможно, в случае если бы имущество арендовалось у сторонних предприятий. 

При этом причиной банкротства ООО «НПО «ЛЭЗ» послужили внешние факторы, а именно общее состояние отрасли, в которой должник осуществлял свою производственную деятельность. 

Дополнительно ФИО2 указывал на то, что за период рассмотрения дела о банкротстве ООО «НПО «ЛЭЗ», у должника было три арбитражных управляющих, два из которых составили заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства ООО «НПО «ЛЭЗ», которые имеются в материалах основного дела. 

Кроме того, ФИО2 также указал на то, что размер непогашенной в ходе процедур банкротства ООО «НПО «ЛЭЗ» задолженности меньше,           чем суд присудил к взысканию с ФИО2, ООО «РУСЭЛПРОМ»,              АО «РУСЭЛПРОМ», ФИО10

Определением от 20.05.2022 Арбитражный суд Северо-Западного               округа приостановил исполнение определения Арбитражного суда города  Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.11.2021 и постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2022 по делу                    № А56-65391/2017-з.29 до окончания производства по кассационной жалобе ФИО2

В отзыве на кассационные жалобы конкурсный управляющий, выражая согласие с кассационными жалобами, просит отменить определение от 18.11.2021 и постановление от 11.04.2022 в части некорректно установленного размера субсидиарной ответственности и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В отзыве на кассационные жалобы уполномоченный орган, выражая согласие с обжалуемыми судебными актами, просит оставить их без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения, указывая, что размер субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника определен судами верно.

Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.07.2022 рассмотрение кассационных жалоб ФИО2 и акционерного общества «Русэлпром» отложено на 10.08.2022.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержала доводы кассационной жалобы, представитель уполномоченного органа возражал против удовлетворения кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Из материалов дела следует, что  ООО «НПО «ЛЭЗ» учреждено в июле 2012 года, уставный капитал составлял 10 000 руб., заявленный вид основной экономической деятельности – производство электродвигателей, генераторов и трансформаторов, кроме ремонта. 

С даты учреждения единственным учредителем (участником) общества является АО «Русэлпром», а исполнительным органом с 26.07.2012 по дату признания общества банкротом являлось ООО «РУСЭЛПРОМ». 

В свою очередь генеральным директором (единоличным исполнительным органом) АО «Русэлпром» с 11.07.2006 по настоящее время является  ФИО9, а ООО «Русэлпром» – с 07.05.2004 по настоящее время – ФИО2 

Единственным участником (учредителем) ООО «РУСЭЛПРОМ» также является АО «РУСЭЛПРОМ», а ФИО9, кроме того, осуществлял правомочия первого заместителя генерального директора общества-должника. 

ООО «НПО «ЛЭЗ» входит в концерн (группу компаний) Русэлпром, в который также входят: ОАО Электротехнический концерн «Русэлпром»,                    ООО «Русэлпром» ИНН 

<

***>, ООО «ТД «Русэлпром», ООО «Русэлпром Менеджмент», ООО «Русэлпром» ИНН 

<

***>, ООО «Русэлпром Электрические машины», ООО «Русэлпром-ВЭМЗ», ООО «Русэлпром. СЭЗ», ООО «РУСЭПРОМ-Сафоновский Электромашиностроительный Завод»,                 ООО «Русэлпром-ЛЭЗ» ИНН 

<

***>, ООО «НПП «Русэлпром-Электромаш», ПАО НИПТИЭМ, ООО «РУСЭЛПРОМТрансформатор»,                     ООО «Русэлпром.Техэлектромаш», ООО «Инжиниринговый центр «Русэлпром», ООО «РУСЭЛПРОМ-МС», ООО «РУСЭЛПРОМ-ТЕХСНАБ»,                                       ООО «РУСЭЛПРОМ-УРАЛ», ООО «Русэлпром-Кузбасс», ООО «Русэлпром - Северо-Запад», ООО «РИЦ», ООО «Русэлпром-Актив», ООО «Русэлпром-Оснастка» и другие юридические лица. 

Судом первой инстанции установлено, что будучи производственным предприятием, на котором сосредоточено производство всех основных видов работ, ООО «НПО «ЛЭЗ» непосредственно взаимодействовало в экономическом отношении с ООО «Русэлпром-Ресурс», осуществлявшим производство материалов, ООО «РОЭЛ ЛИЗИНГ» и ООО «Русэлпром-Актив», выступавших в качестве собственников производственной базы общества-должника, и ООО «ТД «Русэлпром», осуществлявшим сбыт продукции и получавшим денежные средства от третьих лиц (независимых контрагентов), которые в конечном счете аккумулировались на счетах ООО «РУСЭЛПРОМ» (руководителя должника). 

Собственным недвижимым имуществом, денежными средствами и оборудованием, необходимыми для самостоятельной экономической деятельности, общество-должник при учреждении наделено не было; зависимость от внешнего финансирования составляла 100%. 

Ведение производственной деятельности, которая давала основную добавленную стоимость, им осуществлялась на арендованных основных средствах и на давальческом сырье и материалах, получаемых от компаний группы лиц, находившихся под контролем ФИО2 и ФИО9, в частности: ООО «РОЭЛ ЛИЗИНГ», ООО «Русэлпром», ООО «Русэлпром-Актив», ООО «Русэлпром-Ресурс», ООО «СЭЗ-Энерго». 

Полагая, что в силу преобладающего участия в уставных капиталах и осуществления функций управляющих компаний АО «РУСЭЛПРОМ», ООО «РУСЭЛПРОМ», ФИО2 и ФИО9 оказывали определяющее влияние на важные деловые решения всех лиц, входящих в группу компаний Русэлпром, и на деятельность группы в целом, как следствие, по вине указанных лиц, должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, налоговый орган обратился в суд с заявлением о привлечении АО «РУСЭЛПРОМ», ООО «РУСЭЛПРОМ», ФИО2 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Установив наличие оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции заявление удовлетворил.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, приняв во внимание доводы сторон,  согласился с выводами, сделанными судом первой инстанции.

Суд кассационной инстанции также соглашается с приведенными выводами, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права и соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002                        № 127-ФЗ контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. 

Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

Если основания обращения в суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности возникли до 01.07.2017, к данным отношениям подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» без учета изменений, внесенных в него Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, Законом       № 73-ФЗ. 

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу                  № А22-941/2006). 

Однако, приняв во внимание, период, в который возникли основания о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в рамках настоящего дела о банкротстве (с 2015 по 2018 года), учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. 

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска. 

В силу названных норм права для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходима совокупность условий: наличие у привлекаемого лица права давать обязательные для руководимого им юридического лица указания либо возможности иным образом определять действия данного юридического лица; совершение им действий, свидетельствующих об использовании такого права или возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица и наступлением несостоятельности (банкротства) последнего; недостаточности имущества у должника для удовлетворения требований кредиторов. 

Недобросовестные действия, оформленные посредством какой-либо схемы, должны приводить к негативным для должника последствиям, то есть вести к утрате его имущества, денежных средств без получения соразмерного встречного предоставления, что возможно, например, посредством перечисления со счета должника в пользу сторонних лиц денежных средств в отсутствие к тому правовых оснований, отчуждения имущества по заниженной цене или без оплаты за него, заключения сделок на невыгодных условиях или с заведомо неплатежеспособными лицами. 

Удовлетворяя заявленные требования и привлекая ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции обоснованно исходил из доказанности наличия у ответчиков статуса контролирующих должника лиц. 

При этом недобросовестные действия ответчиков, повлекшие банкротство должника, в рассматриваемом случае выражены в следующем. 

ООО «НПО «ЛЭЗ» являлся центром формирования убытков, позволяя ООО «Русэлпром», АО «Русэлпром», ФИО2 и ФИО9 аккумулировать активы и прибыль на ООО «Русэлпром». 

Денежные средства за производственно-хозяйственную деятельность (за изготовление электротехнической продукции, разработку и изготовление синхронного генератора и так далее) должнику поступали только от ООО «Русэлпром». 

Так, по договорам от 14.01.2014 № РусЭП-2014/50, от 04.06.2015                          № РусЭП-2015/ 87, от 10.08.2015 № 1519187407751020105003227/ РУСЭП-2015/ 249, от 05.04.2016 № 1519187407751020105003227/ РусЭП-2016/ 44,                                 от 22.08.2016 № 1519187407751020105003227/ РУСЭП-2016/ 237, от 07.07.2017 № 17705596339160013680/РусЭП-2017/226 разница в худшую для должника сторону составила 335 273 874,79 рублей, что более чем в два раза превышает размер задолженности перед уполномоченным органом, включенной в реестр требований кредиторов. 

Осуществляя производственную деятельность после возбуждения дела о банкротстве по договору от 17.09.2018                                                                 № 00000000725160150013/00000000725170060013/ РусЭП-2018/ 276, Общество не дополучило, по расчетам уполномоченного органа, 169 104 419,54 руб. 

Однако, в период с 2017 года по ноябрь 2020 года ООО «Русэлпром» перечислило 367 844 410,58 руб. новому предприятию ООО «Русэлпром-ЛЭЗ». 

Судом первой инстанции верно отмечено, что рынок, на котором осуществляло деятельность Общество, характеризуется как низкоконкурентный. 

Заказы сторонних (независимых) предприятий составляли около 98% общего объема выполнявшихся предприятием – должником работ. Из всего концерна только у ООО «НПО «ЛЭЗ» имелись ресурсы для осуществления хозяйственной деятельности – персонал, арендуемое оборудование и недвижимость, лицензии и сертификаты, что дополнительно подтверждает факт выполнения работ именно должником. 

Вместе с тем, ввиду наличия прямого запрета ООО «НПО «ЛЭЗ» на работу напрямую с контрагентами, заказчики перечисляли денежные средства через ООО «ТД Русэлпром» в адрес ООО «РУСЭЛПРОМ», минуя должника, а перечисляемые должнику средства находились на грани себестоимости и не соответствовали результатам его производственной деятельности, что не соответствует основной цели создания юридического лица – извлечение прибыли. 

При этом, осуществляя расчеты с третьими лицами за общество-должника ООО «Русэлпром» игнорировало задолженность по обязательным платежам (размер недоимки по страховым взносам, относящимся ко второй очереди, в 2017 году составил 65 533 495,83 руб.). 

По итогам 2016, 2017 и 3 месяцев 2018 годов убытки общества    составили, соответственно, 45 258 тысяч рублей, 230 227 тысяч рублей и                   297 218 тысяч рублей; суммарная задолженность по оплате труда на 31.03.2018 составила 38 035 тысяч рублей.

Суд апелляционной инстанции обоснованно пришел к выводу,                             что проведение расчетов с заказчиками через расчётные счета                                   ООО «ТД Русэлпром», минуя счета должника является причиной неуплаты обязательных платежей, так как при поступлении денежных средств напрямую на счета ООО «НПО «ЛЭЗ», у последнего было бы достаточно денежных средств для погашения задолженности перед уполномоченным органом. 

Суд округа соглашается с апелляционным судом в выводах о том, что обстоятельства экономической целесообразности установления такого вида расчетов за продукцию должника, через ООО «Русэлпром», суду не раскрыты, а указанные обстоятельства фактически свидетельствуют о том, что должник создан с целью выполнения работ, прибыль по которым поступала                              ООО «Русэлпром». 

Вопреки доводам жалобы, создание заведомо невыгодной для должника бизнес-схемы, предполагающей функционирование должника без соразмерного встречного предоставления, очевидно, выходит за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, влечет негативные последствия для кредиторов должника, и не может подлежать судебной защите. 

Более того, как справедливо отметил апелляционный суд в своем постановлении, при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности обстоятельства, указывающие на то, что повлекшие негативные последствия на стороне должника действия (бездействие) не выходили за пределы обычного делового риска, ответчиками в нарушение требований статьи 65 АПК РФ не доказаны.

Судом первой инстанции также обоснованно обращено внимание на то, что в материалах дела отсутствуют доказательства принимаемых контролирующими лицами разумных мер к погашению задолженности, разработке и осуществлению плана выхода общества из кризиса. 

Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к выводу об обоснованности выводов судов первой и апелляционной инстанций, в настоящем случае ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за доведение хозяйственного общества до банкротства, поскольку последние использовали корпорацию для аккумулирования активов в иных организациях концерна при накапливании пассивов у должника. 

Суд округа признает, что в рассматриваемом споре группа компаний Русэлпром, используя корпоративную вуаль, вела деятельность, направленную на извлечение прибыли одними организациями в концерне, за счет убытков других.  

Названная схема ведения бизнеса, как верно отметил апелляционный суд,  позволяет разделить корпорацию на рисковые организации (так называемые «центры убытков») и безрисковые (так называемые «центры прибылей»), позволяющие в короткие сроки поменять рисковую организацию (обанкротив предыдущую) и продолжить ведение деятельности, не утрачивая активы. 

Таким образом, наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подтверждается материалами дела.

Согласно абзацу первому пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника.

По общему правилу при разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность. Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым кредиторам, является исключительно их средством защиты. Именно поэтому, в том числе абзац третий пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в настоящее время устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам. 

Судом первой инстанции установлено, что конкурсная масса распределена и на дату рассмотрения дела в суде первой инстанции включенные в реестр требования конкурсных кредиторов общества не удовлетворены, в связи с чем суд присудил к взысканию с привлекаемых лиц в пользу должника 280 660 833,81 руб. (159 629 593,13 руб. – реестровая задолженность за вычетом требований аффилированных лиц и                                     121 031 240,68 руб. – текущие обязательства). 

Доводы об ином размере субсидиарной ответственности правомерно отклонены апелляционным судом, поскольку такой размер был правильно определен судом с учетом фактических обстоятельств дела, существовавших на момент рассмотрения дела в суде первой инстанции. 

Суд кассационной инстанции не усматривает оснований не согласиться с указанными выводами нижестоящих судов.

Довод о частичном погашении должником реестровой задолженности подлежит отклонению.

В рамках дела о несостоятельности ООО «НПО «ЛЭЗ» реестровая задолженность кредиторов не погашалась.

Погашение реестровых требований кредиторов в деле ООО «НПО «ЛЭЗ» было невозможно, так как на протяжении и всей процедуры имелась текущая задолженность по обязательным платежам; в материалы дела не представлено доказательств погашения должником реестровой задолженности (платежные поручения, движения по счету); ходатайств о намерении погасить требования кредиторов в суд от третьих лиц не поступало.

Во исполнение определения арбитражного суда от 15.09.2021 уполномоченным органом проведена сверка расчетов текущей задолженности по состоянию на 28.10.2021, которая учла все совершенные должником погашения.

При этом арбитражный управляющий на сверку не явился, в ходе рассмотрения обособленного спора в суде каких-либо возражений не представил.

Довод о реализации на торгах имущества должника на 14 074 170,62 руб. и погашения за счет поступивших денежных средств реестровой задолженности не соответствует действительности.

Торги имуществом были завершены 14.11.2020, денежные средства направлены на погашение текущей задолженности, что также подтверждается отчетом об использовании денежных средств от 15.11.2021 и реестром требований кредиторов от 15.11.2021.

Таким образом, кассационные жалобы не содержат доводов,                        которые свидетельствовали бы о неправильном применении судами                     первой и апелляционной инстанций норм материального или процессуального права, несоответствии сделанных судами выводов обстоятельствам дела, а лишь выражает несогласие подателя жалобы с произведенной судами  правовой оценкой фактических обстоятельств дела и имеющихся в деле доказательств. Указанные доводы не принимаются судом кассационной инстанции. 

Статьи 286 - 288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Правильно определив предмет судебного исследования по настоящему спору, суды первой и апелляционной инстанций надлежащим образом исследовали и оценили все представленные заявителем доводы и           возражения.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется.

В связи с окончанием кассационного производства определение Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.05.2022 о приостановлении исполнения судебных актов подлежит отмене (часть 4 статьи 283 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.11.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2022 по делу № А56-65391/2017-з.29 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2 и акционерного общества «Русэлпром» – без удовлетворения.

Отменить приостановление исполнения определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.11.2021 и постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2022 по делу № А56-65391/2017-з.29, произведенное определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.05.2022.

 

Председательствующий

Е.В. Зарочинцева

Судьи

 

А.А. Боровая

ФИО1