АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-6608/2021

Дело № А57-29573/2019

г. Казань

14 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 ноября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 ноября 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Егоровой М.В.,

судей Гильмутдинова В.Р., Минеевой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 (протоколирование ведется с использованием систем веб-конференции, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу),

при участии представителей:

ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 24.05.2023),

финансового управляющего ФИО4 – лично (паспорт),

ФИО5 - лично (паспорт), ФИО6 (доверенность от 29.07.2022),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 07.04.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2023 

по делу № А57-29573/2019

по заявлению финансового управляющего ФИО7 ФИО8 о признании сделки должника с ФИО5 недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО7,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 03.07.2020 (резолютивная часть оглашена 25.06.2020) ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина. Признана утратившей силу государственная регистрация ФИО7 в качестве индивидуального предпринимателя. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО8. 

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 07.04.2023 арбитражный управляющий ФИО8 отстранён от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО7 Финансовым управляющим должника утверждён ФИО4. 

В Арбитражный суд Саратовской области поступило заявление финансового управляющего ФИО7 ФИО8 о признании договора купли-продажи недвижимого имущества от 18.01.2017, заключенного между ФИО7 и ФИО5, недействительным и применении последствий недействительности сделки, в виде возврата в конкурсную массу, отчужденного в результате заключения сделки, недвижимого имущества: - здание корпус № 6, с кадастровым номером 64:48:030353:70, назначение: нежилое здание, площадь 5 182,7 кв.м, количество этажей: 2; - 49752/100000 доли в праве общей собственности на земельный участок с кадастровым номером 64:48:030353:19, площадью 10455+/-10 кв.м, из земель населенных пунктов, вид разрешенного использования: промышленные предприятия, расположенные по адресу: 

<

...> под номером 58. 

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 07.04.2023 в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО7 ФИО8 о признании договора купли-продажи недвижимого имущества от 18.01.2017, заключенного между ФИО7 и ФИО5 недействительным и применении последствий недействительности сделки, отказано. 

Постановлением Двенадцатого арбитражного  апелляционного суда от 28.07.2023 определение Арбитражного суда Саратовской области от 07.04.2023 оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

В связи со смертью должника 28.04.2023 в период после вынесения судом первой инстанции обжалуемого определения и до рассмотрения по существу апелляционных жалоб, судом апелляционной инстанции ходатайство финансового управляющего ФИО7 ФИО4 удовлетворено, осуществлен переход к рассмотрению дела № А57-29573/2019 по заявлению должника ФИО7 о признании несостоятельным (банкротом) по правилам параграфа 4 главы X Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), суд привлек к участию в деле №А57-29573/2019 по заявлению ИП ФИО7 о признании несостоятельным (банкротом) заинтересованных лиц.

Не согласившись с вышеуказанными судебными актами, ФИО2 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Саратовской области от 07.04.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного  апелляционного суда от 28.07.2023, принять по делу новый судебный акт , которым удовлетворить заявление финансового управляющего и признать недействительным договор купли-продажи от 18.01.2017 и применить последствия недействительности сделки.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на то, что судами неправильно определен срок исковой давности для признания сделки должника недействительной следовало исчислять с учетом первого дела о банкротстве № А57-25624/2016; действия должника были направлены на вывод ликвидных активов с недобросовестными целями и в случае правильного определения периода подозрительности рассматриваемая сделка подлежит признанию недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Кроме того, заявитель указывает на то, что прекращение первого дела о банкротстве в связи с погашением требований кредиторов ФИО5 было направлено на сохранение заведомо кабальной сделки купли-продажи спорных объектов недвижимости, заключенной по заниженной стоимости.

ФИО5 отклонил доводы кассационной жалобы по основаниям, указанным в отзыве и дополнениях к отзыву.

Арбитражный суд Поволжского округа определением от 19.10.2023 в порядке части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) отложил судебное заседание по делу до 09.11.2023.

В судебном заседании представитель ФИО2 и финансовый управляющий поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, а ФИО5 и его представитель, ИП ФИО9 отклонили доводы кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, 18.01.2017 между ФИО7 и ФИО5 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, согласно которому ФИО7 (продавец) передал, а ФИО5 (покупатель) купил и принял следующее имущество: - здание – корпус № 6, с кадастровым номером 64:48:030353:70, назначение: нежилое здание, площадью 5 182,7 кв.м, количество этажей: 2; - 49752/100000 доли в праве общей собственности на земельный участок с кадастровым номером 64:48:030353:19, площадью 10455+/-10 кв.м, из земель населенных пунктов, вид разрешенного использования: промышленные предприятия, расположенные по адресу: 

<

...> под номером 58. Указанный договор удостоверен ФИО11, нотариусом нотариального округа город Саратов Саратовской области. В договоре имеется запись нотариуса «Содержание договора соответствует волеизъявлению его участников. Договор подписан в присутствии нотариуса. Личности участников договора установлены, их дееспособность проверена». 

Согласно пункту 3 оспариваемого договора, стороны пришли к соглашению о цене недвижимого имущества в сумме 10 000 000 руб. Цена является окончательной и изменению не подлежит. В соответствии с пунктом 4 договора купли-продажи недвижимого имущества от 18.01.2017, оплата недвижимости производится следующим образом: - денежные средства в сумме 3 722 780 руб. продавец получил от покупателя до подписания настоящего договора; - денежные средства в размере 6 150 000 руб. покупатель перечисляет на депозит Межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых производств Управления Федеральной службы судебных приставов по Саратовской области для погашения задолженности продавца в рамках сводного исполнительного производства № 15348/16/64046-СД, в счет цены договора; - денежные средства в размере 127 220 руб. покупатель перечисляет на депозит Октябрьского районного отдела службы судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов по Саратовской области для погашения задолженности продавца в рамках исполнительного производства, в счет цены договора. 

Согласно пункту 5 договора купли-продажи недвижимого имущества от 18.01.2017, кадастровая стоимость указанного в пункте 1 договора здания, составляет 43 453 000,65 руб. Кадастровая стоимость указанных в пункте 1 договора 49752/100000 долей в праве общей собственности на земельный участок, составляет 9 257 861,17 руб.

Финансовый управляющий ФИО8 полагая, что указанная выше сделка является недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с тем, что имущество должника было продано по цене, которая существенно ниже реальной стоимости, у должника на момент заключения сделки имелись признаки неплатежеспособности, а также финансовый управляющий указывает, что со стороны покупателя – ФИО5 не выполнены существенные условия по договору, а именно не произведена оплата, согласно условиям договора, обратился в суд первой инстанции.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, пришел к выводу о том, что оспариваемая сделка совершена за пределами периода подозрительности, при этом, доказательств выхода пороков сделки за пределы дефектов, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, не представлены.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд округа считает выводы суда обоснованными.

Согласно разъяснениям, изложенным в подпункте 6 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут быть оспорены действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пунктов 5 и 6 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: - сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; - в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; - другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. Между тем, обязательным условием для возможности признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является совершение такой сделки в период подозрительности – в течение трех лет до даты возбуждения производства по делу о банкротстве. 

В рассматриваемом случае дело о банкротстве ФИО7 возбуждено определением Арбитражного суда Саратовской области 27.02.2020 по заявлению должника о собственном банкротстве, а оспариваемая сделка совершена 18.01.2017 в Управлении Росреестра по Саратовской области, переход права собственности зарегистрирован 03.02.2017, то есть за пределами периода подозрительности. 

В связи с чем суды обоснованно указал, что оспариваемая сделка осуществлена не в период подозрительности, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что исключает возможность ее оспаривания по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. 

Довод заявителя кассационной жалобы, что срок оспоримости для признания сделки должника недействительной следовало исчислять исходя из даты принятия к производству суда первого дела о банкротстве должника № А57-25624/2016, обоснованно отклонен судами, поскольку в настоящем случае, дело о несостоятельности (банкротстве) № А57-29573/2019 нельзя признать продолжением дела № А57-25624/2016.

Так, дело о несостоятельности (банкротстве) должника ФИО7 № А57-25624/2016 было прекращено определением Арбитражного суда Саратовской области от 23.10.2018, в связи с погашением всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов. 

Суды установили и из материалов настоящего дело о банкротстве должника следует, что по всем требованиям, включенным в реестр требований кредиторов должника ФИО7 по настоящему делу № А57-29573/2019 основания для предъявления обязательств возникли после прекращения первого дела о банкротстве должника. 

Кроме того, судами принято во внимание, что до возбуждения второго дела прошло более года, в период с момента прекращения первого дела и до принятия к производству суда заявления должника о признании его несостоятельным (банкротом) по второму делу, ФИО7 были реализованы объекты недвижимости, денежные средства от реализации которых не были направлены должником на погашение своих обязательств перед ФНС России и ФИО5, которые возникли ранее других требований, включенных в реестр требований кредиторов в рамках дела № А57-29573/2019. Данные обстоятельства подтверждаются определением Арбитражного суда Саратовской области от 27.10.2021 по делу № А57-29573/2019, которым было отказано в удовлетворении жалобы конкурсного кредитора ФИО9 о признании действий (бездействия) финансового управляющего ФИО8 незаконными, выразившимся в не оспаривании вышеуказанных сделок и возвращению имущества в конкурсную массу должника. 

Также анализируя поведения должника по исполнению обязательств и принимая во внимание неоднократное обжалование должником оспариваемом сделки, по результатам которого ФИО7 отказано в признании сделки недействительной (судебные акты по делам (А57-22510/2019 и №2-4883/2019 вступили в законную силу.), суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что должник, исчерпав возможность оспаривания сделки в общеисковом порядке, обратился в суд с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом) исключительно с целью оспаривания данной сделки, при этом, обладая на праве собственности имуществом, как показала процедура банкротства, общей стоимостью, превышающей размер требований всех кредиторов должника. 

Должник не был ограничен в своем праве реализовать принадлежащее ему имущество и погасить требования кредиторов в исполнительном производстве, однако решил воспользоваться альтернативным способом расчетов с кредиторами через процедуру несостоятельности (банкротстве).

Данный вывод суда подтверждается реестром требования кредиторов, согласно которому общая сумма включенных в реестр требований кредиторов составила 6 817 942,13 руб., а конкурсная масса должника в денежном эквиваленте с учетом результатов торгов составляет 9 372 000 руб. или на 1 262 000,01 руб. больше требований кредиторов.

В суде кассационной инстанции финансовый управляющий подтвердил погашение всех требований кредиторов в рамках настоящего дела о банкротстве.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, суды обоснованно указали на пропуск финансовым управляющим срока для оспаривания сделки должника по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Соответственно ссылка заявителя кассационной жалобы на Определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2020 № 305-ЭС19-18631 в данном случае не применима, поскольку выводы суда основаны на иных обстоятельствах дела.

Исходя из пункта 4 Постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Вопрос о допустимости оспаривания сделок, действий на основании статей 10 и 168 ГК РФ неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 и др.).

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Судом первой инстанции и апелляционной инстанции в данном случае исследованы обстоятельства и мотивы заключения договора должником. Исходя из заявления финансового управляющего, его позиции по делу, а также письменной позиции должника, оспариванию подлежит сделка, совершенная должником с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в результате совершения которой причинен вред имущественным правам кредиторов и которая совершена в пользу заинтересованного лица по цене значительно ниже рыночной. Указанные обстоятельства полностью охватываются дефектами, предусмотренными пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и, поскольку доказательств выхода дефектов спорных сделок за пределы дефектов названной нормы не представлено.

Кроме того, в пункте 5 Постановления № 63 разъясняется, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Применительно к вышеуказанным разъяснениям в настоящем случае в результате совершения оспариваемой сделки (договора купли-продажи недвижимого имущества от 18.01.2017), в связи с наличием в конкурсной массе имущества, превышающим размер требований кредиторов, не произошло искусственного уменьшения должником своей имущественной массы ниже пределов, или действий, которые могли бы привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, выполнение принятых на себя долговых обязательств.

Также судом первой инстанции обоснованно учтено, что решением Арбитражного суда Саратовской области от 12.02.2020 по делу № А57-22510/2019 в удовлетворении исковых требований ФИО7 к ФИО5 о признании недействительным оспариваемого договора, о применении последствий недействительности сделки отказано. 

В рамках указанного спора установлен возмездный характер сделки и получение должником встречного исполнения обязательств со стороны ответчика по сделки.

Судами исследован довод о нерыночной цене сделки. Как следует из материалов дела, судом первой инстанции была назначена судебная оценочная экспертиза. Согласно заключению эксперта ООО «Эксперт-Консалтинг» № 118: - рыночная стоимость на 18.01.2017 здания корпус № 6, с кадастровым номером 64:48:030353:70, назначение: нежилое здание, площадью 5 182,7 кв.м, количество этажей 2, расположенного по адресу: 

<

...> составляет 9 717 166 руб.; - рыночная стоимость на 18.01.2017 49752/100000 доли в праве общей собственности на земельный участок с кадастровым номером 64:48:030353:19, площадью 10455+/-10 кв.м, из земель населенных пунктов, вид разрешенного использования: промышленные предприятия, расположенные по адресу: 

<

...> под номером 58 составляет 2 185 127 руб. Данная экспертиза принята и оценена судом первой инстанции в качестве доказательства. Из материалов дела следует, что согласно пункту 3 оспариваемого договора, стороны пришли к соглашению о цене недвижимого имущества в сумме 10 000 000 руб. 

Понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 03.02.2022 № 5-П наличие в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве оценочных характеристик создает возможность эффективного ее применения к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций.

Таким образом, квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае, исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества (его количества, ликвидности, периода экспозиции и т.п.).

Как правомерно указали суды, в данной ситуации само по себе отклонение стоимости имущества на 19 % от цены, определенной в результате судебной экспертизы, не может рассматриваться как неравноценное без приведения дополнительных доводов, свидетельствующих о явно невыгодной для должника сделке и вызывающих у осмотрительного покупателя обоснованные подозрения. Однако, подобные обстоятельства судом первой инстанции не установлены. 

Вышеуказанная правовая позиция отражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2022 № 306-ЭС21-4742.

Довод о злоупотреблении правом со стороны ответчика также был предметом рассмотрения обособленного спора в рамках дела № А57-25624/2016.

Так, суд округа в своем постановлении от 06.04.2019 указал, что доводы кассационных жалоб о том, что фактически конкурсный кредитор ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением о намерении погасить требования кредиторов к должнику с целью избежать возможные последствия признания недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества от 18.01.2017, заключенного между ФИО7 и ФИО5, то есть злоупотребил процессуальными правами, отклоняются судебной коллегией кассационного суда, поскольку с данным заявлением о прекращении производства по делу в арбитражный суд обратился сам ФИО7, цель обращения с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) - получение полного удовлетворения требований кредиторами - достигнута и после полного удовлетворения требований кредиторов третье лицо приобретает к должнику право обратного требования, которое может быть реализовано либо через институт суброгации, либо через институт регресса.

Принимая во внимание вышеизложенное, суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, пришли к обоснованному и правомерному выводу об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего по заявленным в нем основаниям.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационной жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 АПК РФ, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в Определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 07.04.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2023 по делу № А57-29573/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                   М.В. Егорова

 

Судьи                                                                          В.Р. Гильмутдинов

 

                                                                                     А.А. Минеева