АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7538/21 

Екатеринбург

27 апреля 2022 г.

 

 Дело № А60-31963/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 апреля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 апреля 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Артемьевой Н.А., Шавейниковой О.Э.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Альфа-Банк» (далее – Альфа-Банк, банк) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 10.12.2021 по делу № А60-31963/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседанияна сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители: Альфа-Банка – ФИО1 (доверенность от 10.03.2022 № 4/476Д), а также ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 27.07.2021).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.09.2020 общество с ограниченной ответственностью «Офорт-К» (далее – общество «Офорт-К», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство с применением предусмотренных Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) правил банкротства застройщиков; конкурсным управляющим должником утвержден ФИО4.

В арбитражный суд 28.12.2020 поступило заявление ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Транспорттрейд» (далее – общество «Транспорттрейд») и Альфа-Банку о признании отсутствующим залога в отношении имущественных прав на объекты недвижимого имущества.

Также 17.02.2021 в суд поступило встречное требование Альфа-Банка о признании недействительным договора уступки прав требований от 03.04.2019, заключенного между обществом «Транспорттрейд» и ФИО2

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.12.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2022, в удовлетворении требований Альфа-Банка отказано; требование ФИО2 удовлетворено, признан отсутствующим (прекратившимся) залог Альфа-Банка в отношении имущественных прав на объекты недвижимости: машино-место № 22 (строительный) и машино-место № 23 (строительный), расположенных на 2 этаже односекционного многоэтажного жилого дома с нежилыми помещениями общественного назначения на 1 этаже, со встроенно-пристроенной подземной автостоянкой (№ 1 по ГП) по адресу: Свердловская обл., г. Екатеринбург, Железнодорожный р-н, пер. Красный на земельном участке, кадастровый номер 66:41:0206025:13.

В кассационной жалобе Альфа-Банк просит определение от 10.12.2021 и постановление от 21.02.2022 отменить, отказать ФИО2 в признании залога отсутствующим, признать недействительным договор уступки от 03.04.2019 и применить последствия его недействительности в виде возврата обществу «Транспорттрейд» прав требования о передаче спорных машино-мест, ссылаясь на неверное применение судами норм материального права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Банк считает, что суды применили не подлежащий применению подпункт 2 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении залога при переходе прав на заложенное имущество к добросовестному лицу, которое не знало и не должно было знать о залоге, а ФИО2 знал о залоге приобретаемых прав требования (в пункте 7 договора уступки от 03.04.2019 указано, что уступаемое право требования обременено залогом в пользу Банка), поэтому ФИО2 не является добросовестным приобретателем спорных прав требований и при их переходе от общества «Транспорттрейд» к ФИО2 установленный в отношении данных прав требования залог в пользу Банка сохраняется, а указанные судами в обоснование добросовестности ФИО2 обстоятельства приобретения им машино-мест в строящемся доме, где он приобрел квартиру, по мнению банка, не могут быть основанием для признания залога прекращенным. Заявитель полагает, что примененное судами расширенное толкование подпункта 2 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации нивелирует обеспечительную функцию залога и допускает его прекращение в любой ситуации, когда приобретатель хотя и знал о залоге, но добросовестно рассчитывал на его прекращение в результате действий продавца, что противоречит смыслу этой нормы, защищающей от недобросовестного поведения залогодателя залогодержателя, не являющегося стороной сделки между должником и приобретателем прав и не имеющего возможности избежать рисков из недобросовестного поведения должника, ак приобретатель прав при разумной степени осмотрительности может предотвратить вступление в отношения, сопряженные с риском приобретения обремененных залогом прав. По мнению заявителя, суды необоснованно отказали в признании оспариваемого договора уступки недействительным по пункту 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, по которому достаточно лишь отсутствия согласия на совершение сделки залогодержателя и осведомленности другой стороны сделки о его отсутствии, а мотивы совершения сделки без соответствующего согласия и наличие вины другой стороны сделки в намеренном неполучении согласия не являются юридически значимыми фактами для признания сделки недействительной по указанному основанию, поэтому добросовестность приобретателя прав требования правового значения не имеет и не является основанием для вывода о невозможности возложения на него риска негативных последствий недобросовестного поведения второй стороны сделки.

ФИО2 в отзыве просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 11.08.2016 между обществом «Офорт-К» (заказчик-застройщик) и обществом «Транспорттрейд» (участник) заключен договор № 2 долевого участия в строительстве, согласно которому должник обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить односекционный многоэтажный жилой дом с нежилыми помещениями общественного назначения на 1 этаже, со встроенно-пристроенной подземной автостоянкой (№ 1 по ГП) на земельном участке по адресу: Свердловская обл., г. Екатеринбург, Железнодорожный р-н, пер. Красный, и после получения разрешения на ввод этого объекта в эксплуатацию передать участнику объект недвижимости по приложению №1, в котором указаны, в том числе, находящиеся на 2 этаже машино-места № 22 и № 23 (строительные).

В соответствии с пунктом 12.1 договора от 11.08.2016, уступка участником прав требования по данному договору иному лицу допускается с письменного согласия должника и только после уплаты цены договора.

Договор долевого участия зарегистрирован 24.08.2016 в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области за № 66-66/001-66/001/316/2016-914/1.

Между обществом «Транспорттрейд» (участник) и ФИО2 (новый участник) 03.04.2019 заключен договор уступки прав требования по договору долевого участия, согласно которому: участник уступает, а новый участник принимает право требования по договору участия в долевом строительстве от 11.08.2016 № 2 в отношении машино-мест № 22 и № 23 (строительные), расположенные на (-2) этаже односекционного многоэтажного жилого дома с нежилыми помещениями общественного назначения на 1 этаже, со встроенно-пристроенной подземной автостоянкой (№ 1 по ГП) на земельном участке площадью 2417 кв.м., с кадастровым номером 66:41:0206025:13, принадлежащем заказчику-застройщику (далее – спорные машино-места).

Право требования участника к обществу «Офорт-К» (застройщик) переходит к новому участнику в том объеме и на условиях, указанных в договоре долевого участия. По исполнению договора уступки новый участник становится участником договора участия в долевом строительстве и наделяется всеми правами и обязанностями стороны по договору долевого участия (пункт 2 договора уступки прав требования от 03.04.2019).

Участником на момент подписания договора уступки произведена полная оплата по договору участия в долевом строительстве (пункт 3 договора уступки).

Общество «Офорт-К» о произошедшей уступке уведомлено и дало на нее согласие, о чем им проставлена соответствующая отметка в договоре уступки.

В пункте 4 договора уступки предусмотрено, что стороны договорились установить стоимость уступаемых прав по договору в размере 1 900 000 руб. с условием о рассрочке платежа сроком до 15.09.2019.

ФИО2 17.04.2019 совершен платеж в сумме 500 000 руб. «оплата по договору уступки прав требования по договору участия в долевом строительстве №2 от 11.08.2016 от 03.04.2019», что подтверждается чеком по операции.

Общество «Транспорттрейд» и ФИО2 13.06.2019 подписали дополнительное соглашение, по которому стоимость договора уступки установлена в размере 1 500 000 руб., но срок оплаты сокращен до 14.06.2019.

ФИО2 13.06.2019 полностью исполнил свои обязательства уплатив обществу «Транспорттрейд» 1 000 000 руб. наличными денежными средствами, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 4.

Таким образом, ФИО2 в установленные договором уступки сроки и надлежащим образом исполнил обязательства по оплате требования к обществу «Офорт-К», а последнее свои обязательства по передаче спорных машино-мест не исполнило, данные машино-места находятся в залоге у банка.

При этом, заключая 03.04.2019 договор уступки прав требования к должнику – застройщику о передаче спорных машино-мест в пункте 7 договора стороны согласовали условие о том, что уступаемое право требование обременено залогом в пользу Банка, а в пункте 8 – условие о том, что данное обремеение будет снято в установленном законом порядке в срок до 15.09.2019 при условии полной оплаты от ФИО2, а расходы по государственной регистрации стороны несут в соответствии с действующим законодательством.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, ФИО2 обратился в суд за признанием отсутствующим (прекратившимся) залога Альфа-банка в отношении имущественных прав на спорные машино-места.

В свою очередь Альфа-Банк, заявляя встречный иск о признании недействительным договора уступки от 03.04.2019 и применении последствий его недействительности, в обоснование своих требований указал следующее.

Между Альфа-банком и обществом «Транспорттрейд» 30.10.2018 заключено кредитное соглашение №01WO4L об открытии невозобновляемой кредитной линии.

Банк (залогодержатель) и общество «Транспорттрейд» (залогодатель) 25.01.2019 заключили договор о залоге имущественных прав №01WO4Z016, согласно которому в обеспечение надлежащего исполнения всех обязательств залогодателя по кредитному соглашению №01WO4L, залогодатель передает залогодержателю в залог имущественные права (требования) на получение в собственность объекта (объектов) долевого строительства в виде имущественных прав, принадлежащих залогодателю на основании договора  долевого участия в строительстве от 11.08.2016 №2 с дополнительными соглашениями, заключенного залогодателем с обществом «Офорт-К».

При этом определением суда первой инстанции от 29.04.2021, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 22.08.2021 и суда округа от 18.11.2021, установлено, что общество «Транспорттрейд» перечисляло в пользу общества «Офорт-К» денежные средства, полученные от Альфа-банка по кредитному соглашению 30.10.2018 №01WO4L об открытии невозобновляемой кредитной линии в российских рублях, заключенного в рамках сложившейся схемы финансирования строительства объекта, предложенной кредитными организациями, по условиям кредитных договоров между обществом «Транспорттрейд» и публичным акционерным обществом «МТС Банк», а затем - Альфа-Банком, предоставление кредитных денежных средств имело целевой характер – расходование на строительство спорного многоквартирного дома, при этом финансирование строительства многоквартирного дома через аффилированное лицо – общество «Транспорттрейд» являлось обязательным условием выдачи кредитов банками, и данная схема финансирования была обусловлена тем, что действующее законодательное регулирование в части прекращения залога на имущество застройщика при кредитовании банками строительства многоквартирных домов не обеспечивало интересы кредитной организации по возврату предоставленного напрямую застройщику кредита на строительство.

Таким образом, права требования по договору долевого участия в строительстве от 11.08.2016 № 2, в том числе о передаче спорных машино-мест, находятся в залоге у Банка на основании договора о залоге имущественных прав от 25.01.2019 №01WO4Z016, что отражено в сведениях Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество.

Более того, наличие залога Альфа-Банка в отношении прав требований по договору долевого участия в строительстве от 11.08.2016 №2 установлено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.09.2020 по делу № №А60-31164/2020.

Ссылаясь на то, что договор уступки не прошел государственную регистрацию в соответствии со статьей 17 Федерального закона от 30.12.2004 №214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», и на то, что на заключение данного договора обществом «Транспорттрейд» и ФИО2 не получено согласие Банка в соответствии с пунктом 1 статьи 37 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге) недвижимости)» (далее – Закон об ипотеке), ввиду чего договор уступки является недействительной сделкой на основании пункта 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 39 Закона об ипотеке, Банк обратился в арбитражный суд со встречным требованием о признании сделки недействительной.

Отказывая в удовлетворении требований банка, и, удовлетворяя требования ФИО2, суды исходили из следующего.

Заявления и ходатайства, в том числе о разногласиях, возникших между управляющим и кредиторами, рассматриваются в порядке и в сроки, которые установлены пунктом 1 статьи 60 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 346 Гражданского кодекса Российской Федерации, залогодатель не вправе отчуждать предмет залога без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом (договором), не вытекает из существа залога. В случае отчуждения залогодателем заложенного имущества без согласия залогодержателя применяются правила, установленные подпунктом 3 пункта 2 статьи 351, подпунктом 2 пункта 1 статьи 352, статьей 353 названного Кодекса, залогодатель также обязан возместить убытки, причиненные залогодержателю в результате отчуждения заложенного имущества.

В пункте 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» разъяснено, что продажа заложенного имущества в отсутствие требуемого извещения и его приобретение лицом, которое не знало и не должно было знать, что имущество является предметом залога, в силу подпункта 2 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодека Российской Федерации, влечет прекращение залога. В этом случае залогодержатель вправе требовать возмещения убытков с лица, на которое возложена обязанность предоставления информации об обременении имущества.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, проанализировав действия ФИО2 по приобретению спорных машино-мест, установив, что ФИО2 посредством заключения договора уступки права требования реализовал намерение стать участником долевого строительства и приобрести в собственность объекты недвижимости, при этом обязательства по указанному договору он исполнил в полном объеме и произвел в пользу общества «Транспортрейд» оплату в полном объеме в 1 500 000 руб., что подтверждается соответствующими платежными документами, а наличие у ФИО2 финансовой возможности произвести оплату по договору в указанной сумме установлено вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу (определением суда первой инстанции от 29.04.2021, постановлениями апелляционного суда от 22.08.2021 и суда округа от 18.11.2021) и никем не оспорено, а также, учитывая, что ФИО2 был намерен произвести государственную регистрацию договора от 13.06.2019 уступки прав требования по договору участия в долевом строительстве, в связи с чем обращался к директору общества «Транспортрейд» с требованием, представленным в материалы дела, в соответствии с содержанием которого он повторно требовал обратиться в уполномоченные органы, осуществляющие государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, с заявлением о регистрации договора уступки, приняв во внимание, что ФИО2 из условий договора уступки было известно об обременении уступаемого права залогом в пользу залогодержателя Банка и о том, что данное обременение будет снято, когда он полностью оплатит договор уступки, при этом, как следует из его пояснений, именно на основании данных условий ФИО2 рассчитывал, что денежные средства, оплаченные им по договору уступки от 03.04.2019, будут перечислены обществом «Транспорттрейд» в пользу Банка во исполнение обязательств по кредитному соглашению и, соответственно, в дальнейшем залог Банка на спорные машино-места будет прекращен, так как в части данных объектов недвижимости Банк получит денежные средства, суды признали доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что действия ФИО2 по приобретению машино-мест в строящемся доме, где он приобрел квартиру, отвечают критериям добросовестности и разумности, связаны с разумными ожиданиями о прекращении залога, а доказательства иного, опровергающие выводы судов и свидетельствующие об ином, в материалы дела не представлены.

Учитывая изложенное, по результатам исследования и оценки всех имеющихся доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, исходя из недоказанности того, что ФИО2 не знал и не мог знать о возможном неперечислении обществом «Транспорттрейд» денежных средств банку, а доказательства иного, свидетельствующие о том, что ФИО2 обладал сведениями о том, каким конкретно образом будут распределены внесенные им денежные средства внутри группы компаний, и что они будут направлены не на исполнение обязательств перед Банком, не представлены, при этом, учитывая, что Банк, в свою очередь, в полной мере располагал информацией относительно схемы финансирования строительства многоквартирного дома, а также то, что при наличии притязаний в части оплаты спорных машино-мест Банк вправе требовать исполнения таких обязательств от сторон кредитного договора, в том числе использовать предоставленные гражданским законодательством способы защиты своих прав, тогда как граждане, которые признаются добросовестными приобретателями (подпункт 2 пункт 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации), не должны нести ответственность за ненадлежащее исполнение обществом «Транспорттрейд», а равно обществом «Офорт-К» своих обязательств перед Банком, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что при изложенных обстоятельствах ФИО2 не должен нести ответственность за ту схему взаимоотношений по финансированию строительства, которую выбрали общество «Транспорттрейд», должник и Банк, тогда как доказательства иного, опровергающие данный вывод, в материалы дела не представлены, а то обстоятельство, что обществом «Транспорттрейд» могли быть не исполнены обязательства по направлению полученных по договору цессии денежных средств в погашение своих обязательств, не является достаточным аргументом против требований заявителя, поскольку само по себе неправомерное поведение цедента не может быть поставлено в вину гражданину, и негативные последствия ненадлежащего исполнения цедентом принятых на себя обязательств не могут быть возложены на граждан - участников строительства в ситуации, когда гражданин (экономически слабая сторона) передает денежные средства в оплату строящегося жилого помещения, что согласуется с правовой позицией Конституционного суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 27.10.2015 № 28-П.

Аналогичные обстоятельства также установлены вступившими в законную силу определением суда первой инстанции от 29.04.2021 и постановлениями апелляционного суда от 22.08.2021 и суда округа от 18.11.2021 по настоящему делу.

Учитывая все вышеизложенные установленные судами обстоятельства, руководствуясь названными нормами материального права и соответствующими разъяснениями, по результатам исследования и оценки всех имеющихся в деле доказательств, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме добросовестности приобретателя ФИО2 и возможности применения к нему в данном случае, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, как добросовестному приобретателю, подпункта 2 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также к выводу об отсутствии оснований для возложения на него негативных последствий за недобросовестное поведение должника, при том, что доказательства обратного, опровергающие выводы судов и свидетельствующие об ином, не представлены.

В части требований Банка о признании договора уступки недействительным по пункту 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статье 39 Закона об ипотеке, суды установили следующее.

В силу пункта 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная без согласия третьего лица, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе. Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица (пункт 2 статьи 173.1 Кодекса).

В порядке статьи 39 Закона об ипотеке, при отчуждении имущества, заложенного по договору об ипотеке, с нарушением правил пунктов 1 и 2 статьи 37 данного Закона, залогодержатель вправе, по своему выбору потребовать: признания сделки об отчуждении заложенного имущества недействительной и применения последствий, предусмотренных статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации; досрочного исполнения обеспеченного ипотекой обязательства и обратить взыскание на заложенное имущество независимо от того, кому оно принадлежит.

В последнем случае, если доказано, что приобретатель имущества, заложенного по договору об ипотеке, в момент его приобретения знал или должен был знать о том, что имущество отчуждается с нарушением правил статьи 37 Закона об ипотеке, такой приобретатель несет в пределах стоимости указанного имущества ответственность за неисполнение обеспеченного ипотекой обязательства солидарно с должником по этому обязательству. Если заложенное имущество отчуждено с нарушением указанных правил залогодателем, не являющимся должником по обеспеченному ипотекой обязательству, солидарную с этим должником ответственность несут как приобретатель имущества, так и прежний залогодатель.

В пункте 1 статьи 37 Закона об ипотеке закреплено, что имущество, заложенное по договору об ипотеке, может быть отчуждено залогодателем другому лицу путем продажи, дарения, обмена, внесения его в качестве вклада в имущество хозяйственного товарищества или общества либо паевого взноса в имущество производственного кооператива или иным способом лишь с согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено договором об ипотеке.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все доказательства, исходя из конкретных вышеизложенных установленных судами обстоятельств заключения ФИО2 спорного договора уступки с целью стать участником долевого строительства и приобрести в собственность объекты недвижимости, исполнения обязательств по договору уступки надлежащим образом и в полном объеме, учитывая, что, хотя из условий договора уступки ФИО2 был осведомлен о том, что уступаемое право обременено залогом в пользу Банка, при этом рассчитывал, что, в соответствии с условиями договора уступки, в дальнейшем залог будет прекращен при получении Банком денежных средств от ФИО2, констатировав, что при таких обстоятельства действия ФИО2 не были направлены на обход требований о получении согласия, а, напротив, передавая денежные средства обществу «Транспорттрейд», он предполагал, что общество должно было направить их на погашение кредита в части спорных машино-мест, и после оплаты Банк снимет обременение в виде залога, в отсутствие доказательств иного, свидетельствующих о том, что ФИО2 обладал сведениями о том, каким конкретно образом будут распределены внесенные им денежные средства внутри группы компаний, и что они будут направлены не на исполнение обязательств перед Банком, суды пришли к выводу, что при изложенных обстоятельствах тот, факт, что общество «Транспорттрейд» не уведомило Банк о заключении договора уступки с ФИО2 и не исполнило обязательства по направлению денежных средств в погашение обязательств по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии, не может быть поставлено в вину гражданину, ввиду чего признали недоказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличие в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для признания договора уступки прав требований от 03.04.2019 недействительным.

Таким образом, при принятии обжалуемых судебных актов суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для признания залога Банка в отношении имущественных прав на спорные машино-места отсутствующим (прекратившимся), а также из отсутствия доказательств обратного, свидетельствующих о недобросовестности приобретателя ФИО2 и о наличии оснований для признания договора уступки от 03.04.2019 недействительным (статьи 9, 65, 69, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 10.12.2021 по делу№ А60-31963/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу акционерного общества «Альфа-Банк» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                           Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                        Н.А. Артемьева 

 

                                                                                                  О.Э. Шавейникова