СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-15488/2017(15)-АК

Дело №А71-6881/2016

16 июня 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 июня 2022 года.

 

Постановление в полном объеме изготовлено 16 июня 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Саликовой Л.В.,

судей                                   Гладких Е.О., Даниловой И.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  

от заявителя жалобы - кредитора индивидуального предпринимателя ФИО2: ФИО3, доверенность от 10.07.2020, паспорт; 

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора индивидуального предпринимателя ФИО2 

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики 

от 16 марта 2022 года 

о завершении процедуры реализации имущества гражданина и применении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств,

вынесенное в рамках дела №А71-6881/2016,

о признании несостоятельной (банкротом) ФИО4 (ИНН 

<

***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 16.06.2016 после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления без движения, принято к производству заявление, принято к производству заявление индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – ИП ФИО2) о признании ФИО4 (далее – ФИО4, должник) несостоятельной (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве №А71-6881/2016. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 11.10.2016 заявление ИП ФИО2 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.03.2017 

в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

По окончании проведения процедуры банкротства в отношении должника финансовым управляющим ФИО5 (далее – финансовый управляющий)  направлены в арбитражный суд ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина, а также документы, относящиеся к проведению процедуры банкротства, в том числе, отчет финансового управляющего (о результатах проведения реализации имущества гражданина) от 03.03.2022, отчет финансового управляющего об использовании денежных средств должника от 10.03.2022, реестра требований кредиторов должника по состоянию на 11.03.2022; копий документов, подтверждающих продажу имущества должника и погашение требований кредиторов и пр.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 16.03.2022, с учетом исправленных определением суда от 17.03.2022 во вводной части и по тексту опечаток, процедура реализации имущества гражданина в отношении ФИО4 завершена с применения в отношении должника положений пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов. 

Не согласившись с указанным определением, кредитор ИП ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить в части неприменения в отношении ФИО4 правил об освобождении от исполнения  обязательств.

В апелляционной жалобе ее заявитель, с учетом дополнений к ней, указывает на отсутствие в данном случае оснований для применения в отношении ФИО4 правил об освобождении от обязательств гражданина, поскольку с ее стороны имело место недобросовестное поведение, выразившееся в наращивании и злостном уклонении от погашения кредиторской задолженности. Считает, что в нарушение положений статьи 6 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 №1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», статей 16, 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) и разъяснений, данных в абзаце 3 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 №57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств» суд первой инстанции необоснованно проигнорировал, что в рамках настоящего дела о банкротстве ФИО4 обращалась в суд с заявлением об исключении из конкурсной массы денежных средств на следующие расходы: наем жилья по адресу: 

<

...> (договор найма с ФИО6 от 10.06.2016); выплату заработной платы работнику (помощнику нотариуса) ФИО7 (трудовой договор от 01.11.2016); оплату обязательных платежи в бюджет, в связи с выплатой заработной платы ФИО7; оплату обязательных платежей в бюджет в соответствии с законодательством о налогах и сборах, в связи с получением должником дохода от профессиональной деятельности (должник является нотариусом); оплату аренды нежилого помещения по адресу: 

<

...>;  оплату охраны объекта по адресу: 

<

...>; ежегодного обновления программного обеспечения для организации работы нотариуса; ежемесячного приобретения канцелярских товаров и заправку картриджа в печатающем устройстве; ежемесячных членских взносов в Нотариальную палату Удмуртской Республики; оплату услуг по бухгалтерскому сопровождению; в удовлетворении которого было отказано определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.05.2019. Помимо этого, суд первой инстанции также неправомерно не учел представленные финансовым управляющим в материалы дела сведения о доходах должника, поступивших на отрытый в публичном акционерном обществе «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России») счет в период 01.01.2019 по 25.02.2020, размер которых составил 566 548,19 руб., то есть в среднем 40 467,72 руб. в месяц. Также судом первой инстанции необоснованно проигнорировано наличие у должника задолженности по аренде помещения, по оплате услуг охраны, а также услуг общества с ограниченной ответственностью «Референт», по налогам в размере 590 188,01 руб., при этом, денежных средств по погашение данной задолженности у ФИО4 не имелось. Отмечает, что из системного толкования действующего законодательства о банкротстве следует, что если должник желает заниматься подобной деятельностью, то такая деятельность не должна осуществляться исключительно за счет кредиторов; действующим Законом о банкротстве не предусмотрено ведение должником своей текущей нотариальной деятельности исключительно за счет кредиторов, поскольку в процедуре реализации имущества гражданина конкурсная масса должника не может расходоваться на иные цели, не связанные с его жизнеобеспечением. Заявитель считает, что суд необоснованно отклонил доводы о неразумности и необоснованности расходов должника, не связанных с его жизнедеятельностью и не относящихся к необходимым затратам, подлежащим оплате из конкурсной массы. По мнению апеллянта, введение в отношении ФИО4, имеющей статус нотариуса, процедур банкротства не позволяло ей надлежащим образом осуществлять свою профессиональную деятельность на условиях самофинансирования, выполнять обязательства по условиям договора страхования гражданской ответственности нотариуса. Полагает, что, не желая действовать добросовестно, ФИО4 только хотела осуществлять свою деятельность в качестве нотариуса, продолжая при этом, наращивать связанные с осуществлением данной деятельности расходы, что не позволило бы кредиторам получить удовлетворение своих требований. Обращает внимание на то, что получаемого должником в 2017-2018 годах дохода от нотариальной деятельности было достаточно для оплаты связанных с осуществлением данной деятельности расходов, тогда как по неизвестным причинам аналогичного дохода, получаемого в 20192021, уже не хватало на погашение идентичных расходов. По мнению апеллянта, освобождая должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, суд первой инстанции необоснованно не проанализировал принимаемые ФИО4 в период процедур банкротства действия с точки зрения их добросовестности. Также считает, что суд первой инстанции не исследовал обоснованность отчисления 8% от дохода в нотариальную палату, при том, что с февраля 2019 года должник соответствующие взносы не уплачивал, и их уплата производилась юристом ФИО7 из неизвестных источников, причем после введения в отношении должника процедуры банкротства нет оснований для уплаты таких взносов, утвержденных решением внеочередного общего собрания членов Нотариальной палаты Удмуртской Республики от 10.11.2017, в котором финансовый управляющий участие не принимал, а иное означает возложение расходов по уплате взносов на кредиторов, не связанных членством в нотариальной палате. Апеллянт также ссылается на недобросовестное поведение ФИО4, не желающей погашать долги, возникшие с 2013 года, проживавшей в г.Ижевске и пожелавшей осуществлять нотариальную деятельность в г.Сарапуле, что предполагает несение транспортных расходов, продолжающей осуществлять нотариальную деятельность, не приносящую дохода, влекущую наращивание текущих долгов, и необоснованно получающей 100% величины прожиточного минимума на содержание своего ребенка вместо 50%, при том, что отец ребенка также обязан, в силу закона, принимать равное участие в содержании общего ребенка. Отмечает, что общий размер задолженности ФИО4 составляет более 15 мил.руб., при этом, данная задолженность явилась следствием заключения ею ни одного, а целого ряда кредитных договоров (в реестр требований включено несколько различных кредиторов), что подтверждает наличие в действиях должника прямого умысла по принятию на себя заведомо неисполнимых обстоятельств в отсутствие денежных средств, источников дохода и имущества, эквивалентного по стоимости принятым на себя обязательствам, без преследования потенциальной цели по расчету с кредиторами, при этом, фактически, не работая нотариусом, в том объеме как другие нотариусы, ФИО4 не скрывала, что преследует исключительно недобросовестную цель освобождения от долгов. Отмечает, что уже в период процедур банкротства ФИО4 сменила адрес регистрации на 

<

...> с целью исключения помещения по данному адресу как единственного пригодного для проживания из конкурсной массы, при этом, продолжая осуществлять деятельность нотариуса в 650 км от адреса регистрации, что также может расцениваться как способ сокрытия должником своего имущества. Полагает, что суд первой инстанции не должен принимать во внимание доводы должника о том, что столь значительные обязательства возникли только лишь в результате дачи поручительств, поскольку добросовестный участник гражданского оборота осознает смысл поручительства и рассчитывает свои возможности на случай необходимости отвечать перед кредиторами за основного должника, при этом, поручительство не должно расцениваться как фикция обязательства. Также приводит доводы о неизвещении ИП ФИО2 о проведении 17.02.2022 собрания кредиторов должника в форме заочного голосования, в связи с направлением финансовым управляющим соответствующего уведомления по неверному адресу регистрации, в связи с чем, она была лишена возможности выразить свое мнение, в том числе по вопросу об освобождении ФИО4 от обязательств. Отмечает, что в переписке представителя кредитора с финансовым управляющим ФИО5, последний сообщал об оказание на него давления со стороны ФИО4 

До начала судебного заседания от должника ФИО4 поступили письменные возражения на апелляционную жалобу, согласно которым просит определение суда в обжалуемой части оставить без  изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель кредитора ИП ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, на отмене определения суда в обжалуемой части настаивал. Также заявил ходатайство о приобщении к материалам дела представленных до начала судебного заседания письменных дополнений к апелляционной жалобе с приложением распечатки переписки представителя кредитора ФИО3 с финансовым управляющим ФИО5 

Данное ходатайство рассмотрено апелляционным судом в порядке статьи 159 АПК РФ, в его удовлетворении отказано на основании части 2 статьи 268 АПК РФ ввиду неотносимости данных доказательств к существу рассматриваемого спора (статья 67 АПК РФ).

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу статей 156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и указывалось ранее, определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 16.06.2016 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО4; определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 11.10.2016 в отношении должника введена процедура реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.03.2017 в отношении должника введена процедура реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Из материалов дела усматривается, что в ходе процедур банкротства сформирован реестр требований кредиторов, закрытый 02.06.2017, в который в состав третьей очереди были включены требования трех кредиторов на общую сумму 14 794 922,16 руб., а именно: ФИО8 в размере 1 578 863,94 руб., ФИО9 в размере 2 997 956,52 руб., в том числе: 2 925 941,28 руб. основного долга и 72 015,24 руб. пени (штрафов), ИП ФИО2 в размере 10 218 101,70 руб., в том числе: 5 416 453,55 руб. основного долга и 4 801 648,15 руб. пени (штрафы). Задолженность  перед кредиторами первой и второй очередей реестра отсутствует.

Согласно отчету финансового управляющего (о результатах проведения реализации имущества гражданина) от 03.03.2022 за счет денежных средств, полученных от реализации принадлежащего должнику имущества, а также за счет получаемого им дохода в виде выручки от осуществления деятельности нотариуса и полученных на лицевой счет в виде капитализации вклада публичного акционерного общества «Сбербанк России» сформирована конкурсная масса в сумме 6 087 174,06 руб.

Полученные денежные средства, за вычетом денежных сумм, подлежащих исключению из конкурсной массы, были направлены на погашение текущих платежей, размер которых составил 2 316 588,89 руб., и частично на погашение требований кредиторов в размере 2 198 863,94 руб., (процент погашения составил 14,86).

Какого-либо иного имущество либо денежных средств на счетах должника, за счет которого возможно формирование конкурсной массы, обнаружено не было.

В связи с чем, финансовым управляющим  сделан вывод о том, что возможность формирования конкурсной массы исчерпана, имущества для пополнения конкурсной массы должника не имеется и вероятность его обнаружения отсутствует, дальнейшее проведение процедуры банкротства нецелесообразно.

Принимая во внимание, что финансовым управляющим были проведены все мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства должника, суд первой инстанции правомерно завершил процедуру реализации имущества в отношении должника на основании положений статьи 213.28 Закона о банкротстве.

В данной части определение суда первой инстанции в апелляционном порядке не обжалуется.

По общему правилу требования кредиторов, не удовлетворенные в ходе процедуры реализации имущества, в том числе и требования, не заявленные кредиторами в процедурах реструктуризации долгов и реализации имущества, признаются погашенными, а должник после завершения расчетов с кредиторами освобождается от их дальнейшего исполнения (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве) с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве.

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве определен перечень обстоятельств, при установлении которых суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств. К таким обстоятельствам относятся следующие: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.

Пунктами 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45) разъяснено, что согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункт 4 статья 213.28 Закона о банкротстве, пункт 45 вышеуказанного постановления №45).

Из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзац 17, 18 статья 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статьи 138, 139 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, абзац 19 статья 2, статья 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом разъяснений постановления №45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

В данном случае факт недобросовестного поведения должника, как в преддверии процедуры банкротства, так и в период процедуры банкротства, не установлен. 

В ходе процедуры банкротства ФИО4 не была привлечена к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, признаки преднамеренного и/или фиктивного банкротства финансовым управляющим не выявлены. 

В ходе проведения процедуры должник вел себя добросовестно, представил все необходимые документы для проведения процедуры, раскрыл информацию о составе своего имущества, составе своих обязательств, кредиторах и иные имеющие отношение к делу о банкротстве сведения.

Из доводов апелляционной жалобы следует, что в обоснование наличия в действиях должника признаков противоправного поведения заявитель жалобы указал на то, что объемы принятых ФИО4 на себя кредитных обязательств и количество кредиторов по ним позволяет сделать вывод о том, что должник изначально не собирался исполнять принятые на себя обязательства; в данном случае должник использует правовые инструменты для того, чтобы освободить себя от обязательств, которые возникли в результате осознанных ею действий. 

Однако указанные обстоятельства не могут являться достаточным основанием для отказа в применении к должнику положений пункта 3 статьи 213.38 Закона о банкротстве, само по себе принятие должником на себя обязательств не может быть расценено как наращивание задолженности, как действия, направленные на освобождение от долгов, так как такие действия влекут противоположные последствия. Недобросовестное поведение должника должно быть подтверждено достаточными доказательствами.

В данном случае, проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательства, в том числе сведения об имуществе и доходах ФИО4, анализ и отчет финансового управляющего, суд апелляционной инстанции не может прийти к выводу о том, что невыполнение должником обязательств перед кредиторами в данном случае связано с умышленным, злонамеренным  уклонением должника от погашения задолженности. Доказательства, подтверждающие иное, указывающие на неправомерность действий должника, в материалы дела представлены не были. 

Судом апелляционной инстанции также принимается во внимание, что обязательства ФИО4 перед кредиторами ИП ФИО2 (правопредшественник ПАО «Сбербанк России») и ФИО9 (правопредшественник Банка ВТБ (ПАО) возникли из договоров поручительства, заключенных в исполнение обязательств иного лица -общества с ограниченной ответственностью «Стандарт»; данные обязательства установлены решением Третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» от 17.07.2017 по делу №Т-ПРМ/14-1400, определением Индустриального районного суда г.Ижевска Удмуртской Республики от 12.11.2014 о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда; решением Первомайского районного суда г.Ижевска от 10.02.2015, при этом, каких-либо доказательств того, что в период предоставления поручительства за основного должника она могла знать о предстоящем банкротстве в материалы дела представлено не было (статья 65 АПК РФ).

При этом, само по себе непогашение принятых на себя обязательств не может быть квалифицировано как недобросовестное поведение должника, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств в отсутствие неподтвержденности злостного уклонения ФИО4 от погашения долговых обязательств.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 №305-ЭС18-26429 обращено внимание, что в соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается, если при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами он действовал недобросовестно (в частности, осуществлял действия по сокрытию своего имущества, воспрепятствованию деятельности арбитражного управляющего и т.п.). При этом по смыслу названной нормы принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для не освобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Само по себе обстоятельство отсутствия достаточного дохода для погашения обязательств перед ИП ФИО2 и неудовлетворение требований кредиторов в добровольном порядке еще не означает умысла должника на причинение им вреда и не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. 

Доказательств, свидетельствующих именно о подобном злонамеренном умысле ФИО4, при котором освобождение должника от исполнения обязательств противоречило бы смыслу данного правового института, а также целям и задачам Закона о банкротстве, в материалы дела не представлено.  Принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов.

Доказательств сокрытия должником денежных средств и их использования ФИО4 по собственному усмотрению, без ведома финансового управляющего, в материалах дела не имеется. 

Таким образом, с учетом изложенного выше, суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности ИП ФИО2 наличия обстоятельств, объективно свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами.

При этом, судом апелляционной инстанции также принимается во внимание, что основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

При рассмотрении настоящего спора признаков преднамеренного и фиктивного банкротства должника, сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, сообщение им недостоверных сведений финансовому управляющему не установлено.

Между тем, в случае выявления фактов сокрытия гражданином-должником имущества или незаконной передачи имущества третьим лицам по заявлению конкурсного кредитора, уполномоченного органа или финансового управляющего определение суда о завершении реализации имущества гражданина может быть пересмотрено по вновь открывшимся обстоятельствам с возобновлением производства по делу о банкротстве должника. Такое заявление может быть подано указанными лицами в порядке и сроки, предусмотренные статьей 312 АПК РФ.

При изложенных обстоятельствах, наличие в данном случае совокупности условий для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств не доказано.

Доводы заявителя жалобы о том, что при рассмотрении вопроса о наличии/отсутствии оснований для освобождения должника от обязательств, суд первой инстанции необоснованно не проанализировал принимаемые ФИО4 в период процедур банкротства действия с точки зрения их добросовестности, в частности, направленные на исключение из конкурсной массы денежных средств на следующие расходы: наем жилья по адресу: 

<

...> (договор найма с ФИО6 от 10.06.2016); выплату заработной платы работнику (помощнику нотариуса) ФИО7 (трудовой договор от 01.11.2016); оплату обязательных платежи в бюджет, в связи с выплатой заработной платы ФИО7; оплату обязательных платежей в бюджет в соответствии с законодательством о налогах и сборах, в связи с получением должником дохода от профессиональной деятельности (должник является нотариусом); оплату аренды нежилого помещения по адресу: 

<

...>;  оплату охраны объекта по адресу: 

<

...>; ежегодного обновления программного обеспечения для организации работы нотариуса; ежемесячного приобретения канцелярских товаров и заправку картриджа в печатающем устройстве; ежемесячных членских взносов в Нотариальную палату Удмуртской Республики; оплату услуг по бухгалтерскому сопровождению; в удовлетворении которого было отказано определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.05.2019,  а также иные свидетельствующие о недобросовестном поведении должника обстоятельства (проживание должника в г.Ижевске и осуществление нотариальной деятельности в г.Сарапуле, что предполагает несение транспортных расходов, продолжение осуществления нотариальной деятельности, не приносящей дохода, влекущей наращивание текущих долгов; получение 100% величины прожиточного минимума на содержание своего ребенка вместо 50%, при том, что отец ребенка также обязан, в силу закона, принимать равное участие в содержании общего ребенка), не могут быть приняты судом апелляционной инстанции во внимание в качестве основания для отмены судебного акта, поскольку, как следует из мотивировочной части  обжалуемого определения, вывод суда о возможности освобождения должника от исполнения обязательств явился следствием исследования всех имеющихся в материалах дела доказательств в их совокупности и взаимосвязи.

Ссылки апеллянта на неполучение ИП ФИО2 уведомления о проведении 17.02.2022 собрания кредиторов должника в форме заочного голосования, в связи с направлением его финансовым управляющим по неверному адресу регистрации, в связи с чем, она была лишена возможности выразить свое мнение, в том числе по вопросу об освобождении ФИО4 от обязательств, подлежат отклонению как не имеющие правового значения для разрешения вопроса о применении/не применении в отношении должника положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении его от дальнейшего исполнения требований кредиторов. 

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

С учетом изложенного, оснований для отмены определения суда в обжалуемой части и удовлетворения апелляционной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При обжаловании определений, не предусмотренных в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина при подаче апелляционной жалобы заявителем не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от  16 марта 2022 года по делу № А71-6881/2016 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

 

Председательствующий

 

Л.В. Саликова 

 

Судьи

 

Е.О. Гладких 

 

И.П. Данилова