﻿﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                   Дело № А45-15279/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 января 2020 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                    Мальцева С.Д.,

судей                                                                   Туленковой Л.В.,

                                                                            Шабаловой О.Ф.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу автономной некоммерческой организации «Клиника травматологии, ортопедии и нейрохирургии НИИТО» на решение от 27.06.2019 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Чернова О.В.) и постановление от 17.09.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Марченко Н.В., Афанасьева Е.В., Кайгородова М.Ю.) по делу № А45-15279/2019 по иску автономной некоммерческой организации «Клиника травматологии, ортопедии и нейрохирургии НИИТО» (630091, Новосибирская область, город Новосибирск, улица Фрунзе, дом 19А, офис 305, ИНН 5406189081, ОГРН 1025402469620) к федеральному государственному бюджетному учреждению «Новосибирский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. Я.Л. Цивьяна» Министерства здравоохранения Российской Федерации (630091, Новосибирская область, город Новосибирск, улица Фрунзе, дом 17, ИНН 5406011563, ОГРН 1035402451765) об обязании возвратить товар или возместить его стоимость.

Суд установил:

автономная некоммерческая организация «Клиника травматологии, ортопедии и нейрохирургии НИИТО» (далее – клиника) обратилась в Арбитражный суд Новосибирской области с иском об обязании федерального государственного бюджетного учреждения «Новосибирский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. Я.Л. Цивьяна» Министерства здравоохранения Российской Федерации (далее - учреждение) в срок не позднее 10 дней после вступления в законную силу судебного акта возвратить товарно-материальные ценности на сумму 32 798 077 руб. или возместить стоимость принятого на хранение товара.

Решением от 27.06.2019 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 17.09.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, клиника обратилась с кассационной жалобой, в которой просит решение и постановление отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы приведены следующие доводы: выводы судов первой и апелляционной инстанций относительно отсутствия между сторонами отношений по хранению товарно-материальных ценностей, переданных по актам приема-передачи ответчику, не соответствуют положениям законодательства, а также фактическим обстоятельствам дела; судами необоснованно отказано в привлечении сотрудников ответчика, подписавших акты приема-передачи, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора; поведение и действия ответчика свидетельствуют о злоупотреблении правом с его стороны; суды в нарушение положений части 1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не обеспечили полноту установления обстоятельств, имеющих существенное значение для данного дела; судами не принято во внимание, что сделка по передаче товара на хранение одобрена ответчиком, что подтверждается представленными истцом в материалы дела доказательствами; доводы ответчика документально не подтверждены; судами не учтены обстоятельства принятия сотрудниками ответчика товарно-материальных ценностей на хранение от иных контрагентов. 

До рассмотрения кассационной жалобы по существу истцом заявлены ходатайства о вызове свидетеля, об истребовании доказательств.

Суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения заявленных ходатайств, поскольку в полномочия суда округа не входит исследование и оценка доказательств, установление иных обстоятельств, отличающихся от установленных судами нижестоящих инстанций (статьи 286, 287 АПК РФ).

По этим же основаниям приложенные клиникой к кассационной жалобе дополнительные доказательства (письма от 17.11.2018, от 21.11.2018, заявление от 22.10.2018) не подлежат приобщению к материалам дела. Поскольку документы поданы в электронном виде через систему «Мой арбитр», то согласно пункту 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» их возврат на бумажном носителе не производится.

В отзыве на кассационную жалобу, приобщенном судом округа к материалам дела (статья 279 АПК РФ), учреждение возражает против доводов заявителя кассационной жалобы, просит решение и постановление оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 АПК РФ рассматривается в их отсутствие.

Проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены решения и постановления.

Как следует из материалов дела и фактически установлено судами, между клиникой и учреждением заключено соглашение о сотрудничестве от 01.09.2017 (далее - соглашение), предметом которого является сотрудничество между клиникой (Сторона-1) и учреждением (Сторона-2) в области медицины и здравоохранения в целях внедрения новых медицинских технологий, предотвращения экстренных ситуаций, обеспечения непрерывности процесса оказания качественной и своевременной медицинской помощи.

В пункте 2.1 соглашения стороны предусмотрели, что с целью осуществления сотрудничества для предотвращения ситуаций, создающих угрозу жизни и здоровью пациентов, в случае необходимости Сторона-1 на безвозмездной основе предоставляет по актам приема-передачи Стороне-2 лекарственные препараты, расходные материалы и металлоконструкции. Возврат указанных товаров (либо их аналогов) производится по письменному требованию Стороны-1 в течение 6 (шести) месяцев с даты передачи указанных товаров Стороне-2. Возврат указанных товаров (либо их аналогов) должен производится с остаточным сроком годности не менее 50% от установленного срока годности.

В период с 15.11.2017 по 01.12.2017 клиникой по актам приема-передачи  (далее - акты) переданы учреждению на хранение товарно-материальные ценности: лекарственные препараты на сумму 4 470 086 руб., металлоконструкции на сумму 28 327 991 руб. 

Уведомлением от 22.10.2018 № 01-24/7911 истец потребовал осуществить возврат товарно-материальных ценностей.

Письмом от 01.11.2018 ответчик указал на отсутствие на складе учреждения истребуемого товара, а также сведений об его поступлении на хранение ответчику.

Полагая, что учреждение обязано произвести возврат переданных на хранение товарно-материальных ценностей, клиника обратилась в арбитражный суд с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции руководствовался пунктом 1 статьи 8, статьями 53, 160, 161, 162, 182, 183, пунктом 1 статьи 432, пунктом 1 статьи 886, статьей 887, пунктом 1 статьи 891, пунктом 1 статьи 902, пунктом 1 статьи 907, пунктами 1, 2 статьи 912 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснениями, изложенными в пункте 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.10.2000 № 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации», пункте 123 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Проанализировав сложившиеся между сторонами отношения, суд пришел к выводу о недоказанности истцом факта передачи ответчику товарно-материальных ценностей на хранение, об отсутствии у клиники экономической составляющей для передачи товара на хранение, указав, что акты приема-передачи подписаны со стороны учреждения неустановленными лицами, при этом, отклонив доводы ответчика относительно того, что действия работников ответчика явствовали из обстановки. 

Кроме того, суд первой инстанции отказал в удовлетворении ходатайства ответчика о вызове сотрудников ответчика для дачи свидетельских показаний, отметив, что в силу пункта 3 статьи 887 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы договора хранения позволяет сторонам ссылаться на свидетельские показания в случае спора о тождестве вещи, принятой на хранение, и вещи, возвращенной хранителем. 

Отклоняя аргументы истца относительно наличия на иных документах печати и подписей сотрудников учреждения, по которым ответчик осуществлял приемку товара, суд указал на недоказанность истцом обстоятельств одобрения сделки последним, отметив также, что подписание представителем ответчика акта о принятии от следователя следственного отдела Управления Федеральной службы безопасности России по Новосибирской области на ответственное хранение и пользование изъятого медицинского оборудования на территории истца в рамках следственных действий не имеет отношения к настоящему гражданско-правовому спору.

Относительно представленного истцом соглашения от 01.09.2017 Арбитражный суд Новосибирской области отметил, что указанное соглашение не является договором хранения, не содержит существенных условий, позволяющих определить предмет хранения, а подтверждает намерения сторон на сотрудничество на определенных условиях, установленных в указанном соглашении. Само по себе соглашение носит безвозмездный характер и не несет для сторон финансовых обязательств.

Седьмой арбитражный апелляционный суд выводы суда первой инстанции поддержал, признал решение законным и обоснованным.

Между тем судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.

Согласно пункту 1 статьи 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Договор хранения должен быть заключен в письменной форме в случаях, указанных в статье 161 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 887 ГК РФ).

Подпунктом 1 пункта 1 статьи 161 ГК РФ предусмотрено, что сделки юридических лиц между собой и с гражданами должны совершаться в простой письменной форме.

Из пункта 2 статьи 887 ГК РФ следует, что простая письменная форма договора хранения считается соблюденной, если принятие вещи на хранение удостоверено хранителем выдачей поклажедателю: сохранной расписки, квитанции, свидетельства или иного документа, подписанного хранителем; номерного жетона (номера), иного знака, удостоверяющего прием вещей на хранение, если такая форма подтверждения приема вещей на хранение предусмотрена законом или иным правовым актом либо обычна для данного вида хранения.

Исследовав и оценив по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, имеющиеся в материалах дела доказательства, учитывая, отсутствие заключенного между сторонами в письменной форме договора ответственного хранения, суды пришли к выводу о недоказанности истцом факта наличия у сторон договорных отношений по хранению.

По мнению суда кассационной инстанции указанные выводы судов сделаны без учета следующего.

Положения гражданского законодательства исходят из презумпции возмездности договора (пункт 3 статьи 423 ГК РФ), вследствие чего отказ в удовлетворении требования о взыскании встречного представления должен быть обоснован соответствующий квалификацией правоотношений сторон, предусматривающей отсутствие возмездности.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

В силу  положений пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) в соответствии со статьей 133 АПК РФ на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора. По смыслу части 1 статьи 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам.

Положения пункта 2 статьи 421 ГК РФ предусматривают, что стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору.

Отношения сторон, связанные с передачей вещи и ее последующим возвратом, предусмотрены положениями глав 36, 47 ГК РФ. Кроме того, соответствующие обязательства могут возникать из соглашений, не предусмотренных законом или иными правовыми актами.

Из материалов дела усматривается, что в соответствии с условиями пункта 2.1 соглашения учреждение приняло на себя обязательства по возврату переданных товаров либо их аналогов, что подразумевает возможность использования товаров учреждением и презюмирует наличие у последнего обязательства по их компенсации. 

Между тем, приняв во внимание условия пункта 5.3 соглашения, указывающие на его некоммерческий характер и отсутствие у сторон финансовых обязательств и сделав вывод о безвозмездном характере соглашения, суды обеих инстанций оценку вышеуказанному условию пункта 2.1 не дали, мотивов, исключающих обязанность учреждения возвратить полученные товарно-материальные ценности, предусмотренную соглашением, не привели. Обстоятельства заключения соответствующего соглашения равно как и действительная воля сторон, обусловившая включение в текст соглашения условия о возврате товара судами при вынесении обжалуемых судебных актов не исследовалась.

Указывая на отсутствие в соглашении существенных условий, позволяющих определить предмет договора, судами не учтено, что положения статьи 429.1 ГК РФ допускают возможность заключения сторонами договора, определяющего общие условия обязательственных взаимоотношений сторон, которые могут быть конкретизированы и уточнены сторонами путем заключения отдельных договоров, подачи заявок одной из сторон или иным образом на основании либо во исполнение рамочного договора.

Проанализировав отношения сторон, исходя из того, что в материалы дела не представлены доказательства наличия заключенного между сторонами письменного договора хранения, оценив представленные истцом акты о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение ответчику, содержащие оттиск печати «Новосибирский НИИ травматологии и ортопедии Аптека на улице Фрунзе, 17», а также подписи лица, принявшего товар на хранение, суд первой инстанции указал, что со стороны ответчика акты подписаны неустановленным лицом, не имеющим соответствующих полномочий, отклонив доводы истца о принятии товаров работником учреждения, полномочия которого явствовали из обстановки. При этом суды руководствовались представленными должностными инструкциями учреждения, не предусматривающими полномочия сотрудников на заключение договора хранения, критически отнеслись к представленной в материалы дела пояснительной записке Князевой В.Ю., указав на то, что данная записка не содержит ссылки на акты приема-передачи товарно-материальных ценностей, которые являются предметом спора.

При этом суды исходили из того, что в силу статьи 182 ГК РФ полномочия лица на совершение сделки могут явствовать из обстановки, в которой действует представитель, указали, что в целях защиты добросовестных контрагентов представляемого закон допускает наличие отношений представительства в отсутствие его письменного оформления, когда ситуация (обстановка), в которой контрагент общается с представителем противостоящего ему в обязательстве лица, такова, что не порождает обоснованных сомнений в наличии у этого представителя полномочий действовать от имени представляемого, одним из признаков которых является наличие у представителя печати юридического лица (определения Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2016 № 303-ЭС15-16683, от 24.12.2015 № 307-ЭС15-11797, от 23.07.2015 № 307-ЭС15-9787).

Вместе с тем, указав на отсутствие у сотрудников учреждения полномочий на заключение договоров хранения и придя к выводу о принятии товара неустановленными лицами, суды не привели мотивов, в силу которых они отклонили доводы истца о получении товара конкретными сотрудниками ответчика: провизором Климентьевой О.В. и фармацевтом Рагозиной А.А. При этом сам факт подписания актов работниками ответчика, указанными истцом, учреждение не оспаривало.

Сочтя необоснованными доводы клиники о наличии на актах оттиска печати учреждения, суд первой инстанции исходил из порядка оформления отношений, связанных с приобретением товаров по государственным контрактам, не указав при этом конкретные обстоятельства, нивелирующие юридическую значимость оттисков печати, проставленных на актах. Между тем суд не указал, в связи с чем указанные обстоятельства должны были вызвать разумные сомнения у истца, в наличии полномочий у лиц, принявших товары от имени ответчика. Кроме того, суд первой инстанции обстоятельства составления актов не выяснял, ходатайство о вызове участвовавших в их составлении лиц в качестве свидетелей отклонил, мотивов отклонения доводов клиники о получении товаров, указанных в актах, работниками ответчика, равно как и доводов о последующем использовании соответствующих товаров учреждением, не привел.

Правила оценки доказательств, установленные в статье 71 АПК РФ, предусматривают обязанность суда по оценке взаимной связи доказательств в совокупности. 

В силу статьи 15 АПК РФ принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Законность при рассмотрении дел арбитражным судом обеспечивается правильным применением законов и иных нормативных правовых актов, а также соблюдением всеми судьями арбитражных судов правил, установленных законодательством о судопроизводстве в арбитражных судах (статья 6 АПК РФ).

Согласно части 2 статьи 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

В соответствии с частью 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

На основании части 4 статьи 170 АПК РФ в мотивировочной части решения должны быть указаны, в том числе, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле; законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, решение суда признается законным и обоснованным тогда, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, а имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, а также тогда, когда в решении суда содержатся исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных судом фактов. Обжалуемые судебные акты нельзя признать соответствующими таким требованиям.

С учетом вышеизложенных обстоятельств выводы судов первой и апелляционной инстанций относительно того, что сторонами не согласованы существенные условия, позволяющие определить перечень имущества переданного клиникой учреждению, обосновывающие отсутствие у последнего обязательств по его возврату, являются преждевременными. 

Таким образом, суды при разрешении настоящего спора не дали правовую оценку правоотношениям сторон исходя из всех условий соглашения (статьи 421, 431 ГК РФ), не выяснили обстоятельства составления актов, что свидетельствует о допущенных нарушениях норм материального и процессуального права и в силу части 1 статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

В связи необходимостью исследования доказательств и установления фактических обстоятельств дела, имеющих значение для правильного разрешения спора, дело подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции (пункт 3 части 1 статьи 287 АПК РФ). 

При новом рассмотрении спора арбитражному суду следует истолковать условия заключенного между сторонами соглашения о сотрудничестве в совокупности с учетом положений статьи 431 ГК РФ, в том числе выяснить действительную волю сторон, определявшую включение в данное соглашение условия о предоставлении и возврате товаров, по результатам чего выполнить квалификацию правоотношений, возникших в связи с заключением и исполнением соглашения, установить обстоятельства составления актов и получения товара с учетом приведенных истцом доводов о его принятии конкретными лицами, для чего предложить сторонам представить дополнительные доказательства, рассмотреть заявленные ходатайства сторон (часть 2 статьи 88 АПК РФ), оценить доводы сторон, приведенные в обоснование их правовых позиций, руководствуясь, в том числе, вышеприведенными нормами материального права, с учетом обстоятельств, установленных при новом рассмотрении, принять законный и обоснованный судебный акт. 

Также при новом рассмотрении дела суду следует решить вопрос о распределении между участвующими в деле лицами судебных расходов, в том числе по кассационной жалобе.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 288, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа 

постановил:

решение от 27.06.2019 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 17.09.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-15279/2019 отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                            С.Д. Мальцев

 

Судьи                                                                                        Л.В. Туленкова

 

                                                                                                   О.Ф. Шабалова