АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                   Дело № А46-21014/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 января 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 февраля 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                     Куприной Н.А.,

судей                                                    Хлебникова А.В.,

                                                             ФИО1,

при протоколировании судебного заседания с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Стройинвест» на решение от 25.03.2021 Арбитражного суда Омской области (судья Ухова Л.Д.) и постановление от 08.09.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Сафронов М.М., Рожков Д.Г., Солодкевич Ю.М.) по делу № А46-21014/2019 по иску акционерного общества «Омскэлектро» (644027, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Стройинвест» (644099, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о расторжении договора, взыскании денежных средств, по встречному иску общества с ограниченной ответственностью «Стройинвест» к акционерному обществу «Омскэлектро» о взыскании денежных средств.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО2, общество с ограниченной ответственностью «ПКФ «Константа» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

В судебном заседании приняли участие представители: общества с ограниченной ответственностью «Стройинвест» - директор ФИО3 на основании выписки из Единого государственного реестра юридических лиц, ФИО4 по доверенности от 28.09.2020; акционерного общества «Омскэлектро» - ФИО5 по доверенности от 16.08.2021. 

Суд установил:

акционерное общество «Омскэлектро» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Омской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Стройинвест» (далее – компания) о расторжении договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 08.11.2013 № 12198/13 (далее – договор), взыскании 683 530,14 руб. фактических расходов на осуществление мероприятий по технологическому присоединению.

В свою очередь, компания обратилась со встречным иском к обществу о взыскании 27 967,03 руб. авансового платежа по договору.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО2 (далее – ФИО2), общество с ограниченной ответственностью «ПКФ «Константа» (далее – организация).

Решением от 25.03.2021 Арбитражного суда Омской области, оставленным без изменения постановлением от 08.09.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда, первоначальный иск удовлетворен частично. Договор расторгнут. С компании в пользу общества взыскано 559 340,54 руб. расходов, понесенных сетевой организацией на выполнение мероприятий по договору, а также 19 545,29 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины. С общества в доход федерального бюджета взыскано 559 руб. государственной пошлины. В остальной части иска отказано. Встречный иск удовлетворен. Произведен судебный зачет.

Не согласившись с принятыми судебными актами, компания обратилась с кассационной жалобой, в которой просит их отменить в части удовлетворения первоначального иска, принять по делу новый судебный акт об отказе обществу в иске.

В обоснование кассационной жалобы заявителем приведены следующие доводы: судами не учтен принцип действия закона во времени, а именно недопустимость обратной силы закона, не принято во внимание, что договор заключен 08.11.2013, поэтому введенные в 2016 году пункты 16(5), 16(6) Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила № 861), не подлежат применению; Правила № 861 в действовавшей в период заключения договора редакции не предусматривали право сетевой организации на одностороннее расторжение договора; с 01.10.2017 в состав платы за технологическое присоединение энергопринимающих устройств мощностью не более 150 кВт не включаются расходы, связанные со строительством объектов электросетевого хозяйства, следовательно, применение одного подхода к заявителям, заключившим договоры до 2016 года и после этого, приводит к нарушению принципа равенства всех перед законом и судом; такие расходы, как связанные с подготовкой технических условий, персональных проектов и т.п., должны быть компенсированы заявителем, а расходы на строительство сетевой организацией своего собственного имущества не могут возлагаться на третьих лиц; вывод апелляционного суда об удовлетворении иска противоречит его указанию на недопустимость неосновательного обогащения сетевой организации; судами нарушены положения статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), не учтено заключение экспертизы, доказывающее факт увеличения имущественной базы общества (основные средства) на 527 000 руб., а также использования данного имущества в своей предпринимательской деятельности (подключение к сетям третьего лица – ФИО2), что подтверждает получение обществом имущественной выгоды в сумме 1 086 340,54 руб. при понесенных расходах в размере 711 497,17 руб., а не возникновение у него убытков; примененный судами формальный подход к рассмотрению спора привел к принятию несправедливого судебного акта, нарушению баланса интересов сторон, навязыванию компании исполнения обязательства, не предусмотренного договором; суды не обратили внимание на строительство обществом комбинированной кабельно-воздушной линии (далее – КВЛ), а не воздушной линии (далее – ВЛ), предусмотренной договором, расходы на которую гораздо ниже; судами существенно нарушены положения статьи 10 ГК РФ, не учтено выполнение обществом технических условий за пределами предусмотренного договором 4-х месячного срока без уведомления компании при осведомленности общества об истечении срока аренды объекта, строительство КВЛ вместо ВЛ, что свидетельствует о недобросовестности общества; суды существенно нарушили положения статей 196, 199, 200 ГК РФ, не дали оценку доводам компании о начале течения объективного срока исковой давности с 05.10.2016; с учетом фактического прекращения действия договора, подтвержденного заключением нового договора технологического присоединения того же самого объекта недвижимости, требование о его расторжении необоснованно, однако судами не дана оценка возражениям компании. 

Учитывая надлежащее извещение третьих лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в отсутствие их представителей в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

К материалам дела приобщен отзыв общества на кассационную жалобу, в котором оно просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Представители сторон в судебном заседании поддержали свои доводы и возражения, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, исходя из доводов кассационной жалобы, отзыва на нее, суд округа пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Как установлено судами, между обществом (сетевая организация) и компанией (заявитель) заключен договор, по условиям которого сетевая организация приняла на себя обязательства по осуществлению технологического присоединения энергопринимающих устройств заявителя (ВРУ), в том числе по обеспечению готовности объектов электросетевого хозяйства (включая их проектирование, строительство, реконструкцию) и присоединению энергопринимающих устройств (объектов по производству электрической энергии, объектов электросетевого хозяйства) заявителя, урегулированию отношений с третьими лицами в случае необходимости строительства (модернизации) такими лицами, принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства (энергопринимающих устройств, объектов электроэнергетики), с учетом следующих характеристик: максимальная мощность присоединяемых энергопринимающих устройств – 90 кВт; категория надежности – 3, а заявитель обязался оплатить расходы (плату) на технологическое присоединение в соответствии с условиями договора (пункт 1 договора). 

Технологическое присоединение необходимо для электроснабжения административно-бытового помещения по улице Лермонтова, дом 183.

Точка(и) присоединения указана(ы) в технических условиях для присоединения к электрическим сетям (далее – ТУ) и располагается(ются) на расстоянии 25 м от границы участка заявителя, на котором находится (будет находиться) присоединяемые объекты заявителя. ТУ являются неотъемлемой частью договора и приведены в приложении (пункт 3 договора).

Сетевая организация осуществляет мероприятия по проектированию, строительству новых и реконструкции существующих электрических сетей общества для электроснабжения объектов заявителя. Строительство ЛЭП-0,4 кВ от РУ-0,4 кВ ТП-4125 до ВРУ административно-бытового помещения (которое является границей раздела балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности). Фактическое присоединение объекта – после выполнения заявителем ТУ (пункт 10 ТУ № 12198/13).

Срок действия ТУ составляет 2 года со дня заключения договора (пункт 4 договора).

Срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению – 4 месяца со дня заключения договора (пункт 5 договора).

В пункте 10 договора согласован размер платы за технологическое присоединение, определенный на основании приказа Региональной энергетической комиссии Омской области от 27.12.2012 № 590/69, составивший 559 340,54 руб., в том числе налог на добавленную стоимость (далее – НДС) - 85 323,13 руб., из которого: по стандартизированной тарифной ставке 149,73 руб. (без учета НДС) - 15 901,33 руб. (с НДС); расходы на строительство объектов электросетевого хозяйства – 543 439,21 руб.; ВЛ04 прокладка кабеля от РУ-0,4 кВ ВРУ объекта по ставке 5 117,13 руб. 90 кВт.

Порядок внесения платы за технологическое присоединение согласован сторонами в пункте 11 договора, во исполнение которого заявителем внесено 5% платы за технологическое присоединение в размере 27 967,03 руб. по платежному поручению от 13.11.2013 № 000367.

На основании заявления общества от 27.08.2014, акта осмотра энергоустановки от 03.09.2014 № 35-2/А-ОЭу-148, выданного Омским отделом по надзору в электроэнергетике Сибирского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор), проведена проверка технической, исполнительной, пусконаладочной, эксплуатационной документации и осмотр технического состояния КЛ 0,4 кВ от ТП-4125 до ВРУ административно-бытового помещения по адресу: улица Лермонтова, дом 183, с источником питания ТП-4125, Сибирским управлением Ростехнадзора выдано заключение о соответствии указанной установки требованиям проектной документации, установленным требованиям безопасности, требованиям правил эксплуатации, разрешение на допуск в эксплуатацию энергоустановки от 03.09.2014 № 35-2/Р-ДЭу-148.

В подтверждение выполнения мероприятий по договору общество представило: рабочую документацию «Электроснабжение. Строительство ЛЭП-0,4 кВ (воздушной линии 0,4 кВ, кабельной линии 0,4 кВ) от РУ-0,4 кВ ТП-4125 до ВРУ административно-бытового помещения) 073.14-ЭС», договор подряда от 07.08.2014 № 312-59/14, заключенный с организацией, смету на проектные работы № 073.14, локальный сметный расчет, акт о приемке выполненных работ за август 2014 года от 25.08.2014 № 1, справку о стоимости выполненных работ и затрат от 25.08.2014 № 1, платежные поручения от 27.11.2014 № 6829, от 18.02.2014 № 912, акт сдачи-приемки № 149, счета-фактуры от 17.02.2014 № 00000904, от 25.08.2014 № 65.

Письмом от 22.05.2019 № 10-10/2539 общество направило компании проект соглашения о расторжении договора, предложило оплатить стоимость выполненных работ. Отказ компании от его подписания послужил основанием для обращения общества в арбитражный суд с первоначальным иском.

В свою очередь, компания заявила встречный иск к обществу о взыскании 27 967,03 руб., мотивированный тем, что технологическое присоединение объекта недвижимости производится обществом в рамках иного договора технологического присоединения, заключенного с ФИО2 Интерес компании на подключение объекта недвижимости, принадлежащего иному лицу, отсутствует. Полученный обществом от компании аванс является его неосновательным обогащением и подлежат взысканию.

Рассматривая спор, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались статьями 1, 15, 309, 393, 401, 421, 422, 424, 450, 451, 453, 779, 782, 783 ГК РФ, статьями 23.1, 23.2, 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее – Закон об электроэнергетике), пунктами 3, 6, 7, 8, 12.1, 14, 16(5), 18, 19, 34 Правил № 861, пунктами 3, 87 Основ ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178, правовой позицией, отраженной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2017 № 304-ЭС16-16246, от 16.05.2018 № 306-ЭС17-2241, от 24.12.2020 № 306-ЭС20-14567, условиями договора и исходили из доказанности факта существенного нарушения компанией принятых на себя обязательств по договору, наличия оснований для его расторжения.

Установив обстоятельства несения обществом расходов, связанных с реализацией мероприятий по технологическому присоединению энергопринимающих устройств объекта компании в период действия договора, суды пришли к выводу о взыскании таких расходов с последней в пользу общества в пределах размера платы за технологическое присоединение, определенной в договоре.

Рассмотрев заявление компании о пропуске обществом срока исковой давности, приняв во внимание, что требование о возмещении убытков связано с расторжением договора, в качестве начала течения срока исковой давности суды признали момент расторжения договора (дату принятия решения суда об этом), в связи с чем пришли к выводу, что срок исковой давности не пропущен.

В связи с подтверждением внесения компанией предварительной оплаты по договору в сумме 27 967,03 руб., расторжением договора, отсутствием оснований для ее удержания обществом, заявлением сторонами встречных требований, суды сочли иск общества обоснованным в части расторжения договора по требованию сетевой организации в связи с его нарушением со стороны заявителя, взыскания произведенных обществом расходов в сумме 559 340,54 руб., встречный иск подлежащим удовлетворению в полном объеме.

Рассмотрев кассационную жалобу в пределах ее доводов, с учетом возражений, изложенных в отзыве на кассационную жалобу (часть 1 статьи 286 АПК РФ, пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»), суд округа пришел к выводу, что по существу судами спор разрешен правильно.

Суть спора сводится к разногласиям сторон относительно наличия или отсутствия максимального размера компенсации фактических расходов, понесенных сетевой организацией в ходе выполнения мероприятий по технологическому присоединению, которая может быть взыскана с заявителя в качестве убытков при неисполнении им договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям.

Установленное судами нарушение компанией условий договора, а равно наличие оснований для его расторжения по инициативе общества в связи с неисполнением заявителем своих обязательств, компанией по существу не опровергнуто.

Технологическое присоединение энергопринимающих устройств к электрическим сетям представляет собой комплекс мероприятий и осуществляется на основании возмездного договора, заключаемого сетевой организацией с обратившимся к ней лицом (заявителем).

По условиям этого договора сетевая организация обязана реализовать мероприятия, необходимые для осуществления такого технологического присоединения, а заявитель обязан выполнить свою часть этих мероприятий и внести плату за технологическое присоединение (пункт 4 статьи 23.1, пункт 2 статьи 23.2, пункт 1 статьи 26 Закона об электроэнергетике, подпункт «е» пункта 16, пункты 16(2), 16(4), 17, 18 Правил № 861).

Указанный договор представляет собой двусторонний возмездный консенсуальный синаллагматический договор, регулирование отношений по которому производится как специальным энергетическим законодательством, так и нормами главы 39 ГК РФ, а также общими положениями об обязательствах и о договоре (раздел III ГК РФ).

Из пункта 4 статьи 23.1, статьи 23.2 Закона об электроэнергетике, Правил № 861 и действовавших на момент заключения договора Методических указаний по определению размера платы за технологическое присоединение к электрическим сетям, утвержденных приказом Федеральной службы по тарифам от 11.09.2012 № 209-э/1 (далее – Методические указания № 209-э/1), следует, что плата за технологическое присоединение является регулируемой.

Обязательство сетевой организации по технологическому присоединению является обязательством по достижению определенного результата (подпункт «ж» пункта 18, пункт 19 Правил № 861 в редакции, действовавшей на момент заключения договора), заключающегося в установлении технической возможности получения заявителем электрической энергии для удовлетворения своих нужд.

При этом фактические расходы сетевой организации не могут подменять собой регулируемую государством цену, поскольку взыскание стоимости услуг по технологическому присоединению может быть произведено только по установленному нормативным правовым актом тарифу (абзац второй пункта 1 статьи 424 ГК РФ).

Договор технологического присоединения может быть расторгнут или прекращен по инициативе сетевой организации (исполнителя) в связи с нарушением условий договора со стороны заявителя (заказчика), что возможно как в судебном порядке по правилам подпункта 1 пункта 2 статьи 450 ГК РФ, так и во внесудебном порядке путем одностороннего отказа заявления сетевой организации об отказе от исполнения договора по статье 450.1 ГК РФ в случае, если это право предусмотрено договором.

В такой ситуации в силу пункта 5 статьи 453 ГК РФ у сетевой организации возникает право на возмещение убытков за счет заявителя, ненадлежащее исполнение которым своих обязанностей привело к расторжению договора, в размере фактически понесенных расходов на исполнение договора.

Доказательства, обосновывающие размер фактических расходов, обязана представить в суд сетевая организация (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Согласно пункту 5 статьи 393 ГК РФ во взыскании убытков не может быть отказано ввиду недоказанности их размера. В этом случае он определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

При этом необходимо учитывать, что ставка тарифа не может корректно отражать издержки сетевой организации по оказанию услуг конкретному лицу, так как она рассчитана из плановых величин расходов на технологическое присоединение на период регулирования, что неравнозначно фактическим затратам. В то же время расходы сетевых организаций на технологическое присоединение ограничиваются тарифным органом до экономически обоснованных величин, поэтому расходы, подлежащие возмещению сетевой организации, не должны превышать стоимость услуг, рассчитанную с применением ставки тарифа (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2017 № 304-ЭС16-16246).

Как правильно указали суды, удовлетворение требования общества в полном объеме в размере произведенных им затрат привело бы к ситуации, при которой сетевая организация, взыскав убытки с заявителя в размере затрат, понесенных в связи со строительством электросетевых объектов, сохранила бы в своей имущественной массе как построенные для технологического присоединения объекты, так и плату за их строительство, взысканную в качестве убытков, получив их, по сути, безвозмездно за счет заявителя, что противоречит основополагающему принципу эквивалентности экономического обмена ценностями, на необходимость соблюдения которого неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации (определения от 16.05.2018 № 306-ЭС17-2241, от 24.12.2020 № 306-ЭС20-14567).

Между тем, вопреки указанию компании, полный отказ во взыскании произведенных сетевой организацией расходов, связанных с выполнением ею мероприятий по технологическому присоединению, противоречит положениям статей 15, 393 ГК РФ.

Статья 393 ГК РФ обязывает должника возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, в том числе реальный ущерб и упущенную выгоду (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Сторона, заявившая об одностороннем отказе от исполнения договора в связи с существенным нарушением его условий со стороны контрагента, вправе предъявить ему требование о возмещении убытков, причиненных прекращением договора (пункт 1 статьи 393, пункт 3 статьи 450, пункт 5 статьи 453 ГК РФ).

Судами установлено, что общество, выполнившее определенную часть работ, связанных с технологическим присоединением по договору, исполнила часть своих обязательств в по нему, понеся определенные производственные издержки. Издержки, не компенсированные сетевой организации, уменьшают ее имущественную базу и, как следствие, являются для нее убытками.

Ввиду того, что убытки возникли в связи с существенным нарушением компанией условий договора и неисполнением ею своих обязательств по выполнению мероприятий в соответствии с ТУ, именно она в силу требований статей 393, 453 ГК РФ обязана компенсировать сетевой организации фактически понесенные ею расходы на выполнение мероприятий по технологическому присоединению энергопринимающих устройств компании к электрическим сетям в пределах размера платы по договору.

Суды установили, что общество исполнило свои обязательства, в том числе заключило договор подряда на выполнение строительных работ, связанных с технологическим присоединением энергопринимающих устройств на объекте компании к электрическим сетям, документально подтвердила фактически произведенные расходы, связанные с исполнением своих обязательств по договору. Реальность указанных затрат на строительство сетей подтверждена, том числе в результате проведенной судом экспертизы, не опровергнута компанией.

Таким образом, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности и взаимосвязи, установив обстоятельства неисполнения компанией своих обязательств по договору в течение длительного времени, отсутствие сообщений сетевой организации об утрате интереса к исполнению договора, в частности, прекращения права аренды объекта, суды пришли к обоснованному выводу о расторжении договора, взыскании с компании в пользу общества понесенных убытков.

Приведенные компанией в кассационной жалобе доводы об оставлении судами без оценки ее возражений о прекращении договора и отсутствии в связи с этим оснований для его расторжения не мотивированы ссылками на фактические обстоятельства и нормы права, позволяющие прийти к выводу о прекращении договора до его расторжения судом, поэтому отклоняются судом округа.

Суждения компании о злоупотреблении обществом правом по существу направлены на переоценку установленных судами обстоятельств спора, в связи с чем не могут явиться основанием для отмены судебных актов.

Судами установлено, что в заявке компании на заключение договора приложена копия договора аренды от 24.05.2013, подписанного компанией (арендатор) и собственником объекта технологического присоединения ФИО2 (арендодатель), а также копия свидетельства, подтверждающего право собственности на присоединяемый объект – нежилое строение (назначение – нежилое), общей площадью 455,30 кв. м, расположенное по адресу: 

<

...>.

Согласно пункту 2.4 договора аренды срок аренды установлен с 24.05.2013 по 24.04.2014.

При этом пунктом 2.5 договора аренды предусмотрено, что арендатор, надлежащим образом исполнивший свои обязательства, по истечении срока действия договора при прочих равных условиях имеет преимущественное право на заключение договора аренды на новый срок на условиях, предложенных арендодателем.

По условиям пункта 2.6 договора аренды, если арендатор продолжает пользоваться объектом после истечения срока действия договора при отсутствии возражений со стороны арендодателя договор считается возобновленным на тех же условиях и на тот же срок.

Таким образом, суды правомерно указали, что сам по себе факт истечения первоначально установленного срока аренды (24.04.2014) не является безусловным свидетельством прекращения арендных отношений и утраты заявителем интереса в реализации мероприятий по технологическому присоединению.

Данные условия длительного пользования объектом, в отношении которого подана заявка на заключение договора, давали компании соответствующее основание рассчитывать на возможность исполнения договора в пределах срока аренды, не позволяя квалифицировать бездействие заявителя в качестве утраты им интереса к исполнению обязательства при наличии у него возможности обратиться за продлением срока действия ТУ в случае истечения их срока действия.

Впоследствии ФИО2 и компанией достигнуто соглашение от 15.03.2014 о расторжении договора аренды.

Кроме того, суды обратили внимание на представленный в материалы дела заключенный между теми же сторонами и в отношении одного и того же объекта договор аренды с указанием срока аренды с 14.01.2013 по 31.12.2025, который на дату рассмотрения дела не истек.

Оценив имеющиеся в деле экземпляры договора аренды от 24.05.2013 и от 14.01.2013, учитывая, что объект передан компании по акту приема-передачи от 24.05.2013 к договору от 24.05.2013, акт приема передачи здания к договору от 14.01.2013 не предоставлен, как и доказательства его расторжения либо новации, суды признали подписание одного из представленных договоров формальным без намерений придать ему соответствующие правовые последствия, чем сетевая организация введена в заблуждение относительно реальных намерений компании, обратившейся за заключением договора технологического присоединения в отношении здания, не завершенного строительством, цели заключения договора технологического присоединения и сроков аренды, поскольку фактическим выгодоприобретателем неотделимых улучшений в случае технологического присоединения объекта является собственник здания.

Вместе с тем суды установили, что об утрате права аренды в отношении объекта технологического присоединения компания сетевую организацию не извещала, копию соглашения о расторжении договора аренды обществу не направляла, тем самым продолжала давать основания рассчитывать на возможность исполнения обязательства и интерес к нему со стороны заявителя.

Также компанией не представлены доказательства возвращения (фактической передачи) объекта аренды арендодателю – ФИО2 и извещения об этом путем предоставления соответствующего доказательства обществу.

Указанные установленные судами обстоятельства компанией в кассационной жалобе не оспариваются и не опровергнуты, в связи с чем выводы судов о непринятии компанией обычных мер заботливости и осмотрительности, которые требуются исходя из характера обязательства и приведенных обстоятельств, соответствуют обстоятельствам спора. Доказательств обратного компанией не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

При установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (пункт 3 статьи 307 ГК РФ).

Таким образом, не проинформировав общество о прекращении договора аренды, утрате интереса к исполнению обязательств по заключенному сторонами договору, компания необоснованно ссылается на злоупотребление обществом правом, которое судами не установлено.

Вместе с тем суд округа отклоняет аргумент компании о заключении обществом аналогичного договора технологического присоединения энергопринимающих устройств того же объекта с ФИО2 в период до расторжения такого договора с компанией, поскольку, как следует из неопровергнутых компанией пояснений общества, такой договор им заключен с ФИО2 с первоначальным указанием иного объекта, расположенного по адресу: 

<

...>, литера А, в связи с чем при его заключении сетевая организация не обладала сведениями о совпадении объектов. Лишь после заявления общества о расторжении договора с компанией в заключенный с ФИО2 договор внесены изменения, касающиеся наименования объекта и его адреса, при этом из договора с последней исключены мероприятия по технологическому присоединению, уже выполненные обществом по договору с компанией. 

Указание заявителя на то, что с 01.10.2017 в состав платы за технологическое присоединение энергопринимающих устройств мощностью не более 150 кВт не включаются расходы, связанные со строительством объектов электросетевого хозяйства, не принимается судом кассационной инстанции, как основанное на ошибочном толковании норм права.

Состав расходов на проведение мероприятий по технологическому присоединению, включаемых в состав платы за технологическое присоединение, определяется федеральным органом исполнительной власти в области регулирования тарифов.

В приложении № 3 к Методическим указаниям № 209-э/1 в форме таблицы приведен перечень расходов на выполнение мероприятий по технологическому присоединению.

Из указанной таблицы следует, что в эти расходы включаются: вспомогательные материалы; энергия на хозяйственные нужды; оплата труда ППП; отчисления на страховые взносы; работы и услуги производственного характера; налоги и сборы, уменьшающие налогооблагаемую базу на прибыль организаций; услуги связи; расходы на охрану и пожарную безопасность; расходы на информационное обслуживание, иные услуги, связанные с деятельностью по технологическому присоединению; плата за аренду имущества; другие прочие расходы, связанные с производством и реализацией; расходы на услуги банков; проценты за пользование кредитом; прочие обоснованные расходы; денежные выплаты социального характера (по коллективному договору).

Положения подпункта «в» пункта 16 Методических указаний № 209-э/1 предусматривали, что для расчета платы за технологическое присоединение к электрическим сетям учитываются расходы на выполнение сетевой организацией следующих обязательных мероприятий: выполнение технических условий сетевой организацией.

Названные нормы действовали именно в период заключения сторонами договора.

Возражая, компания не учитывает, что стандартизированные ставки платы за технологическое присоединение рассчитываются на основании средних величин экономически обоснованных расходов, определенных регулирующим органом на одно присоединение. Они устанавливаются едиными для всех территориальных сетевых организаций на территории субъекта Российской Федерации, в частности с использованием метода сравнения аналогов (абзац третий пункта 2 статьи 23.2 Закона об электроэнергетике, пункт 2 разъяснения Президиума Федеральной антимонопольной службы от 13.09.2017 № 12 «О применении положений антимонопольного законодательства в отношении владельцев объектов электроэнергетики, в том числе не соответствующих критериям отнесения владельцев объектов электросетевого хозяйства к территориальным сетевым организациям», утвержденного протоколом от 13.09.2017 № 19).

По существу все аргументы заявителя жалобы выражают его несогласие с оценкой судами представленных в материалы дела доказательств, но правомерные выводы судов не опровергают.

При этом суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 АПК РФ, о существенном нарушении норм процессуального права и о нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2016 № 305-ЭС16-7224).

Таким образом, поскольку суд округа не усмотрел нарушения судами норм материального и (или) процессуального права, а также несоответствия выводов, изложенных в судебных актах, фактическим обстоятельствам дела, решение и постановление по настоящему делу подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения (пункт 1 части 1 статьи 287 АПК РФ).

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 25.03.2021 Арбитражного суда Омской области и постановление от 08.09.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А46-21014/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                           Н.А. Куприна

 

Судьи                                                                                        А.В. Хлебников

 

                                                                                           ФИО1