ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: i№fo@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-5385/2020

г. Саратов

28 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена «27» апреля 2022 года

Полный текст постановления изготовлен «28» апреля 2022 года

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе 

председательствующего судьи Батыршиной Г.М., 

судей Грабко О.В., Колесовой Н.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании Двенадцатого арбитражного апелляционного суда апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 07 февраля 2022 года по делу № А12-5385/2020 (судья Кулик И.В.)

по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительной сделки - соглашения о реализации заложенного имущества от 06.12.2019

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя Главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 317344300072357, Волгоградская область, Киквидзенский район, хутор Мордвинцево), 

при участии в судебном заседании:

представителя ФИО2 – ФИО4, действующего на основании доверенности от 11.02.2022,

представителя конкурсного управляющего ФИО5 – ФИО6, действующего на основании доверенности от 01.12.2021, 

УСТАНОВИЛ:

решением суда от 27.11.2020 (резолютивная часть оглашена 26.11.2020) по делу №А12-5385/2020 ИП Глава КФХ ФИО3 признана банкротом, открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

13.08.2021 в суд обратился конкурсный управляющий с заявлением о признании недействительным соглашения о реализации заложенного имущества - земельного участка сельскохозяйственного назначения, 773700 кв.м., кад. № 34:11:000000:1031, заключенного между должником и ФИО2 от 06.12.2019, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ИП Главы КФХ ФИО3 денежных средств в размере 2 065 779,00 руб. 

08.11.2021 в суд обратился конкурсный управляющий с заявлением о признании недействительным соглашения о реализации заложенного имущества - земельного участка сельскохозяйственного назначения, 201000 кв.м., кад.№ 34:11:000000:289, заключенного между должником и ФИО2 от 06.12.2019, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ИП Главы КФХ ФИО3 денежных средств в размере 536 670,00 руб. Конкурсный управляющий ходатайствовал об объединении в одно производство для совместного рассмотрения двух вышеуказанных заявлений.

Определением суда от 12.11.2021 заявления конкурсного управляющего должника объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 07.02.2022  признано недействительным соглашение о реализации заложенного имущества от 06.12.2019 земельного участка сельскохозяйственного назначения, 773700 кв.м. кадастровый номер 34:11:000000:1031, заключенного между ФИО3 и ФИО2 Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в  пользу  ИП Главы К(Ф)Х  ФИО3 2 065 779,00 руб. Признано недействительным соглашение о реализации заложенного имущества от 06.12.2019 в части земельного участка сельскохозяйственного назначения, 201000 кв.м. кадастровый номер 34:11:000000:289, заключенного между ФИО3 и ФИО2 Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ИП Главы К(Ф)Х ФИО3 536 670,00 руб.

Не согласившись с определением суда, ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просит отменить полностью определение Арбитражного суда Волгоградской области от 07.02.2022 по делу №А12-5385/2020 и принять по делу новый судебный акт, которым отказать конкурсному управляющему должника ФИО5 в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что реальность договоров займа, в счет исполнения которых заключались оспариваемые сделки, подтверждена решением Киквидзенского районного суда Волгоградской области от 14.05.2019г. по делу №2-95/2019; несмотря на то, что в договорах залога земельных участков срок его действия указан до 10.10.2017 (т.е. до предусмотренной договорами займа даты возврата заемных денежных средств), договоры залога в силу ч.1. ст. 352 Гражданского кодекса РФ сохраняли свое действие до момента исполнения обеспеченного обязательства - момента возврата денежных средств; на дату заключения договоров займа от 10.12.2016 и от 05.04.2017 у ФИО2 и его супруги ФИО7 имелась финансовая возможность выдать должнику указанные денежные средства; на момент заключения договоров займа и сделок в обеспечение их исполнения (залога земельных участков) у ФИО3 отсутствовали признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества; ФИО2 не является заинтересованным или аффилированным лицом к ФИО3; ФИО2 на момент заключения оспариваемых сделок не мог знать о наличии иных кредиторов у должника. 

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме. 

Представитель представитель конкурсного управляющего ФИО5 против доводов апелляционной жалобы возражал, просил оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения по основаниям, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступ. 

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание. 

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

В соответствии со статьями 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом с особенностями, предусмотренными законодательством, регулирующим вопросы несостоятельности (банкротства). 

Согласно положениям пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

Как следует из материалов дела, 06.12.2019 между должником и ФИО2 было заключено два соглашения о реализации имущества (земельные участки с кад.№ 34:11:000000:289 и кад.№ 34:11:000000:1031), согласно которому должник передала, а ФИО2 принял земельные участки в счет полного погашения задолженности должника по договорам беспроцентного займа от 10.12.2016 и от 05.04.2017.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на безвозмездность встречного исполнения обязательств по вышеуказанным соглашениям, указывает на то, что в качестве способа оплаты спорных сделок стороны избрали зачет задолженностей должника, возникших из договоров беспроцентного займа от 10.12.2016 и 05.04.2017, которые по мнению конкурсного управляющего являются ничтожными (безденежными).

Так, 10.12.2016 между ФИО8, ФИО3 (заемщики) и ФИО2 (займодавец) был заключен договор беспроцентного займа, в соответствии с которым заемщики взяли в заем наличные денежные средства в размере 4 500 000 руб. 00 коп. со сроком возврата до 10.10.2017. В обеспечение возврата заемных денежных средств по указанному договору займа стороны заключили договор залога от 10.12.2016, в соответствии с которым должник передал стороне оспариваемой сделки в залог земельный участок сельскохозяйственного назначения, 201000 кв.м., кад.№ 34:11:000000:289, расположенный по адресу: Волгоградская обл.,Киквидзенский р-н., на территории Калачевского сельского поселения. В соответствии с п. 3.1 договора залога срок действия залога был установлен до 10.10.2017.

05.04.2017 между должником и ФИО2 был заключен договор беспроцентного займа, в соответствии с которым должник взял в заем денежные средства в размере 2 900 000 руб. 00 коп. со сроком возврата до 10.10.2017. В обеспечение возврата заемных денежных средств по указанному договору займа стороны заключили договор залога от 05.04.2017, в соответствии с которым должник передал стороне оспариваемой сделки в залог земельный участок сельскохозяйственного назначения, 773700 кв.м., кад.№ 34:11:000000:1031, расположенный по адресу: Волгоградская обл., Киквидзенский р-н., на территории Калачевского сельского поселения (далее также - предмет сделки). 

04.12.2019 между должником и ФИО2 было заключено дополнительное соглашение к договору залога от 05.04.2017, в соответствии с которым договор залога был дополнен положением о внесудебном обращении взыскания на предмет залога. В соответствии с п. 3.1 договора залога срок действия залога был установлен до 10.10.2017.

По условиям вышеуказанных договоров займа (от 10.12.2016 и от 05.04.2017) заем предоставлялся с использованием наличной формы расчета.

04.12.2019 было заключено два дополнительных соглашения к вышеуказанным договорам залога, в соответствии с которым договоры залога были дополнены положениями о внесудебном обращении взыскания.

06.12.2019 стороны заключили два соглашения о реализации имущества (земельные участки с кад.№ 34:11:000000:289 и кад.№ 34:11:000000:1031), которые конкурсный управляющий оспаривает со ссылкой на неравноценность встречного исполнения обязательств.

Требуя признать вышеуказанные сделки недействительными конкурсный управляющий руководствуется статьями ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ, ст. 61.1, п. 1 ст. 61.2, ст.ст. 61.6, 61.8 Закона о банкротстве

При этом конкурсный управляющий не считает договоры займа и соглашения о реализации заложенного имущества какой-либо цепочкой притворных сделок, а указывает на то, что соглашения о реализации заложенного имущества были заключены сторонами с использованием заведомо ничтожных договоров займа в качестве способа оплаты, в предбанкротный период.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявления конкурсного управляющего, исходил из того, что обстоятельства, на которые ссылались управляющий и кредиторы, в своей совокупности указывают на целенаправленные действия по выводу активов из имущественной сферы должника в отсутствие какого-либо адекватного встречного предоставления, то есть на наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам и для признания оспариваемой сделки подозрительной по правилам пунктов 1,2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также, что спорные сделки имеют мнимый характер (пункт 1 статьи 170 ГК РФ) и прикрывают единую сделку по безвозмездному отчуждению имущества, совершенному в период наличия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества ИП Главы КФХ ФИО3 (объективного банкротства), в ущерб независимым кредиторам.

Повторно исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка), может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом вышеизложенной позиции суд первой инстанции проверив наличие оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания оспариваемой сделки недействительной, установил следующее.

Оспариваемые сделки совершены в период подозрительности, предусмотренный пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку производство по делу о банкротстве должника возбуждено 12.03.2020.

Из пункта 1 статьи 807 ГК РФ следует, что по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Кодекса).

Из содержания названной нормы следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Поскольку договор займа является реальной сделкой, в предмет доказывания по делу входят обстоятельства фактической передачи денежных средств в заем должнику. 

Пункт 26 Постановления № 35 также указывает, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Исходя из правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Таким образом, при наличии сомнений суд не лишен права самостоятельно потребовать представления документов, свидетельствующих о добросовестности сторон при заключении договора (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа. 

В целях проверки доводов конкурсного управляющего о неравноценности встречного исполнения обязательств другой стороной сделки, а также, учитывая, что договоры займа от 10.12.2016, 05.04.2017 являлись способом оплаты оспариваемых конкурсным управляющим соглашений, судом первой инстанции установлено следующее.

Поскольку по условиям договоров займа заем предоставлялся с использованием наличной формы расчета, суд неоднократно предлагал ответчику подтвердить финансовое положение, в том числе наличие достаточных денежных средств, позволяющих предоставить займы от 10.12.2016 и от 05.04.2017 на общую сумму 7 400 000,00 руб. в наличной форме на дни заключения оспариваемых договоров, с пояснениями по доводам конкурсного управляющего относительно дорогостоящих покупок и расходов ответчика, которые имели место в период выдачи займа, и период, который ответчиком заявляется в качестве подтверждения своей финансовой обеспеченности, а также предлагал ФИО3 представить письменные пояснения в части получения денежных средств (определения суда от: 20.08.2021, 08.09.2021, 23.09.2021, 12.11.2021, 30.11.2021, 22.12.2021).

Между тем, исследовав представленные ФИО2 и конкурсным управляющим документы о финансовой возможности выдачи займов, суд пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО2 в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлены доказательства о его финансовой обеспеченности, а также реальности встречного исполнения обязательств по спорным сделкам, а ИП Главой КФХ ФИО3 не представлены обоснованные пояснения относительно получения и расходования заемных средств.

В силу особенностей обращения наличных денежных средств достоверная верификация факта совершения такой операции зачастую затруднительна, что может повлечь возникновение у недобросовестных лиц желания сфальсифицировать соответствующие документы. По этой причине судебной практикой по делам о банкротстве выработаны критерии, позволяющие устранить сомнения в факте совершения платежа (в частности, пункт 26 Постановления № 35), в частности, в этих целях может быть выяснено финансовое состояние плательщика (позволяло ли оно передать должнику сумму в заявленном размере), проведена экспертиза подлинности и давности подтверждающего платеж документа, выяснены обстоятельства, при которых совершался платеж, и т.д. (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.11.2021 № 305- ЭС21-9462 (1, 2)). 

Применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора, когда кредитор ссылается на передачу должнику наличных денежных средств путем передачи денежных средств должнику, существенное значение имеет не только установление финансовой возможности кредитора выдать займ в указанной сумме, но и доказанность наличия в его распоряжении на дату предоставления займа наличных денежных средств в соответствующем размере. Указанные обстоятельства могли быть подтверждены, например, путем представления документов о снятии физическим лицом денежных средств в указанной сумме с банковского счета накануне сделки (аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа № Ф06-1642/2021 от 22.03.2021 по делу № А12-33750/2019; Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 15.08.2019 № Ф06-49030/2019 по делу № А55-34942/2017). Относительно срока, который определяется как «накануне выдачи», то сложившаяся судебная практика указывает на то, что денежные средства должны были быть сняты в период близкий к датам передачи денег в заем. Так, например, из Постановления Арбитражного суда Поволжского округа № Ф06-51615/2019 от 11.03.2020 следует, что длительным (не близким) является шестимесячный срок между датой снятия денежных средств со счета и выдачи их в заем (в отсутствии доказательств, подтверждающих их сохранность в указанный временной разрыв).

Между тем, судом первой инстанции указано, что представленные в материалы обособленного спора документы однозначно не свидетельствуют о наличии у ФИО2 в свободном доступе аккумулированных денежных средств в размере, достаточном для исполнения обязательств по договорам займа от 10.12.2016 (4 500 000,00 руб.) и от 05.04.2017 (2 900 000,00 руб.), в преддверии их заключения при условии неподтвержденности снятия значительных денежных сумм с банковских счетов ответчика в рассматриваемый период времени. 

Доказательств, опровергающих указанный вывод, материалы обособленного спора не содержат.

Довод апелляционной жалобы ФИО2 о том, что движение денежных средств в период с 01.04.2014 по 01.04.2017 осуществлялось между его счетами на общую сумму 16 330 600,00 руб. был предметом оценки суда первой инстанции и правомерно отклонен, поскольку доказательств о снятии наличных денежных средств в преддверии выдачи займов не представлено.

Судом отмечено, что снятие денежных средств в небольших суммах относительно суммы займа последовательно в период с 2014 по 2017 г.г., с учетом положений договора об одномоментном предоставлении заемных денежных средств не свидетельствует об их накоплении и передаче должнику, возможность предоставление займа однозначно не подтверждает. 

Довод ответчика о хранении денежных средств в наличной форме признан судом как неподтвержденный.

В обоснование сведений об источнике происхождения указанных денежных средств, в материалы дела представлены доказательства о том, что ответчиком до выдачи должнику займов были совершены сделки по приобретению дорогостоящего имущества, а также были понесены крупные расходы, а именно: 1) 06.02.2015 ответчик приобрел право собственности на двухэтажное здание магазина, кад. № 34:38:030201:355, площадью 411,9 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>; 2) 12.04.2016 ответчик приобрел право собственности на жилой дом, кад. № 34:38:040113:212, площадью 67,7 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>; 3)         факт выдачи ответчиком займа гражданину ФИО9 в сумме 200 000 руб. под 5 % в месяц (апелляционное определение Волгоградского областного суда № 33-16429/2018 от 15.11.2018).

Однако ответчиком не представлены пояснения о финансовой обеспеченности с учетом имеющихся в материалах дела доказательств о крупных расходах ответчика.

Кроме того, судом установлено, что ФИО2 05.04.2017 предоставил денежные средства в размере 2 900 000,00 руб. при наличии непогашенной задолженности по предыдущему договору займа от 10.12.2016 в размере 4 500 000,00 руб., а исходя из решения Киквидзенского районного суда Волгоградской области следует, что ответчик также 31.08.2018 выдал еще один заем должнику на сумму 1 750 000,00 руб. 

Более того, согласно отзыву ФИО8, 10.12.2016 им в период своего банкротства (в процедуре конкурсного производства) без согласия его конкурсного управляющего, а также должника (ФИО3) оформлен договор займа на сумму 4 500 000 руб. с ФИО2, к которому также оформили договор залога земельных участков, целью которого являлась - защита от обращения взыскания на земельные участки, принадлежащие супругам на праве совместной собственности, в процедуре банкротства ФИО8 (дело № А12-18455/2016), путем обременения залогом. 

Суд учел пояснения ФИО8, согласно которым целью последующего составления договора займа и залога земельных участков от 05.04.2017 на сумму 2 900 000,00 руб. (между ФИО3 и ФИО2) являлось - страховка от возможного обращения взыскания на земельные участки, принадлежащие им, в случае возникновения кризисной ситуации у ИП Главы КФХ ФИО3 в будущем. При этом, осознавая, что договор займа и залога от 10.12.2016 может быть признан ничтожным, между ФИО3 и ФИО2 был также оформлен договор займа от 31.03.2018 на сумму 1 750 000,00 руб., целью которого было - заменить в отступном договор займа от 10.12.2016, в случае признания его ничтожным. Понимая, что договор займа от 10.12.2016 на сумму 4 500 000,00 руб. ничтожный, были составлены два договора займа (от 05.04.2017 и от 31.03.2018) на общую сумму 4 650 000,00 руб., которые формально могут заменить договор от 10.12.2016. 

Довод апелляционной жалобы ФИО2 о том, что решением Киквидзенского районного суда Волгоградской области по делу № 2-95/2019 от 14.05.2019 установлена реальность наличия между ФИО2 и ИП Главой КФХ ФИО3 заемных отношений, что исключает необходимость доказывания финансовой обеспеченности и реальной возможности выдачи займов от 10.12.2016 и от 05.04.2017 являлся предметом оценки суда первой инстанции и правомерно отклонен.

Так, согласно решению Киквидзенского районного суда Волгоградской области по делу № 2-95/2019 от 14.05.2019, между сторонами (ФИО8, должником и ФИО2) были составлены договоры займа от 10.12.2016 и от 05.04.2017, при этом вопрос о реальности займов, включая их безденежность не входил в предмет доказывания по разрешенному судом общей юрисдикции иску.

Таким образом, суд указал, что решение Киквидзенского районного суда Волгоградской области по делу № 2-95/2019 от 14.05.2019 не имеет преюдициального значения для лиц, участвующих в настоящем обособленном споре. Данное решение лишь устанавливает формальное заключение договоров займа, не исследуя действительность таких договоров.

Совокупность изложенного свидетельствует об обоснованности заявленных конкурсным управляющим должника требований и усматриваемых из материалов дела сомнений относительно получения должником в результате совершения оспариваемых сделок равноценного встречного предоставления со стороны ответчика, которые последним не опровергнуты. 

Суд первой инстанции, исследовав доказательства встречного исполнения ФИО2 своих обязательств по оспариваемым конкурсным управляющим соглашениям от 06.12.2019, пришел к правомерному выводу о ничтожности доказательств (договоров займа от 10.12.2016 и 05.04.2017), поскольку займы, которые выступали способом расчета по спорным сделкам, являются безденежными, т.е. ничтожными, что в силу части 1 статьи 166 ГК РФ указывает на их недействительность независимо от признания их таковыми судом. 

На основании изложенного, суд справедливо резюмировал, что в условиях доказанности безвозмездности встречного исполнения обязательств (безденежности договоров займа от 10.12.2016, 05.04.2017) оспариваемые соглашения от 06.12.2019 соответствуют признаку неравноценности встречного исполнения обязательств другой стороной сделки, что само по себе соответствует пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, судом первой инстанции, принимая во внимание реестр требований кредиторов должника, анализ судебных актов об установлении требований в реестр, установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности (на момент совершения сделки должнику были предъявлены требования кредиторов: ООО «Агростандарт», СКПК «Бузулук», ФНС России).

Вопреки доводам апелляционной жалобы,  сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Указанная позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4) по делу № А40-177466/2013.

Кроме того, безвозмездный характер оспариваемых конкурсным управляющим соглашения от 06.12.2019 свидетельствует об уменьшении имущества должника и причинении вреда имущественным правам кредиторов должника в понимании, придаваемом указанному понятию статьей 2 Закона о банкротстве, поскольку независимые кредиторы, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника, могли удовлетворить свои требования за счет отчужденного по спорным сделкам имущества.

Суд также пришел к правомерному выводу о том, что стороны оспариваемой сделки являются заинтересованными лицами, поскольку спорные соглашения от 06.12.2019 были заключены и исполнены на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, со злоупотреблением сторонами своими правами. Само по себе отчуждение имущества (в кризисной ситуации, в ущерб независимым кредиторам) на безвозмездной основе под прикрытием возмездных отношений предполагает наличие между сторонами признака заинтересованности.

Осведомленность ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения оспариваемых сделок, презюмируемая ввиду его аффилированности по отношению к должнику, подателем жалобы не опровергнута.

Более того, судом отмечено, что -    ФИО2 не мог не знать о цели причинения вреда к моменту совершения сделки, т.к. сделка была совершена в условиях фиктивного встречного обязательства со стороны ФИО2, на момент совершения сделки должнику были предъявлены требования от всех кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов (ООО «Агростандарт», СКПК «Бузулук», ФНС России), требования перед которыми не погашены.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 "Обзор практики применения арбитражными судами 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

При этом, как следует из Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015) злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

В силу положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в пункте 73 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимый характер сделки заключается в том, что у ее участников отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих сделке правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, но создают видимость таких правоотношений для иных участников гражданского оборота. Совершая сделку для вида, ее стороны правильно оформляют необходимые документы. Однако фактические правоотношения из договора между сторонами мнимой сделки отсутствуют.

Учитывая установленные обстоятельства, суд пришел к обоснованному выводу,  что спорные сделки имеют мнимый характер (пункт 1 статьи 170 ГК РФ) и прикрывают единую сделку по безвозмездному отчуждению имущества, совершенному в период наличия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества ИП Главы КФХ ФИО3 (объективного банкротства), в ущерб независимым кредиторам. Суд апелляционной инстанции соглашается с данным выводом суда.

Кроме того, как следует из материалов дела, полученные ответчиком по соглашениям о реализации заложенного имущества (предмета залога) земельные участки с кадастровыми номерами 34:11:000000:1031 и 34:11:000000:289 (принадлежащие должнику) являются землями сельскохозяйственного назначения, категорией использования – для сельскохозяйственного производства, на которых отсутствуют здания, строения и сооружения.  

Согласно пункту 1 статьи 8 Федерального закона № 101-ФЗ от 24.07.2002 «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» при продаже земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения субъект Российской Федерации или в случаях, установленных законом субъекта Российской Федерации, муниципальное образование имеет преимущественное право покупки такого земельного участка по цене, за которую он продается, за исключением случаев продажи с публичных торгов.

Продавец земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения обязан известить в письменной форме высший исполнительный орган государственной власти субъекта Российской Федерации или в случаях, установленных законом субъекта Российской Федерации, орган местного самоуправления о намерении продать земельный участок с указанием цены, размера, местоположения земельного участка и срока, до истечения которого должен быть осуществлен взаимный расчет.

Сделка по продаже земельного участка, совершенная с нарушением преимущественного права покупки, ничтожна (пункт 4 статьи 8 Закона № 101-ФЗ).

В соответствии с пунктом 2 Постановления Администрации Волгоградской области от 26.10.2009 № 386-п (ред. от 09.06.2017) «О реализации преимущественного права покупки земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения в собственность Волгоградской области» продавец земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения обязан известить в письменной форме Администрацию Волгоградской области о намерении продать такой земельный участок путем направления соответствующего извещения по установленной форме.

Кроме того, при заключении оспариваемых соглашений сторонами нарушены положения части 5 пункта 5 статьи 55 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», что также влечет ничтожность данных соглашений на основании статьи 168 ГК РФ.

В соответствии с указанной статьей удовлетворение требований залогодержателя в порядке, установленном настоящей статьей, не допускается, если предметом ипотеки является земельный участок из состава земель сельскохозяйственного назначения, на который распространяется действие Федерального закона от 24.07.2002 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» и на котором отсутствуют здание, строение, сооружение. Полученные Банком по Соглашению об отступном земельные участки являются землями сельскохозяйственного назначения.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге» в соответствии с общим правилом, установленным пунктом 1 статьи 349 ГК РФ, требования залогодержателя (кредитора) удовлетворяются из стоимости заложенного имущества по решению суда. Удовлетворение требования залогодержателя за счет заложенного имущества без обращения в суд допускается только на основании соглашения залогодателя с залогодержателем. Оценивая условия соглашения о внесудебном порядке обращения взыскания на заложенное имущество, суды должны учитывать, что законом предусмотрены случаи, когда взыскание на предмет залога может быть обращено исключительно в судебном порядке.

Соответствующие положения содержатся, в частности, в пункте 6 статьи 349 ГК РФ, пункте 2 статьи 55 Федерального закона "Об ипотеке (залоге недвижимости)", пункте 1 статьи 18.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункте 1 статьи 15 Федерального закона "Об ипотечных ценных бумагах". Соглашение залогодателя с залогодержателем о внесудебном порядке обращения взыскания на заложенное имущество, нарушающее действующий в момент его заключения запрет внесудебного обращения взыскания на предмет залога, является ничтожной сделкой на основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Таким образом, передача данных участков залогодателем кредитору во внесудебном порядке законом запрещена и является в силу абзаца 8 пункта 3 статьи 349 и статьи 168 ГК РФ ничтожной сделкой.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).

Статьей 61.6 Закона о банкротстве предусмотрены последствия признания сделки недействительной, в частности, пунктом 1 данной статьи установлено, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Согласно выписке ЕГРН, земельный участок сельскохозяйственного назначения, 773700 кв.м., кад.№ 34:11:000000:1031, расположенный по адресу: Волгоградская обл.,Киквидзенский р-н., на территории Калачевского сельского поселения выбыл из собственности ответчика. Так, с 14.10.2020 новым собственником предмета сделки является ФИО10. Согласно выписке ЕГРН, земельный участок сельскохозяйственного назначения, 201000 кв.м., кад.№ 34:11:000000:289, расположенный по адресу: Волгоградская обл.,Киквидзенский р-н., на территории Калачевского сельского поселения выбыл из собственности ответчика. Так, с 09.10.2020 новым собственником предмета сделки является ФИО10.

Таким образом, материалами дела установлено, что предметы сделки выбыли из собственности ответчика вследствие их отчуждения третьему лицу и на момент рассмотрения данного спора находятся в собственности ФИО10.

При указанных обстоятельствах, судом правомерно применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в пользу ИП Главы К(Ф)Х ФИО3 денежных средств 536 670,00 руб.

Судом также учтено, что вышеуказанная рыночная стоимость сторонами не оспаривается, определена исходя из отчета №176/2019 от 20.10.2019 об определении рыночной стоимости земельных участков, представленным ФИО2, а также условий оспариваемых соглашений.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что все существенные обстоятельства дела судом установлены, правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно и спор разрешен в соответствии с установленными обстоятельствами и представленными доказательствами при правильном применении норм права.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Ссылка на новые доказательства, которые не были предметом исследования суда первой инстанции, подлежит отклонению,  ввиду отсутствия процессуальных оснований, предусмотренных частью 2 статьи 268 АПК РФ.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает предусмотренных статьей 270 АПК РФ оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

Руководствуясь статьями 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 07 февраля 2022 года по делу № А12-5385/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

 

Председательствующий судья                                                                  Г.М. Батыршина 

 

Судьи                                                                                                           О.В. Грабко

 

Н.А. Колесова