ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А36-839/2023

г. Воронеж

18 января 2024 г.

Резолютивная часть постановления объявлена 11.01.2024.

Постановление в полном объеме изготовлено 18.01.2024.

        Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                       Капишниковой Т.И.,

судей             Миронцевой Н.Д.,

                   ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО3 на решение Арбитражного суда Липецкой области от 24.10.2023 по делу № А36-839/2023 по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «САЛМО» (SIA «SALMO», единый регистрационный номер: 40003036461, г. Рига, Латвийская Республика) к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП 319482700052991, ИНН 

<

***>) о взыскании 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации,

в отсутствие сторон, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «САЛМО» (SIA «SALMO») (далее – истец, ООО «САЛМО») обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ответчик, ИП ФИО3) о взыскании                50 000 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации – товарный знак № 826363, 2 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины, 135 руб. расходов по восстановлению нарушенного права в размере стоимости вещественных доказательств - товаров, приобретенных у ответчика, 125 руб. почтовых расходов.

Решением Арбитражного суда Липецкой области от 24.10.2023 по делу № А36-839/2023 исковые требования удовлетворены в полном объеме. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ИП ФИО3 обратилась в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение Арбитражного суда Липецкой области от 24.10.2023 по делу № А36-839/2023 отменить и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ответчик ссылается на несоразмерность взысканной компенсации последствиям допущенного нарушения, тяжелое материальное положение.

ООО «САЛМО» отзыв на апелляционную жалобу не представило.

Стороны явку своих представителей в судебное заседание апелляционного суда не обеспечили, в силу ч. 3 ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, в пределах доводов апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела, ООО «САЛМО» (SIA «SALMO») является правообладателем исключительных прав на товарный знак                     № 826363 «Lucky John», что подтверждается выпиской из международного торгового реестра (т.1, л.д.24-32)

Указанный товарный знак имеет правовую охрану в отношении перечня товаров и услуг - 28 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего, в том числе, "рыболовные снасти".

26.11.2021 представителем истца в торговом павильоне, расположенном по адресу: 

<

...>, был приобретен товар – «Крючок рыболовный» с нанесенной на упаковку надписью «Lucki John».

В подтверждение продажи был выдан кассовый чек: Наименование продавца: ИП ФИО3 ИНН: 

<

***>. Дата продажи: 26.11.2021 (т.1, л.д.33). Кроме того, истец предоставил приобретенный товар и видеозапись процесса покупки на DVD-диске (т.1, л.д.54).

В претензии № 1004134, направленной в адрес ответчика, истец обратился с требованием выплатить компенсацию по факту нарушения, выявленного в результате приобретения товара – «Крючок рыболовный» 26.11.2021 (т.1, л.д.34-36).

ИП ФИО3 данная претензия была оставлена без ответа и удовлетворения, что явилось основанием для обращения истца в арбитражный суд с исковым заявлением по настоящему делу.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные истцом требования, исходил из доказанности фактов принадлежности ООО «САЛМО»  исключительного права на товарный знак, нарушения ИП ФИО3 этого права путем реализации контрафактного товара, а также обоснованности предъявленной к взысканию суммы компенсации.

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции.

По смыслу положений п. 1 ст. 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) товарные знаки и знаки обслуживания являются самостоятельными объектами интеллектуальной собственности.

В соответствии с абз. 2 и 3 п. 1 ст. 1229 ГК РФ правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Согласно п. 1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В силу п. 3 ст. 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными (п. 1 ст. 1515 ГК РФ).

Статьей 1515 ГК РФ предусмотрено, что в случаях нарушения исключительного права на товарный знак правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 10), компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Из приведенных норм материального права с учетом правовой позиции высшей судебной инстанции, а также из положения ч. 1 ст. 65 АПК РФ следует, что на ответчика возлагается бремя доказывания соблюдения им требований законодательства при использовании спорного произведения. В противном случае такое лицо признается нарушителем исключительного права и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Истец же должен лишь подтвердить факт принадлежности ему указанного права, и факт использования соответствующего произведения ответчиком, вместе с тем истец освобождается от доказывания причиненных ему убытков.

Выпиской из международного реестра товарных знаков подтверждено, что истец является обладателем исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 826363 «Lucky John» и ответчиком не оспорено.

Доказательств утраты истцом исключительных прав на указанный объект интеллектуальной собственности, равно как и наличия у ответчика права на его использование, материалы дела не содержат.

Между тем, факт реализации ответчиком спорного товара – «Крючок рыболовный», содержащего обозначения, сходные до степени с товарным знаком по свидетельству № 826363 «Lucky John», подтвержден кассовым чеком, видеозаписью покупки и представленным в материалы дела спорным товаром.

Вопреки положениям ст. 65 АПК РФ установленные судом обстоятельства ответчиком не опровергнуты.

Судом проведен сравнительный анализ товарного знака истца и обозначения, используемого ответчиком для индивидуализации товаров, реализуемых в процессе предпринимательской деятельности.

Исходя из правовой позиции, изложенной в абз. 6 п. 162 Постановления Пленума ВС РФ № 10, специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

В силу абз. 2 данного пункта для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров, в связи с чем, потребитель не должен владеть специальной юридической терминологией, чтобы ответить на вопрос о сходстве обозначений, и перед ответами на такие вопросы потребитель не должен получать специальные знания в области интеллектуальной собственности.

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015, разъяснено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Осмотрев спорный товар, суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой инстанции в том, что сравниваемое обозначение на контрафактном товаре, приобретенном у ответчика, и товарный знак истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца.

Таким образом, апелляционный суд приходит к выводу о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца.

Истцом при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании пп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ в отношении нарушения исключительного права на товарный знак (в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда).

В связи с этим истец оценил размер компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак в 50 000 руб.

Не оспаривая по существу факт нарушения исключительных прав истца, апеллянт выражает несогласие с заявленным истцом и взысканным судом первой инстанции размером компенсации за нарушение исключительных прав истца. Ответчик полагает, что при определении размера компенсации судом не учтено такое обстоятельство, как его тяжелое материальное положение.

Согласно положениями абз. 2 п. 3 ст. 1252 ГК РФ размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии с п. 62 Постановления Пленума ВС РФ № 10 размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В силу специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или, по крайней мере, приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе, если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

Ответчик какого-либо обоснования несоразмерности заявленной истцом компенсации не указал. Каких-либо документов, подтверждающих тяжелое материальное положение предпринимателя, сведения о доходах, подтвержденные налоговым органом, в материалы дела не представлено (ст. 9, 65 АПК РФ).

Ссылка ИП ФИО3 на наличие кредитных обязательств по договорам от 13.03.2023, 18.04.2023 и 13.06.2023 обоснованно отклонена судом первой инстанции в связи с их возникновением после даты возбуждения производства по настоящему делу.

В рассматриваемом деле судом при определении размера компенсации учтены разъяснения, данные Конституционным судом РФ в Постановлении от 13.12.2016 № 28-П, при этом личные обстоятельства нарушителя, в том числе тяжелое материальное положение и другие семейные обстоятельства, Конституционный Суд РФ отдельно не выделяет.

Также, согласно Определению Верховного Суда РФ от 10.03.2015                   № 24-КГ15-3 тяжелое материальное положение относится к факторам экономического риска, которые должник должен учитывать и принимать надлежащие меры к исполнению своих обязательств.

Ответчик, являясь индивидуальным предпринимателем, несет риски, связанные с торговлей. Сам по себе факт продажи контрафактных товаров субъектом предпринимательской деятельности создает конкуренцию лицензионному товару, в том числе, с учетом более низкой цены в отсутствие каких-либо выплат в пользу правообладателя товарных знаков. Снижается инвестиционная привлекательность интеллектуальной собственности истца для лицензиатов из-за широкого распространения контрафакта. Кроме того, у потребителя создается ложное впечатление о качестве товара, о правообладателе, о товарной линейке лицензионных товаров и так далее (т.е. наносится ущерб деловой репутации).

В то же время суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что подобное нарушение совершено ИП ФИО3 не впервые, так как ответчик уже привлекался к гражданско-правовой ответственности за нарушение исключительных прав, что установлено вступившими в законную силу судебными актами по делам № А36-2070/2022, А36-2069/2022.

При этом из постановления Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 № 28-П не следует, что неоднократность правонарушений должна оцениваться исходя из нарушения прав одного и того же правообладателя (постановление Суда по интеллектуальным правам от 22.05.2020 № С01463/2020 по делу № А60-40905/2019).

Привлечение ответчика к ответственности за аналогичные нарушения, указывает на его осведомленность о нарушении исключительных прав истца и систематичность их нарушения. 

Соответствующая правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда РФ от 17.05.2019 № 305-ЭС18-25888, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-4819 и № 305-ЭС18-4822, от 18.01.2018 № 305-ЭС17-14355.

Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для удовлетворения заявления ответчика о снижении размера компенсации.

С учетом изложенного, рассмотрев апелляционную жалобу в пределах изложенных в ней доводов, суд апелляционной инстанции полагает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции на основании объективного исследования имеющихся в деле доказательств, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно ст. 110 АПК РФ судебные расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Липецкой области от 24.10.2023 по делу № А36-839/2023 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Суд по интеллектуальным правам в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья           Т.И. Капишникова

Судьи              Н.Д. Миронцева

 

                                                                                                                  ФИО1