АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

23 октября 2023 года

Дело №

А56-82011/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 17 октября 2023 года. 

Полный текст постановления изготовлен 23 октября 2023 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Казарян К.Г., судей Колесниковой С.Г., Тарасюка И.М., 

при участии конкурсного управляющего ООО «ОФФО-Трейд» ФИО1, представителя ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 01.03.2023, представителя ФИО4 – ФИО3 по доверенности от 01.03.2023,

рассмотрев 17.10.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ОФФО-Трейд» ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.05.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2023 по делу № А56-82011/2019/суб.2,

у с т а н о в и л:

В рамках конкурсного производства, открытого в отношении общества с ограниченной ответственностью «ОФФО-Трейд», адрес: 195248, Санкт-Петербург, Большая Пороховская ул., д. 47, лит. А, пом. 5Н, оф. 308, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), конкурсный управляющий ФИО1 обратился с заявлением о привлечении ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; приостановлении производства по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.05.2023, оставленным без изменения Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2023, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить названные судебные акты, принять по делу новый судебный акт – об удовлетворении заявленных требований.

По мнению подателя жалобы, суды применили положения Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции, не в подлежащей применению, пришли к ошибочному выводу об отсутствии у ответчиков статуса контролирующих должника лиц, необоснованно приняли в качестве допустимого доказательства постановление следователя о привлечении в качестве обвиняемого. 

Как полагает конкурсный управляющий, материалами дела подтверждается наличие у ответчиков возможности определять действия должника, а также возникновение задолженности перед Федеральной налоговой службой в результате неправомерных действий бухгалтеров Общества ФИО4 и ФИО2 по искажению данных бухгалтерского учета и отчетности.

В судебном заседании конкурсный управляющий поддержал доводы кассационной жалобы, представитель ФИО4 и ФИО2 возражала по основаниям, изложенным в отзыве. 

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, ФИО4 являлась главным бухгалтером должника в период с 21.04.1997 по 01.11.2020, а ФИО2 – бухгалтером с 01.02.2014 по 01.11.2020. 

Обращаясь в суд с заявленными требованиями, конкурсный управляющий указал на наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктами 1, 2, 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, за невозможность полного погашения требований кредиторов, полагал, что ответчики наделены статусом контролирующих должника лиц в силу подпункта 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, в обоснование заявления конкурсный управляющий сослался на решение от 10.07.2018 № 04/87, вынесенное по результатам выездной налоговой проверки в отношении Общества, в рамках которой установлено значительное увеличение нераспределенной прибыли, явившееся следствием завышения должником расходов, что повлекло привлечение Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения и доначисление ему налоговых обязательств в размере 1 832 661 664 руб., и явилось причиной объективного банкротства должника.

По мнению конкурсного управляющего, ответчики, являясь бухгалтерами должника, в должностные обязанности которых входило ведение бухгалтерского и налогового учета, в 2013-2015 годах участвовали в незаконной схеме по уклонению от уплаты налогов и выводу денежных средств и, достоверно зная о начале выездной налоговой проверки, размере сокрытых обязательств перед бюджетом, не сформировали резервный фонд для покрытия обязательств Общества, а начислили и выплатили единственному участнику и руководителю Общества ФИО5 дивиденды в сумме 844 600 000 руб. за период с 17.10.2008 по 22.06.2016.

Конкурсный управляющий также указал на результаты рассмотрения судом его заявления о недействительности заключенного должником с обществом с ограниченной ответственностью «РОН-Инвест» договора инвестирования в развитие бизнеса от 12.04.2016, в рамках которого в пользу указанного лица перечислено 839 488 703 руб. при условии, что уже на 31.12.2013 у должника возникли признаки недостаточности имущества. 

Как полагает конкурсный управляющий, неосведомленность ООО «РОН-Инвест» о действительном финансовом состоянии должника явилась следствием неправомерных действий бухгалтеров, сокрывших от третьих лиц данное обстоятельство. 

Таким образом, по утверждению конкурсного управляющего, именно действия ответчиков во многом предопределили невозможность расчетов с кредиторами.

Суд первой инстанции, с позицией которого согласился апелляционный суд, установив, что в спорный период руководителем и участником должника являлся ФИО5, который осуществлял фактическое руководство должником, принимал непосредственное участие в управлении и хозяйственной деятельности должника, а также решения на совершение сделок от имени должника и выплате дивидендов, при этом достоверных доказательств наличия умысла в искажении ФИО4 и ФИО2 бухгалтерской и налоговой отчетности должника не представлено, пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Западного округа не усмотрел оснований для ее удовлетворения и отмены обжалуемых судебных актов.

Поскольку в качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсным управляющим заявлены действия, совершенные в 2013-2015 годах,  суды, руководствуясь пунктом 3 статьи Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), обоснованно при решении вопроса о наличии/отсутствии у ответчиков статуса контролирующего должника лица применили положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве в указанной редакции контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. 

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

В данном случае, проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суды выяснили, что в обязанности ФИО4 и ФИО2 не входило участие в организации хозяйственной деятельности/коммерческой работы Общества (выбор контрагентов, поставщиков и покупателей, заключение Обществом договоров, согласование цены договоров и их условий и т.д.).

Суды приняли во внимание обстоятельства, изложенные в постановлении следователя о привлечении в качестве обвиняемого от 10.03.2020, свидетельствующие о неосведомленности бухгалтеров о фиктивности договоров и иных документов, предоставляемых ФИО5 для отражения ответчикам бухгалтерских операций в системе учета и, как следствие, формирование налогооблагаемой базы.

Установив неосведомленность ответчиков о подложности представляемых ФИО5 документов и, учитывая, что недостоверность операций, отраженных в бухгалтерском учете, результатов аудиторских проверок фактически установлена только при уголовном расследовании дела и в ходе выездной налоговой проверки, суды заключили, что ФИО4 и ФИО2 при исполнении своих обязанностей обоснованно опирались на результаты аудиторских заключений, подготовленных в период с 2013 по 2017 год.

В этой связи и отметив отсутствие доказательств того, что ответчики имели право давать обязательные для исполнения должником указания и имели возможности иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий, равно как и доказательств совершения ФИО4 и ФИО2 действий по извлечению существенной выгоды (относительно масштабов деятельности должника) от недобросовестных действий руководителя, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего.

По мнению суда кассационной инстанции, данный вывод является правомерным и соответствует представленным в материалы дела доказательствам.

Довод конкурсного управляющего о необоснованном принятии судами в качестве доказательства постановления следователя о привлечении в качестве обвиняемого от 10.03.2020 был предметом исследования и обоснованно отклонен судом апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 01.03.2011 №273-О-О,  доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, при условии их относимости и допустимости (часть 1 статьи 64, статьи 67 и 68 АПК РФ). При этом разрешение вопросов об относимости и допустимости представленных сторонами доказательств, а также их оценка являются прерогативой арбитражного суда

В данном случае, конкурсным управляющим выводы, сделанные следователем в постановлении от 10.03.2020, не опровергнуты, относимых и допустимых доказательств, подтверждающих наличие в действиях бухгалтеров Общества умысла на искажение данных бухгалтерского учета и отчетности, не представлено, наличие у главного бухгалтера права подписи первичных документов, как обоснованно отметил апелляционный суд, возможность принятия последним решений о заключении ключевых сделок не подтверждает.

С учетом установленных судами обстоятельств, свидетельствующих о том, что действия ФИО4 и ФИО2 были обусловлены их подчиненностью бывшему руководителю должника ФИО5, действовавшему вопреки интересам должника и вводил в заблуждение не только контрагентов, но и лиц, ответственных за бухгалтерский и налоговый учет, суды правомерно отказали в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований.

Иные доводы, приведенные в кассационной жалобе, выводов судов не опровергают, сводятся к несогласию с данной судами оценки фактических обстоятельств, что не является основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, нормы материального и процессуального права применены правильно, суд кассационной инстанции на находит оснований для отмены либо изменения обжалуемых судебных актов.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.05.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2023 по делу                                   № А56-82011/2019/суб.2 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

К.Г. Казарян

Судьи

 

С.Г. Колесникова

И.М. Тарасюк