Арбитражный суд Калининградской области 

236040, 

<

...> 

E-mail: kaliningrad.info@arbitr.ru http://www.kaliningrad.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации 

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А21-5799/2025

г. Калининград

06 ноября 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 22 октября 2025 года 

Решение в полном объеме изготовлено 06 ноября 2025 года  

Арбитражный суд Калининградской области в составе судьи Лошакова К.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з Алиевой Д.А.,  

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ИП ФИО1 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, далее также ИП ФИО1, истец) к ИП ФИО2 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, далее также ИП ФИО2, ответчик)  

о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака № 697311 в сумме 449 314,08 руб., расходов по уплате государственной пошлины в сумме 27 466 руб.,  

при участии в судебном заседании:  

от истца: ФИО3 по доверенности от 14.08.2025 (посредством веб- 

конференции), 

от ответчика: ФИО2 лично по паспорту, ФИО4 по  

доверенности от 07.05.2025 (посредством веб-конференции), 

установил:

заявленные требования обоснованы тем, что ответчиком на маркетплейсе осуществлялась продажа контрафактного товара, имитирующего обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком, принадлежащим истцу.  

Определением Арбитражного суда Калининградской области (далее также суд) от 20.05.2025 исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства с учетом наличия признаков, предусмотренных ч.ч. 1, 2 ст. 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также АПК РФ).  

Определением суда от 16.06.2025 по ходатайству ответчика суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового судопроизводства, назначил рассмотрение дела в судебном заседании.  

20.06.2025 от истца поступил и приобщен к материалам дела спорный товар – трусы 1 шт.  

В отзыве от 11.06.2025 ответчик признает факт совершения правонарушения, сообщает, что по получении претензии истца им приняты меры по устранению нарушения (удалены карточки товара и фотографии с маркетплейса, остатки товара отсутствовали), однако возражает против удовлетворения требований в заявленном размере, считая приведенный истцом размер компенсации необоснованным, неразумным, ввиду чего представлен встречный расчет, согласно которому ответчик оценивает сумму компенсации в 2 910,91 руб. – ниже пределов, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (далее также ГК РФ).  

В свою очередь 23.06.2025 от истца поступили возражения на отзыв.  

12.08.2025 от ответчика поступили дополнительные пояснения относительно его тяжелого материального положения.  

В судебном заседании представитель истцов поддержал заявленные требования.  

Представитель ответчика поддержал позицию, изложенную в отзыве и дополнениях к нему.  

Суд, заслушав пояснения представителей сторон, оценив представленные в деле доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности, пришел к следующему.  

Согласно п. 1 ст. 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.  

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).  

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.  

Согласно п. 1 ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (ст. 1481 ГК РФ).  

Пунктом 3 ст. 1484 ГК РФ установлено, что никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (п. 3 ст. 1484 ГК РФ).  

Как установлено в п.п. 1-3 ст. 1250 ГК РФ, интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными ГК РФ, которые могут применяться по  

требованию правообладателей с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права. Предусмотренные ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, если иное не установлено настоящим Кодексом. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.  

В соответствии со ст. 1254 ГК РФ если нарушение третьими лицами исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, на использование которых выдана исключительная лицензия, затрагивает права лицензиата, полученные им на основании лицензионного договора, лицензиат может наряду с другими способами защиты защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 настоящего Кодекса.  

Как следует из п. 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее также Постановление № 10), для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.  

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.  

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.  

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.  

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.  

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе:  

используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров;  

длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; 

степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены);  

наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.  

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащейся в Постановлении от 18.07.2006 № 2979/06 и от 17.04.2012 № 16577/11, в п. 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.  

В силу п. 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее также Правила № 482), обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах.  

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.  

В соответствии с п. 43 Правил № 482 изобразительные и объемные обозначения, в том числе представленные в виде трехмерных моделей в электронной форме, сравниваются с изобразительными, объемными, в том числе представленными в виде трехмерных моделей в электронной форме, и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы.  

Сходство изобразительных обозначений определяется на основании следующих признаков: 1) внешняя форма; 2) наличие или отсутствие симметрии; 3) смысловое значение; 4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); 5) сочетание цветов и тонов. Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.  

В соответствии с п. 45 Правил № 482 при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.  

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.  

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги  

по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).  

Исходя из приведенных норм права, а также положений ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также АПК РФ), в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, или однородных им, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. При определении размера компенсации подлежат учету вышеназванные критерии.  

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.  

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).  

Согласно ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.  

Как следует из материалов дела, истец владельцем товарного знака № 697311, что подтверждается соответствующим свидетельством.  

Истцом был обнаружен факт неправомерного использования объекта его интеллектуальной собственности посредством реализации товара (трусы), сходного до степени смешения с товарным знаком истца, при осуществлении деятельности ответчиком на маркетплейсе Wildberries. При этом истец не давал согласия ответчику на использование спорного товарного знака.  

19.03.2025 истец направил ответчику претензию заказным письмом с требованием перечислить в его пользу 500 000 руб. компенсации.  

Претензия была оставлена без удовлетворения, что послужило поводом для обращения истца в арбитражный суд с рассматриваемым исковым заявлением.  

В качестве доказательств нарушения своих прав истец представил в материалы дела следующие доказательства: копия свидетельства на товарный знак № 697311; скриншоты соответствующих страниц маркетплейса Wildberries; копия чека; оригинал спорного товара (трусы), копия договора коммерческой концессии.  

Спорный товар представляет собой женские трусы, вид - бразильяна, боковые части которых обклеены стразами, из которых составлены надписи «LOVE SECRET».  

Судом проведен сравнительный анализ объекта интеллектуальной собственности истца (товарный знак № 697311 - L♥VE SECRET undervear) и  

спорного товара с учетом положений Правил № 482, а также разъяснений Постановления № 10.  

Сравниваемые товарный знак и спорное обозначение включают в себя элемент - словосочетание «LOVE SECRET».  

Сравнение, согласно Правилам № 482, проведено по звуковым, графическим и смысловым признакам.  

1. Звуковые признаки. 

Сравниваемые товарные знаки и обозначение ответчика совпадают по признакам фонетического сходства, имеют равное количество слов, слогов, букв, звуков и звукосочетаний, а значит сходны по звуковому критерию.  

2. Графические признаки. 

Знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 697311 представляет собой словосочетание «L♥VE SECRET», выполненное черным цветом, каждое из слов расположено на отдельной строке, слова «стоят» друг на друге. Буква O в слове LOVE заменена на знак «сердце» бирюзового цвета. Слова L♥VE SECRET выполнены заглавными буквами, слово undervear – строчными, буквы без курсива, с засечками,  

Спорное обозначение, использованное ответчиком, представляет собой словосочетание LOVE SECRET, выполненное путем его выкладки из страз.  

Сопоставляемые обозначения визуально производят сходное общее зрительное впечатление, ассоциируются друг с другом, имеется сходство по графическому критерию.  

3. Смысловые признаки. 

Love Secret — это российский бренд женского нижнего белья, принадлежащий истцу. Бренд имеет свой сайт https://lovesecret.shop/about_us, официальную страницу в социальной сети https://vk.com/lovesecret.shop, а также свой онлайн-магазин на маркетплейсе Wildberries - LOVE SECRET и YLLO (владелец ФИО1 ИП, ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, номер регистрации: 

<

***>).  

Обозначение ответчика является известным, имеет смысл и семантическую направленность, связанную с нижним бельем.  

Использованное ответчиком обозначение «LOVE SECRET» является тождественным товарному знаку № 697311, несмотря на то, что в нем не написано отдельно слово undervear, учитывая перевод данного слова с английского языка «нижнее белье», сам по себе товар и является элементом нижнего белья. Кроме того, осуществляемая ответчиком деятельность по реализации нижнего белья имеет однородность с услугами класса МКТУ спорного товарного знака, что позволяет говорить о наличии вероятности смешения используемого ответчиком обозначения с защищаемым товарным знаком истца (об этом далее по тексту).  

С точки зрения семантического критерия сопоставляемые обозначения также являются сходными.  

Таким образом, при сравнении товарных знаков истца и спорного обозначения в целом, суд приходит к выводу, что сравниваемые обозначения производят сходные звуковое, зрительное и смысловое впечатление, поскольку общее впечатление от их восприятия в целом формируется всеми элементами, составляющими эти знаки.  

По результатам проведенного сравнения можно однозначно утверждать о наличии сходства образов спорного товара и товарного знака истца, так из  

сравниваемых изображений видно, что спорный товар содержит в себе индивидуализирующие признаки товарного знака истца, в том числе с учетом общего восприятия, а также учитывая известность товарного знака широкому кругу лиц.  

Таким образом, суд приходит к выводу, что сравниваемые обозначения производят сходное зрительное и смысловое впечатление, поскольку общее впечатление от их восприятия в целом формируется всеми составляющими их элементами.  

В отношении однородности товаров и услуг, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак истца, и спорного товара суд отмечает следующее.  

Спорный товар – трусы – является однородным с категорией товаров 25 класса МКТУ (белье нижнее; трусы) и 35 класса МКТУ (услуги магазинов по розничной, оптовой продаже нижнего белья, одежды; услуги розничной продажи нижнего белья, одежды с использованием телемагазинов или Интернет-сайтов), в отношении которых зарегистрирован товарный знак истца по свидетельству РФ № 697311.  

По итогам анализа на предмет сходства сравниваемых обозначений, а также оценив упомянутые обозначения в целом, суд приходит к выводу о том, что на спорном товаре используются обозначения, тождественные с принадлежащим истцу объектом интеллектуальной собственности, можно сделать вывод о высокой степени сходства спорного и противопоставленного обозначения.  

Согласно ст. 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.  

Факт продажи ответчиком спорного товара подтверждается кассовым чеком, скриншотами страниц маркетплейса, самим спорным товаром (представлен истцом и приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства).  

Кроме того, самим ответчиком данный факт не оспаривается. В данном случае факт нарушения установлен.  

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец оценил нарушение на сумму 449 314,08 руб. руководствуясь следующим расчетом: стоимость права использования товарного знака за день 684,93 руб. умножить на количество дней нарушения - 328 - умножить на двукратный размер.  

В обоснование требований истцом представлен договор коммерческой концессии от № 2/2024 26.02.2024 с ИП ФИО5, по условиям которого за использование спорного товарного знака пользователь обязуется уплачивать паушальный взнос в размере 500 000 руб.  

В свою очередь ответчиком заявлено ходатайство о снижении размера компенсации. В качестве оснований для снижения компенсации ниже минимального предела ответчик указал, нарушение совершено впервые, добровольно устранено и грубый характер не носило, объем реализованного товара незначителен, основой дохода не является, заявленная сумма компенсации является завышенной, ответчик инициировал переговоры с истцом о мирном урегулировании спора, также указано на тяжелое материальное положение.  

При оценке доводов сторон в части определения суммы компенсации за совершение установленных нарушений суд пришел к следующему.  

Согласно п. 3 ст. 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.  

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.  

Согласно абз. 2 п. 59 Постановления № 10 компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.  

В соответствии с пп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.  

Как следует из п. 61 Постановления № 10 заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (п. 7 ч. 2 ст. 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.  

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования (абз. 2 п. 62 Постановления № 10).  

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.  

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (абз. 4 п. 62 Постановления № 10).  

Компенсация как мера гражданско-правовой ответственности является штрафной мерой ответственности, имеет только правовосстановительную функцию и преследует, помимо прочих целей, цель общей превенции совершения правонарушений, что не выполняется в случае необоснованного произвольного снижения размера компенсации со стороны суда.  

Исходя из толкования норм действующего законодательства, взыскание компенсации не должно носить карательный характер, свойственный мерам публичной, а не гражданско-правовой ответственности.  

Суд, оценив представленные в материалы дела доказательства, вышеприведенные положения Постановления № 10, принимает во внимание следующие обстоятельства: доказанность факта правонарушения и не оспаривания его ответчиком; известность публике товарного знака (L♥VE SECRET undervear), обозначения которого использовано на спорном товаре; характер допущенного нарушения (спорное обозначение размещено третьими лицами на товаре, закупленном ответчиком для дальнейшей реализации); срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности (установлен один случай продажи одной единицы товара); наличие и степень вины нарушителя (вина установлена, но нарушение совершено впервые и грубый характер не носит); признание ответчиком вины, добровольное устранение нарушения, прекращение продажи подобных товаров, попытки мирно урегулировать спор; вероятные имущественные потери правообладателя (спорный товар реализован в количестве одной единицы на сумму 444 руб., которая оценивается судом как незначительная); использование результатов интеллектуальной деятельности истца не является существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя; предприниматель относится к микропредприятию (дата включения в реестр: 10.11.2023); нахождение на иждивении у ответчика несовершеннолетнего ребенка.  

Вместе с тем, заявляя требование о взыскании компенсации в размере 449 314,08 руб., истцом не представлено надлежащих доказательств, подтверждающих соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, вероятные имущественные потери, что позволяет сделать вывод о недоказанности существенных имущественных потерь правообладателя и соразмерности требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению.  

Суд, исходя из принципов разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения, считает возможным снизить размер компенсации, определив сумму компенсации за совершенное нарушение в размере 100 000 руб.  

В удовлетворении ходатайства ИП ФИО2 о снижении размера компенсации ниже пределов, установленных ГК РФ, а именно до 2 910,91 руб., следует отказать ввиду следующего.  

Действительно, п. 3 ст. 1252 ГК РФ и правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении № 28-П от 13.12.2016, на которое ссылается предприниматель в обоснование ходатайства, установлена возможность снижения судом размера компенсации ниже минимального предела, установленного положениями ГК РФ, однако данные правила действуют только в случае если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (множественность).  

В рассматриваемом же случае данное положение применению не подлежит, так как установлен один факт нарушения на один товарный знак, множественность отсутствует.  

В абз. 4 п. 4.2 Постановление Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подп. 1 ст. 1301, подп. 1 ст. 1311 и подп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского  

края» (далее также Постановление № 28-П) определен перечень обстоятельств, которые необходимо учитывать суду при определении размера компенсации и его снижения ниже пределов установленных ст. 1252 ГК РФ (от 10 000 до 5 000 000): Нарушение одним действием прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности.  

Ссылки ответчика на то, что истцом не представлены доказательства несение имущественных потерь, их размер, влияние на деловую репутацию и коммерческую деятельность правообладателя, не принимаются во внимание, поскольку компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер (абз. 2 п. 59 Постановления № 10). В рассматриваемом случае, факт нарушения доказан, что позволяет истцу требовать от нарушителя выплаты компенсации от десяти тысяч до пяти миллионов рублей в соответствии с пп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ. Наличие у истца прибыли в каком бы то ни было размере, в том числе по сравнению с прибылью ответчика, не лишает его права защищать свои права в установленном порядке.  

При этом следует обратить внимание ответчика, что судом при определении размера взыскиваемое компенсации учтены доводы, изложенные в его отзыве, дополнениях, разъяснения, изложенные в Постановлении № 10, иные фактические обстоятельства (подробно изложено на предыдущей странице этого решения).  

Довод ответчика об отсутствии умысла на совершение нарушения, что он не знал, что спорный товар является контрафактным, признается несостоятельным, так как согласно ч. 2 ст. 15 Конституции Российской Федерации граждане обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы, к числу которых относится и ГК РФ, регулирующий вопросы интеллектуальной собственности.  

Ignorantia legis neminem excusat (лат.) — юридический принцип, означающий, что лицо, не знающее о законе, не может избежать ответственности за нарушение закона только потому, что не знает о нём или его содержании.  

В постановлении № 28-П отмечено, что лицо, нарушившее исключительное право на объект интеллектуальной собственности при осуществлении предпринимательской деятельности, - исходя из общих принципов гражданско-правовой ответственности и с учетом того, что обладатель нарушенного права в целях реализации предписаний ст. 44 (ч. 1) Конституции Российской Федерации освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков, а санкция в виде выплаты компенсации подлежит применению независимо от вины нарушителя (п. 3 ст. 1250 и п. 3 ст. 1252 ГК РФ), - должно иметь возможность доказать, что им были предприняты все необходимые меры и проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного использования права, принадлежащего другому лицу - правообладателю.  

ИП ФИО2 отмечает, что не выражала своего согласия на принятие товаров, изображений товаров, в которых незаконно использованы результаты интеллектуальной деятельности третьих лиц, однако в то же время не отрицает, что спорный товар по договору поставки приобретен и оплачен ответчиком у поставщиков из Китая, следовательно, перешел в его собственность, выложен на страницу маркетплейса ответчиком. То есть данное действие ответчиком совершено самостоятельно, презюмируется, что перед предложением товара к продаже он проверен продавцом в том числе на контрафактность.  

Довод ответчика о тяжелом материальном положении судом принимается в части ввиду следующего.  

Судом при решении вопроса о снижении размера компенсации учтено, что ответчик на иждивении имеет несовершеннолетнего ребенка.  

В соответствии с постановлением Правительства Калининградской области от 05.09.2024 года № 359-п «Об установлении величины прожиточного минимума на душу населения и по основным социально-демографическим группам населения в Калининградской области на 2025 год» установлена величина прожиточного минимума, для трудоспособного населения – 19 909 рублей, пенсионеров – 15 708 рублей, детей – 17 717 рублей.  

Принимая во внимание изложенное, ответчик должен располагать как минимум денежными средствами в размере 37 626 руб. для обеспечения собственных нужд, а также для обеспечения нужд иждивенца.  

Однако ссылка предпринимателя на то, что доход семьи крайне ограничен, любые дополнительные финансовые обязательства приведут к ухудшению положения семьи, сомнительна, так как в представленном свидетельстве о рождении ребенка внесены сведения об отце, а обязанность родителей содержать своих детей (ст. 80 Семейного кодекса РФ) одинаково несут оба родителя, а не только один из них.  

При этом довод, что трудоспособный супруг ответчика длительное время является безработным, что не позволяет ему финансово участвовать в содержании семьи, уважительным обстоятельством признаваться не может.  

Как минимум прожиточный минимум 17 717 руб. на несовершеннолетнего ребенка обязаны обеспечивать оба родителя, минимум по 8 858,5 руб. каждый.  

Ответчик находится в процессе расторжения брака, что не мешает ему в том числе в рамках бракоразводного процесса заявить требования о взыскании алиментов на несовершеннолетнего ребенка с его отца (при условии определения проживания ребенка с ответчиком).  

Ссылка на то, что доход ответчика от предпринимательской деятельности не достаточен, покрывает по сути только сопутствующие коммерческие затраты, а ответчику остается не более 10 000 руб., судом отклоняется, поскольку, во-первых, документально размер этих затрат не подтвержден, во-вторых, предпринимательская деятельность осуществляется на свой риск (абз. 3 п. 1 ст. 2 ГК РФ). При этом к лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, права на которые им не принадлежат, предъявляются повышенные требования, невыполнение которых рассматривается как виновное поведение (п. 3.2 Постановления № 28-П).  

Согласно представленной ответчиком налоговой декларации за 2024 год, сумма дохода ответчика после вычета налогов составила 395 684 руб., в среднем 32 973 руб. в месяц.  

Ответчик работает в ИП ФИО6 на должности «помощник руководителя», должностной оклад составляет 15 000 руб. в месяц.  

Довод о том, что ответчик имеет крупный кредит с ежемесячным платежом 17 400 руб. также не принимается во внимание в качестве смягчающего обстоятельства, так как принимая на себя кредитные обязательства, заемщик должен самостоятельно оценить и подтвердить кредитору свою платежеспособность, возможность выплачивать задолженность. Указанный кредит  

оформлен на имя ответчика, а не его супруга, 23.10.2023, уже в период нахождения ответчика в отпуске по уходу за ребенком, то есть приостановления трудовой деятельности, и в период, когда ее супруг в 2023 году уволился с последнего места работы и с этого момента является безработным. Данные обстоятельства не стали препятствие в оформлении кредита на сумму 817 500 руб.  

Ссылка на то, что прекращение брачных отношений вынудило ответчика сменить место жительства и арендовать отдельное жилье вместе с ребенком, также во внимание не принимается, поскольку ответчик, ссылающийся на тяжелое материальное положение, арендует однокомнатную квартиру за 40 000 руб. в месяц, при том, что на рынке недвижимости есть множество подобных объектов, существенно дешевле. Кроме того, ответчик указал, что оплачивать арендуемую жилье помогают родственники, поэтому он лично не несет соответствующие затраты.  

Исходя из этого: доход от трудовой деятельности 15 000 руб. + 32 973 руб. доход от предпринимательской деятельности в среднем - итого общий доход минимум 47 973 руб. - прожиточный минимум на себя 19 909 руб. - расходы родителя на содержание ребенка ½ прожиточного минимума 8 858,5 руб. = располагаемый доход составит 19 205,5 руб. (почти один прожиточный минимум на трудоспособное население).  

Таким образом, даже если предположить, что предприниматель – единственный кормилец в семье, довод о том, что доход семьи крайне ограничен не подтвержден.  

В пользу истца взыскано с учетом снижения 100 000 руб. (меньше первоначальной суммы более чем в 4 раза). При таких обстоятельствах сумму взысканной компенсации нельзя назвать непосильной.  

В соответствии с ч. 2 ст. 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд, в том числе, распределяет судебные расходы.  

Статьей 101 АПК РФ установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.  

В соответствии с ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.  

Разрешая требования истца в части возмещения судебных издержек, суд исходит из следующего.  

При подаче в арбитражный суд искового заявления истец уплатил в доход федерального бюджета государственную пошлину в 27 466 руб., расходы документально подтверждены соответствующим платежным поручением № 524 от 13.05.2025.  

С учетом того, что заявленные требования удовлетворены в части, судебные расходы распределяются пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований (22,256 % от изначально заявленных требований).  

На основании изложенного, с ответчика подлежат взысканию пропорционально в пользу истца расходы по оплате государственной пошлины в размере 6112,87 руб.  

Спорный товар, являющийся контрафактным, приобщенный к материалам дела как вещественное доказательство, подлежат изъятию из оборота и уничтожению в установленном порядке (п. 4 ст. 1252 ГК РФ).  

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с этим направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» по адресу: http://kad.arbitr.ru.  

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии судебных актов, выполненных в форме электронного документа, на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении.  

Руководствуясь ст.ст. 167-170, 176 АПК РФ, арбитражный суд 

решил:

исковое заявление ИП ФИО1 удовлетворить в части. Взыскать с ИП ФИО2 в пользу ИП ФИО1  

Андреевича 100 000 руб. компенсации за незаконное использование товарного  

знака № 697311, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6 112,87  

руб. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в  

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд. 

Судья К.В. Лошаков