СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, 

<

...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-1475/2022(4)-АК

Дело № А60-9842/2021

26 июня 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июня 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 июня 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего     Чепурченко О.Н., 

судей                                             Темерешевой С.В., Чухманцева М.А.,       

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Саранцевой Т.С., 

при участии: 

от ФИО1: ФИО2, паспорт, доверенность от 22.06.2022;

в режиме веб-конференции посредством использование информационной системы Картотека арбитражных дел:

от ФИО3: ФИО4, паспорт, доверенность от 01.06.2021;

от ФИО5: ФИО4, паспорт, доверенность от 02.06.2021,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 03 декабря 2024 года об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

вынесенное в рамках дела № А60-9842/2021 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Рэгги» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.03.2021  принято к производству заявление ООО «Регион» о признании ООО «Рэгги» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 29.04.2021 заявление ООО «Регион» признано обоснованным, в отношении ООО «Рэгги» введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО6, член саморегулируемой организации ассоциация «Национальная организация арбитражных управляющих».

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 81 от 15.05.2021.

Решением арбитражного суда от 01.09.2021 ООО «Рэгги» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 164 от 11.09.2021.

23 января 2023 года в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При рассмотрении спора судом удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об истребовании у ИНФС по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга информацию по закрытым счетам ООО «Вест-Транзит 2015» (ИНН 

<

***>) за период с 30.11.2019 по 30.11.2022.

ФИО5 представлен отзыв.

ИНФС по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга представлена запрашиваемая информация.

По ходатайству конкурсного управляющего судом истребованы у ПАО Социальный коммерческий банк Приморья «Примсоцбанк» выписки ООО «Вест-Транзит 2015» ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***> по следующим счетам №№ 4070284…00283, 4070297…00283; 4070281…00283.

В материалы дела от ПАО Социальный коммерческий банк Приморья «Примсоцбанк» поступили запрашиваемые документы.

ФИО5, ФИО3 в материалы дела представлены объяснения. 

Судом удовлетворено ходатайство ФИО5, ФИО3 об истребовании у ООО ТД «Балтийский берег» копии договора (договоров) на поставку товаров с ООО «Вест-Транзит 2015».

ООО ТД «Балтийский берег» представлены истребуемые документы.

ФИО5, ФИО3 представили отзывы. 

От Управления ФНС России по Свердловской области в материалы дела поступили сведения о банковских счетах должника. 

В судебном заседании представитель ФИО5, ФИО3 пояснил, что самостоятельно запросил выписку по расчетному счету №4070281…0404, открытому в ПАО Социальный коммерческий банк Приморья «Примсоцбанк», путем направления адвокатского запроса, в последующем указанные сведения будут представлены в материалы дела.

Конкурсным управляющим представлены возражения на отзыв ФИО5, ФИО3 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03 декабря 2024 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО3 по обязательствам ООО «Рэгги» отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, предприниматель ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы апеллянт указывает на то, что ФИО5 и ФИО3 не дали пояснений, где находится товар, поставленный ООО «Регион» на сумму порядка 4 млн. руб., либо денежные средства, полученные от его реализации; по данным ФНС на момент ликвидации активы общества составляли 10 млн. руб., где они находятся руководители пояснить не смогли, при этом фактически подавая искаженную бухгалтерскую отчетность должника ответчики сознательно вводили в заблуждение контрагентов об устойчивом финансовом состоянии должника, поскольку очевидно, что кредитор никогда бы не осуществил должнику указанную поставку зная об истинном его финансовом состоянии. Также, по мнению апеллянта, судом не учтено, что определением от 19.03.2024 с ФИО5 и ФИО3 взысканы убытки в размере 489 170 руб.; ссылается на то, что согласно пояснениям управляющего при рассмотрении заявления об истребовании документации договор аренды автомобилей между должником и ООО «Вест-Транзит 2015» не передавался, из заявления представителя руководителей следует, что иные документы касающиеся деятельности общества «Регги» у ответчиков отсутствуют, что вызывает сомнение в достоверности представленного в материалы дела договора аренды автомобилей; по результатам судебной экспертизы проведенной в рамках спора о взыскании убытков было установлено, что договор аренды автомобилей, датированный 30.05.2018 сфальсифицирован (подпись руководителя и оттиски печати ООО «Регги» выполнены не ранее июня 2021 года); в рамках указанного спора в судебном порядке доказан факт не только умышленного вывода активов, но и сознательная фальсификация доказательств. На основании изложенного апеллянт полагает, что отказ суда в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника является незаконным.

ФИО3 в представленном отзыве против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Конкурсный управляющий в представленном отзыве просил апелляционную жалобу удовлетворить. Относительно не передачи документов пояснил, что согласно информации из Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности (Ресурс БФО) на 31.12.2020 у должника имелась дебиторская задолженность в размере 9 927 000 руб.; с представленными документами бывшим руководителем расшифровка дебиторской задолженности предоставлена не была, при этом представитель ответчиков неоднократно заявлял об отсутствии дебиторской задолженности; несмотря на это в рамках иных споров должником неоднократно представлялись распечатки из учетной программы 1С, согласно прояснениям привлеченного должником бухгалтера ИП ФИО7, при работе использовалась учетная программа, находящаяся на сервере клиента; указанное противоречит пояснениям о том, что база 1С у предприятия не велась и свидетельствует о том, что ответственными лицами намеренно не предоставлялась учетная программа, что привело к невозможности проведения мероприятий по взысканию дебиторской задолженности. Полагает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований в части перечисления значительных суммы в размере 6 657 787,98 руб. в пользу аффилированных с ответчиками компаний; полагает вывод суда о том, что указанная сумма перечислена в процессе хозяйственной деятельности, поскольку не превышает 25% от балансовой стоимости активов должника, неправомерным в связи с тем, что положениями ст. 61.4 Закона о банкротстве прямо предусмотрено, что к сделкам совершенным в обычной хозяйственной деятельности относятся сделки не превышающие 1% стоимости активов должника. Выражает несогласие с выводом суда о том, что ФИО3 не является лицом, на которое может быть возложена субсидиарная ответственность.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

В судебном заседании 09.04.2025 принял участие представитель ФИО3

Принимая во внимание существо рассматриваемого спора, доводы апелляционной жалобы и отзыва конкурсного управляющего, необходимость установления дополнительных обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора, суд апелляционной инстанции определением от 09.04.2025 отложил судебное разбирательство на 28.04.2025 для предоставления дополнительных документов, а также документально обоснованных доводов; обязал представить в апелляционный суд:

- конкурсного управляющего ФИО6, а также ФИО5 и ФИО3 – документально обоснованные письменные пояснения, раскрывающие причины банкротства должника;

- ФИО5 и ФИО3 – документально обоснованные письменные пояснения в отношении дебиторской задолженности должника на сумму порядка 10 млн. руб., почему не были переданы документы в отношении этой дебиторской задолженности, список дебиторов, сроки возникновения и иные данные;

- конкурсного управляющего ФИО6 – анализ финансового состояния должника с приложениями.

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего ФИО6 поступила письменная позиция по спору с приложением анализа финансового состояния должника.

В судебном заседании принял участие представитель ФИО3, который ходатайствовал об отложении судебного заседания на более поздний срок с целью предоставления дополнительного времени для исполнения требования суда.

Принимая во внимание существо рассматриваемого спора, необходимость установления дополнительных обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора, предоставления участникам спора дополнительного времени для исполнения требований суда, изложенных в определении от 09.04.2025, суд апелляционной инстанции удовлетворил ходатайство ФИО3 и определением от 28.04.2025 отложил судебное разбирательство на 02.06.2025 для предоставления ФИО5 и ФИО3 письменных пояснений.   

Лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции 02.06.2025 не обеспечили.

В день судебного заседания ФИО3 представлены письменные объяснения в порядке ст. 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) с приложением подтверждающих документов, а также ходатайство об отложении судебного разбирательства на более поздний срок в связи с занятостью представителя.

Представленные ФИО3 письменные объяснения с приложенными документами приобщены к материалам дела.

Рассмотрев ходатайство об отложении судебного заседания в порядке ст.ст. 158, 159 АПК РФ, принимая во внимание, что занятость представителя в другом судебном разбирательстве не является безусловным основанием для отложения судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции не усмотрел наличие оснований для его удовлетворения.

Вместе с тем, учитывая приобщение к материалам дела вновь представленных письменных объяснений ФИО3 и приложенных к ним документов, в отсутствие доказательств получения указанных документов иными участниками спора, суд апелляционной инстанции определением от 02.06.2025 отложил судебное разбирательство на 23.06.2025 для соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле на ознакомление с вновь приобщенными документами и представления с учетом таких документов своих позиций по спору. 

До начала судебного заседания от лиц, участвующих в споре ,документов содержащих правовые позиции относительно рассматриваемого спора в суд апелляционной инстанции не поступило.

Участвующий в судебном заседании представитель ФИО1 на доводах апелляционной жалобы настаивал.

Представитель ФИО5 и ФИО3 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд не обеспечили, что в силу положений ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ООО «Рэгги» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) учреждено (дата присвоения ОГРН) 09.02.2017. Основным видом деятельности является торговля оптовая фруктами и овощами.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Регги» от 30.05.2021 участниками общества с момента его создания с равными долями участия в уставном капитале являются ФИО5 и ФИО3; руководителем должника – директором ООО «Регги», с момента создания общества до признания его банкротом, являлся ФИО5.

Полагая, что ФИО5 и ФИО3 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» за невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с непередачей конкурсному управляющему документации должника, ее искажении препятствующей формированию конкурсной массы, а также совершение мнимых сделок с ИП ФИО8, действий по выводу денежных средств должника на аффилированные лица – ООО «Вэст-Транзит 2015», ООО «Динго», ООО «Аригато», конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности конкурсным управляющим приведенных обстоятельств, влекущих привлечение указанных лиц к субсидиарной ответственности, придя к выводу о том, что в рассматриваемом случае ФИО3 не является контролирующим должника лицом.

Также арбитражный суд не усмотрел оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании общества несостоятельным (банкротом). Вместе с тем, указанное основание не было заявлено конкурсным управляющим при рассмотрении настоящего спора, обстоятельств в обоснование данного основания управляющим также не приведено, в связи с чем, проводя оценку наличия оснований для привлечения ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании общества-должника банкротом, суд первой инстанции вышел за пределы заявленных требований. Соответственно, обжалуемое определение в указанной части не может быть признано законным и обоснованным. 

Исследовав материалы дела в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессах, суд апелляционной инстанции усматривает наличие оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего. 

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (ч. 3 ст. 56 ГК РФ). 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения ст. 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

В рассматриваемом случае обстоятельства, с которыми связано обращение в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, имели место после вступления в законную силу Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ. Соответственно, к данным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве, действовавшие в указанный период времени (в части применения норм материального права).

В силу положений п. 1 ст. 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подп. 2 п. 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (п. 2 ст. 61.10 Закона).

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника (подп. 2 п. 12 названной статьи).

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из указанных в диспозиции данной нормы обстоятельств, в том числе в случае, если:

- если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подп. 1);

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подп. 2).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» установлено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (п. 3 ст. 1 ГК РФ, абзац 2 п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (п. 18 названного Постановления).

Согласно п. 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве, положения подп. 2 п. 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. 

Согласно положениям Федерального закона «О бухгалтерском учете» обязанность по ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (п. 1 ст. 7 Федерального закона «О бухгалтерском учете» от 06.12.2011 № 402-ФЗ), в данном случае ФИО5

В соответствии с п. 1 ст. 13 Закона «О бухгалтерском учете» бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

Обязанность по передаче бывшим руководителем должника документации конкурсному управляющему в короткие сроки предусмотрена п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве.

В частности, п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника – унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника). 

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно положениям ст.ст. 6, 7, 9 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с настоящим Федеральным законом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом. Каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Данная ответственность, в совокупности с обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности формирования конкурсной массы должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Согласно п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам, а также потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как следует из отчета конкурсного управляющего, по состоянию на 21.01.2025 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования кредиторов на общую сумму 4 709 178 руб., из которых:

- уполномоченный орган в размере 28 754 руб. основного долга,  2 831 руб. штрафных санкций;

- ООО «ТД Симпли Фуд» в размере 441 383 руб. руб. основного долга;

- ООО «Регион» в размере 126 811 руб. основного долга;

- ФИО1 (правопреемник ООО «Регион») в размере 3 321 467 руб. основного долга,  787 931руб. штрафных санкций.

Требования признанные обоснованными и подлежащими удовлетворению в порядке очередности предшествующей распределению ликвидационной квоты составили 1 147 300 руб. (требования ФИО5 и ФИО9).

Согласно бухгалтерской отчетности за 2020 год (последний сданный отчет до признания должника банкротом), ООО «Регги» на начало 2021 года обладало активами в размере 10 907 тыс. руб., в том числе: 980 тыс. руб. – запасы, 9 927 тыс. руб. – финансовые и другие оборотные средства, включая дебиторскую задолженность; кредиторская задолженность составила 366 тыс. руб. 

Показатели  активов и пассивов общества «Регги» за указанный период аналогичны показателям за 2019 год, при этом отчет о финансовых результатах по состоянию на 31.12.2020 по всем статьям отражает нулевые показатели. 

Учитывая, что неисполненные обязательства перед кредитором ООО «Регион» (правопреемник ФИО1), включенным в реестр возникли в феврале-марте 2019 года, что прямо усматривается из решения Арбитражного суда Свердловской области от 06.02.2020 по делу № А60-65807/2019, сведения о кредиторской задолженности отраженные в бухгалтерской отчетности как за 2019 год, так и за 2020 год, не соответствовали действительному положению дел.

Согласно отчету конкурсного управляющего в процедуре банкротства по итогам инвентаризации выявлены активы должника, подлежащие включению в реестр, представляющие собой дебиторскую задолженность в размере 690 416 руб.; в результате проведения мероприятий по взысканию дебиторской задолженности в конкурсную массу поступило 204 973 руб., дебиторская задолженность в размере 408 782,62 руб. списана в связи с нахождением должников в процедуре банкротства и невозможностью взыскания. 

Иного имущества у должника конкурсным управляющим из переданных ему документов не выявлено.

Учитывая, что на момент признания должника банкротом в  бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2020 у общества «Рэгги» числились активы в виде запасов на сумму 980 тыс. руб., а также финансовые и другие оборотные средства, включая дебиторскую задолженность в размере 9 927 тыс. руб., которые не были выявлены в процедуре конкурсного производства, конкурсный управляющий просит привлечь ответчиков к ответственности за непередачу документации (имущества) должника, что не позволило сформировать конкурсную массу для последующего удовлетворения требований кредиторов должника.  

Возражая против удовлетворения требований по данному основанию, ответчики приводили обстоятельства того, что в удовлетворении заявления управляющего об истребовании у ФИО5 документации должника было отказано в связи с ее передачей. 

Из материалов дела судом первой инстанции установлено, что ФИО6, исполняя возложенные на него обязанности временного управляющего, 04.05.2021 с целью проведения в процедуре банкротства мероприятий в адрес руководителя должника ФИО5 было направлено требование о предоставлении документов и сведений в отношении должника.

В связи с непередачей испрашиваемых документов, управляющим ФИО6 было подано в арбитражный суд заявление с требованием об обязании бывшего руководителя должника ФИО5 передать документы (имущество) ООО «Рэгги» арбитражному управляющему.  

При рассмотрении указанного заявления с учетом частичной передачи временный управляющий уточнил перечень подлежащей передаче документации, указав, в том числе на необходимость предоставления базы 1С, списка дебиторов с указанием размера дебиторской задолженности по каждому дебитору на текущую дату, а также соответствующие подтверждающие первичные бухгалтерские документы.  

Определением суда от 28.12.2021 в удовлетворении заявления исполняющего обязанности конкурсного управляющего ФИО6 об обязании бывшего руководителя должника ФИО5 передать документы (имущество) арбитражному управляющему было отказано.

Проверка законности и обоснованности указанного определения в апелляционном порядке не проверялась в связи с отказом конкурсного управляющего ФИО6 от апелляционной жалобы.

Установив данные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности материалами дела надлежащего исполнения ФИО5 обязанностей по передаче конкурсному управляющему документов и сведений ООО «Рэгги».

Вместе с тем, судом не учтено, что в обоснование отказа в удовлетворении заявления в части передачи документации по дебиторской задолженности должника явились пояснения ФИО5 об отсутствии дебиторской задолженности, что не может свидетельствовать надлежащем исполнении ФИО5 обязанностей по передаче конкурсному управляющему документации ООО «Рэгги» (отзыв от 08.11.2021 года, поступил в картотеку дел также 08.11.2021 года).

Учитывая данные обстоятельства, суд апелляционной инстанции предложил ответчикам представить документально обоснованные письменные пояснения в отношении дебиторской задолженности должника на сумму порядка 10 млн. руб., с указанием на то почему не были переданы документы в отношении этой дебиторской задолженности, список дебиторов, сроки ее возникновения и иные данные.

В представленных пояснениях ФИО3 указывал на то, что ранее у должника было обособленное подразделение в г. Уфе, руководителем которого являлся ФИО10, оборот по региональному направлению составлял не менее 5 000 000 руб. в месяц; в 2018 году ФИО10 скончался, при этом большая часть продукции была отгружена покупателям на условиях последующей предоплаты, в результате чего должник утратил возможность взыскания части дебиторской задолженности в связи с утратой первичных документов и данных покупателей. 

Вместе с тем, документов подтверждающих данные обстоятельства ФИО3 не представил; наличие у ООО «Рэгги» каких-либо обособленных подразделений, в том числе в г. Уфе, из сведений отраженных в ЕГРЮЛ не усматривается. Учитывая указанное, а также отсутствие разумных объяснений невозможности получения документации у собственного обособленного подразделения, данное утверждение признано апелляционным судом ничем не подтвержденным (голословным).  

Относительно принятых судом первой инстанции во внимание доводов ответчиков о том, что документы и сведения от конкурсного управляющего не скрывались, база 1С у предприятия отсутствовала, в связи с чем, ее передача фактически была невозможной, следует отметить, что в опровержение данных обстоятельств конкурсным управляющим были приведены документально обоснованные возражения о предоставлении обществом «Рэгги» при рассмотрении споров о взыскании дебиторской задолженности в рамках дел №№ А60-30069/2019, А60-30070/2019, А60-30071/2019, А60-30072/2019 в обоснование заявленных требований распечаток из учетной программы 1С (приложение 2).

Также при рассмотрении заявления конкурсного управляющего об истребовании документов было установлено, что бухгалтерские услуги предоставляла ИП ФИО7, согласно ответу которой, при работе использовалась учетная программа, находящаяся на сервере клиента.

Пояснений относительно данных обстоятельств ни в суде первой инстанции, ни апелляционному суду ответчиками приведено не было. Следовательно, к утверждению о невозможности передачи используемой ООО «Рэгги» учетной программы 1С в виду ее отсутствия, суд апелляционной инстанции относиться критически.   

Ссылка на то, что финансовые и другие оборотные активы, как показатель бухгалтерского баланса, помимо дебиторской задолженности, могут включать в себя ряд иных активов, за исключением запасов, денежных средств и денежных эквивалентов, не может быть принята апелляционным судом во внимание, поскольку пояснений о том, какие именно активы входили в данный показатель бухгалтерской отчетности, учитывая осуществляемую должником деятельность, ответчики пояснить так и не смогли.

То обстоятельство, что первичные документы в части дебиторской задолженности, взысканной в пользу должника, были переданы конкурсному управляющему в полном объеме, не может подтверждать факт передачи всей документации должника по хозяйственной деятельности, отраженной в бухгалтерской отчетности.

Более того, как установлено определением суда от 07.10.2022, оставленным без изменения постановлениями арбитражного суда апелляционной и кассационной инстанций, на ФИО5 была возложена обязанность по передаче конкурсному управляющему ФИО6 исполнительного листа, выданного для принудительного исполнения решения Арбитражного суда Свердловской области от 25.07.2019 по делу №А6030069/2019. 

Сведений об исполнении указанного судебного акта из материалов дела не усматривается и апелляционному суду не представлено.   

Поскольку разумных объяснений относительно состава активов должника указанных в отчетности на сумму порядка 10 млн. руб. (в разы превышающую задолженность перед кредиторами), а также их судьбы, первичных документов относительно их реализации и расходования денежных средств в интересах общества, в том числе на погашение имеющейся кредиторской задолженности, ни в суд первой инстанции, ни апелляционному суду не представлено (ст. 65 АПК РФ), суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО5 как руководителя должника к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника.

При этом апелляционным судом учтено, что надлежащее исполнение руководителем обязанности по передаче документации и имущества должника позволило бы конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу в существенно большем объеме и направить поступившие денежные средства на погашение требований кредиторов если не в полном объеме, то в большей ее части.

При этом, суд апелляционной инстанции особое внимание обращает на недобросовестную позицию ответчика по данному эпизоду – при истребовании документов ссылаться, что дебиторской задолженности нет, что и повлекло отказ в истребовании, а в дальнейшем при детальном рассмотрении данного вопроса при привлечении к субсидиарной ответственности – на якобы имеющуюся преюдицию – судебный акт об отказе в истребовании документов. Такое противоречивое непоследовательное поведение свидетельствует об отсутствии добросовестного сотрудничества с арбитражным управляющим и судом, что позволяет критично относиться к пояснениям ответчика.

 Относительно требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за причинение ими существенного вреда имущественным правам должника и его кредиторам в результате совершения мнимых сделок, судом первой инстанции установлено, что конкурсный управляющий ссылается на договор № 11 по предоставлению автосервисных услуг от 20.06.2018, заключенный между Автосервис «Транспри» ИП ФИО11 и ООО «Рэгги», оплата которых производилась с расчетного счета должника.

Согласно представленному в материалы дела ответу от ГУ МВД России по Свердловской области следует, что у должника отсутствовали на балансе транспортные средства, в отношении которых оказывались автосервисные услуги по договору № 11 от 20.06.2018.

Определением от 19.03.2024, вынесенным в рамках настоящего дела о банкротстве с ФИО5 и ФИО3 солидарно в конкурсную массу ООО «Рэгги» взыскано 489 170 руб. убытков. 

Постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций  определение от 19.03.2024 оставлено в силе.

Из указанных судебных актов усматривается, что суды пришли к выводу об отсутствии реальных договорных правоотношений между указанными лицами, автосервисные услуги по ремонту и обслуживанию автомобилей оплачены должником в отсутствии на то правовых оснований, в результате чего под влиянием контролирующих лиц должника обществу «Рэгги» причинены убытки в размере 489 170 руб.

Принимает во внимание вышеизложенное, взыскание судом с ФИО5 и ФИО3 в пользу должника убытков в размере 489 170 руб., причиненных заключением договора № 11 от 20.06.2018, суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за причинение вреда кредиторам в результате заключения указанной сделки, поскольку обратное приведет к двойной ответственности, что недопустимо. Оснований не согласиться с данным выводом не имеется.

Относительно доводов конкурсного управляющего о перечислении с расчетного счета должника на счет ООО «Вест-Транзит 2015» в период с 13.07.2017 по 30.08.2019 денежных средств на общую сумму 6 657 787,98 руб., а также перечислений в пользу ООО «Динго» и ООО «Аригато» являющихся лицами заинтересованными (аффилированными) по отношению к должнику, судом первой инстанции установлено следующее.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, участниками ООО «Вест-Транзит 2015» являлись ФИО5 (доля участия 50%) и ФИО3 (доля участия 50%); руководителем общества являлся один из его участников – ФИО3 Общество «Вест-Транзит 2015» ликвидировано 30.10.2020 в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о местонахождении юридического лица, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Также из сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, усматривается следующее:

- единственным участников и руководителем ООО «Динго» (ИНН 

<

***>) являлся ФИО5; 08.08.2024 общество «Динго» ликвидировано в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о местонахождении юридического лица, в отношении которых внесена запись о недостоверности;

- участниками ООО «Аригато» (ИНН 

<

***>) с равными долями участия в уставном капитале являлись ФИО12 и ФИО13, руководителем общества с 26.08.2020 значился ФИО14; 20.06.2025 общество «Аригато» исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием оснований, предусмотренных ст. 21.3 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Из приведенных обстоятельств следует, что ООО «Вест-Транзит 2015» и ООО «Динго» с учетом положений ст. 19 Закона о банкротстве являются заинтересованными (аффилированными) по отношению к должнику лицами.

Возможность отнесения ООО «Аригато» к таким лицам, в отсутствие подтверждающих документов, у суда апелляционной инстанции не имеется, в связи с чем утверждение конкурсного управляющего об аффилированности указанного лица по отношению к должнику через ФИО3 нельзя признать достаточно обоснованным.  

Принимая во внимание доводы конкурсного управляющего, положенные в обоснование заявленных требований в данной части, учитывая, что основная кредиторская задолженность, включенная в реестр, возникла не ранее конца февраля 2019 года, а также фактическое прекращение должником ведения хозяйственной деятельности в 2019 году (согласно выписке по счету должника движение по счету осуществлялось до 16.11.2019; последняя платежная ведомость по заработной плате составлена ООО «Рэгги» в 06.03.2019), судом апелляционной инстанции проверены все перечисления произведенные должником за 2019 год.

При анализе выписки по счету должника апелляционным судом установлено, что в пользу ООО «Динго» произведены три перечисления в январе и июле 2019 года на общую сумму 86 000 руб.; перечислений должником в 2019 году денежных средств в пользу «Аригато» апелляционным судом не установлено.   

Соответственно, оснований не согласиться с выводами суда о том, что перечисления в пользу ООО «Динго» и ООО «Аригато» (возможно совершенные в более ранний период) не могли причинить существенный вред как должнику, так и его кредиторам, включенным в реестр, у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Относительно перечислений в пользу ООО «Вест-Транзит 2015» апелляционным судом установлено, что должником в 2019 году в пользу указанного общества было перечислено денежных средств на общую сумму порядка 2 700 000 руб.

При рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО5 дал пояснения, из которых следует, что между ООО «Балтийский берег» (поставщик) и ООО «Вест-Транзит 2015» (покупатель) был заключен договор поставки товаров (продуктов питания) № ТД ББХ05/16 от 28.03.2016, по условиям которого оплата осуществлялась на условиях пост оплаты. После учреждения ООО «Рэгги» ввиду определенной политики ООО «Балтийский берег» заключение договора на аналогичных условиях не представлялось возможным, в связи с чем, было принято решение о сохранении договора между ООО «Балтийский берег» и ООО «Вест-Транзит 2015», и заключении договора между ООО «Вест-Транзит 2015» и должником. Разница между ценой покупки товара и ценой его последующей продажи была минимальной, установленной таким образом, что прибыль обеспечивала покрытие текущих расходов ООО «Вест-Транзит 2015».

В судебном заседании апелляционного суда представитель ответчиков пояснил, что перечисленные должником денежные средства за поставленный товар в последующем сразу перечислялись поставщику – ООО «Балтийский берег» в счет оплаты поставленного товара; возможность перечисления денежных средств за поставленный товар напрямую основному поставщику у общества «Регги» отсутствовала.

Проанализировав представленную в дело ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» выписку по счету ООО «Вест-Транзит 2015» (диск – т. 1, л.д. 87), апелляционным судом установлено, что в пользу ООО «Балтийский берег» в 2019 году общество «Вест-Транзит 2015» перечислило денежных средств лишь на сумму порядка 1 900 000 руб. (из перечисленных ему должником 2 700 000 руб.), при этом данные перечисления, за некоторым незначительным исключением, никак не связаны с поступлением денежных средств от должника ни по периоду, ни по суммам перечислений. В связи с чем оснований для вывода о том, что все поступившие от должника на счет аффилированного к нему лица транзитом перечислялись основному поставщику у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Более того, утверждение конкурсного управляющего о мнимости правоотношений по спорным перечислениям, произведенным в пользу заинтересованного лица – ООО «Вест-Транзит 2015», руководство которого осуществлялось ФИО3, последним не опровергнуто; первичная документация подтверждающая реальность правоотношений по договору между ООО «Рэгги» и ООО «Вест-Транзит 2015» в материалы дела не представлена. 

Также учитывая осуществление обществом «Вест-Транзит 2015»  самостоятельной хозяйственной деятельности, в отсутствие первичной документации, не представляется возможным сделать вывод, что вся поставляемая обществом «Балтийский берег» продукция перепоставлялась должнику, а перечисленные обществом «Вест-Транзит 2015» в пользу поставщика денежные средства представляли собой оплату товара поставленного должнику. 

При этом апелляционным судом принято во внимание, что, несмотря на ликвидацию общества в конце 2020 года, на протяжении двух лет рассмотрения настоящего спора судом первой инстанции, учитывая заявленные основания, ФИО3, как лицо в силу закона обязанное обеспечить сохранность документации общества и обладая всеми бухгалтерскими документами ООО «Вест-Транзит 2015», мог опровергнуть данное  утверждение, однако этого ни в суде первой инстанции, ни в апелляционном суде ФИО3 сделано не было по неизвестным суду причинам.   

Кроме того, из выписки по счету должника усматривается, что 26.06.2019 года должником на счет ООО «Балтийский берег» были перечислены 250 000 руб. с указанием в качестве платежа на договор № ТД ББХ05/16 без указания на совершения платежа за ООО «Вест-Транзит 2015», следовательно, утверждение представителя ответчиков о невозможности осуществления должником самостоятельной оплаты за поставленный обществом «Балтийский берег» товар, нельзя признать обоснованным.  

Помимо изложенного, из выписки по счету ООО «Рэгги» апелляционным судом установлено, что помимо осуществления должником перечислений денежных средств на счет ООО «Вест-Транзит 2015», должником осуществлялись перечисления в пользу ИП ФИО3 (ИНН 

<

***>) являющегося участником должника; в 2019 году данные перечисления составили на сумму 505 100 руб. 

Обоснованность данных перечислений ФИО3 документально также не подтверждена (ст. 65 АПК РФ). 

Из приведенных выше обстоятельств следует, что в пользу аффилированных лиц – ФИО3, а также общества ООО «Вест-Транзит 2015», находящегося под его руководством, со счета должника осуществлялись перечисления на существенную сумму в отсутствие доказательств предоставления должнику встречного исполнения, что не могло не повлечь причинение должнику и его кредиторам имущественного вреда.  

Разумных объяснений совершения перечислений денежных средств в пользу аффилированных лиц в столь значительном размере при наличии  непогашенной задолженности перед независимым кредитором ни ответчиками, ни их представителем апелляционному суду не приведено.

При этом, из выписки усматривается, что должником за счет поступивших на счет денежных средств, также осуществлялись перечисления в пользу иных лиц – контрагентов ООО «Рэгги», на что ссылается ответчик.

Вместе с тем, данное обстоятельство не опровергает недобросовестные действия ответчиков по распоряжению денежными средствами.

Кроме того, следует отметить, что из анализа выписки также следует, что источниками поступления на расчетный счет должника денежных средств являлись различные контрагенты со ссылками на документы торгово-закупочной деятельности (по существу, дебиторская задолженность), что еще раз косвенно подтверждает ложность тезиса об ее отсутствии.

 Принимая во внимание совокупность установленных выше обстоятельств, суд апелляционной инстанции, вопреки выводам суда первой инстанции, усматривает наличие оснований для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований о привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по данному основанию – совершение сделок повлекших причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов, а именно ФИО5 – как руководителя должника, ФИО3 – как выгодоприобретателя по указанным выше перечислениям.

По итогу рассмотрения дела о банкротстве следует признать, что при возникновении финансовых проблем у общества, ответчики, по существу, бросили предприятие с долгами, не предприняв никаких мер к урегулированию вопросов с кредитором, кредитор с 2020 года взыскивает задолженность, в 2021 году возбудил дело о банкротстве, за пять лет никаких реальных мер к погашению задолженности предпринято не было. Иного суду не доказано (ст. 65 АПК РФ).

Точные причины банкротства ввиду непередачи документов и нераскрытия правдивой информации ответчиками,  установить не удалось, возможно, действительно нерентабельность предприятия связана с повышением цен на продукцию в связи с неурожаем водорослей и появлением на рынке более крупных поставщиков, что относится к внешним причинам возникновения признаков банкротства, однако недобросовестное поведение ответчиков по распределению имеющихся активов, недобросовестное поведение в ходе процедуры банкротства (непередача документов и активов) не позволяют отнести данное обстоятельство к основаниям для освобождения от ответственности.

На основании изложенного определение арбитражного суда от 03.12.2024 подлежит отмене в связи с неполным установлением судом обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения настоящего спора и несоответствием выводов суда обстоятельствам дела (п.п. 1, 3 ч. 1 ст. 270 АПК РФ).   

Поскольку размер субсидиарной ответственности подлежит определению исходя из размера непогашенных требований кредиторов как реестровых, так и текущих, на момент рассмотрения спора информации о проведении всех мероприятия по формированию конкурсной массы отсутствует, об установлении размера в заседании апелляционного суда не заявлялось, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о невозможности определения размер ответственности ответственных лиц, а также необходимости приостановления производства по заявлению в данной части (п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве).

В порядке ст. 110 АПК РФ государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит отнесению на ответчиков и возмещению заявителю апелляционной жалобы в равных суммах – по 5 000 руб.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 03 декабря 2024 года по делу № А60-9842/2021 отменить.

Признать  доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Рэгги».

Приостановить производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности указанных лиц, до окончания расчетов с кредиторами.

Взыскать с  ФИО5 в пользу ФИО1 5 000 (пять тысяч) рублей в порядке распределения судебных расходов по уплате государственной пошлины  за рассмотрение апелляционной жалобы. 

Взыскать с  ФИО3 в пользу ФИО1 5 000 (пять тысяч) рублей в порядке распределения судебных расходов по уплате государственной пошлины  за рассмотрение апелляционной жалобы. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

О.Н. Чепурченко 

Судьи

С.В. Темерешева 

М.А. Чухманцев