Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики

Ленина пр-т, д. 9, Черкесск, 369 000, тел./факс (8782) 26-36-39

E-mail: info@askchr.arbitr.ru, http://www.askchr.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А25-2698/2018

г. Черкесск

01 апреля 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 26.03.2019

Полный текст решения изготовлен 01.04.2019

     Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе судьи Шишканова Д.Г.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Татаршао Э.М.,

рассмотрев в судебном заседании заявление Публичного акционерного общества «Завод автономных источников тока» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО1 к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 3 по Карачаево-Черкесской Республике (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и Управлению Федеральной налоговой службы по Карачаево-Черкесской Республике (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании недействительными ненормативных правовых актов - решения от 23.07.2018 №30 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения и решения от 16.10.2018 №140 по апелляционной жалобе налогоплательщика

при участии:

от Публичного акционерного общества «Завод автономных источников тока» - ФИО2, доверенность от 20.09.2018;

от Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 3 по Карачаево-Черкесской Республике – ФИО3, доверенность от 26.09.2016 №05-08/07601;

от Управления Федеральной налоговой службы по Карачаево-Черкесской Республике – ФИО4, доверенность от 26.11.2018 №05-07/12976;

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество «Завод автономных источников тока» (далее по тексту – заявитель, Общество) в лице конкурсного управляющего ФИО1 обратилось в арбитражный суд с заявлением к Межрайонной инспекции ФНС России № 3 по Карачаево-Черкесской Республике (далее - Инспекция, налоговый орган) и Управлению Федеральной налоговой службы по Карачаево-Черкесской Республике (далее - Управление) о признании недействительными решения Инспекции от 23.07.2018 №30 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения и решения Управления от 16.10.2018 №140 по апелляционной жалобе налогоплательщика.

Впоследствии Общество 19.03.2019 в порядке статьи 49 АПК РФ уточнило первоначально заявленные требования об оспаривании указанных ненормативных правовых актов в полном объеме и просит суд признать недействительными решение Инспекции от 23.07.2018 №30 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения и решение Управления от 16.10.2018 №140 по апелляционной жалобе налогоплательщика в части доначисления 77 698 897 руб. НДС, 1 391 384 руб. НДФЛ, 17 117 091 руб. пеней по НДС, 754 763 руб. пеней по НДФЛ, привлечения заявителя к налоговой ответственности по ст. 122 НК РФ в виде штрафа по НДС в размере 12 997 700 руб., по ст. 123 НК РФ в виде штрафа по НДФЛ в размере 374 423 руб.

Общество в своем заявлении считает решения Инспекции от 23.07.2018 №30 и Управления от 16.10.2018 №140 необоснованными, нарушающими его права и законные интересы, указывает следующее. Заявитель считает, что нереальность сделок с ООО «Ладога» не доказана налоговым органом, исключение контрагента из ЕГРЮЛ само по себе не может служить доказательством того, что Общество не имело реальных хозяйственных отношений с указанным юридическим лицом до его исключения из реестра. Обществом как добросовестным налогоплательщиком в подтверждение права на налоговый вычет по НДС за 2014 – 2015 г.г. на общую сумму 77 698 897 руб. в налоговый орган был представлен необходимый и достаточный комплект документов по сделкам с ООО «Ладога» (договор подряда от 26.03.2012 №73/1-12, счета-фактуры, акты приемки ремонтно-строительных работ по форме КС-2, справки о стоимости работ по форме КС-3). Налоговый орган не представил доказательств наличия оснований подвергать сомнению сведения, содержащиеся в первичных документах ООО «Ладога». Доказательства взаимозависимости или аффилированности Общества с контрагентом ООО «Ладога», направленности их действий на уклонение от уплаты налогов Инспекцией не представлено, Общество не должно нести ответственность за нарушения требований действующего законодательства его контрагентами. Отсутствие представления ООО «Ладога» отчетности по форме 2-НДФЛ не может само по себе свидетельствовать об отсутствии в компании сотрудников, т.к. документом, подтверждающим численность работников, является штатное расписание, которое не было исследовано налоговым органом. Факт проведения в 2014 – 2015 г.г. ремонтных работ многочисленных цехов, складов, административных корпусов Общества налоговым органом не оспаривается, потребность Общества в проведении таких работ оформлена служебными записками руководителей структурных подразделений завода, согласована с генеральным директором заявителя. Указанные документы были переданы в работу соответствующему отделу Общества, который привлекает для выполнения таких поручений подрядчиков. После завершения ремонта на данных служебных записках ставится отметка о статусе ремонта - выполнено (не выполнено, либо выполнено частично). За спорный период 2014 – 2015 г.г. сформировался большой объем данных документов, также подтверждающий факт реальности сделок с ООО «Ладога», которое осуществляло подрядные работы на территории завода еще с 2012 года. Утверждение Инспекции о том, что подписи на первичных документах не принадлежат директору ООО «Ладога», выходит за компетенцию налогового органа, который не является экспертным учреждением, уполномоченным на проведение почерковедческих экспертиз. Договор подряда с ООО «Ладога» был заключен 26.03.2012, до его заключения Общество приняло все возможные меры к проверке своего контрагента, осуществило проверку его учредительных документов, что не дало оснований сделать выводы о том, что ООО «Ладога» является фирмой - однодневкой. Общество при выборе своего контрагента действовало с должной степенью осмотрительности, предварительно получив у ООО «Ладога» свидетельства о регистрации в качестве юридического лица, о постановке на налоговый учет, решение учредителя и приказ о вступлении в должность генерального директора.

Представитель Общества в судебном заседании поддержал заявленные требования, повторил изложенные в заявлении доводы.

Инспекция и Управление в своих отзывах на заявление требования заявителя не признают, указывают, что Инспекцией были предприняты все необходимые меры для обеспечения возможности налогоплательщику представлять возражения, участвовать в процессе рассмотрения материалов выездной налоговой проверки и давать объяснения, в связи с чем отсутствуют основания для отмены оспариваемого решения налогового органа в соответствии с пунктом 14 статьи 101 НК РФ. В ходе выездной налоговой проверки при исследовании документов, которыми оформлены сделки с ООО «Ладога», было установлено, что по договору подряда от 26.03.2012 №73/1-12 ООО «Ладога» выполняло ремонтно-строительные работы, при этом объем работ определяется локальными сметными расчетами, являющимися неотъемлемой частью договора (пункт 1.2 договора). Обществом ни в ходе проверки, ни с жалобой в вышестоящий налоговый орган локальные сметные расчеты к договору подряда от 26.03.2012 №73/1-12, а также изменения и дополнения к договору не были представлены. С даты регистрации ООО «Ладога» до 16.03.2014 учредителем и руководителем этой организации являлся ФИО5, с 17.03.2014 и до момента исключения из ЕГРЮЛ директором ООО «Ладога» числился ФИО6, который имеет статус «массового руководителя» - одновременно является руководителем в 12 организациях, при этом ни одна из возглавляемых им организаций не открывала расчетные счета. Справка по форме 2-НДФЛ на ФИО6 за 2014 – 2015 г.г. была подана только одной организацией - ООО «Продсервис» за 2014 год. Провести допрос ФИО5 и ФИО6 не представилось возможным в связи с их неявкой в налоговый орган по месту регистрации. Проверкой установлено, что у ООО «Ладога» за проверяемый период отсутствовали собственные транспортные средства, земельные участки и недвижимое имущество. Расчетные счета ООО «Ладога» в банках были закрыты 04.03.2014 и 28.02.2014, что свидетельствует об отсутствии затрат на обеспечение реальной хозяйственной деятельности организации, начиная с 04.03.2014, в том числе: расходов на оплату труда и привлечения наемных работников, на оплату арендованных транспортных средств, машин, спецтехники, офисных и складских помещений, на коммунальные платежи, услуги связи, почтовые, экспедиторские расходы. ООО «Ладога» за 2014 – 2015 г.г. справки по форме 2-НДФЛ не представлены, что, также свидетельствует об отсутствии работников и лиц, привлеченных по договорам гражданско-правового характера для осуществления предпринимательской деятельности. Характер и объем работ, указанный в актах выполненных работ по форме КС-2, предполагает наличие у подрядчика достаточного количества трудовых ресурсов и специальной строительной техники. По условиям заключенного договора подрядчик, в том числе, был обязан обеспечить систематическую уборку участка работ от строительного мусора, что также невозможно без наличия транспорта и специальной техники. Из материалов проверки следует, что при выполнении ремонтно-строительных работ использовались материалы ООО «Ладога», в то время как факты осуществления данной организацией расходов на приобретение строительных материалов, транспортных расходов на доставку этих материалов, расходов на погрузочно-разгрузочные работы отсутствуют. По результатам выездной проверки прослеживается несоответствие стоимости выполненных работ, указанных в первичных документах (формы КС-2 и КС-3) стоимости работ (услуг), отраженной Обществом на счетах затрат по бухгалтерскому учету. Так, за 2014 год общая сумма затрат на ремонт основных средств ООО «Ладога» по формам КС-2 и КС-3 составила 152 710 887 руб. (без учета НДС), тогда как для целей налогообложения прибыли Обществом было учтено всего 20 788 141 руб., разница составила 131 922 746 руб. За 2015 год общая сумма затрат на ремонт ООО «Ладога» основных средств по формам КС-2 и КС-3 составила 178 307 613 руб. (без учета НДС), в то время как для целей налогообложения прибыли Обществом учтено лишь 55 012 544 руб., разница составила 123 295 069 руб. Таким образом, невозможность реального выполнения ООО «Ладога» указанных в договоре от 26.03.2012 №73/1-12 работ в силу отсутствия у данной организации трудовых и материальных ресурсов для осуществления предпринимательской деятельности, отсутствия открытых расчетных счетов для осуществления расчетов с контрагентами в совокупности с несоответствием первичных документов условиям договора подряда, подписанием документов от имени ООО «Ладога» неуполномоченным лицом, несоответствием указанной в первичных документах стоимости выполненных работ отраженной заявителем на счетах затрат по бухгалтерскому учету стоимости затрат на ремонт основных средств, а также с учетом нарушения заявителем требований пункта 1 статьи 172 НК РФ в части принятия к вычету сумм НДС по строительно – ремонтным работам позволяют налоговому органу сделать вывод о наличии в данном случае фиктивного, «бумажного» документооборота с целью увеличения налоговых вычетов, придания им легального характера. Имеющиеся в материалах дела документы не подтверждают правомерность предъявления к вычету сумм НДС, поскольку содержат недостоверные сведения и не подтверждают реальность хозяйственных операций между заявителем и ООО «Ладога» в рамках договора подряда. Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике - покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении подлежащей уплате в бюджет итоговой суммы налога, вычет сумм НДС, начисленного поставщиком. Факт реальности осуществления хозяйственных операций с ООО «Ладога» материалами проверки не подтвержден, при этом совокупность собранных налоговым органом доказательств указывает на имитацию финансово-хозяйственной деятельности с поставщиком ООО «Ладога».

Представители Инспекции и Управления в судебном заседании просят суд в удовлетворении требований заявителя отказать, повторяют изложенные в отзывах на заявление доводы.

Суд, изучив доводы заявления, отзывов на него, заслушав представителей сторон в судебном заседании, исследовав имеющиеся в деле письменные доказательства в их совокупности, считает, что требования заявителя подлежат удовлетворению в части.

Как видно из материалов дела, Общество было зарегистрировано 21.01.1994 в качестве юридического лица Администрацией города Саратова по адресу -  410015, 

<

...>, и в качестве основного вида своей хозяйственной деятельности занимается производством электрических аккумуляторов и аккумуляторных батарей (ОКВЭД 27.20).

С момента создания Общество состояло на налоговом учете по месту нахождения в ИФНС России по Заводскому району г. Саратова, с 09.09.2002 в Единый государственный реестр юридических лиц была внесена запись под номером 

<

***> о юридическом лице, зарегистрированном до 01.07.2002.

Обществу в качестве юридического лица был присвоен ОГРН 

<

***>, 09.09.2002 выдано свидетельство о государственной регистрации серия 64 №001640115.

Общим собранием участников юридического лица 23.06.2014 была утверждена новая редакция устава Общества, общим внеочередным собранием акционеров принято решение об изменении места нахождения Общества (369009, 

<

...>).

На основании заявления Общества в ЕГРЮЛ была внесена запись (ГРН 140917026260) о государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы юридического лица, согласно которой Общество было снято с учета в ИФНС России по Заводскому району г. Саратова и с 06.11.2014 поставлено на учет в Инспекции по адресу - 369009, 

<

...>.

Определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 20.07.2017 по делу №А25-63/2016 было возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве), в отношении Общества введена процедура наблюдения.

Решением АС КЧР от 26.03.2018 по делу №А25-63/2016 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО1

Определением АС КЧР от 14.03.2019 срок конкурсного производства продлен до 19.09.2019.

Инспекцией была проведена выездная налоговая проверка Общества по вопросам правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты в бюджет налогов за период с 01.01.2014 по 31.12.2015, составлен акт проверки от 25.05.2018 № 19.

По результатам рассмотрения акта, материалов выездной налоговой проверки Инспекцией вынесено решение от 23.07.2018 № 30 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В соответствии с решением от 23.07.2018 № 30 Инспекцией доначислено 77 698 897 руб. НДС, 1 391 384 руб. НДФЛ, 17 117 091 руб. пеней по НДС, 754 763 руб. пеней по НДФЛ, Общество привлечено к налоговой ответственности по пункту 3 статьи 122 НК РФ в виде штрафа по НДС в размере 12 997 700 руб., по статье 123 НК РФ в виде штрафа по НДФЛ в размере 374 423 руб., по статье 126 НК РФ в виде штрафа в размере 31 800 руб.

Решение Инспекции от 23.07.2018 № 30 было обжаловано Обществом в вышестоящий налоговый орган. 

По результатам рассмотрения жалобы Управление решением от 16.10.2018 № 140 оставило решение Инспекции без изменения, апелляционную жалобу заявителя - без удовлетворения.

Общество, не согласившись с решениями Инспекции  от 23.07.2018 № 30 и Управления от 16.10.2018 № 140, обратилось в арбитражный суд с данным заявлением.

На основании части 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Частью 4 статьи 200 АПК РФ предусмотрено, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

При оценке соблюдения Инспекцией порядка проведения налоговой проверки и процедуры привлечения к налоговой ответственности суд принимает во внимание следующее.

Решением заместителя начальника Инспекции от 30.06.2017 № 11-36/91 была назначена выездная налоговая проверка Общества по вопросам правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты в бюджет налогов за период с 01.01.2014 по 31.12.2015. Решение вручено 06.07.2017 нарочным представителю налогоплательщика.

Требованием от 12.07.2017 № 1 Инспекция предложила Обществу представить в налоговый орган документы, связанные с исчислением и уплатой налогов, уведомлением от 12.07.2019 – обеспечить должностным лицам Инспекции возможность ознакомления с данными документами. Требование и уведомление вручены нарочным 12.07.2017 представителю налогоплательщика.

Решением заместителя начальника Инспекции от 28.07.2017 № 11-36/106 проведение выездной налоговой проверки было приостановлено в связи с необходимостью истребования налоговым органом документов в порядке пункта 1 статьи 93.1 НК РФ. Копия решения вручена 28.07.2017 нарочным представителю Общества ФИО7

Решением Инспекции от 23.01.2018 № 11-38/12 проведение выездной налоговой проверки было возобновлено, копия решения вручена 23.01.2018 нарочным представителю Общества ФИО7

Требованиями от 01.02.2018 № 2, от 13.03.2018 № 3, от 14.03.2018 № 4, от 14.03.2018 № 5, от 29.03.2018 № 6, от 18.04.2018 №1 Инспекция предлагала Обществу представить в налоговый орган дополнительные документы, связанные с исчислением и уплатой налогов. Требования были вручены нарочным представителю налогоплательщика

Решением от 22.02.2018 № 517 заместитель руководителя Управления продлил срок проведения выездной налоговой проверки на четыре месяца, копия решения вручена 01.03.2018 нарочным представителю Общества ФИО7

Справка о проведенной выездной налоговой проверке составлена Инспекцией 23.04.2018 и вручена нарочным 27.04.2018 представителю Общества ФИО7

Акт выездной налоговой проверки № 19 был составлен Инспекцией 25.05.2018, копия акта вручена нарочным представителю Общества ФИО7 25.05.2018.

Возражения на акт выездной налоговой проверки от 25.05.2018 №19 налогоплательщиком в Инспекцию не представлялись.

Извещением от 25.05.2018 № 2035 налоговый орган сообщил Обществу о назначении на 05.07.2018 на 10-00 рассмотрения материалов и акта налоговой проверки, копия извещения вручена 28.05.2018 нарочным представителю Общества ФИО7

Извещением от 30.05.2018 № 2036 Инспекция сообщила налогоплательщику о переносе на 16.07.2018 на 11-00 процедуры рассмотрения материалов и акта налоговой проверки, копия извещения вручена 30.05.2018 нарочным представителю Общества ФИО7

Кроме того, акт выездной налоговой проверки от 25.05.2018 №19 вместе с извещением от 30.05.2018 № 2036 и копиями всех ранее вынесенных в ходе проверки решениями, требованиями, уведомлениями также дополнительно были направлены в адрес Общества по почте заказной корреспонденцией 31.05.2018.

Инспекцией 16.07.2018 в отсутствие представителей надлежащим образом уведомленного налогоплательщика были рассмотрены материалы и акт налоговой проверки, что подтверждается протоколом от 16.07.2018 № 236.

Оспариваемое решение № 30 было изготовлено Инспекцией в полном объеме 23.07.2018, что не является нарушением требований статьи 101 НК РФ.

Согласно разъяснениям пункта 43 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации», судам следует учитывать, что статьи 101 и 101.4 НК РФ не содержат положений о том, что решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения либо решение об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения должно быть вынесено в день рассмотрения материалов налоговой проверки или материалов иных мероприятий налогового контроля, либо о том, что в случае вынесения такого решения в иной день лицо, в отношении которого проводилась налоговая проверка или иные мероприятия налогового контроля, должно быть извещено о месте и времени вынесения решения. В связи с этим соответствующие действия (бездействие) налогового органа не могут быть квалифицированы в качестве нарушения условий процедуры рассмотрения указанных материалов.

Решение Инспекции было обжаловано Обществом 18.09.2018 в вышестоящий налоговый орган. 

По результатам рассмотрения жалобы Управление решением от 16.10.2018 № 140 оставило решение Инспекции без изменения, апелляционную жалобу заявителя - без удовлетворения.

Суд приходит к выводу о том, что Инспекцией и Управлением в данном случае соблюдены положения статей 100 и 101 НК РФ и не допущено существенных нарушений процедуры рассмотрения материалов выездной налоговой проверки, влекущих безусловную отмену оспариваемых решений.

По смыслу подпункта 1 пункта 1 статьи 32 НК РФ вынесенные решения налогового органа должны быть законными и обоснованными, основываться на нормах действующего законодательства.

В соответствии с частью 2 статьи 201 АПК РФ для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным необходимо наличие одновременно двух условий - несоответствие его закону или иным нормативным правовым актам и нарушение им прав и охраняемых законом интересов субъектов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с уточнением Обществом своих требований оценка законности решений Инспекции от 23.07.2018 №30 и Управления от 16.10.2018 №140 судом дается в оспоренной налогоплательщиком части, а именно - в части доначисления 77 698 897 руб. НДС, 1 391 384 руб. НДФЛ, 17 117 091 руб. пеней по НДС, 754 763 руб. пеней по НДФЛ, привлечения заявителя к налоговой ответственности по ст. 122 НК РФ в виде штрафа по НДС в размере 12 997 700 руб., по ст. 123 НК РФ в виде штрафа по НДФЛ в размере 374 423 руб.

Оспариваемым решением от 23.07.2018 № 30 Инспекция отказала в применении заявителем налоговых вычетов по НДС по взаимоотношениям с ООО «Ладога» (ИНН 

<

***>) на общую сумму 77 698 897 руб., в том числе: в 1 квартале 2014 года – в размере 6 000 120 руб.; во 2 квартале 2014 года – 6 800 000 руб.; в 3 квартале 2014 года –9000000 руб.; в 4 квартале 2014 года – 14 904 527 руб. 22 коп.; в 1 квартале 2015 года – 8 500 000 руб.; во 2 квартале 2015 года – 12 600 000 руб.; в 3 квартале 2015 года – 10 995 370 руб. 33 коп.; в 4 квартале 2015 года - 8 898 879 руб. 22 коп.

Основанием для отказа в применении налоговых вычетов в сумме 77 698 897 руб. по хозяйственным операциям между Обществом и его контрагентом ООО «Ладога», доначисления соответствующей суммы НДС, пеней и штрафа по этому налогу послужило установление Инспекцией в ходе проверки фактов, свидетельствующих о том, что налогоплательщик не подтвердил реальность выполнения в 2014 - 2015 г.г. хозяйственных операций (ремонтно-строительных работ) именно данным контрагентом.

В обоснование такого вывода Инспекция в оспариваемом решении сослалась на следующие обстоятельства: невозможность реального выполнения ООО «Ладога» указанных в договоре подряда от 26.03.2012 №73/1-12 работ в силу отсутствия у него трудовых и материальных ресурсов для осуществления предпринимательской деятельности; отсутствие открытых ООО «Ладога» расчетных счетов в банках для осуществления хозяйственной деятельности; несоответствие представленных заявителем на проверку первичных документов условиям договора подряда; подписание документов от имени ООО «Ладога» неуполномоченным лицом; несоответствие указанной в первичных документах (актах выполненных работ) стоимости работ (услуг) фактическим затратам Общества на ремонт основных средств, отраженным на счетах затрат по бухгалтерскому учету; нарушение требований абзацев 1 и 2 пункта 1 статьи 172 НК РФ в части принятия к вычету сумм НДС по ремонтно-строительным работам без учета факта принятия данных работ налогоплательщиком к учету.

В результате налоговый орган пришел к выводу о наличии фиктивного, «бумажного» документооборота между Обществом и ООО «Ладога» с целью увеличения размера налоговых вычетов по НДС, придания им легального характера. Инспекция посчитала, что имеющиеся в материалах проверки документы не подтверждают правомерность предъявления к вычету сумм НДС, содержат недостоверные сведения и не подтверждают реальность хозяйственных операций между заявителем и ООО «Ладога» в рамках договора подряда на выполнение ремонтно-строительных работ.

Из материалов выездной налоговой проверки следует, что между Обществом (заказчик) и ООО «Ладога» (подрядчик) был заключен договора подряда от 26.03.2012 №73/1-12, согласно которому заказчик поручил, а подрядчик принял на себя обязательства по проведению ремонтно-строительных работ для Общества.

Обществом с целью подтверждения реальности сделки с ООО «Ладога» на выездную налоговую проверку были представлены следующие документы:

- договор подряда от 26.03.2012 №73/1-12;

- счета-фактуры ООО «Ладога» от 14.01.2014 №11, от 17.01.2014 №14, от 20.01.2014 №20, от 22.01.2014 №41, от 29.01.2014 №50, от 31.01.2014 №010, от 31.01.2014 №008, от 31.01.2014 №007, от 06.02.2014 №72, от 11.02.2014 №79, от 17.02.2014 №014, от 17.02.2014 №012, от 17.02.2014 №013, от 17.02.2014 №011, от 17.02.2014 №015, от 03.04.2014 №21, от 15.04.2014 №22, от 14.05.2014 №25, от 22.05.2014 №26, от 04.06.2014 №29, от 17.06.2014 №30, от 03.07.2014 №34, от 07.07.2014 №35, от 17.07.2014 №37, от 04.08.2014 №40, от 14.08.2014 №41, от 26.08.2014 №44, от 04.09.2014 №47, от 16.09.2014 №48, от 25.09.2014 №51, от 08.10.2014 №53, от 20.10.2014 №55, от 28.10.2014 №58, от 11.11.2014 №62, от 19.11.2014 №63, от 15.12.2014 №67, от 23.12.2014 №68, от 25.12.2014 №69, от 12.01.2015 №1, от 15.01.2015 №3, от19.01.2015 №6, от 19.01.2015 №7, от 20.01.2015 №8, от 30.01.2015 №12, от 30.01.2015 №15, от 30.01.2015 №20, от 30.01.2015 №27, от 30.01.2015 №10, от 27.02.2015 №27, от 27.02.2015 №29, от 30.03.2015 №42, от 30.03.2015 №45, от 31.03.2015 №46, от 31.03.2015 №47, от 03.04.2015 №49, от 06.04.2015 №50, от 08.04.2015 №51, от 09.04.2015 №52, от 10.04.2015 №53, от 13.04.2015 №53, от 14.04.2015 №55, от 15.04.2015 №56;

- акты выполненных работ по форме КС-2 и справки о стоимости выполненных работ по форме КС-3 от 14.01.2014 №11, от 17.01.2014 №14, от 20.01.2014 №20, от 22.01.2014 №41, от 29.01.2014 №50, от 31.01.2014 №2014-4, от 31.01.2014 №2014-2, от 31.01.2014 №2014-0-1, от 06.02.2014 №72, от 11.02.2014 №79, от 17.02.2014 №2014-10, от 17.02.2014 №2014-7, от 17.02.2014 №2014-9, от 17.02.2014 №2014-1-2, от 17.02.2014 №2014-6, от 03.04.2014 №21, от 01.04.2014 №22, от 14.05.2014 №25, от 22.05.2014 №26, от 04.06.2014 №29, от 17.06.2014 №30, от 03.07.2014 №34, от 07.07.2014 №35, от 17.07.2014 №37, от 04.08.2014 №40, от 14.08.2018 №41, от 26.09.2014 №44, от 04.09.2014 №47, от 16.09.2014 №48, от 02.09.2014 №51, от 08.10.2014 №53, от 20.10.2014 №55, от 28.10.2014 №58, от 11.11.2014 №62, от 19.11.2014 №63, от 15.12.2014 №67, от 23.12.2014 №68, от 25.12.2014 №69, от 12.01.2015 №1, от 15.01.2015 №3, от 19.01.2015 №6, от 19.01.2015 №7, от 20.01.2015 №8, от 30.01.2015 №12, от 30.01.2015 №15, от 30.01.2015 №20, от 30.01.2015 №27, от 30.01.2015 №10, от 27.02.2015 №27, от 27.02.205 №29, от 30.03.2015 №42, от 30.03.2015 №45, от 31.03.2015 №46, от 31.03.2015 №47, от 03.04.2015 №49, от 06.04.2015 №50, от 08.06.2015 №51, от 09.04.2015 №52, от 10.04.2015 №53, от 13.04.2015 №54, от 14.04.2015 №55, от 15.04.2015 №56;

- оборотно-сальдовые ведомости Общества по счетам 20 «Основное производство», 25 «Общепроизводственные расходы», 26 «Общехозяйственные расходы», регистры налогового учета расходов.

В соответствии со статьей 57 Конституции Российской Федерации и статьями 23, 45 НК РФ налогоплательщики обязаны уплачивать законно установленные налоги и сборы, представлять в налоговый орган по месту учета в установленном порядке налоговые декларации по тем налогам, которые они обязаны уплачивать, нести иные обязанности, предусмотренные законодательством о налогах и сборах.

В соответствии со статьей 143 НК РФ Общество является плательщиком налога на добавленную стоимость.

Согласно пункту 1 статьи 146 НК РФ объектом налогообложения НДС признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, а также передача имущественных прав.

Статьей 166 НК РФ определено, что сумма налога при определении налоговой базы исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Общая сумма налога исчисляется по итогам каждого налогового периода применительно ко всем операциям, признаваемым объектом налогообложения в соответствии с подпунктами 1 – 3 пункта 1 статьи 146 НК РФ, момент определения налоговой базы которых, установленный статьей 167 данного Кодекса, относится к соответствующему налоговому периоду, с учетом всех изменений, увеличивающих или уменьшающих налоговую базу в соответствующем налоговом периоде.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога на установленные этой статьей налоговые вычеты. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику и уплаченные им при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации в отношении: товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения, за исключением товаров, предусмотренных пунктом 2 статьи 170 Кодекса; товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи.

В статье 172 НК РФ определен порядок применения налоговых вычетов, согласно которому налоговые вычеты, установленные статьей 171 Кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав после принятия на учет указанных товаров и при наличии соответствующих первичных документов.

Таким образом, в силу статей 171 и 172 НК РФ налогоплательщику необходимо подтвердить соответствующими документами факт приобретения им товаров, работ либо оказания ему услуг. Представленные налогоплательщиком документы должны быть надлежащим образом оформлены и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает определенные правовые последствия.

Согласно статье 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия к вычету сумм налога, предъявленных покупателю продавцом товаров.

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного пунктами 5 и 6 статьи 169 НК РФ, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

В пункте 5 статьи 169 НК РФ перечислены все обязательные реквизиты, которые должен содержать правильно оформленный счет-фактура. При этом указанные реквизиты должны не только иметь место, но и содержать достоверные данные.

Ошибки в счетах-фактурах, не препятствующие налоговым органам при проведении налоговой проверки идентифицировать продавца, покупателя товаров (работ, услуг), имущественных прав, наименование товаров (работ, услуг), имущественных прав, их стоимость, а также налоговую ставку и сумму налога, предъявленную покупателю, не являются основанием для отказа в принятии к вычету сумм налога.

Невыполнение требований к счету-фактуре, не предусмотренных пунктами 5 и 6 статьи 169 НК РФ, не может являться основанием для отказа в принятии к вычету сумм налога, предъявленных продавцом.

Счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

Из системного анализа статей 169, 171, 172 НК РФ следует, что налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном выполнении следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями статьи 169 данного Кодекса; принятие товара (работ, услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов; использование приобретенных товаров (работ, услуг) в своей предпринимательской деятельности.

Таким образом, условиями применения вычетов являются приобретение товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 НК РФ, принятие на учет указанных товаров (работ, услуг) и наличие соответствующих первичных документов.

При этом документы, представленные налогоплательщиком, должны отвечать установленным требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые последствия. По смыслу главы 21 Кодекса документы, представляемые налогоплательщиком в налоговый орган, должны быть достоверными, непротиворечивыми, содержащиеся в них сведения должны подтверждать реальность хозяйственной операции и иные обстоятельства, с которыми Кодекс связывает право налогоплательщика на налоговые вычеты.

В соответствии с частью  1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Каждый первичный учетный документ должен содержать реквизиты, установленные частью 2 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ.

По правилам статьи 313 НК РФ для целей налогообложения принимаются те же первичные учетные документы, которые используются для целей бухгалтерского учета.

При соблюдении указанных требований законодательства о налогах и сборах налогоплательщик имеет право на применение налоговых вычетов при исчислении налога на добавленную стоимость.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

При этом налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

Таким образом, помимо формальных требований, установленных положениями НК РФ, условием признания налоговой выгоды обоснованной является реальность хозяйственной операции, а также проявление налогоплательщиком должной степени осмотрительности при выборе контрагента.

Пунктами 3, 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 разъяснено, что налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). О необоснованности налоговой выгоды могут свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии, в том числе, следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств. В случае наличия особых форм расчетов и сроков платежей, свидетельствующих о групповой согласованности операций, суду необходимо исследовать, обусловлены ли они разумными экономическими или иными причинами (деловыми целями).

Согласно пункту 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 судам необходимо иметь в виду, что следующие обстоятельства сами по себе не могут служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной: создание организации незадолго до совершения хозяйственной операции; взаимозависимость участников сделок; неритмичный характер хозяйственных операций; нарушение налогового законодательства в прошлом; разовый характер операции; осуществление операции не по месту нахождения налогоплательщика; осуществление расчетов с использованием одного банка; осуществление транзитных платежей между участниками взаимосвязанных хозяйственных операций; использование посредников при осуществлении хозяйственных операций. Однако эти обстоятельства в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, в частности, указанными в п. 5 постановления, могут быть признаны обстоятельствами, свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (пункт 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53).

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, возлагается на этот орган.

В связи с этим при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 АПК РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 указанного Кодекса.

Таким образом, помимо формальных требований, установленных статьями 171, 172, 252 НК РФ, условием признания налоговой выгоды обоснованной является реальность хозяйственной операции, а также проявление налогоплательщиком должной степени осмотрительности при выборе контрагента.

Возможность применения налоговых вычетов обусловливается наличием реального осуществления хозяйственных операций. Налоговый орган вправе отказать в предоставлении вычетов в случае, если факт реального совершения хозяйственных операций не подтвержден надлежащими документами либо выявлена недобросовестность налогоплательщика, допущенная при совершении указанных операций.

В случае обнаружения признаков недобросовестного поведения налогоплательщика право на налоговый вычет не предоставляется, так как положения НК РФ, касающиеся вопроса возмещения НДС из бюджета, рассчитаны только на добросовестных налогоплательщиков.

Таким образом, само по себе представление налогоплательщиком налоговому органу документов не влечет автоматического применения налоговых вычетов, а является лишь условием для подтверждения факта реальности хозяйственных операций и уплаты налогов. Поэтому при решении вопроса о правомерности применения налогоплательщиком налоговых вычетов учитываются результаты проведенных налоговыми органами проверок достоверности и непротиворечивости представленных документов, а также организаций - контрагентов.

Согласно части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, а также законности принятия оспариваемого решения и обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, возлагается на орган или лицо, которые приняли акт.

Вместе с тем, данные обстоятельства не исключают обязанности налогоплательщика доказать обоснованность предъявляемых расходов по операциям приобретения товаров (работ, услуг).

Более того, поскольку право на вычеты по НДС носит заявительный характер, именно налогоплательщик должен доказать обстоятельства, подтверждающие соблюдение им условий, позволяющих учесть расходы и вычеты для целей налогообложения.

Кроме того, в пункте 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 указано на возможность определения объема прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции, в случае, если будет установлено, что налогоплательщик для целей налогообложения учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом.

В силу названных норм НК РФ и разъяснений Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 определение размера налоговых обязательств при наличии сомнений в обоснованности налоговой выгоды должно производиться с учетом реального характера сделки и ее действительного экономического смысла.

Налоговые обязательства, будучи прямым следствием деятельности в экономической сфере, неразрывно с нею связаны. Их возникновению, как правило, предшествует вступление лица в гражданские правоотношения, то есть налоговые обязательства базируются на гражданско-правовых отношениях либо тесно с ними связаны. Предпринимательские отношения хозяйствующих субъектов в гражданском обороте оформляются сделками между ними. Оценка добросовестности налогоплательщика в спорах о получении налоговых выгод предполагает оценку сделок с его участием, по которым им задекларированы и заявлены налоговые доходы, расходы и выгоды, особенно в тех случаях, когда они не имеют деловой цели либо налоговая цель превалирует в них над экономической.

Оценка фактических обстоятельств дела в налоговых спорах, связанных с получением налоговых выгод, предполагает оценку сделок с участием проверяемого налогоплательщика через ракурс поступления оплаченных им товаров (работ, услуг) и сформированных в результате этих сделок денежных потоков.

В соответствии со статьей 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

При этом договор строительного подряда отличается более строгими условиями согласования предмета договора по сравнению с обычным договором подряда.

Так, в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 740 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену. Договор строительного подряда заключается на строительство или реконструкцию предприятия, здания (в том числе жилого дома), сооружения или иного объекта, а также на выполнение монтажных, пусконаладочных и иных неразрывно связанных со строящимся объектом работ.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Из содержания указанных норм права следует, что существенным условием договора подряда является, в том числе, предмет договора (содержание и объем работ). Отсутствие в договоре данного условия свидетельствует о незаключенности такого договора.

Из материалов дела следует, что между Обществом (заказчик) и ООО «Ладога» (подрядчик) был заключен договора подряда от 26.03.2012 №73/1-12, согласно которому заказчик поручил, а подрядчик принял на себя обязательства по проведению ремонтно-строительных работ для Общества.

В соответствии с пунктом 1.2 договора подряда от 26.03.2012 №73/1-12 объем работ определяется локальными сметными расчетами, являющимися неотъемлемой частью договора.

Кроме того, согласно пункту 2.1 данного договора стоимость работ также определяется на основании локальных сметных расчетов, являющихся неотъемлемой частью договора.

Таким образом, в самом тексте договора подряда от 26.03.2012 №73/1-12 стороны не описали предмет договора (содержание и объем подлежащих выполнению работ), сделав отсылку на согласование указанных параметров в локальных сметных расчетах и придав таким расчетам статус неотъемлемой части данного договора.

Следовательно, в отсутствие доказательств составления сторонами локальных сметных расчетов условие о предмете договора подряда не может считаться надлежащим образом согласованным.

Из материалов дела усматривается, что Обществом ни в ходе выездной налоговой проверки, ни в ходе рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика Управлением, ни при рассмотрении данного дела в арбитражном суде локальные сметные расчеты к договору подряда от 26.03.2012 №73/1-12, являющиеся неотъемлемой частью данного договора, не были представлены.

При этом суд учитывает, что сдача результата работ лицом (подрядчиком), выполнившим их в отсутствие надлежащим образом заключенного договора строительного подряда, и фактическое принятие результата работ лицом (заказчиком), для которого эти работы выполнены, также может означать заключение сторонами соответствующего соглашения. Обязательства из такого соглашения равнозначны обязательствам из исполненного подрядчиком договора подряда. В этом случае между сторонами уже после выполнения работ возникают обязательства по оплате их результата и гарантии их качества, так же как и тогда, когда между сторонами изначально был заключен договор подряда.

Вместе с тем обстоятельства ненадлежащего согласования сторонами одного из существенных условий договора строительного подряда (условия о предмете) в отсутствие локальных сметных расчетов, являющихся неотъемлемой частью договора от 26.03.2012 №73/1-12, суд рассматривает в совокупности с иными выявленными в ходе налоговой проверки обстоятельствами применительно к выполнению ремонтно-строительных работ конкретным лицом (подрядчиком), указанным в представленных Обществом на проверку в обоснование права на применение налогового вычета по НДС документах. 

Суд также учитывает, что ни в одном из представленных в подтверждение права на применение налогового вычета счетов-фактур ООО «Ладога» не имеется ссылки на выполнение указанных в счетах-фактурах работ в рамках договора подряда от 26.03.2012 №73/1-12.

Если из закона или договора подряда не вытекает обязанность подрядчика выполнить предусмотренную в договоре работу лично, подрядчик вправе привлечь к исполнению своих обязательств других лиц (субподрядчиков). В этом случае подрядчик выступает в роли генерального подрядчика (пункт 1 статьи 706 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику.

Из содержания пункта 2 статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что сдача подрядчиком и принятие заказчиком выполненных работ оформляются актом или иным документом, удостоверяющим приемку таких работ.

В силу пункта 4 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации сдача и приемка результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами.

Как было указано выше, с учетом положений статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, а документы, форма которых не предусмотрена в этих альбомах, должны содержать обязательные реквизиты, перечисленные в указанной статье.

В соответствии с постановлением Государственного комитета Российской Федерации по статистике от 11.11.1999 № 100 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету работ в капитальном строительстве и ремонтно-строительных работ» для приемки выполненных подрядных строительно-монтажных работ производственного, жилищного, гражданского и других назначений применяется акт о приемке выполненных работ (форма № КС-2). Акт подписывается уполномоченными представителями сторон, имеющими право подписи (производителя работ и заказчика). На основании данных акта о приемке выполненных работ заполняется справка о стоимости выполненных работ и затрат (форма № КС-3). Унифицированная форма № КС-3 «Справка о стоимости выполненных работ и затрат» применяется для расчетов с заказчиком за выполненные работы.

Применение унифицированных форм первичной учетной документации, включенных в альбом унифицированных форм, является обязательным юридическими лицами всех форм собственности, осуществляющими деятельность в отраслях экономики, и регламентируется статьей 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ и Положением по ведению бухгалтерского учета и отчетности в Российской Федерации, утвержденным приказом Министерства финансов Российской Федерации 29.07.1998 № 34н.

В соответствии с пунктом 13 Положения по ведению бухгалтерского учета и отчетности в Российской Федерации первичные учетные документы должны содержать следующие обязательные реквизиты: наименование документа (формы), код формы; дату составления; наименование организации, от имени которой составлен документ; содержание хозяйственной операции; измерители хозяйственной операции (в натуральном и денежном выражении); наименование должностей лиц, ответственных за совершение хозяйственной операции и правильность ее оформления, личные подписи и их расшифровки (включая случаи создания документов с применением средств вычислительной техники).

Первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных (типовых) форм первичной учетной документации, а по документам, форма которых не предусмотрена в этих альбомах и утверждаемым организацией, должны содержать обязательные реквизиты в соответствии с требованиями абзаца первого данного пункта.

В зависимости от характера операции, требований нормативных актов, методических указаний по бухгалтерскому учету и технологии обработки учетной информации в первичные документы могут быть включены дополнительные реквизиты.

Согласно Порядку применения унифицированных форм первичной учетной документации, утвержденному постановлением Госкомстата России от 24.03.1999 № 20, в унифицированные формы первичной учетной документации (кроме форм по учету кассовых операций), утвержденные Госкомстатом России, организация при необходимости может вносить дополнительные реквизиты. При этом все реквизиты утвержденных Госкомстатом России унифицированных форм первичной учетной документации остаются без изменения (включая код, номер формы, наименование документа). Удаление отдельных реквизитов из унифицированных форм не допускается.

Обществом в материалы дела не представлено доказательств того, что в данном случае налогоплательщиком были разработаны какие-либо собственные формы первичных учетных документов по приемке выполненных строительно-монтажных работ. При этом стороны договора подряда от 26.03.2012 №73/1-12 в ходе приемки работ пользовались формами документов о приемке строительно-монтажных работ (форма №КС-2 «Акт о приемке выполненных работ», форма № КС-3 «Справка о стоимости выполненных работ и затрат»), содержащимися в альбомах унифицированных (типовых) форм первичной учетной документации.

Следовательно, подписываемые сторонами договора строительного подряда первичные учетные документы (формы КС-2 и КС-3) в данном случае должны были содержать все необходимые в таких случаях обязательные реквизиты, предписанные постановлением Госкомстата России от 11.11.1999 № 100 и приказом Минфина России 29.07.1998 № 34н, в том числе, наименование должностей лиц, ответственных за совершение хозяйственной операции и правильность ее оформления, а также личные подписи данных лиц и их расшифровку.

Согласно представленным в материалы дела документам заказчиком и подрядчиком составлялись акты приемки выполненных работ (форма КС-2) и справки о стоимости выполненных работ (форма КС-3), которые подписывались обеими сторонами договора. На основании данных актов и справок подрядчик предъявлял в адрес Общества в 2014 – 2015 г.г. счета-фактуры, которые налогоплательщиком отражались в книге продаж.

Судом установлено, что все представленные Обществом в ходе выездной налоговой проверки и при рассмотрении данного дела в суде документы о приемке выполненных ремонтно-строительных работ (формы КС-2 и КС-3) в нарушение требований приведенных правовых актов не содержат указания должностей лиц, подписавших со стороны заказчика и подрядчика акты приемки, справки о стоимости выполненных работ. На последних страницах указанных актов и справок имеются лишь заверенные печатями организаций подписи неустановленных лиц без их расшифровки.

Таким образом, из содержания представленных на проверку актов о приемке выполненных работ по форме №КС-2, справок о стоимости выполненных работ и затрат по форме № КС-3 невозможно установить, кем именно были подписаны указанные первичные учетные документы со стороны подрядчика.

На основании пункта 6 статьи 169 НК РФ счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

Как установлено судом, расшифровка подписи руководителя организации и главного бухгалтера с указанием на подписание ФИО5 имеется лишь в нескольких счетах-фактурах ООО «Ладога» - от 31.01.2014 №007, от 31.01.2014 №008, от 31.01.2014 №010, от 17.02.2014 №011, от 17.02.2014 №012, от 17.02.2014 №013, от 17.02.2014 №014, от 17.02.2014 №015.

Все остальные представленные Обществом на проверку, а также в арбитражный суд счета-фактуры ООО «Ладога» не имеют расшифровок подписи лиц, подписавших указанные документы в качестве руководителя и главного бухгалтера организации.

При этом счета-фактуры от 14.01.2014 №11, от 17.01.2014 №14, от 20.01.2014 №20, от 22.01.2014 №41, от 29.01.2014 №50, от 06.02.2014 №72, от 11.02.2014 №79 должны были быть подписаны ФИО5 (на тот момент единственным учредителем и руководителем ООО «Ладога»).

С даты государственной регистрации ООО «Ладога» в качестве юридического лица и до 16.03.2014 учредителем и руководителем данной организации являлся ФИО5.

Все счета-фактуры ООО «Ладога», выставленные в указанный период, а также подписанные в этот период акты формы КС-2, справки формы КС-3 не содержат расшифровок подписи лица, подписавшего указанные документы со стороны подрядчика.

Суд считает обоснованным указание Инспекцией в оспариваемом решении на то, что при исследовании представленных на проверку первичных документов усматриваются существенные визуальные различия подписей, содержащихся в договоре подряда от 26.03.2012 №73/1-12, в актах выполненных работ (КС-2), в справках о стоимости выполненных работ (КС-3) и в счетах-фактурах ООО «Ладога».

В ходе проверки ОАО КБ «Синергия» по запросу налогового органа от 13.08.2018 №24117 представило в адрес Инспекции карточку с образцами подписи и оттиском печати ООО «Ладога», на которой сотрудником банка заверен образец подписи генерального директора ООО «Ладога» ФИО5.

Подпись ФИО5 в банковской карточке ОАО КБ «Синергия» существенным образом визуально отличается от подписей на большинстве первичных бухгалтерских документов по взаимоотношениям Общества с ООО «Ладога» за период с 01.01.2014 по 16.03.2014, не содержащих расшифровок подписей со стороны организации – подрядчика, а именно:

- счета-фактуры от 14.01.2014 №11, от 17.01.2014 №14, от 20.01.2014 №20, от 22.01.2014 №41, от 29.01.2014 №50, от 06.02.2014 №72, от 11.02.2014 №79;

- акты выполненных работ по форме КС-2 и справки о стоимости выполненных работ по форме КС-3 от 14.01.2014 №11, от 17.01.2014 №14, от 20.01.2014 №20, от 22.01.2014 №41, от 29.01.2014 №50, от 31.01.2014 №2014-4, от 31.01.2014 №2014-2, от 31.01.2014 №2014-0-1, от 06.02.2014 №72, от 11.02.2014 №79, от 17.02.2014 №2014-10, от 17.02.2014 №2014-7, от 17.02.2014 №2014-9, от 17.02.2014 №2014-1-2, от 17.02.2014 №2014-6.

В указанных первичных документах, не содержащих расшифровки проставленных в них подписей, визуально усматриваются существенные различия как в почерке, так и в виде подписей по сравнению с теми документами, где расшифровка подписи ФИО5 имеется.

Обществом в ходе судебного разбирательства в подтверждение факта проявления должной степени осмотрительности при выборе ООО «Ладога» в качестве контрагента в суд была представлена копия приказа ООО «Ладога» от 15.02.2012 №1 «О назначении директора и главного бухгалтера» (том 4 л.д. 116).

Указанный документ содержит как подпись единоличного учредителя и руководителя ООО «Ладога» ФИО5 (соответствует подписи клиента в карточке ОАО КБ «Синергия» с образцами подписи и оттиска печати), так и подпись иного лица, засвидетельствовавшего верность копии документа без указания расшифровки своей подписи и без указания даты заверения копии документа. Очевидно, что указанные две подписи совершены разными людьми.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ с 17.03.2014 и до 17.12.2015 (момента исключения ООО «Ладога» из ЕГРЮЛ) руководителем данной организации являлся ФИО6.

Ни один первичный документ по взаимоотношениям заявителя с ООО «Ладога» за указанный период в нарушение требований статьи 169 НК РФ, постановления Госкомстата России от 11.11.1999 № 100, приказа Минфина России 29.07.1998 № 34н не содержит расшифровок подписи лица, подписавшего эти документы в качестве руководителя ООО «Ладога», главного бухгалтера, а также должностного лица подрядчика, сдавшего заказчику объем выполненных работ и их стоимость.

При этом подпись неустановленного лица, засвидетельствовавшего верность копии приказа ООО «Ладога» от 15.02.2012 №1, аналогична подписям в следующих документах:

- счета-фактуры ООО «Ладога» от 03.04.2014 №21, от 15.04.2014 №22, от 14.05.2014 №25, от 22.05.2014 №26, от 04.06.2014 №29, от 17.06.2014 №30, от 03.07.2014 №34, от 07.07.2014 №35, от 17.07.2014 №37, от 04.08.2014 №40, от 14.08.2014 №41, от 26.08.2014 №44, от 04.09.2014 №47, от 16.09.2014 №48, от 25.09.2014 №51, от 08.10.2014 №53, от 20.10.2014 №55, от 28.10.2014 №58, от 11.11.2014 №62, от 19.11.2014 №63, от 15.12.2014 №67, от 23.12.2014 №68, от 25.12.2014 №69, от 12.01.2015 №1, от 15.01.2015 №3, от19.01.2015 №6, от 19.01.2015 №7, от 20.01.2015 №8, от 30.01.2015 №12, от 30.01.2015 №15, от 30.01.2015 №20, от 30.01.2015 №27, от 30.01.2015 №10, от 27.02.2015 №27, от 27.02.2015 №29, от 30.03.2015 №42, от 30.03.2015 №45, от 31.03.2015 №46, от 31.03.2015 №47, от 03.04.2015 №49, от 06.04.2015 №50, от 08.04.2015 №51, от 09.04.2015 №52, от 10.04.2015 №53, от 13.04.2015 №53, от 14.04.2015 №55, от 15.04.2015 №56;

- акты выполненных работ по форме КС-2 и справки о стоимости выполненных работ по форме КС-3 от 01.04.2014 №22, от 14.05.2014 №25, от 22.05.2014 №26, от 04.06.2014 №29, от 17.06.2014 №30, от 03.07.2014 №34, от 07.07.2014 №35, от 17.07.2014 №37, от 04.08.2014 №40, от 14.08.2018 №41, от 26.09.2014 №44, от 04.09.2014 №47, от 16.09.2014 №48, от 02.09.2014 №51, от 08.10.2014 №53, от 20.10.2014 №55, от 28.10.2014 №58, от 11.11.2014 №62, от 19.11.2014 №63, от 15.12.2014 №67, от 23.12.2014 №68, от 25.12.2014 №69, от 12.01.2015 №1, от 15.01.2015 №3, от 19.01.2015 №6, от 19.01.2015 №7, от 20.01.2015 №8, от 30.01.2015 №12, от 30.01.2015 №15, от 30.01.2015 №20, от 30.01.2015 №27, от 30.01.2015 №10, от 27.02.2015 №27, от 27.02.205 №29, от 30.03.2015 №42, от 30.03.2015 №45, от 31.03.2015 №46, от 31.03.2015 №47, от 03.04.2015 №49, от 06.04.2015 №50, от 08.06.2015 №51, от 09.04.2015 №52, от 10.04.2015 №53, от 13.04.2015 №54, от 14.04.2015 №55, от 15.04.2015 №56.

Ни одного документа со стороны ООО «Ладога» за период с 17.03.2014 и до 17.12.2015, содержащего сведения о его подписании руководителем данной организации ФИО6, в материалах налоговой проверки и настоящего дела не имеется.

Указанные различия подписей в совокупности с невыполнением требований статьи 169 НК РФ, постановления Госкомстата России от 11.11.1999 № 100 и приказа Минфина России 29.07.1998 № 34н о наличии таких обязательных реквизитов первичного учетного документа как наименование должностей лиц, ответственных за совершение хозяйственной операции, расшифровки личной подписи, позволяют суд прийти к выводу о недоказанности материалами дела факта подписания представленных Обществом на проверку актов выполненных работ (КС-2), справок о стоимости выполненных работ (КС-3), а также большинства счетов-фактур руководителями ООО «Ладога» ФИО5 либо ФИО6

Подписание же этих документов иным неустановленным лицом без указания на наличие у него соответствующих полномочий, в свою очередь, также означает нарушение порядка оформления первичных документов, представленных налогоплательщиком в обоснование права на применение налогового вычета о НДС.

Суд также отмечает нарушения хронологии в указании номеров счетов-фактур ООО «Ладога», актов приемки выполненных работ. В представленных первичных документах прослеживается факт «нелогичной нумерации» - несоответствие хронологической последовательности календарных дат, от которых выписаны акты выполненных работ (КС-2), справки о стоимости выполненных работ (КС-3) и счета-фактуры, порядковым номерам данных документов. Также имеет место повторение нумерации ряда документов, например, под номером 27 выписаны счет-фактура, формы КС-2 и КС-3, датированные 30.01.2015 и 27.02.2015.

Следует также отметить, что нумерация счетов-фактур ООО «Ладога» от 31.01.2014 №007, от 31.01.2014 №008, от 31.01.2014 №010, от 17.02.2014 №011, от 17.02.2014 №012, от 17.02.2014 №013, от 17.02.2014 №014, от 17.02.2014 №015, где согласно расшифровке имеется подпись ФИО5, и составленных в те же даты актов по форме №№ КС-2 и КС-3 от 31.01.2014 №2014-4, от 31.01.2014 №2014-2, от 31.01.2014 №2014-0-1, от 17.02.2014 №2014-10, от 17.02.2014 №2014-7, от 17.02.2014 №2014-9, от 17.02.2014 №2014-1-2, от 17.02.2014 №2014-6 также отличается от нумерации остальных аналогичных документов, представленных налогоплательщиком в ходе выездной налоговой проверки.

Судом принимается во внимание, что согласно статье 169 НК РФ и пункту 7 Правил заполнения счета-фактуры, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 26.12.2011 № 1137, сама по себе неправильная нумерация счетов-фактур не является основанием для отказа в предоставлении налогового вычета по НДС.

Данный довод Инспекцией в качестве самостоятельного основания к отказу в вычете по НДС не мог быть принят судом во внимание.

Однако данный довод суд также оценивает в совокупности и во взаимосвязи с иными установленными Инспекцией в ходе выездной налоговой проверки обстоятельствами.

В силу приведенных выше норм главы 21 НК РФ по ремонтно-строительным работам суммы НДС принимаются к вычету в порядке, установленном абзацами 1 и 2 пункта 1 статьи 172 НК РФ, на основании счетов-фактур, выставленных продавцами работ (услуг), после принятия данных работ (услуг) на учет и при наличии соответствующих первичных документов (акта по форме КС-2, справки по форме КС-3 и др.), т.е. право на вычет появляется в момент отражения работ в бухгалтерском учете.

Инспекция в ходе проверки установила факт неотражения (неполного отражения) Обществом в бухгалтерском учете стоимости ремонтно-строительных работ, выполненных ООО «Ладога» согласно актам по форме КС-2 и справкам по форме КС-3.

При проведении проверки налоговым органом были исследованы документы, которыми оформлены сделки с ООО «Ладога», на предмет их соответствия между собой. Сведения, указанные в первичных документах (акты выполненных работ КС-2, справки о стоимости выполненных работ КС-3) и счетах-фактурах ООО «Ладога» Инспекция в ходе проверки сравнила с данными регистров бухгалтерского учета (оборотно-сальдовые ведомости по счетам 20 «Основное производство», 25 «Общепроизводственные расходы», 26 «Общехозяйственные расходы») и регистрами налогового учета расходов Общества.

В бухгалтерском учете затраты на текущий и капитальный ремонт основных средств отражаются проводками (п. 27 ПБУ 6/01): Дебет 20 «Основное производство» (25 «Общепроизводственные расходы», 26 «Общехозяйственные расходы») - Кредит 60 «Расчеты с поставщиками и подрядчиками» на дату подписания акта выполненных работ.

По выставленному в ходе проверки требованию от 01.02.2018 №2 Обществом не были представлены в распоряжение Инспекции анализ и карточки по счетам 20 «Основное производство», 25 «Общепроизводственные расходы», 26 «Общехозяйственные расходы», в связи с чем определить сумму затрат на текущий и капитальный ремонт основных средств за проверяемые периоды 2014 – 2015 г.г. по выполненным контрагентом ООО «Ладога» работам налоговому органу не представилось возможным. 

В то же время при сопоставлении общей суммы затрат на работы (услуги) производственного характера сторонних организаций, отраженных Обществом в регистрах бухгалтерского учета (оборотно-сальдовых ведомостях по счетам 20 «Основное производство», 25 «Общепроизводственные расходы», 26 «Общехозяйственные расходы»), с суммами выполненных работ согласно формам КС-2 и КС-3 по взаимоотношениям заявителя с ООО «Ладога» налоговым органом были выявлены существенные расхождения.

Так, суммы выполненных ООО «Ладога» работ согласно формам КС-2 и КС-3 значительно превышают общую сумму затрат на работы (услуги) производственного характера сторонних организаций, отраженных Обществом в регистрах бухгалтерского учета. Выставленное Инспекцией в ходе проверки требование о предоставлении пояснений от 18.04.2018 №1 Обществом не было исполнено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 260 НК РФ затраты на ремонт учитываются в составе текущих расходов. Согласно указанной норме в целях налогообложения прибыли организаций расходы на ремонт основных средств рассматриваются как прочие расходы и признаются для целей налогообложения в том отчетном (налоговом) периоде, в котором они были осуществлены, в размере фактических затрат.

Согласно представленным Обществом регистрам налогового учета (регистр учета прочих расходов) расходы на ремонт основных средств составили за 2014 год 20 788 141 руб., за 2015 год - 55 012 544 руб.

Вместе с тем за 2014 год общая сумма затрат на проведение ООО «Ладога» ремонта основных средств по формам КС-2 и КС-3 составила 152 710 887 руб. (без учета НДС), тогда как для целей налогообложения прибыли Обществом было учтено лишь 20 788 141 руб., разница составила 131 922 746 руб.

За 2015 год общая сумма затрат на проведение ООО «Ладога» ремонта основных средств по формам КС-2 и КС-3 составила 178 307 613 руб. (без учета НДС), для целей налогообложения прибыли Обществом было учтено лишь 55 012 544 руб., разница составила 123 295 069 руб.

Таким образом, обоснованным является вывод Инспекции о том, что в данном случае имеет место факт неотражения (неполного отражения) в налоговом учете Общества стоимости выполненных ООО «Ладога» ремонтно-строительных работ, которые приведены в формах КС-2 и КС-3.

Данное обстоятельство также свидетельствует о невыполнении Обществом условий для применения налоговых вычетов по выполненным ООО «Ладога» ремонтно-строительным работам.

В ходе выездной налоговой проверки Инспекцией также было установлено и подтверждается материалами дела, что по данным Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Ладога» было зарегистрировано в качестве юридического лица 13.02.2012 и впоследствии исключено из ЕГРЮЛ 17.12.2015 по решению регистрирующего органа на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» по причине непредставления данным юридическим лицом в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, бухгалтерской и налоговой отчетности, а также отсутствием осуществления операций хотя бы по одному банковскому счету.

Согласно пункту 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ такое лицо признается фактически прекратившим свою деятельность (недействующее юридическое лицо) и может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном данным Федеральным законом.

С даты государственной регистрации ООО «Ладога» в качестве юридического лица и до 16.03.2014 учредителем и руководителем данной организации являлся ФИО5 (ИНН 

<

***>).

ФИО5 была также учреждена еще одна организация  - ООО «Волхов» (дата создания - 06.03.2014), которая также исключена регистрирующим органом из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ (недействующее юридическое лицо).

По направленному Инспекцией поручению о проведении допроса ФИО5 из ИФНС России по Ленинскому району г. Саратова было сообщено о неявке свидетеля без указания причин, в связи с чем налоговым органом по месту жительства ФИО5 был направлен запрос в отдел полиции УМВД России об оказании помощи в розыске и доставке свидетеля.

Провести допрос ФИО5 в ходе мероприятий налогового контроля не представилось возможным в связи с его неявкой в налоговый орган по месту регистрации.

С 17.03.2014 и до момента исключения ООО «Ладога» из ЕГРЮЛ руководителем данной организации был ФИО6 (ИНН 

<

***>), который по данным информационного ресурса налоговых органов имеет статус «массового руководителя», поскольку одновременно является руководителем в 12 организациях, расположенных в разных регионах Российской Федерации (ООО «Продсервис»,  ООО «Компания АКСА», ООО «Концепт», ООО «Вторчермет Саратов», ООО «Успех ТШМЦ», ООО ТД «Сельхозпродукт», ООО «Агромир», ООО «Трансавто», ООО «АТрейд»).

При этом согласно информационному ресурсу «Сведения о доходах физических лиц», за периоды 2014 – 2015 г.г. справка по форме 2-НДФЛ на ФИО6 была представлена в налоговые органы только одной организацией – ООО «Продсервис» за 2014 год. Остальными учрежденными ФИО6 организациями справки о доходах на данное лицо не представлялись.

Большинство учрежденных ФИО6 юридических лиц исключено регистрирующими органами из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ (недействующие юридические лица).

По направленному Инспекцией поручению о проведении допроса ФИО6 из Межрайонной ИФНС России № 19 по Саратовской области было сообщено о неявке свидетеля по повестке без указания причин, в связи с чем налоговым органом по месту жительства ФИО6 был направлен запрос в отдел полиции № 2 УМВД России по г. Саратову об оказании помощи в розыске и доставке свидетеля.

В результате провести допрос ФИО6 в ходе мероприятий налогового контроля также не представилось возможным в связи с его неявкой в налоговый орган по месту регистрации.

Согласно данным информационных ресурсов налоговых органов («Поиск сведений о транспорте юридических лиц», «Поиск сведений об имуществе юридических лиц»), которые формируются на основании сведений, полученных в порядке электронного документооборота от ФГБУ «ФКП Росреестра» и ГИБДД МВД России, ООО «Ладога» собственными транспортными средствами, земельными участками и недвижимым имуществом до момента своего исключения из ЕГРЮЛ никогда не располагало.

Расчетные счета ООО «Ладога», открытые в АО КБ «Синергия» и в КБ «РосэнергоБанк» (филиал Саратовский) были закрыты до окончания подвергнутого выездной налоговой проверке периода (соответственно 04.03.2014 и 28.02.2014), что свидетельствует об отсутствии у данного юридического лица затрат на обеспечение хозяйственной деятельности организации, начиная с 04.03.2014, в том числе, расходов на оплату труда работников и привлечения наемных работников, на оплату арендованных транспортных средств, машин, спецтехники, офисных и складских помещений, коммунальных платежей, услуг связи, почтовых расходов, экспедиторских расходов.

Согласно информационному ресурсу налоговых органов «Сведения о доходах физических лиц» сведений о предоставлении ООО «Ладога» справок по форме 2-НДФЛ за 2014-2015 г.г. не имеется, что свидетельствует об отсутствии у данной организации в подвергнутый выездной налоговой проверке период собственных работников и лиц, привлеченных по договорам гражданско-правового характера для осуществления ремонтно-строительной деятельности. По данным информационного ресурса «Риски» данной организации присвоен следующий критерий риска - отсутствие работников и лиц, привлеченных по договорам гражданско-правового характера. Указанные   обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у ООО «Ладога» возможности для выполнения указанных в формах КС-2 и КС-3 масштабных ремонтно-строительных работ.

Согласно представленным Обществом в подтверждение права на применение налоговых вычетов документам (счета-фактуры ООО «Ладога», акты приемки  выполненных работ КС-2, справки о стоимости выполненных работ КС-3) ООО «Ладога» для заявителя выполнялись следующие виды работ на территории завода - демонтаж производственного корпуса, ремонт производственного корпуса № 4, вертикальная планировка площадки производственного корпуса №5, ремонт макетного участка производственного корпуса №7, реконструкция здания СПГ, ремонт здания СПГ, ремонт асфальтового покрытия дорог, ремонт зенитных фонарей, ремонт инженерных сетей, ремонт комнаты проведения инструктажа (проходная), ремонт корпуса (литер К), ремонт кровли производственных корпусов завода, замена теплоизоляции паропровода, ремонт производственного корпуса ВКС, ремонт кровли корпусов №1 и №6, ремонт склада готовой продукции, ремонт инженерных сетей (ремонт отстойников). 

Характер и объем работ, указанный в актах выполненных работ, предполагает наличие у организации – подрядчика достаточного количества трудовых ресурсов и собственной либо арендованной специальной техники.

Кроме того, исходя из содержания актов выполненных работ (КС-2) следует, что при выполнении работ использовались собственные материалы подрядчика ООО «Ладога», при том, что факт осуществления данной организацией расходов на приобретение материалов, транспортных расходов на доставку материалов, расходов на погрузочно-разгрузочные работы отсутствует.

По условиям договора подряда от 26.03.2012 №73/1-12 подрядчик также обязан обеспечить систематическую уборку участка работ от строительного мусора (пункт 4.8 договора), что также невозможно без наличия у него собственного либо арендованного транспорта и специальной техники.

Таким образом, у ООО «Ладога» отсутствовали специалисты соответствующих профессий и квалификации, а также необходимая для осуществления ремонтно-строительных работ техника, доказательств обратного заявителем в суд не представлено.

Представленные Обществом в суд многочисленные служебные записки и заявки руководителей структурных подразделений завода на осуществление ремонтных работ свидетельствуют лишь о наличии у Общества потребности в ремонте соответствующих объектов основных средств и не могут подтверждать факт выполнения спорных ремонтно-строительных работ контрагентом заявителя, указанным в представленных на проверку первичных учетных документах.

Суд также принимает во внимание, что в материалах налоговой проверки и в материалах настоящего дела не содержится информации о том, что сотрудники контрагента заявителя ООО «Ладога» либо нанятые им для производства масштабных ремонтно-строительных работ лица получали допуск и фактически присутствовали в 2014 – 2015 г.г. на территории завода, где установлен пропускной режим. Обществом на проверку и в суд не были представлены пропуска либо заявки на оформление пропусков для персонала подрядчика и допуска на территорию завода строительной и иной техники, подаваемые от имени ООО «Ладога».

Таким образом, в данном случае налоговому органу и суду не представляется возможным достоверно установить, какие именно лица со стороны подрядчика производили заявленные налогоплательщиком масштабные ремонтно-строительные работы, тем или иным образом принимали участие в их выполнении, контролировали ход работ и т.д. По указанной причине у Инспекции в ходе проверки отсутствовала возможность оформить поручения налоговому органу по месту нахождения заявителя об осуществлении опросов таких лиц в качестве свидетелей.

Наличие лицензий, требуемых в соответствии с российским законодательством, является обязательным требованием к подрядчику по договорам подряда на осуществление ремонтно-строительных работ при обычных условиях по обычаям делового оборота.

В соответствии со статьей 17 Федерального закона от 08.08.2001 № 128-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (в редакции, действовавшей в проверяемом периоде) деятельность по строительству и ремонту зданий и сооружений подлежала лицензированию.

Доказательства наличия у ООО «Ладога» соответствующей лицензии в материалах дела отсутствуют.

В представленной Обществом в суд копии полиса страхования ООО «Ладога» гражданской ответственности за причинение вреда вследствие недостатков работ, которые оказывают влияние на безопасность объектов капитального строительства (серия СРО-С №0042/064/12 от 28.02.2012) указан срок действия договора страхования - в течение одного года. Следовательно, срок действия указанного полиса истек 28.02.2013, доказательства наличия у ООО «Ладога» соответствующего договора страхования ответственности в период заявленного Обществом выполнения работ в 2014 – 2015 г.г. отсутствуют. 

Установленные Инспекцией в ходе проверки обстоятельства указывают на отсутствие в проверяемом периоде у ООО «Ладога» возможности реального выполнения масштабных ремонтно-строительных работ по договору подряда от 26.03.2012 №73/1-12.

У указанной в первичных учетных документах и счетах-фактурах организации - подрядчика ООО «Ладога» отсутствовали персонал, машины, механизмы и оборудование, необходимые для выполнения работ по ремонту зданий и сооружений на территории завода.

По выставленным в ходе проведения выездной проверки требованиям от 01.02.2018 №2 и от 14.03.2018 №4 Обществом на проверку не были предоставлены акты сверки взаимных расчетов с ООО «Ладога», документы о произведенной оплате ремонтно- строительных работ в адрес подрядчика.

Учитывая, что имеющиеся у ООО «Ладога» расчетные счета были закрыты (в АО КБ «Синергия» 04.03.2014, в АО КБ «РосЭнергоБанк» - 28.02.2014), у контрагента Общества отсутствовали условия для проведения расчетов с заявителем за осуществленные ремонтно-строительные работы.

Согласно оборотно-сальдовой ведомости по счету 60 «Поставщики» задолженность Общества перед ООО «Ладога» на дату закрытия расчетных счетов данной организации составила 131 345 174 руб.

Представленные Обществом в суд акты зачета взаимных требований от 30.06.2015 №22 между Обществом и ООО «Ладога» на сумму 59 853 950 руб., а также соглашения от 15.04.2015, от 28.10.2014, от 30.09.2014, от 30.11.2014, от 31.12.2014 между Обществом и ЗАО «ВекторСервис» о переводе долга перед ООО «Ладога» по договору подряда от 26.03.2012 №73/1-12 (названия данных соглашений «об уступке прав (требований)» не соответствует содержащимся в данных соглашениях обязательствам сторон по переводу долга) в отсутствие у заявителя договоров, первичных бухгалтерских документов о наличии задолженности Общества перед ЗАО «ВекторСервис», а также задолженности ООО «Ладога» перед Обществом не могут служить относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами осуществления Обществом фактических расчетов с подрядчиком по договору подряда от 26.03.2012 №73/1-12.

Суд учитывает, что оплата налогоплательщиком соответствующих товаров (работ, услуг) не является обязательным условием для предоставления налоговых вычетов по НДС. Вместе с тем отсутствие доказательств производимой налогоплательщиком оплаты масштабных ремонтно-строительных работ значительной стоимости (152 710 887 руб. в 2014 году,  178 307 613 руб. в 2015 году без учета НДС) в совокупности с иными установленными проверкой обстоятельствами также может свидетельствовать об отсутствии реального характера выполнения заявленных работ конкретным контрагентом заявителя, указанным в представленных на проверку документах.

Выводы Инспекции о нереальности хозяйственных операций с ООО «Ладога» не могут быть опровергнуты общей ссылкой Общества на допустимость многообразия взаимоотношений между хозяйствующими субъектами в гражданском обороте, поскольку, принимая решение по делу, суд должен исходить не из предполагаемых, а конкретных взаимоотношений участвующих в них сторон.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых льгот первичной документации лежит на налогоплательщике - покупателе товаров (работ, услуг), так как именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога на добавленную стоимость, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиком.

Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 20.02.2001 № 3-П следует, что при разрешении спора о праве на налоговый вычет суд не должен ограничиваться установлением только формальных условий применения норм законодательства о налогах и сборах и, в случае сомнений в правомерности применения налогового вычета, обязан установить, исследовать и оценить всю совокупность обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

В определении от 16.11.2006 № 467-О Конституционный Суд Российской Федерации разъяснил, что арбитражные суды не должны ограничиваться установлением только формальных условий применения норм законодательства о налогах и сборах и в случае сомнений в правомерности применения налогового вычета обязаны установить, исследовать и оценить всю совокупность имеющих значение для правильного разрешения дела обстоятельств (оплата покупателем товаров (работ, услуг), фактические отношения продавца и покупателя, наличие иных, помимо счетов-фактур, документов, подтверждающих уплату налога в составе цены товара (работы, услуги).

В этой связи, само по себе наличие у налогоплательщика счетов-фактур на приобретение у ООО «Ладога» ремонтно-строительных работ не является безусловным основанием для применения налогового вычета по НДС.

Оформление налогоплательщиком операций с контрагентом в своем бухгалтерском учете также не свидетельствует безусловно об их реальности, а лишь подтверждает выполнение налогоплательщиком обязанностей по формальному учету хозяйственных операций.

Налоговый вычет по НДС предоставляется добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат на уплату налога поставщикам товаров (работ, услуг) и связан с необходимостью подтверждения надлежащими документами факта приобретения и оплаты товаров (работ, услуг).

Для применения налогового вычета по НДС налогоплательщик обязан доказать правомерность этого вычета, при этом документы, представленные налогоплательщиком, должны отвечать установленным требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые последствия. Требования к порядку составления первичных документов относятся не только к полноте заполнения всех реквизитов, но и к достоверности содержащихся в них сведений.

При этом суд не должен ограничиваться проверкой формального соответствия представленных налогоплательщиком документов требованиям НК РФ, а должен оценить все доказательства по делу в совокупности и во взаимосвязи для исключения внутренних противоречий и расхождений между ними.

Обязанность налогового органа доказать соответствие оспариваемого решения закону или иному нормативному правовому акту не освобождает налогоплательщика от представления в суд доказательств по его доводам. Налогоплательщик, не воспользовавшийся своим правом обеспечить надлежащее документальное подтверждение достоверности сведений, изложенных в документах, на основании которых он претендует на налоговый вычет, несет риск неблагоприятных последствий своего бездействия.

Таким образом, в ходе проверочных мероприятий Инспекция, установив, что сведения, содержащиеся в представленных Обществом документах, являются недостоверными, а контрагент заявителя ООО «Ладога» обладает признаками «номинальной» структуры, не способен осуществлять реальной хозяйственной деятельности, пришла к обоснованному выводу о нереальности и формальном документировании спорных сделок.

ООО «Ладога» необходимого недвижимого имущества, транспортных средств, иной техники, квалифицированного персонала в подвергнутый выездной налоговой проверке период не имело, операций по счету, характерных для нормальной хозяйственной деятельности строительной организации, не производило, расчетных и иных счетов в банковских учреждениях с 04.03.2014 не имело, налоговую и бухгалтерскую отчетность не представляло в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих принятию регистрирующим органом 17.12.2015 решения об исключении данной организации из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица.

Оценив названные обстоятельства в совокупности и взаимосвязи с отсутствием в договоре подряда надлежащего описания предмета договора строительного подряда, отсутствием локальных сметных расчетов (неотъемлемой части данного договора), пороков актов о приемке выполненных работ и справок о стоимости данных работ (формы №№ КС-2 и КС-3) вследствие неуказания в них всех необходимых реквизитов, подписанием большинства счетов-фактур ООО «Ладога», актов КС-2 и справок КС-3 от имени подрядчика неустановленным лицом, несоответствием большинства счетов-фактур ООО «Ладога» требованиям пункта 6 статьи 169 НК РФ, нарушением хронологии в указании номеров счетов-фактур ООО «Ладога», актов приемки выполненных работ, их «нелогичной нумерации», отсутствием доказательств принятия ремонтно-строительных работ налогоплательщиком к учету в полном объеме, отсутствием доказательств оплаты заявителем в адрес ООО «Ладога» по факту выполнения работ, а также в совокупности с иными выявленными в ходе выездной налоговой проверки и при рассмотрении данного дела в суде обстоятельствами, суд считает правильными выводы налогового органа о нереальности и формальной документированности сделок заявителя с ООО «Ладога», о недобросовестности налогоплательщика и направленности его действий исключительно на получение налоговой выгоды, которая при названных обстоятельствах не может быть признана обоснованной.

Согласно пункту 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 многие из указанных обстоятельств в отдельности сами по себе не могут служить основанием для отказа налогоплательщику в получении налоговой выгоды. Однако эти обстоятельства в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, в частности, с указанными в пункте 5 данного постановления, могут быть признаны судом обстоятельствами, свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

При таких обстоятельствах, оцениваемых с учетом косвенного характера НДС, возмещение которого ставится в зависимость от достоверности представляемых налогоплательщиком первичных документов, бесспорно доказывающих реальность выполнения сделки именно заявленным контрагентом, суд признает право Общества на получение в 2014 – 2015 г.г. налоговых вычетов по взаимоотношениям с ООО «Ладога» по факту выполнения ремонтно-строительных работ неподтвержденным.

Несмотря на наличие определенного результата выполненных работ, в материалах дела отсутствуют относимые, допустимые и достоверные доказательства того, что данный подрядчик в действительности исполнял взятые на себя обязательства, а не был искусственно привлечен заявителем в качестве звена, обеспечивающего налогоплательщику право на уменьшение своих налоговых обязательств. Изложенное указывает на необоснованность налоговой выгоды, полученной Обществом по формально документированным хозяйственным операциям с ООО «Ладога».

Установив наличие в представленных налогоплательщиком документах недостоверных, неполных и противоречивых сведений, суд приходит к выводу о том, что такие доказательства не могут подтверждать совершение ООО «Ладога» реальных хозяйственных операций, свидетельствуют о получении Обществом необоснованной налоговой выгоды.

Суд отмечает, что такие признаки предпринимательской деятельности, как самостоятельность и направленность на получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, работ (услуг) в деятельности спорного контрагента ООО «Ладога» отсутствуют.

Для получения налогового вычета имеет значение тождество субъектов, исполнивших договорные обязательства, с субъектами, указанными в первичных документах, предъявляемых налогоплательщиком в налоговый орган.

Таким образом, налогоплательщик не вправе претендовать на вычет НДС по операциям с контрагентом, если доказательства их реального осуществления последним не имеется. Получение учредительных, регистрационных документов контрагента не может считаться достаточным основанием для признания налоговой выгоды обоснованной.

Указанные выше доводы Инспекции в совокупности с иными установленными проверкой обстоятельствами подтверждают позицию налогового органа о согласованных действиях Общества и ООО «Ладога» по созданию формального документооборота без совершения реальных хозяйственных операций по выполнению конкретных работ конкретным контрагентом.

Доводы заявителя о том, что Инспекцией не были установлены факты взаимозависимости или аффилированности Общества и его контрагента, согласованности их действий в целях получения необоснованной налоговой выгоды, а также о том, что здания и сооружения структурных подразделений завода, расположенных по адресу: 410015, 

<

...>, были фактически отремонтированы и впоследствии использовались Обществом в своей хозяйственной деятельности, применительно к конкретным установленным обстоятельствам данного дела не могут быть приняты во внимание судом, поскольку данные обстоятельства не освобождают Общество от обязанности подтвердить факт приобретения ремонтно-строительных работ непосредственно у заявленного контрагента.

При этом анализ положений главы 21 Налогового кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм налога на добавленную стоимость, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), лежит на налогоплательщике (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.03.2011 №14473/10). У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими именно лицами фактически были выполнены работы, поскольку именно налогоплательщик должен подтвердить реальное выполнение работ конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена налоговая выгода.

Аналогичная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 12.04.2018 № 309-КГ18-2735 по делу № А50-29916/2016, от 27.01.2017 № 301-КГ16-19354 по делу № А43-5421/2015.

При таких обстоятельствах, установив, что между налогоплательщиком и ООО «Ладога» реальные хозяйственные операции не осуществлялись, указанными лицами создан формальный документооборот с целью получения необоснованной налоговой выгоды, суд приходит к выводу о том, что налогоплательщиком необоснованно предъявлен к вычету НДС по взаимоотношениям с названным контрагентом, в связи с чем в получении налоговой выгоды, на которую претендует налогоплательщик, Инспекцией отказано правомерно.

При реальности произведенного сторонами исполнения по сделке, то обстоятельство, что контрагентом по договору выступало лицо, не осуществляющее реальной предпринимательской деятельности и не декларирующее свои налоговые обязанности по сделкам, заключаемым от его имени, может являться основанием для отказа в применении налогового вычета по НДС, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и, исходя из условий и обстоятельств совершения (исполнения) соответствующей сделки, знал или должен был знать об указании контрагентом недостоверных сведений или о подложности представленных документов ввиду их подписания лицом, не являющимся руководителем контрагента, или о том, что в качестве контрагента по договору было указано лицо, не осуществляющее реальной предпринимательской деятельности и не декларирующее свои налоговые обязанности в связи со сделками, оформляемыми от его имени.

Из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 20.04.2010 № 18162/09, следует, что доказательством должной осмотрительности налогоплательщика при получении налоговой выгоды служит не только представление стандартного перечня документов, но и обоснование мотивов выбора контрагента и пояснение обстоятельств заключения и исполнения договора с контрагентом, при чем последние обстоятельства должны в равной степени устанавливаться в целях установления факта реальности хозяйственной операции.

Кроме того, суд исходит из того, что реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим наличием у налогоплательщика и последующим движением товара (выполнением работ, услуг), но и реальностью исполнения договора именно данным контрагентом налогоплательщиком, то есть наличием прямой связи с конкретным поставщиком, подрядчиком.

При этом обоснование выбора в качестве контрагента, а также доказательства фактических обстоятельств заключения с ним и последующего исполнения договора имеют существенное значение для установления судом факта реальности исполнения договора именно заявленным при применении налогового вычета по НДС контрагентом.

При этом налогоплательщик в опровержение указанных утверждений вправе приводить доводы в обоснование выбора контрагента, имея в виду, что, по условиям делового оборота при осуществлении указанного выбора субъектами предпринимательской деятельности оцениваются не только условия сделки и их коммерческая привлекательность, но также деловая репутация и платежеспособность контрагента, риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта. Налогоплательщик также вправе приводить доказательства, свидетельствующие о том, что исходя из условий заключения и исполнения договора, он не мог знать о том, что соответствующая сделка заключается от имени организации, не осуществляющей реальной предпринимательской деятельности и не исполняющей ввиду этого налоговых обязанностей в связи со сделками, оформляемыми от его имени.

Учитывая, что Общество было свободно в выборе партнера и должно было проявить такую степень заботливости и осмотрительности, которая позволит ему рассчитывать на надлежащее поведение контрагента в сфере налоговых правоотношений, негативные последствия выбора недобросовестного партнера не могут быть переложены на бюджет.

Обществом в опровержение позиции Инспекции об отсутствии реальности выполнения ремонтно-строительных работ контрагентом ООО «Ладога» и о совершении согласованных действий, направленных на необоснованное получение налоговой выгоды, не приведены доводы, достаточные для обоснования выбора этой организации в качестве контрагента.

Общество в ходе налоговой проверки и при разбирательстве настоящего дела в суде указывает, что им при вступлении в договорные отношения с ООО «Ладога» была проявлена должная осмотрительность, поскольку от контрагента были получены копии следующих документов - выписки из ЕГРЮЛ, свидетельства о постановке на налоговый учет, свидетельства о государственной регистрации юридического лица, приказа от 15.02.2012 №1 о вступлении ФИО5 в должность генерального директора, решения единственного учредителя от 01.02.2012 о создании юридического лица.

Между тем, проявление налогоплательщиком должной осмотрительности и осторожности при выборе контрагента предполагает не только проверку правоспособности юридического лица (получение копии свидетельства о постановке на учет в налоговом органе, проверка факта занесения сведений о контрагенте в единый государственный реестр юридических лиц), но и полномочий лиц, действующих от их имени, подтвержденных удостоверением личности, решением общего собрания или доверенностью, использование официальных источников информации, характеризующих деятельность контрагента, его деловую репутацию.

При вступлении с контрагентом в договорные отношения Обществу необходимо было убедиться, может ли контрагент реально осуществлять хозяйственные операции, совершение которых входит в его обязанности по условиям соответствующего договора. Иными словами налогоплательщик должен был проверить, имеются ли у потенциального контрагента квалифицированный персонал, оборудование, складские помещения, транспортные средства, строительная техника, иные активы, необходимые для исполнения предполагаемых по договору строительного подряда обязательств. Общество, принимая счета-фактуры и другие документы контрагента, с учетом того, что на основании этих документов впоследствии будут заявлены налоговые вычеты по НДС, должно было оценить не только условия сделки, но и деловую репутацию, платежеспособность контрагента, риск неисполнения им обязательств, наличие у него необходимых трудовых и производственных ресурсов, опыта работы в соответствующей сфере.

Сама по себе государственная регистрация ООО «Ладога» в качестве юридического лица, на что указывает заявитель, представив свидетельства о государственной регистрации юридического лица, о постановке на налоговый учет, не свидетельствует об осуществлении таким лицом реальной хозяйственной деятельности.

В соответствии с Постановлением Президиума ВАС РФ от 15.11.2010 № 14698/2010 для оценки обоснованности налоговой выгоды существенное значение имеют обстоятельства заключения и исполнения договора, мотивы, по которым был избран тот или иной контрагент, при этом из обстоятельств заключения и исполнения договора должно следовать, что налогоплательщиком приняты все разумные меры к проверке легитимности участия контрагента в гражданском обороте.

С учетом вышеизложенного заявитель, избрав в качестве контрагента по сделке ООО «Ладога», вступая с ним в финансово-хозяйственные правоотношения, должен был проявить такую степень осторожности и осмотрительности, которая позволила бы ему рассчитывать на надлежащее поведение контрагента в сфере налоговых правоотношений.

Общество ссылается на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, отраженную в определении от 16.10.2003 № 329-0, согласно которой истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими ее положениями не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

Вместе с тем, указанная правовая позиция сформирована в отношении добросовестных налогоплательщиков. В рамках настоящего дела установлена и документально подтверждена недобросовестность Общества, не проявившего должную степень осмотрительности и осторожности при выборе контрагента ООО «Ладога».

В совокупности с приведенными обстоятельствами непроявления Обществом должной степени осмотрительности при выборе контрагента суд считает, что следует принять во внимание следующие обстоятельства, обозначенные в пунктах 3, 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 и свидетельствующие о необоснованности налоговой выгоды: невозможность реального осуществления операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида деятельности также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций.

Наличие указанных обстоятельств в отношении контрагента Общества ООО «Ладога» подтверждено материалами дела.

По результатам рассмотрения данного спора суд приходит к выводу, что собранные Инспекцией в ходе проверки доказательства свидетельствуют о том, что документы по взаимоотношениям Общества с ООО «Ладога» содержат недостоверную, неполную, противоречивую информацию и не могут подтверждать реальность хозяйственных операций с заявленным контрагентом.

При таких обстоятельствах Инспекция пришла к правомерному и обоснованному выводу об отсутствии у Общества права на применение налогового вычета по НДС за 1 - 4 кварталы 2014 года, 1 – 4 кварталы 2015 года на общую сумму 77 698 897 руб. по сделке с ООО «Ладога», о создании Обществом и его контрагентом формального документооборота в отсутствие реальных хозяйственных операций, о направленности действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды.

В соответствии с пунктом 3 статьи 122 НК РФ деяния, предусмотренные пунктом 1 данной статьи, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40 процентов от неуплаченной суммы налога.

Общество указывает на неправомерность учета Инспекцией периода с 01.01.2014 по 30.06.2015 при определении размера штрафа, определяемого в соответствии с пунктом 3 статьи 122 НК РФ.

Из содержания оспариваемого решения от 23.07.2018 № 30 (страница 14 мотивировочной части решения) усматривается, что Инспекция по результатам выездной налоговой проверки признала обстоятельством, исключающим привлечение Общества к налоговой ответственности (пункт 3 статьи 122 НК РФ) по НДС за 1 – 4 кварталы 2014 года, а также за 1 квартал 2015 года истечение сроков давности привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В связи с этим штрафные санкции по НДС по пункту 3 статьи 122 НК РФ в размере 12 997 700 руб. Инспекцией были исчислены за неуплату заявителем налога за 2 – 4 кварталы 2015 года.

Указанное обстоятельство также усматривается из размера исчисленного проверкой штрафа по НДС. Так, за 2, 3 и 4 кварталы 2015 года Инспекцией в результате отказа в применении Обществом налоговых вычетов было доначислено 32 494 249 руб. 55 коп. НДС (12 600 000 руб. + 10 995 370 руб. 33 коп. + 8 898 879 руб. 22 коп. = 32 494 249 руб. 55 коп.).

Размер исчисленного по результатам проверки штрафа по НДС по пункту 3 статьи 122 НК РФ соответствует указанной сумме доначислений (32 494 249 руб. 55 коп. х 40 % = 12 997 700 руб.).

Таким образом, является необоснованным и противоречит действительным обстоятельствам дела изложенный Обществом в своем в заявлении довод о доначислении Инспекцией штрафа по НДС по статье 122 НК РФ за период с 01.01.2014 г. по 31.03.2015.

Относительно правомерности привлечения Общества к налоговой ответственности за неуплату НДС за 2 квартал 2015 года суд принимает во внимание следующее.

Довод Общества об истечении на дату принятия оспариваемого решения Инспекции от 23.07.2018 № 30 сроков давности привлечения к налоговой ответственности в отношении выявленных в ходе выездной налоговой проверки нарушений по НДС за 2 квартал 2014 года подлежит отклонению судом по следующим причинам.

В силу пункта 1 статьи 113 НК РФ лицо не может быть привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, если со дня его совершения либо со следующего дня после окончания налогового (расчетного) периода, в течение которого было совершено это правонарушение, и до момента вынесения решения о привлечении к ответственности истекли три года (срок давности).

В абзаце третьем пункта 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» дано разъяснение, согласно которому, поскольку исчисление налоговой базы и суммы налога осуществляется налогоплательщиком после окончания того налогового периода, по итогам которого уплачивается налог, срок давности, определенный статьей 113 Кодекса, исчисляется в таком случае со следующего дня после окончания налогового периода, в течение которого совершено правонарушение в виде неуплаты или неполной уплаты налога.

Статьей 163 НК РФ налоговый период по НДС (в том числе для налогоплательщиков, исполняющих обязанности налоговых агентов) установлен как квартал.

Согласно пункту 1 статьи 174 НК РФ уплата налога по операциям, признаваемым объектом налогообложения в соответствии с подпунктами 1 – 3 пункта 1 статьи 146 Кодекса, на территории Российской Федерации производится по итогам каждого налогового периода исходя из фактической реализации (передачи) товаров (выполнения работ, оказания услуг, в том числе для собственных нужд) за истекший налоговый период равными долями не позднее 25-го числа каждого из трех месяцев, следующего за истекшим налоговым периодом, если иное не предусмотрено главой 21 Кодекса.

Применительно к рассматриваемой ситуации срок уплаты НДС за 2 квартал 2015 года наступил в 3 квартале 2015 года (соответственно 25.07.2015, 25.08.2015, 25.09.2015).

Следовательно, началом течения срока давности привлечения к налоговой ответственности за неуплату НДС за 2 квартал 2015 года является следующий день после окончания налогового периода (3 квартала 2015 года), в течение которого Обществом было совершено правонарушение в виде неуплаты или неполной уплаты налога, то есть в данном случае - 01.10.2015.

Таким образом, на дату вынесения Инспекцией решения от 23.07.2018 № 30 срок давности привлечения Общества к налоговой ответственности за неуплату НДС за 2 квартал 2015 года не истек.

Данный вывод соответствует правоприменительной позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 10.02.2015 №2-КГ14-3.

Сроки давности привлечения к налоговой ответственности в отношении иных доначисленных выездной налоговой проверкой сумм НДС (за 3 и 4 кварталы 2015 года) тем более на дату вынесения Инспекцией оспариваемого решения не истекли.

Обоснованным является довод налогового органа о том, что действие статьи 113 «Срок давности привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения» НК РФ не распространяется на начисление пеней.

В соответствии с пунктом 1 статьи 75 НК РФ пеней признается установленная настоящей статьей денежная сумма, которую налогоплательщик должен выплатить в случае уплаты причитающихся сумм налогов или сборов в более поздние по сравнению с установленными законодательством о налогах и сборах сроки.

Сумма соответствующих пеней уплачивается помимо причитающихся к уплате сумм налога и независимо от применения других мер обеспечения исполнения обязанности по уплате налога, а также мер ответственности за нарушение законодательства о налогах и сборах (пункт 2 статьи 75 НК РФ).

Инспекция по итогам проверки обоснованно произвела доначисление пеней по НДС в отношении сумм НДС, неправомерно не уплаченных заявителем в бюджет за весь охваченный проверкой период с 01.01.2014 по 31.12.2015.

Таким образом, оспариваемым решением от 23.07.2018 № 30 Инспекция правомерно отказала в применении заявителем налоговых вычетов по НДС по взаимоотношениям с ООО «Ладога» (ИНН 

<

***>) на общую сумму 77 698 897 руб., произвела доначисление по итогам выездной налоговой проверки налога в указанной сумме, а также 17 117 091 руб. пеней по НДС, привлекла заявителя к налоговой ответственности по пункту 3 статьи 122 НК РФ в виде штрафа по НДС в размере 12 997 700 руб.

С учетом изложенного решения Инспекции от 23.07.2018 № 30 и Управления от 16.10.2018 №140 в указанной части законных прав и интересов заявителя не нарушают.

На основании части 3 статьи 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

В удовлетворении требований Общества о признании недействительными решения Инспекции от 23.07.2018 № 30, решения Управления от 16.10.2018 №140 в части доначисления НДС, пеней и штрафа по этому налогу следует отказать.

По результатам выездной налоговой проверки Инспекцией также было доначислено 1 391 384 руб. НДФЛ, 754 763 руб. пеней по НДФЛ, заявитель привлечен к налоговой ответственности по статье 123 НК РФ в виде штрафа по НДФЛ в размере 374 423 руб.

Согласно статье 24 НК РФ налоговые агенты обязаны правильно и своевременно исчислять, удерживать из средств, выплачиваемых налогоплательщикам, и перечислять в бюджеты (внебюджетные фонды) соответствующие налоги.

В силу статьи 226 НК РФ российские организации, индивидуальные предприниматели и постоянные представительства иностранных организаций в Российской Федерации, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы, указанные в пункте 2 данной статьи, обязаны исчислить, удержать у налогоплательщика и уплатить сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 224 Кодекса, с учетом особенностей, предусмотренных данной статьей.

Согласно пункту 6 статьи 226 НК РФ налоговые агенты обязаны перечислять суммы исчисленного и удержанного налога не позднее дня, следующего за днем выплаты налогоплательщику дохода.

В пункте 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если из норм части второй НК РФ не вытекают на этот счет специальные правила (например, из пункта 2 статьи 231 Кодекса), принудительное исполнение обязанностей налогового агента путем взыскания с него неперечисленных сумм налога, а также соответствующих сумм пеней возможно в случае, когда налоговым агентом сумма налога была удержана у налогоплательщика, но не перечислена в бюджет.

В акте проверки и оспариваемом решении от 23.07.2018 № 30 Инспекцией указано, что в нарушение пункта 6 статьи 226 НК РФ суммы исчисленного заявителем и удержанного из дохода своих работников НДФЛ за 2014 – 2015 г.г. в размере 40 307 081 руб. перечислялись в бюджет с нарушением установленных сроков (таблица приведена приложениях №1 к акту проверки и к решению).

На дату окончания выездной проверки задолженность Общества перед бюджетом за 2015 год по суммам удержанного у налогоплательщиков, но не перечисленного в бюджет НДФЛ составила 1 391 384 руб.

При обращении в суд Общество не привело в своем заявлении доводов в обоснование заявленных требований о признании недействительным решения Инспекции от 23.07.2018 № 30 в части доначисления НДФЛ, соответствующих пеней, штрафа.

В соответствии с правилами части 3.1 статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. Факт признания сторонами обстоятельств заносится арбитражным судом в протокол судебного заседания и удостоверяется подписями сторон. Признание, изложенное в письменной форме, приобщается к материалам дела (часть 3 статьи 70 АПК РФ).

Представитель Общества в судебном заседании 19.03.2019 признал как факт несвоевременного перечисления заявителем в бюджет по итогам 2015 года исчисленного и удержанного из доходов своих работников НДФЛ, так и размер определенной на момент окончания проверки суммы несвоевременно перечисленного в бюджет налога (1 391 384 руб.).

Заявление представителя стороны занесено судом в протокол судебного заседания и удостоверено подписью представителя заявителя в порядке части 3 статьи 70 АПК РФ.

Таким образом, данные обстоятельства как признанные и удостоверенные заявителем, приняты арбитражным судом в порядке части 5 статьи 70 АПК РФ в качестве не подлежащих дополнительному доказыванию и проверке в ходе производства по делу.

Представитель Общества в судебном заседании 19.03.2019 пояснил, что свои требования о признании решения Инспекции от 23.07.2018 №30 недействительным в части доначисления 1 391 384 руб. НДФЛ, 754 763 руб. пеней по НДФЛ, 374 423 руб. штрафа по НДФЛ заявитель обосновывает исключительно тем обстоятельством, что указанные суммы налога и пеней были фактически уплачены заявителем в бюджет до вынесения налоговым органом оспариваемого решения. 

Из материалов дела усматривается, что Общество с нарушением установленного пунктом 6 статьи 226 НК РФ срока после составления акта выездной налоговой проверки от 25.05.2018 № 19, но до принятия Инспекцией решения от 23.07.2018 №30 перечислило в бюджет удержанный у налогоплательщиков налог на доходы физических лиц в размере 1391384 руб. НДФЛ по платежному поручению от 12.07.2018 №6053, сумму исчисленного налоговым органом по акту проверки штрафа в размере 374 423 руб. по платежному поручению от 12.07.2018 №6055, а также часть исчисленных Инспекцией пеней в размере 733 475 руб. по платежному поручению от 12.07.2018 №6054.

Оставшуюся часть пеней по НДФЛ в размере 21 288 руб. Общество доплатило в бюджет после вынесения Инспекцией оспариваемого решения от 23.07.2018 №30 платежным поручением от 10.08.2018 №7312.

Учитывая, что на момент вынесения оспариваемого решения задолженность по налогу на доходы физических лиц в установленном проверкой сумме 1 391 384 руб. отсутствовала, оспариваемое решение Инспекции от 23.07.2018 №30 в части предложения Обществу уплатить указанную сумму налога в бюджет является незаконным и подлежит признанию в этой части недействительным.

По акту выездной налоговой проверки Инспекцией в соответствии со статьей 75 НК РФ за несвоевременное перечисление налоговым агентом в бюджет НДФЛ были начислены пени в размере 754 763 руб. (расчет пеней приведен в приложении №1 к решению и акту проверки).

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 45 НК РФ, обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

В соответствии с пунктом 2 статьи 58 НК РФ подлежащая уплате сумма налога уплачивается (перечисляется) налогоплательщиком или налоговым агентом в установленные сроки.

Исходя из положений статей 123, 75 НК РФ, уплата причитающихся сумм налога в более поздние по сравнению с установленными законодательством о налогах и сборах сроки является основанием для начисления налоговому агенту пеней.

Согласно пункту 1 статьи 75 НК РФ пеней признается в том числе денежная сумма, которую налоговый агент должен выплатить в случае уплаты причитающихся сумм налогов в более поздние по сравнению с установленными законодательством о налогах и сборах сроки.

В соответствии с пунктом 3 статьи 75 НК РФ пени начисляются за каждый календарный день просрочки исполнения обязанности по уплате налога начиная со следующего за установленным законодательством о налогах и сборах дня уплаты налога.

Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 5 Постановления от 17.12.1996 № 20-П и в пункте 2 Определения от 04.07.2002 № 202-О отметил, что неуплата налога в срок должна быть компенсирована погашением задолженности по налоговому обязательству, полным возмещением ущерба, понесенного государством в результате несвоевременного внесения налога. Поэтому к сумме собственно не внесенного в срок налога (недоимки) законодатель вправе добавить дополнительный платеж - пеню как компенсацию потерь государственной казны в результате недополучения налоговых сумм в срок в случае задержки уплаты налога.

В случае несвоевременного перечисления налога налоговым агентом в бюджетную систему Российской Федерации за каждый календарный день просрочки исполнения обязанности по уплате налога, начиная со следующего за установленным законодательством о налогах и сборах дня уплаты налога, подлежит уплате пеня - дополнительный платеж, направленный на компенсацию потерь государственной казны в результате недополучения налоговых сумм в срок.

Иной подход позволяющий не начислять пени налоговому агенту, допустившему просрочку платежа в бюджет, приводил бы к потерям государственной казны в результате неуплаты налоговым агентом налога в срок и, следовательно, к нарушению баланса публичных интересов государства и частных интересов налогового агента (абзац шестой пункта 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации»).

Учитывая компенсационный характер пеней как платежа, направленного на компенсацию потерь государственной казны в результате неуплаты налога в срок, с налогового агента, не удержавшего налог из денежных средств налогоплательщика, могут быть взысканы пени за период с момента, когда налог должен был быть им удержан и перечислен в бюджет, до наступления срока, в который обязанность по уплате налога должна быть исполнена налогоплательщиком самостоятельно по итогам соответствующего налогового периода.

Применительно к рассматриваемой ситуации также следует обратить внимание на абзац третий пункта 57 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57, из содержания которого следует, что начисление пеней осуществляется по день фактического погашения недоимки.

Таким образом, Налоговым кодексом Российской Федерации установлено специальное правило начисления пеней, обусловленное не просто фактом погашения (наличия) задолженности на конкретную дату, а исключительно задержкой платежа, допущенной налоговым агентом. При этом взимаемая в этом случае с налогового агента сумма пеней выступает в качестве компенсации нанесенного бюджету ущерба в результате неправомерных действий налогового агента.

Учитывая изложенное, Обществу как налоговому агенту, перечислявшему в 2014 – 2015 г.г. в бюджет суммы удержанного НДФЛ с нарушением установленного НК РФ срока уплаты, по акту проверки правомерно были начислены пени в размере 754 763 руб.

Кроме того, статьей 123 НК РФ установлена ответственность налоговых агентов за неправомерное неудержание и (или) неперечисление (неполное удержание и (или) перечисление) в установленный Кодексом срок сумм налога, подлежащего удержанию и перечислению налоговым агентом, в виде взыскания штрафа в размере 20 процентов от суммы, подлежащей удержанию и (или) перечислению.

Обоснованным суд считает довод Инспекции о том, что ответственность по статье 123 НК РФ применяется в случаях несвоевременного перечисления налога вне зависимости от факта его последующего внесения в бюджет.

Основанием для привлечения Общества к налоговой ответственности по статье 123 НК РФ в виде штрафа в размере 374 423 руб. послужило несвоевременное перечисление на дату окончания выездной налоговой проверки удержанного, но не перечисленного в бюджет налога на доходы физических лиц в сумме 1 391 384 руб. (расчет штрафа приведен в приложении № 1 к акту проверки и к решению).

В соответствии со статьей 106 НК РФ налоговым правонарушением признается виновно совершенное противоправное (в нарушение законодательства о налогах и сборах) деяние (действие или бездействие) налогоплательщика, налогового агента и иных лиц, за которое Кодексом установлена ответственность.

Из приведенной диспозиции статьи 123 НК РФ следует, что ответственность по указанной статье наступает не только в случае неперечисления или неполного перечисления налога (как было указано в ранее действовавшей редакции этой нормы, введенной Федеральным законом от 09.07.1999 № 154-ФЗ), но и, в том числе, за неперечисление (неполное перечисление) в установленный Кодексом срок сумм налога, подлежащего удержанию и перечислению налоговым агентом (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 229-ФЗ, действовавшей в подвергнутый выездной проверке период).

Таким образом, налоговый агент, удержавший у налогоплательщика налог на доходы физических лиц, но не перечисливший суммы такого налога в установленный НК РФ срок, подлежит привлечению к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного статьей 123 НК РФ, независимо от последующего перечисления налоговым агентом таких сумм налога в более поздние сроки, в том числе во время проведения или после окончания выездной налоговой проверки.

В соответствии с пунктом 3 статьи 101 НК РФ в решении о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения излагаются обстоятельства совершенного налогоплательщиком налогового правонарушения, как они установлены проведенной проверкой, документы и иные сведения, которые подтверждают указанные обстоятельства, доводы, приводимые налогоплательщиком в свою защиту, и результаты проверки этих доводов.

Проведенной Инспекцией проверкой установлено и не оспаривается заявителем, что Общество не исполнило обязанность по перечислению удержанного из доходов физических лиц налога на доходы в сумме 1 391 384 руб., что отражено в акте налоговой проверки от 25.05.2018 № 19.

По смыслу статьи 100 НК РФ в акте выездной налоговой проверки, в ходе которой обнаружено налоговое правонарушение, обосновывается факт правонарушения и наличие в деянии лица признаков состава правонарушения.

Суд учитывает разъяснения Конституционного Суда Российской Федерации, изложенные в пункте 4.1 Постановления от 14.07.2005 № 9-П. Согласно указанным разъяснениям, как следует из статей 31, 82 - 101 НК РФ, обнаружение и выявление налогового правонарушения происходит в рамках налогового контроля и фиксируется при оформлении результатов налоговых проверок.

Выездная налоговая проверка проводится, в том числе, с применением таких процедур, как осмотр, истребование документов, выемка документов и предметов, экспертиза, участие понятых и допрос свидетелей. По результатам проверки в соответствии со статьей 100 НК РФ составляется акт налоговой проверки, в котором излагаются документально подтвержденные факты налоговых правонарушений, выявленные в ходе проверки, и связанные с этими фактами обстоятельства допущенного налогоплательщиком правонарушения, выводы о наличии в деяниях налогоплательщика признаков налогового правонарушения (правонарушений) со ссылками на статьи Налогового кодекса Российской Федерации, предусматривающие ответственность за налоговое правонарушение; акт налоговой проверки вручается проверяемому лицу, которое может представить свои возражения по акту в целом или по его отдельным положениям.

По смыслу данной статьи акт выездной налоговой проверки, в ходе которой обнаружено налоговое правонарушение, являясь итоговым актом налогового контроля, в то же время - поскольку в нем обосновывается факт правонарушения и наличие в деянии лица признаков состава правонарушения, указывается норма налогового законодательства, определяющая конкретный вид налогового правонарушения, диспозицию правонарушающего деяния и соответствующую санкцию, - выступает и в качестве правоприменительного акта, которым, по существу, возбуждается преследование за совершение налогового правонарушения, т.е. начинается процесс привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения.

По смыслу статьи 113 НК РФ во взаимосвязи со статьями 88, 89, 100 и 101 НК РФ, если для оформления результатов налоговой проверки, в ходе которой обнаруживается налоговое правонарушение, акта налоговой проверки не требуется, процесс привлечения лица к ответственности за налоговое правонарушение начинается с соответствующего решения руководителя (заместителя руководителя), выносимого по материалам проверки.

В данном случае акт выездной налоговой проверки от 25.05.2018 № 19 является итоговым актом налогового контроля, в котором установлен факт правонарушения и наличие в деянии Общества признаков состава правонарушения по статье 123 НК РФ, и выступает в качестве правоприменительного акта, с которого начинается процедура привлечения Общества как налогового агента к ответственности за данное налоговое правонарушение.

Таким образом, суд считает доказанной вину Общества в совершении налогового правонарушения, ответственность за которое предусмотрена статьей 123 НК РФ, так как на дату окончания проверки и составления Инспекцией по ее итогам акта налог на доходы физических лиц плательщиком не был перечислен в бюджет.

При таких обстоятельствах произведенная заявителем по платежному поручению от 12.07.2018 №6055 уплата штрафа в размере 374 423 руб., исчисленного налоговым органом по акту выездной проверки, не влечет за собой вывода об отсутствии в деянии Общества состава налогового правонарушения по статье 123 НК РФ, и, следовательно, отсутствия необходимости в указании на привлечение налогового агента к налоговой ответственности в оспариваемом решении Инспекции от 23.07.2018 №30.

Такие действия налогового агента, осуществившего уплату доначисленной проверкой суммы штрафа до принятия налоговым органом решения по результатам проверки, могут рассматриваться как фактическое признание правомерности привлечения к налоговой ответственности по статье 123 НК РФ.

К аналогичному выводу суд также приходит относительно пеней по НДФЛ в сумме 754 763 руб., на доначисление которых правомерно указано в решении Инспекции от 23.07.2018 №30 (окончательном итоговом акте налогового контроля по результатам выездной проверки).

При этом то обстоятельство, что часть начисленных пеней в сумме 733 475 руб. была Обществом уплачена в бюджет после составления Инспекцией акта проверки от 25.05.2018 № 19, не влечет за собой недействительности оспариваемого решения налогового органа в соответствующей части.

Суд исходит из того, что права налогового агента могут быть нарушены фактическим осуществлением налоговым органом повторного взыскания сумм пеней по НДФЛ и штрафа по статье 123 НК РФ после уплаты соответствующих сумм пеней и штрафа, произведенной налоговым агентом налоговым агентом до принятия решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В данном случае такие доказательства в материалах дела отсутствуют. Обществом не доказано, что Инспекцией после вынесения оспариваемого решения было выставлено требование с предложением повторно уплатить в бюджет 754 763 руб. пеней по НДФЛ и штрафа в размере 374 423 руб., предприняты меры по принудительному взысканию указанных сумм.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что оспариваемое решение Инспекции от 23.07.2018 №30 в части доначисления 754 763 руб. пеней, 374 423 руб. штрафа по НДФЛ прав и законных интересов Общества не нарушает и не противоречит требованиям налогового законодательства.

Частью 2 статьи 201 АПК РФ предусмотрено, что арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Судом установлено, что решение Инспекции от 23.07.2018 №30 не соответствует Налоговому кодексу Российской Федерации и нарушает права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской деятельности в части предложения уплатить в бюджет НДФЛ в сумме 1 391 384 руб.

Требования заявителя о признании недействительными решения Инспекции от 23.07.2018 №30 и Управления от 16.10.2018 №140 в указанной части подлежат удовлетворению.

В остальной части в удовлетворении требований заявителя о признании ненормативных правовых актов налоговых органов недействительными следует отказать.

Руководствуясь ст. ст. 29, 167-170, 201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

1. Требования Публичного акционерного общества «Завод автономных источников тока» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) удовлетворить в части.

Признать недействительными как несоответствующие Налоговому кодексу Российской Федерации решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 3 по Карачаево-Черкесской Республике (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) от 23.07.2018 №30 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения и решение Управления Федеральной налоговой службы по Карачаево-Черкесской Республике (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) от 16.10.2018 №140 по апелляционной жалобе налогоплательщика в части предложения уплатить в бюджет налог на доходы физических лиц в сумме 1 391 384 (один миллион триста девяносто одна тысяча триста восемьдесят четыре) рубля.

2. В остальной части в удовлетворении требований Публичного акционерного общества «Завод автономных источников тока» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) отказать.

Решение может быть обжаловано в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд (Вокзальная ул., д.2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357600) в течение месяца со дня изготовления решения в полном объеме через Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики (Ленина пр-т, д. 9, г. Черкесск, Карачаево-Черкесская Республика, 369000).

 

          Судья                                                                 Д.Г. Шишканов