ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-37605/2024

Дело № А40-153916/19

г. Москва

31 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июля 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 31 июля 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С.А.Назаровой,

судей Е.В. Ивановой, Ю.Н. Федоровой,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания Бурцевым П.С.,  

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 26 апреля 2024 года по делу №А40-153916/19 об отказе в удовлетворении заявления ФИО1 о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «МГ-Финанс»,

при участии лиц, согласно протоколу судебного заседания. 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2020 г. в отношении ООО «МГ-Финанс» (ОГРН: 

<

***> ИНН: 

<

***>) введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО4

Сообщение опубликовано в газете «КоммерсантЪ» №181 (6902) от 03.10.2020 г.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.11.2021 г. (оглашена резолютивная часть) ФИО4 освобождена от исполнения обязанностей, ФИО5 утверждена в качестве конкурсного управляющего должника.

20.09.2023 г. в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ФИО1 (конкурсный кредитор) о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.04.2024 отказано в удовлетворении заявления ФИО1 о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой в Девятый арбитражный апелляционный суд, в которой просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт, в обоснование ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

Представители ФИО2 и ФИО3 в судебном заседании возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, поддерживали доводы отзывов.  

Представитель «МТС-Банк» оставил вопрос о рассмотрении жалобы на усмотрение суда. 

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Суд первой инстанции, отказывая в  удовлетворении требований, исходил из  того, что заявителем не представлены доказательства информированности участников о несостоятельности должника, и доказательства того, что указанные лица занимали какие-либо должности в ООО «МГ-Финанс», либо участвовали в управлении текущей хозяйственной деятельностью должника.

Согласно доводам апелляционной жалобы, мотивы, по которым были отвергнуты доводы заявителя, не были изложены в судебном акте, суд не выяснял сведения о собраниях участников должника (годовых). Считает, что вывод суд о том, что ФИО2 и ФИО3 не участвовали в управлении должника, противоречит решениям об одобрении крупных сделок, подписанными вышеуказанными лицами, в том числе одобрение крупной сделки с ПАО «МТС-Банк», что подтверждается протоколом от 06 октября 2017г. Апеллянт считает, что ответчики являются заинтересованными лицами по отношению к ООО «МГ-Финанс», ООО «Инова» и ООО «УК Северная Мыза», а также по отношению друг другу, при этом, они владеют более чем 50% долей в уставном капитале ООО «МГ-Финанс». По мнению апеллянта, без должной оценки остался довод, что данные бухгалтерского баланса не могут быть приняты во внимание, так как должник может вносить недостоверные сведения, вводя в заблуждение независимых кредиторов относительно финансового положения должника. Суд не принял во внимание определение Арбитражного суда г. Москвы от 27.03.2023г. по делу №А40-153916/19, которым установлена дата объективного банкротства. 

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции соглашается, в связи со следующим. 

Согласно п. 1 ст. 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» если иное не предусмотрено Законом о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с п. 2 указанной статьи возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в пп. 2 п. 4 указанной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом. 

Согласно п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий: это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.; оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения; оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Указанное в настоящем пункте лицо несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (членами ликвидационной комиссии) по обязательствам, возникшим после истечения упомянутой совокупности предельных сроков (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Участники корпорации, учредители унитарной организации, являющиеся контролирующими лицами по признаку аффилированности между собой, обладающие в совокупности количеством голосов, необходимым для созыва собрания коллегиального органа должника, не совершившие надлежащие действия для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве, несут субсидиарную ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о банкротстве солидарно, если хотя бы один из них не мог не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о неисполнении этой обязанности.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции правильно установлено, что ФИО2 являлся участником должника с долей в уставном капитале в размере 49 %, ФИО3 - с долей в размере 50 %.

Как верно указал суд первой инстанции, стандарт добросовестного и разумного поведения владельца доли в капитале общества не идентичен стандарту такого поведения, применимому к единоличному исполнительному органу.

Именно единоличный исполнительный орган общества обладает максимальной информацией об обстоятельствах, способных повлиять на экономическое положение организации.

Согласно п. 4 ст.65.2 ГК РФ участник общества обязан участвовать в принятии корпоративных решений, без которых корпорация не может продолжать свою деятельность в соответствии с законом, если его участие необходимо для принятия таких решений.

В соответствии с п.7.2 Устава каждый участник общества имеет на общем собрании участников число голосов, пропорциональное его доле в уставном капитале общества.

Согласно п. 9.6. Устава информация о деятельности общества, в том числе бухгалтерские книги, предоставляются по требованию участника.

В рассматриваемом случае участники обоснованно руководствовались сведениями, предоставленными исполнительным органом. Доказательств того, что предоставлялись документы, отражающие сведения о наличии у должника признаков банкротства, материалы  дела  не содержат. 

Кроме того, сам по себе факт наличия у должника неисполненного обязательства, не свидетельствует об обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве, в связи со следующим. 

Согласно неоднократно высказанным правовым позициям Верховного Суда Российской Федерации, неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021).

Как указал Верховный Суд Российской Федерации установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с таким заявлением напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая, по общему правилу, ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного Закона о банкротстве.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, финансовые затруднения должника не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (п. 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018). 

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 по делу N 305-ЭС20-11412, А40-170315/2015 содержится правовая позицию, согласно которой неплатежеспособность ошибочно отождествлять с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Заявителем не представлены доказательства, что ответчики знали о несостоятельности должника, каким-либо образом участвовали в совершении сделок во вред кредиторам, искажении сведений о финансовом состоянии общества, либо неправомерно извлекли выгоду от сделок должника.

Кроме того, суд  первой  инстнции учтено, что определением Арбитражного суда города Москвы от 18.03.2022г., оставленным без изменения постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2022г., Арбитражного суда Московского округа от 25.08.2022 г. отказано в удовлетворении требования заявителя о привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как установил суд кассационной инстанции, в части привлечения к субсидиарной ответственности участников должника - ФИО3, ФИО2, ФИО6, заявителями не представлено доказательств совершения ими каких-либо действий, приведших к банкротству должника либо существенно ухудшивших финансовое положение должника, и что в результате их совершения причинен вред имущественным правам кредиторов.

Судебная практика исходит из того, что даже в случае наличия признаков «объективного банкротства», контролирующее должника лицо подлежит субсидиарной ответственности только в том случае, когда после его наступления совершены какие-либо действия (бездействие), в результате которых утеряна окончательная возможность применения к должнику реабилитационных (восстановительных) процедур и, как следствие, произошла утрата любой возможности, направленной на погашение обязательств перед кредиторами (постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 20.05.2019 N Ф03-1970/2019 по делу N А24-3529/2017). 

Этот принцип закреплен в п. 17 Постановления Пленума ВС РФ № 53, где указано, что в силу прямого указания подп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника (см. также Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021; постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 20.05.2019 N Ф03-1970/2019 по делу N А24-3529/2017). 

Таким образом, логика законодателя не в привлечении к субсидиарной ответственности только за то, что у компании имеются долги, а в том, что именно недобросовестные действия руководителя должны привести к ухудшению положению должника и причинению вреда имущественным правам кредиторов.  

При этом каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что ответчики определяли действия должника, давали ему обязательные указания, в результате которых  должник стал неплатежеспособным, в материалы  дела  не представлено. 

При этом, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 27.03.2023  установлено, что согласно данным бухгалтерской отчетности должника за 2019 год, его активы составляли 1217 573 000, 00 руб. Бухгалтерская отчетность сдавалась в уполномоченный орган ФИО7 Таким образом, наличие активов подтверждается бухгалтерской и налоговой отчетностью.

Доводы апеллянта о том, что отчетность могла быть искажена, являются неподтвержденными документально предположениями, которые не могут быть положены в основу судебного акта об отмене определения суда первой инстанции. 

Доводы о том, что ответчики совершали действия по обману кредиторов относительно финансового состояния должника, также не подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами. 

Несостоятельным является довод жалобы, поскольку само по себе указание в Уставе на наличие права на созыв общего собрания у участников, не подтверждает возникновение обязанности участников осуществить соответствующие действия.

Кроме того, учредители руководствовались сведениями от единоличного исполнительного органа. А доказательств того, что учредители были уведомлены о наличии обстоятельств, обязывающих обратиться с заявлением о банкротстве в суд и не сделали этого, не имеется. 

Также, согласно вступившему в законную силу определению Арбитражного суда города Москвы от 27.03.2023, бухгалтерской отчетностью подтверждается должника за 2019 год  подтверждается, что его активы составляли 1217 573 000, 00 руб. Бухгалтерская отчетность сдавалась в уполномоченный орган ФИО7 Таким образом, наличие активов подтверждается бухгалтерской и налоговой отчетностью. 

Доказательств  того, что ответчиками осуществлялось неправомерное бездействие в виде неподачи в суд заявления о банкротстве должника, материалы  спора  не  содержат.

Доводы апеллянта не могут быть признаны обоснованными, поскольку им не представлены доказательства причастности ФИО2 и ФИО3 к неправомерному увеличению размера кредиторской задолженности должника посредством неподачи заявления о банкротстве.

По сути, доводы апеллянта сводятся к тому, что сам по себе факт участия в капитале должника влечет такое последствие, как привлечение к субсидиарной ответственности. 

Судом первой инстанции правильно установлено, что ФИО3 и ФИО2 не занимали какие-либо должности в ООО «МГ-Финанс», не участвовали в управлении текущей хозяйственной деятельностью должника. 

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Кроме того, при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности учредителя суды исходят из того, что должно быть доказано не только наличие возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника, но и сам факт того, что ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Как следует из правовой позиции Верховного Суда РФ в Определении по делу N 305-ЭС18-13210(2) от 07.10.2021, для привлечения лица к субсидиарной ответственности должно быть доказано не только наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника, но и сам факт того, что ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Верховный суд РФ сформулировал критерии, по которым возможно оценить поведение контролирующего лица как основание привлечения его к субсидиарной ответственности (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 по делу N 307-ЭС19-18723 (2,3), А56-26451/2016; от 07.10.2021 N 305-ЭС18-13210 (2) по делу N А40-252160/2015; от 10.11.2021 N 305-ЭС19-14439 (3-8) по делу N А40-208852/2015; от 17.11.2021 N 305-ЭС17-7124 (6) по делу N А41-90487/2015): 1) наличие у лица возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника; 2) реализация лицом соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки); 3) лицо является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем, возникших в связи с этим негативных последствий.

При этом наличие одного лишь критерия, например, статуса контролирующего должника лица, не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств, установленных обжалуемым определением, не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, апелляционный  суд не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 26 апреля 2024 года по делу №А40-153916/19 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                     С.А. Назарова

Судьи:                                                                                                          Е.В. Иванова

                                                                                                            Ю.Н. Федорова