АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город ТюменьДело № А45-28172/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 05 мая 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 06 мая 2022 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоФИО11 а С.А.,

судейФИО12 а Н.В.,

ФИО1-

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств веб-конференций при ведении протокола помощником судьи Бачуриным Е.Д. кассационные жалобы финансового управляющего ФИО2, акционерного общества фирма «ОСТ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – фирма) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 12.10.2021 (судья Белкина Т.Ю.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2022 (судьи Иващенко А.П., Иванов О.А., Сбитнев А.Ю.) по делу № А45-28172/2017 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>; далее - ФИО3, должник), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО2 к ФИО4, ФИО5 о признании недействительной сделки должника.

В заседании приняли участие представители: фирмы - ФИО6 по доверенности от 11.11.2020, ФИО5 - ФИО7 по доверенности от 07.07.2021, ФИО4 - ФИО8 по доверенности от 21.10.2021, а также финансовый управляющий ФИО2

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО3 финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительным договора дарения ценных бумаг (акций) от 07.10.2016 (далее – договор дарения), заключённого между должником и ФИО9, применении последствий его недействительности в виде истребования в конкурсную массу из незаконного владения ФИО5 77 акций (государственный регистрационный номер 1-01-20780-Р) акционерного общества «Бердчанка» (далее – общество «Бердчанка»), обязании акционерного общества «РТ-Регистратор», осуществляющего ведение реестра владельцев именных ценных бумаг общества «Бердчанка», зачислить на лицевой счёт должника указанные акции.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 12.10.2021, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2022, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационных жалобах финансовый управляющий, фирма просят определение суда от 12.10.2021 и постановление апелляционного суда от 08.02.2022 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение.

Доводы кассационных жалоб сводятся к необходимости применения к спорным правоотношениям общегражданских положений о недействительности сделок, совершённых со злоупотреблением правом (статья 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)) и, соответственно, трёхлетнего срока исковой давности (пункт 1 статьи 181 ГК РФ), а также ошибочному определению судами даты начала течения годичного срока исковой давности. С позиции кассаторов управляющий узнал о незаконности сделки, наличии оснований для её оспаривания применительно к статьям 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, не ранее получения копии договора дарения ценных бумаг (акций) от 07.10.2016 (условия безвозмездности сделки при обстоятельствах, свидетельствующих о намерении стороне причинить вред кредиторам должника), а также ознакомлении с исковым заявление ФИО9, поданным в суд общей юрисдикции 02.08.2018, о признании договора дарения недействительным, в котором истец (ФИО9) сослался на обстоятельства возмездности получения от ФИО3 акций общества «Бердчанка» (уплатили ФИО3 15 000 000 руб. в счёт их стоимости).

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на неё, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых определения и постановления, суд округа пришёл к следующим выводам.

Материалами обособленного спора подтверждается, что определением суда от 17.01.2018 в отношении должника введена процедура реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2 

Решением суда от 02.07.2018 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО2 (далее – финансовый управляющий).

В рамках указанной процедуры финансовый управляющий 28.01.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора дарения ценных бумаг (акций) от 07.10.2016, мотивированным совершением аффилированными лицами (супругами ФИО10) безвозмездной сделки по выводу активов должника в ущерб его кредиторам.

Суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении заявления, исходили из пропуска финансовым управляющим годичного срока исковой давности. В частности, судами отмечено, что ФИО2 ранее исполняла обязанности временного и конкурсного управляющего обществом «Бердчанка» (определения суда от 06.05.2016, от 23.08.2017 по делу № А45-4121/2016). В ходе осуществления в отношении указанного общества антикризисных мероприятий ей было известно о переходе от ФИО3 к ФИО9 прав акционера общества «Бердчанка».

Исходя из указанных обстоятельств, судами сделан вывод о том, что ФИО2, являясь профессиональным арбитражным управляющим, не могла не знать о смене состава акционеров общества «Бердчанка», произведённым между аффилированными лицами, в связи с чем став финансовым управляющим имуществом ФИО9 могла и должна была предположить, что смена аффилированных акционеров произошла по подозрительной сделке, подлежащей оспариванию в деле о банкротстве ФИО3 

Учитывая изложенные обстоятельства, суды первой и апелляционной инстанций сочли, что годичный срок исковой давности следует исчислять с даты утверждения ФИО2 финансовым управляющим имуществом должника в процедуре реструктуризации долгов гражданина (резолютивная часть определения оглашена 16.01.2018), в связи с чем пришли к выводу об истечении годичного срока исковой давности на оспаривание договора дарения (заявление подано 28.01.2019).

Основания оспаривания. 

Действительно, Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) в абзаце четвёртом пункта 4 разъяснил, что наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Однако в упомянутых разъяснениях речь идёт о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок (например, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034).

Закреплённые в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ, исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения. Доводы кассационных жалоб об обратном подлежат отклонению, как противоречащие указанному общеправовому принципу.

Данный подход неоднократно высказывался Верховным Судом Российской Федерации, например, в определениях от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9), от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069.

В рассматриваемом случае недействительность договора дарения по мотиву его совершения со злоупотреблением правом (статьи 10, 168 ГК РФ) финансовый управляющий усматривал в совместных действиях заинтересованных лиц по выведению активов из собственности должника в условиях его банкротства без наличия на то каких-либо правовых оснований. 

Вменяемые должнику нарушения (пороки сделки) в полной мере укладываются в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, нарушающим права кредиторов.

С учетом изложенного оснований для применения к спорным отношениям статьи 10, 168 ГК РФ и, как следствие, трехлетнего срока исковой давности, не имеется, о чём правомерно указано судами первой и апелляционной инстанций.

Годичный срок исковой давности. 

Исходя из положений статьи 213.32 Закона о банкротстве рассмотрение об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 указанного Федерального закона основаниям осуществляется в порядке главы III.1 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ, пункта 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности.

Оспаривание сделок при банкротстве, предусмотренное статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, направлено на достижение одной из основных целей банкротства - максимально возможное справедливое удовлетворение требований кредиторов.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2020 № 305-ЭС20-5613, оспаривание подозрительных сделок является разновидностью косвенного иска, предъявляемого в интересах гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов несостоятельного лица.

Согласно сложившемуся в судебной практике подходу применительно к общим правилам банкротства, сформированному с учётом положений Закона о банкротстве и ГК РФ, годичного срок исковой давности начинает течь с момента, когда первое уполномоченное на предъявление иска лицо узнало или должно было узнать о нарушении этой сделкой прав кредиторов должника, об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ), а не исключительно с момента её совершения.

Групповой косвенный иск по конкурсному оспариванию предполагает предъявление полномочным лицом требования к контрагентам (выгодоприобретателя) по сделке, направленного на компенсацию последствий их негативных (противоправных) действий, соответственно, исковая давность для полномочного на подачу такого иска лица подлежит исчислению с момента, когда ему стало известно о наличии оснований для такого оспаривания (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2017 № 308-ЭС16-15881).

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации. Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок и сделок с предпочтением. При этом ему необходимо ознакомиться с материалами дела о банкротстве, сделать соответствующие запросы на что требуется разумный срок не менее одного месяца, что также подлежит учёту при исчислении срока исковой давности. Затем управляющий оценивает реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае удовлетворения судом заявлений об оспаривании сделок.

Действительно, материалами обособленного спора подтверждается и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что о факте перехода от ФИО3 к ФИО9 прав акционера общества «Бердчанка» ФИО2 узнала в ходе производства по делу о банкротстве указанного общества. 

Вместе с тем, смена собственника предприятия права гражданско-правового сообщества кредиторов общества «Бердчанка», от имени и в интересах которых в тот период действовала ФИО2 как конкурсный управляющий, не затрагивает, поскольку не предполагает дифференциацию его имущественного комплекса, в связи с чем у неё отсутствовала необходимость выяснения действительных мотивов, обстоятельств перехода вещных прав на бизнес внутри семьи ФИО10. 

Сам по себе переход от должника к близкому родственнику имущества либо имущественных прав не является правонарушением, такого рода юридически значимые действия по смыслу пункта 1 Постановления № 63 являются оспоримыми (при наличии к тому правовых оснований).

В этой связи срок исковой давности подлежит исчислению с даты, когда финансовый управляющий, выступающий полномочным представителем сообщества кредиторов несостоятельного гражданина и действующий разумно и осмотрительно, узнал или должен был узнать о наличии оснований полагать о недействительности (подозрительности) договора дарения и о нарушении этой сделкой прав кредиторов ФИО3

Такой подход соответствует разъяснениям, изложенным в пунктах 1, 2, 3, 8 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

В рассматриваемом случае финансовый управляющий указал на то, что наличие оснований полагать о недействительности (подозрительности) договора дарения установлено после получения его копии (02.08.2018), а также исходя из анализа содержания искового заявления, поданного ФИО9 в суд общей юрисдикции, о признании данной сделки недействительной, в котором она настаивала на возмездности приобретения ею акций общество «Бердчанка» у супруга (уплата ФИО3 15 000 000 руб. в счёт их стоимости).

Доказательств наличия у финансового управляющего (утверждён судом 17.01.2018) сведений о правовом характере перехода от должника к его супруге прав на общество «Бердчанка» ранее 02.08.2018 в материалах обособленного пора не имеется, в связи с чем нет оснований полагать, что он, обратившись 28.01.2019 в арбитражный суд с настоящим заявлением, пропустил годичный срок исковой давности.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций о необходимости исчисления для финансового управляющего срока исковой давности для оспаривания договора дарения по правилам главы III.1 Закона о банкротстве исключительно с даты введения процедуры реструктуризации долгов гражданина является ошибочным, сделанными без учёта даты получения управляющим исчерпывающих сведений об обстоятельствах заключения оспариваемой сделки, основания отчуждения должником актива в пользу близкого родственника.

Учитывая, что финансовым управляющим не пропущен срок исковой давности для оспаривания договора дарения, при этом обстоятельства наличия (отсутствие) основания для признания его недействительным по статье 61.2 Закона о банкротстве судами не проверялись, обжалуемые судебные акты подлежат отмене, а обособленные спор – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 12.10.2021 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2022 по делу № А45-28172/2017 отменить. 

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийС.А. ФИО11

СудьиН.В. ФИО12

ФИО1