ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

15.10.2021 года                                                                дело № А64-4474/2018

г. Воронеж                                                                                                                             

Резолютивная часть постановления объявлена 08.10.2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 15.10.2021 года

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                                     Безбородова Е.А.

судей                                                                                Потаповой Т.Б.

                                                                                          ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2

при участии:

от финансового управляющего ФИО3 ФИО4: ФИО4, паспорт РФ,

от ФИО5: ФИО6, представитель по доверенности №68АА 1269446 от 23.07.2021,

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Тамбовской области от 24.06.2021 по делу № А64-4474/2018, по заявлению финансового управляющего ФИО3 ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля от 02.11.2016, заключенного между ФИО3 и ФИО7, применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3 (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 14.06.2018 заявление ФИО3 о признании его банкротом принято к рассмотрению, возбуждено производство по делу.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 23.08.2018 заявление ФИО3 о признании его банкротом признано обоснованным, в отношении него введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8.

Решением Арбитражного суда Тамбовской области от 20.11.2018 ФИО3 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Финансовый управляющий ФИО3 - ФИО4 обратился в арбитражный суд с исковым заявлением о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля от 02.11.2016, заключенного между должником и ФИО7.

В качестве применения последствий недействительности сделки финансовый управляющий просил взыскать с ФИО7 в пользу ФИО3 стоимость спорного автомобиля.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 04.09.2019 к участию в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО9.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 06.12.2019 назначена судебная экспертиза по вопросу определения рыночной стоимости транспортного средства, проведение судебной экспертизы поручено ООО «Оценка-плюс», эксперту ФИО10, производство по рассмотрению искового заявления приостановлено до получения результатов судебной экспертизы.

04.02.2020 в арбитражный суд от ООО «Оценка-плюс» поступило заключение эксперта ФИО10 от 22.01.2020 № 2020-01-09-О/А64-4474/2018.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 05.02.2020 производство по рассмотрению искового заявления возобновлено.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 20.05.2020 к участию в производстве по рассмотрению настоящего искового заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО11.

Определением  Арбитражного суда Тамбовской области от 24.06.2021 признан недействительной сделкой договор купли-продажи автомобиля от 02.11.2016, заключенный между ФИО3 и ФИО7 Взысканы с ФИО7 в конкурсную массу ФИО3 денежные средства в размере 1 218 288 руб. Взыскана с ФИО7 в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 6 000 руб.

Не согласившись с данным определением, ФИО3 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить.

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

В электронном виде через сервис «Мой Арбитр» от финансового управляющего ФИО3 ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу с приложением, который суд приобщил к материалам дела.

Финансовый  управляющий  ФИО3 ФИО4 возражал на доводы апелляционной жалобы, считает обжалуемое определение законным и обоснованным, по основаниям, указанным в отзыве на апелляционную жалобу, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Представитель ФИО5 возражал на доводы апелляционной жалобы, считает обжалуемое определение законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Выслушав лиц, принимавших участие в судебном заседании, изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 02.11.2016 между ФИО3 и ФИО7 заключен договор купли-продажи автомобиля Nissan Murano, 2013 года выпуска.

В соответствии с указанным договором стоимость автомобиля согласована сторонами в размере 240 000 руб. Каких-либо отметок о неисправном состоянии автомобиля договор купли-продажи от 02.11.2016 не содержит.

Согласно представленному финансовым управляющим ответу УМВД России по Тамбовской области от 21.01.2019 данный автомобиль перерегистрирован на ФИО7 – 22.07.2017.

Впоследствии спорное транспортное средство перерегистрировано на ФИО9 на основании договора купли-продажи от 09.07.2018  (том 16, л.д.39).

Ссылаясь на то, что автомобиль продан должником по существенно заниженной стоимости, отчуждение спорного автомобиля произведено в пользу заинтересованного лица, с целью причинения вреда кредиторам, так как на момент совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, должник отвечал признакам неплатежеспособности, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора купли-продажи транспортного средства от 02.11.2016 недействительной сделкой в соответствии с пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10, 168, 170 ГК РФ.

Принимая обжалуемый судебный акт, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего. 

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

На основании пункта 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление №63) в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1 данного закона) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным указанным законом (ст. 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям,  предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ) или законодательством о юридических лицах).

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц (пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) применяется к совершенным после 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

В данном случае спорный договор заключен после 01.10.2015, в связи с чем судом первой инстанции обоснованно проверена действительность сделки по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

При этом неравноценность встречного исполнения в силу пункта 8 Постановления № 63 имеет место в тех случаях, когда:

- цена сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки;

- осуществлена любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 9 Постановления №63 указано, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом п.6 Постановления №63).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, производство по делу № А64-4474/2018 о банкротстве ФИО3 возбуждено на основании определения Арбитражного суда Тамбовской области от 14.06.2018, а оспариваемая сделка совершена 02.11.2016, то есть свыше одного года до принятия к производству суда заявления о признании должника банкротом.

Таким образом, правомерен вывод суда первой инстанции о том, что оспариваемая сделка не подпадает под признаки, указанные в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 5 Постановления №63, следует, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 6 Постановления № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Так, под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как указано выше, в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве закреплены презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной, в том числе относительно наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Однако сама по себе недоказанность этих признаков (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и без использования презумпций, на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). 

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4).

Как следует из материалов дела и подтверждается сторонами, ФИО7 является братом ФИО12, которая в свою очередь является супругой должника (т. 17, л.д.28).

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Обращаясь с настоящим заявлением, финансовый управляющий обратил внимание на те обстоятельства, что спорное транспортное средство перерегистрировано на ФИО7 только 22 июля 2017, то есть спустя 8,5 месяцев после заключения договора купли-продажи (02.11.2016).

При этом в указанный период времени ФИО3, в отсутствие зарегистрированных за ним транспортных средств, регулярно производил оплату административных штрафов и приобретал бензин (детальные траты перечислены в представленной таблице, т.19, л.д.14-16), должнику начислялся транспортный налог, задолженность по которому впоследствии включена в реестр требований кредиторов должника.

По условиям оспариваемого договора цена продажи транспортного средства определена сторонами в сумме 240 000 руб., а при последующей продаже автомобиля по договору от 09.07.2018, заключенному между ФИО7 и ФИО9, цена транспортного средства установлена в размере 1 040 000 руб.

Возражая относительно требований финансового управляющего, должник и ответчик пояснили, что автомобиль был продан ФИО7 по цене 240 000 руб. с учетом имеющихся неисправностей, требующих замены и ремонта.

При этом из пояснений ответчика следует, что ремонт автомобиля осуществлялся им без привлечения специализированной организации, какие-либо доказательства проведения ремонта автомобиля он представить не может.

Также ответчик и должник полагали, что финансовым управляющим не доказано совершение сделки с целью причинения вреда имущественным интересам ФИО3, поскольку на дату заключения сделки должник не обладал признаками неплатежеспособности.

Как следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов ФИО3 включены требования следующих кредиторов:

- ФИО5 по договору займа от 06.04.2016 в сумме 4 000 000 руб. – основной долг, 1 890 750 руб. – проценты за пользование заемными денежными средствами;

- ПАО «РОСБАНК» по кредитному договору от 28.06.2013  № 50165145CCSJZGGGV062 в сумме 671 084,07 руб., в том числе: 589 320,73 руб. – основной долг, 71 950,63 руб. – проценты за пользование кредитными денежными средствами;

- ВТБ 24 (ПАО)  по договору от 24.07.2014 № 625/0051-0248351 в размере 710 171,93 руб., в том числе: 564 149,47 руб. – основной долг, 57 905,12 руб. – проценты за пользование кредитом, 88 117,34 руб. – пени.

Из пояснений должника следует, что после реализации автомобиля ФИО7, денежные средства, полученные от его продажи, направлены на погашение требований кредиторов, в момент заключения спорного договора у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности.

Относительно оплаты бензина и штрафов ГИБДД должника указал, что он являлся учредителем и генеральным директором ООО «Кэтсхаус», а также руководителем ООО «Мир ТМБ», которым принадлежали автомобили Газель. Поскольку ФИО3 принимал участие в хозяйственной деятельности указанных юридических лиц (осуществлял на безвозмездной основе доставку, разгрузку, погрузку товаров), им осуществлялась  заправка бензина на указанные автомобили.

Возражая относительно доводов должника, представитель кредитора ФИО5 полагал, что ФИО3 не представлены в материалы дела надлежащим образом оформленные документы (путевые листы), подтверждающие  его доводы.

На дату рассмотрения настоящего обособленного спора доказательства в подтверждение доводов о том, что должник приобретал бензин именно для эксплуатации транспортных средств, принадлежащих указанным выше юридическим лицам, в материалы дела не были представлены.

Кроме того, при заключении договора от 02.11.2016 сторонами не были указаны сведения о его неисправном состоянии.

Представленные в качестве обоснования стоимости спорного транспортного средства заказу-наряду от 27.10.2016, а также к рабочему листу к заказу-наряду от 27.10.2016, составленным по результатам диагностики, правомерно не приняты судом первой инстанции. В рабочем листе к заказу-наряду отсутствует подпись и должностное положение лица, оформившего его, печать станции технического обслуживания. Выявленные недостатки являются результатом технического осмотра автомобиля и носят рекомендательный характер для проведения регламентных работ; не обоснована необходимость полной замены вариатора и двигателя внутреннего сгорания; не содержится указание на конкретные запасные части, соответствующие спецификации данного автомобиля.

Доказательства по проведению ремонтных работ, связанных с полной заменой двигателя и вариатора, не представлены, при этом, последующий покупатель транспортного средства – ФИО9 сообщила, что за время пользования ею транспортным средством проводились плановые технические обслуживания, какого-либо ремонта в автомобиле не было (т.16, л.д.105-108).

Судом первой инстанции также правомерно не приняты во внимание противоречивость показаний ФИО3 и ФИО7 относительно определения стоимости автомобиля, установленной в договоре от 02.11.2016.

Так в своих отзывах от 24.06.2019 и 29.10.2019, ФИО3 и ФИО7 ссылались на то, что на момент продажи автомобиль находился в неисправном состоянии, стоимость ремонта составляла предположительно 779 000 руб.

ФИО3 сообщил, что, реализуя автомобиль за 240 000 руб., должник учитывал необходимость проведения ремонта, минимум на 779 000 руб., в итоге общая стоимость составила бы 1 019 000 руб.

ФИО7 в свою очередь также указал, что был уведомлен о том, какие неисправности имеются в спорном автомобиле, и согласился его купить за 240 000 руб. с учетом предстоящих ремонтных работ в размере 779 000 руб. (том 16, л.д.5-7, том 17, л.д.5-7).

Впоследствии ФИО3 относительно определения стоимости автомобиля пояснил суду, что на дату заключения сделки у него перед ФИО7 имелась задолженность в размере 500 000 руб., в связи с чем автомобиль был продан с неисправностями в счет погашения задолженности за 240 000 руб. (том 19, л.д.27, 28).

Аналогичные показания относительно наличия задолженности перед ФИО7 содержатся в объяснениях от 12.10.2020, данных должником в УМВД России по г. Тамбову (л.д. 29-34, том 19).

В постановлении УМВД России по г. Тамбову от 4.12.2020 об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению финансового управляющего ФИО4 от 05.11.2020 по факту неправомерных действий со стороны ФИО3 и ФИО8  на странице 7 указано следующее: «Как указал ФИО7, он не поставил данный автомобиль сразу на учет в ГИБДД, так как с ФИО3 у них были хорошие отношения, и он не торопил его с этим. С момента заключения договора купли-продажи ФИО7 использовал данный автомобиль в личных целях, иногда передавал его ФИО3 по личным просьбам.

К тому времени, когда на автомобиле перестали каким-либо образом явно проявляться проблемы в работе АКПП и ДВС (проблемы в плавности хода, постановке КПП в аварийный режим, наличие ошибок по работе узлов ДВС и т.п.) ФИО7 решил выставить его на продажу на интернет-сайте «Авто.Ру»……Примерно в середине 2017 года ФИО7 продал указанный автомобиль за сумму около 1 000 000 руб.» (том 19).

Каких-либо пояснений относительно проведения ремонтных работ и замены двигателя и вариатора в спорном автомобиле ФИО7 и должником не давалось.

Не представлены в материалы настоящего обособленного спора доказательства в подтверждение наличия у должника перед ФИО7 на дату заключения спорного договора задолженности в размере 500 000 руб.

На наличие задолженности перед ФИО7 в указанной сумме должник и ответчик стали ссылаться после обращения финансового управляющего в УМВД России по г. Тамбову с заявлением от 05.11.2020.

В качестве доказательств наличия финансовой возможности оплаты за спорный автомобиль ФИО7 представил справки 2-НДФЛ. Как следует из представленной справки за 2016 год общий доход ФИО7 от деятельности в ООО «Тамбовсоюзторг» составил 186 546 руб. (том 18, л.д. 121).

Впоследствии ФИО7 пояснил, что для расчета с ФИО3 брал денежные средства в долг у своего отца, который до 24.11.2016 являлся индивидуальным предпринимателем (расписка или иной документ в подтверждение факта выдачи денежных средств не представлены).

Как следует из ответа ПАО Сбербанк (РЦСОРБ г. Самара), ФИО3 являлся поручителем у ФИО13 по кредитному договору от 11.06.2008, по данному кредитному договору у ФИО13 имелись просроченные платежи с 10.09.2014 по 25.09.2014, с 10.11.2015 по 24.11.2015.

Как правомерно установлено судом первой инстанции, наличие просроченных платежей указывает на нестабильное финансовое положение ФИО13 в указанный период (т.18, л.д.62).

Таким образом, правомерен вывод суда первой инстанции о том, что ответчиком в материалы дела не представлены надлежащие доказательства в подтверждение финансовой возможности произвести оплату за спорное транспортное средство.

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что согласованные действия должника и ответчика по заключению договора от 02.11.2016 в отсутствие оплаты, были направлены на вывод единственного актива должника во избежание последующего обращения на него взыскания, в результате чего причинен вред имущественным правам кредиторов.

В силу пунктов 3, 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с абзацем четвертым пункта 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Недобросовестное поведение (злоупотребление правом) одной стороны сделки, воспользовавшейся тем, что единоличный исполнительный орган другой стороны сделки при заключении договора действовал явно в ущерб последнему, является основанием для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ и статьи 168 ГК РФ.

Статья 168 ГК РФ предусматривает, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Для признания сделки недействительной по основанию статьи 10 ГК РФ необходимо установить, что такая сделка совершена с намерением причинить вред другому лицу, либо имело место злоупотребление правом в иных формах.

Согласно пункту 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» в случаях, когда будет доказано, что сторона злоупотребляет своим правом, основанным на императивной норме, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает этой стороне в защите принадлежащего ей права полностью или частично либо применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

При этом возможны ситуации, когда злоупотребление правом допущено обеими сторонами договора, недобросовестно воспользовавшимися свободой определений договорных условий в нарушение охраняемых законом интересов третьих лиц или публичных интересов.

Как указано выше, спорный автомобиль являлся единственным активом должника, при этом материалами дела не подтверждается, что ответчиком была произведена реальная оплата за автомобиль.

Поскольку указанная сделка была направлена на уменьшение конкурсной массы должника, совершена между заинтересованными лицами, в отсутствие доказательств реального встречного исполнения, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о злоупотреблении сторонами сделки своими правами при ее совершении.

Пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №  32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено: исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Как правомерно установлено судом первой инстанции, целью совершения оспариваемой сделки являлся вывод единственного актива должника при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, в настоящее время у кредиторов ФИО3 отсутствует возможность удовлетворить свои требования в деле о банкротстве.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора судом назначена судебная экспертиза по вопросу определения рыночной стоимости проданного транспортного средства должника.

В материалы дела ООО «Оценка-плюс» представлено заключение эксперта ФИО10 от 22.01.2020 № 2020-01-09-О/А64-4474/2018, в котором экспертом определена действительная рыночная стоимость транспортного средства по состоянию на дату его продажи в размере 1 218 288 руб.

Представленное в материалы дела заключение эксперта является ясным и полным, сомнений в правильности или обоснованности не вызывает, соответствует требованиям, предъявляемым к доказательствам такого вида, выводы эксперта не противоречат проведенным исследованиям, экспертом даны обоснованные и объективные ответы на поставленный перед ним вопрос. Определение достаточности и полноты экспертного заключения находится в компетенции суда, разрешающего спор.

Оценив доказательства, представленные в материалы дела, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что доказательств, достаточных для опровержения выводов эксперта, не представлено.

В удовлетворении заявления ответчика о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности судом первой инстанции правомерно отказано по следующим основаниям.

Исковая давность по заявлению об оспаривании сделки применяется в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ по заявлению другой стороны оспариваемой сделки, сделанному до вынесения судом решения.

В силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

Судом установлено что, финансовым управляющим должника ФИО4 утвержден решением Арбитражного суда Тамбовской области от 20.11.2018 (дата объявления резолютивной части 20.11.2018), настоящее заявление о признании сделки должника недействительной подано в суд – 11.02.2019, т.е. в пределах годичного срока исковой давности.

Таким образом, правомерен вывод суда первой инстанции о том, что срок исковой давности для обращения в суд с настоящим заявлением финансовым управляющим ФИО4 не пропущен.

Установив, что оспариваемая сделка совершена в отношении заинтересованного лица безвозмездно, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 10 ГК РФ, статьями 19, 61.2, 213.32 Закона о банкротстве, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами, пришел к правомерному выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 02.11.2016.

С учетом изложенных обстоятельств, требование финансового управляющего правомерно удовлетворено.

В соответствии со статьей 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 «Оспаривание сделок должника», подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Ввиду того, что транспортное средство выбыло из владения ответчика и возврат его в конкурсную массу в натуре невозможен, суд первой инстанции в качестве правовых последствий недействительности сделки правомерно применил последствия в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу рыночной стоимости автомобиля на момент его приобретения.

При определении величины рыночной стоимости транспортного средства суд первой инстанции правомерно исходил из данных экспертного заключения -  1 218 288 руб.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что при применении последствий недействительности сделки должна была быть взыскана половина стоимости транспортного средства, поскольку спорное транспортное средство было приобретено в период брака и являлось совместной собственностью супругов, подлежит отклонению, исходя из положений пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, разъяснений, данных в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», согласно которым, имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). 

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины в размере 6000 руб. правомерно отнесены на ответчика.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих изменить или отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тамбовской области от 24.06.2021 по делу № А64-4474/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                      Е.А. Безбородов

Судьи                                                                               Т.Б. Потапова

ФИО1