АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-9978/2020

г. Краснодар

24 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 мая 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  24 мая 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Мацко Ю.В. и Резник Ю.О., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кайдаш Е.Н., при участии в судебном заседании  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТЮС-СЦБ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО1, в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 19.12.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2024 по делу № А53-9978/2020 (Ф08-3464/2024), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Трансюжстрой-Сцб» (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении солидарно ФИО2, ФИО3, ООО «УК "ТЮС"» и ООО «Спецтрансстрой» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 19.12.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 26.02.2024, привлечены солидарно ФИО2, ФИО3, ООО «УК "ТЮС"» и ООО «Спецтрансстрой» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника;  рассмотрение заявления о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить судебные акты. По мнению заявителя жалобы, конкурсный управляющий не доказал факт нахождения имущества у ФИО2, в связи с чем у него отсутствовала обязанность по передаче документации конкурсному управляющему; суды не полностью исследовали материалы дела и не рассмотрели ходатайство заявителя об истребовании документов.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий просит оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

В судебном заседании конкурсный управляющий поддержал доводы отзыва.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, решением суда от 02.08.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении солидарно ФИО2, ФИО3, ООО «УК "ТЮС"» и ООО «Спецтрансстрой» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, указав в качестве оснований на следующие обстоятельства: непередача документов и имущества ФИО2, ФИО3 конкурсному управляющему;  привлекаемыми лицами совершены сделки, причинившие существенный вред кредиторам.

Признавая наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, суды обоснованно руководствовались следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, в случае, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пунктам 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В пункте 47 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения; ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего и арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, об изменениях в составе имущества должника.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства (абзацы 3, 4 пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53)). В соответствии с абзацем 6 пункта 24 постановления № 53 под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. Абзацем 2 пункта 3 постановления № 53 разъяснено, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии (подпункт 2), или иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (подпункт 4).

Суды установили, что согласно сведениям официального сайта «Контур.Фокус», выписки из ЕГРЮЛ должник образован 23.04.2014 и его основными видами деятельности являются: строительство автомобильных дорог и автомагистралей (42.11), передача электроэнергии и технологическое присоединение к распределительным электросетям (35.12), строительство жилых и нежилых зданий (41.20), строительство железных дорог и метро (42.12), строительство водных сооружений (42.91), производство электромонтажных работ (43.21), производство прочих строительно-монтажных работ (43.29), и прочее (всего 19 видов деятельности). С 23.04.2014 по 10.01.2018 года генеральным директором должника являлся ФИО4; с 14.08.2014 единственным участником должника является ООО «УК "Трансюжстрой"», учредителем которой с 23.12.2016 по настоящее время с долей участия 100% является ООО «Спецтрансстрой»; с 10.01.2018 по 01.02.2021 должность генерального директора занимал ФИО2; с 02.02.2021 по 24.07.2021 генеральным директором являлась ФИО3 Исходя из этого, суды верно исходили из того, что требование конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 предъявлено к надлежащему лицу.

Основаниями для привлечения к ответственности, исходя из требований управляющего, является неисполнение ФИО2 обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему, совершение действий, вследствие которых наступила неспособность удовлетворения требований кредиторов.

Учитывая положения пункта 1, подпункта 2 пункта 2  статьи 61.11, пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, пункта 1 статьи 7, пункта 1 статьи 29 Федерального закона от 06.11.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», разъяснения, изложенные в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», пункте 24 постановления № 53, суды исходили из того, что арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Суды установили, что ФИО2 являлся руководителем должника в период с 10.01.2018 по 01.02.2021, в том числе и на момент возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника (22.05.2020), то есть в период, когда должник начал накапливать долги перед третьими лицами, получил убыток в размере 165 млн рублей и списал запасы на общую сумму 565 млн рублей. ФИО2 также является управляющим директором филиала ООО «УК "ТЮС"» и представляет ООО «Трансжелдорстрой», которые продолжают выполнение работ силами, средствами и на тех же объектах, что и должник. Следовательно, на ФИО2 также возлагается обязанность по передаче конкурсному управляющему документации и имущества должника. 

Суды установили, что конкурсный управляющий неоднократно по адресу регистрации ФИО2 направлял запросы о передаче имущества, а 14.09.2021 ФИО2 лично вручен запрос от 10.09.2021 № 1060. В связи с тем, что вышеуказанные меры не привели к достижению положительного результата, конкурсный управляющий предпринимал дальнейшие меры по получению документации от руководителя должника и привлечению его к установленной законом ответственности.

Суды указали, что внеоборотные активы должника представлены основными средствами (3211 тыс. рублей) и прочими внеоборотными активами (21 422 тыс. рублей). Оборотные активы должника состояли из запасов на сумму 79 744 тыс. рублей, дебиторской задолженности на сумму 339 075 тыс. рублей, прочих активов на сумму 4725 тыс. рублей. В собственности должника находились 6 транспортных средств, 2 самоходных машины, имелось также различное оборудование и техника для строительства железных дорог. Согласно анализу документов должника, переданных конкурсному управляющему, товарно-материальные ценности и основные средства должника хранились на открытых и крытых площадках.  Конкурсному управляющему переданы инвентаризационные описи по состоянию на 01.06.2020 по пяти местам хранения ТМЦ и ОС, согласно которым в собственности должника находилось имущество на общую сумму 61 519 тыс. рублей. После возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника, то есть после 22.05.2020, он фактически прекратил свою деятельность, следовательно, имущество, отраженное в бухгалтерской документации должника, осталось в собственности должника. Таким образом, анализ имеющихся сведений об активах должника, позволил сделать вывод, что стоимость имущества и размер прав требований должника позволяли произвести частичное погашение реестра требований кредиторов, а также текущих расходов на проведение процедуры несостоятельности (банкротства).

Конкурсный управляющий 04.10.2021 обратился в суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 60 301 741 рублей 17 копеек и истребовании у ФИО2 и ФИО3 бухгалтерской и иной документации должника, материальных и иных ценностей должника. Определением суда от 27.05.2022 ФИО2 и ФИО3 обязаны передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, материальные и иные ценности. Постановлением суда апелляционной инстанции от 14.07.2022 определение суда от 27.05.2022 изменено: ФИО2 и ФИО3 обязаны передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, а также бухгалтерскую базу данных должника 1С; в удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Во исполнение указаний суда конкурсным управляющим проведен анализ запасов, не переданных руководителями должника. Путем сопоставления перечня переданного имущества в акте приема-передачи, акте возврата от 30.09.2021, описями инвентаризации ТМЦ от 15.12.2021 и 16.03.2022 с расшифровкой запасов от 31.12.2020 установлено, что инвентаризационная стоимость переданного имущества составляет всего 32 484 632 рублей 46 копеек, соответственно, конкурсному управляющему не переданы запасы инвентаризационной стоимостью 47 282 668 рублей 23 копеек.

Суды отметили, что бывшими руководителями должника на сегодняшний день передано имущество на общую сумму только 40 млн рублей; ФИО3, ФИО2 не переданы основные средства на сумму 3 016 800 рублей, запасы на сумму 44 603 761 рубля, дебиторская задолженность на сумму 339 075 тыс. рублей, бухгалтерская база данных 1С. Вместе с тем непредоставление бухгалтерской и иной документации должника, а также бухгалтерской базы данных 1С создает препятствия в ведении работы, направленной на пополнение конкурсной массы путем взыскания дебиторской задолженности, виндикации имущества, оспаривания сделок. Таким образом, непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

При указанных обстоятельствах является верным вывод судов о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу документации на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 конкурсный управляющий также указали на то, что ответчиком заключены заведомо невыгодные сделки, что привело к банкротству должника.

Принимая во внимание положения пункта 1, подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, разъяснения, изложенные в пункте 16, абзацах 1, 3 и 6 пункта 23 постановления № 53, суды исходили из того, что для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Суды установили, что в период осуществления полномочий генерального директора ФИО2 совершена сделка в отношении аффилированного лица ООО «УК ТЮС», повлекшая предпочтение на сумму 961 969 рублей 47 копеек. Определением суда  от 07.02.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 23.03.2023, признана недействительной сделка должника и ООО «УК "ТЮС"», оформленная актом взаимозачета от 31.12.2019 № 203, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности ООО «УК "ТЮС"» перед должником в размере 961 969 рублей 47 копеек и восстановления задолженности должника перед ООО «УК "ТЮС"» на указанную сумму. Суд установил, что сделка совершена в нарушение интересов кредиторов аффилированными лицами с целью уменьшения конкурсной массы. Таким образом, учитывая, что контроль за деятельностью ООО «УК ТЮС» ведет его участник ООО «Спецтрансстрой», то ответственность за совершение убыточных для должника сделок и наращивания задолженности также возлагается на ООО «УК ТЮС"» и ООО «Спецтрансстрой». 

Рассматривая эпизод, касающийся сделки с аффилированным должнику лицом ООО «Юникс» по продаже имущества должника, суды установили, что конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 20.04.2021 № 378, совершенного в  период осуществления полномочий генерального директора ФИО3, и применении последствий ее недействительности, указав, что в результате его заключения причинен вред имущественным правам кредиторов, и у должника имелись неисполненные денежные обязательства, в том числе по налогам и сборам. Неисполнение должником денежных обязательств перед своими контрагентами подтверждено документально, в частности, судебными актами, заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), реестром требований кредиторов должника. В процедуре банкротства при отсутствии равноценного встречного предоставления отчуждено и выведено из конкурсной массы имущество стоимостью не менее 1200 тыс. рублей в пользу вновь созданного юридического лица – ООО «Юникс», которое уже на момент заключения договора (20.04.2021) находилось в трудной экономической ситуации и его счета были заблокированы. Таким образом, бывшим директором как контролирующим должника лицом совершена заведомо невыгодная подозрительная сделка, приведшая к неэквивалентному выбытию ликвидного имущества должника.

При этом блок-контейнеры вывезены с территории базы по адресу: 

<

...>, по указанию ФИО2 25.09.2021, то есть на момент введения в отношении должника процедуры конкурсного производства бывшее руководство должника фактически продолжало осуществлять пользование и (или) владение имуществом и давать указания об определении судьбы данного имущества.

Суды признали указанные обстоятельства, как свидетельствующие о том, что банкротство должника находится в причинно-следственной связи с ненадлежащим управлением ФИО3, ФИО2 делами и имуществом подконтрольного им лица, осуществлением намеренных действий по выводу ликвидного имущества.

Учитывая аффилированность должника, ООО «УК "ТЮС"» и ООО «Спецтрансстрой», суды пришли к верному выводу о том, что ООО «УК "ТЮС"» и ООО «Спецтрансстрой» имели возможность оказывать влияние на деятельность должника и совершили действия (бездействие), которые согласно положениям Закона о банкротстве и главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суды также указали, что ООО «УК "ТЮС"» и ООО «Спецтрансстрой» входят в корпоративную группу, которая занимается строительством автомобильных дорог и автомагистралей и заключили с должником договоры субподряда на выполнение строительно-монтажных работ, по которым ООО «УК "ТЮС"» и ООО «Спецтрансстрой» как контролирующие должника лица передавали ему выполнение работ по заключенным контрактам, где заказчиком являлось ОАО «РЖД». 

В результате невыгодной контрактной политики в 2019 – 2020 годах должник утратил возможность получать доход от своей деятельности на протяжении, а финансовые результаты его деятельности являлись убыточными. Оценив указанные обстоятельства и исследовав материалы дела, суды пришли к обоснованному выводу о том, что фактически в рассматриваемой корпоративной группе реализована бизнес-модель, предполагающая получение должником выручки от осуществляемой им деятельности значительно ниже того, на что он вправе был бы рассчитывать в рамках рыночных отношений. Несмотря на то, что получение дохода ниже объективного потенциала прибыли от производственной деятельности само по себе не является незаконным и находится в сфере ведения органов управления корпорации, с точки зрения законодательства о банкротстве такая деятельность приобретает недобросовестный характер в момент, когда она начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки. Неоднократное (системное) воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности у последовательно сменяющих друг друга производственных единиц с конкретным функционалом внутри корпоративной группы в виде накопления значительной, долговой нагрузки перед независимыми кредиторами с периодическим направлением этой единицы в процедуру банкротства для списания долгов и созданием новой, не обремененной долгами – указывает на цикличность бизнес процессов внутри группы с заведомым разделением предпринимательской деятельности на убыточные (должник, ООО «Трансжелдорстрой») и прибыльные (ООО «УК "ТЮС"» и ООО «Спецтрансстрой») центры. Такую деятельность нельзя признать добросовестной, поскольку она причиняет вред независимым кредиторам и создает для корпоративной группы необоснованные преимущества, которые ни один участник соответствующего рынка, находящийся в схожих условиях, не имел бы.

ООО «УК "ТЮС"» и ООО «Спецтрансстрой» являлись контролирующими должника лицами, осуществляли действия направленные на вывод из конкурсной массы должника имущества и прекращения осуществления им хозяйственной деятельности в условиях, когда фактически деятельность должника полностью зависела от ответчика в силу сложившихся экономических связей. Контролирующие должника лица в лице обществ создали условия по наращиванию задолженности и формирования убытков, а ФИО2, в свою очередь, поддерживал данную политику, продолжал исполнять обязательства по контрактам, не принимал мер по восстановлению платежеспособности должника.

Исходя из этого, суды пришли к правомерному выводу о доказанности причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и наступившим банкротством, а также наличии оснований для привлечения ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Принимая во внимание положения абзаца 1 пункта 11 статьи 61.11 и пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, и учитывая, что мероприятия по формированию конкурсной массы не завершены, не проведены мероприятия по взысканию дебиторской задолженности, суды правомерно приостановили производство по рассмотрению заявления в части определения размера субсидиарной ответственности.

Окружной суд отклоняет довод кассационной жалобы о том, что суд первой инстанции не рассмотрел ходатайство об истребовании документов, поскольку он был предметом рассмотрения апелляционного суда и получил соответствующую правовую оценку. Так, апелляционный суд установил, что протокольным определением суда первой инстанции от 20.03.2023 рассмотрено ходатайство ФИО2 об истребовании доказательств и отказано в его удовлетворении. ФИО2, как лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, лично имел возможность ознакомится с изъятыми в рамках уголовного дела документами, сделать необходимые фотокопии, предоставить эти копии в суд, после чего в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации просить суд истребовать их подлинники. Довод о необходимости истребования сведений от органов МВД, осуществивших изъятие в ходе обыска от 25.03.2021 правомерно признан апелляционным судом необоснованным, поскольку документы, подтверждающие дебиторскую задолженность должника в перечне переданных материалов отсутствовали. Изъятые документы и системный блок, подтверждающие осуществление начисления заработной платы сотрудников, их личные трудовые карточки и трудовые договоры переданы сотрудником МВД под расписку конкурсному управляющему. В производстве следственного отдела по городу Батайск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ростовской области находилось уголовное дело № 12102600011000018, возбужденное 18.03.2021 по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с невыплатой должником заработной платы работникам на общую сумму свыше 16 млн рублей. 31 октября 2021 года по расписке конкурсным управляющим приняты изъятые в рамках расследования данного уголовного дела документация и системный блок. Определением от 20.03.2023 (в рамках спора о привлечении к субсидиарной ответственности) суд обязал провести совместную сверку конкурсному управляющему и ФИО2 Во исполнение данного определения конкурсным управляющим совместно с ФИО2 произведен выход на территорию 

<

...> где располагается документация должника и совместно осуществлен поиск документов, подтверждающих дебиторскую задолженность должника на сумму 339 074 837 рублей 26 копеек, а именно: договоры подряда, договоры услуг, дополнительные соглашения о цене, сроках, объемах выполненных работ, акты формы КС2, КС3, акты сверки взаимных расчетов с дебиторами должника, а также гарантийные письма контрагентов. По результатам совместного обследования документации должника документации по указанной дебиторской задолженности не обнаружено. Отказ ФИО2 от подписи переданного ему акта от 24.03.2023 мотивирован доводами о необходимости включения в него документации, которая не относится к дебиторской задолженности, а является внутренними распорядительными, кадровыми документами. При указанных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отклонил  ходатайство ФИО2 об истребовании от Отдела МВД сведений об изъятых документах правомерно отклонено судом, поскольку изъятая в ходе обыска документация являлась кадровой по работникам (сотрудникам) должника и не относится к предмету спора о передаче бухгалтерской документации по дебиторской задолженности, ТМЦ, основных средств должника. Судом также верно отмечено, что ФИО2 не выполнены требования статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а именно не предприняты меры по самостоятельному получению истребуемых документов.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств. Оспаривая судебные акты, заявитель жалобы документально не опроверг правильности выводов судов. Доводы кассационной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены. При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 19.12.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2024 по делу № А53-9978/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                                                         Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                                        Ю.В. Мацко

                                                                                                                                    Ю.О. Резник