Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А27-18011/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 19 февраля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 февраля 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Хвостунцева А.М.,

судей                                                                  Зюкова В.А.,

ФИО1 -

при ведении протокола помощником судьи Егоровой А.Ю. рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Меткол» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее - общество «Меткол») на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 16.09.2024 (судья Куль А.С.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2024 (судьи Иващенко А.П., Иванов О.А., Фаст Е.В.) по делу № А27-18011/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Горно-Техническая компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее - общество «Горно-Техническая компания», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 (далее - управляющий) о привлечении ФИО3, общества «Меткол» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) приняли участие: управляющий; представитель общества «Меткол» - ФИО4 по доверенности от 01.12.2024.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве общества «Горно-Техническая компания» управляющий обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о привлечении ФИО3 и общества «Меткол» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Определением суда от 16.09.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 02.12.2024, заявление управляющего удовлетворено частично. Суд установил наличие оснований для привлечения общества «Меткол» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскал с негов конкурсную массу общества «Горно-Техническая компания» денежные средства в размере 14 499 896,57 руб., из которых: 13 687 881,15 руб. - сумма требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника; 812 015,42 руб. - сумма текущих обязательств. В удовлетворении заявления управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности отказано.

Общество «Меткол» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции от 16.09.2024 и постановление апелляционного суда от 02.12.2024, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

В обоснование жалобы кассатор ссылается на отсутствие причинно-следственной связи между действиями общества «Меткол» и банкротством общества «Горно-Техническая компания».

Кассатор отмечает, что к моменту передачи функций управляющей компании обществу «Меткол» должник уже фактически прекратил производственную деятельность и испытывал финансовые затруднения, что, по мнению кассатора, исключает основания для привлечения к субсидиарной ответственности. 

По мнению кассатора, Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) не предусмотрена обязанность учредителей (участников) должника передавать управляющему бухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы, материальные ценности, а также не установлена обязанность по хранению бухгалтерской документации.

Факт нахождения документов должника у общества «Меткол» не доказан; суды не установили, какие именно документы отсутствуют, в чем заключается их значимость и каким образом их непредоставление затруднило проведение процедуры банкротстваи формирование конкурсной массы.

В дополнительных пояснениях общество «Меткол» указывает на наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о банкротстве и доведение должника до банкротства.

Кассатор полагает, что ФИО5, являясь директором должника, не подал заявление о банкротстве, несмотря на наличие обстоятельств, обязывающих его это сделать. К моменту прекращения его полномочий финансовое состояние должника уже соответствовало признакам несостоятельности. Финансовые показатели за последние три года руководства ФИО3 свидетельствуют о приведении должника в состояние неплатежеспособности. 

Кроме того, кассатор отмечает, что поскольку процедура пополнения конкурсной массы и расчетов с кредиторами не завершена, определение размера субсидиарной ответственности должно быть приостановлено до окончания расчетов. 

В приобщенном к материалам дела отзыве на кассационную жалобу ФИО5 возражает против доводов кассатора, просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

В судебном заседании на основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) объявлялся перерыв с 05.02.2025до 19.02.2025.

В заседании суда кассационной инстанции представитель кассатора поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, управляющий возражал против ее удовлетворения.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 АПК РФ рассматривается в их отсутствие. 

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, если иноене предусмотрено АПК РФ.

Рассмотрев кассационную жалобу, проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ в пределах доводов кассационной жалобы законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для их изменения в части.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 18.07.2018 между должником и обществом «Меткол» заключен договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа сроком на один год. В связи с этим общество «Меткол» являлось руководителем должника, что презюмирует его статус контролирующего лица.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц и материалам регистрационного дела Федеральной налоговой службы, общество «Меткол» является участником должника с долей 53,5 %, что наделяет его правом избрания исполнительного органа.

Доказательства того, что по истечении срока договора общество «Меткол» избрало новый исполнительный орган и передало ему документацию должника, отсутствуют.

Таким образом, прекращение срока действия договора от 18.07.2018 не исключает общество «Меткол» из числа контролирующих должника лиц.

В обоснование заявленных требований управляющий ссылался на то, что обществом «Меткол», как контролирующим должника лицом, не исполнена обязанность по передаче ему документации должника.

Суд первой инстанции, привлекая общество «Меткол» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, исходил из доказанности наличия у него статуса контролирующего должника лица и невозможности погашения требований кредиторов в связи с действиями (бездействием) общества «Меткол».

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции считает, что судами приняты правильные судебные акты.

Согласно пункту 1 и подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, такого обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Ответственность контролирующих должника лиц, предусмотренная статьями 61.11и 61.12 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности должны учитываться общие положения глав 25 и 29 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее - Постановление № 53).

В связи с этим причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве. 

Так, в частности, из пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица.

Обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, - это, по сути, лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Как следует из материалов дела, факт наличия обязанности общества «Меткол» передать управляющему бухгалтерскую и иную документацию установлен вступившимв законную силу судебным актом. Определением суда от 19.09.2022 частично удовлетворено заявление управляющего - на общество «Меткол» возложена обязанность передать бухгалтерскую и иную документацию должника согласно перечню (46 позиций). В связи с неисполнением судебного акта конкурсный управляющий обратился за выдачей исполнительного листа, который выдан 15.11.2022.

Определение суда от 19.09.2022 обществом «Меткол» не исполнено.

Кроме того, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Кемеровской области от 25.03.2024 по делу № А27-22486/2023 директор общества «Меткол» ФИО6 привлечен к административной ответственности за неисполнение обязанности по передаче имущества должника, бухгалтерской и иной документации, печатей, штампов и иных ценностей управляющему.

Как установлено судами, в результате непредоставления обществом «Меткол» документов первичного бухгалтерского учета у управляющего отсутствовали сведения о составе дебиторской задолженности должника, о том какие запасы имелись у должника, что повлекло за собой формирование управляющим конкурсной массы из имущества, обнаруженного у должника в наличии и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Доказательств иного в материалы дела не представлено.

Доводы кассатора об отсутствии причинно-следственной связи между действиями общества «Меткол» и банкротством общества «Горно-Техническая компания» отклоняются судом округа, поскольку судами установлено, что сокрытие имуществаи отсутствие финансово-хозяйственных документов должника, допущенные контролирующим лицом, привели к невозможности розыска активов, оспаривания сделок и взыскания дебиторской задолженности. Это существенно затруднило конкурсное производство и исключило возможность удовлетворения требований кредиторов.

Судами отмечено, что согласно последней бухгалтерской отчетности, размещенной на электронном сервисе ФНС (https://bo.nalog.ru), в 2020 году размер активов общества «Горно-Техническая компания» без учета реализованных основных средств в процедуре в виде недвижимого имущества составлял: дебиторская задолженность - 11 893 тыс. руб.; - запасы - 4 602 тыс. руб.

С учетом определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 непередача документов, в отношении запасов, дебиторской задолженности скорее всего ведет к лишению арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем своих обязанностей по отношению к должнику. 

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Кассатором в нарушение статьи 65 АПК РФ не опровергнуты выводы суда о том, что непередача документации должника управляющему повлекла невозможность пополнения конкурсной массы и, как следствие, погашения требований кредиторов.

Доводы общества «Меткол» о том, что к моменту передачи ему функций управляющей компании должник уже прекратил деятельность и имел финансовые затруднения, не исключают оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности и отклоняются судом округа как основанные на неверном толковании норм права.

В данном случае общество «Меткол» привлекается к субсидиарной ответственности не за доведение должника до банкротства, а за непередачу управляющему документации, необходимой для проведения процедуры банкротства.

Кассатором не учтено, что наличие у должника активов в 2020 году и отсутствие переданной документации сделали невозможным пополнение конкурсной массы, что привело к непогашению требований кредиторов.

При таких обстоятельствах суды обосновано установили, что невозможность полного погашения требований кредиторов должника обусловлена бездействием общества «Меткол», что подтверждается материалами дела.

Доводы кассатора о том, что ФИО5 не подал заявление о банкротстве должника при наличии соответствующих оснований и о том, что его руководство привело должника к неплатежеспособности, отклоняются судом округа, поскольку они не влияют на оценку оснований для привлечения кассатора к ответственности. Более того, уклонение общества «Меткол» от раскрытия документов должника не позволило установить причины банкротства и дату возникновения у ФИО3 обязанности по обращению в суд

Как следует из материалов дела, требование управляющего к ФИО5 было основано на неисполнении обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), управляющий ссылался на наличие у должника признаков неплатежеспособности на 01.03.2009.

Судами установлено, что ФИО5 являлся руководителем общества «Горно-Техническая компания». Решением Орджоникидзевского районного суда города Новокузнецка от 16.08.2017 по делу № 2-1144/2017 подтверждена законность его увольнения с 09.03.2017.

Управляющий ссылался на то, что производственная деятельность должника прекратилась в 2018 году.

Определением суда от 16.11.2022 требование уполномоченного органа по капитализированным платежам в размере 9 007 436,92 руб. включено в третью очередь реестра кредиторов должника 

Между тем, согласно постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.11.2006 № 57, капитализированные платежи не являются обязательствами должника, а представляют собой будущие страховые выплаты. В связи с чем доводы о неплатежеспособности должника на основании указанной задолженности судом отклонены.

Суд первой инстанции указал на то, что поскольку ФИО5 утратил полномочия руководителя должника до прекращения деятельности должника, основания для привлечения его к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о банкротстве не выявлены.

Указанные обстоятельства получили надлежащую правовую оценку при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции, основания не согласиться с которой у суда округа отсутствуют.

Доводы общества «Меткол» о необходимости приостановления определения размера субсидиарной ответственность до окончания расчетов с кредиторами в связи с незавершением процедуры формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами отклоняются судом округа как противоречащие материалам дела.

Приведенные в кассационной жалобе доводы выражают несогласие с изложенными в определении и постановлении выводами. Иная оценка подателем жалобы обстоятельств дела не свидетельствует о судебной ошибке и не является основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Вместе с тем суд округа не соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций о размере субсидиарной ответственности общества «Меткол» исходя из следующего.

Суды при определении размера субсидиарной ответственности ответчика необоснованно включили в него суммы начисленных должнику Федеральной налоговой службой штрафов.

В постановлении от 30.10.2023 № 50-П Конституционный Суд Российской Федерации разъяснил, что при определении размера субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, судам следует учесть также позицию, изложенную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2017 № 39-П, согласно которой суммы штрафов по своему существу выходят за рамки налогового обязательства как такового, носят не восстановительный, а карательный характер и являются наказанием за налоговое правонарушение, то есть за предусмотренное законом противоправное виновное деяние, совершенное умышленно либо по неосторожности, потому вред, причиняемый налоговыми правонарушениями, заключается в непоступлении в бюджет соответствующего уровня неуплаченных налогов (недоимки) и пеней.

Таким образом, пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не может использоваться для взыскания с лица, контролирующего должника, в составе субсидиарной ответственности суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика. 

Выявленный конституционно-правовой смысл пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, изложенный в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации № 50-П, является общеобязательным, что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.

Согласно реестру требований кредиторов должника определением суда от 26.01.2022 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование Федеральной налоговой службы в размере 251 220,03 руб. - штраф.

В связи с этим в размер субсидиарной ответственности общества «Меткол» не подлежит включению штраф в размере 251 220,03 руб.

Принимая во внимание изложенное, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат изменению в части размера субсидиарной ответственности общества «Меткол», взысканию в конкурсную массу общества «Горно-Техническая компания» подлежит 14 248 676,54 руб., из которых: 13 436 661,12 руб. - размер требований, включенных в реестр требований кредиторов должника; 812 015,42 руб. - текущие обязательства.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 16.09.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2024 по делу № А27-18011/2021 изменить в части размера субсидиарной ответственности общества с ограниченной ответственностью «Меткол», изложив абзац первый резолютивной части определения от 16.09.024 в следующей редакции:

«Заявление конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Горно-Техническая компания» о привлечении к субсидиарной ответственности общества с ограниченной ответственностью «Меткол» удовлетворить частично. Взыскать в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Горно-Техническая компания» (ИНН 

<

***>) с общества с ограниченной ответственностью «Меткол» (ИНН 

<

***>) денежные средства в размере 14 248 676,54 руб., из которых 13 436 661,12 руб., включенных в реестр требований кредиторов должника, 812 015,42 руб. - текущие обязательства».

В остальной части определение Арбитражного суда Кемеровской области от 16.09.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2024 по настоящему делу оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий                                                                 А.М. Хвостунцев

Судьи                                                                                               В.А. Зюков

ФИО1