Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-41308/2024

01 августа 2024 года

г.Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть решения объявлена  30 июля 2024 года.

Полный текст решения изготовлен  01 августа 2024 года.

 

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи  Бойковой Е.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Стрембицкой Н.В.,

 

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: ФИО1 

ответчики: ФИО2; ФИО3 

о привлечении к субсидиарной ответственности, 

 

при участии 

от истца: ФИО4 по доверенности от 19.12.2023; 

от ответчиков: 1. не явился, извещен; 2. ФИО5 по доверенности от 25.06.2024, ФИО3 по паспорту; 

 

установил:

ФИО1 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к ФИО2, ФИО3 (далее – ответчики) о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании 483 174 руб. убытков.

От ФИО3 поступили возражения на иск с заявлением о применении срока исковой давности, от истца – отзыв на возражения. Документы судом приобщены. 

В судебном заседании стороны поддержали свои письменные позиции, ФИО2 явку представителя в судебное заседание не обеспечил.

Заслушав участвующих в деле лиц и исследовав материалы дела, арбитражный суд установил следующее. 

Как следует из материалов дела, 19.11.2018 Красносельским районным судом Санкт-Петербурга по делу № 2-4887/2028 вынесено судебное решение о взыскании с ООО «СГР ГАРАЖ» в пользу ФИО1 483 174 руб.

31.01.2019 возбуждено исполнительно производство, которое впоследствии окончено по основаниям статей 46, 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

11.09.2020 Общество исключено из ЕГРЮЛ ввиду наличия сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, ФИО3 и ФИО2 были участниками Общества с долями в размере 50% у каждого. ФИО2 также являлся директором Общества.

Полагая, что в результате недобросовестных действий/бездействия ответчиков обязательства Общества перед ФИО1 не были исполнены, истец обратился в суд с настоящим иском.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. 

В силу пункта 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные ГК РФ и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. 

Как предусмотрено пунктом 3 названной статьи, исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Кодекса. Как установлено пунктом 1 статьи 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность. 

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) установлено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом № 129-ФЗ для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. 

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц. 

Таким образом, из изложенного следует, что само по себе исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. 

Требуется, чтобы неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства. К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в отношении действий (бездействия) директора.

Основываясь на ранее выработанных представлениях о природе предпринимательской деятельности (статья 2 ГК РФ), 

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал в своих решениях, что для субъектов предпринимательской деятельности существует вероятность наступления отрицательных последствий в результате необеспечения должной осмотрительности при ее организации и осуществлении, неблагоприятной конъюнктуры рынка либо из-за неисполнения обязательств со стороны контрагентов, что пагубно сказывается как на положении конкретных участников экономических отношений, так и на экономике страны в целом. С учетом этого федеральный законодатель вправе принимать меры, направленные на минимизацию негативных последствий такого рода явлений, в частности последствий неплатежеспособности отдельных субъектов предпринимательской деятельности (определения от 02.07.2013 № 1047-О, от 06.10.2021 № 2126-О и др.). 

Распространенность случаев уклонения от ликвидации имеющих долги обществ с ограниченной ответственностью с последующим исключением указанных обществ из ЕГРЮЛ в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества. 

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя. 

Таким образом, привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия). 

Вместе с тем, в пункте 3.2 Постановления от 21.05.2021 № 20-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. 

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения. 

По смыслу положения статьи 3 Закона № 14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. 

При этом Конституционный Суд Российской Федерации отдельно отметил, что в случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, не предоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика. 

Соответственно, именно на ответчике лежит обязанность доказать, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, он действовал добросовестно и принял все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами. 

Истец как добросовестный участник гражданских правоотношений обратился в суд за защитой своих нарушенных прав, получив решение суда, обратился  в службу судебных приставов.

Указанных действий истца оказалось недостаточно, так как ответчики, как лица, определяющие модель поведения подконтрольного общества, приняли решение задолженность не оплачивать и прекратить хозяйственную деятельность общества путем исключения в административном порядке. 

Такая модель поведения не может считаться добросовестной и разумной, поскольку законом предусмотрены механизмы по ликвидации обществ, в том числе через процедуру банкротства, тем более при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами. 

Обязанность же предоставить доказательства, объясняющие причины исключения общества из ЕГРЮЛ и доказательства правомочности своего поведения лежит на ответчике, который также должен пояснить, какие действия им предпринимались и обосновать причины такого поведения. 

В настоящем деле ФИО2 занял пассивную позицию по защите своих прав, не явился в судебные заседания и не представил никаких пояснений по существу заявленных требований, тем самым не исполнил обязанность по предоставлению доказательств отсутствия вины. 

В соответствии с частью 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. 

По существу заявленных требований каких-либо возражений ФИО2 не представлено, доказательств, свидетельствующие о добросовестности ответчика при осуществлении деятельности по руководству Обществом в соответствующие периоды и отсутствии его вины в причинении истцу убытков, в материалах дела отсутствуют, ввиду чего иск в части требований к ФИО2 подлежит удовлетворению.

Фактически доведение ответчиком Общества до состояния, когда оно не отвечает признакам действующего юридического лица, может свидетельствовать о намерении прекратить его деятельность в обход установленной законодательством процедуре ликвидации (банкротства) в ущерб интересам кредиторов, в том числе истца. 

В ином случае, если юридическое лицо было намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации с погашением имеющейся задолженности. 

Требования к ФИО3 не подлежат удовлетворению, поскольку ФИО3 являлась в судебные заседания, представила в суд пояснения, в которых указала, что была учредителем в ООО «СГР ГАРАЖ» с 28.05.2015 по 11.09.2020, также занимала должности генерального директора Общества и главного бухгалтера с 28.05.2015 по 02.08.2017. Далее, как указывает ФИО3, в связи с существенными разногласиями, она уволилась с вышеуказанных должностей и неоднократно обращалась с требованием проведения общего собрания с целью исключения ее из числа учредителей Общества, однако получила отказ. С 02.08.2017 все контакты с Обществом были прекращены по требованию соучредителя ФИО2 

Таким образом, исходя из представленных ответчиком пояснений, суд не усматривает в действиях/бездействиях ФИО3 недобросовестности.

В отношении заявления ФИО3 о пропуске истцом срока исковой давности суд отмечает следующее.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности по общему правилу начинает течь с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность.

Учитывая, что 19.11.2018 Красносельским районным судом Санкт-Петербурга по делу № 2-4887/2028 вынесено решение о взыскании с Общества задолженности, Общество исключено из ЕГРЮЛ 11.09.2020, истец обратился с иском о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности первоначально 15.04.2022, определением от 30.01.2023 по делу № 2-3128/2023 гражданское дело передано по подсудности в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, 04.07.2023 иск оставлен арбитражным судом без рассмотрения (дело № А56-23913/2023), суд полагает, что срок исковой давности, начинающий течь с момента исключения должника из ЕГРЮЛ, истцом не пропущен, так как срок, в течение которого осуществлялась защита прав истца в деле № 2-3128/2023, а затем в деле № А56-23913/2023, не засчитывается (пункты 1 и 2 статьи 204 ГК РФ).

Таким образом, исковые требования подлежат удовлетворению в части требований к ФИО2, в части требований к ФИО3 надлежит отказать.

Расходы по уплате государственной пошлины в силу части 1 статьи 110 АПК РФ подлежат взысканию с ФИО2 в пользу истца.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 

 

решил:

Привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СГР ГАРАЖ».

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 483 174 руб. убытков, а также 12 663 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении иска к ФИО3 отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

 

Судья                                                                            Бойкова Е.Е.