АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443001, 

<

...>, тел. 

<

***>

http://www.samara.arbitr.ru, e-mail: info@samara.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

04 апреля 2025 года

 Дело №

А55-39867/2024

Резолютивная часть решения объявлена 25 марта 2025 года

В полном объёме решение изготовлено 04 апреля 2025 года

Арбитражный суд Самарской области в составе судьи Венчаковой О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з Хайруллиным С.Ф.,

рассмотрев 25 марта 2025 года в судебном заседании дело по иску

конкурсного управляющего ООО «Триос-Техно» ФИО1

к ФИО2, ФИО3

о привлечении к субсидиарной ответственности  

третье лицо: МИФНС №22 по Самарской области

при участии в заседании представителей:

от истца – не явился, извещен;

от ответчика - не явился, извещен; от третьего лица -  не явился, извещен;

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий ООО «Триос-Техно» ФИО1 обратился в арбитражный суд с иском к ФИО2, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Камстрой» (ИНН 

<

***>) и взыскании 1 247 787,51 руб.

Судом привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, МИФНС №22 по Самарской области.

В ходе рассмотрения дела истец уточнил исковые требования, просил привлечь ФИО2 и ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Камстрой» в размере 1 247 787,51 руб., представил письменные возражения на отзыв ответчика.  

Ответчик ФИО2 представил отзыв на исковое заявление, просил отказать в удовлетворении исковых требований.

Ответчику ФИО3 суд предлагал представить отзыв на исковое заявление, однако отзыв на исковое заявление представлен суду не был.

Стороны, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явились. 

Согласно п.6 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе.        

На основании ч.1,3 ст.156 АПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие представителей истца, ответчика и третьего лица по имеющимся в деле материалам.

Поскольку лица, участвующие в деле, не заявили возражений относительно рассмотрения дела в его отсутствие, суд в силу ч. 4 ст. 137 АПК РФ завершил предварительное судебное заседание и открыл судебное заседание в первой инстанции.

При этом на возможность такого перехода указано в определении суда от 28.02.2025 года, определено и время судебного разбирательства.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в исковом заявлении, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Обосновывая заявленные требования, истец указывает, что определением Арбитражного суда Самарской области от 25.10.2022 г. возбуждено дело №А55-32032/2022 о банкротстве ООО «Триос-Техно».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 23.11.2022 г. (резолютивная часть) по делу № А55-32032/2022 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Триос-Техно» введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 12.04.2023 ООО «Триос-Техно» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Конкурсным управляющим были выявлены обладающие признаками подозрительности переводы денежных средств в общем размере 1 246 787,51 руб. на расчетный счет контрагента - ООО "Камстрой" (ИНН 

<

***>):

- 28.05.2020 ООО «Триос-Техно» с расчетного счета № 

<

***> ПРИВОЛЖСКИЙ ФИЛИАЛ ПАО РОСБАНК на расчетный счет ООО «Камстрой» №40702810825000001602 ФИЛИАЛ № 6318 БАНКА ВТБ (ПАО) были перечислены денежные средства в размере 263 730,00 руб. (Назначение платежа - Оплата по счет-фактуре 4 от 09.01.2020 за настройка автоматизированной системы управления В т.ч. НДС(20%) 43955-00) - п. 139 выписки по счету.

- 20.08.2020 ООО «Триос-Техно» с расчетного счета № 

<

***> ФИЛИАЛ АО АКБ "НОВИКОМБАНК" В Г. ТОЛЬЯТТИ на расчетный счет ООО «Камстрой» были перечислены денежные средства в размере 120 336,00 руб. (Назначение платежа - частичная оплата по УПД 1360 от 05.05.2020 за строительные материалы. В т.ч. НДС20%) - стр.58 выписки по счету.

- 01.12.2020 ООО «Триос-Техно» с расчетного счета № 

<

***> ПРИВОЛЖСКИЙ ФИЛИАЛ ПАО РОСБАНК на расчетный счет ООО «Камстрой» №40702810114500026767 ТОЧКА ПАО БАНКА "ФК ОТКРЫТИЕ" были перечислены денежные средства в размере 365 549,67 руб. (Назначение платежа - Оплата по счет-фактуре 4 от 09.01.2020 за заполненные работы В т.ч. НДС(20%) 60924-95) - п.2737 выписки по счету.

- 02.02.2021 ООО «Триос-Техно» с расчетного счета № 

<

***> ПРИВОЛЖСКИЙ ФИЛИАЛ ПАО РОСБАНК на расчетный счет ООО «Камстрой» №40702810114500026767 ТОЧКА ПАО БАНКА "ФК ОТКРЫТИЕ" были перечислены денежные средства в размере 268 649,84 руб. (Назначение платежа - Окончательная оплата по УПД 1360 от 05.05.2020 за строительные материалы. В т.ч. НДС(20%) 44608-31) - п.3763 выписки по счету.

- 10.03.2021 ООО «Триос-Техно» с расчетного счета № 

<

***> ТОЧКА ПАО БАНКА "ФК ОТКРЫТИЕ" на расчетный счет ООО «Камстрой» №40702810114500026767 ТОЧКА ПАО БАНКА "ФК ОТКРЫТИЕ" были перечислены денежные средства в размере 229 522,00 руб. (Назначение платежа - Оплата по УПД 1091 от 09.04.2020 за строительные материалы, прокат. В т.ч. НДС(20%) 38253-67) - стр.118 выписки по счету.

04.07.2023г. за ГРН 2236300491799 была внесена запись о прекращении юридического лица (исключении из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

Исключение ООО «Камстрой» из ЕГРЮЛ произошло вследствие фактического прекращения данным юридическим лицом деятельности, ООО «Камстрой» соответствовало признакам недействующего юридического лица, а именно в течение последних 12 месяцев, предшествующих принятию регистрирующим (налоговым) органом соответствующего решения, не представляло в налоговые органы документы налоговой и бухгалтерской отчетности, не осуществляло операций по банковским счетам, в ЕГРЮЛ зарегистрирована недостоверность сведений о месте нахождения и адресе юридического лица.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 05.03.2024, представленной Межрайонной ИФНС №24 по Самарской области на основании определения Арбитражного суда Самарской области от 29.01.2024 по делу №А55-32032/2022 (по заявлению конкурсного управляющего об истребовании доказательств) генеральным директором ООО «Камстрой» с 22.05.2020 по 26.11.2020 (включается в период осуществления спорных платежей) являлся ФИО2, с 26.11.2020 по 04.07.2023 (включается в период осуществления спорных платежей) - ФИО3.

Истец полагает совершенную оплату ничтожной сделкой, не порождающей никаких правовых последствий.

На настоящее время в реестр требований кредиторов ООО «Триос-Техно» включены требования 28-ти кредиторов общей суммой 445,3 млн. руб., из них требования ФНС России 353,2 млн.руб.

В результате совершения спорных платежей без какого-либо встречного исполнения обязательств ООО «Камстрой» и с противоправной целью, произошло уменьшение размера имущества должника, должник утратил ликвидное имущество - денежные средства, за счет которого было возможно осуществлять расчеты с кредиторами.

Действия директора ООО «Камстрой» по созданию формального документооборота без фактического намерения на совершение сделок явным образом не соответствует обычным условиям делового оборота, его поведение однозначно свидетельствует о недобросовестности и о наличии цели вывода денежных средств ООО «Триос-Техно», в результате чего были нарушены права кредиторов последнего и уменьшена его конкурсная масса.

Неразумность и недобросовестность действий контролирующего лица ООО «Камстрой» заключается и в том, что данное лицо не обеспечивало сдачу обществом отчетности в налоговые органы, не сообщило в регистрирующий орган достоверные сведения об ООО «Камстрой», а также не подавало заявление в регистрирующий орган о наличии возражений против исключения должника из ЕГРЮЛ (в порядке п. 4 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»).

Доведение вышеуказанным лицом общества до состояния, когда оно не отвечает признакам действующего юридического лица свидетельствует о намерении прекратить деятельность общества в обход установленных законодательством процедур ликвидации, банкротства. Такое поведение ответчика, не может быть квалифицировано как добросовестное и разумное, соответствующее обычным условиям гражданского оборота.

В результате истец лишился возможности истребовать задолженность с ООО «Камстрой». Данное виновное бездействие контролирующего лица ООО «Камстрой» является основанием для возложения на него субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Указанные обстоятельства явились основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Статья 9 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу положений статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Согласно ст.10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14- ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Кодекса).

В силу пункта 2 статьи 15 указанного Кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Как указано Конституционным судом Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО4», исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Соответственно, привлечение к ней возможно, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

В п. 3.2. Постановления от 21.05.2021 № 20-П Конституционный суд Российской Федерации указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Как следует из отзыва ответчика ФИО2 в период с апреля по ноябрь 2024 он являлся учредителем и директором ООО «Камстрой». Как поясняет ФИО2 фактически он был номинальным руководителем и учредителем юридического лица. С данной просьбой к нему обратилась знакомая ФИО5 В указанный период он лично никаких документов и договоров не подписывал, денежные средства не получал. Всей деятельностью и отчетностью организации занималась бухгалтер ФИО5 У нее было право подписи, ЭЦП, банк-клиент. С ее слов все это необходимо было для сдачи нулевой отчетности в налоговый орган. 

В 2023 году было возбужденно уголовное дело в отношении ФИО5 и ФИО6 В рамках расследования данного уголовного дела он был также допрошен в качестве свидетеля по тем же фактам и обстоятельствам следователем СК Самарской области. Приговором Автозаводского районного суда г. Тольятти Самарской области от 07.03.2024 по делу №1-67/2024, ФИО5 и ФИО6 были признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ст.187 УК РФ. Епе поясняет ответчик, при указанных обстоятельствах ФИО2 не должен отвечать по обязательствам ООО «Камстрой», несмотря на руководство обществом, поскольку установлены виновные причастные к обстоятельствам.

Ознакомившись с возражениями ответчика, истцом был представлен отзыв согласно которому, в приговоре Автозаводского районного суда г.Тольятти от 07.03.2024 по делу №1-67/2024 установлена вина ФИО6 и ФИО5 в неправомерном обороте средств платежей, а именно изготовление, приобретение, хранение в целях использования поддельных распоряжений о переводе денежных средств юридических лиц. В отношении ООО «Камстрой» в приговоре указано, что была осмотрена печать данного общества, совместно с печатями иных организаций (стр.25 приговора). Какие-либо данные о фактическом руководстве ФИО6 и ФИО5 ООО «Камстрой» - отсутствуют. Следовательно, приговор не подтверждает довод Ответчика, что всей деятельностью и отчетностью организации занималась бухгалтер ФИО5

Ответчик утверждает, что он был номинальным директором ООО «Камстрой» по просьбе ФИО5, т.е. Ответчик однозначно осознавал незаконность своих действий - предоставил паспорт с целью внесения в ЕГРЮЛ сведений о себе как о новом участнике/директоре юридического лица без намерения фактически им исполнять возложенные в связи с этим обязанности. Так, ч.1 ст.173.2 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за предоставление документа, удостоверяющего личность, или выдача доверенности, если эти действия совершены для внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о подставном лице.

Кроме того, управление расчетными счетами общества осуществляется директором, сведения о котором внесены в ЕГРЮЛ. Как правило перед подписанием договора на открытие расчетного счета, руководителю разъясняются их права и обязанности, а именно, что после открытия расчетного счета полученные ключи (логин, пароль) для управления счетом должны храниться в безопасном месте и быть недоступны третьим лица, так же поясняют, что запрещено передавать логин и пароль для управления расчетным счетом третьим лицам.

Действуя добросовестно и разумно, Ответчик имел возможность внести в ЕГРЮЛ запись о недостоверности сведений о своем участии в качестве участника/директора Общества, самостоятельно распоряжаться расчетными счетами и запретить доступ третьих лиц к счетам.

Однако, каких-либо доказательств как добросовестных действий Ответчика, так и факта, что он являлся номинальным руководителем, в материалы дела не представлено.

Ответчик ФИО3 в материалы дела не представила доказательств того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, она действовала добросовестно и приняла все меры для исполнения обществом обязательств перед своим кредитором. При этом, обязанность по представлению таких доказательств, в соответствии с вышеизложенным, лежит именно на ответчике. Ответчик ФИО3 возражений против предъявленных требований не заявила, отзыв не представила.

Решением МИФНС России №22 по Самарской области №17-21/7 от 29.03.2024 «Об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения ООО «Триос-Техно» (стр.10-17 решения) установлено, что вышеуказанный контрагент имеет признаки «транзитной» организации, его деятельность направлена «исключительно» на уменьшение суммы налога к уплате в бюджет проверяемой организации путем создания «фиктивного» документооборота. Между ООО «Триос-Техно» и ООО «Камстрой» создан формальный документооборот без осуществления «реальных» операций и сделок.

Между сторонами был заключен Договор субподряда № СДТ/19.09.04 от 28.09.2019. Однако, в ходе проведения налоговым органом контрольных мероприятий было установлено, что сотрудников ООО «КамСтрой» на объекте не было - субподрядные работы сотрудники ООО «КамСтрой» в рамках исполнения Договора субподряда не исполняли.

Между сторонами были заключены Договоры поставки № КАМ - 342 от 12.03.2020, № КАМ -351 от 09.04.2020, № КАМ - 353 от 13.04.2020, № КАМ - 358 от 24.04.2020, Предметом поставки являлся следующий Товар - металлопрокат (лист, труба, круг, швеллер, арматуру и т.д.). «Фактически» данных товарно-материальных ценностей не было, и у ООО «КамСтрой» ничего не приобреталось. Реальность хозяйственных операций по договору поставки между сторонами в ходе налоговой проверки не подтверждена.

Учитывая вышеизложенные выводы налогового органа, денежные средства в размере 1 246 787,51 руб. получены ООО «Камстрой» без законных на то оснований. Произведенные ООО «Триос-Техно» в пользу ООО «Камстрой» платежи являются мнимыми, а соответственно, не порождают никаких правовых последствий.

Все описанные выше обстоятельства свидетельствуют о согласованности действий ООО «Триос-Техно» и ООО «Камстрой», направленных на создание видимости соблюдения требований законодательства, при которых Ответчики как руководители ООО «Камстрой», приняв платежи на общую сумму 1 246 787,51 руб. и не осуществив поставку товаров ООО «Триос-Техно» и не выполняя субподрядные работы, не могли не знать о противоправной цели совершенной сделки.

Поскольку руководители ООО «Камстрой» знали о мнимости заключенной им сделки и о ее противоправном характере, направленном на вывод денежных средств ООО «Триос-Техно», соответственно, были осведомлены о наличии потенциальной возможности как выявления фиктивности сделки в рамках налоговых проверок, так и оспаривания спорного перечисления денежных средств.

Действия руководителей ООО «Камстрой» не соответствуют обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску и не свидетельствуют об его добросовестности или разумности, что нашло свое отражение в материалах налоговой проверки.

Между тем, согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678).

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Интерес истца в квалификации внешне совершенных сделок как притворных и в обнаружении действительно заключенной сделки может состоять не только в том, чтобы оспорить прикрываемую сделку, но и в том, чтобы исключить для себя те правовые последствия, которые формально порождают сделки прикрывающие.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на притворность сделки, либо доводов стороны спора о ее притворности, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации" следует учитывать, что применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях сторон осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее притворность.

Таким образом, сторонами должны быть представлены исчерпывающие доказательства реальности сделки, положенной в обоснование исковых требований, с подтверждением таковой доказательствами, исходящими от незаинтересованных в исходе спора лиц.

Доказательств реального исполнения Договора субподряда № СДТ/19.09.04 от 28.09.2019, а также осуществления поставок ООО «Камстрой» по договорам № КАМ - 342 от 12.03.2020, № КАМ -351 от 09.04.2020, № КАМ - 353 от 13.04.2020, № КАМ - 358 от 24.04.2020 в материалы дела не представлено.

Следовательно, суд квалифицирует факт оплаты ООО «Триос-Техно» денежных средств на сумму 1 247 787,51 руб. в адрес ООО «Камстрой» как притворную сделку, прикрывающую фактически передачу ООО «Камстрой» денежных средств без представления встречного исполнения по сделке в виде реального оказания услуг пол договору. То есть между истцом и ООО «Камстрой» фактически произошли отношения по договору дарения, запрет на заключение которого между коммерческими организациями установлен п.п. 4 п.1 ст. 575 ГК РФ.

Суд приходит к выводу, что фактически исковые требования направлены на взыскание денежных средств, что является применением последствий недействительности сделки.

При этом, ФИО2 и ФИО3 как руководители ООО «Камстрой», приняв платежи на спорную сумму и не осуществив реального исполнения Договора субподряда № СДТ/19.09.04 от 28.09.2019 и договоров поставки № КАМ - 342 от 12.03.2020, № КАМ -351 от 09.04.2020, № КАМ - 353 от 13.04.2020, № КАМ - 358 от 24.04.2020. не могли не знать о противоправной цели совершенной сделки.

Поскольку руководители ООО «Камстрой» - ФИО2 и ФИО3 знали о ничтожности сделки и о ее противоправном характере. Направленном на вывод денежных средств ООО «Триос-Техно», соответственно, были осведомлены о наличии потенциальной возможности как выявления фиктивной сделки в рамках налоговых проверок, так и оспаривания спорного перечисления денежных средств.

Таким образом, действия руководителей ООО «Камстрой» - ФИО2 и ФИО3 не соответствуют обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску и не свидетельствуют об его добросовестности или разумности, что нашло свое отражение в материалах налоговой проверки.

Установленные налоговым органом вышеизложенные факты свидетельствуют о недобросовестном поведении ФИО2 и ФИО3 как руководителя ООО «Камстрой», находящимся в причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникшими у истца вредными последствиями.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая доказанность факта возникновения задолженности в заявленной сумме, бездействие ответчика, приведшее к невозможности исполнения обязательств перед истцом, суд пришел к выводу о том, что исковые требования к ответчику являются правомерными и обоснованными, подлежат удовлетворению в полном объёме.

При вышеуказанных обстоятельствах следует взыскать с с ФИО2 и ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Триос-Техно» солидарно в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Камстрой» 1 247 787,51 руб.

Поскольку истцу при принятии иска была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, в соответствии со ст. 110 АПК РФ, государственную пошлину в сумме 62 404 руб. следует взыскать солидарно с ФИО2 и ФИО3 в доход федерального бюджета.

Руководствуясь ст. ст. 49, 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

Принять уточнение исковых требований.

Иск считать заявленным о привлечении ФИО2 и ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Камстрой» в размере 1 247 787,51 рублей

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 (ИНН 

<

***>) и ФИО3 (ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Триос-Техно» (ИНН 

<

***>) солидарно в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Камстрой» 1 247 787,51 руб.

Взыскать с ФИО2 (ИНН 

<

***>) и ФИО3 (ИНН 

<

***>) солидарно в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 62 404 руб. 

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г.Самара в течение месяца со дня принятия с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

Судья

/

О.В. Венчакова