ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-31871/2021

19 июля 2022 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     12 июля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  19 июля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Сотова И.В.

судей  Будариной Е.В., Бурденкова Д.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1, 

при участии:  

от конкурсного управляющего ФИО2: представитель ФИО3, по доверенности от 30.05.2022;

от ФИО4: представитель ФИО5, по доверенности от 05.07.2022;

от АО «Чебоксарский электроаппаратный завод» посредством использования сервиса Онлайн - заседание: представитель ФИО6, по доверенности от 11.04.2022;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-18984/2022, 13АП-21920/2022)  АО «Чебоксарский электроаппаратный завод»  и представителя участников ООО «ИЦ «Гибкая печатная электроника и фотоника» ФИО4 на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.05.2022 по делу № А56- 31871/2021, принятое 

по заявлению АО «Чебоксарский электроаппаратный завод» о признании ООО «ИЦ «Гибкая печатная электроника и фотоника» несостоятельным (банкротом), 

 

установил:

13.04.2021 АО «Чеборсарский электроаппаратный завод» (далее – заявитель, кредитор, АО «ЧЭАЗ») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании                ООО «ИЦ «Гибкая печатная электроника и фотоника» (далее – должник, Общество) несостоятельным (банкротом), которое было принято к производству суда определением от 30.04.2021.

В ходе рассмотрения дела должник представил ходатайство о признании его несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника.

Решением арбитражного суда от 19.05.2022 ООО «Инжиниринговый центр «Гибкая печатная электроника и фотоника» признано несостоятельным (банкротом); в отношении Общества открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника; конкурсным управляющим утверждена ФИО2 (далее – ФИО2, управляющий), член Некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Развитие»; также указанным решением  признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов Общества требование АО «Чебоксарский Электроаппаратный завод» в размере 43 221 073,80 руб., из которых  38 827 846,39 руб. основного долга, 4 193 407,41 руб. неустойки и 199 820,00 руб. расходов по оплате государственной пошлины, при этом, требование в размере 4 193 407,41 руб. неустойки учтено отдельно в реестре требований кредиторов, как подлежащее удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «Чебоксарский Электроаппаратный завод» подало апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить в части признания должника несостоятельным (банкротом)  по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, ввести в отношении Общества процедуру наблюдения и назначить временным управляющим ФИО7 (далее – ФИО7), являющегося членом СРО «Союз арбитражных управляющих «Созидание», мотивируя жалобу неполным выяснением судом обстоятельств, имеющих значение для дела, а также нарушением норм материального и процессуального права и указывая на ничтожность решения участников Общества от 14.04.2022 о начале процедуры ликвидации в отношении должника, ввиду отсутствия нотариального удостоверения этого решения и отсутствия единогласного решения об избрании иного способа удостоверения протокола. 

В этой связи кредитор полагает, что должник не считается находящимся в процедуре ликвидации, а также ссылается на то, что уполномоченный орган дважды отказывал в регистрации сведений о начале процедуры ликвидации.

Также АО «ЧЭАЗ» не согласно с утвержденной судом кандидатурой конкурсного управляющего - ФИО2, члена Некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Развитие», избранной судом в порядке случайной выборки,  поскольку полагает, что в данном случае заинтересованность арбитражного управляющего ФИО7 не доказана.

Представитель участников ООО «ИЦ «Гибкая печатная электроника и фотоника» ФИО4 (далее – ФИО4), также не согласившись с принятым судебным актом, подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить в части включения в третью очередь реестра требований кредиторов Общества требования АО «Чебоксарский Электроаппаратный завод» в размере 43 221 073,80 руб., понизить требование кредитора до 4 очереди требований кредиторов должника, полагая, что кредитор действует при злоупотреблении правом и его действия привели к доведению должника до банкротства. 

Конкурсный управляющий ФИО2 представила письменный отзыв на апелляционную жалобу кредитора, в котором просит решение суда оставить без изменения. 

Кредитор в письменном отзыве на апелляционную жалобу представителя участников ООО «ИЦ «Гибкая печатная электроника и фотоника» ФИО4 просит решение суда в обжалуемой им части оставить без изменения.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ФИО4 доводы своей жалобы поддержал, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы  кредитора; также заявил ходатайство об отложении судебного заседания, сославшись на то, что его апелляционная жалоба принята к производству суда только 11.07.2022 и отзывы управляющего и кредитора на нее им не получены.

Представитель кредитора доводы своей апелляционной жалобы поддержал, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО4 и его ходатайства об отложении судебного заседания. 

Представитель конкурсного управляющего просил оставить решение суда без изменения; против удовлетворения ходатайства ФИО4 об отложении судебного заседания не возражал.

Рассмотрев заявленное ФИО4 ходатайство об отложении судебного заседания, суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), протокольным определением отказал в его удовлетворении, поскольку апелляционная жалоба ФИО4, принятая к производству суда определением от 11.07.2022, является жалобой его самого, а к отзывам на нее конкурсного управляющего и кредитора приложены доказательства их отправки другим сторонам, в связи с чем у суда отсутствуют основания полагать, что ФИО4 не готов к слушанию дела, а судебное разбирательство невозможно, при том, что иные участники дела не заявили соответствующих возражений против рассмотрения апелляционной жалобы по существу в настоящем судебном заседании.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, основанием для инициирования кредитором процедуры банкротства должника послужило ненадлежащее исполнение последним обязательств по оплате задолженности в размере 43 221 073,80 руб., взысканной с Общества в пользу АО «Чебоксарский Электроаппаратный завод» решением Арбитражного суда Чувашской Республики от 10.12.2020 по делу № А79-9100/2020, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2021.

В этой связи, сославшись на наличие у должника перед кредитором непогашенной задолженности, составляющей сумму более 300 000 рублей,                       АО «Чебоксарский Электроаппаратный завод» 13.04.2022 обратилось в арбитражный суд с настоящими требованиями. 

Вместе с тем, 14.04.2022 участники должника приняли решение о ликвидации Общества в добровольном порядке и о назначении ликвидатора - ФИО8, оформленное протоколом внеочередного общего собрания участников Общества. 

С учетом нахождения должника в стадии ликвидации, а также установив, что на момент рассмотрения обоснованности требований заявителя о признании Общества (несостоятельным) банкротом задолженность последним в указанном размере не погашена, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, подтверждающие наличие у Общества признаков несостоятельности (банкротства), суд первой инстанции признал правомерными требования  кредитора и ввел в отношении Общества  процедуру  конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб.

Как указано в части первой статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно правилам статей 3, 6, 7  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), дело о банкротстве может быть возбуждено арбитражным судом при условии, что требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее триста тысяч рублей.

В силу пункта 2 статьи 3 Закона о банкротстве, юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

В соответствии со статьей 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей определяется на дату подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом.

В соответствии со статьей 224 Закона о банкротстве в случае, если стоимость имущества должника - юридического лица, в отношении которого принято решение о ликвидации, недостаточна для удовлетворения требований кредиторов, ликвидационная комиссия (ликвидатор) обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Согласно статье 225 Закона о банкротстве, арбитражный суд принимает решение о признании ликвидируемого должника банкротом и об открытии конкурсного производства и утверждает конкурсного управляющего. Наблюдение, финансовое оздоровление и внешнее управление при банкротстве ликвидируемого должника не применяются.

В пункте 62 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 №29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»» разъяснено, что если в заседании арбитражного суда по проверке обоснованности требований заявителя к должнику установлено, что во исполнение решения суда учредителями (участниками) либо органом юридического лица, уполномоченным на то учредительными документами, образована ликвидационная комиссия и стоимость имущества должника недостаточна для удовлетворения требований кредиторов, то к такому должнику судом применяется процедура банкротства ликвидируемого должника в порядке, предусмотренном параграфом 1 главы XI Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.07.2017 № 305-ЭС17-4728, в ситуации, когда уполномоченным органом должника принято решение о его ликвидации, состоялось назначение ликвидационной комиссии, не предполагается дальнейшее осуществление ликвидируемой организацией обычной деятельности, характерной для нормального гражданского оборота; поскольку воля участников такого юридического лица направлена на прекращение существования организации, к данной организации в силу пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации невозможно применить реабилитационные процедуры (финансовое оздоровление, внешнее управление, мировое соглашение), целью которых является сохранение юридического лица.

По этим же причинам к ликвидируемой организации не подлежит применению и процедура наблюдения, которая направлена, прежде всего, на проведение первого собрания кредиторов и выявление на этом собрании позиции кредиторов относительно возможности применения к должнику реабилитационной процедуры либо о необходимости введения конкурсного производства как ликвидационной процедуры (абзац тринадцатый статьи 2, статьи 73 и 74 Закона о банкротстве).

В данном случае материалами дела подтверждается, что на момент рассмотрения обоснованности требований заявителя о признании должника несостоятельным (банкротом) суду не представлено сведений о погашении должником задолженности перед кредитором.  

В этой связи суд первой инстанции, установив, что задолженность должника перед кредитором превышает 300 000 рублей и обязательства по оплате задолженности в  размере 43 221 073,80 руб. не исполнены должником в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, в том числе на день проведения судебного заседания, сделал правомерный вывод о том, что данные обстоятельства являются основанием для признания должника несостоятельным (банкротом) и включения указанной суммы в порядке пункта 4 статьи 134 Закона о банкротстве в третью очередь реестра требований кредиторов,  при этом сумма неустойки на основании пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве учтена отдельно в реестре требований кредиторов, как подлежащая удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

Кроме того, судом принято во внимание то обстоятельство, что должник прекратил ведение хозяйственной деятельности, а также у него не выявлено какое-либо имущество, на которое может быть обращено взыскание, а 14.04.2022 участники должника приняли решение о ликвидации Общества в добровольном порядке. При этом, на дату судебного заседания процедура ликвидации в отношении должника не завершена, в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) сведения о прекращении деятельности должника не внесены.

Таким образом, является правомерным вывод суда первой инстанции о том, что вопреки позиции кредитора, принятие должником решения о ликвидации и назначении ликвидатора само по себе достаточно для вывода о нахождении Общества в процедуре ликвидации, при том, что подача сведений для внесения их в ЕГРЮЛ носит уведомительный характер.

В этой связи судом также обоснованно отмечено, что право кредитора на выражение волеизъявления на введение в отношении должника той или иной процедуры банкротства в данном случае ограничено законом, не предусматривающим возможность принуждения ликвидируемого должника к продолжению хозяйственной деятельности. Возбуждение в отношении должника дела о банкротстве, вопреки утверждению кредитора, не исключало возможности принятия участником Общества решения о его ликвидации до введения предусмотренных Законом о банкротстве процедур, ограничивающих полномочия органов управления Общества. Следовательно, решение участников о ликвидации Общества не лишено юридической силы и влечет наступление соответствующих правовых последствий, в том числе в рамках возбужденного в отношении ликвидируемого должника дела о банкротстве. 

При этом, в процедуре конкурсного производства, в том числе при применении упрощенной процедуры банкротства ликвидируемого должника, могут быть проведены все необходимые мероприятия, направленные на формирование конкурсной массы для расчетом с кредиторами, равно как проведение анализа финансовой деятельности должника, составление заключения о наличии (отсутствии) у должника признаком преднамеренного или фиктивного банкротства.

С учётом изложенного, суд первой инстанции сделал правомерный вывод о том, что должник подлежит признанию несостоятельным (банкротом) с открытием конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, тогда как применение в отношении Общества реабилитационных процедур невозможно, поскольку это приведет к затягиваю рассмотрения дела о банкротстве и – как следствие необоснованному увеличению расходов. 

Кроме того, в рассматриваемом случае в качестве кандидатуры конкурсного управляющего должником заявителем был предложен арбитражный управляющий ФИО7, член саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Союз арбитражных управляющих «Созидание».

Вместе с тем, в пункте 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной компетентности, добросовестности или независимости у суда имеются существенные и обоснованные сомнения.

В этой связи согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 26.08.2020 № 308-ЭС-2721 по делу № А53-30443/2016, стороне, возражающей против утверждения конкретной кандидатуры арбитражного управляющего (либо саморегулируемой организации), достаточно подтвердить существенные и обоснованные сомнения в независимости управляющего, иными словами, зародить у суда разумные подозрения относительно приемлемости названной кандидатуры. 

В данном случае, как установлено судом, с 2019 года в различных судебных делах (№А40-343676/19-78-436 "Б" и №А12-10410/2021) АО «ЧЭАЗ» как кредитор-инициатор процедуры предлагал назначение арбитражного управляющего ФИО9 (далее – ФИО9). При этом, ООО «Чувашский бройлер» в лице конкурсного управляющего ФИО9, в свою очередь, предлагало кандидатуру арбитражного управляющего ФИО7 в качестве конкурсного управляющего должника ООО «Мясодар» (дело №А31-11865/2019), в настоящем же деле кредитор АО «ЧЭАЗ» изначально предложил кандидатуру арбитражного управляющего ФИО9, а затем - ФИО7

Ввиду этого суд первой инстанции правомерно исходил из того, что согласованность действий кредитора АО «ЧЭАЗ» и арбитражных управляющих ФИО9 и ФИО7, предлагающих к назначению друг друга в разных процедурах, неоднократность и длительность их взаимодействия свидетельствуют о фактической заинтересованности кредитора АО «ЧЭАЗ» и арбитражных управляющих ФИО9 и ФИО7, при том, что аналогичный вывод о заинтересованности по приведенным признакам сделан в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 15.11.2018 по делу № А50-10190/2015.

Также судом принят во внимание факт недобросовестного поведения                ФИО7, что следует из обстоятельств, установленных в рамках дела №А41-80935/19 (проявленная ФИО7 повышенная степень заботы об интересах лица, нарушающего права собственности покупателя, что не характерно для обычных деловых отношений независимых субъектов и является подтверждением наличия фактической заинтересованности между ФИО7 и ФИО9).

В этой связи суд исходил из того, что в указанном деле ФИО7 также может действовать не в интересах Общества, а в интересах третьего лица, что вызвало у суда сомнения в наличии у ФИО7 компетентности, добросовестности и независимости.

Кроме того, существование по настоящее время неформального взаимодействия между ФИО9 и ФИО7 подтверждается определением Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2021 по делу №А40-343676/1978-436, в котором ФИО9 обратился с ходатайством об отстранении его от обязанностей конкурсного управляющего должника и просил суд назначить вместо себя            ФИО7

При этом, суд правомерно отклонил доводы АО «ЧЭАЗ» о том, что допущенные           ФИО7 нарушения являются исключительно формальными, а заинтересованность временного управляющего в наблюдении не имеет значения, так как одной из основных задач управляющего на данной стадии является проведение первого собрания кредиторов в интересах всех кредиторов. 

Таким образом, у суда имелись достаточные основания полагать, что выбор кандидатуры арбитражного управляющего ФИО7 был обусловлен наличием неформальных договоренностей, позволяющих кредитору лоббировать свои интересы в деле о банкротстве должника, что было бы невозможно в случае независимости арбитражного управляющего.

Данные обстоятельства свидетельствуют о наличии разумных подозрений в независимости предложенного управляющего  (отсутствие гарантий независимости ФИО7 может привести к нарушению прав конкурирующих в деле о банкротстве лиц и широкого круга третьих лиц).

Также у суда имелись существенные и обоснованные сомнения в наличии у арбитражного управляющего должной компетентности, добросовестности или независимости, которые подтверждаются вступившими в законную силу судебными актами (определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.05.2019 по делу №А07-17167/2013,  решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.08.2018 № А07-12247/2018, определением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 06.11.2019 №А79-552/2019, решением  Арбитражного суда Костромской области от 16.04.2021 по делу №А31-1412/2021, решением  Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.08.2018 по делу №А07-12247/2018  и решением  Арбитражного суда Чувашии от 04.04.2019 по делу №А79-13704/2018).

Помимо прочего, судом учтено следующее: 

По данным результатов плановой проверки арбитражного управляющего ФИО7 за период с 16.07.2018-16.07.2021, проведенной СРО «Созидание» в 2021 году, в его деятельности были выявлены нарушения. Так, решением дисциплинарной комиссии по результатам рассмотрения акта плановой проверки №48 ФИО7 было вынесено замечание за ненадлежащее выполнение обязанностей; такие замечания также были выявлены и  в предыдущей плановой проверке в 2018 году, и в отношении ФИО7 были приняты меры в виде предписания и предупреждения.

Из совокупности приведенных судебных актов усматривается, что ФИО7 пренебрежительно относится к исполнению требований законодательства о банкротстве, склонен к установлению неформальных взаимоотношений с мажоритарными кредиторами, а также к затягиванию процедур банкротства, непроведению своевременной и надлежащим образом инвентаризации имущества должника, а также своими действиями причиняет имущественный вред независимым кредиторам.

Таким образом, выявленные нарушения спровоцировали у суда неустранимые сомнения в приемлемости назначения арбитражным управляющим Обществом ФИО7, при том, что из приведенных судебных актов представляется очевидным, что допускаемые им нарушения носят системный характер, а мера привлечения к административной ответственности не оказывает должного влияния и не мотивирует его добросовестно исполнять свои обязанности.

Кроме того, судом принято во внимание и то обстоятельство, что ФИО7 фактически проживает в г. Чебоксары, и общие собрания по должникам из других регионов, ознакомление с материалами для общих собраний также проводится ФИО7 очно в г. Чебоксары, а  из предшествующего поведения ФИО7 усматривается, что управляющий лично не выезжает в другие города (даже расположенные существенно ближе Санкт-Петербурга), а нанимает на средства конкурсной массы представителей (определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.05.2019 по делу №А07-17167/2013, лист 7).

В рассматриваемом же случае должник и большинство кредиторов находятся в г. Санкт-Петербург, в связи с этим выбор управляющего, не имеющего возможность принимать участие в заседаниях в Арбитражном суде города Санкт – Петербурга и Ленинградской области, а также присутствовать в по месту нахождения должника для проведения собраний, что влечет значительные накладные расходы на поездки, финансируемые за счёт конкурсной массы, не отвечает принципам разумности и обоснованности и – как следствие - исключает утверждение ФИО7 управляющим в рамах настоящего дела о банкротстве. 

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2020 № 305-ЭС19-26656, если у суда имеются разумные подозрения в независимости управляющего, то суд всегда имеет право затребовать кандидатуру другого управляющего. Поскольку законом вопрос об утверждении управляющего отнесен к компетенции суда, то суд не может быть связан при принятии соответствующего решения исключительно волей кредиторов (как при возбуждении дела, так и впоследствии).

Следовательно, положения статьи 45 Закона о банкротстве не исключают наличия у арбитражного суда дискреционных полномочий назначить арбитражного управляющего посредством случайного выбора саморегулируемой организации, что является наиболее оптимальным вариантом поиска управляющего для всех спорных ситуаций в условиях правового регулирования.

Таким образом, в целях исключения возможности нарушения интересов должника и иных кредиторов в результате определяющего влияния на процедуру кредитора АО «ЧЭАЗ» и подконтрольного ему управляющего ФИО7, арбитражным судом были направлены запросы в независимые объединения, а именно - в некоммерческое партнерство «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Развитие» и Союз «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада».

К судебному заседанию, в том числе от НП «СРО АУ  «Развитие» поступил ответ с представленными сведениями о кандидатуре арбитражного  управляющего  ФИО2, при том, что сведения о кандидатуре ФИО2 поступили в суд ранее, поэтому указанная кандидатура и была рассмотрена судом первоочерёдно на предмет её соответствия установленным законом требованиям.

Оценив представленные Некоммерческим партнерством «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Развитие» сведения о кандидатуре арбитражного управляющего, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о соответствии кандидатуры ФИО2 требованиям Закона о банкротстве, утвердив ее конкурсным управляющим в деле о банкротстве должника для участия в процедуре конкурсного производства. 

Отклоняя доводы апелляционной жалобы кредитора, суд апелляционной инстанции исходит из того, что в данном случае  решение о ликвидации удостоверено самими участниками, что предусмотрено уставом Общества, имеющего для него высшую юридическую силу (как локальный нормативный акт), как в этой связи не имеет значение и отказ уполномоченного органа в государственной регистрации решения о ликвидации, как надлежаще кредитором в этой связи не обоснованно, что устав не является документом (решением участников Общества), допускающим удостоверение последующих решений иным способом, помимо нотариального.  

Доводы апелляционной жалобы АО «ЧЭАЗ»  о недоказанности в данном случае заинтересованности арбитражного управляющего ФИО7 также подлежат отклонению, поскольку кредитор не мотивировал, каким образом его права нарушаются избранием арбитражного управляющего путем случайной выборки; при этом, как следует из информации, содержащейся в системе «Мой арбитр», сведения о кандидатуре ФИО2 из  НП «СРО АУ  «Развитие» поступили в суд ранее (28.04.2022), чем документы от СРО «Северная Столица» (29.04.2022), поэтому кандидатура ФИО2 правомерно рассмотрена судом на предмет её соответствия установленным законом требованиям.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы представителя участников ООО «ИЦ «Гибкая печатная электроника и фотоника» ФИО4, апелляционная коллегия исходит из того, что эти доводы надлежаще не мотивированы и не влекут понижение в очередности требования кредитора (с учетом того, что по состоянию на момент разрешения спора требования кредитора установлены вступившим в законную силу решением суда, не удовлетворены и соответствуют условиям, предусмотренным пунктом 2 статьи 33 Закона о банкротстве). 

Апелляционным судом не установлено нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права; обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены в полном объеме; выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела.

При таких обстоятельствах решение арбитражного суда первой инстанции является законным и обоснованным, апелляционные жалобы следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269 и 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.05.2022 г. по делу № А56-31871/2021 оставить без изменения, а апелляционные жалобы АО «ЧЭАЗ» и представителя участников                                  ООО «Инжиниринговый центр «Гибкая печатная электроника и фотоника»                ФИО4 - без удовлетворения.   

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.В. Сотов

 

Судьи

 

Е.В. Бударина

 

 Д.В. Бурденков