ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№09АП-17463/2023-ГК

Дело №А40-230967/22

г.Москва

03 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 03 июля 2023 года

Девятый арбитражный апелляционный  суд в составе:

председательствующего судьи Мезриной Е.А., 

судей Алексеевой Е.Б., Головкиной О.Г.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ООО "Газтехсервис" на решение Арбитражного суда г. Москвы от 07.02.2023г. по делу № А40-230967/22

по иску ООО "Газтехсервис" (ИНН 

<

***> , ОГРН 

<

***> )

к ООО "Квазар Лизинг" (ИНН 

<

***> , ОГРН 

<

***> )

о взыскании

 

при участии в судебном заседании: 

от истца: ФИО2 по доверенности от 11.02.2022, диплом 137705 0093184 от

22.03.2019,

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 28.10.2022, диплом ДВС 0435328 от

21.06.2001,

 

                                                                 УСТАНОВИЛ:

 

Суд первой инстанции в оспариваемом судебном акте указал, что ООО "Газтехсервис" обратилось в Арбитражный суд г.Москвы с иском к ООО "Квазар Лизинг" о взыскании неустойки в размере 26 828 000 руб.

Вместе с тем, истец обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с ответчика неосновательного обогащения в сумме 4 233 052,00руб. ( в связи с расторжением договора лизинга).

Решением суда от 07.02.2023г. в удовлетворении исковых требований отказано (судом первой инстанции рассмотрены именно заявленные исковые требования о взыскании неосновательного обогащения).

Не согласившись с принятым по делу решением, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, исковые требования удовлетворить, ссылаясь на нарушение судом норм материального права, неполное выяснение судом обстоятельств имеющих значение для дела.

Определением суда от 27.04.2023 судебное разбирательство было отложено, суд предложил сторонам представить информационные расчеты сальдо.

В судебном заседании 26.04.2023 коллегией было рассмотрено и удовлетворено ходатайство апеллянта о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств – платежных поручений об оплате лизинговых платежей.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 12 от 30.06.2020 "О применении арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции.

Суд апелляции при этом исходил из того, что данные документы должны были быть приобщены истцом в суде первой инстанции, но как пояснил представитель данными доказательствами конкурсный управляющий не обладал. Эти документы имелись в наличии у ответчика, как у лизингодателя, который мог и должен был представить их в суд первой инстанции, от чего ответчик самоустранился.

 Учитывая доводы жалобы, возражения на нее, предмет заявленных требований, окончательные расчеты после расторжения договора лизинга, коллегия пришла к выводу о необходимости приобщения доказательств к материалам дела.

В судебном заседании 24.05.2023 истец пояснил позицию по расчету сальдо, ответчик пояснить свой контррасчет сальдо не смог, судебное разбирательство вновь отложено.

В судебном заседании 26.06.2023 представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение  отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против апелляционной жалобы, просил решение  оставить без изменения, жалобу без удовлетворения.

Законность и обоснованность судебного решения проверены судом апелляционной инстанции в порядке ст.ст.266, 268 АПК РФ.

Девятый арбитражный апелляционный суд, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, проверив все доводы апелляционной жалобы, повторно рассмотрев материалы дела, приходит к выводу о том, что отсутствуют правовые основания для отмены или изменения решения Арбитражного суда г. Москвы, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и обстоятельствами дела.

Как следует из материалов дела, исковые требования мотивированы тем, что между истцом и ответчиком было заключено 3 договора лизинга в отношении следующего имущества: Автомобиля Мазда 3; - Модуля для заправки автомобилей сжиженным газом Шельф 1-19 (Модуль № 350, сосуд № 1483); Модуля для заправки автомобилей сжиженным газом Шельф 1-19 (Модуль № 322, сосуд № 1525), модуля для заправки автомобилей сжиженным газом Шельф 1-19 (Модуль № 323, сосуд № 1526); 21.01.2021 г., которые были расторгнуты, а указанное имущество продано по следующей стоимости: - Автомобиль Мазда 3 – 503 415,46 руб. - Модуль для заправки автомобилей сжиженным газом Шельф 1-19 (Модуль № 350, сосуд № 1483) – 353 817,90 руб. - Модуль для заправки автомобилей сжиженным газом Шельф 1-19 (Модуль № 322, сосуд № 1525), модуль для заправки автомобилей сжиженным газом Шельф 1-19 (Модуль № 323, сосуд № 1526) – 876 166,06 руб. Итого: 1 733 399,42 руб.

ООО «Газтехсервис», посчитав, что стоимость указанного имущества при продаже была занижена, обратилось в оценочную организацию.

Согласно полученному ответу, рыночная стоимость указанного имущества по состоянию на 21.01.2021 г. составляло: Автомобиль Мазда 3 – 1 247 000, 00 руб. -Модуль для заправки автомобилей сжиженным газом Шельф 1-19 (Модуль № 350, сосуд № 1483) – 1 550 000,00 руб. - Модуль для заправки автомобилей сжиженным газом Шельф 1-19 (Модуль № 322, сосуд № 1525), модуль для заправки автомобилей сжиженным газом Шельф 1-19 (Модуль № 323, сосуд № 1526) – 1 920 000,00 руб. Итого: 4 717 000,00 руб. Согласно ответу ООО «КВАЗАР ЛИЗИНГ», на момент расторжения договоров лизинга, размер задолженности по всем договорам составлял -483 948,00 руб.

Истец ссылается на то, что в соответствии с п.20 "Обзор судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021) "Если продажа предмета лизинга произведена без проведения открытых торгов, то при существенном расхождении между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью на лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и добросовестности его действий при организации продажи    предмета   лизинга".    Таким    образом, по   расчету   истца    сальдо   встречных исполнений составляет: 4 233 052,00 руб., что послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

При этом, расчет сальдо истец в суде первой инстанции не представил, ограничившись указанием на рыночную стоимость  4 717 000,00руб. и сумму долга перед ответчиком на момент расторжения договоров – 483 948,00руб., разница составила по расчету истца сумму неосновательного обогащения ответчика. 

Претензионный порядок урегулирования спора истцом соблюден, в добровольном порядке ответчиком требования истца не удовлетворены, указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд.

В силу общего правила ст.665 Гражданского кодекса РФ, ст.2 Федерального закона от 29.10.1998 №164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» по договору финансовой аренды обязанности лизингодателя сводятся к приобретению в собственность у третьей стороны (продавца) имущества и предоставлению данного имущества лизингополучателю во временное владение и пользование.

По смыслу ст.665 и 624 Гражданского кодекса РФ, ст.2 Федерального закона от 29.10.1998 №164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» применительно к лизингу с правом выкупа законный имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении денежных средств (посредством приобретения в собственность указанного лизингополучателем имущества и предоставления последнему этого имущества за плату), а интерес лизингополучателя – в пользовании имуществом и последующем его выкупе.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные по делу доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, исходя из следующего.

Судом первой инстанции был проверен расчет  истца (расчет сальдо им представлен не был), расчет сальдо ответчиком, как уже было указано ранее также не был представлен.

Суд первой инстанции исходил из наличия представленных в материалы дела письменных доказательств.

Для определения фактических платежей судом принято во внимание  представленное в материалы дела письмо ответчика, в котором он указывает на общий размер оплаченных лизинговых платежей. Суд первой инстанции, в связи с отсутствием иных доказательств (при этом по делу состоялось два судебных заседания, предварительное и основное) разделил, указанную в письме сумму поровну на три договора (указав, что иных доказательств стороны не представили как и возражений по поводу суммы общей суммы оплаты – ст. 9, 65 АПК РФ).

Таким образом, по расчетам суда сальдо встречных обязательств составляет убыток лизингодателя, при этом, учтены следующие данные: по договору: №1063/2019-ЮЛ от 14.10.2019 Общий размер платежей по договору лизинга- 1232412 руб., Аванс -282000руб.; общая стоимость предмета лизинга - 940000 руб., Размер финансирования 658000руб..: плата за финансирование (в %) - 14,80% руб., срок договора лизинга в днях -1096дней; фактический срок финансирования - 465; убытки- 0 руб.; полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (без аванса) - 816219,66 руб., стоимость возвращенного предмета лизинга - 503,415,46 руб.

Таким образом, финансовый результат сделки, составляет убыток для лизингодателя в размере 537570,57 руб.

По договору: №878/2019-ЮЛ от 19.03.2019 общий размер платежей по договору лизинга– 1273866 руб., Аванс – 275700руб.; общая стоимость предмета лизинга – 919000руб., Размер финансирования 643300руб..: плата за финансирование (в %) – 18,37% руб., срок договора лизинга в днях    –1096дней;    фактический    срок    финансирования – 674;    убытки- 0 руб.; полученные  лизингодателем  от  лизингополучателя  платежи (без  аванса) - 822519,66 руб., стоимость возвращенного предмета лизинга – 876166,06 руб.

Таким образом, финансовый результат сделки, составляет убыток для лизингодателя в размере 837168,14   руб.

По договору: №861/2019-ЮЛ от 25.02.2019 общий размер платежей по договору лизинга– 3155516 руб., Аванс – 687000руб.; общая стоимость предмета лизинга – 2290000руб., Размер финансирования 1603000руб..: плата за финансирование (в %) – 17,98% руб., срок договора лизинга в днях–1096дней; фактический срок финансирования – 696; убытки- 0 руб.; полученные  лизингодателем  от  лизингополучателя платежи (без аванса) -  411219,66 руб., стоимость возвращенного предмета лизинга – 876166,06 руб.

Таким образом, финансовый результат сделки, составляет убыток для лизингодателя в размере 1 387 553,41 руб.

Поскольку сальдо встречных обязательств складывается в пользу ответчика, суд не установил оснований для удовлетворения исковых требований лизингополучателя.

Поскольку в материалы дела не представлено надлежащих и бесспорных доказательств в подтверждение расчета сальдо встречных обязательств, требования истца признаны судом необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Судом первой инстанции правильно определен характер спорных взаимоотношений и дана полная оценка обстоятельствам дела.

Оспаривая выводы суда первой инстанции, истец ссылается на то, что судом первой инстанции был неверно определен общий размер оплаченных лизинговых платежей по договорам лизинга, неверно определена стоимость возвращенного предмета лизинга.

Оплаченный размер лизинговых платежей в информационных расчетах сальдо у истца договор 1063/2019-ЮЛ – 572037,00руб., договор 878/2019-ЮЛ – 782444,00руб.,  договор 861/2019-ЮЛ – 1940177,98руб.

Сторонами на стадии апелляционного обжалования представлены информационные расчеты сальдо, при этом возражения у сторон в размере стоимости возвращенных предметов лизинга, которые они определяют исходя из,  истец – отчета об оценке, ответчик из договоров купли-продажи и также отчетов об оценке.

 

Указанная в пунктах 3.2 и 3.3 Постановления Пленума ВАС РФ N 17 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга - при возврате предмета лизинга лизингодателю исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика.

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.

В соответствии с пунктом 4 Постановления N 17 указанная в пунктах 3.2 и 3.3 этого постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон.

В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 20 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021 (далее - Обзор судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга)), следует, что если продажа предмета лизинга произведена без проведения открытых торгов, то при существенном расхождении между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью на лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и добросовестности его действий при организации продажи предмета лизинга; в ситуации, когда торги по продаже имущества не проводились и предмет лизинга реализован покупателю, который был найден лизингодателем самостоятельно по непрозрачной процедуре, на лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и добросовестности своих действий при продаже предмета лизинга (установления договорной цены продажи).

В качестве подтверждения рыночной стоимости Предметов  лизинга на дату его изъятия, ответчик в материалы дела представил договоры купли-продажи согласно которым стоимость бывших в эксплуатации Предметов лизинга составила 503415,46руб. по договору 1063/2019-ЮЛ, 876166,06руб. по договору 878/2019-ЮЛ, 876166,06руб. – по договору 861/2019-ЮЛ.

Истцом в свою очередь в суде первой инстанции были представлены отчеты об оценке предметов лизинга на сумму 1247000,00руб. по договору1063-2019-ЮЛ, 1550000,00руб. по договору 878/2019-ЮЛ, 1920000,00руб. – по договору 861/2019-ЮЛ.

Суд апелляционной инстанции считает, что в любом случае необходимо иметь в виду, что в обычных условиях гражданского оборота стоимость имущества снижается по мере его использования (эксплуатации), за исключением случаев, когда прирост стоимости имущества связан с изменением состояния рынка. В связи с этим стоимость предмета лизинга к моменту его изъятия, как правило, становится более низкой в сравнении с ценой приобретения, исходя из которой по принципу окупаемости (пункт 1 статьи 28 Закона о лизинге) сформированы лизинговые платежи.

Закупочная же стоимость Предметов  лизинга, согласно условиям договоров лизинга, представленных сторонами в материалы дела (иного не представлено) составляла по договору 1063/2019-ЮЛ – 940000,00руб. по договору 861/2019-ЮЛ – 2290000,00руб., по договору 878/2019-ЮЛ – 919000,00руб.

Суд апелляции не принимает в качестве доказательств отчеты, представленные истцом по следующим основаниям, они составлены не на дату изъятия,  осмотр предметов лизинга не проводился, в отчетах отсутствуют корректировки на дату размещения аналогов, даты размещения предложений по продаже аналогов отличаются от самой даты оценки, отобраны предложения из других регионов, оценщик при расчете стоимости объектов затратным подходом в качестве исходной цены использовал данные исходя из предложений июня 2022, при этом корректировок не производилось.

В материалы дела представлены акты возврата предметов лизинга, из которых следует, что последние были изъяты со значительными техническими повреждениями, что в частности подтверждает тот факт, что при составлении отчетов об оценке данные обстоятельства учтены оценщиком не были.

По двум отчетам стоимость бывшего в употреблении предмета лизинга превышает его закупочную стоимость (по договору 878/2019-ЮЛ 919000,00руб. – отчет на сумму 1550000,00руб., по договору 1063/2019-ЮЛ 940000,00 по отчету 1247000,00руб.).

Само по себе то обстоятельство, что привлеченный лизингополучателем оценщик определил, что стоимость изъятых предметов лизинга в размере 1247000,00руб., 1550000,00руб., 1920000,00руб. не означает, что продажа предмета лизинга по цене 503415,46руб., 876166,06руб., 876166,06руб. руб. была вызвана неразумными действиями лизингодателя, а не состоянием рынка и сложившимся на нем спросом.

При изложенных обстоятельствах, в данном конкретном случае сумма, полученная лизингодателем от реализации изъятого имущества, имеет приоритетное значение для целей расчета сальдо встречных обязательств, так как именно указанная сумма свидетельствует о размерах фактического возврата предоставленного финансирования в денежной форме.

В силу п. 3 ст. 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию. Следовательно, при реализации предмета лизинга должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от его продажи (п. 1 ст. 6, абз. 3 п. 1 ст. 349 ГК РФ) и обеспечения возврата финансирования за счет переданного по договору лизинга имущества. В данном случае, доказательств того, что отчуждение имущества произведено по цене, заниженной относительно рыночного уровня, не имеется. Учитывая данные обстоятельства, Предмет лизинга были реализован в разумный срок и по рыночной цене.

Таким образом, как уже было указано ранее, сумма продажи, полученная Лизингодателем от реализации изъятого имущества, имеет приоритетное значение для целей расчета сальдо встречных обязательств, т.к. именно указанная сумма свидетельствует о размерах фактического возврата предоставленного финансирования в денежной форме. Отчет независимого оценщика при этом может применяться в случае, когда изъятое имущество не реализовано (не продано) на момент разрешения спора.

Истец указывает, что судом первой инстанции неверно определен размер лизинговых платежей по договорам лизинга, заявитель в обоснование требований просит взыскать в конкурсную массу лизинговые платежи, уплаченные должником по Договорам лизинга, без учета того, что действующим законодательством, регулирующим спорные правоотношения предусмотрен иной порядок расчета:

В пункте 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации, указано, что договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

Согласно общему правилу статьи 665 ГК РФ по статье 2 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" (далее - Закон о лизинге) по договору финансовой аренды обязанности лизингодателя сводятся к приобретению в собственность у третьей стороны (продавца) имущества и предоставлению данного имущества лизингополучателю во временное владение и пользование.

Из указанной нормы следует, что договор финансовой аренды (лизинга) является разновидностью договора аренды, с той лишь разницей, что предмет договора финансовой аренды приобретается арендодателем (лизингодателем) но выбору и запросу арендатора (лизингополучателя) для последующей сдачи указанного имущества в аренду (лизинг).

Согласно пункта 1. 3 статьи 11 Закона о лизинге предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование лизингополучателю, является собственностью лизингодателя. Право лизингодателя на распоряжение предметом лизинга включает право изьять предмет лизинга из владения и пользования у лизингополучателя в случаях и в порядке, которые предусмотрены законодательством Российской Федерации и договором лизинга.

Согласно пункту 4 статьи 17 Закона о лизинге при прекращении договора лизинга лизингополучатель обязан вернуть лизингодателю предмет лизинга в состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или износа, обусловленного договором лизинга.

В соответствии с пунктом 1 статьи 28 Закона о лизинге под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением н передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя. В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цепа предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю.

С экономической точки зрения в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии.

Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате предусмотренных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. изложенной в постановлениях Президиума от 18.05.2010 N 1729/10. от 12.07.2011 N 17389/10. при расторжении по требованию лизингодателя договора лизинга, содержащего условие о переходе права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю при условии выплаты им всех предусмотренных Договором лизинговых платежей. прекращается обязательств лизингодателя по передаче предмета лизинга в собственность лизингополучателя.

В этом случае при изъятии предмета лизинга лизингодателем отпадают основания для удержания им той части лизинговых платежей, которые уплачивались в счет выкупной стоимости. Неустановление в договоре лизинга выкупной стоимости, уплачиваемой по окончании срока лизинга, либо определение ее в символическом размере при превышении срока полезного использования предмета лизинга над сроком лизинга означает, что выкупная стоимость вошла в состав периодических лизинговых платежей.

Следовательно, при оценке равноценности встречного предоставления следует руководствоваться не величиной (размером) уплаченных ООО «Газтехсервис» лизинговых платежей, на момент расторжения, т. е. Заявителем должен быть представлен расчет стоимости изъятого предмета лизинга, включающий в себя положения пленума ВАС РФ от 14.03.2014 года N 17 "Об отдельных вопросах, связанных С договором выкупного лизинга"

Согласно п. 3.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 года N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга" расторжение договора выкупного лизинга, в том числе но причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 п 4 ст. 1 ГК РФ).

В соответствии с п.3.2 1 Установления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 года N 17: если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором. лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

На основании вышеизложенного, Лизингодателем был произведён расчет сальдо встречных обязательств с учетом формулы, указанной в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 года N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга".

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

Ответчиком был представлен информационный расчет сальдо, который принимается судом апелляционной инстанции во внимание при рассмотрении доводов жалобы, в том числе в части суммы внесенных лизинговых платежей.

Что касается заявления ответчика о необходимости применения положений ст. 333 ГК РФ к сумме неустойки, которая включена ответчиком в расчеты сальдо ( в отличии от расчетов истца).

В суде первой инстанции о применении ст. 333 ГК РФ заявлено не было, как пояснил истец он этого сделать не мог поскольку ответчиком не был представлен расчет сальдо, при этом как неоднократно было указано судом апелляционной инстанции данный расчет в обоснование требований по иску не был представлен и истцом.

Учитывая данные фактические основания суд апелляционной инстанции рассматривает заявление о применении ст. 333 ГК РФ.

В обоснование истец ссылается на размер пени – 0,3%, указывая на то, что он является завышенным и просит применить процентную ставку Банка России 7,5% .

Штрафы, включенные в расчет сальдо по мнению апеллянта, подлежат исключению из расчета поскольку являются двойной мерой ответственности.

В соответствии со статьей 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 81 от 22.12.2011 "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", исходя из принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 ГК РФ) неустойка может быть снижена судом на основании статьи 333 ГК РФ только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика.

В соответствии со статьей 333 ГК РФ суд наделен правом уменьшить неустойку, если установит, что подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. При этом суд в каждом конкретном случае, исходя из установленных по делу обстоятельств, определяет критерии такой несоразмерности.

Из положений статьи 333 ГК РФ следует, что признание несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства и уменьшение размера неустойки является правом, а не обязанностью суда, принимающего решение, при этом в каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения санкций с учетом конкретных обстоятельств дела и взаимоотношений сторон.

В пунктах 69, 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" указано, что подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ). Если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 N 17 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", основанием для применения статьи 333 ГК РФ может служить только явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 N 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации" при рассмотрении вопроса о необходимости снижения неустойки по заявлению ответчика на основании статьи 333 ГК РФ судам следует исходить из того, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства позволяет ему неправомерно пользоваться чужими денежными средствами. Поскольку никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно (например, по кредитным договорам).

Согласно пункту 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.05.2011 N 683-О-О указано, что пункт 1 статьи 333 ГК РФ закрепляет право суда уменьшить размер подлежащей уплате неустойки, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, и, по существу, предписывает суду устанавливать баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, что согласуется с положением статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 13.01.2011 N 11680/10 указал, что, учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства ГК РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Снижение неустойки судом возможно только в одном случае - в случае явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения права. Иные фактические обстоятельства (финансовые трудности должника, его тяжелое экономическое положение и т.п.) не могут быть рассмотрены судом в качестве таких оснований. Уменьшение неустойки судом в рамках своих полномочий не должно допускаться, так как это вступает в противоречие с принципом осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 ГК РФ), а также с принципом состязательности (статья 9 АПК РФ). Необоснованное уменьшение неустойки судами с экономической точки зрения позволяет должнику получить доступ к финансированию за счет другого лица на нерыночных условиях, что в целом может стимулировать недобросовестных должников к неплатежам и вызывать крайне негативные макроэкономические последствия. Неисполнение должником обязательства позволяет ему пользоваться чужими денежными средствами. Между тем никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ). Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период. Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки (пункт 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7).

Применение такой меры как взыскание неустойки носит компенсационно-превентивный характер и позволяет не только возместить лицу убытки, возникшие в результате просрочки исполнения обязательства, но и удержать контрагента от неисполнения (просрочки исполнения) обязательства в будущем.

При таких обстоятельствах задача суда состоит в устранении явной несоразмерности штрафных санкций. Следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

Само по себе мнение истца о необходимости уменьшения неустойки на основании ст. 333 ГК РФ на каких-либо доказательствах не основано и об ошибочности выводов суда первой инстанции не свидетельствует. Превышение договорного размера неустойки над ставками банка России не является основанием для уменьшения меры ответственности при отсутствии каких бы то ни было представленных доказательств.

Соответствующий довод жалобы апелляционным судом отклоняется ввиду несостоятельности.

В соответствии с разъяснениями пункта 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - Постановление Пленума N 7) а случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме - штраф или в виде периодически начисляемого платежа - пени (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации).

лизингополучателем допущено нарушение условий договоров лизинга в части сроков уплаты лизинговых платежей и обязательств по их уплате, в связи с чем в рассматриваемом случае допущенные нарушения не исключают возможность одновременного начисления неустойки (пени) и штрафа, поскольку неисполнение истцом принятых на себя по договору обязательств свидетельствует как о просрочке исполнения обязательства, так и о нарушении договора в целом, поскольку ответчиком не получен ожидаемый результат при расторжении договора.

В данном случае штраф начисляется за сам факт нарушения обязательства по договору, а неустойка (пени) - повременно за нарушение срока исполнения обязательства.

Штраф и пеня являются разновидностями неустойки, а потому в договоре (контракте) допускается как сочетание штрафа и неустойки за одно нарушение, так и одновременное установление штрафа и неустойки за разные нарушения.

Из пункта 80 Постановления Пленума N 7 следует, что за одно гражданско-правовое нарушение допускается возможность установления в договоре сочетания штрафа и пени.

Кроме того, стороны свободны в определении условий договора в силу статьи 421 ГК РФ. Определив в договоре соответствующий размер пеней и штрафа, ответчик тем самым принял на себя риск наступления неблагоприятных последствий, связанных с возможностью применения истцом мер договорной ответственности.

В соответствии с пунктом 80 Постановления Пленума N 7 если заявлены требования о взыскании неустойки, установленной договором в виде сочетания штрафа и пени за одно нарушение, а должник просит снизить ее размер на основании статьи 333 ГК РФ, суд рассматривает вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств исходя из общей суммы штрафа и пени.

Учитывая изложенное, оснований для исключения из расчета сальдо штрафов не имеется.

Из вышеизложенного, при проверке доводов жалобы и представленных расчетов,  суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что о том, что сумма сальдо взаимных предоставлений судом складывается положительно в сторону Ответчика, у Истца нет оснований для предъявления требований о взыскании суммы неосновательного обогащения.

Доводы жалобы об аффилированности продавца и покупателя судом апелляционной инстанции не приняты во внимание, с учетом изложенных ранее выводов в части возражений по продажной стоимости предметов лизинга.

 Однако необходимо указать, что согласно абзацу второму п. 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" (сохраняет свою силу до принятия соответствующих решений Пленумом Верховного Суда Российской Федерации - п. 1 ст. 3 Федерального конституционного закона от 04.06.2014 N 8-ФКЗ), если при рассмотрении дела возникли вопросы, для разъяснения которых требуются специальные знания, и согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации экспертиза не может быть назначена по инициативе суда, то при отсутствии ходатайства или согласия на назначение экспертизы со стороны лиц, участвующих в деле, суд разъясняет им возможные последствия незаявления такого ходатайства (отсутствия согласия).

Ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции сторонами не было заявлено ходатайство о назначении и проведении по настоящему делу судебной экспертизы. Стороны настаивали на своей позиции исходя из материалов дела.

При этом в судебном заседании 26.06.2023 суд апелляционной инстанции обратил внимание истца указывающего на непрозрачность сделки, на то, что им таких заявлений по ст. 82 АПК РФ так и не было сделано (ст. 9 АПК РФ ).

При рассмотрении дела судом были установлены все существенные обстоятельства, которым дана надлежащая правовая оценка исходя из представленных в дело письменных доказательств.

 Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, не имеется.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных ст.270 АПК РФ, для изменения или отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Расходы по оплате госпошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на апеллянта.

Руководствуясь ст.ст. 176, 266-268, п.1 ст. 269,  271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 07.02.2023г. по делу № А40-230967/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 Е.А. Мезрина

Судьи:                                                                                                                      Е.Б. Алексеева

 

                                                                                                                      О.Г. Головкина