ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-800/2016к12

г. Красноярск

10 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена  «27» августа 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен           «10» сентября 2024 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего  судьи: Радзиховской В.В.,

судей:  Хабибулиной Ю.В., Инхиреевой М.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём  Таракановой  О.М.,

при участии:

от ФИО7 – ФИО1,  представителя  по  доверенности  от 25.04.2024, паспорт (до  перерыва),

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО7, третьего лица - финансового управляющего имуществом ФИО2- ФИО3 на определение Арбитражного суда Красноярского края  от 01 февраля 2024 года по делу № А33-800/2016к12,

установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью производственно-коммерческая фирма "Сибирь" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее - должник), возбужденного на основании заявления общества с ограниченной ответственностью "Нефть" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), решением суда от 07.04.2016 признанного банкротом, 09.04.2018 в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью производственно-коммерческая фирма «Сибирь» ФИО4 о привлечении ФИО7, ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Определением суда от 25.06.2018 заявление принято к производству, обособленному спору присвоен номер А33-800-12/2016.

Определением суда  от 21.09.2018 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО6.

Определением суда от 18.01.2019 к участию в деле в качестве третьего лица привлечен финансовый управляющий имуществом должника – ФИО2 – ФИО3.

Определением суда от 15.05.2019 по долгам общества с ограниченной ответственностью производственно-коммерческая фирма «Сибирь» солидарно привлечены к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО2, ФИО6, ФИО5; производство по делу приостановлено до окончания расчетов с кредиторами общества с ограниченной ответственностью производственнокоммерческая фирма «Сибирь».

24.03.2020 в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление ФИО7 о пересмотре судебного акта, в соответствии с которым просит отменить определение от 15.05.2019 по делу А33-800-12/2016 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО2, ФИО6, ФИО5 по долгам общества с ограниченной ответственностью производственно-коммерческая фирма «Сибирь» по вновь открывшимся обстоятельствам.

Определением суда от 27.03.2020 заявление принято к производству, назначено судебное заседание одновременно с рассмотрением дела по существу (в случае удовлетворения заявления об отмене судебного акта).

Решением суда от 16.10.2020 определение Арбитражного суда Красноярского края от 15.05.2019 отменено по новым обстоятельствам.

Определением суда от 12.11.2020 по долгам общества с ограниченной ответственностью производственно-коммерческая фирма «Сибирь» солидарно привлечены к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО2, ФИО6, ФИО5; производство по делу приостановлено до окончания расчетов с кредиторами общества с ограниченной ответственностью производственно-коммерческая фирма «Сибирь».

Определением суда  от 21.07.2022 производство по делу А33-800-12/2016 возобновлено, судебное заседание по рассмотрению вопроса об определении размера субсидиарной ответственности откладывалось.

13.11.2023 от конкурсного управляющего поступило уточнение ранее заявленных требований. Согласно уточнениям общий размер задолженности составляет 159 308 834 руб.

Определением суда от 13.11.2023 уточнение принято судом. Дело рассматривается с учетом заявленного уточнения.

Определением суда   от 01.02.2024  заявленные требования удовлетворены частично.

Взыскано в пользу конкурсной массы ООО ПКФ «Сибирь» в порядке субсидиарной ответственности солидарно денежные средства с ФИО7 в размере 46 919 000 рублей, 28 А33-800/2016 ФИО2 в размере 500 000 рублей, ФИО6 в размере 500 000 рублей, ФИО5 в размере 46 919 000 рублей.

Взыскано в пользу конкурсной массы ОООПКФ  «Сибирь» в порядке субсидиарной ответственности солидарно денежные средства с ФИО7 в размере 17 952 161,92 рубль, ФИО2 в размере 18 831 160,09 рублей, ФИО6 в размере 16 286 095,49 рублей, ФИО5 в размере 16 197 530,49 рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Заявление конкурсного управляющего о замене стороны взыскателя по требованию к ФИО7, ФИО2, ФИО6, ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности в части соответствующей суммы на кредиторов, выбравших способ, предусмотренный подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.17 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», удовлетворено частично.

1. Заменен взыскатель – ООО ПКФ  «Сибирь» - на общество с ограниченной ответственностью «КонсалтингЦентр». Взыскано в пользу ООО «Консалтинг-Центр» в порядке субсидиарной ответственности солидарно:

с ФИО7 денежные средства в размере 500 749,22 рублей - основной долг третьей очереди реестра;

ФИО2 денежные средства в размере 5 336,08 рублей - основной долг третьей очереди реестра;

ФИО6 денежные средства в размере 5 336,08 рублей - основной долг третьей очереди реестра;

ФИО5 денежные средства в размере 493 868,49 рублей - основной долг третьей очереди реестра.

2. Заменен взыскатель – ООО ПКФ «Сибирь» - на акционерное общество «Российский сельскохозяйственный банк». Взыскано в пользу АО «Российский сельскохозяйственный банк» в порядке субсидиарной ответственности солидарно:

с ФИО7 денежные средства в размере в размере 37 430 678,78 рублей, в том числе: 1 759,42 рублей текущих платежей, 37 428 919,36 рублей - основной долг третьей очереди реестра;

ФИО2 денежные средства в размере 400 609,37 рублей, в том числе: 1 759,42 рублей текущих платежей, 398 849,95 рублей - основной долг третьей очереди реестра;

ФИО6 денежные средства в размере 400 609,37 рублей, в том числе: 1 759,42 рублей текущих платежей, 398 849,95 рублей - основной долг третьей очереди реестра;

ФИО5 денежные средства в размере 36 916 372,26 рублей, в том числе: 1 759,42 рублей текущих платежей, 36 914 612,84 рублей - основной долг третьей очереди реестра.

3. Заменен взыскатель – ООО ПКФ «Сибирь» - на общество с ограниченной ответственностью «Флагман». Взыскать в пользу ООО «Флагман» в порядке субсидиарной ответственности солидарно с ФИО7, ФИО2, ФИО6, ФИО5 денежные средства в размере 3 979 777,2 рублей - основной долг третьей очереди реестра.

4. Заменен взыскатель – ООО ПКФ «Сибирь» - на Федеральную налоговую службу. Взыскано в пользу ФНС России в порядке субсидиарной ответственности солидарно:

c ФИО7 денежные средства в размере 2 681 533,41 рубля, в том числе: 30 863,39 рубля текущих платежей, 2 430 662,3 рубля - основной долг третьей очереди 29 А33-800/2016 реестра, 220 007,72 рублей – пени;

ФИО2 денежные средства в размере 2 664 557,74 рублей, в том числе: 30 863,39 рубля текущих платежей, 2 413 686,63 рубля - основной долг третьей очереди реестра, 220 007,72 рублей – пени;

ФИО6 денежные средства в размере 129 164,39 рубля, в том числе: 30 863,39 рубля текущих платежей, 89 735,59 рублей - основной долг третьей очереди реестра, 8 565,41 рублей - пени;

ФИО5 денежные средства в размере 1 051 669,04 рублей, в том числе: 30 863,39 рубля текущих платежей, 1 020 805,65 рублей - основной долг третьей очереди реестра.

5. Заменен взыскатель – ООО ПКФ «Сибирь» - на общество с ограниченной ответственностью «ЛесТорг». Взыскать в пользу ООО «ЛесТорг» в порядке субсидиарной ответственности солидарно:

с ФИО7 денежные средства в размере 18 665 275,56 рублей, в том числе: 17 651 139,33 рублей - основной долг третьей очереди реестра, 1 014 136,23 рублей – пени;

ФИО2 денежные средства в размере 5 627 652,33 рубля, в том числе: 4 557 575,54 рублей - основной долг третьей очереди реестра, 1 070 076,79 рублей – пени;

ФИО6 денежные средства в размере 5 627 652,33 рубля, в том числе: 4 557 575,54 рублей - основной долг третьей очереди реестра, 1 070 076,79 рублей – пени;

ФИО5 денежные средства в размере 14 108 725,99 рублей, в том числе: 13 038 649,2 рублей - основной долг третьей очереди реестра 1 070 076,79 рублей – пени.

6. Заменен взыскатель – ОООО ПКФ  «Сибирь» - на акционерное общество «Строймеханизация». Взыскать в пользу АО «Строймеханизация» в порядке субсидиарной ответственности солидарно:

с ФИО7 денежные средства в размере 18 598,99 рублей - основной долг третьей очереди реестра;

ФИО2 денежные средства в размере 52 156,45 рублей - основной долг третьей очереди реестра;

ФИО6 денежные средства в размере 52 156,45 рублей - основной долг третьей очереди реестра;

ФИО5 денежные средства в размере 52 156,45 рублей - основной долг третьей очереди реестра.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

При вынесении определения суд первой инстанции исходил из того, что материалами дела подтверждено неисполнение бывшими руководителями должника обязанности по передаче конкурсному управляющему документации и имущества должника, а также за необращение в суд с заявлением о банкротстве должника, что является основанием для привлечения бывших  руководителей к субсидиарной ответственности в соответствии с  пунктами  2, 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО7,  финансовый управляющий имуществом ФИО2- ФИО3,  обратилась в Третий арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

Финансовый управляющий ФИО3 считает,  что в части требования ФНС  в размер ответственности ФИО2 может быть включено требование в размере 762 712,00 руб. задолженности по НДС со сроком уплаты 27.07.2015, остальная часть задолженности с иными сроками уплаты не приходится на время руководства ФИО2  Иные требования в размере субсидиарной ответственности за обязательства ООО «ПКФ «Сибирь» к ФИО2, как к руководителю должником, конкурсным управляющим не были предъявлены. Учитывая, ФИО2, как контролирующее ООО «ПКФ «Сибирь» лицо может нести субсидиарную ответственность только в период осуществления деятельности в качестве руководителя (с 29.04.2015 по 30.07.2015), финансовый управляющий полагает, что размер требований, взысканный в рамках рассмотрения заявления конкурсного управляющего к субсидиарной ответственности ФИО2 в рамках дела о банкротстве ООО «ПКФ «Сибирь» должен быть уменьшен до 1 580 263,51 руб.

          В  своей   жалобе ФИО7 указывает, что в  период   с 23.05.2013 по 29.04.2015 - его  номинального управления ООО ПФК «Сибирь», фактическое руководство обществом осуществлял ФИО8, не привлеченный к участию в деле в качестве контролирующего должника лица, хотя ФИО7 были предприняты необходимые действия по уведомлению суда о вынесенном приговоре Центральным районным судом города Красноярска от 21.10.2019 в отношении ФИО8 (ч. 4 ст. 159 УК РФ – не исполнил  кредитные  обязательства по  договору от 04.02.2014, хищение 100 000 000 руб.), приобщена копия судебного акта. 

         В ходе рассмотрения дела не было установлено фактических обстоятельств, подтверждающих, что ФИО7  извлек ту или иную выгоду из недобросовестного поведения ФИО8 ФИО7  не был осведомлен о недобросовестности фактического руководителя ФИО8 в части принимаемых решений.

         Довод арбитражного управляющего, что  ФИО7 и ФИО5, вступив в сговор, совершили действия по получению кредита от АО «Россельскохозбанк» и его растрате в собственных целях с намерением его не возвращать является ложным, недостоверным и основан на предположениях.

         13.06.2024  от финансового  управляющего  ФИО3 поступили  пояснения,  из  которых  следует,  что  в  отношении ФИО8  определением  суда  от 19.04.2024  по  делу  №А33-1516/2017 завершена процедура  реализации. Полагает,  что размер требований, взысканный в рамках рассмотрения заявления конкурсного управляющего к субсидиарной ответственности ФИО2 в рамках дела о банкротстве ООО «ПКФ «Сибирь» должен быть уменьшен до 1 580 263,51 руб. (808048,86 руб.  – основной  долг, 9502,65  коп. – проценты   за  период  с 23.06.2015 по 30.07.2015  по кредитору  ООО «Лесторг» (дело  №А33-800-7/2016, 762712  руб. – задолженности  перед  ФНС   по  НДС  со  сроком уплаты  27.07.2015 (дело № А33-800-3/2016)

В  дополнительных пояснениях  №2 от 02.07.2024 ФИО7 указывает  о   том,  что  в  связи  с  завершением  процедуры  банкротства   в  отношении ФИО8   ФИО3 не  является  финансовым управляющим   имуществом  ФИО8

В  письменных  пояснениях  от 03.07.2024  ФИО7   указывает,  что  принимая  во  внимание   умышленность  действий ФИО8 как  по  хищению   денежных  средств, так  и  по  ведению    в заблуждение   ФИО7,  считает,  что основания   для  привлечения  ФИО7  к   субсидиарной  ответственности,  перечисленные  в оспариваемом   определении   отсутствуют,  его размер   ответственности   является  нулевым.

23.07.2024   от   конкурсного  управляющего   должником  поступил  отзыв, в  котором  отклонены   доводы  финансового управляющего имуществом ФИО2- ФИО3

В судебном заседании представитель ФИО7 поддержал доводы апелляционной жалобы и  дополнений к  ней.

Учитывая, что лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти»), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие иных лиц,  участвующих  в деле  в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Принимая  во  внимание  положения пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснения пункта 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»,  учитывая,  что  заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в систему «Мой Арбитр» 06.04.2018, суд  первой  инстанции   правильно  указал,  что заявление  подлежит рассмотрению в порядке главы III.2 Закона о банкротстве (в части применения процессуальных положений), с учетом положений Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ. Указанные положения применяются и при рассмотрении заявления конкурсного управляющего о процессуальном правопреемстве (замене должника на кредиторов). Вместе с тем, размер ответственности устанавливается судом на основании статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на момент установленных нарушений).

Определением суда от 12.11.2020 по долгам ООО  ПКФ «Сибирь» солидарно привлечены к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО2, ФИО6, ФИО5; производство по делу приостановлено до окончания расчетов с кредиторами ООО ПКФ «Сибирь».

Из данного судебного акта следует, что контролирующие должника лица привлечены к субсидиарной ответственности на основании статьи 10 Закона о банкротстве (пункты 2 и 4).

После введения в Закон о банкротстве главы III.2 статья 10 утратила силу. Нормы, аналогичные по содержанию пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, включены в статью 61.12 данного Закона, пункту 4 статьи 10 – в статью 61.11.

Согласно определению от 12.11.2020 руководство должником осуществляли следующие лица:

ФИО7 являлся руководителем должника с 23.05.2013 по 29.04.2015;

ФИО2 - руководитель должника в период с 29.04.2015 по 30.07.2015;

ФИО6 являлся руководителем должника в период с 30.07.2015 по 11.01.2016;

ФИО5 – с 11.01.2016 до введения конкурсного производства (ликвидатор должника).

В соответствии с определением от 12.11.2020 основанием для привлечения к субсидиарной ответственности явились три эпизода.

I. По первому эпизоду привлечён к ответственности ликвидатор должника ФИО5 за непередачу активов должника на сумму 46 919 тыс. руб., в том числе:

- транспортных средств стоимостью 7 500 тыс. руб.;

- запасов на сумму 5 992 тыс. руб.;

- дебиторской задолженности на сумму 33 427 тыс. руб.

II. По второму эпизоду к ответственности привлечены все бывшие руководители, поскольку в ходе реализации мероприятий процедуры банкротства конкурсная масса по причине непередачи документации должника (в отношении дебиторской задолженности) и материальных средств лишилась активов балансовой стоимостью 46 919 тыс. руб.

При этом судом установлены следующие обстоятельства, послужившие основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Согласно полученным ответам установлено наличие следующих активов должника:

1. Тягач - лесовоз HOWO ZZ4257N247С1, 2010 г.в., идентификационный № VIN LZZ5СLSВ4АN524477, двигатель 100707034777,

2. Тягач - лесовоз HOWO ZZ4257N247С1, 2010 г.в., идентификационный № VIN LZZ5СLSВ6АN5244778, двигатель 100707034757,

3. Тягач - лесовоз HOWO ZZ4257N247С1, 2010 г.в., идентификационный № VIN LZZ5СLSВ2АN5244776, двигатель 100707034707,

4. Тягач - лесовоз HOWO ZZ4257N247С1, 2010 г.в., идентификационный № VIN LZZ5СLSВ8АN5244779, двигатель 100707034837,

5. Тягач - лесовоз HOWO ZZ4257N247С1, 2010 г.в., идентификационный № VIN LZZ5СLSВ0АN5244775, двигатель 100707034977,

6. Прицеп Хuda ХD9400ТМС, 2010 г.в., идентификационный № VIN 

<

***>, шасси № 

<

***>,

7. Прицеп Хuda ХD9400ТМС, 2010 г.в., идентификационный № VIN 

<

***>, шасси № LА9НЕGG24ХАТSFJО01,

8. Прицеп Хuda ХD9400ТМС, 2010 г.в., идентификационный № VIN 

<

***>, шасси № 

<

***>, ПТС 28 ТХ 823246, залоговой стоимостью 832 000 руб.,

9. Прицеп Хuda ХD9400ТМС, 2010 г.в., идентификационный № VIN 

<

***>, шасси № 

<

***>,

10. Прицеп Хuda ХD9400ТМС, 2010 г.в., идентификационный № VIN 

<

***>, шасси № 

<

***>,

11. Валочно - пакетирующая машина ЛП-19, 2010 г.в., заводской № 350, двигатель №А0390118,

12. Валочно - пакетирующая машина ЛП-19, 2010 г.в., заводской № 351, двигатель №А0396654.

Балансовая стоимость транспортных средств определена в размере 13 500 000 руб.

При проведении процедуры банкротства установлено фактическое наличие только 3 транспортных средств:

1. Тягач - лесовоз HOWO ZZ4257N247С1, 2010 г.в., идентификационный № VIN LZZ5СLSВ4АN524477, двигатель 100707034777,

2. Тягач - лесовоз HOWO ZZ4257N247С1, 2010 г.в., идентификационный № VIN LZZ5СLSВ6АN5244778, двигатель 100707034757,

3. Тягач - лесовоз HOWO ZZ4257N247С1, 2010 г.в., идентификационный № VIN LZZ5СLSВ8АN5244779, двигатель 100707034837.

По договору купли-продажи должником были приобретены следующие объекты недвижимости:

1. Земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, общей площадью 5 769 кв.м., адрес ориентира: 

<

...> кадастровый номер 24:04:6101010:328;

2. Нежилое одноэтажное здание, обще площадью 1853,6 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>;

3. Нежилое одноэтажное здание, общей площадью 96,3 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>.

Балансовая стоимость имущества определена в размере 21 186 440,67 руб.

Также установлено наличие дебиторской задолженности балансовой стоимостью 33 987 183,60 руб., подтвержденной дебиторами должника. Показатели бухгалтерской отчетности должника на 31.12.2014 указывали на наличие дебиторской задолженности в сумме 67 414 тыс. руб.

Таким образом, образом установлено наличие активов должника балансовой стоимостью 27 186 тыс. руб., вместо указанных в балансе 42 623 тыс. руб.

Должником отчетность за 2015 год не предоставлялась.

Конкурсным управляющим в ходе реализации мероприятий процедуры банкротства не было установлено активов должника на сумму 46 919 тыс. руб., в том числе:

- транспортных средств стоимостью 7 500 тыс. руб.;

- запасов на сумму 5 992 тыс. руб.;

- дебиторской задолженности на сумму 33 427 тыс. руб.

Вступившим в законную силу приговором Центрального районного суда города Красноярска от 21.10.2019 по делу №1-146/2019 были установлены следующие обстоятельства. В период с 27.11.2013 по 04.02.2014 руководство КРФ ОАО «Россельхозбанк», не осведомлённое о фактическом руководстве обществом ФИО8 и его преступных намерениях похитить денежные средства банка, введённое в заблуждение относительно намерений ООО ПКФ «Сибирь» приобрести и предоставить в качестве залога лесозаготовительную технику, рассмотрев кредитную заявку и предоставленные документы ООО ПКФ «Сибирь», приняло решение об открытии ООО ПКФ «Сибирь» кредитной линии на сумму 100 000 000 рублей. 04 февраля 2014 года в период с 09:00 часов до 18:00 часов, директор ООО ПКФ «Сибирь» ФИО7, не осведомлённый о намерениях ФИО8, заключил с КРФ ОАО «Россельхозбанк» договор об открытии кредитной линии №144900/0012 на сумму 100 000 000 рублей с процентной ставкой 15% сроком до 24.12.2018 на приобретение лесозаготовительной техники и оборудования. Согласно п.1.1.1 договора выдача кредита производится частями в пределах лимитов выдачи не превышающем 55 000 000 рублей и 45 000 000 рублей. 04.02.2014 ФИО7, ФИО5 и ФИО9, не догадываясь о намерениях ФИО8, направленных на хищение денежных средств КРФ ОАО «Россельхозбанк», намереваясь осуществлять предпринимательскую деятельность и исполнять обязательства по кредитному договору, заключили с КРФ ОАО «Россельхозбанк» договоры поручительства №144900/0012-9, №144900/0012-9/1, 144900/0012-9/2, обязуясь солидарно с ООО ПКФ «Сибирь» отвечать перед банком по обязательствам общества, предусмотренным договором №144900/0012 об открытии кредитной линии на указанную сумму.

10.02.2014 в период с 09:00 часов до 18:00 часов, в соответствии с заключённым указанным выше кредитным договором, на расчётный счёт №

<

***> ООО ПКФ «Сибирь», открытый в КРФ ОАО «Россельхозбанк», банком перечислены кредитные денежные средства в размере 55 000 000 рублей. 10.02.2014 с целью создания видимости исполнения условий кредитного договора ФИО8 дал указание ФИО7 подписать изготовленные при неустановленных обстоятельствах платёжные поручения №№ 2, 3, 4 от 10.02.2014, на основании  которых кредитные денежные средства в общей сумме 55 000 000 рублей перечислены на расчётный счёт ООО «Ремтехника» якобы в качестве оплаты лесозаготовительной техники по договорам купли-продажи №11-12/2013 от 11.12.2013, №12-12/2013 от 12.12.2013 и №10-12/2013 от 11.12.2013.

В тот же день, 10.02.2014, ФИО5, не догадываясь о намерениях ФИО8, получив при неустановленных обстоятельствах письмо ООО ПКФ «Сибирь», подписанное от имени ФИО7, об отсутствии намерений ООО ПКФ «Сибирь» приобретать лесозаготовительную технику в ООО «Ремтехника» по указанным выше договорам и необходимости перечисления денежных средств на расчётный счёт ООО ПКФ «Сибирь», предоставил его в ООО «Ремтехника». 10.02.2014 ООО «Ремтехника» на основании указанного письма перечислило денежные средства в размере 55 000 000 рублей на расчётный счёт ООО ПКФ «Сибирь», открытый в КБ «Канский» ООО, которыми ФИО8 распорядился по своему усмотрению.

Далее ФИО8, продолжая реализовывать свой умысел, направленный на хищение денежных средств КРФ ОАО «Россельхозбанк», в период с 24.03.2014 по 28.03.2014 с целью получения оставшихся кредитных денежных средств по кредитному договору №144900/0012 от 04.02.2014 в сумме 45 000 000 рублей и их дальнейшего хищения передал ФИО5 договор купли-продажи оборудования № 14 от 24.03.2014, заключённый ООО ПКФ «Сибирь» с ООО СК «КрасПромСтрой», на сумму 28 028 538 рублей, для предъявления в банк и обоснования платежа, который ФИО5, не догадываясь о намерениях ФИО8 и не состоя с ним в преступном сговоре, предоставил в КРФ ОАО «Россельхозбанк».

28.03.2014 ФИО7, продолжая действовать по указанию ФИО8, не догадываясь о его намерениях, находясь в КРФ ОАО «Россельхозбанк», расположенном по вышеуказанному адресу, подписал дополнительное соглашение № 3 от 28.03.2014 к кредитному договору 

<

***> от 04.02.2014, а также договоры залога №144900/0012-4 о залоге транспортных средств от 28.03.2014; №144900/0012-4/1 о залоге транспортных средств от 28.03.2014, в соответствии с которыми заёмщиком ООО ПКФ «Сибирь» в качестве обеспечения исполнения кредитных обязательств предоставлено в залог КРФ ОАО «Россельхозбанк» следующее имущество: принадлежащие ООО ПКФ «Сибирь» транспортные средства а именно: 5 тягачей-лесовозов Номо 224257Ш247С1, 2010 г.в., 5 прицепов Xuda ХБ9400ТМС, 2010 г.в. и 2 валочно-пакетирующие машины ЛП-19, 2010 г.в. В соответствии с условиями договоров залога ООО ПКФ «Сибирь» обязано было поддерживать техническое состояние указанной техники на уровне пригодном к эксплуатации в течение срока действия договора.

Кроме того, в тот же день, то есть 28.03.2014, ФИО7, действуя в рамках указаний ФИО8 и не подозревая о намерениях последнего, подписал договор №144900/0012-12/1 от 28.03.2014 о залоге имущества, которое ООО ПКФ «Сибирь» приобретёт в будущем, в котором содержалась не соответствующая действительности информация о намерении приобрести лесозаготовительную технику по ранее заключённым договорам купли-продажи с ООО «Ремтехника», а именно: Харвестера Ponsse ERGO 6 W серийным номером 051473, 2011 г.в., Форвардера Ponsse Buffalo 8W с серийным номером 0320426, 2013 г.в., Харвестера Ponsse ERGO 8W с серийным номером 0230397, 2013 г.в., приобретать которую ФИО8 не намеревался.

28.03.2014 в период с 09:00 часов до 18:00 часов в соответствии с условиями кредитного договора №144900/0012 от 04.02.2014 и дополнительного соглашения к нему КРФ ОАО «Россельхозбанк» перечислило на расчётный счёт ООО ПКФ «Сибирь», открытый в КРФ ОАО «Россельхозбанк» денежные средства в размере 38 100 000 рублей.

В тот же день, то есть 28.03.2014, с целью создания видимости исполнения условий кредитного договора ФИО8 дал указание ФИО7 подписать изготовленные при неустановленных обстоятельствах платёжное поручение № 28 от 28.03.2014 о перечислении кредитных денежных средств в сумме 17 000 000 рублей на расчётный счёт ООО «Ремтехника» якобы в качестве оплаты лесозаготовительной техники по договорам купли-продажи № 13-12/2013 от 13.12.2013, №10-12/2013 от 11.12.2013, №11-12/2013 от 11.12.2013, и платёжное поручение № 29 от 28.03.2014 о перечислении кредитных денежных средств в сумме 21 100 000 рублей на расчётный счёт ООО СК «КрасПромСтрой» по договору №14 от 24.03.2014 якобы за  оборудование, которое фактически не приобретал. Указанные платёжные документы ФИО7, действуя по указанию ФИО8 и не состоя с ним в преступном сговоре, предоставил в банк, на основании которых КРФ ОАО «Россельхозбанк» перечислило денежные средства в указанном размере с расчётного счета ООО ПКФ «Сибирь» на расчётные счета ООО «Ремтехника» и ООО СК «КрасПромСтрой». Тем самым ФИО8 распорядился кредитными денежными средствами по своему усмотрению, похитив их.

Кроме того, 31.03.2014 в период с 09:00 часов до 18:00 часов в соответствии с условиями кредитного договора №144900/0012 от 04.02.2014 на расчётный счёт ООО ПКФ «Сибирь», открытый КРФ ОАО «Россельхозбанк» перечислены кредитные денежные средства в размере 6 900 000 рублей. В период с 31.03.2014 по 01.04.2014 с целью создания видимости исполнения условий кредитного договора ФИО8 дал указание ФИО7 подписать изготовленное при неустановленных обстоятельствах платёжное поручение № 30 от 31.03.2014 о перечислении кредитные денежных средств в сумме 6 928 538 рублей на расчётный счёт ООО СК «КрасПромСтрой» по договору №14 от 24.03.2014 якобы за оборудование, которое фактически не приобретал.

Указанное платёжное поручение ФИО7, действуя по указанию ФИО8, предоставил в банк, на основании чего КРФ ОАО «Россельхозбанк» перечислило денежные средства в указанном размере с расчетного счета ООО ПКФ «Сибирь» на расчётный счёт ООО СК «КрасПромСтрой». Тем самым ФИО10 распорядился кредитными денежными средствами по своему усмотрению, похитив их.

В дальнейшем ФИО8, являясь фактическим руководителем и распорядителем денежными средствами и имуществом ООО ПКФ «Сибирь», с целью придания видимости целевого использования ООО ПКФ «Сибирь» кредитных денежных средств, полученных в КРФ ОАО «Росельхозбанк», приобрёл у ООО «Ремтехника» по договору купли-продажи №01-03/2014 от 01.03.2014 лесозаготовительную технику Форвардер Ponsse Buffalo, серийный номер 0320470 и Харвестер Ponsse ERGO 8W, серийный номер 0230463, не предусмотренную договором залога, заключённым с КРФ ОАО «Россельхозбанк», которую в залог банку в качестве обеспечения обязательств ООО ПКФ «Сибирь» не передал, а распорядился по своему усмотрению.

ФИО8, являясь фактическим руководителем ООО ПКФ «Сибирь», посредством использования для совершения преступления ФИО5 и ФИО7, не осведомлённых о его намерениях и не состоящих с ним в преступном сговоре, обязательства по кредитному договору №144900/0012 от 04.02.2014 умышленно не исполнил, а кредитные денежные средства в сумме 100 000 000 рублей похитил, распорядившись по своему усмотрению.

Суд при рассмотрении уголовного дела пришел к выводу о том, что в период с 01.05.2013 по 31.03.2014 ФИО8 путём обмана похитил денежные средства Красноярского регионального филиала ОАО «Россельхозбанк» в сумме 100 000 000 рублей, полученные по кредитному договору, причинив банку материальный ущерб на указанную сумму, который является особо крупным размером.

Подсудимый ФИО8 в судебном заседании вину в совершении преступления признал полностью, подтвердив фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении.

С учетом обстоятельств, установленных приговором Центрального районного суда города Красноярска от 21.10.2019 по делу №1-146/2019, при рассмотрении настоящего дела в определении от 12.11.2020 суд первой  инстанции   правомерно  сделал следующие выводы.

Во-первых, непосредственно изъятие из конкурсной массы кредитных денежных средств конкурсным управляющим в вину ответчикам не вменяется, основание ответственности – непередача активов, указанных в балансе.

Во-вторых, даже указанные доводы ответчика не исключают наличие вины (в последующем уменьшении конкурсной массы) по следующим причинам.

Действительно, сложилась ситуация, при которой ФИО7 и ФИО5, собственниками имущества должника с 13.06.2013 по дату открытия процедуры банкротства, был взят кредит на должника, по которому указанные лица выступили поручителями. Указанное свидетельствует о наличии общих единых экономических и хозяйственных связей между должником и его участниками (участниками в разные периоды времени). Денежные средства, полученные по кредитному договору, не были израсходованы на упомянутые в кредитном договоре цели – приобретение транспортных средств. Обязательства по заключенным договорам купли-продажи исполнены в части. Действуя добросовестно, руководители должника должны были предпринять все необходимые меры по возврату денежных средств, как то: предъявление иска о неосновательном обогащении, подача заявления о привлечении к уголовной ответственности виновных лиц и т.д.

Имущество, переданное в залог, было утрачено. Таким образом, указанными лицами были изъяты из оборота активы должника в виде полученных кредитных средств и переданных в залог транспортных средств, за счет которых возможно было погашение задолженности перед кредиторами должника. Последующее присвоение денежных средств одним из членов группы не свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в случае, когда иные члены группы проявили грубую неосторожность. Таким образом, отсутствие вины в совершении преступления не исключает наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Напротив, приговором подтверждается совершение действий по исполнению принятых обязательств по приобретению транспортных средств, которые предполагалось передать в залог. Ответчиками не было сохранено зарегистрированное за должником имущество, не представлены доказательства надлежащего ведения бухгалтерской отчетности в период осуществления деятельности в качестве контролирующих должника лиц. ФИО5 и ФИО7 совершен ряд действий, благодаря которым стало возможно получение кредитных средств, и указанные действия выходят за пределы простой неосторожности. Учитывая, что должником осуществляется предпринимательская деятельность, статус ФИО5 и ФИО7 (участники должника и его руководители в разные периоды времени), такие действия являются грубой неосторожностью. С учетом приговора суда действия ФИО8 по хищению денежных средств являются умышленными. Таким образом, обстоятельства, указанные в приговоре, не могли повлиять на выводы суда о привлечении к ответственности руководителей должника, не исключают их вины.

Кроме того, с учетом обстоятельств, установленных приговором Центрального районного суда города Красноярска от 21.10.2019 по делу №1-146/2019, в состав не выявленного конкурсным управляющим имущества не входит имущество, похищенное ФИО8

Судом первой  инстанции   правильно  указано, что  на руководителе должника лежит обязанность с момента вступления в должность по принятию в ведение имущества должника, проведению инвентаризации в связи со сменой материально-ответственного лица. Действуя добросовестно и разумно, руководитель должника должен был проверить наличие отраженных в балансе активов, наличие либо отсутствие имущества для осуществления уставной деятельности. В случае утраты принять действия по установлению местоположения активов должника.

В рамках второго эпизода судом первой инстанции  правомерно установлены основания для солидарного привлечения всех бывших руководителей к субсидиарной ответственности.

С учетом заявленных фактических оснований ответственности первый эпизод поглощается вторым.

При расчете размера ответственности по данному основанию учитываются как основной долг, так и финансовые санкции.

В соответствии со сведениями, представленными конкурсным управляющим, реестром требований кредиторов требования кредиторов (задолженность перед которыми учитывается для определения размера ответственности по данному основанию), погашены в следующем размере:

3) общество с ограниченной ответственностью «Флагман» (обособленный спор А33-800- 2/2016) -101 558,91 рублей;

4) ФНС России (обособленный спор А33-800-3/2016) – 62 027,45 рублей;

5) общество с ограниченной ответственностью «ЛесТорг» - 863 626,91 рублей. Требования общества включены на общую сумму 34 706 472,86 рубля основного долга, таким образом:

- по обособленному спору А33-800-5/2016 (сумма основного долга 5 291 576 рублей) требования погашены на сумму 131 674,21 рубля;

- по обособленному спору А33-800-6/2016 (сумма основного долга 1 543 424 рубля) - 38 406,16 рублей;

- по обособленному спору А33-800-7/2016 (сумма основного долга 808 048,86 рублей) – 20 107,28 рублей; - по обособленному спору А33-800-8/2016 (сумма основного долга 2 063 424 рубля) – 51 345,71 рублей;

6) акционерное общество «Строймеханизация» (обособленный спор А33-800-8/2016) – 1 330,97 рублей.

Следовательно, в пользу конкурсной массы общества с ограниченной ответственностью производственно-коммерческая фирма «Сибирь» в порядке субсидиарной ответственности солидарно подлежат взысканию денежные средства с ФИО7 в размере 17 952 161,92 рубль, ФИО2 в размере 18 831 160,09 рублей, ФИО6 в размере 16 286 095,49 рублей, ФИО5 в размере 16 197 530,49 рублей.

Как было указано, фактически первый эпизод поглощается вторым. По второму эпизоду к ответственности привлечены все бывшие руководители, поскольку в ходе реализации мероприятий процедуры банкротства конкурсная масса по причине непередачи документации должника (в отношении дебиторской задолженности) и материальных средств лишилась активов балансовой стоимостью 46 919 тыс. руб.

С учётом стоимости непереданного имущества на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве суд полагает, что размер ответственности ответчиков ограничен суммой 46 919 000 рублей.

Вместе с тем, в отношении ФИО2, ФИО6 суд первой  инстанции правомерно  согласился  с доводами о снижении размера ответственности вследствие того, что ответчики осуществляли руководство в течение короткого периода времени. Таким образом, предел их ответственности определяется в размере 500 000 рублей.

Учитывая  изложенного суд первой  инстанции   сделал   обоснованный  вывод    о частичном  взыскании в пользу конкурсной массы ООО ПКФ «Сибирь» в порядке субсидиарной ответственности солидарно денежных средств с ФИО7 в размере 46 919 000 рублей, ФИО2 в размере 500 000 рублей, ФИО6 в размере 500 000 рублей, ФИО5 в размере 46 919 000 рублей.

В рамках третьего эпизода бывшие руководители должника привлечены к ответственности за необращение в суд с заявлением о банкротстве должника. При этом судом установлено, что признаки банкротства имели место быть с 02.04.2014. Сумма задолженности на 02.04.2014 составила 8 000 000 руб., что превышает установленный статьей 33 Закона о банкротстве предел для определения признаков банкротства. Просрочка в три месяца возникла с 02.07.2014, следовательно, не позднее 02.08.2014 руководитель должника обязан был обратиться с заявлением о признании должника банкротом, то есть обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникла в период полномочий ФИО7 Впоследствии такая обязанность должна была быть исполнена каждым из руководителей не позднее месяца после утверждения. Дело о банкротстве было возбуждено 22.01.2016 по заявлению кредитора – общества с ограниченной ответственностью «Нефть». Ни один из позднее назначенных руководителей с заявлением о банкротстве не обращался.

Судом для определения даты полномочий используются периоды руководства ответчиками должником, указанные в определении от 12.11.2020 и определенные по первичным документам. Также в определении от 12.11.2020 суд пришел к выводу о том, что своим бездействием ответчики ФИО7, ФИО2, ФИО6, ФИО5, способствовали наращиванию кредиторской задолженности. Признаки банкротства возникли еще с 02.08.2014, по состоянию на 01.04.2015 к должнику предъявлено требование о наличии просрочки по договору об открытии кредитной линии с АО «Россельхозбанк», в адрес должника в период осуществления полномочий ФИО6 банком направлено уведомление от 04.08.2015 (приказ от 30.07.2015) о расторжении договора о предоставлении кредитной линии. Несмотря на наличие признаков банкротства, ни один из ответчиков не обратился с заявлением о банкротстве. Из отзыва ФИО6 следует, что ему было известно о наличии финансовых трудностей у должника. Также судом указано на солидарный характер ответственности ответчиков по данному основанию.

Таким образом, основанием для привлечения к ответственности по первым двум эпизодам явился пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве, по третьему эпизоду – пункт 2 статьи 10.

При этом судом установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности всех ответчиков (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.02.2022 по делу N 305-ЭС20-15238, А40-171605/2019).

Первоначально судом первой  инстанции  оценены  основания для ответственности, предусмотренные пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (третий эпизод).

Размер субсидиарной ответственности установлен Законом о банкротстве. Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, подлежащей применению), установлено, что контролирующее должника лицо несет ответственность по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Федерального закона.

Таким образом, в размер ответственности включаются, в том числе, текущие обязательства (в отличие от действующей редакции пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве). Как было указано, для ФИО7 обязанность по обращению в суд возникла с 02.08.2014,

для ФИО2 – с 29.05.2015,

для ФИО6 – с 30.08.2015,

для ФИО5 – с 11.02.2016.

Следовательно, все обязательства, включая текущие, возникшие после указанных дат, входят в размер субсидиарной ответственности.

Пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве не содержит указания на солидарный характер ответственности.

В соответствии с абзацем 7 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Очевидно, что указанное разъяснение касается именно оснований ответственности, предусмотренных данным пунктом (невозможность полного погашения требований кредиторов), а не пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве. Указанный вывод следует и из расположения данной нормы (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве), и из содержания – «если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц», то есть речь идет о доведении до банкротства, а не необращении в суд с заявлением, когда банкротство уже состоялось.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве при нарушении обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

При этом в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», разъяснено, что если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Таким образом, в действующей редакции Закона о банкротстве прямо указано на солидарный характер ответственности контролирующих лиц за необращение с заявлением о банкротстве (по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно).

Вместе с тем, данное правило применяется в отношении пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, поскольку направлено, прежде всего, на недопустимость двойного взыскания (за периоды приходящиеся на нескольких руководителей одновременно). Таким образом, солидарный характер ответственности защищает, в первую очередь, самих субсидиарных должников, поскольку в случае исполнения обязанности перед кредитором одним из должников не допускает взыскания той же суммы с иного должника, неосновательного обогащения на стороне кредитора. После полного погашения задолженности одним из солидарных должников задолженность по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, может быть поделена между ними пропорционально (статья 325 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ответственность, установленная за необращение с заявлением о банкротстве, является индивидуальной ответственностью контролирующих должника лиц перед его кредиторами, обязательства перед которыми возникли после возникновения обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, и согласно пункту 4 статьи 61.18 Закона о банкротстве поступившие в конкурсную массу средства от взыскания по требованию о привлечении к ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, направляются на удовлетворение требований только тех кредиторов, в чьих интересах было удовлетворено это требование.

Вместе с тем, после того, как такая обязанность будет исполнена одним из должников перед данным кредитором, обязательство перед кредитором погашается полностью, дополнительного взыскания с остальных руководителей в пользу данного кредитора не требуется. Иное толкование приводило бы к неосновательному обогащению на стороне кредитора. Таким образом, как было указано, ответственность по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве является солидарной.

Следовательно, все ответчики подлежат привлечению к солидарной ответственности по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на них одновременно.

У должника шесть кредиторов, требования включены в реестр требований кредиторов решением о признании банкротом (перед заявителем по делу), по обособленным спорам А33-800-1/2016 – А33-800-9/2016.

1) общество с ограниченной ответственностью «Консалтинг-Центр» (правопредшественник - общество с ограниченной ответственностью «Нефть» - определением от 22.02.2022 произведена замена заявителя по делу).

Решением по делу А33-800/2016 от 7.04.2016 требование общества с ограниченной ответственностью «Нефть» включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника – общества с ограниченной ответственностью производственно-коммерческая фирма «Сибирь» - в размере 2 889 951,03 рубль, в том числе 1 440 066,5 рублей основного долга, 1 449 884,53 рубля неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами. Решением установлено, что в обоснование наличия признаков неплатежеспособности заявитель ссылается на вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Кемеровской области от 23.12.2014 по делу А27-14099/2014. Согласно решению от 23.12.2014 по делу А27- 14099/2014 сторонами заключен договор поставки от 07.02.2013. По товарной накладной от 21.06.2014 должнику поставлен товар на сумму 2 014 037 рублей. Остаток задолженности составил 1 440 066,5 рублей. Также кредитором начислена неустойка по состоянию на 05.12.2014. Решением от 23.12.2014 по делу А27-14099/2014 взысканы основной долг, неустойка, проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на всю взысканную сумму, с момента вступления судебного акта в законную силу. Решением по делу А33-800/2016 от 7.04.2016 включена в реестр задолженность, взысканная по делу А27-14099/2014, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 17.03.2015 по 26.02.2016.

Из решения Арбитражного суда Кемеровской области от 23.12.2014 по делу А27-14099/2014 следует, что задолженность перед кредитором возникла после поставки товара, то есть после 21.06.2014, при этом не имеет значения дата заключения договора поставки, дата оплаты, установленная договором, поскольку значение имеет только дата возникновения обязанности на стороне должника, а такая обязанность возникла только после поставки товара кредитором. Указанный вывод суда подтверждается судебной практикой (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.03.2016 N 309-ЭС15-16713 по делу N А50- 4524/2013).

Поскольку задолженность перед кредитором (основной долг) возникла до того, как у руководителя должника возникла обязанность по обращению в суд (02.08.2014), указанная задолженность не включается в размер субсидиарной ответственности, определяемый по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Кроме того, кредитором начислены финансовые санкции, в том числе после 02.08.2014.

Финансовые санкции (либо проценты за пользование займом, кредитом), начисленные на  основной долг, возникший до даты, когда руководитель должника должен был обратиться с заявлением о признании должника банкротом, также не включаются в размер ответственности контролирующего должника лица по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Положения пункта 2 статьи 10, статьи 61.12 Закона о банкротстве относятся к возникновению новых обязательств, а не тех обязательств, которые возникли ранее и не исполнены на момент обращения с соответствующим заявлением о банкротстве.

Проценты за пользование кредитом, финансовые санкции, рассчитанные за период с даты, когда у должника возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве, не являются новым обязательством должника для целей исчисления размера субсидиарной ответственности, поскольку кредиторы не были введены в заблуждение в отношении объема имевшихся у должника неисполненных обязательств: все обязательства последнего, включая уплату процентов и неустоек, начисленных за просрочку платежей, вытекают из ранее заключенных договоров с кредиторами.

Таким образом, проценты и неустойка, рассчитанные за период с даты, когда у руководителя организации возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, не являются новыми обязательствами должника перед кредиторами и не могут быть учтены для определения размера субсидиарной ответственности руководителя.

Для квалификации соответствующих требований в качестве возникших после истечения месяца с даты возникновения у руководителя обязанности по подаче заявления о признании организации банкротом необходимо учитывать только новые обязательства, возникшие после указанной даты, в связи с чем, проценты, финансовые санкции по ранее заключенным договорам в качестве обязательств должника, возникших в период после неподачи заявления о банкротстве, не учитываются. Указанные выводы суда подтверждаются судебной практикой (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2023 N 13АП-942/2023 по делу N А56- 36732/2020/суб.1, постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2022 N 16АП-1500/2022 по делу N А25-2529/2018 – выводы поддержаны постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 01.09.2022 N Ф08-8318/2022, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2022 N 11АП-769/2022 по делу N А55-882/2020 – выводы поддержаны постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 13.10.2022 N Ф06-4158/2021 по делу N А55-882/2020).

Следовательно, для квалификации требования как подлежащего включению в размер ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве может быть использован только основной долг. Поскольку долг перед обществом с ограниченной ответственностью «Нефть» возник до того, как у руководителя должника возникла обязанность по обращению в суд (02.08.2014), указанная задолженность, включая финансовые санкции, не включается в размер ответственности ответчиков.

2) акционерное общество «Российский сельскохозяйственный банк».

Определением от 04.10.2016 по обособленному спору А33-800-1/2016 (впоследствии определение пересматривалось в части установления залога, в части включения в реестр требований кредиторов не отменено) установлено, что 04.02.2014 между АО «Российский Сельскохозяйственный банк» и должником заключен договор №144900/0012 об открытии кредитной линии. Денежные средства перечислены должнику на основании банковских ордеров №26313 от 10.02.2014, №4944 от 28.03.2014, №130615 от 31.03.2014.

В реестр требований кредиторов включена задолженность по кредитному договору в сумме 119 561 867,33 рублей, в том числе: основного долга - 100 000 000 рублей, процентов за пользование кредитом (за период с 11.02.2014 по 30.03.2016) - 17 473 813,51 рублей, комиссии за обслуживание кредита (за период с 11.02.2014 по 30.03.2016) - 499 663,15 рубля, пени за несвоевременную уплату основного долга (за период с 26.12.2015 по 30.03.2016) -322 498,25 рублей, пени за несвоевременную уплату процентов (за период с 01.08.2014 по 30.03.2016) 1 222 134,81 рубля, пени за несвоевременную уплату комиссии (за период с 30.08.2014 по 30.03.2016) - 43 757,61 рублей.

Поскольку денежные средства предоставлены должнику до того, как у руководителя должника возникла обязанность по обращению в суд (02.08.2014), указанная (основной долг, проценты, комиссии, пени) не включаются в размер ответственности ответчиков по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

3) общество с ограниченной ответственностью «Флагман».

Определением от 15.08.2016 по обособленному спору А33-800-2/2016 установлено, что 10.12.2012 между ООО ПКФ «Сибирь» и ООО «Флагман» заключен договор поставки. В период действия договора была осуществлена поставка в адрес ООО ПКФ «Сибирь», однако должником поставленный товар оплачен частично, по состоянию на январь 2015 года задолженность должника перед ООО «Флагман» по договору поставки №40/12 от 10.12.2012 составила 15 789 685,35 руб. Решением постоянно действующего Третейского суда при ООО «Правовые гарантии» по делу № Э1880/2015 с ООО ПКФ «Сибирь» в пользу ООО «Флагман» взыскано 15 789 685,35 руб. в счет уплаты суммы основного долга за поставленный товар (нефтепродукты) по договору поставки № 40/12 от 10.12.2012. Определением Арбитражного суда Красноярского края от 26.05.2016 по делу № А33-4979/2015 обществу с ограниченной ответственностью «Флагман» выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения Третейского суда при обществе с ограниченной ответственностью «Правовые гарантии» от 02.03.2015 по делу №Э 1880/2015. Определением от 15.08.2016 по обособленному спору А33-800-2/2016 включена задолженность перед кредитором в размере 4 081 336,11 руб. основного долга (с учетом частичного погашения).

При рассмотрении настоящего дела судом исследованы материалы делаА33-800-2/2016. В соответствии с решением Третейского суда при обществе с ограниченной ответственностью «Правовые гарантии» от 02.03.2015 по делу №Э 1880/2015 вся поставка по договору (задолженность по которой взыскана указанным решением), осуществлена в январе 2015 года (листы 4,5 решения).

Указанная задолженность учитывается судом для определения размера ответственности.

4) ФНС России.

Определением от 25.10.2016 по обособленному спору А33-800-3/2016 в реестр требований кредиторов должника включено требование Федеральной налоговой службы в размере 2 608 902,96 рубля, в том числе: 2 492 689,75 рублей – основной долг, 113 533,37 рубля – пени, 2 679,84 рублей – штраф.

В соответствии с Постановлением Конституционного Суда РФ от 30.10.2023 N 50-П «По делу о проверке конституционности пунктов 9 и 11 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданки Л.В. ФИО11» пункт 11 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» не предполагает взыскания с контролирующих должника лиц суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика.

Таким образом, штраф, включенный в реестр требований кредиторов, не подлежит включению в размер субсидиарной ответственности ответчиков.

В остальной части задолженность, включенная в реестр требований кредиторов, в полном объеме подлежит включению в размер ответственности ответчиков, поскольку представляет собой задолженность за 4 квартал 2014 года, 1, 2, 3 кварталы 2015 года, 2015 год (основной долг), а также пени, начисленные на указанную задолженность (с учетом того, что все «накопленные» в будущем обязательства включаются в размер ответственности руководителя – пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве).

В отношении пени в сумме 5 936,27 рублей (в отношении указанной задолженности выставлено требование № 205S0116013057 от 20.04.2016 в расчете уполномоченного органа ошибочно указано, что пени начислены на задолженность за 1, 2, 4 кварталы 2014 года, вместе с тем, исходя из представленных расчетов пени, они начислены на задолженность за 4 квартал 2014 года, 1, 2 кварталы 2015 года, следовательно, также подлежат учету в составе задолженности, подлежащей взысканию по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Указанная сумма пени начислена на задолженность по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование – в сумме 5 079,03 рублей, по страховым взносам на обязательное медицинское страхование – в сумме 857,24 рублей.

Задолженность возникла в период руководства ФИО7 (4 квартал 2014 года, 1 квартал 2015 года), ФИО2 (2 квартал 2015 года), ФИО6 (3 квартал 2015 года, 2015 год). При этом не имеет значения установленная дата оплаты указанной задолженности, а только период ее возникновения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.03.2016 N 309-ЭС15-16713 по делу N А50-4524/2013).

5) общество с ограниченной ответственностью «ЛесТорг».

5.1) определением от 31.08.2016 по обособленному спору А33-800-4/2016 в реестр требований кредиторов включено требование общества с ограниченной ответственностью «ЛесТорг» в размере 31 783 500 рублей, в том числе 25 000 000 рублей основного долга, 6 783 500 рублей неустойки.

Определением установлено, что 01.03.2014 между обществом с ограниченной ответственностью «Ремтехника» (продавец) и должником (покупатель) заключен договор куплипродажи №01-03/2014. Поставка произведена 22.05.2014. Впоследствии задолженность уступлена обществом с ограниченной ответственностью «Ремтехника» обществу с ограниченной ответственностью «ЛесТорг».

Кредитором рассчитана неустойка в сумме 6 783 500 руб. за период с 02.04.2014 по 31.03.2016.

Поскольку задолженность по поставке возникла 22.05.2014, она не подлежит учету в размере ответственности ответчиков. Так же не подлежат учету финансовые санкции, начисленные на указанную задолженность, по вышеизложенным причинам.

5.2) определением от 30.08.2016 по обособленному спору А33-800-5/2016 в реестр требований кредиторов включено требование общества с ограниченной ответственностью «ЛесТорг» в размере 5 928 580,86 рублей, в том числе: 5 291 576 рублей – основной долг, 637 004,86 рубля – проценты. Определением установлено, что 15.09.2014 между обществом с ограниченной ответственностью «Виктория» (арендатор) и должником (арендодатель) заключен договор аренды транспортного средства без экипажа. Во исполнение обязательств по договору от 15.09.2014 общество с ограниченной ответственностью «Виктория» уплатило должнику за аренду техники на условиях предоплаты 5 291 576 рублей платежными поручениями № 975 от 14.01.2014 на сумму 1 300 000 рублей, № 51 от 28.10.2014 на сумму 1 300 000 рублей, № 84 от 20.11.2014 на сумму 50 000 рублей, № 85 от 24.11.2014 на сумму 1 300 000 рублей, № 94 от 28.11.2014 на сумму 135 000 рублей, № 216 от 27.02.2015 на сумму 756 576 рублей, № 268 от 31.03.2015 на сумму 450 000 рублей с назначениями платежа по договору аренды № 4-г от 15.09.2014. Из письма ООО «ЛесТорг» исх. № 116 следует, что в платежном поручении № 975 от 14.01.2014 на сумму 1 300 000 рублей допущена ошибка в назначении платежа, верным следует считать назначение платежа: оплата по договору аренды № 4-г от 15.09.2014 за ООО «Виктория» в счет взаиморасчетов по договору № 8е поставки пиловочного сырья от 24.10.2013 , в том числе НДС 18 % -198305,08. Должник не выполнил перед первоначальным кредитором своих обязательств по передаче в аренду лесозаготовительной техники, задолженность составила 5 291 576 рублей.

Впоследствии задолженность уступлена обществом с ограниченной ответственностью «Виктория» обществу с ограниченной ответственностью «ЛесТорг». Кредитором начислены проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 637 004,86 рубля за период с 14.10.2014 по 30.03.2016.

Указанная задолженность учитывается судом для определения размера ответственности.

5.3) определением от 23.08.2016 по обособленному спору А33-800-6/2016 в реестр требований кредиторов включено требование общества с ограниченной ответственностью «ЛесТорг» в размере 1 543 424 рубля основного долга, 171 436,45 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением установлено, что между обществом с ограниченной ответственностью «Виктория» и должником заключен договор поставки 1510/14, по которому общество с ограниченной ответственностью «Виктория» оплатило должнику за ГСМ па условиях предоплаты 1 543 424 рубля платежными поручениями № 137 от 30.12.2014, № 176 от 29.01.2015.

Впоследствии задолженность уступлена обществом с ограниченной ответственностью «Виктория» обществу с ограниченной ответственностью «ЛесТорг». Кредитором начислены  проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 171 436,45 рублей за период с 30.12.2014 по 30.03.2016.

Таким образом, задолженность учитывается судом для определения размера ответственности (как основной долг, так и финансовые санкции).

5.4) определением от 10.08.2016 по обособленному спору А33-800-7/2016 в реестр требований кредиторов включено требование общества с ограниченной ответственностью «ЛесТорг» в размере 863 989,42 рублей, в том числе: 808 048,86 рублей – основной долг, 55 940,56 рублей – проценты за пользование чужими денежными средствами.

Определением установлено, что 01.06.2015 между обществом с ограниченной ответственностью «Виктория» (продавец) и должником (покупатель) заключен договор поставки. Во исполнение обязательств по договору поставки поставщик поставил покупателю товар по товарной накладной №16 от 22.06.2015 на сумму 808 048,86 рублей.

Впоследствии задолженность уступлена обществом с ограниченной ответственностью «Виктория» обществу с ограниченной ответственностью «ЛесТорг». Судом включены в реестр проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 55 940,56 рублей за период с 23.06.2015 по 30.03.2016.

Поскольку задолженность возникла в период руководства ФИО2 и после того, как ФИО2 должен был обратиться с заявлением о банкротстве должника, указанная задолженность учитывается судом для определения размера ответственности.

5.5) определением от 12.10.2016 по обособленному спору А33-800-8/2016 в реестр требований кредиторов включено требование общества с ограниченной ответственностью «ЛесТорг» в размере 2 269 118,92 рублей, в том числе 2 063 424 рубля – основной долг, 205 694,92 рубля – проценты за пользование чужими денежными средствами.

Определением установлено, что на основании поступившей от должника информации о переходе к должнику прав требования по договору уступки прав требования от 31.12.2014 к обществу с ограниченной ответственностью «Виктория», общество с ограниченной ответственностью «Виктория» платежными поручениями № 177 от 29.01.2015, № 217 от 27.02.2015, № 269 от 01.04.2015, № 273 от 02.04.2015, № 278 от 03.04.2015, № 279 от 06.04.2015 перечислило должнику 2 063 424 рубля.

Впоследствии задолженность уступлена обществом с ограниченной ответственностью «Виктория» обществу с ограниченной ответственностью «ЛесТорг». Судом включены в реестр проценты за пользование чужими денежными средствами в размере за период с 29.01.2015 по 30.03.2016 в сумме 205 694,92.

Указанная задолженность учитывается судом для определения размера ответственности.

6) акционерное общество «Строймеханизация».

Определением от 19.09.2016 по обособленному спору А33-800-9/2016 в реестр требований кредиторов включено требование акционерного общества «Строймеханизация» в размере 53 487,42 рублей основного долга

Определением установлено, что 30.04.2015 между открытым акционерным обществом «Строймеханизация» (впоследствии наименование изменено на акционерное общество «Строймеханизация» - арендодатель) и должником (арендатор) был заключен договор аренды. В соответствии с п. 4.1. договора размер арендной платы составил 51 000 рублей в месяц.

За период с мая 2015 года по август 2015 года кредитором были предъявлены должнику счетафактуры для оплаты по договору на общую сумму 207 535 рублей, в том числе:

- за аренду участка: счет-фактура № 002699/5 от 31.05.2015 на сумму 51 000 рублей; счетфактура № 003126/5 от 30.06.2015 на сумму 51 000 рублей; счет-фактура № 003772/5 от 31.07.2015 на сумму 51 000 рублей; счет-фактура № 004281/5 от 31.08.2015 на сумму 51 000 рублей;

- за возмещение затрат по электроэнергии: счет-фактура № 002723/5 от 31.05.2015 на сумму 1 341,99 рубль; счет-фактура № 003241/5 от 30.06.2015 на сумму 859,41 рублей; счет-фактура № 003802/5 от 31.07.2015 на сумму 637,42 рублей; счет-фактура № 004366/5 от 31.08.2015 на сумму 696,18 рублей.

С учетом частичной оплаты задолженность должника перед кредитором составила 53 487,42 рублей. С учетом суммы остатка задолженности она сформировалась за июль, август 2015 года.

ФИО2 являлся руководителем должника в период с 29.04.2015 по 30.07.2015, должен был обратиться в суд с заявлением о банкротстве 29.05.2015. ФИО6 являлся руководителем должника в период с 30.07.2015 по 11.01.2016, должен был обратиться с заявлением не позднее 30.08.2015. Таким образом, задолженность в полном объеме учитывается для ФИО2, для ФИО6 – за два дня августа 2015 года (30, 31.08.2015): (51 000 рублей - арендная плата + 696,18 рублей - возмещение затрат по электроэнергии) / 31 день * 2 дня = 3 335,24 рублей. Таким образом, задолженность учитывается для определения размера ответственности.

В соответствии с разъяснениями пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве). Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов. Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 ГК РФ). Приведенные разъяснения об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя распространяются как на случаи привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о собственном банкротстве, так и на случаи привлечения к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2023 N 305-ЭС18-6680(28-30)  также указано, что исходя из разъяснений пункта 6 Постановления N 53 номинальный характер руководства может только лишь служить основанием для снижения размера ответственности контролирующего лица, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

В настоящем деле размер ответственности устанавливается на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, вместе с тем, разъяснения, изложенные пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», подлежат применению и в настоящем деле.

ФИО2, ФИО6 не представлялась информация, благодаря которой были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов, не совершались иные действия, которые способствовали бы восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь. Сами по себе ссылки на формальный характер руководства не являются основанием для снижения размера ответственности.

Довод ФИО6  о  том, что у должника отсутствуют неисполненные обязательства перед кредиторами, возникшие после наступления у ФИО2, ФИО12, ФИО5 обязанности подать заявление о признании должника банкротом,  обоснованно  отклонен  судом   первой  инстанции  поскольку, как было установлено судом в определении от 12.11.2020, у руководителя должника возникла обязанность по обращению в суд (02.08.2014), и при рассмотрении настоящего заявления судом установлено, что после указанной даты возникли обязательства перед следующими кредиторами: обществом с ограниченной ответственностью «Флагман», ФНС России, обществом с ограниченной ответственностью «ЛесТорг», акционерным обществом «Строймеханизация».

Довод финансового управляющего  имуществом ФИО2 о снижении размера ответственности в связи с тем, что проценты, включенные в реестр требований кредиторов, и вменяемые конкурсным управляющим в размер ответственности ФИО2, выходят за пределы осуществления им полномочий,  правомерно  отклонен  судом   первой  инстанции, поскольку размер ответственности за неподачу заявления установлен пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве - обязательства должника, возникшие после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона. Таким образом размер ответственности не ограничивается обязательствами, возникшими в период руководства ответчика, а включает все последующие обязательства, в том числе начисленные кредитором проценты, финансовые санкции, текущие обязательства.

Таким образом, оснований для снижения размера ответственности по третьему эпизоду судом не установлено.

В  силу  положений пунктов 2 - 4 статьи 61.17, пункта 3 статьи 142  Закона о банкротстве,  разъяснений,  содержащихся  в  пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53,  суд правомерно  удовлетворил в части  заявление конкурсного управляющего о замене стороны взыскателя по требованию к ФИО7, ФИО2, ФИО6, ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности в части соответствующей суммы на кредиторов, выбравших способ, предусмотренный подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона  о банкротстве.

Доводы   ФИО7 о  том,  что  в  период   с 23.05.2013 по 29.04.2015 - его  номинального управления ООО ПФК «Сибирь», фактическое руководство обществом осуществлял ФИО8, не привлеченный к участию в деле в качестве контролирующего должника лица; в ходе рассмотрения дела не было установлено фактических обстоятельств, подтверждающих, что ФИО7  извлек ту или иную выгоду из недобросовестного поведения ФИО8 ФИО7  не был осведомлен о недобросовестности фактического руководителя ФИО8 в части принимаемых решений;  довод арбитражного управляющего, что  ФИО7 и ФИО5, вступив в сговор, совершили действия по получению кредита от АО «Россельскохозбанк» и его растрате в собственных целях с намерением его не возвращать является ложным, недостоверным и основан на предположениях, отклоняются  судом  апелляционной  инстанции  по   основаниям,  изложенным  в  настоящем  постановлении. Суд  первой  инстанции  правильно  указал  о  проявлении   грубой  неосторожности, в  том  числе,   ФИО7,  что привело  к  утрате    имущества  должника.

При изложенных обстоятельствах определение суда первой инстанции является законным и обоснованным, и не подлежит отмене в виду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Принимая во внимание, что обжалуемым определением разрешен только вопрос об установлении оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а вопрос в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлен до завершения расчетов в деле о банкротстве №А33-800/2016, суд апелляционной инстанции  пришел к  выводу о том, что в силу подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба на обжалуемое определение не облагается государственной пошлиной, в связи с чем, несмотря на предоставленную заявителю апелляционной жалобы отсрочку  в уплате государственной пошлины, вопрос о распределении судебных расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы судом не рассматривался.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «01» февраля 2024  года по делу № А33-800/2016к12 оставить без изменения, а  апелляционные жалобы – без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

 

Председательствующий

В.В. Радзиховская

Судьи:

М.Н. Инхиреева

 

Ю.В. Хабибулина