АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	 Дело № А75-20879/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 12 января 2026 года. Постановление изготовлено в полном объеме 15 января 2026 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Казарина И.М.,

судей Атрасевой А.О., ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 23.07.2025 (судья Ягубцева М.Е.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2025 (судьи Самович Е.А., Губина М.А., Дубок О.В.) по делу № А75-20879/2024 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН 

<

***>, далее также – должник), принятые по результатам рассмотрения отчета финансового управляющего имуществом должника ФИО3 о результатах проведения процедуры реализации имущества гражданина.

В судебном заседании посредством веб-конференции принял участие представитель ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 19.11.2025.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве должника поступил отчет финансового управляющего его имуществом ФИО3 (далее – управляющий) о результатах процедуры реализации имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 23.07.2025, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2025, завершена процедура реализации имущества гражданина, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктами 5 и 6 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина, а также требований акционерного общества «Авто Финанс Банк» (далее – кредитор, банк, АО «Авто Финанс Банк») в сумме 565 526,39 рублей.

Должник обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить

состоявшиеся судебные акты и принять новый судебный акт, которым освободить его от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

В обоснование кассационной жалобы приведены доводы о том, что банк не имеет статуса залогового кредитора в деле о банкротстве должника; кредитор не принимал активных действий, направленных на получение исполнения со стороны ФИО2; в материалах дела не имеется доказательств отчуждения должником предмета залога в отсутствие согласия АО «Авто Финанс Банк».

Отзывов на кассационную жалобу не поступило. В судебном заседании представитель должника поддержал кассационную жалобу. Иные лица, участвующие в деле, не явились.

Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Изучив материалы дела, заслушав представителя должника, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в реестр требований кредиторов должника в состав третьей очереди включены требования кредиторов в общей сумме 884 932,61 рубля. Требования кредиторов не погашены.

По результатам проведенного управляющим анализа финансового состояния должника установлено, что ФИО2 неплатежеспособен, восстановление платежеспособности в рамках процедуры реализации имущества гражданина невозможно; признаки преднамеренного или фиктивного банкротства, а также сделки, подлежащие оспариванию в рамках дела о банкротстве должника, не выявлены.

Расходы на проведение процедуры реализации имущества гражданина составили 21 138,08 рублей.

Полагая, что все мероприятия, необходимые для завершения процедуры реализации имущества гражданина в отношении должника, выполнены, управляющий обратился в арбитражный суд с соответствующим ходатайством.

Завершая реализацию имущества гражданина и не применяя правило об освобождении должника от исполнения обязательств перед банком, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 213.17, 213.28, 213.30 Закона о банкротстве, исходил из того, что продолжение процедуры банкротства нецелесообразно в связи с невозможностью пополнения конкурсной массы; должник действовал недобросовестно во взаимоотношениях с банком.

Поддерживая выводы суда первой инстанции, апелляционный суд, сославшись на разъяснения, изложенные в пункте 45 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности

(банкротстве) граждан» (далее – Постановление № 45), пункте 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), указал на то, что недобросовестные действия ФИО2, выразившиеся в реализации предмета залога без согласия залогодержателя, направлении вырученных денежных средств на цели, не связанные с погашением задолженности перед банком, причинили имущественный вред интересам АО «Авто Финанс Банк»; неоспаривание в рамках дела о банкротстве сделки по отчуждению предмета залога не опровергает недобросовестного поведения должника, исключающего применение правила об освобождении от исполнения обязательств перед банком.

Суд округа считает выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными.

Поскольку в кассационной жалобе не оспаривается завершение реализации имущества гражданина, судебные акты подлежат проверке только в части неприменения правила об освобождении должника от исполнения обязательств перед банком, с которым не согласен ФИО2 (часть 1 статьи 286 АПК РФ, пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедур банкротства.

По общему правилу, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, – списание долгов. Целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

Предусмотренные Законом о банкротстве условия, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5, 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина

от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Из приведенных норм права следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Как разъяснено в пунктах 45, 46 Постановления № 45, соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника.

Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ и обеспечение тем самым защиты интересов кредиторов. Возможность применения правила об освобождении должника от исполнения обязательств зависит от его добросовестности.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления № 25, при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 № 304-ЭС16-14541, суд вправе указать на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств в ситуации, когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника. Этим достигается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства и необходимостью защиты прав кредиторов.

В рассматриваемом случае признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов ФИО2 требование банка в размере 565 526,39 рублей без обеспечения залогом имущества должника (предмет залога отсутствует).

Задолженность возникла при следующих обстоятельствах.

Между должником и акционерным обществом «РН Банк» (в дальнейшем переименовано в АО «Авто Финанс Банк») заключен кредитный договор от 16.05.2016 № 43153-0516, на основании которого ФИО2 предоставлены денежные средства в размере 695 936,93 рублей на 60 месяцев для целевого использования – приобретения транспортного средства Renault Logan, идентификационный номер 

<

***> (далее – автомобиль, транспортное средство).

Исполнение обязательств по указанному кредитному договору обеспечивается залогом автомобиля.

Решением Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 19.02.2019 по делу № 2-599/2019 в пользу АО «Авто Финанс Банк» взыскана задолженность по кредитному договору от 16.05.2016 № 43153-0516 в размере 589 454,13 рублей, в удовлетворении требования об обращении взыскания на транспортное средство отказано в связи с его отчуждением должником в 2018 году.

В силу пункта 1 статьи 343 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, залогодатель или залогодержатель в зависимости от того, у кого из них находится заложенное имущество обязан: не совершать действия, которые могут повлечь утрату заложенного имущества или уменьшение его стоимости, и принимать меры, необходимые для обеспечения сохранности заложенного имущества; принимать меры, необходимые для защиты заложенного имущества от посягательств и требований со стороны третьих лиц; немедленно уведомлять другую сторону о возникновении угрозы утраты или повреждения заложенного имущества, о притязаниях третьих лиц на это имущество, о нарушениях третьими лицами прав на это имущество.

Пункт 2 статьи 346 ГК РФ предусматривает, что залогодатель не вправе отчуждать предмет залога без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога.

Сложившейся судебной практикой сформированы правовые подходы о том, что по общему правилу распоряжение должником предметом залога без согласия банка-кредитора расценивается как его недобросовестное поведение, которое привело к выбытию предмета залога из будущей конкурсной массы, и невозможности для кредитора получить удовлетворение за счет стоимости заложенного имущества.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 20 Обзора судебной практики № 2(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, ключевой характеристикой требования залогодержателя является то, что он имеет безусловное право в рамках дела о банкротстве получить удовлетворение от ценности заложенного имущества приоритетно перед остальными (в том числе текущими) кредиторами.

В случае отчуждения залогодателем заложенного имущества без согласия залогодержателя применяются правила, установленные подпунктом 3 пункта 2 статьи 351, подпунктом 2 пункта 1 статьи 352, статьей 353 ГК РФ. Залогодатель также обязан возместить убытки, причиненные залогодержателю в результате отчуждения заложенного

имущества.

Таким образом, по общему правилу передача имущества в залог в обеспечение исполнения обязательства предполагает запрет на отчуждение такого имущества третьим лицам в отсутствие согласия залогодержателя.

В настоящем случае должник не обеспечил сохранность предмета залога и, отчуждая транспортное средство без согласия залогодержателя, не мог не сознавать противоправность своих действий. При этом им не приведено каких-либо разумных обоснований, оправдывающих такие действия.

Доказательств того, что денежные средства от реализации автомобиля направлены на погашение долга перед залогодержателем не представлено, так же, как и не доказана невозможность погашения задолженности перед залоговым кредитором после реализации транспортного средства.

Вопреки принципу добросовестного поведения, сведений об исключительных жизненных обстоятельствах, при которых должник был вынужден совершить отчуждение предмета залога без согласия залогодержателя, не приведено.

В связи с этим суды пришли к правильному выводу о том, что сама по себе реализация заложенного имущества ФИО2 в отсутствие согласия залогодержателя свидетельствует о недобросовестности должника; непринятие ФИО2 надлежащих мер, необходимых для обеспечения сохранности автомобиля, в результате чего ликвидное имущество, принадлежавшее должнику, выбыло из конкурсной массы, причинило вред имущественным правам залогового кредитора, рассчитывавшего на возможность удовлетворения своих требований за счет реализации заложенного транспортного средства.

Злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели. Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 310-ЭС20-6956).

Предпринятые должником действия (отчуждение заложенного автомобиля без согласия залогодержателя, ненаправление дохода от реализации транспортного средства на погашение задолженности перед банком, уклонение от раскрытия сведений о расходовании полученных от реализации имущества денежных средств) свидетельствуют о злостном уклонении от погашения задолженности перед кредитором.

При таких обстоятельствах выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что действия ФИО2 по отношению к банку являются незаконными и недобросовестными, составляющими предусмотренное пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве основание для отказа в освобождении должника от дальнейшего

исполнения обязательств перед залогодержателем, являются правильными, в применении правила об освобождении должника от исполнения обязательств перед банком отказано обоснованно.

Приведенные в кассационной жалобе доводы подлежат отклонению.

Процедура банкротства гражданина, как и в целом институт несостоятельности, не ставит цель быстрого списания долгов в отсутствие достаточных для этого оснований, поскольку это приведет к неизбежному нарушению прав кредиторов должника. В случае, когда должник действовал недобросовестно в отношении одного из кредиторов, освобождение от обязательств производиться не должно, поскольку такой гражданин изначально не соответствует тем требованиям, которые предъявляются к должникам, требования которых могут быть погашены по завершении процедуры банкротства.

Как неоднократно отмечалось Верховным Судом Российской Федерации, основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника.

Ссылка кассатора на то, что банк не имеет статуса залогового кредитора в деле о банкротстве должника, не опровергает недобросовестного поведения ФИО2 во взаимоотношениях с кредитором, поскольку невозможность погашения задолженности обусловлена сокрытием должником факта отчуждения заложенного в пользу банка имущества и расходованием вырученных от продажи денежных средств на иные цели.

Следовательно, именно в результате неправомерных действий должника банк был лишен возможности приобретения в деле о банкротстве статуса залогового кредитора.

Относительно довода ФИО2 о пассивном поведении банка (непринятие мер к обращению взыскания на заложенное имущество, оспариванию сделки должника с целью возврата имущества) суд округа отмечает следующее.

При сопоставлении пассивного поведения кредитора и активного поведения должника, направленного на отчуждение предмета залога без согласия залогодержателя с последующим сокрытием вырученных денежных средств, необходимо исходить из реабилитационной цели потребительского банкротства – списание непосильных долгов, обусловленных тяжелой жизненной ситуацией, при условии добросовестного поведения должника в отношениях со своими кредиторами.

В связи с этим неправомерное поведение ФИО2 не может быть компенсировано пассивным поведением банка для целей применения положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Утверждая об отсутствии в материалах дела доказательств отчуждения должником предмета залога без согласия банка (отрицательный факт), кассатор не представляет надлежащих сведений о получении соответствующего согласия от кредитора.

Более того, реализовав предмет залога, должник уклонился от правомерного поведения, заключающегося в необходимости направления вырученных от продажи

предмета залога денежных средств банку, чье требование подлежало преимущественному погашению за счет заложенного имущества.

Указание кассатора на пропуск кредитором срока предъявления исполнительного листа к исполнению направлено на преодоление вступившего в законную силу определения суда о включении требования банка в реестр требований кредиторов должника, что является недопустимым.

Материалы дела исследованы судами первой и апелляционной инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и примененным нормам права.

Приведенные в кассационной жалобе доводы повторяют позицию должника, изложенную в суде апелляционной инстанции, которой дана мотивированная и объективная оценка с учетом анализа представленных доказательств и установленных по делу обстоятельств.

Несогласие должника с выводами судов не свидетельствует о нарушении или неправильном применении судами норм материального права. Переоценка доказательств в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда округа.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

С учетом изложенного кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 23.07.2025 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2025 по делу № А75-20879/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий И.М. Казарин

Судьи А.О. Атрасева

ФИО1