Дело № А43-20716/2016

город Владимир

2 декабря 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 ноября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 2 декабря 2020 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Протасова Ю.В., Рубис Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО2 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 27.03.2020 по делу № А43-20716/2016, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Мир»                 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО3 о привлечении контролирующего должника лица ФИО2 к субсидиарной ответственности,

при участии:

ФИО2 – ФИО2 лично на основании паспорта гражданина Российской Федерации; ФИО4 на основании доверенности от 24.09.2019 сроком действия три года (том 2, лист дела 79); ФИО5 на основании доверенности от 01.09.2020 сроком действия пять лет;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Мир» ФИО3 – ФИО3 лично на основании паспорта гражданина Российской Федерации, решения Арбитражного суда Нижегородской области от 17.10.2018, ФИО6 на основании доверенности от 23.11.2020 сроком действия один год; ФИО7 на основании доверенности от 01.08.2020 сроком действия один год,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Мир» (далее – Общество) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением                              о привлечении контролирующего должника лица ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 27.03.2020 удовлетворил заявление конкурсного управляющего; привлек к субсидиарной ответственности должника ФИО2; приостановил рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности ФИО2 до завершения мероприятий по формированию конкурсной массы Общества.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Заявитель апелляционной жалобы указывает на отсутствие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Свою позицию заявитель мотивирует тем, что ФИО2 не уклонялся от передачи документации должника конкурсному управляющему, бухгалтерская и налоговая отчетности, регистрационные документы, финансово-хозяйственные документы переданы ФИО2, что подтверждается многочисленными письмами и вложениями к ним; также временному управляющему передан список дебиторов и кредиторов, по которому до 2019 года не возникало никаких вопросов и претензий. Заявитель отмечает, что жесткие диски после их возврата из правоохранительных органов переданы конкурсному управляющему. Бухгалтерская документация Общества хранилась на складе общества с ограниченной ответственностью «СТЭК», однако впоследствии данная документация пропала, в связи с чем подано заявление в правоохранительные органы о ее розыске.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, конкурсный управляющий не доказал наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и неразумности действий бывшего руководителя должника, повлекшие неблагоприятные последствия для юридического лица. Напротив, на основании полученной от ФИО2 документации конкурсный управляющий провел инвентаризацию активов должника. Заявитель ссылается на отсутствие в материалах дела доказательств наличия вины ФИО2 и причинно-следственной связи между его действиями и наступлением последствий в виде банкротства должника, а также доказательств совершения бывшим руководителем должника действий, приведших к невозможности формирования конкурсной массы должника. Заявитель апелляционной жалобы обращает внимание на заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, согласно которому признаков преднамеренного банкротства не выявлено, сделки должника, которые стали причиной или могли стать причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности Общества и (или) причинили реальный ущерб должнику в денежной форме, не обнаружены.

С точки зрения заявителя апелляционной жалобы,  данные бухгалтерской отчетности и бухгалтерского учета, не свидетельствуют о возникновении необоснованных убытков организации, а имеют обоснование и документальное подтверждение, не имеют признаков искажения. При этом, само по себе отражение финансовых результатов деятельности организации по установленной в  организации учетной политике никак не могло повлечь невозможность или затруднительность формирования конкурсной массы. Заявитель считает, что доводы публичного акционерного общества «Сбербанк России» носят вымышленный характер и не подтверждены документально. Конкурсный управляющий не доказал вину руководителя должника в банкротстве должника и причинно-следственную связь между отсутствием документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

ФИО2 также указывает на необоснованность доводов конкурсных кредиторов о неоправданной сумме амортизационных отчислений, отраженных в балансе должника за 2016-2017 годы. Свою позицию заявитель мотивирует тем, что сумма амортизации и сумма использования основных средств напрямую зависит от избранного организацией срока полезного использования основных средств. Заявитель поясняет, что в конце 2016 года Обществом был заключен договор с обществом с ограниченной ответственностью «Рим» по оказанию услуг, поэтому бухгалтерский учет Общества подвергался значительной корректировке и исправлениям, вследствие оказания бухгалтерских услуг более квалифицированными бухгалтерами, в   процессе которой подвергались изменению сроки полезного использования, вызвавшее необходимость перерасчета суммы амортизационных отчислений и остаточной стоимости объектов основных средств. Заявитель также отмечал, что строка запасов соответствует сумме, определенной судебным приставом в постановлении об аресте имущества.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе, дополнении и пояснениях к ней.

ФИО2 и его представители в судебном заседании поддержали доводы апелляционной жалобы; настаивали на ее удовлетворении.

Конкурсный управляющий Общества в отзыве и в судебном заседании устно возразила против доводов апелляционной жалобы; просила оставить определение суда без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 19.10.2018 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3.

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о привлечении бывшего руководителя Общества ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017              № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ)  следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона               № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как установлено судом и не противоречит материалам дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности поступило в суд 18.03.2019, поэтому к спорным отношениям подлежат применению нормы, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве,  в редакции Федерального закона от 28.06.2013                    № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», действовавших на момент спорных правоотношений.

При этом нормы процессуального права подлежат применению в редакции закона, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. В случае, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (абзац 10 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Абзац 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве применяется в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (абзац 6 пункта 4 статьи 10 Закона).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац 9 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Возможность привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц закреплена также в абзаце 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, из которого следует, что если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

 Таким образом, в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Ответственность руководителя должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности недостоверной информации, если это повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

По своей правовой природе рассматриваемые отношения идентичны отношениям по возмещению вреда, вследствие чего при разрешении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности следует учитывать подходы, изложенные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Соответственно, при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в предмет доказывания входит установление совокупности следующих обстоятельств: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба.

Данное правило соотносится со статьями 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, в силу разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления № 53, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать, что отсутствие документации (материальных ценностей) должника либо недостатки документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства или что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации (материальных ценностей) при проявлении той степени заботливости и осмотрительности, какие от него требовались.

Принимая документы, конкурсный управляющий по общему правилу не должен обладать информацией о том, что содержащиеся в них данные не позволяют провести соответствующие процедуры банкротства должника, в том числе информацией о комплектности и полноте полученной документации. Лишь проанализировав полученные документы, конкурсный управляющий имеет возможность определить, вся ли документация должника передана ему руководителем.

Отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. При наличии доказательств существования причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет в силу пункта 2 статьи 9 и статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам такой организации.

Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что ФИО2 по актам приема-передачи материальных ценностей должника от 22.10.2018 и от 08.11.2018 передал конкурсному управляющему недвижимое имущество, транспортные средства, хозяйственный инвентарь согласно перечню, документацию, а именно ПТС на автомобили и ПСМ на тракторы, комбайны, прицеп.

Кроме того, ценными письмами от 20.10.2016, от 28.10.2016,                  от 05.11.2016, от 10.11.2016, от 18.11.2016, от 07.04.2017, от 21.04.2017,                  от 22.10.2018,    направлены бухгалтерский баланс за 2015 год, расчеты по начисленным и уплаченным страховым взносам за 2016 год, технические паспорта на нежилые здания, перечень заложенного имущества, договоры об ипотеке, залоге с ОАО «Сбербанк России» и ОАО «РСХБ», копии устава, учредительного договора, свидетельства о государственной регистрации, свидетельства о постановке на учет в налоговом органе, копии кодов статистики, справка о средней численности работников на 01.11.2016, замечания по акту осмотра, справка об открытых счетах на 11.11.2016, копия кадастрового паспорта, свидетельств на собственность, письма 2017 год, перечень оборудования, печать Общества, свидетельство о государственной регистрации, свидетельство о постановке на учет в налоговом органе, свидетельства о внесении записей в ЕГРЮЛ, трудовые договоры, изменения в уставе, доверенность, протоколы, приказы, устав, учредительный договор, свидетельство о регистрации страхователя, заявление о переходе на упрощенную систему налогообложения, уведомления о регистрации в УПФР, уведомление о размере страховых взносов, уведомление о возможности применения системы налогобложения для сельскохозяйственных товаропроизводителей, договоры купли-продажи доли в уставном капитале, договоры дарения доли в уставном капитале, расписки, уведомления, письма, решения, два жестких диска, технические и кадастровые паспорта.

Из пояснений конкурсного управляющего следует, что генеральным директором должника ФИО2 конкурсному управляющему были переданы: учредительные и уставные документы организации, печать организации (в очень плохом состоянии), имущество организации (материальные ценности), правоустанавливающие документы на зарегистрированное недвижимое имущество (свидетельства о праве собственности, технические паспорта), паспорта транспортных средств (не полностью), договоры аренды, бухгалтерская отчетность, налоговая отчетность, отчетность в ПФР и ФСС, частично переданы: первичная бухгалтерская документация и хозяйственные договоры. 

Вместе с тем, согласно бухгалтерской отчетности Общества за                   2016 год, на предприятии имелись следующие активы: основные средства на сумму 331 151 тыс. руб., прочие внеоборотные активы на 466 550 тыс. руб., запасы на 50 123 тыс. руб., дебиторская задолженность 12 523 тыс. руб., денежные средства 238 тыс. руб. Кроме того, отражены прочие расходы в размере 95 383 тыс. руб.

Согласно бухгалтерской отчетности Общества за 2017 год, на предприятии имелись следующие активы: основные средства на сумму 289 112 тыс. руб., прочие внеоборотные активы на 464 983 тыс. руб., запасы на 40 990 тыс. руб., дебиторская задолженность 9 253 тыс. руб., денежные средства 238 тыс. руб. Кроме того, отражены прочие расходы в размере                  36 222 тыс. руб.

Между тем, ФИО8 не были переданы документы о произведенных Обществом «Прочих расходов», отраженных в формах № 2 «Отчета о финансовых результатах» по строке 2350, в сумме 95 383 млн. руб. в 2016 году, в сумме 36 222 млн. руб. в 2017 году, кассовые документы, в том числе приходные, расходные кассовые ордера, кассовые книги за период с 2013 года по 2018 год (включительно), а также не были переданы оригиналы технических паспортов на построенные и реконструированные объекты (направлены в электронном виде в виде сканов), а также строительной документации на данные объекты (проектно-сметная документация, договоры подряда, локальные сметные расчеты, акты о приемке выполненных работ по форме КС-2, справки о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 и др. акты сверки взаимных расчетов). Кроме того, не переданы первичные документы на приобретение объектов основных средств (акты ввода ОС-1, договора, накладные), перечень товарно-материальных ценностей и первичные документы на приобретение, первичные документы бухгалтерского учета, синтетические регистры бухгалтерского учета (оботно-сальдовые ведомости по счетам, журналы-ордера (ведомости), главная книга), налоговые регистры по налогам.

Также конкурсный управляющий указывает на отсутствие запасов, отраженных по состоянию на 2017 год в размере 40 990 тыс.руб.

В данном случае в качестве обстоятельств, формирующих опровержимую презумпцию затруднительности проведения процедур банкротства вследствие не передачи документации должника, конкурсный управляющий указал, что отсутствие истребуемой документации Общества, отражающей информацию о хозяйственной деятельности должника, не возможно идентифицировать активы или установить основания их выбытия, что является препятствием для формирования конкурсной массы должника и расчетов с кредиторами.

Оспаривая доводы конкурсного управляющего, ФИО2 указал, что жесткий диск, на котором была установлена программа ведения бухгалтерского учета после возврата следственными органами, были переданы  конкурсному управляющему.

В свою очередь, конкурсный управляющий указала на отсутствие электронной базы ведения бухгалтерского учета в электронном виде, поскольку переданные ФИО2 жесткие диски повреждены (не открываются), так как направлены бандеролью, а не переданы руководителем лично по акту.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО2 не представлено в материалы дела доказательств, что повреждение жестких дисков возникло после передачи их правоохранительным органам, а не по вине Общества, равно как не представлено доказательств обращения в правоохранительные органы по факту порчи жестких дисков.

Необходимо также отметить, что информация, которая может содержаться на жестком диске является программой, все данные в которую заносят на основании первичной документации, которая не была передана в полном объеме.

В обоснование невозможности передачи бухгалтерской документации должника конкурсному управляющему, ФИО2 указал, что часть бухгалтерских документов Общества хранилась на складе ООО «СТЭК», по факту пропажи документов проведена проверка, вынесено 

постановление

 об отказе в возбуждении уголовного дела от 04.08.2016. 

Между тем, привлекаемое к ответственности лицо несет бремя доказывания отсутствия своей вины в отсутствие документов.

В статье 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»  установлена обязанность руководителя юридического лица по организации бухгалтерского учета, хранению учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности предприятия (организации).

При этом неисполнение обязанности по обеспечению ведения бухгалтерского учета в полном соответствии с действующими требованиями или обеспечению сохранности документов бухгалтерского учета по общему правилу является виновным: руководитель, безусловно, знает о наличии у него указанной обязанности, но сознательно допускает иное положение дел, нарушая при этом права юридического лица и его кредиторов. 

Ссылка ФИО2 на похищение части бухгалтерской документации, не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку руководитель должника обязан принять меры по сохранности документов и иных материальных ценностей должника, а также к восстановлению утраченной документации, если такой факт имел место быть.

Каких-либо доказательств принятия всех мер для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации конкурсному управляющему Общества в установленный законодательством срок при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), ФИО2 не представил.

Указанные поведение и субъективное отношение к нему являются неправомерными и виновными. 

В обоснование указанных конкурсным управляющим строк баланса «Прочие расходы» ФИО2 представлена копия без даты расшифровки строки 2350 «Прочие расходы» за 2016 год, а также копия положения об учетной политике для целей бухгалтерского учета на 2016 год и приказа о его утверждении  от 31.12.2105 № 5.  Заявитель полагает, что из 95 383, 304 тыс. руб. прочих расходов за 2016 год, 81 728 тыс. руб. составляют амортизацию основных средств, не относящихся к основному виду деятельности. Данное обстоятельство вызвано изменением учетной политики Общества, выразившимся в изменении способа начисления амортизации.

Кроме того, крупными показателями расходов является выбытие основных средств (3569 тыс. руб.), из них согласно актам приема-передачи на сумму 2569 тыс.руб., актам патологоанатомического вскрытия трупа животного на 1000 тыс. руб.; также затраты на доращивание составили 6209,8 тыс.руб. в соответствии с актами оказанных услуг.

Уменьшение суммы амортизации за 2017 год, отраженной в строке 2350 «Прочие расходы» (36 222 тыс. руб.) обусловлено изменением учетной политики на 2017 год, закрепленной в положении на 2017 год, утвержденном приказом  от 30.11.2016 № 5. Размер амортизации основных средств составил                             29 343 тыс. руб., кроме того, в указанных расходы вошли охранные услуги           4860 тыс.руб. в соответствии с актами оказанных услуг, выбытие ОС (падеж) на 1625 тыс.руб. 

Вместе с тем, как верно отмечено судом первой инстанции, амортизация способом уменьшаемого остатка должна производиться                      от остаточной стоимости объектов основных средств на начало 2016 года (или на конец 2015 года), что предусмотрено пунктом 19 ПБУ 6/01. Эта сумма согласно данных официальных источников (Система СПАРК) составляет 345 280 тыс. руб. Однако в отзыве расчет производится от остаточной стоимости на конец 2016 года – 331  151 тыс. руб., то есть                           от стоимости, которая уже является остаточной (учитывает амортизацию).

Кроме того, приводятся арифметически неточные расчеты:                            331 151 000/ 11,5 * 2,84-81 728 тыс. руб. – арифметическая ошибка, так как арифметически верным будет расчет 331 151 000 / 11,5 * 2,84 -81 780 тыс. руб.

Таким образом, грубые ошибки в расчете амортизационных отчислений могут свидетельствовать о факте недостоверной информации относительно состава прочих расходов, послуживших причиной убытка по итогам 2016 года.

Рассчитанная величина годовой амортизации (согласно отзыву –                                 81 728 тыс. руб.) должна участвовать при определении остаточной стоимости основных средств на начало следующего года – 2017. Соответственно,                   от этой суммы должен производиться расчет амортизационных отчислений за 2017 год.

Согласно пояснениям ФИО2 расчет производится следующим образом: 331 151   81 728 = 249 423 тыс. руб. – остаточная стоимость на начало 2017 года; 249 423 / 8.5 = 29 343,88 тыс. руб. – величина амортизационных отчислений за 2017 год.

Таким образом, стоимость основных средств на конец 2017 года должна составить 220 079,12 тыс. руб.

Между тем, из представленных в материалы дела данных бухгалтерского баланса стоимость основных средств по балансу Общества на конец 2017 года составляет 289 112 тыс. руб., что превышает сумму остаточной стоимости основных средств даже на начало 2017 года. 

Указанные обстоятельства, свидетельствуют либо о приобретении и постановке на баланс нового имущества (подтверждения данного факта не имеется в материалах дела), либо об ошибочных расчетах.

При этом, представленная в материалы дела копия расшифровки строки 2350 «прочие расходы» без даты ее составления, в отсутствие ее оригинала и первичных документов в подтверждение указанных в ней значений, не является надлежащим и бесспорным доказательством размера амортизационных начислений в составе прочих расходов Общества за 2016-2017 годы.

Что касается доводов заявителя об изменении учетной политики начисления амортизации основных средств, то согласно пункту 18 Положения по бухгалтерскому учету «Учет основных средств» ПБУ 6/01 применение одного из способов начисления амортизации по группе однородных объектов основных средств производится в течение всего срока полезного использования объектов, входящих в эту группу. Следовательно, не предусмотрено изменение ранее выбранного способа начисления амортизации основных средств, введенных в эксплуатацию. При этом доказательств приобретения нового имущества в материалах дела отсутствует. 

Кроме того, необходимо отметить, что сходя из положений пунктов 11 и 13 Приказа Минфина России от 06.05.1999 № 33н «Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету «Расходы организации» ПБУ 10/99» суммы начисленной амортизации не входит в перечень «прочие расходы».

ФИО2, возражая против доводов конкурсного управляющего об отсутствии запасов, отраженных по состоянию на 2017 год в размере  40 990 тыс.руб., указал, что в данном разделе баланса указана сумма запасов, отражающая стоимость навоза от содержания крупного рогатого скота. 

Между тем, в материалы дела не представлено актов о проведении ФИО2 за трехлетний период, предшествующий введению процедур банкротства в отношении Общества, инвентаризации товарно-материальных ценностей должника, в связи с чем  не представляется возможным проверить достоверность отраженных показателей объему запасов в виде навоза.

Следует также отметить, что в актах ареста от 16.09.2015, на которые ссылается ФИО2 указано, что компост находится на территории животноводческой фермы по адресу: деревня Швариха, Богородский район, и на территории животноводческой фермы по адресу: деревня Солонское, Богородский район, и передан на хранение ФИО2 без права использования. При этом, в материалах дела отсутствуют доказательства передачи конкурсному управляющему навоза или компоста, в том числе не учтен при инвентаризации. В передаточных актах также отсутствует передача компоста или навоза руководителем должника конкурсному управляющему. 

Утверждение заявителя о том, что учет в качестве запасов на сумму 36 222 тыс. руб. навоза произведен на основании постановления судебного пристава, не подтверждает факт того, что навоз на указанную сумму имел место быть, так как в материалы дела отсутствует первичная учетная документация, подтверждающая оприходование, хранение, использование  такого объема навоза. Документы, подтверждающие указанную сумму запасов, конкурсному управляющему не переданы. Кроме того, в актах судебного пристава имеется ссылка на то, что стоимость компоста подлежит оценке специалиста. Указанное свидетельствует, что оценка стоимости компоста  не носит достоверный характер и бесспорно не раскрывает сумму запасов, зафиксированную в бухгалтерском балансе. 

При этом, необходимо отметить, что перечень активов, выявленных конкурсным управляющим, не соответствует сведениям об активах, указанным в бухгалтерской отчетности.

В рассматриваемом случае сам факт не передачи ФИО2 документации должника и иных материальных ценностей конкурсному управляющему в полном объеме подтвержден (в том числе утверждением о краже), руководитель не воспользовался своим правом по восстановлению утраченных документов и, соответственно, передаче их конкурсному управляющему.

Сам факт указания в строке 132 описи вложения о передаче бухгалтерской, налоговой отчетности, первичная документация с 2013 – 2017 года, достоверно не подтверждает факт передачи всех документов конкурсному управляющему. Надлежащим образом не оформлен факт передачи этих документов (не указаны даты документов и количество листов документов), что достоверно не позволяет подтвердить факт передачи всех документов управляющему. В подтверждение данного факта также свидетельствует и то, что бандероль была весом 4,538 кг., тогда как вес только жестких дисков без упаковки составляет 436 гр. и 463 гр.                              А количество единиц отправлений составляет 147. При этом в строке 132 указано о количестве документов – одна единица.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела документы по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции обоснованно установил, что ФИО2 являлся единственным исполнительным органом Общества, учитывая, отсутствие надлежащих и бесспорных доказательств передачи конкурсному управляющего всей документация должника и иных материальных ценностей, в результате чего невозможно было проведение мероприятий по истребованию имущества должника у третьих лиц, оспариванию сделок должника, и, как следствие, невозможность удовлетворения за счет пополнения конкурсной массы требований кредиторов должника.

Данные выводы суда первой инстанции согласуются с представленными в дело доказательства и не опровергнуты надлежащими и бесспорными доказательствами.

Повторно исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции пришел к аналогичным выводам суда первой инстанции о наличии правовых оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего в связи с  доказанностью наличия совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения контролирующего должника лица к ответственности.

Заявленные в апелляционной жалобе доводы об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, отклоняются судом апелляционной инстанции ввиду несостоятельности. В рассматриваемом случае сам факт непередачи документов подтвержден, руководитель не воспользовался своим правом по восстановлению утраченных документов и, соответственно, передаче их конкурсному управляющему во исполнение определения арбитражного суда по истребованию документов.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено надлежащих и бесспорных доказательств невозможности исполнения ФИО2 обязанности по передаче документов должника в том объеме, который позволил бы конкурсному управляющему исполнить обязанность по пополнению конкурсной массы.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно усмотрел наличие оснований для привлечения ФИО2  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве. Ввиду не окончания расчета с кредиторами и невозможности определения размера субсидиарной ответственности, производство по заявлению конкурсного управляющего обоснованно приостановлено до окончательного расчета с кредиторами.

Ссылка заявителя жалобы на отсутствие в материалах дела доказательства совершения им недобросовестных, неразумных действий, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку опровергается представленными в материалы дела доказательствами и установленными судом обстоятельствами.

Заявителем жалобы не представлены в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта. Доводы заявителя жалобы, повторяют доводы, изложенные в суде первой инстанции, которым дана надлежащая правовая оценка. Заявленные в апелляционной жалобе доводы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются неправомерными по изложенным мотивам.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 27.03.2020 по делу № А43-20716/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Ю.В. Протасов 

Е.А. Рубис