ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№№ 09АП-26606/2024, 09АП-26607/2024, 09АП-26608/2024

 

Дело № А40-257330/22

г. Москва

02 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 02 июля 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей Вигдорчика Д.Г., Башлаковой-Николаевой Е.Ю.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Волковым Е.С.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы 

ФИО1, ФИО2, финансового управляющего ФИО3 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 29.03.2024 по делу №А40-257330/22 о признании недействительной сделки - дополнительного соглашения от 01.10.2018 к брачному договору от 16.01.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО1 в части разделения квартиры 157, применении последствий недействительности в виде восстановления совместного правового режима на недвижимое имущество - квартиру 157 с кадастровым номером 77:06:003002:3153, отказе в удовлетворении требований в оставшейся части

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

при участии в судебном заседании:

от ф/у ФИО2: ФИО4 по дов. от 26.01.2024

от ФИО2: ФИО5 по дов. от 24.06.2024

от ФИО1: ФИО6 по дов. от 31.05.2024

иные лица не явились, извещены, 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 27.07.2023 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества должника. Финансовым управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО3, являющийся членом Союза арбитражных Управляющих «Авангард». Сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» №142 от 05.08.2023. 

В Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о признании недействительной сделку – дополнительное соглашение от 01.10.2018г. к брачному договору от 16.01.2017г., заключенное между ФИО2 и ФИО1 и применении последствий недействительности сделки. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.03.2024 признано недействительным дополнительное соглашение от 01.10.2018г. к брачному договору от 16.01.2017г., заключенное между ФИО2 и ФИО7 в части разделения квартиры 157. Применены последствия недействительности в виде восстановления совместного правового режима на недвижимое имущество – квартиру 157 с кадастровым номером 77:06:003002:3153. В оставшейся части заявления – отказано. 

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1, ФИО2, финансовый управляющий ФИО3 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

От ФИО1 поступил отзыв на апелляционную жалобу финансового управляющего, который обжалует определение суда в части отказа в удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании представители апеллянтов поддержали свои апелляционные жалобы в полном объеме.

Представитель управляющего возражал на апелляционные жалобы должника и ответчика, которые, в свою очередь, возражали на жалобу финансового управляющего.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверена судом апелляционной инстанции в соответствии со ст.ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Судом первой инстанции установлено, что 01.10.2018г. ФИО2 и ФИО1 заключили дополнительное соглашение к брачному договору от 16.01.2017г.

Дополнительным соглашением супруги установили режим раздельной собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, которое по результатам заключения сделки перешла в собственности супруги (п. 1.2 дополнительного соглашения) и иное имущество, правовой режим которого определен п. 1.3 дополнительного соглашения: На все остальное имущество, нажитое (приобретенное) супругами в период брака или которое может быть нажито (приобретено) ими в период брака, супруги настоящим устанавливают режим раздельной собственности: все движимые и недвижимые вещи, в том числе имущественные права, интеллектуальная собственность (включая, но, не ограничиваясь нижеперечисленным), приобретенные (полученные) супругами во время брака, будут принадлежать во время брака и в случае его расторжения, тому из супругов, на имя которого они были оформлены, вне зависимости от финансового, интеллектуального и какого-либо иного вклада в них другого супруга (за исключением случаев, предусмотренных в настоящем договоре и законодательством Российской Федерации).

Заявитель указал, что после заключения дополнительного соглашения у ФИО2 не осталось в собственности имущества, а после заключения дополнительного соглашения, супруги расторгли брачные отношения 24.10.2018 г., что, по мнению арбитражного управляющего, является фиктивным, поскольку бывшие супруги продолжали вести совместный быт, а именно проживали на одной жилой площади.

Ссылаясь на то, что у должника на дату заключения оспариваемого соглашения имелась просроченная задолженность перед кредиторами ФИО8, АО «СМП Банк», а также уполномоченным органом; что супруга должника, являющаяся заинтересованным по отношению к должнику лицом, не могла не знать о данном факте, а ввиду заключения соглашения, установившего раздельный режим собственности на совместно нажитое имущество, при этом какого-либо имущества у Должника при этом не оставалось, финансовый обратился в суд с указанными требованиями о признании брачного договора недействительным по ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона. 

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце 2 пункта 9 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в деле о банкротстве граждан" финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2. 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 пункт 1 статьи 174 ГК РФ. 

Разъяснения, приведенные в настоящем пункте, подлежат применению и при изменении законного режима имущества супругов брачным договором.

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.

Согласно части 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Пунктом 1 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, ее стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес, таких доказательств в материалы дела представлено не было, в связи с чем суд округа соглашается и об отсутствии оснований для признания оспариваемых договоров недействительными по данному основанию.

Суд апелляционной инстанции учитывает разъяснения, изложенные в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", согласно которым, если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 СК РФ). 

В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника. Включенное таким образом в конкурсную массу общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества. Требования кредиторов, которым могут быть противопоставлены раздел имущества, определение долей супругов (бывших супругов), удовлетворяются с учетом условий соглашения о разделе имущества, определения долей.

По смыслу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве для включения в конкурсную массу общего имущества, перешедшего супругу должника по результатам изменения режима собственности внесудебным соглашением о разделе имущества, последний обязан передать все полученное им общее имущество финансовому управляющему должником. При уклонении супруга от передачи полученного финансовый управляющий вправе требовать отобрания этого имущества у супруга применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. Соответствующее требование рассматривается в деле о банкротстве должника. 

В случае отчуждения супругом имущества, подлежащего передаче финансовому управляющему, он обязан передать в конкурсную массу денежные средства в сумме, эквивалентной полной стоимости данного имущества (если в реестр требований кредиторов должника включены, помимо прочего, общие долги супругов), или в сумме, превышающей то, что причиталось супругу до изменения режима собственности (если в реестр требований кредиторов включены только личные долги самого должника). 

При этом полученные от супруга денежные средства, оставшиеся после погашения требований кредиторов в соответствии с пунктом 6 настоящего постановления, подлежат возврату супругу. Само по себе наличие у финансового управляющего права на предъявление супругу указанного денежного требования не препятствует подаче иска об истребовании из чужого владения третьего лица имущества, подлежавшего передаче арбитражному управляющему. Такой иск следует разрешать по правилам статей 301 и 302 ГК РФ.

Разъяснения, приведенные в настоящем пункте, подлежат применению и при изменении законного режима имущества супругов брачным договором.

В данном случае, как установлено судом первой инстанции, дополнительное соглашение к брачному договору заключено после принятия гражданином-должником на себя обязательств перед независимыми кредиторами, требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов в рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве). 

Доводы апелляционной жалобы должника об обратном подлежат отклонению, как противоречащие фактическим обстоятельствам дела.

Суд также учел, что ФИО1 являлась супругой должника, а, следовательно, являясь аффилированным по отношению к должнику лицом, не могла не знать о сделках, совершенных в 2017г. по заключению кредитных договоров и договоров купли-продажи.

Как указал заявитель, в конкурную массу гражданина-должника должно быть включено три объекта недвижимости – квартира 115 с кадастровым номером 77:07:0012009:2507, квартира 157 с кадастровым номером 77:06:003002:3153 и квартира 61 с кадастровым номером 77:06:0011004:6759. 

Относительно квартиры 61 с кадастровым номером 77:06:0011004:6759, судом установлено, что в данном объекте недвижимости проживает и зарегистрирован гражданин-должник. 

При этом, указанная квартира является личным имуществом бывшей супруги должника – ФИО1 

Относительно квартиры 157 с кадастровым номером 77:06:003002:3153, гражданин должник указывает, что данная квартира фактически не является совместно нажитым имуществом в связи с тем, что большая часть ее стоимости оплачена непосредственно самой супругой гражданина-должника, в связи с чем не может быть включена в конкурсную массу. 

Судом первой инстанции, что первоначально, 16.01.2017г. должником и ФИО1 заключен брачный договор, по условиям которого должнику в том числе отошла квартира 115 с кадастровым номером 77:07:0012009:2507. Также супругами разделены счета и доходы. 

При этом, разделения прав на квартиру 157 с кадастровым номером 77:06:003002:3153 и квартиру 61 с кадастровым номером 77:06:0011004:6759 не произведено. 

Вместе с тем, в дальнейшем, супругами 01.10.2018г. заключено дополнительное соглашение, в рамках которого квартира 157 с кадастровым номером 77:06:003002:3153 и квартира 61 с кадастровым номером 77:06:0011004:6759 отошли ФИО1 в полном объеме. 

В своих пояснениях бывшие супруги указали, что разделение было равноправным, т.к. у должника оставалась квартира 115. 

При этом, квартира 61 приобретена ФИО1 на средства полученные до брака и не являлась совместным имуществом, а стоимость доли в квартире 157 не превышала стоимость квартиры 115. 

Суд первой инстанции согласился с доводами ФИО1, о том, что квартира 61 не является совместно нажитым имуществом.

Довод апелляционной жалобы финансового управляющего о недоказанности факта приобретения квартиры № 61 по адресу: 

<

...> на денежные средства, полученные от реализации ранее принадлежащей ФИО1 квартиры по адресу: 

<

...> (приобретена по договору купли-продажи от 25.12.1997 г. у ОАО «Первая Ипотечная компания», отчуждена по договору купли-продажи от 04.11.2004 г.), а также помощи финансово состоятельных родителей ответчика, в отсутствие доказательств обратного со стороны финансового управляющего является несостоятельным.

Квартира по адресу: 

<

...> исключена судом из состава совместного имущества и определена личным имуществом ФИО1 в связи с изначальным ее приобретением бывшей супругой на личные денежные средства от продажи собственного имущества, имевшегося до заключения брака - квартиры по адресу: 

<

...>, а также помощи финансово состоятельных родителей, в доказательство чего в материалы дела представлены трудовые книжки, справки 2-НДФЛ, сведения о пенсионных правах и пр. документы.

Ответчик указывала, что цель приобретения квартиры в личную собственность являлось обеспечение жильем старшего ребенка - ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р., по достижении им совершеннолетия и окончания высшего учебного заведения. Последующее предоставление в 2009 году в пользование данного временно пустующего жилого помещения матери бывшего супруга - ФИО10 после продажи ей собственного жилья в г. Мурманске и переезда к семье сына в Москву является бытовой договоренностью.

Личные денежные средства матери должника от продажи собственной квартиры в Мурманске не относятся к личному имуществу должника и не могут изменять режим собственности супругов.

При этом, как установлено судом первой инстанции, ФИО1 также указывала, что с 10.12.2019 г. ФИО2 временно зарегистрирован и проживает в квартире по адресу: 

<

...>, т.к. в данной квартире также проживает его мать - ФИО10, которой фактически принадлежит часть данной квартиры, поскольку денежные средства от продажи собственной квартиры (договор купли-продажи квартиры от 03.11.2009 г. в отношении квартиры по адресу: 

<

...>) были ей переданы семье Н-ных за возможность проживания в их квартире, однако официального оформления доли в праве собственности не осуществлено в силу близких родственных и доверительных отношений. 

При этом, денежные средства подаренные родственниками в последующих объяснениях ФИО1 отнесла как доказательства оплаты квартиры 157. 

Вместе с тем, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что указанные доводы относительно квартир 115 и 157 подлежат отклонению. 

Так, согласно материалам дела № А81-453/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО8 в рамках обособленного спора о признании недействительным договора купли-продажи квартиры 115 с кадастровым номером 77:07:0012009:2507 установлено, что между ФИО8 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры от 26.01.2017г. (квартира 115 с кадастровым номером 77:07:0012009:2507), по условиям которого квартира продана по цене 81 550 000 руб. с использованием кредитных средств. 

В день заключения названного договора купли-продажи квартиры от 26.01.2017г., между ФИО2 (заемщик) и банком (кредитор) заключен кредитный договор 

<

***>- 0020 (далее – кредитный договор), в соответствии с которым заемщик получил 55 000 000 руб. в целях покупки квартиры. 

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору ФИО2 (залогодатель) в залог банку (залогодержатель) передана квартира. 

Постановлением суда апелляционной инстанции от 29.01.2021г. отменено определение суда первой инстанции от 27.07.2020г., договор купли-продажи признан недействительным. 

Постановлением суда округа 14.05.2021г. постановление апелляционного суда от 29.01.2021 в части признания сделки недействительной оставлено без изменения. 

По итогам исследования представленных доказательств апелляционный суд установил, что договор купли-продажи заключен между ФИО8 и ФИО9 формально в целях вывода актива из конкурсной массы; после заключения договора купли-продажи квартиры и регистрации данной сделки оплату коммунальных платежей осуществлял ФИО8; согласно выписке из домовой книги в квартире фактически проживали ФИО8 и его родственники; обязательства по кредитному договору, заключенному ФИО9 исполнялись за счет денежных средств должника. 

Таким образом, судом первой инстанции правомерно учтено, что в рамках дела № А81-453/2019 установлено, что ФИО9 производились действия по выводу активов, с целью сокрытия имущества. 

Указанные выводы суда не опровергнуты апеллянтами должником и ответчиком.

В связи с чем, суд верно пришел к выводу, что заключая первоначальный брачный договор от 16.01.2017г. супруги осознавали и понимали, что фактически, какое либо имущество ФИО9 не передается. 

А заключение 01.10.2018г. дополнительного соглашение фактически было направлено на избежание возложения ответственности ФИО9 перед АО «СМП Банк» по кредитному договору 

<

***> от 26.01.2017 на сумму 84 622 413 руб. 02 коп.

При этом, суд критически отнесся к доводам о том, что денежные средства на приобретение кв. 157 в том числе происходили от продажи, ранее принадлежавшей супруге квартиры, которая приобреталась в период брака за денежные средства от продажи квартиры родителей супруги, ввиду противоречий письменных позиций. 

Кроме того, судом правомерно указано, что факт дарения денежных средств молодожёнам на свадьбу не делает указанный доход личным доходом ФИО1 

При этом тот факт, что супруга должника выступала поручителем по кредитному договору (договору ипотеки) в рассматриваемой квартире не имеет фактического значения. 

Суд также правомерно отклонил доводы гражданина-должника, заявленные также в апелляционных жалобах, относительно того, что супруги фактически вышли из брачных отношений в 2016г. по причине переезда супруга. 

Указанные доводы, в нарушении ст. 65 АПК РФ, не подтверждены какими-либо доказательствами, сам факт переезда и временного проживания супруга в другом регионе не может свидетельствовать о прекращении брачных отношений. 

Суд также отметил, что по возвращению в Москву, супруга должника регистрирует гражданина-должника в квартире 61 с кадастровым номером 77:06:0011004:6759, что также указывает на продолжающиеся отношения между ними. 

В рассматриваемом случае, судом установлено, что стороны не действовали добросовестно, а при злоупотреблении правом производили действия по сокрытию и недопущению взыскания на совместно нажитое имущество. 

При этом, учитывая, что кредитные обязательства у гражданина-должника возникли с начала 2017г., ФИО1 являясь его супругой, не могла о них не знать. 

Доводы о том, что ФИО2 не нуждался в жилплощади в Москве, т.к. находился в г. Новый Уренгой и вел высокодоходный бизнес не подтверждены документально ни бывшей супругой, ни самим должником. 

Факт временной прописки в ином регионе не свидетельствует о наличии у должника собственного жилья.

Заключение оспариваемого дополнительного соглашения преследовало целью сокрытие имущества должника при наличии непогашенных обязательств перед иными кредиторами. 

Поведение гражданина-должника свидетельствует о намерении сокрыть и не допустить взыскание на совместно нажитое имущество, что в свою очередь свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны супругов.

Учитывая, что брачный договор от 16.01.2017г. заявителем не обжалуется, а квартира 115 была в судебном порядке возвращена в конкурсную массу, а материалами дела подтверждено, что квартира 61 является единоличной собственностью ФИО1, суд первой инстанции правильно пришел к выводу, что дополнительное соглашение от 01.10.2018г. подлежит признанию недействительной в части квартиры 157, а в качестве применения последствий недействительности следует восстановить совместный правовой режим на недвижимое имущество – квартиру 157 с кадастровым номером 77:06:003002:3153.

Вопреки доводам апелляционной жалобы должника, доказательства того, что квартира 157 фактически является единственным жилым помещением, пригодным для проживания должника, в материалах дела отсутствуют.

Судом первой инстанции установлено, что в квартире 61 с кадастровым номером 77:06:0011004:6759, проживает и зарегистрирован гражданин-должник, его права на жилище никак не нарушаются.

Совокупность представленных в материалы дела доказательств, с учетом пояснений должника, ответчика и финансового управляющего, недостаточна для установления воли и намерений придать квартире 157 статус единственного жилья для должника и членов его семьи.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, заключение оспариваемого соглашения за пределами трехлетнего срока подозрительности сделки не препятствуют признанию ее недействительной на основании общегражданских оснований недействительности сделок.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Материалами дела подтверждено, что должник и его бывшая супруга целенаправленно вывели все имущество из конкурсной массы путем заключения дополнительного соглашения, при этом, у Должника с момента заключения дополнительного соглашения не было никакого имущества.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о злоупотреблении сторонами своим правом при совершении спорной сделки, и наличии оснований для признания ее недействительности на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

Выводы суда первой инстанции относительно соблюдения заявителем срока исковой давности также признаются правомерными апелляционным судом.

Таким образом, доводы заявителей апелляционных жалоб не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 29.03.2024 по делу №А40-257330/22 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, финансового управляющего ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                          Лапшина В.В.

 

Судьи:                                                                                              Вигдорчик Д.Г. 

 

ФИО11