АРБИТРАЖНЫЙ СУД АЛТАЙСКОГО КРАЯ

656015, Алтайский край, г. Барнаул, проспект Ленина, 76, тел.: (3852)29-88-01

http://www.altai-krai.arbitr.ru,   е-mail: a03.info@arbitr.ru

Именем  Российской  Федерации

 

Р Е Ш Е Н И Е

 

г. Барнаул

Дело № А03 – 19014/2017 

           09 июля 2018г.

                                                         Резолютивная часть решения объявлена 02.07.2018.

                                                  Решение суда в полном объёме изготовлено 09.07.2018.

Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи Лихторович С.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью "РУСМАШ", ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, г. Электросталь Московской области  к индивидуальному предпринимателю ФИО2, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, г. Барнаул Алтайского края о взыскании 200 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, зарегистрированный под № 473042,  с привлечением к участию в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - индивидуального предпринимателя ФИО3, г. Электросталь, общества с ограниченной ответственностью «МиксАвто», г. Барнаул,

при участии в судебном заседании представителей: 

от ответчика – ФИО4 (доверенность от 13.12.2017), от остальных не явились,

                                                       У С Т А Н О В И Л: 

  Общество с ограниченной ответственностью (далее ООО) "РУСМАШ"  обратилось в арбитражный суд Алтайского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее ИП ФИО2) о взыскании  компенсации в сумме 50 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак, зарегистрированный под №473042, а также о взыскании судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства - товара, приобретенного у ответчика в сумме 400 руб., стоимости почтовых отправлений в размере 101 руб. и 200 руб. за получение выписки из ЕГРЮЛ.

 

 Исковые  требования обоснованы статьями 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), мотивированы нарушением исключительного права на товарный знак №  473042, путем предложения к продаже и реализации товара с нанесенным на него изображением, сходным до степени смешения с указанным товарным знаком.

            Определением суда от 14.11.2017 дело было назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со ст.228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ). 

           В установленный судом срок от истца  поступило ходатайство об увеличении размера исковых требований до 200 000 руб.. В порядке ст. 49 АПК РФ суд принял увеличение истцом размера исковых требований до 200 000 руб..

  От ответчика поступил отзыв на иск, в котором содержались возражения по заявленным требованиям. Ответчик считает, что истцом нарушен досудебный порядок урегулирования спора, так как претензию, указанную в исковом заявлении не получал. Ответчик указал, что между ним и обществом с ограниченной ответственностью (далее ООО) "МиксАвто" был заключен договор поставки №М0001/16 от 11.01.2016. При получении спорного товара от поставщика - ООО "МиксАвто" вместе с накладной от 04.02.2016 ИП ФИО2 был получен сертификат соответствия на право использования товарного знака (сертификат соответствия ТС С-RU.ОС13.В.011101 серия RU № 0352715). Внешний вид товара при его приемке ответчиком не вызывал никаких сомнений в его происхождении. В отзыве содержалось ходатайство об уменьшении размера подлежащей взысканию компенсации. В обоснование указано, что ответчиком ранее не допускалось аналогичных нарушений, в том числе в отношении истца, имело место разовая реализация одной единицы товара.

 Для выяснения дополнительных обстоятельств и представления дополнительных доказательств, суд определением от 23.01.2018 перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

 В ходе рассмотрения дела суд привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее ИП ФИО3) и общество с ограниченной ответственностью "МиксАвто".

 Рассмотрение дела откладывалось для представления дополнительных доказательств.

  Пунктом 2 ч.4 ст. 123 АПК РФ предусмотрено, что лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

   Определения, направленные  третьим лицам по известным суду адресам возвращены в арбитражный суд с отметкой органов почтовой связи об истечении срока хранения. В соответствии с Особыми условиями приема, вручения, хранения и возврата почтовых отправлений разряда «Судебное», утвержденных приказом федерального государственного предприятия «Почта России» от 05.12.2014г. №423-п, на конверте имеются отметки принятия органом почтовой связи мер как по первичному, так и по вторичному извещению адресата о необходимости получения судебной корреспонденции (на почтовом конверте имеется две отметки почтового органа: 08.02.2018, 11.02.2018).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума ВС РФ N 25), по смыслу пункта 2 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, осуществляющему предпринимательскую деятельность в качестве индивидуального предпринимателя (далее - индивидуальный предприниматель), или юридическому лицу, направляется по адресу, указанному соответственно в едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей или в едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом.

С учетом положений пункта 2 статьи 165.1 Гражданского кодекса РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, осуществляющему предпринимательскую деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, или юридическому лицу, направляется по адресу, указанному соответственно в едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей или в едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом. 

При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по перечисленным адресам, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя.

Из разъяснений, изложенных в пунктах 67 и 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем, она была возвращена по истечении срока хранения. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат. Статья 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

Согласно ч.2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии с ч.3 ст.41 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут процессуальные обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом и другими федеральными законами или возложенные на них арбитражным судом в соответствии с настоящим Кодексом. Неисполнение процессуальных обязанностей лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом последствия.

Таким образом, в соответствии с п.2 ч.4 ст. 123 АПК РФ третьи лица извещены надлежащим образом.

От истца поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие его представителя.

Других заявлений и ходатайств не поступило.

 Выслушав представителя ответчика, исследовав материалы дела, суд находит иск обоснованным и подлежащим удовлетворению частично по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

 Материалами дела установлено, что ООО "РУСМАШ" принадлежат исключительные права на товарный знак: 473042, свидетельство на товарный знак (знак обслуживания) № 473042, зарегистрировано 17.10.2012, дата приоритета 13.09.2011, дата истечения срока действия регистрации 13.09.2021, МКТУ: 12.

Информация об указанном товарном знаке располагается на официальном сайте ФГБУ "Федеральный институт промышленной собственности" в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: http ://www 1.fips.ru/wps/portal/Registers/.

23.07.2016 в магазине "Автозапчасти", расположенном по адресу: 

<

...>, ИП ФИО2 реализовало контрафактный товар - Автоматический натяжитель цепи «ПИЛОТ» для автомобилей ВАЗ (АНЦ «ПИЛОТ»), на упаковке которого имеются изображения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 473042 (Класс МКТУ 12).

Покупка указанного товара стоимостью 400 руб. подтверждается терминальным и товарным чеками от 23.07.2016, а также видеосъемкой, произведенной в порядке ст.ст. 12, 14 ГК РФ. 

Истец, полагая, что ответчиком нарушены  его исключительные права на товарный знак, которые  выразились в использовании товарного знака, зарегистрированного под № 473042, путем предложения к продаже и реализации товара с нанесенными на него изображением, сходными до степени смешения с указанным товарным знаком,  направил ответчику претензию с требованиями выплаты компенсации за нарушение исключительных прав и прекращении дальнейшей реализации указанного товара, которая оставлена без ответа и удовлетворения. Данные обстоятельства послужили основанием для обращения с настоящим иском в суд.

В статьях 1225, 1226, 1229, 1477, 1482, 1484 ГК РФ закреплены нормы права, детально регламентирующие правовой режим товарных знаков в соответствии с гражданским правом Российской Федерации. 

Согласно п.п.14 п. 1 ст. 1225 ГК РФ к результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью) относятся, в том числе, товарные знаки и знаки обслуживания.

Пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ установлено, что юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Согласно п.2 ст.1225 и п.3 ст.1484 ГК РФ интеллектуальная собственность охраняется законом, и никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В силу ст. 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемой по усмотрению суда.

Согласно пункту 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481).

Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

 В силу пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

               В соответствии со ст. 1515 ГК РФ нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование (размещение на товаре или упаковке) не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Согласно пунктам 1, 4 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Предъявляя исковые требования о взыскании денежной компенсации за нарушение ответчиком исключительных прав, истец должен доказать суду наличие соответствующих исключительных прав у правообладателя, факт их нарушения действиями ответчика, а также обосновать размер компенсации.

   В соответствии с п. 5.2 Методических рекомендаций по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство, утвержденных приказом Роспатента от 31.12.2009 № 197  (далее - Методические рекомендации),  сходство  изобразительных  и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие  или  отсутствие  симметрии; смысловое  значение; вид и характер изображений  (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и т.д.); сочетание цветов и тонов.?

  Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Согласно п.5.2.1 Методических рекомендаций при определении сходства изобразительных и объемных обозначений наиболее важным является первое впечатление, получаемое при их сравнении. Именно оно наиболее близко к восприятию товарных знаков потребителями, которые уже приобретали такой товар. Поэтому, если при первом впечатлении сравниваемые обозначения представляются сходными, а последующий анализ выявит отличие обозначений за счет расхождения отдельных элементов, то при оценке сходства обозначений целесообразно руководствоваться первым впечатлением. Поскольку зрительное восприятие отдельного зрительного объекта начинается с его внешнего контура, то именно он запоминается в первую очередь. Поэтому оценку сходства обозначений целесообразно основывать на сходстве их внешней формы, не принимая во внимание незначительное расхождение во внутренних деталях обозначений (пункт 5.2.2 Методических рекомендаций).

Из пункта 5.3 Методических рекомендаций следует, что при оценке сходства изобразительных и объемных обозначений, состоящих из двух и более элементов, решающим является тождество или сходство следующих элементов: пространственно доминирующих элементов; элементов, на которых в большей степени фиксируется внимание потребителей (к таким элементам относятся, в первую очередь, изображения людей, животных, растений и других объектов, окружающих человека, а также изображения букв, цифр); элементов, которые лучше запоминаются потребителями (например, симметричные элементы; элементы, представляющие собой изображения конкретных объектов, а не абстрактных).

Понятия тождественности и сходства определяются в пункте 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 10.10.2016 3647 (далее - Правила № 647). Так, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Аналогичные признаки тождественности и сходства приведены в пункте 14.4.2 ранее действовавших Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания, утвержденных Приказом Роспатента от 05.03.2003№ 32.

В соответствии с пунктом 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. 

Вопрос о сходстве до степени смешения автоматического натяжителя цепи «ПИЛОТ» для автомобилей ВАЗ, реализованной ответчиком, на упаковке которого имеются изображения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 473042 (Класс МКТУ 12), правообладателем которого является истец, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует. 

Угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знаков принадлежат одному и тому же предприятию. Такая угроза зависит от нескольких обстоятельств: от различительной способности знаков, от сходства противопоставляемых знаков, от оценки однородности обозначенных знаком товаров и услуг.

Таким образом, при сопоставлении товарных знаков с точки зрения их графического и визуального сходства должно быть учтено основное правило, согласно которому вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а товарных знаков в целом (общего впечатления). Для признания сходства товарных знаков достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков в глазах потребителей.

Судом установлено, что на товаре имеется изображение, сходное до степени смешения с товарным знаком  №473042.

При визуальном сравнении товарного знака с изображением, размещенным на реализованном ответчиком товаре, судом установлено, что  изображение совпадает до степени смешения с товарным знаком, правообладателем которого является истец.

Тем самым ответчиком без разрешения правообладателя осуществлена продажа товара с изображением, сходным до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком истца.

Доказательства наличия у ответчика прав использования поименованного товарного знака истца в материалах дела отсутствуют. Ответчиком не представлено доказательств того, что истец в установленном законом порядке передавал ему свои исключительные права на товарный знак.

Ссылка ответчика на сертификат соответствия на спорный товар № ТС С-RU.ОС13.В.011101 серия RU № 0352715, подтверждающий по его мнению, право использования товарного знака, судом не принимается.

Из представленного в суд сертификата соответствия на спорный товар № ТС С-RU.ОС13.В.011101 серия RU № 0352715 (л.д.72) не следует, что он выдан именно на спорный товар, установить достоверно на какой товар выдан данный сертификат не представляется возможным.

Таким образом, из представленных в материалы дела доказательств усматривается, что ответчик, осуществив действия по распространению товара, допустил нарушение исключительного права истца на товарный знак №473042.

В силу ст. 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

  Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.   

Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных этим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В пункте 43.4 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009                 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав или товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование, то при определении размера компенсации за основу следует принимать вознаграждение, обусловленное лицензионным договором, предусматривающим простую (неисключительную) лицензию, на момент совершения нарушения. 

Исходя из указанных норм правообладателю предоставлено право выбора способа определения компенсации либо в произвольном размере от 10 000 руб. до 5 000 000 руб., либо в размере двукратной стоимости использования товарного знака или двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак. 

В рассматриваемом случае стоимость товара Автоматический натяжитель цепи "Пилот", на котором незаконно размещен товарный знак, составляет 400 руб., в материалы дела предоставлены доказательства реализации товара в количестве 1 штуки, следовательно, двукратная стоимость товара составит 800 руб.                                                                                                                      руб. 

В связи с незначительностью данной суммы истец воспользовался методом определения размера компенсации исходя из двукратной стоимости права использования товарного знака, которая составляет 200 000 руб.

Обосновывая данный размер компенсации, истец предоставил договор № 2 от 01.03.2016, заключенный между ООО «Русмаш» и ИП ФИО3, по условиям которого стоимость неисключительной лицензии на право использования товарных знаков № 473042, № 561554 в отношении всех товаров 12 класса МКТУ для ФИО3 составляет по 100 000 руб. за каждый товарный знак сроком в течение 1 года. 

Согласно выпискам из ЕГРЮЛ и ЕГРИП ИП ФИО3 является одновременно учредителем ООО «Русмаш», размер его вклада в уставный капитал общества составляет 17000 руб. при размере уставного капитала 50000 руб., то есть доля ФИО3 в уставном капитале общества составляет более 20% уставного капитала. 

               В силу положений статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» стороны лицензионного договора №2 от 01.03.2016 являются аффилированными лицами. 

Таким образом, в данном случае факт аффилированности лиц лицензионного договора мог повлиять на установленный в этом договоре размер лицензионного вознаграждения. 

Аналогичная правоприменительная практика приведена в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 24.05.2017 по делу №А45-20577/2015. 

Судом установлено, что истец не заключал иных лицензионных договоров в отношении спорного товарного знака, следовательно, установить соответствует ли определенная лицензионным договором №2 от 01.03.2017 цена неисключительной лицензии рыночной цене данного права по материалам дела не представляется возможным. Истец не подтвердил соответствие свободному рынку определенной в договоре цены неисключительной лицензии.

В указанных условиях и в обстоятельствах отсутствия иных любых доказательств действительной стоимости такой лицензии, представленный истцом лицензионный договор № 2 от 01.03.2016 не является относимым и допустимым доказательством стоимости права использования спорного товарного значка. 

Определяемая в таком договоре цена права не отражает его действительной стоимости и устанавливается волей одних и тех же бенефициаров, в связи с чем не является значимой в той мере, в которой предполагает ее учет в соответствии с нормой пункта 2. части 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В связи с чем, указанная единичная сделка не является надлежащим доказательством действительной стоимости права. 

Информация об иных обычно заключаемых ООО «Русмаш» лицензионных договорах, предусматривающих простую (неисключительную лицензию), на момент совершения нарушения истцом не представлено. 

В пункте 43.2 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 N 5/29 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

Согласно пункту 43.3 названного постановления, рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины  нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В обзоре судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015 также отмечается, что при взыскании компенсации суд определяет ее размер не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

В соответствии с пунктом 43.4 Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 26.03.2009 № 5/29, если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав или товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование, то при определении размера компенсации за основу следует принимать вознаграждение, обусловленное лицензионным договором, предусматривающим простую (неисключительную) лицензию, на момент совершения нарушения.

Учитывая, что суд не принимает во внимание для определения цены использования права лицензионный договор № 2 от 01.03.2016, как единичный договор, заключенный с аффилированным лицом, не подтверждающий реальную рыночную стоимость права использования товарного знака, суд исходит из предельных размеров компенсации, установленных подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации  от 10 000 руб. до 5 000 000 руб. 

На основании оценки всех представленных доказательств суд приходит к выводу о том, что имеются правовые основания для удовлетворения исковых требований.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2 постановления от 13.12.2016 N 28-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края", положения подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой в системной связи с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе.

Исходя из основных начал гражданского законодательства, а именно признания равенства участников регулируемых им отношений (статья 1 ГК РФ), учитывая правовую позицию, определенную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П, в частности пункты 3.1, 3.2 и 4, определение с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общего размера компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, может быть применена к индивидуальным предпринимателям и физическим лицам, юридическим лицам.

Кроме того, учитывая системную связь подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ, аналогичный подход должен применяться как к размеру компенсации, определяемому по усмотрению суда, так и в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в Определении Верховного суда РФ от 11.07.2017 № 308-ЭС17-3085 по делу № А53-22718/2016 суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе. Сторона, заявившая о  необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. 

Согласно пункту 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 12.07.2017 сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Ответчик, который реализовал одну единицу контрафактного товара, заявил о снижении компенсации. Материалами дела не подтверждается, что ответчик является изготовителем данного товара. Иных случаев продажи аналогичного товара судом не установлено.

Суд полагает, что избранный истцом вид компенсации не ограничивает право суда снижать размер компенсации, исчисленной в порядке, предусмотренном подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, поскольку согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.11.2012 №8953/12, размер компенсации за неправомерное использование объекта интеллектуальной собственности должен определяться исходя из необходимости восстановления имущественного положения правообладателя. Это означает, что он должен быть поставлен в имущественное положение, в котором находился бы, если бы объект интеллектуальной собственности использовался правомерно.

В соответствии с п. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Согласно ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

Факт реализации ответчиком контрафактного товара подтверждается товарным чеком, фотографиями товара, вещественными доказательствами, в том числе диском с видеозаписью.

С учетом незначительной степени вины ответчика, характера и последствий нарушения, отсутствия доказательств и расчетов убытков истца вследствие действий ответчика, незначительной цены товара (400 руб.), возможности предъявления истцом требований не только к конечному продавцу товара, но и к производителю и перепродавцам товара, исходя из принципов справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, а также с учетом того, что ответчиком реализован лишь один экземпляр товара, суд полагает возможным удовлетворить требование о взыскании компенсации частично, в сумме 10 000 руб.. Суд считает, что при установленных судом обстоятельствах, указанный размер компенсации соответствует принципам справедливости и разумности, а также не нарушает экономический баланс интересов сторон. В остальной части в удовлетворении исковых требований суд отказывает.

               Кроме этого, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика понесенных судебных издержек: 400 руб. – расходов на приобретение контрафактного товара, 101руб.– расходов, связанных с направлением ответчику претензии и копии искового заявления, 200 руб. расходов за получение выписки из ЕГРЮЛ.

  В обоснование произведенных расходов в материалы дела истцом представлены терминальный и товарный чеки на сумму 400 руб., почтовые квитанции.

 Требование истца о взыскании расходов на восстановление нарушенного права в виде стоимости товара в размере 400 руб. подлежит удовлетворению, поскольку стоимость приобретенного контрафактного товара относится к убыткам и подлежит возмещению в полном объеме (аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 08.10.2014 №С01-948/2014 по делу №А50-21004/2013).  

   В силу ч. 1 ст. 110 АПК  РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются со стороны.

  С учетом изложенного, суд находит требование о возмещении почтовых расходов и судебные расходы на получение выписки из ЕГРИП подлежащим удовлетворению. 

  Расходы истца по уплате государственной пошлины в сумме 2000   руб., относятся на ответчика. Вещественное доказательство – Автоматический натяжитель цепи "ПИЛОТ" в количестве 1 штуки подлежит возврату истцу.

Руководствуясь статьями 110, 167-171,176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

                                                                  Р Е Ш И Л :

  Исковые требования удовлетворить частично. Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью "РУСМАШ"  10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, 2 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, 400 руб. судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства, 200 руб. за получение выписки, 101 руб. почтовых расходов. В остальной части в иске отказать.

  Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Алтайского края в течение месяца после принятия решения в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

 

Судья                                                                                                            С.В.Лихторович